В этом выпуске мы говорим об изменении климата - потеплении и похолодании, мировом океане и лесных пожарах, углероде и кислороде, Дайсоне и Горе.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 241 выпуск подкаста Хобби Токс. С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы реальной и молодёжной, про молодёжные культуры, субкультуры, о которых мы говорили в прошлый раз, мы переходим к теме не менее реальной и более древней, я бы даже сказал, более старой. Только в последнее время она начала выползать на поверхность наиболее активно. О чём мы, Домнин, сегодня будем говорить?

Мы поговорим про глобальное потепление. Сейчас, впрочем, сам термин «глобальное потепление» немножко отошёл в тень. Вместо него вышло другое — глобальное изменение климата. Связано это с тем, что потепление где-то с 97–98 года очень какое-то вялое получилось. Даже местами похолодания наблюдаются. Поэтому рассказывать вот сейчас, когда европейцы борются со зверем с востока, писать статьи про то, что это всё мы назло надули на них холодный воздух из своей Сибири, чтобы им больше продать газу… И если будешь обрабатывать их глобальным потеплением, они скажут: да вы издеваетесь. Вот поэтому сейчас обычно говорят «глобальные изменения климата».

Да, здесь надо вот что сказать. То, о чём ты говоришь, — это период с 2002 по 2009 год, когда температуры как будто бы не росли. Но на самом деле они, вообще говоря, росли. Просто это было не так заметно. Вот у меня тут есть перед глазами Всемирная метеорологическая организация. Так она в 2014 году заявила авторитетно, что 13 из 14 самых тёплых лет за историю метеонаблюдений приходится на 21 столетие. Выводы делайте сами, дорогие друзья.

Соответственно, каждый год периода с 1986 года по 2013 был жарче среднего за период с 1961 года по 1990. Так что звери с востока… Но мы на самом деле об этом тоже поговорим сегодня: почему кажется, что потепления этого нет, у нас тут какие-то дикие холода и всякое такое. Я буквально вчера читал хорошее научное объяснение про то, как так получилось вот конкретно этой зимой. Расскажу чуть позже.

Ну что, с чего начнём-то, Домнин?

Начнём с того, что, я думаю, никто не будет спорить. Давайте начнём с того, что изменение климата совершенно точно есть. Мы в консенсусе, и все остальные, кто занимается вопросом, тоже в консенсусе. Разногласия могут быть касательно того, во-первых, какое изменение климата; во-вторых, чем конкретно оно вызвано; и, в-третьих, к чему конкретно оно приведёт. Вот дальше там уже вопрос дискуссионный.

Потому что у нас нет примеров перед глазами наглядных.

У нас, да. Всё, что мы можем…

Второй планеты какой-нибудь.

Да, предполагать — это в основном исследования, произведённые какими-нибудь там климатологами, которые керны в Гренландии или на Южном полюсе изо льда достают, пытаются понять по этим кускам льда, что, собственно, происходило раньше. Понятно, что это не настолько наглядно, как если бы действительно иметь вторую планету и на ней делать ровно то же самое, только по-другому.

Кроме того, высказываются претензии даже и в смысле того, что они слишком мало опираются на керны и вообще на эмпирические данные. То есть, например, есть такая наука — палеоклиматология. Она как раз изучает древний климат, когда там динозавры были и всё такое. Так вот, доктор Клименко, палеоклиматолог, утверждает, что основную скрипку в изучении изменений климата играют построители моделей, компьютерных и математических, которые позволяют изучать построенные по ним графики и прогнозы. Но вопрос того, насколько точны сами модели, он открытый. Так что тут всякое есть. Дайсон тоже на эту тему высказывался, но это чуть-чуть попозже.

Ну, давай я предлагаю начать с основ.

С основ, да. Что подразумевается под глобальным потеплением и какой механизм у всего этого безобразия, как мы его сейчас себе представляем?

Я думаю, что ни для кого не секрет, что наша планета представляет собой нечто вроде такой здоровенной теплицы. Вот у кого на даче есть теплица…

Помидоры там.

Помидоры там, да. Огурцы, всякая петрушка. Я не знаю, петрушка не требует теплицы. Перец, может, болгарский кто выращивает. И не только. Думаю, те прекрасно себе представляют, как работает теплица. У вас есть закрытое помещение, которое нагревается.

За счёт прозрачных стенок.

За счёт прозрачных стенок. Обычно теплица делается либо из прозрачного стекла, либо плёнкой они оборачиваются. И в конечном итоге получается, что в теплице гораздо теплее. То же самое происходит и с нашей замечательной планетой. За счёт того, что солнечное тепло попадает вместе с лучами, воздух внутри нагревается, но он не рассеивается из-за того, что мешают стенки.

Причём нагревается не только воздух, нагревается и в том числе Мировой океан. И вот до 90, даже больше чем 90% эффекта глобального потепления, то есть нагревания планеты, по некоторым оценкам приходится как раз на Мировой океан. То есть он является таким вот сглаживающим фактором, скажем прямо. И температура его растёт, растёт, да.

Понятно, за счёт чего всё это дело нагревается. Нагревается за счёт парниковых газов. Парниковых газов у нас несколько. Самым распространённым и самым сильно влияющим на нагревание является, как ни странно, водяной пар.

Да.

Что, собственно, неудивительно, если вспомнить о том, как у вас ваши теплицы устроены. Там полно водяного пара, и всегда, когда у вас что-то нагрелось, вы заходите в эту теплицу, и он начинает капать.

Конденсироваться.

То есть на водяной пар приходится от 35 до 70% всего парникового эффекта, по разным оценкам.

Да, но вот видите, какой разброс. Это к вопросу моделирования.

Да-да-да. Углекислый газ второй в этом списке, то есть CO2, — это от 9 до 26%, тоже разброс нехилый. Метан, CH4, — от 4 до 9%, и озон — от 3 до 7%. И, собственно, за счёт того, что инфракрасное излучение поглощается этими прекрасными веществами достаточно интенсивно, мы имеем то, что имеем. То есть планета потихонечку разогревается, судя по всему.

Проблема здесь какая? Проблема такая, что мы можем сравнивать действительно при помощи вот этих всех кернов и всякого такого, ну и, собственно, изменения состава атмосферы. Потому что исследования на эту тему, то есть наблюдения метеорологические и атмосферные, ведутся, слава богу, уже почти порядка 200 лет. Мы можем наблюдать динамику того, что происходит в нашей атмосфере.

В частности, парниковый эффект впервые был обнаружен аж в 1824 году, то есть почти 200 лет назад.

При этом без всякой связи, разумеется, с глобальным потеплением.

Да-да-да, это просто парниковый эффект. Соответственно, он был просто обнаружен, а уже потом Сванте Аррениус в 1896 году представил какие-то результаты исследования, собственно, этого эффекта.

Проблема, которую мы сейчас наблюдаем, заключается в том, что концентрация парниковых газов в атмосфере постепенно увеличивается. Я вижу цифры перед собой: по сравнению с началом промышленной революции… Это у нас что было, середина какого, 17 века, да? Когда там в Англии всё пошло-поехало.

Промышленная революция имеется в виду?

Да-да-да, промышленная революция. Углекислый газ увеличился больше чем на 30%, концентрация его в атмосфере. Концентрация метана увеличилась почти в 2,5 раза. То есть почти на 150%. И нетрудно понять, что если растёт процент парниковых газов в атмосфере, они автоматически начинают лучше задерживать тепло, и это начинает атмосферу разогревать. Не только атмосферу.

Дальше возникает вопрос, за счёт чего это происходит. Научный консенсус на эту тему имеется. Он заключается в том, что, вообще говоря, человечество влияет своими промышленными всякими вещами. В частности, за последние 20 лет, я вижу цифру сейчас, три четверти всех выбросов углекислого газа в атмосферу были, собственно, произведены человеком при помощи сжигания нефти, природного газа и угля. И считается, что это является одной из основных, если не основной, причин того, что мы наблюдаем сейчас. То есть планета разогревается.

Почему мы осторожно так говорим: считается, не говорим, что это однозначно так? Потому что жизнь всегда сложнее, чем математические модели, про которые Домнин тут уже упомянул. Проблема заключается в том, что, поскольку мы не имеем действительно никакой истории наблюдения парниковых таких вот эффектов предыдущих, вообще говоря, у нас история за последние несколько тысяч лет, история климата, она достаточно такая активная.

Документированная.

Да, документированная. То есть мы можем наблюдать, можем смотреть вот эти вот самые керны и так далее. Более того, у нас вообще есть исторические записи. У нас, например, известно, что у нас был малый ледниковый период в Европе с примерно 14 по начало 19 века. До этого было небольшое потепление. Но, опять же, что происходило и за счёт чего у нас происходят изменения сейчас, это вопрос в некоторой степени открытый. То есть только ли это человеческое влияние?

Недостаточно изученный, да. Влияние антропогенного фактора ещё требует уточнения. Поскольку, как правильно сказал Ауралиен, действительно бывали периоды, когда было потепление, когда Гренландия, допустим, была зелёной, а не замёрзшей, как сейчас. Её поэтому и назвали Гренландией. Поэтому и поселились. Если бы сейчас туда викингов принесло, они бы в здравом уме не то что называть её так странно — они бы даже высаживаться там не стали.

Известно, что был так называемый средневековый климатический оптимум. Известны всякие заморозки, когда летом замерзали каналы в Амстердаме и в Москве тоже. Москва-река покрывалась льдом. Некоторые из этих похолоданий, достаточно непродолжительных, можно объяснить, к примеру, извержениями вулканов. Бенджамин Франклин, например, оставил записи про исландские вулканы. Он там немножко название перепутал, там не Гекла, а соседний вулкан извергался, и считается, что именно это извержение привело к заморозкам, которые, в свою очередь, привели к неурожаю во Франции, который, в свою очередь, привёл к известно чему в конце 18 века у них.

Французская революция, хочется сказать.

Да. Примерно такие же заморозки и последовавший голод предшествовали отечественной Смуте во времена Бориса Годунова, тоже всё там замерзало в Москве летом и так далее. Такие случаи, вероятно, можно объяснить выбросами пепла от вулканов извергающихся. Они извергаются постоянно.

В более гипотетической области находятся всякие предположения касательно того, что погубило критскую цивилизацию, легенды про Атлантиду. Мы это всё уже обсуждали, поэтому повторять не буду. Но данные, допустим, по изучению ископаемых деревьев, которые тогда росли, показывают, что были очень серьёзные заморозки. И тогда, когда их быть не должно. Это коррелирует как раз со временем извержения вулканов. Это вот просто как один из факторов, который действительно может влиять на климат.

Что ещё, кстати, помимо выбросов вулканов? Какие ещё есть мысли касательно влияния на климат?

Солнечная активность. Солнце, как известно, обладает 11-летним циклом солнечной активности. Кроме того, не исключено, что оно обладает более длительными циклами изменения. Что такое солнечная активность, циклы вот эти 11-летние? Это так называемые пятна на Солнце. То есть когда на Солнце образуется нечто, что со стороны выглядит как пятно. Скорее всего, это просто область более низкой температуры, и она не так ярко светит при помощи каких-то особых физических процессов, в которых я, к сожалению, не эксперт.

Смысл заключается в том, что на Солнце действительно повторяется вот эта частота образования пятен каждые 11 лет. Почему — мы слабо себе представляем. Но, тем не менее, это происходит. Так что не исключено, что Солнце может иметь циклы и более длительные, вот этой самой активности. То есть что-то может происходить там такое, что может влиять на нашу погоду.

Кроме того, что ещё можно… Есть такая, например, гипотеза, высказанная астрономом Миланковичем. Почему астрономом? Потому что он занимается вопросами вращения Земли вокруг Солнца. Так вот, он рассчитал, что меняющийся угол наклона земной оси по отношению к Солнцу, а также всякие девиации в самой орбите вращения вызывают изменение радиационного баланса у Земли. А это, в свою очередь, влияет на климат. Таким образом, он попробовал наложить свою теорию на прошлые известные ледниковые периоды — получилось довольно хорошо, бьются у него показатели. Это, опять же, ничего не доказывает само по себе, но гипотеза, в общем, интересная и вроде как не без оснований.

Ну да, что, собственно, Домнин имеет в виду. Не безызвестно, что у Земли есть действительно вот эти вот пояса, магнитные пояса, которые предотвращают попадание высокозаряженных частиц от Солнца на поверхность.

Благодаря которым мы тут, собственно, живём.

Да-да-да, благодаря которым мы тут, собственно, живём. Если вдруг эти магнитные пояса куда-то исчезнут, то нас просто изжарит солнечной радиацией. Мы про это говорили, когда про терраформинг.

Да-да-да, именно так. И надо понимать, что, в принципе, это действительно тоже может оказывать определённое воздействие как на состав атмосферы, так и потенциально на попадание каких-то маленьких метеоритов или ещё чего-нибудь. Вот ещё, кстати, какой-нибудь метеорит может бахнуть здорово в атмосфере и, собственно, распылиться. Более того, что ещё в атмосфере? Начиная со второй половины 20 века в атмосфере начало бахать ядерное оружие, и наземные испытания проводиться. То есть это тоже поднимает определённое количество…

Меняется, может быть, у нас ещё что-то влияет, чужая орбита. Планета Нибиру.

Да, планета какая-нибудь, не знаю, чего-нибудь в поясе Койпера сдвинулась, а у нас снег пошёл летом.

И, наконец, такая неизученная вещь, как всякие гидродинамические, а также температурные изменения в толще Мирового океана. Поскольку как именно циркулирует тепло там в глубине, пока изучено достаточно слабо. Мы ещё только начали погружаться, изучать, замерять, искать закономерности. Как ни странно, мы о космосе и о пространстве вокруг нашей планеты знаем гораздо больше, чем о том, что происходит в Мировом океане. Потому что в космос можно поглядеть, а в океан поглядеть нельзя, там темно. Одна из причин.

Почему именно океан? Потому что большая часть углекислого газа находится вовсе не в атмосфере, не в воздухе, а вовсе даже растворена в самом океане. Где-то в полсотни раз больше, чем в атмосфере.

Да, да. Поэтому теоретически какие-то процессы, непонятные пока что нам, в океане могут вызывать выбросы CO2, соответственно, повышение парниковых эффектов и тому подобное. То есть совершенно не обязательно, что это только антропогенный фактор, или что антропогенный фактор в значительной степени влияет.

Да, тем не менее, мы повторимся, что одной из ведущих теорий… Я где-то видел цифру: 97% учёных-климатологов поддерживают теорию антропогенного, собственно, источника глобального потепления. То есть мы, конечно, можем здесь говорить всё что угодно, но научный консенсус, по крайней мере, вот такой имеет место быть: что глобальное потепление вызвано во многом влиянием человеческой деятельности. И, как мы увидим дальше, это на самом деле большая проблема, в том числе для развивающихся стран.

Вообще, когда мы говорим про проблему, чего мы, собственно, народ-то пугаем?

Да-да-да. Что плохого в том, что теплее станет? Во-первых, надо понимать, что в странах, в которых сейчас жарко, в них будет ещё жарче. То есть если вы живёте в какой-нибудь, я не знаю, Италии, Испании или Греции…

А мы вам сочувствуем уже сегодня-то.

Да. Не то что с потеплением. На самом деле, если вдруг кто-то не был ни в Испании, ни в Италии, ни в Греции, авторитетно вам сообщаем, что там очень жарко, особенно летом. И жарко там может быть до 30–40 градусов вообще легко. И, в принципе, если вы находитесь на улице, не в помещении с кондиционером, примерно после обеда вам лучше, в принципе, до вечера где-то укрыться, потому что очень жарко становится. У них даже в этих южных странах сиеста, так называемая, имеется.

Я поначалу тоже думал: это они там такие, просто ленивые, наверное. Они не хотят работать, люди. Какая-то сиеста, выдумали себе. А потом я туда съездил. Сперва в Греции побывал, потом в Испании был, причём не в самой жаркой её части, в Барселоне. И ты знаешь, Домнин, я быстро прочувствовал, зачем им нужна эта сиеста. Потому что там реально невозможно просто после обеда находиться. Там, в принципе, мозг выключается. Там настолько жарко, что делать просто ничего нельзя. И не хочется, и не выходит.

Так что вот эти вот страны, они, к сожалению, будут ещё жарче. И понятно, что, когда вы выращиваете у себя в огороде или на плантации оливковые деревья, повышение средней годовой температуры на несколько градусов может эти ваши оливковые деревья изрядным образом погубить. И что-то напоминающее пустыню Сахара у вас может образоваться в огороде. Это, понятно, не очень привлекательная перспектива.

В краткосрочной перспективе так это и будет. Но есть контраргумент. Дело в том, что практически любое повышение температуры в стратегическом значении повышает влажность общего климата. И наоборот, ледниковые периоды всегда вызывают иссушение. Связано это просто с тем, что масса воды изымается из обращения и в кристаллической форме сидит и ничего не делает.

Да.

А при потеплениях всегда наступает… Да, поначалу там может быть засуха, оливки посохнут, греки уедут в Голландию куда-нибудь. Нет, лучше не в Голландию, а в Кёльн. Там до воды далеко в целом.

Да, но со временем климат адаптируется. Там какие-нибудь джунгли вырастут. Сахара тоже по итогу может зацвести от этого. Так что потом оно станет, в общем, даже лучше. Мы надеемся, по крайней мере, на нашем текущем уровне понимания того, что будет происходить.

Да, вот и хорошо, что Голландию вспомнил. Голландия — это одно из государств, значительная часть территории которого находится ниже уровня моря. И голландцы добились этого путём долгого труда и строительства высоких дамб. Есть даже прекрасные истории, когда к ним вторглись нацисты, они эти дамбы подорвали.

Это не в первый раз. Они ещё когда испанцы пытались их замирить, они тогда открывали дамбы, чтобы, с одной стороны, их залить, а с другой стороны, чтобы могли понаплыть их морские пираты.

В общем, голландцы — такие вот чуваки. У них действительно значительная часть территории находится ниже уровня моря. И понятно, что при глобальном потеплении, при повышении средней температуры атмосферы, начинает таять лёд. И тает лёд как на Северном полюсе, который, как мы представляем себе, является замёрзшим Ледовитым океаном, по сути, то есть коркой, плавающей над Северным Ледовитым океаном, так и на Южном, в Антарктике, где у нас целый здоровенный континент, покрытый льдом.

И вот если весь этот лёд растает, по разным оценкам — сейчас не вижу я, к сожалению, цифры — уровень воды в Мировом океане повысится на несколько, может быть, даже десятков метров. То есть понятно, что если вы живёте в городе, который стоит на море, может быть, конечно, это всё прекрасно с точки зрения туристической и рекреационной, но с точки зрения повышения уровня воды в этом самом море могут быть проблемы. Ну и вот голландцы — это такой типичный пример, который, собственно, является одним из наиболее страшных.

В США уже во Флориде и в некоторых других, в Луизиане, таких вот, знаете, заболоченных местах…

Ну да, в низинах.

В низинах, да. У них там уже целые проблемы возникают на предмет того, как вообще быть и как переселять эти маленькие городки, которые находятся на море, и вода, собственно, повышается. Они это видят. То есть, несмотря на то, что юг США — это традиционная вотчина республиканцев, которые отрицают всяческое глобальное потепление и говорят, что это всё чушь и ерунда, объективная реальность такова, что города затапливает уже.

Конечно, приятно с точки зрения туризма — покупаться, рыбку половить. Но с точки зрения затопления… Если вы просто наберёте «Тувалу» в гугле, посмотрите на фотографии, то там такой плоский блин, который над водой возвышается немножко. Ни одного там даже холма нормального нет, вот деревья. Чуть-чуть поднимется — ну и всё. И будет такое, знаете, болото просто с деревьями, а людям там жить будет нельзя. Так что, в общем, да, это есть такая угроза. Для них повышение уже выше 5 метров — это всё, смерть, потому что у них многие острова — это всего 5 метров над водой.

С другой стороны, я думаю, многие смотрели такой замечательный постапокалиптический фильм, как «Водный мир».

Да-да-да, который абсолютно нереалистичен с точки зрения того, сколько там воды.

Да, но вообще с точки зрения много чего. Не говорю уже о том, что хоть ты все ледники на Земле растопи, вот ни единого кубика льда чтобы на всей планете не оставалось, не может такого быть, чтобы прям всё залило, кроме там какой-то горы Эверест или куда-нибудь там. Я сомневаюсь, что у людей прям так вот лихо жабры начнут отрастать, как у Кевина Костнера.

Если даже они начнут отрастать, то даже в этом случае дыхание будет выглядеть немножко не так, как у него там показано. А он делает следующим образом: он берёт эту тётку, ныряет с ней в воду, после чего он каким-то образом кислород из воды жабрами нагоняет в воздух внутри своих лёгких и выдыхает ей искусственным дыханием. Таким образом она с ним дышит. Ребят, это глупость, такого быть не может. То есть фильм, конечно, замечательный и интересный, но, во-первых, не думайте, что жабры так работают. Во-вторых, никакого затопления всей планеты быть не может. И, в-третьих, если вы живёте на танкере с нефтью, не надо там курить.

Да уж, это самая глупая идея, которую можно придумать.

Вообще не удивляюсь, как они там дожили до момента фильма. Они давно уже должны были уронить окурок, взорваться там всех к чёртовой матери. Там какие-нибудь пары у них воспламенились бы. Удивительно.

Так что, в общем, фильм, конечно, прекрасен, но такого потопа у нас не будет. Тем не менее, тема с потопом достаточно широко была представлена в искусстве. Например, у меня где-то валяется комикс про Черепашек-ниндзя, где их случайно заносит в один из вариантов альтернативного будущего. Они видят, что Нью-Йорк весь такой подтопленный, все ездят по улицам на лодках, кругом какие-то дощатые причалы у небоскрёбов и тому подобное. Похоже на такой, знаете, район Абердин в Гонконге, где все на воде сидят, на лодках на всяких, потому что места нету, берег крутой. И они говорят: что-то мне не нравится такое грядущее, давай вези нас обратно. Телепортирующая какая-то корова у них была. Корова, вези нас обратно.

Да. Сегодня, кстати, у нас тоже в программе стрим. Там как раз будет такой сеттинг, где тоже затоплены острова, и они даже там в процессе игры затопляются. Этим можно и нужно пользоваться. Но это всё, разумеется, фантастика. Повышение уровня Мирового океана, да, возможно. И действительно кого-то может затопить. Но так, чтобы совсем-совсем нас всех потопило, это вряд ли.

С другой стороны, таяние ледников плохо может быть другим. В ледниках вода, как известно, пресная. А в океане, как известно, солёная.

Есть такое.

Да. Я не говорю о том, что вода в океане от того, что всё растает, сразу станет пресной. Так не будет. Но, видите ли, в чём дело? От сочетания слоёв воды разной солёности в том числе происходят разные течения в океане. А течения бывают тёплые и холодные, они тоже сильно влияют на климат. Вот Гольфстрим знаменитый. Есть вероятность того, что понижение общей солёности Мирового океана вызовет то, что течения потекут совершенно не туда, куда надо, и что-нибудь из этого совершенно непредсказуемое может получиться у нас с климатом. Так что тут даже трудно представить, что именно будет и будет ли.

Да, у меня ещё есть две претензии на уме к повышению температуры и к изменению климата. Первое — это то, что благополучно у нас вечная мерзлота может растаять, которая находится на чуть ли не 40% нашей страны необъятной.

Ну и очень хорошо для нас-то.

Нет, а для нас хорошего-то здесь не очень много, потому что вечная мерзлота во многих местах, она, в принципе, позволяет делать местность проходимой. То есть дороги проложены по этой самой вечной мерзлоте. Если всё это растает, дороги, естественно, потонут. И многие места окажутся просто заболочены. Потому что, сами себе представляете, достаточно вспомнить историю про то, как монголы к нам в 1236 году вторглись.

По зиме.

То есть если бы они к нам вторглись летом, чёрт бы…

Ну, они же не дураки.

Они не дураки, да. Хрен бы они куда попали, кого бы там захватили и так далее. Они вторглись по ранней зиме. У нас все походы велись зимой, и все просто по льду рек ходили. Так же примерно сейчас происходит всё и с вечной мерзлотой.

Но, с другой стороны, отступающая вечная мерзлота повышает общую обитаемость этой местности и делает рентабельной добычу полезных ископаемых. Даже не добычу, а просто разведку, потому что в мерзлоте разведывать трудно. И таким образом может оказаться, что денег там будет столько, что и дороги быстро построятся, и болота тоже все приструнятся.

Кроме того, не будем забывать, что вечная мерзлота и вот эти все льды, снега и прочие вещи могут оказаться ящиком Пандоры с точки зрения заболеваний, которые убили значительное количество какой-нибудь там живности или людей длительное время назад, и потом были законсервированы благополучно во льдах. Я живо себе вспоминаю, помню этот эпизод «Секретных материалов», мне кажется, чуть ли не в первом сезоне, когда они поехали на какую-то полярную станцию, где откопали какую-то инопланетную дрянь, которая начала всех мочить направо и налево.

Это типичный сюжет, он был и в «Нечто», и где-то полно ещё.

Да-да-да. Вот, собственно, не произойдёт ли что-нибудь в таком духе? Какая-нибудь там испанка вдруг выйдет из консервации или ещё что-то такое-эдакое.

Тут вариант следующий может быть ещё. Поскольку неизбежно изменятся экосистемы, одни виды вытеснят другие, третьи исчезнут вовсе, четвёртые переживут взрывной рост, теоретически может оказаться так, что расплодятся, допустим, опять малярийные комары, пойдут прахом усилия того же Сталина по поводу борьбы с малярией.

Или того же Билла Гейтса по поводу борьбы с малярией в Африке.

Да, придётся опять всё делать заново. Но, с другой стороны, сдвинется на север предельная по широте зона земледелия.

Ну да. То есть, например, это, наверное, хорошая новость для моей области, Тверской области, которая является зоной рискованного земледелия, и у нас растёт мало чего, скажем прямо. Тверская область исторически являлась одним из районов, где выращивали лён. И, собственно, почему лён? Потому что он лучше всего там рос. В Тверской области не жарко, можно картоху выращивать, и, в общем, на этом всё. Других вариантов там не очень много. Кукуруза, например, в советские времена у нас не росла вообще никак. То есть она была невероятна, да, она просто не успевала в таком климате стрёмном, потому что у нас может заморозок в июне бахнуть и всякое такое.

Ну да, с этой точки зрения, может быть, действительно, у нас климат станет поприятнее, и Тверская область будет новым чернозёмным регионом.

Кукурузной житницей.

Да, житницей будет кукурузной, да, и всякое такое. То есть такие вот мысли тоже высказываются. Но, опять же, это всё разговоры в пользу бедных, потому что мы слабо себе представляем, как это может всё меняться. То есть математические модели, которые у нас есть, они могут не всегда объективно отражать действительность.

Да, даже скандал целый с этими математическими моделями. В 2009 году какие-то загадочные хакеры — тогда ещё не было манеры всех хакеров на свете сразу записывать в русские…

Так.

Да. Какие-то хакеры загадочные, не будем указывать на их национальность, вскрыли предположительно рабочие документы некоего Йена Харриса, сотрудника подразделения по исследованию климата. Это британская учёная организация, которая как раз занята глобальным потеплением. И там, в этих материалах, было неоднократно упомянуто, что модель рисуется с потолка, что исходные данные высасываются из пальца, что сама модель как программный комплекс вызывает очень серьёзные вопросы, что, оказывается, Харрис не знал, что реальное количество дождливых дней учитывалось только до 90-го года, а после этого почему-то только теоретически рассчитанные данные. Что вводились ложные коды этим самым Йеном Харрисом, потому что иначе, как он опасался, главная база данных получит очень сомнительную общую достоверность, а вот с этими ложными исходниками можно было это как-то подтасовать. Произошёл там скандал, то да сё, какие-то разбирательства выходили. Короче говоря, не очень получилось как-то. Не очень хорошо.

Кроме того, уже упоминавшийся мной Дайсон, тот самый, который про сферы Дайсона говорил, очень скептически относится к этому моделестроению и говорит буквально следующее: «Я изучал модели климата и знаю их возможности. Эти модели основаны на решении гидродинамических уравнений. Они замечательно описывают движение жидкости и газа в атмосфере и океанах. Но они очень плохо описывают облака, пыль, химию и биологию полей, сельхозугодий и лесов. Они близко не подходят к тому, чтобы описать реальный мир, в котором мы живём. В реальном мире много грязи и путаницы, и много того, что мы пока ещё не понимаем. Учёному намного проще сидеть в помещении с кондиционером и прогонять модели на компьютерах, чем одеться по-зимнему и измерять то, что реально происходит снаружи в болотах и облаках. Вот почему специалисты по моделированию климата так верят собственным моделям».

Вообще, это очень интересная была лекция, я тебе потом её скину. Основная мысль Дайсона в том, что, конечно, глобальное потепление — очень интересная проблема. Но он считает, что, во-первых, её важность несколько преувеличена. Во-вторых, методы её решения кроются далеко не только и не столько в Киотском протоколе, ограничениях выбросов и крупного рогатого животноводства. Он предлагает заняться вопросами землепользования, наращивать слой почвы, растительность всякую создавать, которая поглощает углекислый газ, как известно. Там у него достаточно простые расчёты, которые показывают, что вместо того, чтобы заниматься ерундой, которую всё равно ни Китай, ни Индия соблюдать не хотят…

А соблюдают те, кто уже всю индустрию вывез куда-то в Мексику или в Восточную Азию.

Или в Китай, или в Индию, да.

Да, и получается обычный самообман плюс спекуляция квотами. Тем не менее, его почему-то позиция никого не интересует.

Его позицию я поддерживаю в той части, что, в принципе, он всё разумно говорит. А по части того, что наши модели не точны, тут и спорить глупо. Это, в принципе, очевидно. Все наши вообще любые математические модели являются чаще всего упрощением реальности. И они работают до тех пор, пока они не перестают работать. То есть результаты, которые мы видим в реальности, не начинают слишком сильно отличаться от того, что мы считаем математической моделью.

Типичный пример — это ньютоновская механика движения небесных тел. До тех пор, пока мы не начали наблюдать что-то на скоростях, близких к скорости света, у нас она не вызывала никаких сомнений, всё работало прекрасно. Потом оказалось, что вообще-то мы можем изобрести теорию, которая гораздо лучше описывает движение небесных тел и всяческих там планет, звёзд, галактик, астероидов, чего угодно, на более высоком уровне. Поэтому обратите внимание, что она не отменяет ньютоновскую механику, она её просто дополняет в конкретных областях. Оно более точное. То есть вы можете пользоваться ньютоновской механикой, она в общем приближении будет работать, то есть в первом приближении. Но если вам нужны какие-то мегаточные результаты, конечно, вы космические аппараты, скорее всего, не будете запускать без учёта релятивистских эффектов и всяких там эффектов гравитации, возникающих на околосветовых скоростях. Суть не в этом.

Кроме того, помимо того что я с ним согласен в этом, я с ним согласен в части того, что действительно нам стоит задуматься о наращивании слоя почвы, выращивании новых растений и так далее. Проблема здесь какая? У нас современное животноводство происходит очень своеобразным и любопытным образом. Берётся Бразилия или какая-нибудь Аргентина, там рубятся все леса, разбиваются какие-то там животноводческие пастбища, начинает выращиваться крупный рогатый скот, который мало того что является невольной причиной уничтожения растений, которые, собственно, занимаются переработкой углекислого газа в кислород и так далее, так он ещё и производит метан в нечеловеческих количествах, который является очень сильным парниковым газом. Ну и помимо этого, не будем забывать, что огромное количество отходов ещё и попадает в Мировой океан в виде фекалий и всякого такого.

Ты мне напомнил одну из перлов раннего Перумова, у него ещё редактуры не было. Помимо хоббита с запором у сундучка, там у него ещё была какая-то… Кто там, эльф говорил или валар какой-то? Короче, там что-то было про то, что «здесь тихо и спокойно», или там «здесь мир и покой, и я не пущу сюда ветры», сказал Перумов и пустил литературные ветры.

Да. Значит, что касается разведения растений, тут нужно понимать, что растения для нашей благой цели, то есть поглощения углекислого газа, годятся не любые. Вот, скажем, в Бразилии спилили джунгли. Распространён такой штамп, что джунгли — это зелёные лёгкие планеты. На самом деле это чушь. Леса типа тайги какой-нибудь — да. Леса прошлого в основном. Современный кислород — это в основном из древних лесов, которых сейчас просто нет. Но некоторые есть, реликтовые леса, понятно, о чём я говорю. Деревьев этих уже как таковых нету, как организма, давно уже умерли.

Так вот, дело в том, что у тропического дождевого леса биомасса сравнительно постоянна. Лес, который у нас там всякий, под Москвой, в Твери, он образует, как известно, торфяники, которые у нас, кстати, постоянно и горят. Таким образом, биомасса прибавляется как раз за счёт поглощения углекислого газа, усвоения углерода. И вот этот углерод, из которого мы все состоим, откладывается в виде торфа. В перспективе когда-нибудь через тысячелетия будут добываться нефть какая-нибудь…

Или уголь.

Да. А в дождевых лесах ни фига подобного не происходит. Там заметных отложений практически не образуется. А куда же там всё девается? А вот такая почти закрытая система, у неё очень слабое влияние на окружающий мир. То есть какое-то количество кислорода она выбрасывает в атмосферу, и какое-то количество углекислого газа поглощается, но по сравнению с типичной тайгой это капля в море, она совершенно не годится для наших целей. Тут надо сажать какой-то, видимо, другой растительный слой.

Мне какие-то сомнения появились на эту тему. Ну ладно, мы их потом обсудим, надо смотреть на источники. Я ничего не могу сказать по поводу того, кто там лучше поглощает чего. В моём понимании как раз должно было быть наоборот. Какая-нибудь тайга должна быть менее важна с точки зрения того, что в тайге в основном хвойные растения: сосны, кедры, ели и так далее. И я так понимаю, что, если у вас иголки на дереве, они не листья, они должны хуже поглощать, чем лиственные. Ну ладно, бог-то с ним.

Я думаю, что мы с тобой согласимся оба, что если у нас много растений, это гораздо лучше, чем если у нас мало растений.

Конечно, да.

Ну и, кроме того, не надо спиливать все эти леса.

Ну вот да. К сожалению, проблема, которая сейчас в той же самой Бразилии, заключается в том, что там очень много пилят и мало сажают, скажем так. Если бы они меньше пилили и больше сажали, я был бы гораздо более счастлив, чем сейчас.

Про что мы, собственно, говорили? Мы говорили про… Раз уж мы про последствия и всё такое, я упомянул торф и всё такое, то торф у нас регулярно горит. Вот эти вот пожары. Понятно, что лесные пожары как проблема совершенно не ограничиваются нашими торфяниками. В Калифорнии каждый год горит.

А вот, кстати, она стала гореть всё больше и больше.

Да.

Пока там всё не сгорит к Эбеням и Финям.

Это, наверное, последствия.

Да, я чувствую, что да. Пока у них всё не сгорит, они не угомонятся в этой Калифорнии. И ровно то же самое, кстати говоря, происходит и у нас. И чего ходить далеко за примерами? На моей даче, там есть лес, скажем прямо. Лес большой. И каждый раз, когда я там появляюсь летом, а я появляюсь раз в два года, раз в три года… Вот в прошлом году я, например, не был. То есть, может быть, у меня будет возможность этим летом там оказаться. Каждый раз всё больше и больше леса спилено, потому что он сгорел.

Там отдельный разговор, что некоторые умники его пилят…

Без всякого горения.

Да, без всякого горения. Просто чтобы его продавать на пиломатериалы. У нас там есть умельцы, скажем прямо, такие. Но лес горит. И горит достаточно часто. И вот из того леса, который я помню, когда я был ребёнком, там осталось уже очень немного несгоревшего, скажем прямо. И да, вот такая вот картина.

У меня ещё, думаю, другая есть претензия. Во всех горах снег растает. Где я на лыжах-то кататься буду?

Да, хороший вопрос. В той же самой Австрии, например. Хотя я в Австрии не катался никогда на лыжах. Надеюсь, когда-нибудь покататься.

Да, вот ты катался. У них там тоже, знаешь, со снегом-то не очень густо теперь стало, скажем прямо, в Альпах. И не исключено, что через определённое количество времени там вообще снега не останется, и снег они будут там пушками нагонять, снегообразующими, как вот у нас тут, например, в Стокгольме делают.

У нас в Стокгольме есть… Раз уж мы про лыжи заговорили и про снег. Я тебе, по-моему, присылал фотографию. А может быть, не присылал. У нас есть здоровенная гора, сто с копейками метров в высоту. Она искусственного происхождения. Её нарыли в 60-е, когда копали метро в Стокгольме. И гора эта сейчас является таким вот горнолыжным курортом, не курортом, просто горой, с которой можно покататься на лыжах. Она абсолютно искусственная.

Понятно, что снега в Стокгольме до прошлого воскресенья было немного, то есть вообще не было. Но на горе снег был. Снег этот они производят следующим образом. Там здоровенные стоят такие вот разбрызгиватели и пушки снегосоздающие, и они их перемещают по горе, создают фактически облако снега, который оседает на вот эту вот самую гору. Конечно, снег этот отличается по своим характеристикам от того снега, который настоящий, падает в настоящих горах, поэтому тут трудно сравнивать. Но на безрыбье и рак рыба, как говорится. Народ ходит туда кататься и на таком снеге.

Я так чувствую, что, собственно, все эти пушки — это будущее вообще горнолыжного спорта в Европе. Потому что снега мы скоро такими темпами не увидим ни в Альпах, ни где-нибудь ещё. Останется, может быть, на севере: север Швеции, Норвегии, может быть, Финляндия, если у них там есть горы какие-либо. И да, в общем, для меня это серьёзная теперь, Домнин, проблема, не поверишь.

Угу, угу.

Да, такая вот может быть проблема. Что касается ещё пожаров, о чём я хотел поговорить. То, что пожары достаточно серьёзно меняют как ландшафт, так и экосистемы. Как правило, либо в сторону опустынивания, либо, в редких случаях, например, в сторону создания эвкалиптовых лесов.

Ух ты.

Ты когда-нибудь видел на картинке, гуглил эвкалиптовый лес? Ты обнаружил бы, что эвкалиптовый лес достаточно странно выглядит с нашей точки зрения. Что такое лес? То есть лес — это сложный биом, в котором есть деревья, разный подлесок в виде всяких кустарников, можжевельники, мхи, всякие ягоды, черника и тому подобное, за которыми мы ходили, грибы и тому подобное. Как правило, лес сравнительно комплексный.

Вот эвкалиптовый лес представляет собой… Вместо того чтобы в лесу было прохладно, как у нас это принято, а в хвойном лесу так и вовсе сыро и довольно холодно…

Да. По летним меркам.

Там у них, в общем, всё то же самое, что и везде. Многие растения, которые хотят быть в норме подлеском, такого не выдерживают, поэтому там не растут. Второе: эвкалиптовые эфирные масла очень горючие. При этом сам эвкалипт имеет какой-то там, я не помню из-за чего именно, фактор, что он от пожара страдает мало сам. Поэтому считается, что это у него какой-то такой механизм, вытесняющий всё остальное. Там периодически всё горит из-за этих самых эфирных масел, их паров и самого сгорания на жаре от солнечных лучей. А всё остальное выгорает, а эвкалиптам хоть бы хны.

Какие хитрые эти эвкалипты.

Это вот вам такая экосистема, которая приспособлена к пожарам. У нас тут, конечно, никаких эвкалиптов нет. Поэтому без улучшения общей системы борьбы и предотвращения пожаров, что потребует государственных денег, нам не обойтись. Значит, мы тут все в лучшем случае облысеем, в смысле леса, а в худшем случае, вот как было, когда целые деревни сгорали, придётся им новые дома строить. Одна деревня, поглядев на это, даже сама себя сожгла, чтобы дали новый дом. Какой-то экзальтированный мужик написал президенту письмо с матерщиной и потребовал, чтобы ему дали рынду и пожарный пруд, который был раньше при Советском Союзе.

Рынду ему дали, по-моему.

Да, ему дали рынду и даже пруд, по-моему, вырыли.

Вырыли пруд, ну и правильно.

Это всё выливается в увеличение государственных расходов. А если увеличиваются расходы, должны увеличиваться и доходы. А иначе придётся какие-то другие расходы снижать, что тоже, в общем, отрицательное влияние глобального потепления как такового.

По-моему, все остальные мои мысли, какие-нибудь последствия, я, думаю, уже брать не буду, потому что там совсем начинается какая-то фантастика. Давай, знаешь что, про последствия, которые мы с тобой наблюдаем прямо сейчас за окном. То есть я, например, за окном сейчас наблюдаю снег и минус 5 градусов. Всю эту неделю, на самом деле, было в районе минус 12 и минус 15 у нас, что очень много для начала марта в Швеции, в Стокгольме. Ты там тоже наблюдал, я так понимаю, изрядное количество дней дикого какого-то минуса.

В общем, дикого минуса. Было где-то минус 17.

Это не дикий минус, было хуже.

Было хуже, да. Но, собственно, почему, откуда оно это взялось? Я тут в New York Times читал как раз буквально вчера статью про то, как так получилось. Получилось очень просто. Дело в том, что у нас над Северным полюсом и над Северным Ледовитым океаном имеется область, она находится там постоянно, она никуда не девается обычно, область низкого давления. За счёт вращения, если я правильно понял, планеты, она тоже вращается, собственно, эта область, и она образует так называемый такой вихрь. Большой вихрь холодного воздуха, запертого фактически за счёт того, что он вращается, и за счёт того, что он окружён областью более высокого давления.

Вот эта вот область низкого давления держит холодный воздух, который над Арктикой, в таком замке. Но вот этой зимой произошло что-то, что специалисты по климату и метеорологи считают одним из последствий глобального потепления. Это привело к тому, что вот этот вихрь — vortex он по-английски называется — раскололся, развалился на две части, и его, вообще говоря, вытолкнуло из области низкого давления, из традиционной области, где он находится. Он внезапно развалился на две части.

Одна из них попала в Канаду и США, что, собственно, если кто следит за новостями по Первому каналу или, я не знаю, по каким, в США в начале января, в конце декабря — в начале января была очень холодная погода. У них там какие-то прям аномальные были морозы, тоже минус 20, снегу было до фига. И в Нью-Йорке какие-то бешеные, я не знаю, десятки сантиметров снега. Откуда это взялось? Вот оно взялось вот оттуда.

И мы сейчас наблюдаем осколок второго куска этого самого вортекса, который отвалился. Вообще, как Вархаммер описывает, да, Домнин? Вортекс какой-то, что-то там…

Нестабильный вортекс.

Да-да-да. В поле ветров Хаоса.

Да-да-да. Варп-камень скоро пойдёт в ход.

Крыса эволюционирует.

Да-да-да. Это уже происходит, я думаю. Второй кусок этого самого вихря оказался в Сибири. И вот эта вот область низкого давления стала мигрировать в сторону Европы. Опять же, не знаю почему. Но факты происходят вот такие. И, собственно, вся эта область низкого давления, этот циклон, — мы наблюдаем его последствия уже неделю. То есть мега холодно. По шведским меркам в Стокгольме очень холодно сейчас. И снег валил ещё, ко всему прочему, несколько дней здесь практически не переставая. Мне кажется, дней пять шёл снег. То есть снега сейчас в городе очень много. Я за всё своё время пребывания в Швеции, скоро уже четыре года как, столько снега не видел ещё в городе. Так что вот тоже таким вот образом.

И самое смешное, знаешь что? Что сейчас в Стокгольме холоднее, чем на Северном полюсе. То есть на Северном полюсе на момент, когда я это всё читал, там был лёгкий плюс, там было что-то в районе плюс 2. А в Стокгольме было в районе минус 10. Так что вот вам, пожалуйста, ещё один из примеров того, что может происходить при глобальном потеплении и изменении климата. То есть какие-то погодные явления, которые мы себе слабо представляем, они могут начать проявляться. И предсказать это достаточно трудно. Потому что, опять же, пока это не начинает происходить, у нас пока нет прецедентов каких-то. У нас понимания того, что это может происходить, в принципе, нет.

С этим связан такой забавный мем, как сейчас говорят, — эффект Альберта Гора.

Так, а что за эффект Альберта Гора?

Связано это с тем, что, когда Альберт Гор соберётся выступить перед какой-нибудь конференцией по поводу глобального потепления, каждый раз нападает какой-то дикий мороз, совершенно не подходящий к этому месту. То есть первый раз, по-моему, был в 2004 году. Потом в 2009 — конференция ООН по изменению климата в Копенгагене.

Да, это был декабрь, но всё-таки Копенгаген, а не Архангельск и не Норильск.

И там какой-то непонятный совершенно начался мороз, и снега всех завалило. А потом в 2010 году Конгресс США хотел провести слушания по поводу глобального потепления. Начался такой буран и снегопад, что слушания просто не состоялись. Они просто не смогли из дому выйти на него.

Так потеплело здорово.

Из-за этого над Гором все смеются и говорят, что у него какая-то странная получается… Какие-то намёки, видимо, планета посылает с её глобальным потеплением.

Атомные лучи.

Тем не менее, я могу сказать совершенно точно, что, когда я был маленький, а память у меня хорошая, зимы были гораздо холоднее.

Да, мне тоже так кажется, на самом деле.

Да, и гораздо холоднее они были. Я совершенно точно помню, что и снег выпадал гораздо раньше, и лежал он гораздо плотнее. Сейчас у нас обычно типичная зима в Москве: снег выпадает где-то там в январе, а единственный более-менее такой зимний по типу месяц — это февраль. Как и в этом году, на самом деле, тоже было. Через неделю, между прочим, нам обещана как будто плюсовая температура.

Ух ты.

Как будто. Может, конечно, и врут, потому что на неделю прогнозировать — это дело такое, дальше трёх дней уже начинается гадание на кофейной гуще. Но да, было холоднее, было снежнее. То есть в более-менее современный период тоже всякое бывало. Как в 2010 году я в декабре пошёл поработать рассыльным. В декабре, месячишко. И тут же, как только мне понадобилось целый день на улице бегать, тут же ударило минус 35, и я просто чуть не помер с этого времени. Весь день на улице бегаешь — и тут минус 35. Я там перебегал как-то так. Здесь у воздуховода из метро постоял в горячем воздухе, там машина газует — постоял в выхлопных газах, там забежал в проходной магазин, там постоял. Просто ад был какой-то, знаете. Ядерная зима, такое ощущение, что вокруг была.

С другой стороны, всё-таки это уже воспринималось как редкость и невезение. А когда я маленький был, типичная погода на новогоднюю ночь была следующая: вынимаешь руку, чтобы чиркнуть зажигалкой и петарду бросить. А как бы чиркнуть ты чиркнул, а бросить — бросил, а вот…

Петарда примёрзла.

Нет, петарда-то как раз — всё нормально. А вот зажигалку из руки — это уже совершенно другой вопрос. Её как-то надо второй рукой, которая в перчатке, отдирать, потому что голая рука сразу занемела и не подчиняется. Такое вот было. Это считалось за норму. Сейчас, наоборот, скорее у нас зима так, да.

А я вспоминаю, в свою очередь, фотографию, где я с моим даже не школьным, я не знаю, детсадовским другом, потом школьным другом Мишкой, сфотографирован. Мы с ним в сугробе сидим, я не помню, сколько нам там лет, года, наверное, может быть, по два или по три. Мы с ним сидим в огромном сугробе и одеты очень тепло. У нас какие-то мегатёплые шапки, какие-то пальтишки там, валенки, на руках, я не знаю, рукавицы. В общем, выглядит так, как будто там какой-то дикий мороз.

Ну да, мои фотки маленького зимой — это уже в каких-то шубах, шапках, шарфах. Да, такое было.

А сейчас что-то я, например, на работу вчера ходил, несмотря на то что холодно, но я в пальто и шляпе пошёл, даже без зимних…

Безо всего.

Но мне, с другой стороны…

По улице гулять всё равно не надо. Так, дойти до метро, из метро выйти, и обратно таким образом.

Ну да. В общем, погода, мы с тобой по ощущениям можем сказать, меняется.

Меняется, да.

Не в лучшую сторону.

Ну, я не знаю. Может, и в лучшую. Хотя, с другой стороны, ты же любишь, когда тепло.

Я люблю, когда не то чтобы тепло. Хорошо, если бы была погода, как в Крыму, где круглый год одна и та же, и даже трава под снегом бывает.

Да, мне, конечно, такое не нравится. Я люблю, когда холодно, снег, можно на себя одеть много одежды, если холодно, конечно, и наслаждаться снегом, холодным ветром и всяким таким.

Ну вот я наоборот. Было бы ещё, знаешь, хорошо, если бы как-нибудь так потепление привело к росту Мирового океана, чтобы, не знаю, там как-нибудь, может быть, море к нам, к Москве, как-то…

Москва и так уже порт семи морей.

Ну это Сталин просто сказал для красоты. На самом деле это такой порт, знаешь…

Нет, у нас есть целых два порта, самых нормальных, там с кранами и всяким таким, но всё-таки значение у них очень такое местное.

Нет, вот если, допустим, чтобы река там разлилась, чтобы там было хотя бы как Днепр. Чтобы ещё была жара, выросли бы пальмы, чтобы было не четыре сезона, а два: дождливый и сухой. Я считаю, будет идеальный город для меня. В Москве сейчас до идеала в моих глазах не хватает только одного — это климата нормального. Тепло, влажно, пальмы растут. Может, тебе в Сингапур поехать?

В Сингапур? Меня там быстро, мне кажется, повесят. Потому что я по привычкам не то сделаю. Понимаешь, там ничего нельзя. Там нельзя цветы, например, на балконах выращивать. Потому что ты их будешь поливать, будет лужа воды, а в лужах воды заводятся комары, комары, малярия и так далее. В общем, там, знаешь, Сингапур, конечно, прекрасен, но я лучше буду издалека им восхищаться. Вот если бы в Москве настал подходящий климат, то было бы в самый раз, я считаю. Так что глобальное потепление, если оно так сработает, то я обеими руками за.