В этом выпуске мы рассказываем об охоте на ведьм - о Генрихе Крамере и Якобе Шпренгере, о епископах и инквизиторах, о Трире и Салеме, о схоластике и демонологии.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 239-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем фантастических и находящихся в будущем мы переходим к темам менее фантастическим и находящимся в прошлом. Домнин, о чём мы сегодня будем говорить с тобой?

В прошлом? В каком прошлом? Открываем, не знаю, интернет. Если у вас нет интернета, просто проедьте по центру и обязательно увидите там где-нибудь на столбах, в районе, например, метро Китай-город, какой-то целый волшебный, не знаю, развал, или как это называется, базар, вокзал.

Это может быть проще. Открываете любую такую, знаете, газетку, направленную на всяких там дачных бездельниц, и там сразу: «Помощь мага», «Услуги мага», фотография какого-то младшего брата Филиппа Киркорова, которого недавно выпустили из психоневрологического. «Ясновидящий маг-целитель», «Любовная магия», «Семейная магия», «Бизнес-магия», «Безупречный опыт работы более 45 лет». Честно говоря, на 45 лет он не выглядит. То есть, даже если признать, что он прямо в эмбриональном состоянии уже какие-то волшебные заклинания читал…

Ты что, это он использовал свою магию, чтобы омолодиться, это же очевидно.

«В отличие от магов-шарлатанов, я всегда демонстрирую свою личную силу».

И удаль молодецкую.

Как он это делает?

Совершенно. То есть, когда ему отказываются платить и говорят, что он шарлатан, он просто отнимает деньги силой, видимо, у заказчика.

Да, просто выкидывает из квартиры.

Из квартиры, по лестнице спускает вниз. Или вот: «Любовное колдовство, денежная магия, омоложение, магия удачи, фарта и везения». Фарта — это, видимо, в тюрьму потом садишься с этой ноги. «Порчильное колдовство».

«Порчильное»?

«Порчильное». То есть это он портит кому-то что-то, я не пойму.

Да, порчу не надо. Значит, «сильнейший маг Антарес». Видимо, в «Мастера Ориона 2» наигрался кто-то и стал сильнейшим магом Антареса.

Это, погоди, это его имя или должность? Я не пойму.

Это не имя такое.

Окей. Хорошо.

Ну и так далее. Всякие там Тамары Ивановны. «Моя задача — выяснить причину напасти и устранить их навсегда. У вас плохое предчувствие, болит душа». Похмелитесь, пожалуйста. «Проблемы у ваших близких, но сами они не хотят обращаться или не могут, потому что они поумнее, чем вы. Осуществляется золотой обряд на привлечение денег и удачи в делах. Защищает от энерговампиризма окружающих пациента, который всех уже достал. Снимает чёрное покрывало одиночества».

Да, вы поняли. Кругом такое впечатление, что я в каком-то фэнтези обретаюсь. И надо, мне кажется, обратиться к лучшим образцам прошлого. Как сказано в Писании: «Связавши ему руце и нозе, возьмите его и вверзите во тьму кромешную: ту будет плач и скрежет зубовный». Или, например, можем даже к Ветхому Завету обратиться, необязательно к Новому. Там же что написано? Что не должен находиться у тебя гадатель, прорицатель, ворожея, заклинатель, вопрошающий духов, волшебник, вызывающий мёртвых. Ибо мерзок перед Господом всякий, делающий это. В общем, колдунов не любили всегда, скажем прямо.

Да, колдунов не любили. Но тут тоже очень процесс неравномерный. Вообще считается, что первым из антиколдовских законодательных актов был кодекс Хаммурапи.

Да-да. Небезызвестного царя. Если кто забыл, это тот самый, где за малейший проступок убивали просто без затей сразу.

«Да будет предан он смерти».

Большая часть строк заканчивается: «Да будет предан он смерти». Так что же там за колдовство-то?

А написано следующее: если некто наложил заклинание на другого и это не доказано… Вот мне интересно, как это будет доказано. Так вот, тот, на кого наложили это заклинание, по его утверждениям, должен быть брошен в священную реку. В Тигр или Евфрат, я уж не знаю. Какая из них двух священная должна быть?

Нет, ты путаешь. Там должен быть брошен не тот, на кого наложили, а тот, кто накладывал.

Не знаю. Не написано. Here upon whom the spell is laid. То есть тот, на кого наложили.

Окей. Ну ладно, давай.

Значит, если он утонул, то тот, кого он обвинял, забирает себе его имущество. А если он выплывает, то тот, кто наложил колдовство, будет предан смерти. И, наоборот, его хозяйство переходит к обвинителю.

В общем, это не принципиально. На самом деле, кто кого обвинял, в любом случае кого-то будут кидать в реку и таким образом решать.

Да-да, ты прав. На самом деле, да, действительно, тот, кто, собственно, стуканул. Но это, в общем, даже разумно, потому что меньше соблазна ложное свидетельство давать.

Ну да, потому что тебя могут замочить и забрать твоё имущество.

Да. Тем не менее о чём это говорит? О том, что, хотя колдовство признавалось как некая враждебная деятельность потенциально, оно, в принципе, не сильно отделялось от других всяких преступлений и проступков, которые трудно доказать. Всякие там мошенничества и тому подобное, и оскорбления, и богохульства — они примерно таким же образом в ту эпоху карались или не карались, по-разному.

Нет, Домнин, я вот сейчас смотрю на этот текст. Нет, здесь именно тот, кто, собственно, обвинён в колдовстве, должен в реку эту отправляться.

А не тот, кто…

Не тот, кто… Да-да-да. То есть, если вы колдун, вы должны быть в реке. Это ещё со времён Хаммурапи заведено было. Если вы не утопли, то вы молодец, вы получаете имущество того, кто вас обвинил, а тот, кто вас обвинил, остаётся без башки. Короче говоря, если вы колдун, научитесь плавать. Беспроигрышный будет вам совет. Если у вас там, не знаю, водобоязнь или ещё какие-то проблемы, может, здоровье слабое, поселитесь в пустыне и колдуйте там. Там, по крайней мере, слишком далеко вас будет тащить до реки, чтобы кого-то это сильно волновало.

А потом с колдовством, как считается, наступил такой просвещённый век, типа античность, где все философствовали, а в колдовство не верили. На самом деле это ерунда. В античном периоде просто не было как таковых статей законодательных. Из-за того, что там просто всё документировано достаточно чётко, мы считаем, что не было особых законов против колдовства. Но на самом деле там были самые разные способы противодействия всяким колдовским и околоколдовским культам. Например, там было полно разнообразных страшных богов. Загибаем пальцы: Геката, боги всех страхов, ужасов и тому подобного. Типичный пример — это Медея из сказания о аргонавтах, которая натуральная ведьма. И со служителями культа Гекаты там разные случались неприятности в разные периоды.

Потом такая вещь, как вакханалия, к примеру. Вакханалии, к примеру, в римское время специальным сенатским указом были не совсем запрещены, но де-факто запрещены. Там просто такие вводились ограничения, которые фактически превращали их в невозможную церемонию.

А что такое вакханалия вообще? Что такое вакханалия? Напомни нам.

Значит, был такой Бахус, он же Вакх, он же Дионис. То есть это бог чего? Пьянства, дикости. С ним всё время всякие пьяные сатиры, нимфы, все пьянствуют, предаются разврату. И там такая была проблема в том, что в вакханалии доходили до полной потери самоконтроля. Там одолевал такой, знаете, берсерк.

Да, на них нападал.

И действительно есть в мифах несколько упоминаний о том, что какой-то там персонаж пробрался на вакханалию, он случайно себя выдал, и его там в кровавом угаре случайно убили.

Порвали на куски.

Да. Причём не какие-то там посторонние люди, а свои же родственницы.

Что, на самом деле, не так уж и редко случается, если вы живёте в нецивилизованном, непросвещённом мире. То есть не в XX веке или не в XXI.

Даже если вы живёте в XX веке, устраивать такие масштабные пьянки — это всегда риск.

Потом есть ещё такая интересная… Это не легенда, это действительно так было. Было несколько мест, в которых культ этого самого Диониса, Вакха, Бахуса, на друидизм, кстати, очень похожий некоторыми местами, был чисто женский. И вот эти самые жрицы-вакханки пользовались серьёзным авторитетом, не меньшим, чем дельфийские всякие оракулы, пифии и тому подобное.

Каллигения.

И там был у них ровно один мужик на весь лес, так и назывался — лесной царь. И его суждения тоже были не то чтобы законом, но, скажем так, очень авторитетными с точки зрения по всем вопросам этой жизни. Единственное, был минус в чём? В том, чтобы стать этим самым царём, надо было замочить предыдущего царя.

То есть это был какой-то здоровяк всегда?

Как тебе сказать, не обязательно здоровяк. Потому что, если ты здоровяк, то тебе не очень хочется всю жизнь жить в лесу и спать в полглаза и в полуха, чтобы не проспать, когда очередной придёт какой-нибудь желающий тебя замочить. Просто потому, что никакого формального объявления «я пришёл, готовься» не надо было. Надо было просто прийти и убить. Можно было просто во сне зарезать этого лесного царя.

Короче, в общем, тяжело было со всеми этими вакховскими культами. Из-за этого, видимо, римский сенат их запретил. И при этом считается, что где-то 2000 человек порешили, казнили смертью за то, что они устраивали вакханалии, когда это уже было запрещено.

Да. Это было ещё до Рождества Христова, на самом деле, в Риме.

Какие безобразники.

Землю ковырять или мечом рубиться — всё находилось в виде разнообразных храмовых учреждений. Которые государственные, естественно.

Да, которые были государственные, которые заодно ещё были чиновниками государственными. Так что вы можете понять, что пиратское оказание знахарских услуг и прорицаний всяких…

Без лицензии.

Да, оно воспринималось как государственная измена. И считается, что евреи именно там нахватались всякого на тему того, что ворожею не оставляй в живых. Это, между прочим, написано не где-то там, а в книге Исхода, 22 глава, 18 стих, если я ничего не забыл. Исход — это как раз когда они в Египте были и лыжи оттуда смазывали. То есть, видимо, они в Египте этого и нахватались. От египтян же такое взаимопроникновение культуры бывало. Неприязнь к ворожееям и колдунам.

Да-да. Потом в развитую империю наступила сравнительная веротерпимость, потому что в Римской империи было огромное количество культов. И Митра был, и Кибела, и Иштар, она же Астарта на греко-римский манер. И христианство тоже пролезало постепенно.

Откуда-то из Сирии пришло, по слухам.

Да-да-да. Поэтому получалось, что как-то странно преследовать за разные там обряды, потому что для одних обряд, для других — гадкое колдовство. Поэтому было решено как-то так воздерживаться. Империя на то и империя, чтобы там был плюрализм мнений и всякое разнообразие.

Как и монголы, например, они тоже никого не наказывали за религию.

Да-да, было такое. Такое у них было.

Так вот, после того, как всё это рухнуло и мы плавно покатились к Средневековью, христианство возобладало в Европе. И, казалось бы, тут-то и надо было начать мочить всяких там еретиков и ведьм и тому подобное. На самом деле ранние христианские мыслители считали, что никакого колдовства быть не может в принципе. Что всевозможные иллюзии того, что какие-то там люди утверждают, что они летали на метле или на баране по воздуху, что к ним являлся дьявол с бараньей головой и предавался с ними разврату и всякому такому, — всё это объявлялось в лучшем случае дьявольским наваждением, в котором виноват дьявол, который таким образом смущает народ.

Вводит в искушение народ.

Да, таким образом просто вводит в искушение, и всё такое. А сам народ ни при чём. В худшем случае — просто какие-то пьяные бредни.

И народное невежество, безумие, тупость, суеверие и всё такое.

Да, три розги какие-нибудь — и всё.

Да, ну или просто… То есть, например, сохранилось огромное количество свидетельств. К примеру, был такой в Вормсе епископ Бурхард в начале XI века.

Мне нравится его имя.

Этот Бурхард написал так называемый декрет. Там, на самом деле, это такое компендиум с кучей книг. Это было просто так принято: вместо того, чтобы писать одну какую-то книгу, надо писать компендиум, в котором каждая книга на какую-то конкретную тему. И там было написано, что ни в коем случае не может никакое волшебное зелье, что бы вам там ни рассказывали все эти колдуны и знахари, работать. И ничего-то хорошего от него нельзя ждать, ни плохого. Нельзя верить, что кто-то кого-то опоил, и от этого у женщины случился аборт. Нельзя же верить в то, что опоили мужа, и от этого его постигло бессилие. То есть импотенция, видимо.

Кроме того, сохранилось ещё более раннее интересное свидетельство епископа Лионского, вернее, Агобарда из Лиона. Это было ещё в IX веке. Так вот, к нему просто привели скрученных каких-то крестьян и заявили, что они летали по небу, вызвали град, дождь и побили посевы. И Агобард написал достаточно толстую книгу о том, какие идиоты у него в приходе живут в диоцезе, с какими странными людьми ему приходится иметь дело. Он там просто в пух и прах доказывает, что град бывает сам по себе, никакого отношения к колдунам он не имеет, приказал всех освободить и ни в какие сказки больше не верить никогда.

Кроме того, у нас был такой Серапион Владимирский в XIII веке.

А это что за персонаж?

Такой был тоже, я так понимаю, то ли епископ, то ли ещё кто, в общем, священнослужитель.

В Владимире.

Да, в Владимире. Вот он объявил, что никакие колдуны никакой там падёж скота и неурожай вызывать не могут. Потому что ни колдунов не бывает вообще.

А кто говорит иначе — бейте ему в морду.

Да, то есть действительно это всё была ересь натуральная. Те, кто занимался всем этим преследованием ведьм и колдунов, могли очень здорово сами попасть на тот свет раньше времени. Например, Карл Великий, небезызвестный, ещё до того, как короноваться императором, то есть это всё было не сиюминутным решением, а последовательной политикой, сразу объявил, что любой, кто будет убивать каких-то там якобы колдунов, сам отправится на казнь.

Всех казнить.

То же самое его современники. Например, вот был такой лангобардский король Ротари. Он не то что там запретил преследовать колдунов, он запретил верить в колдунов. А ещё он почему-то фокусировался на вампирах. Говорил, что вампиров тоже не бывает.

Одолевали, видимо, вампиры уже тогда его.

Видимо, это Италия всё-таки, и так далее. Были там всякие какие-то оговорки. Например, был такой англосаксонский, я так подозреваю, король Этельстан. Он в X веке издал закон, который говорил, что если кто-то действительно колдовством кого-то убил, и это никак нельзя было бы отрицать, то есть были какие-то там доказательства, то да, за это можно казнить. Но если он скажет: «Нет, это не я», то надо проводить совершенно обычную практику, то есть испытания всякие, ну там каленым железом и прочим. Там всяких батогов влепить тому, кто донёс, и тому, кто ответчик. Типичная практика.

Посмотреть, кто громче орать будет.

А что? Например, когда мы говорим, что что-то подлинное, ты знаешь, что такое длинники?

Что такое длинники?

Длинники — это палки такие, которыми лупят. Таким образом, есть подлинная правда. Такая: тебя палками бьют, и ты говоришь правду. Так вот, была такая поговорка: «Не скажешь подлинной, так скажешь подноготную».

Понятно, да.

Да. То есть лучше палками, чем под ногти. Что про кого-то узнали всю подноготную — это раньше имелось в виду, что ему под ногти иголки загнали, и он тогда раскололся.

Всё рассказал, как было.

Да, если что. Так что, когда вы про подноготную будете в следующий раз говорить, имейте это в виду.

То есть в раннее Средневековье, как это ни странно, несмотря на то, что, смотрите, тёмные века, грязь, полное невежество, все безграмотные, включая королей, and even many of the priests don’t know that… И самые анекдотические происходили случаи, типа того, что в ересь впадали абсолютно случайно.

По незнанию.

Да. Казалось, что где-то на территории Северной Франции пришлось перекрещивать целые области, потому что священнослужители там крестили не in nomine Patris et Filii, а наоборот — во имя Отца и Дщери, и Святого Духа. Почему-то они решили, что у Бога должна быть дочь, а не сын. Просто потому, что, видимо, что-то им взбрело в голову, и они и стали крестить.

Это не потому, что была какая-то феминистическая ересь.

То, что они просто не понимали по-латыни ни черта.

Что-то они погорячились.

Наугад там всё рассуждали.

Короче, да. Тем не менее, несмотря на то, что такие были тёмные времена, а преследований, видимо, нет, и наблюдается похвальная просвещённость в смысле того, что никакого колдовства нет, и никого за это нельзя не то что там судить — вообще даже верить в это нельзя. А как ты думаешь, почему это такой странный контраст?

Видимо, наследие всё-таки античности ещё какое-то сохранялось, когда в это не верили, скажем прямо.

Скажем так, оно сохранялось просто немножко с другой стороны. Наследие сохранялось как раз в том смысле, что в него верили вплоть до двоеверия. Например, в той же Швеции, где ты сейчас обретаешься, там ещё в XII веке можно было обнаружить у гражданина на шее не только крест, но и заодно и молоточек.

Правильно.

Потому что мало ли чего. Не крест выручит, так молоточек. Не молоточек, так крест. Не крест, так какой-нибудь там, не знаю, дырявый камень на верёвке. Что-нибудь сработает.

Спасбросок.

Вдруг тут эти странные боги из Средиземья не достают, из Средиземноморского региона. Тор наш, собственный, здесь работает, проверен веками. Кто-нибудь да поможет.

Ну и вообще всякие другие примеры двоеверия. Например, особенно характерно было для людей разных там особенных рисковых профессий, типа моряков. Например, у нас вот, где идол Перуна спихнули, если мне не изменяет память, в Новгороде было такое забавное обычае, что всё-таки город был завязан на морскую торговлю через реку. Где Перуна спихнули в реку, там довольно долго считалось за нелишнее кинуть монетку в воду, когда проплываешь. Постепенно этот Перун, который там где-то под водой давно уже сгнил, переквалифицировался в морского царя.

Со всеми этими Садко и прочими.

Да. И вообще вот это наследие предков крайне тяжело истреблялось. Мы уже упоминали, что как-то раз из Франции целую коллегию духовенства вызвали на ковёр в Рим и стали им доказывать, что они совершенно неправильно читают гимны, поют.

И вообще, они говорят: «Ну как, мы поём гораздо красивее».

Да, у них такое есть. Это совершенно явное наследие друидизма, которого даже до сих пор во Франции совершенно не изжито. Если оно сейчас не изжито, то чего вы хотите от тех времён? То есть тогда считалось, что гораздо лучше и полезнее будет проповедовать нечто абсолютно новое. А все сколько-нибудь похожие на старые обычаи необходимо шельмовать, объявлять ерундой, наваждением и бредом.

По этой же причине, например, всякие там боги плодородия, типичные для сколько-нибудь развитой земледельческой, скотоводческой культуры, обладающие всякими рогами, хвостами, копытами, типичные для всяких богов мужества, плодородия, скотоводства, успеха, любых богов, которые «будь мужиком», «заводи скот и будь как бык», — все они немедленно перекочевали в образ дьявола: рогатого, хвостатого, с копытами, с вилами. Вилы, видимо, у Посейдона. Но мы уже упоминали, что вилы, на самом деле, довольно типичный символ для самых разных богов, даже не имеющих никакого отношения к морю. Есть даже мнение, что сам Посейдон изначально был не столько морским, сколько скорее прибрежным богом. Всяких там рыбаков со строгами и тому подобное.

На самом деле Марс поначалу был богом, внезапно, полей, скота, волков, собак и охоты. А в войну его уже сильно потом перевели, после того как Арес подъехал со своим культом из Греции. И даже интересный момент, что воинским богом Марс всё равно не был. Он был богом полководческим и богом стратегическим. А вот воинским, на уровне пехотинца, богом был, внезапно, восточный Митра. И митраизм распространялся именно с легионерами.

А что это за Митра такой? Откуда он взялся?

Ну, такой солнечный бог, такой молодой мужик с длинными волосами, вокруг головы сияние, делает странные жесты руками, одет в такое свободное одеяние. Короче, половина образа Христа именно оттуда и попёрта. Ближневосточный такой бог, да. С характерным нимбом вокруг головы.

Ну так вот. Поэтому считалось, что всякие там ведьмы, эликсиры, знахари — всё это бред, который чем быстрее все забудут, тем лучше будет для всех нас. И поэтому все рассказы про то, что моя соседка вампирша и сосёт у меня кровь, они воспринимались примерно как сейчас рассказы про то, что моя соседка посылает мне атомные лучи в голову.

А ты экранируешь её шапочкой из фольги.

Да, вот взгляд был именно такой. Единственное, о чём можно вспомнить, — то, что там периодически бывали всякие колдовские дела, но они всегда имели чисто такую вспомогательную роль при каком-то другом конфликте. То есть обычно колдовское обвинение подкидывалось какому-нибудь политическому противнику или ещё чему-нибудь такому. То есть там это были не просто какие-то крестьяне, кого-то обвинили, а это закидывалось как отягчающее обстоятельство при каких-нибудь там разборках вассалов с королём или короля с вассалами. Или епископа с каким-нибудь бароном за приграничную деревню. Все внезапно оказывались колдунами, злодеями и так далее. Но это всё шло так, чисто, знаете, в силе «католик держит крест и по постам мясо ест». Просто такой чёрный пиар скорее, а не настоящее обвинение.

А вот как это ни странно, с развитием европейской цивилизации, к веку где-то XIV и к началу XV попёрла именно такая формальная демонология. Тут, в принципе, можно такой парадокс забавный нащупать. То, что как только более-менее все развились, развилась всякая схоластика, освоили аристотелеву логику, всякие там риторики, демагогию, философию, вот античное наследие более-менее попало на подготовленную почву, когда для него уже мозги дозрели, чтобы проглотить и переварить более или менее. Именно тогда и началось внезапное поднятие демонологии.

В принципе, по меркам античности это было вполне нормальным делом. Потому что для античного какого-нибудь философа сидеть и рассуждать на тему того, какие боги за что отвечают, и чего любят, чего не любят, и каким мифам про них следует больше верить, чем другим, — это было нормально. Но тут совершенно другая пришла парадигма. Тут у нас есть кто? У нас есть Бог, который всеблаг, всемогущ, всеведущ, вообще абсолютно добро. Есть и зло какое-то. Несмотря на то, что дьявол в изначальной, и, кстати, до сих пор являющейся каноном трактовке, — это сила, что вечно хочет зла и вечно совершает благо.

Что эта фраза значит, Ауралиен?

Ну что, ничего у него не выходит в конечном итоге, все его усилия всё равно сводятся к тому, что торжествует, так сказать, точка зрения Господа.

Да. То есть он, на самом деле, просто такой челлендж создаёт для народа, чтобы народу не было слишком легко, потому что у нас же есть свобода воли с точки зрения христианского мировоззрения, поэтому мы должны эту свободу воли доказывать делом. Что мы не просто хорошие, потому что у нас, в общем-то, вариантов никаких других нет, а хорошие по своему осознанному выбору. То есть, таким образом, дьявол — это личность абсолютно подчинённая Богу. Почитайте Ветхий Завет про, допустим, Иова. Про то, что дьявол говорил Богу, что этот Иов тебя хвалит за то, что ты к нему хорошо относишься и наделил его скотом, жёнами и детьми, а если у него это всё отнять, он тебя проклянёт. Бог говорит: «Ничего подобного, вот сам можешь попробовать». То есть он ему даёт разрешение наделать всяких неприятностей. После того, как у Иова по-прежнему вера непоколебима, Бог говорит: «Вот, видишь? Видишь?» И посрамлённый дьявол убирается.

Похлопывает его по плечу и говорит: «Сынок, видишь что? Далеко тебе ещё до папки-то».

Примерно так. То есть дьявол такой, знаете, подчинённый такой эсбэшник, что ли, при гендиректоре, которому по должности положено всех проверять, подозревать, подставы всякие организовывать.

Так вот, в развитой демонологии от этого начался постепенный отход. Потому что мало того, что все эти демонологи от безделья стали перечислять кучи демонов, разбирать, кто из них за что отвечает. Мы на эту тему даже как-то раз рассказывали, поэтому не будем здесь углубляться. Но, в общем, из-за этого у них постепенно нарастали масштабы их воображаемой сатанинской реальности. И они, как бывает, когда дурак выдумает сам какую-нибудь небылицу, сам же её испугается, — вот примерно так случилось и с демонологами. Потому что в пылу угара они так здорово расписали дьявола, что у них получился чуть ли не могущественнее бога. Оказалось, что дьявол всемогущ, всесилен, вездесущ, всячески подбивает на грехи, подсовывает там всякие договоры, погубляет твои души. И невозможно просто шагу ступить, чтобы уже не оказаться в какой-нибудь там дьяволовой заманухе и не рискнуть своей бессмертной душой на ровном месте.

Дальше началась такая, знаете, своего рода цепная реакция. Когда люди очень много про какую-нибудь ерунду рассуждают, у них начинается на этой почве такая убеждённость в том, что раз эту ерунду все обсуждают, значит, она действительно истинная. И всё это начинает по нарастающей, в геометрической прогрессии, развиваться. Это не является исключительной чертой Средних веков. Можно, например, на всякие пирамиды посмотреть, криптовалюты сейчас.

Да, биткоины народ покупает.

Или вот, если вам угодно, более приближённый к обсуждаемой эпохе момент — тюльпанная лихорадка. В начале Нового времени в Голландии началась какая-то странная мода на тюльпаны. И все стали за обережные деньги везти тюльпановые луковицы. Через некоторое время все стали торговать уже бумагами, дающими право на покупку луковицы, которая ещё только поставляется. Потом бумагами на бумаги, и, короче, началась такая феерия.

Да, производные контракты, опционы фактически изобрели.

В результате тюльпаны сами по себе куда-то вообще делись, и никто их не видал, а всё безумие крутилось вокруг этих самых фьючерсных контрактов и прочих производных бумаг. До тех пор, пока один раз кто-то не сказал: «Подождите, а нахрен нам эти бумаги?» И тут же — щёлк, и вся ценность бумаг просто испарилась.

Это, собственно, такая история в миниатюре на тему того, как работают деньги, например. Когда, если вдуматься в логику происходящего с деньгами, совершенно непонятно, почему сейчас какие-то бумажки или, не приведи господи, электронные деньги, а до этого какие-то непонятные монеты из какого-то жёлтого или какого-то серебристого металла — почему они вообще должны на что-то обмениваться? Сожрать их нельзя, никакой пользы от них нет. Если вы, конечно, не Сильвестр Сталлоне с чемоданом долларов и вы застряли в горах где-то, и вам холодно, и вы не начинаете сжигать эти бабки, как в художественном фильме «Скалолаз». Ровно ничего другого с этими деньгами сделать, в принципе, и нельзя, если они никакой ценности не имеют. И все почему-то стремятся эти деньги заполучить, все в этом уверены. То есть вся система денежного оборота держится на доверии. Пока люди доверяют денежной единице, будь это монета золотая или ракушка какая-нибудь, я не знаю, каури или ещё что-то такое…

По крайней мере, имеет хоть какую-то ценность. Вместо золотой монеты можно сделать золотой, не знаю, зуб.

Золотой зуб, да.

Например, да. Из ракушки можно сделать себе подвеску или ножичек небольшой тоже из ракушки можно.

Короче говоря, это всё-таки какую-то имеет логику под собой. Ну и вот эти банковские билеты тоже теоретически. А вот тюльпанная лихорадка была просто безумием на ровном месте. Также постепенно началось с охотой на ведьм.

А почему именно началось, помимо того, что накопилась критическая масса демологических исследований, которые, опять же, как это ни парадоксально, провоцировались нарастающей учёностью Средневековья?

Горе от ума, короче, хочется сказать, у них там было.

Горе от ума такое, да, вышло. Потому что наука тогда, напоминаем, была несколько не такой, как это принято сейчас рассуждать. Она строилась на отталкивании от предыдущих образцов. То есть, если, допустим, сказал Аристотель, что у мухи восемь лап, значит, у неё восемь лап.

Хрестоматийный пример Домнина, он всё время его приводит.

Да, но это, на самом деле, всеобщий хрестоматийный пример. Его приводили и за сто лет до Домнина историки.

Я, по крайней мере, читал его в книгах столетней давности ещё.

И потом, что из этого выходило? Это выходило то, что писания какого-то демонолога, который сидел на заднице, и ему скучно было в монастыре сидеть, вот он строчил какие-то выдумки из головы про демонов и тому подобное, — они становились уже законом. Потому что это же написано было сто лет назад, а не прямо сейчас, правильно? Раньше это лучше знали. Это же писал человек, известный своим благочестием. То, что просто про его неблагочестие никто не помнит сейчас, а помнит только про некоторые эпизоды, где он что-то хорошее делал. Ну и получалось, что то, что там понаписано от большого ума, оно уже становится некой истиной. От этого начинают отталкиваться следующие писатели.

В результате они дописались до такой известной книжицы, как Malleus Maleficarum.

Да, «Молот ведьм», она же.

Наука, конечно, работала не так, как она работает сейчас. Она и сейчас работает не идеально, скажем прямо. Потому что приходится людям биться за гранты, доказывать, что то, что они делают, имеет какой-то вообще смысл, и так далее. Тогда наука не опиралась, по большей части, на научный метод. Действительно, в основном люди в описываемом промежутке времени смотрели на авторитет. Уважаемый человек написал вот так — значит, и мы будем считать, что оно вот так. Если оно немножко к реальности отношения не имеет — мы же…

Чем хуже для реальности.

Хуже для реальности, именно так.

Более того, Домнин, там же ещё другие предпосылки ко всему этому были. Мало того, что наука там была достаточно своеобразная, в Европе вообще начались нехорошие вещи в плане того, что народ, во-первых, начал лучше жить. То есть произошёл, в некотором роде, демографический взрыв. Народу стало тупо больше. Работы сильно больше не стало. Понятно, что когда… Особенно при тогдашних порядках, которые ограничивали всё это дело.

Да-да-да.

Понятно, что если вы какой-нибудь там земледелец, а большая часть населения, собственно, работала на земле, потому что тогда ещё города только начинали появляться, промышленности пока что ещё большой такой не было развитой, и процентов 90, наверное, населения Европы занимались сельским хозяйством, — понятно, что как только у вас наступает такой момент, когда людей становится больше, чем может прокормить ваш участок, начинаются всяческие волнения, публика недовольна, всяческие брожения начинаются в обществе, которые выливаются в нехорошие восстания, ереси и прочие вещи.

Ну и плюс ещё не будем забывать, что примерно к этому времени изобрели средства массовой информации.

Да, то есть печатный станок.

Именно так, да. Изобрели. Вот, собственно, эти предпосылки дальше и начали играть красками. Собственно, к чему мы и переходим, наверное, да, Домнин? К самому сочному куску нашего подкаста.

Значит, напоминаю, что это всё-таки конец XV — начало XVI века. Ну и вообще ведь XVI век, на самом деле, был таким большим ведовским процессом, если так посмотреть.

Почему так? Мы уже вам рассказывали, что в начале XV века была в Европе серьёзная заворушка на тему гуситов и гуситской ереси.

Да, не так давно мы про них говорили.

Да. И вообще к этому времени Европа уже накопила такую критическую массу крестовых походов и целых войн против еретических движений. Мы некоторые даже не упоминали. А некоторые упоминали, как, например, катаров, которые на юге Франции создали де-факто такую параллельную церковную систему, в которую включался в том числе и тулузский граф.

Прекрасно, да. Так они же и к нам приходили с крестовыми походами-то, я так понимаю, правда?

Да, они приходили вообще ко всем, кто плохо лежал. Но тут это именно были походы на то, чтобы восстановить конституционный порядок и всё такое.

Вернуть лоно церкви.

Лоно церкви, да, и, главным образом, их деньги тоже.

Ну и заодно всё там, пограбить.

Да, и народ поубивать немножко.

Поубивать, да, чтобы дурь из них повыбить. Потому что, напоминаем, несмотря на поражение гуситского движения, католическая церковь от этого ничем не улучшилась и пребывала во всё том же самом разврате, ужасе, симонии и прочих делах.

Выводов не сделала церковь.

Да, выводов Флоренции не сделал. В разных местах вспыхивали разные движения. Типа вот как во Флоренции был такой Джироламо Савонарола, который внезапно выступил против гуманистической культуры. Призвал там всех зажигать всякие картины, статуи и прочее. Всем поститься, молиться. Потом он, правда, стал ещё говорить, что папа римский, который как раз тогда был небезызвестный Борджиа, тоже не очень хороший, так что его очень быстро взяли и повесили.

И папа римский даже прислал похвалу своим верным флорентийцам за то, что извели такого смутьяна.

И грехи, может быть, даже отпустил некоторым.

Да, да. Бесплатно.

Везде были всякие проблемы, голод, войны бесконечные. Зачатки национальных государств начинались. Это вся большая кровь, неизбежная. Потом местами начинался переход власти от родовой аристократии к служилой. Это тоже ни разу в жизни не было на этой планете, чтобы не убили много кого. Всевозможные эпидемии чёрной смерти на тот же примерно период приходятся. Разные другие там глады и моры. В общем, было от чего тронуться умом и во всём видеть демонов, дьяволов, надвигающийся апокалипсис.

Представьте, что люди жили в таком, знаете, в Вархаммере постоянном.

Они, по сути, практически в Вархаммере и жили. Только у них там крыс не было и этих зверолюдов.

Да, но они в них верили, поэтому можно считать, что и были. То есть вот Вархаммер фэнтези, он списан как раз с этого периода. Представьте, что вы в это не сели поиграть или подвигать фигурки по столу, а вы там живёте.

Да, в мире, где можно с утра, проснувшись, вылезти в окно и заорать: «The end of days is upon us!» — и не ошибётесь ни разу.

По этой причине народ начинал искать виноватых.

И находил, что неудивительно.

Что неудивительно, он их находил. Значит, этот самый Malleus Maleficarum написан был не кем иным, как Генрихом Крамером по кличке Инститор. Инститор — это его правильное погоняло. Его ещё называли либо Инститорисом, либо неграмотно Инсисторисом каким-то. На самом деле это всё чепуха, его фамилия была Крамер. «Инститор», то есть буквально настойчивый и какой-то непреклонный, — это его просто погоняло. Его соавтором выступил Якоб Шпренгер.

Вообще-то, как бы вам сказать, таких вот персонажей достаточно странных было много во все времена.

Они были монахами и доминиканцами.

Доминиканцы, они же, как известно, Domini canes. То есть по-латыни что?

А что?

Псы Господни.

А, то есть они сразу заявляют об этом открыто, не таясь.

Посмотри, например, на портрет святого Доминика. Там рядом с ним пёс, который держит в зубах факел.

Я думал, чью-то руку обглоданную.

Нет. Видимо, этот факел хочет воткнуть кому-то в зад.

Так вот, несмотря на то, что такие персонажи были всегда, их обычно достаточно быстро пресекали, потому что никакой высшей санкции у них не было. Так поначалу было у этого самого Инститора со Шпренгером. Значит, потому что он пытался в Инсбруке начать какую-то кампанию террора против местных, видимо, колдунов. Но тут на шум вылез епископ инсбрукский и пинком под зад его оттуда выкинул.

На шум вылез. «Вы что тут устроили, уважаемый? Это моя вотчина, идите отсюда».

Понимаешь, когда приезжает какой-то псих и начинает людей убивать и волнения, а у тебя тут деньги идут, потоки финансовые, которые дают тишину, а тут какой-то приезжает психопат и всё портит, поэтому епископ его и повыгонял.

Так вот, чтобы от епископов отбиваться, они как раз опирались на буллу римского папы Иннокентия VIII, которая, надо сказать, очень суеверная булла, скажем прямо.

Там, понимаешь, суеверная — это такой вопрос очень тонкий. Сам Иннокентий VIII был кем угодно, кроме как суеверным.

Так. Значит, Иннокентий VIII, в миру Джованни Баттиста Чибо, не знаю, имеет ли он отношение к известному сорту растворимого кофе, не знаю. Он был такой, знаете, типичный представитель итальянской золотой молодёжи. Учился в университетах в Падуе и в Риме, развёл там кучу баб себе, кучу детей тоже от них же. Когда он стал папой, всех этих детей он перетащил с собой в Ватикан, расселил их там по апартаментам. Так что его потом называли, что он, конечно, папа, но не только римский. Это такая была весёлая шутка той поры.

Подкалывали его.

Да, он как бы отец не только в смысле духовный отец. А так он был типичным папой эпохи Ренессанса. То есть много бабок, много политики. Все эти его внебрачные дети пристраивались выгодно в разные лучшие дома Италии. Например, дочка Лоренцо Медичи…

Медичи.

Медичи, да. Я не могу запомнить эти итальянские ударения. Короче, его дочка вышла замуж за одного из сыновей этого папы римского. Это считалось очень круто. Так что да, у него был такой союз с этими самыми Медичи флорентийскими. Он с турецким султаном тоже какие-то вёл сложные игры. У него там просто был претендент на османский престол, припрятанный в рукаве. Он всё разводил турецкого султана на бабки. «Я его, конечно, могу выдать, но тут как-то всё дорого будет его отправлять». И султан ему даже подарил какое-то святое копьё Лонгина, которым якобы Христа убили. Мы уже как-то раз упоминали, причём, по-моему, в выпуске про подделки. Ну ладно, неважно.

Именно этот папа выпустил знаменитую буллу под названием Summis desiderantes affectibus. У нас её обычно переводят как «С величайшим рвением» или «Всеми силами души».

Корректнее — именно «Всеми силами души», потому что это прямой перевод того, что здесь написано. Такая странная манера называть папские буллы — это просто потому, что их называют по первым трём обычно словам. Их не нумеруют, потому что их стараются составлять так, чтобы вступление было каким-нибудь таким знаковым.

Так вот, там написано следующее: что в некоторых частях Германии очень многие лица обоего пола пренебрегли собственным спасением и, отвратившись от католической веры, впали в плотский грех с демонами, инкубами и суккубами, и своим колдовством, чарованиями, заклинаниями и другими ужасными, суеверными, порочными и преступными деяниями причиняют женщинам преждевременные роды, насылают порчу на приплод животных, хлебные злаки, виноград на лозах и плоды на деревьях, равно как портят мужчин, женщин, домашних и других животных, и что они по наущению врага рода человеческого дерзают совершать ещё бесчисленное множество всякого рода несказанных злодейств и преступлений. Но мы устраним с пути все помехи, которые могут каким-либо образом препятствовать исполнению обязанностей инквизиторов. И дабы заразы еретического нечестия и других подобного рода преступлений не отравили своим ядом невинных людей, мы намерены, как того требует наш долг и как тому побуждает нас ревность по вере, применить соответствующие средства.

Зловеще звучит. Какие там средства, да?

Средства простые, известные средства.

На волне вот этих самых поощрительных дел был опубликован Malleus Maleficarum, то есть «Молот ведьм». Но из-за того, что это так называемое сложное существительное, это следует понимать как молот по башке ведьм.

Молот против ведьм.

Или как-то так. При том, что, кстати, maleficarum вообще не означает ведьма никакая. Это означает злодей буквально. Злодеятель какой-то. Зато по-немецки он называется Hexenhammer, то есть ведьмарский молот.

Хексен там можно зарубиться, видимо.

Hexen — это ведьма по-немецки.

Да-да. Хексе.

Да, кстати, небезызвестный пан Сапковский считал, что вариант Witcher, конечно, тоже хороший при переводе его знаменитого «Ведьмака», но вообще он подумывал взять что-то такое псевдонемецкое, типа Hexer.

Hexer?

Да, то есть как бы Hexe, как ведьма с немецкого, но при этом с явным мужским английским суффиксом. В общем, да, к нему всё равно никто не прислушался. Это просто такой курьёз интересный.

Так вот, действительно, ещё одно, кстати, парадоксальное свидетельство того, что, как назло, именно с пришествием прогресса попёрло вот это вот мракобесие: «Молот ведьм» так известен именно потому, что он возник в эпоху книгопечатания.

Его распечатали.

Да, его распечатали на принтере. И поэтому его могли все, кто умел читать, на здоровье использовать и опираться на него в своих дальнейших, видимо, преследованиях.

Какие, значит, вопросы поднимает эта книга? Потому что она, на самом деле, разбита именно не на главы, а на кучу вопросов. Вопросов 135 штук, по-моему.

То есть это FAQ.

Это такое FAQ по тому, как надо мочить ведьм. Например: могут ли быть порождены люди инкубами и суккубами? Короче говоря, эти два сумасшедших приводят все рассуждение к тому, что инкубы и суккубы… Значит, сперва суккуб возлегает с мужчиной и принимает его семя. Потом это семя внутри себя тащит к какой-нибудь женщине, превращается в инкуба, и, значит, это семя в женщину. Такое, знаете, экстракорпоральное оплодотворение.

Что-то как-то сложно это всё. Зачем они это делают?

А зачем нужно было рассуждать, сколько ангелов может поместиться на острие иглы? У людей было много свободного времени.

Ну и разные другие интересные вопросы, например: всегда ли демон-инкуб посещает ведьму с излиянием семени?

Вот вопрос, действительно.

Вопрос вопросов, фактически. Или, например, такой тоже интересный вопрос, как средство врачевания для обуреваемых чрезвычайной любовью или чрезвычайной ненавистью из-за колдования. Там в основном просто такой, знаете, очень путаный язык, который, как вы знаете, с закольцованной логикой идёт. Поэтому не очень понятно, что там предлагается, кроме того, чтобы поститься, молиться и всё такое.

Следующая часть — это такой уголовно-процессуальный кодекс. Например: о содержании обвиняемой под стражей и о том, как следует арестовывать её. Именно её. Не его, а её.

Ну, как бы там уже сразу понятно, кого арестовывать.

Да. Был такой ещё у них бзик, что женщина воспринималась как сосуд зла. Что femina — это же очевидно: fe, то есть вера, и minus, понятно же. Да, это всё понятно. Потом это Ева-то, известная профурсетка, всё запорола.

Подвела нас под монастырь.

Да, с яблоками своим этим. Которое, кстати, во-первых, не яблоко. Там не написано, что это был за плод.

Там просто плод был, да.

А во-вторых, совершенно не написано, что змей был именно дьявол. Там просто какой-то змей.

Может, друг его. Не знаю, наверняка. Просто приколоться решил змей. Мало ли, может, он был тонкий тролль.

Змей-приколист.

Да.

Короче говоря, потом тут совершенно очевидно из многих писаний этих ведьмологов о том, что у граждан были очень серьёзные, знаете, проблемы, на которые смотрит с картинки дедушка Фрейд.

Да, таким своим характерным взглядом.

Потому что у людей совершенно явные проблемы были с башкой. Не знаю, может быть, они видели свою мать голой или ещё что-то там такое. Или, может, у них какие-то были проблемы с гомосексуальностью, её принятием. В общем, какие-то у них явные были такие проблемы, которые для них выливались в ненависть к женщинам. К чему-то там гнусному, грязному, подлому, похотливому, развратному и так далее. Были явно больные граждане, от которых ничего хорошего ожидать было невозможно.

Ну и там дальше всё это по порядку методично разбивается. Всё на такие, знаете, частные кейсы, чтобы было такое руководство к действию. Например: какой приговор выносится ведьме, врачующей колдование, повивальным бабкам-чародейкам и стрелкам-колдунам?

Стрелкам всем этим? Что вообще у всех этих людей? Что вообще за стрелки-колдуны?

Видимо, это Arcane Archer из Neverwinter Nights.

Вероятно.

Но он вообще довольно распространённый в «Драконах и подземельях». Просто в Neverwinter Nights он был, по-моему, с самого начала. В общем, вы понимаете, что гражданин этот самый Крамер со своим Шпренгером был просто больной дурак, которого надо было лечить, а не давать ему книги печатать. Зачем его пустили вообще к печатному станку — непонятно.

Тогда пускали к печатному станку все, у кого были деньги, потому что эти печатники нуждались в деньгах. Кроме того, вообще большая часть того, что печаталось, была книгами религиозного содержания. И так было везде. Например, у нас в России кто был первый печатник?

Иван Фёдоров.

Я, например, припоминаю, что первой книгой, которую напечатал Иван Фёдоров, был «Апостол». И она была религиозного содержания. Вторая книга называлась, по-моему, «Часовник». И там были молитвы, как бы расписанные по часам: какие утром, какие вечером. То есть понятно, что это была такая тоже религиозная деятельность.

Так вот, этот самый Malleus Maleficarum практически сразу, несмотря на всю поддержку католической церкви, вызвал противодействие. Причём противодействие не каких-нибудь гуманистов, может быть, или антиклирикалов, или кого-то такого оппозиционного, прогрессивного. Нет. Внезапно этот самый Malleus Maleficarum вызвал самое горячее противодействие со стороны испанской инквизиции, которая практически сразу объявила эту самую книгу полной ерундой и предостерегала против её использования.

Да. Более того, именно испанская инквизиция примерно в тот же период, когда там все эти были сожжения, они провели такое, знаете, я не знаю, как это сказать, слушание, что ли.

Секретное.

Короче говоря, да. Где было доказано, как сейчас защищают диссертации, там защищалось следующее положение: что никакого колдовства не бывает, что дьявол и демоны никаких чудес творить не могут, что люди с их помощью тоже ничего творить не могут, и что это всё просто бред собачий. И всё. И было признано, что так и есть. И в Испании по этой причине с ведьмами как-то не задалось.

То есть, видите, как ни странно, получается, что такое прогрессивное изобретение, печатный станок, послужило распространению ведьмовской истерии по Германии, а Испания, которая считается гнусной, мракобесной, инквизиторской, она, наоборот, осталась в полной стороне.

Тут надо сказать следующее. Испанская инквизиция, или португальская, имела совершенно конкретные задачи. Вот обратите внимание, что, если вы почитаете любую статью по инквизиции, обнаружите, что она делилась на папскую, то есть такую общую, а также на испанскую и португальскую, то есть какую-то отдельную совершенно национальную инквизицию. Я думаю, это подсказывает вам, что это всё неспроста такая разница. Потому что кто был для испанской инквизиции главными врагами-то, в отличие от этих ведьмовских придумок?

Очевидно, какие-нибудь мусульмане заезжие.

Ну да. То есть это был кто? Это был коварный мавр и алчный жид. Потому что эти семьи в большом количестве пребывали, они там кто-то перекрестился, и всё время был под подозрением, что он только для виду перекрестился. Их всячески там вылавливали. Самым, наверное, популярным враньём в Испании того периода, вплоть до, наверное, XVIII века, было утверждение, что твоя семья из древних христиан. То есть из начального римско-вестготского христианского населения.

До пришествия мавров, да?

Да, они из VIII века. Посмотрите, пожалуйста, на типичного испанца и скажите, верите ли вы в это утверждение. На голубом глазу скажите нам. Мне кажется, что это какое-то сомнительное утверждение. Судя по их внешнему виду, не очень-то они похожи на вестготов и прочее, прочих древних христиан. Как-то они совершенно других людей напоминают. И да, у них там были всякие шуточки про то, что такой-то дон там всё про себя рассказывает, а на самом-то деле его дедушка ни разу в жизни в рот не брал свинины.

Это было очень смешно.

Или кушал мацу, как вариант.

Вообще, надо сказать, что инквизиция как католическая организация, то есть то, что сейчас называется Конгрегация доктрины веры у них, достаточно маленькое, честно говоря, имела значение в ведьминских процессах. Потому что, напоминаем, главный период охоты на ведьм — это был XVI век. Ну и там начало XVII где-то. И при этом главную прыть там проявляли вовсе не католики, а как раз отколовшиеся от них протестанты.

Да, эти вообще были звери. Мочили всех без разбора, протестанты. А чего ж они такие кровожадные были, думаю?

Смотри, тут сыграло роль, во-первых, то, что протестанты в своей борьбе с католиками очень сильно упирали на то, что все католики — это там колдуны, еретики, видимо, и так далее. С другой стороны, католики тоже всё это про еретиков и прочее рассуждали. Надо вам сказать, что практически любое обвинение в ереси, начиная с Высокого Средневековья, автоматом включало в себя поклонение сатане, колдовство и тому подобное. То есть это шло в комплекте всегда.

То есть это было примерно как всякие там Тухачевские. Они же судились не за то, что они военный переворот готовили, потому что это будет как-то очень уж вонюче получаться. Так что все Тухачевские внезапно оказывались немецкими или британскими шпионами. Ну и вообще все поголовно, кого там ни хватали за задницу во время Большого террора, все оказывались шпионами. Хотя реальная причина была совершенно не в этом, даже если она вообще была. Они просто случайно там попали какие-то в проценты, их расстреляли или посадили. Вот примерно так же выходило и здесь.

То есть практически все, кто попадал под прицел юридических расследований, те же тамплиеры. Тамплиеров же обвиняли не в том, что они бабок надавали взаймы королю Франции и пытаются обратно их требовать, сволочи. Их обвиняли в чём? В том, что они плюют на крест, трахают друг друга в задницу и прочие дела.

Вот так поварилось.

Во всех этих сатанинских делах. И картинки почитайте из пропаганды антитамплиерской. Вот там всё популярно расписано. То же самое рассказывали почти про всех еретиков. Все они поголовно вступали в коллективный блуд, ели младенцев, я не шучу, там реально так написано, предавались инцесту и прочим делам. Это приписывалось всем поголовно. Еретики, они были там архистранные. Там каких-нибудь типа тех же гуситов, которые были все там пуритане. Ну и пуританам потом тоже, кстати, то же самое приписывали.

Таким образом, вопросы борьбы с ересью, которая тогда была борьбой фактически всей Европы, потому что все были либо католиками, либо протестантами, то есть либо боролись с еретиками, либо были сами еретиками и боролись против католиков, — тут же всё это перетекало плавно в борьбу с разным там колдовством. Потому что ясно же, что гнусные протестанты не с кондачка это всё выдумали. Всё это им дьявол нашептал через свои ведьмовские всякие радения. А католики, соответственно, тоже такие злые не спроста, не вчера стали. Это потому что там дьявольские секты внедрены и дёргают за ниточки. И на самом-то деле папа римский — это антихрист.

Вы поняли. Война всех со всеми, короче.

Да. По этой причине все, вот примерно как в холодную войну, поскольку все везде по обе стороны океана клеили плакаты, что, мол, там «не болтай», keep mum, вот, и так далее. Поищите для смеха американские плакаты типа «Болтун — находка для шпиона», посмеётесь. Они их нарисовали даже, по-моему, больше, чем наши. Получалось примерно то же самое. Все вокруг видели шпионов, негодяев, злодеев, приписывали им собственные больные фантазии.

И таким образом получались такие цепные реакции, как, например, в городе Трире. Трир считается в Европе таким знаковым процессом, который показывает собой весь этот маразм. Началось всё с того, что в конце XVI века там архиепископом был назначен некий Иоганн фон Шёненберг. Шёненберг, с одной стороны, был фанатик католический. То есть он, например, был большой любитель ордена иезуитов и построил он там в Трире коллегию, кстати.

Трир — это всё-таки богатый город, скажем прямо.

Понимаешь, иезуитов многие иерархи ненавидели. А вот он считал, что… Кто? Архиепископ, собственно. То есть это был один из семи человек, который выбирал императора Священной Римской империи, на минуточку.

Да. То есть это был очень могучий такой функционер.

И вот этот функционер, помимо того, что привечал иезуитов, он решил также, так сказать, восславить своё епископство тем, что он подавит грешников, еретиков и прочих. Значит, он истребил сперва всех протестантов, какие там попались, потом взялся за алчных жидов, тоже их всех поубил. Геноцидом занимался фактически человек. Поскольку больше никаких явно злодейских групп не было, он начал группы выискивать. И это как раз были ведьмы, потому что это как бы на протестантах и евреях можно понять, что они именно протестанты и евреи. Ведьма-то — это фиг знает, кто и чего.

Ведьма она или нет?

Да. Так что началось такое, что, в общем, начался такой маховик репрессий, как у нас говорилось про XX век. То есть, например, в итоге в кутузке, причём там многие со смертельным исходом оказались, не просто какие-то бабки старые, типичная мишень антиведовских кампаний, а, например, судья, два бургомистра, несколько членов совета, несколько помощников судей, каноники церквей-коллегиатов, приходские священники, сельские священники — все оказались в кутузке. При этом считается, что было сожжено 368 человек.

Нифига себе.

Судебный исполнитель их всех стал ездить на чистокровной лошади, как придворный, и расхаживал в золоте и серебре. А его жена могла соперничать с благородными дамами богатством своих нарядов. Дети тех, кого осудили и покарали, изгонялись, а всё их имущество конфисковывалось. Наступило полное запустение, поскольку и крестьян, и виноделов всех там перебили, разогнали и запугали. Даже какая-нибудь чума или иноземные захватчики не могли бы хуже разорить Трир, чем инквизиция и вот эта вот беспредельная абсолютно кампания террора.

Это я вообще не выдумываю, это всё пишут современники. Цитату оттуда я перевожу с перевода с немецкого. Многие, кто пытался протестовать, сами получили за это по башке. Например, самый знаменитый — это известный учёный Корнелиус Лоос. Корнелиус Лоос сперва пытался подать апелляцию и потребовать, если не прекратить эту кампанию, то, по крайней мере, провести доследование. Ему отказали. Тогда Лоос написал книгу, где высказался против всего. Эта книга буквально называлась «О ложном ведовстве». Имеется в виду ложном в смысле не настоящем, а придуманном судьями, воображаемом. Просто очень архаичное словцо, я его сейчас сходу не могу перевести. Ему пришлось написать огромную покаянную бумагу, где он последовательно разоблачал все свои доводы, говорил, что всё неправда, каюсь, буду поститься, молиться, слушать инквизитора.

То есть иначе что, сожгли бы его?

А иначе да, он бы отправился за ними, потому что он решил, что этим он никому не поможет, и лучше написать, как Галилей, что от всего отрекаюсь, ничего не знаю.

Был неправ.

Да, признаю свою вину, меру, степень, глубину, чтобы от него отстали наконец.

В Кёльне тоже было интересное мероприятие, как ты, Ауралиен, знаешь.

Да-да-да. В Кёльне я цитировал тебе про Бонн.

А в Кёльне тоже там с 1627 по 1639 около тысячи человек замочили. Как вы сами понимаете, население городов тогда исчислялось далеко не миллионами, а десятками тысяч человек всего лишь, я так полагаю. То есть это чудовищная цифра.

Да, это каждого, я не знаю, двадцатого, наверное, схватили и замочили без затей. А вот в Бонне, например, такая была картина. Вот священник из Альфтера в письме графу Вернеру фон Зальму пишет: «Кажется, вовлечено полгорода. Профессора, студенты, пасторы, каноники, викарии и монахи уже арестованы и сожжены. Канцлер с супругой и жена его личного секретаря уже схвачены и казнены. На Рождество Пресвятой Богородицы казнили воспитанницу князя-епископа, девятнадцатилетнюю девушку, известную своей набожностью и благочестием. Трёх-, четырёхлетних детей объявляли любовниками дьявола, сжигали студентов и мальчиков благородного происхождения девяти и четырнадцати лет. В заключение скажу, что дела находятся в таком ужасном состоянии, что никто не знает, с кем можно говорить и сотрудничать».

То есть понимаете, какая атмосфера паранойи у них там творилась в этом самом Бонне? Что жгли всех подряд, и непонятно было, что вообще происходит и с кем можно это всё дело обсудить.

Да. Получался такой самоподдерживающийся террор. То есть: а что это ты ни на кого не донёс? А уж не колдун ли ты сам? И все тут же бежали писать донос на своих же соседей на ровном месте, а потом тебе ещё и на них. В общем, получалось, да, действительно, что всех просто посадили. И уже пришлось это прекратить просто потому, что было видно, что так весь город просто сядет в тюрьму поголовно, и даже те, кто сажают, тоже сами себя заподозрят и тоже посадят.

К слову сказать, в Трире знаешь, как было прекращено всё это безумие? Там просто приехал, по-моему, от имперских властей указ о том, что сильно снижаются зарплаты всяким судейским и прочим. Им платили просто поштучно, так сказать, за каждого.

А, так вот оно в чём дело-то было.

И сразу оказалось, что никаких ведьм нет, все куда-то делись.

Разбежались ведьмы при таких новостях. В соседние области рванули.

Да. В Европе это примерно к XVII веку начало вымирать, потому что там пошли всякие интересные нововведения типа научного всякого прогресса, идей юриспруденции о том, что положено всё-таки что-то доказывать, а не просто так: кто-то что-то набрехал, что соседка у меня испортила корову своим колдовством, и теперь её надо пытать. Было всё-таки решено, что прежде чем пытать, надо всё-таки какие-то обоснования потребовать.

Как-то разобраться в ситуации перед тем, как ей рубить пальцы и ручку дыбы крутить под ней.

Да. Так что там, например, был такой случай в Британии, когда один учёный попал под следствие. Там дело было не в нём, а в его патроне, в каком-то там придворном, я уже забыл, кто там был и о чём. Я помню только то, что предъявлялось обвинение два: первое — это какие-то там занятия колдовством и сатанизмом, а второе — это атеизм. И подсудимый сказал: «Дорогие друзья, вы давайте как-то определитесь, каким образом атеизм сочетается с сатанизмом. Если я атеист, то я, значит, ни во что не верю. И в сатану в том числе. И никаким сатанистом я быть не могу».

Судьи, при том, что они были люди исключительно злобные и целеустремлённые, но при этом, так сказать, love for evil, постановили, что да, что-то не вяжется у них. Так что, в общем, хотя он негодяй и атеист, но…

Дело развалилось в итоге.

Да, дело развалилось, его пришлось отпустить на волю.

Соскочил он таким образом.

Так вот, это всё в Европе. Но, между прочим, припадки избыточного фанатизма уже в Европе начинали приводить к тому, что эти люди собирали чемоданы в добровольно-принудительном порядке и ехали далеко.

Плыли.

Да, плыли, скажем прямо. Многие из них поплыли за океан, в Новый Свет, где они могли поститься, молиться и всё такое, по мере своих воззрений. Многие из тех, кто ехал за океан, были пуританами. Значит, пуритане — это была такая радикальная ультрапротестантская, ультракальвинистская секта, которая отрицала практически всё связанное с католической церковью. Там не то что всякие иконы, а даже, допустим, детские куклы тоже объявлялись идолопоклонством. Такие вот были, знаете, ультраортодоксы.

В Англии эти призывы не встретили понимания, потому что в Англии там надо было очень аккуратно балансировать. Потому что, конечно, Церковь Англии и протестантство — всё прекрасно, но мы это всё затеяли для того, чтобы не платить бабки больше в Рим и вообще не содержать эти богатые соборы больше.

И чтобы церковь была управляемой.

В основном для того, чтобы какие-то психи тут разводили свои лозунги и теории. Католики у нас всё-таки в стране тоже живут. Давайте не будем идти на призывы их всех убить.

Короче, пуритане выселились в Голландию. Но в Голландии, во-первых, несмотря на всю веротерпимость голландцев той поры… Почему Голландия так, кстати, рванула? Потому что там из-за веротерпимости можно было заниматься разными научными исследованиями и тому подобным. Не то чтобы это сильно приветствовалось, но и не каралось напрямую. Поэтому было можно. Но даже в Голландии они начали косые взгляды встречать. И, кроме того, там было ясно, что в Голландии просто нечего делать. Им надо было свою какую-то завести землю.

Со своими дебилами-хозяевами.

Землю эту не очень богатую.

Да. В Голландии, к сожалению, чего-чего, а земли там нет. Так что они погрузились на известный корабль, поплыли и устроили 13 колоний в итоге. И да, Новая Англия — это такая пуританская была вотчина. В частности, город Бостон и неподалёку оттуда городок Салем.

Тоже, кстати, Массачусетс. Небезызвестный городок.

Да. Я не уверен в названии города, но мне кажется, что Salem — это какая-то такая отсылка к Jerusalem.

Не исключено.

Не буду говорить точно, но мне кажется, такая есть идея.

Так вот, этот самый Салем был таким типичным ультраортодоксальным городом. То есть там все постились, молились, все друг за другом присматривали. Например, считалось, что дети должны тоже всё время поститься и молиться. Особенно если это девочки. Потому что девочкам можно было только готовить борщи и всё такое, и больше ничего не делать. Ну и, разумеется, что?

Я тут просто поглядел, откуда взялся этот Salem. Это греческий вариант небезызвестного слова shalom.

А, шалом.

Да, то есть это шалом, по сути, Salem этот.

В общем, Салем прославился тем, что дочка и племянница местного пастора Перриса, Элизабет и Абигейл… Походу, у них была какая-то подростковая истерия. На почве, видимо, избыточно строгой окружающей жизни. Они брыкались там, орали, верещали, в корчах бились и так далее. Говорили, что их якобы колют чем-то.

У них всё колют.

Галоперидолом.

Перепуганный Перрис про галоперидол не знал, поэтому пытался читать проповедь. Но по ходу проповедь им и так уже достала до самых печёнок, так что они затыкали уши, что было странно. Почему же от святых слов затыкают уши? Это всё неспроста. Вызвали местного врача, доктора Григгса.

То есть они врача позвали всё-таки, да?

Там, понимаешь, врач был точно такой же, как и все. Врачи той поры отличались от других тем, что знали два слова по-латыни. А так толку от них было никакого. В общем, врач, разумеется, поставил диагноз «демоническая одержимость». Потому что этот врач читал книжку какого-то священника Коттона Мэзера бостонского — «Замечательные проявления, относящиеся к ведовству и одержимости». Вы поняли, какой это был врач.

Самая лучшая книга для врача — про ведовство и одержимость.

Да-да. Очень медицинская.

Так вот, в этой книге он вычитал похожий случай. Какая-то ирландка, прачка, была обвинена в колдовском воздействии на детей хозяина и повешена.

Видимо, дети хозяина стали материться и пить виски. Понятно, какое там от ирландской прачки может быть влияние.

Да уж, да.

Так что, значит, эту идею с ведьмой озвучили девочкам. Девочки сказали: «Да, точно, ведьма. Вот, значит, у вас рабыня, значит, у нас есть Титуба». Кто это такая Титуба, не написано. То есть явно, что она не англичанка. Она была то ли негритянка, то ли, может быть, индианка. В общем, факт, что какая-то не английская, это уже понятно.

Звоночек уже, да.

Да, звоночек. Она им рассказывала про колдовство. Это довольно типично для всяких диких гражданок, чего же им не рассказывать-то. Постепенно список подозреваемых ширился. Там в основном были всякие асоциальные персонажи. Например, помимо этой самой Титубы, там была ещё нищенка Сара Гуд и какая-то больная одинокая вдова по фамилии Осборн, которая ещё и судилась там за землю.

А надо вам сказать, что в тот период, в середине XVII века, в Новой Англии судебные тяжбы были делом совершенно типичным. То есть примерно как в 90-е годы в дачных кооперативах это было. Все судились за какой-то там полметра, вызывали землемера, всё что-то перемеривали и так далее. Я этого всего тоже наелся. Но тогда это всё было потому, что семьи-то размножались у них, пуритане.

А земли-то больше не становилось, а переселяться дальше на запад мешали индейцы.

И британский запрет на это самое переселение, отнимание земли у них. Так что там все быстро начинали друг с другом ругаться, обвинять друг друга в ведовстве и так далее. В общем, вы чувствуете, да? Рецепт примерно тот же самый. То есть перенаселение, начинаются трения, всякие тёрки, претензии.

Поиск виновных, наказание невиновных.

Да-да. Награждение непричастных. Что если в Британии в середине XVII века на таких процессах должен был присутствовать какой-то квалифицированный судья и какой-никакой защитник, которые должны были всё-таки это сводить к действующему законодательству, то в городе Салем, где-то у чёрта на рогах, ничего подобного никто даже и помыслить не мог. Поэтому там всё решалось, знаете, судом присяжных, который больше напоминал такое формализованное линчевание.

Кроме того, к нищенке этой самой Саре Гуд подъехала её дочка. Дочке было четыре года, она хотела быть с мамой.

Как быть с мамой, если она сидит в кутузке? Сказать, что я тоже ведьма.

Да, я тоже посижу в кутузке.

И тут все такие: «Вот, видите, устами младенца истина глаголет». Ребёнка тоже забрали.

Постепенно, в общем… Кстати, приехал отцом моим из Бостона автор этой книжонки, Коттон Мэзер, и стал всё это, потирая руки, развивать в свете своих теорий. В общем, всё это кончилось тем, что в итоге в тюрьме оказалось 150 человек в крошечном городке. 37 человек было осуждено. 19 из них было казнено путём повешения. Двое, например, вдова Осборн, которая уже была больная и на ладан дышала, умерли в тюрьме.

Один… Там была пытка над мужиком по имени Жиль Кори. Пытка выглядела следующим образом: на него кладут доски, на доски начинают валуны накладывать, чтобы он раскололся.

А он решил на следующее: если он расколется, то все его дети тоже будут выселяться. А если его задавят насмерть…

Это значит, что он колдун.

Нет, это означает, что он как раз был добрый христианин.

А, да-да-да, извините.

И теперь в рай попадёт, конечно. Там всё не так работает. В общем, будет, наверное, логичнее всё-таки задавиться до смерти. И так что его и задавили.

Пошёл на принцип, короче, мужик. В отказ пошёл.

Да-да. Одна из подсудимых из-за того, что на неё наложили большой штраф, этот штраф выплатить не могла и оказалась в рабстве. И больше всего повезло какому-то одному, который сумел убежать.

Рванул вовремя.

Да, рванул вовремя.

После того, как всё это начало предаваться огласке, к делу подключились более, скажем так, серьёзные люди. Например, оказалось, что у этого Коттона Мэзера есть папа, Инкриз Мэзер, глава колледжа Гарвард небезызвестного. Так вот, после того, как Инкризу сказали: «А вы знаете, что ваш сын вообще делает-то?» — он схватился за голову и со своей позиции заявил, что основным доказательством с позиции суда является то, что им являлись какие-то видения. Но видения — это довольно шаткое, с его точки зрения, доказательство. Так что он своему сыну настучал, видимо, по башке, и Коттон Мэзер как-то приутих сразу.

После этого была запущена мысль о том, что, в сущности, не наплевать ли нам на этих ведьм. Мы тут, как бы, людей камнями, оказывается, давим. Мы каких-то ведьм ловим. Может быть, ну их, этих ведьм, если ради них нужно совершенно невиновного человека камнями давить.

Какие-то здравые мысли начались, я смотрю, у них там.

Да. Опираясь на эти высказывания, губернатор, который сперва под давлением салемцев позволил этот трибунал устроить, но он сам не знал, как бы его прекратить так, чтобы не оказаться самому колдуном и прочим делам, велел всё это прекратить, суд распустить, тех, кого ещё не успели замочить, выпустить и так далее.

В общем, полный ад получился в этом Салеме. Что как бы демонстрирует собой вредоносность вот этих замкнутых сельских пространств, ещё и объединённых какой-нибудь там фанатичной идеологией характерной. И, между прочим, это сыграло серьёзную роль в области огромного пласта американской культуры. Потому что где происходят типичные хорроры всяких Стивенов Кингов и тому подобного?

Конечно же, в Новой Англии.

Да, в маленьком городке Новой Англии, где мракобесные какие-нибудь культы, какие-нибудь там «Дети кукурузы», прочие сумасшедшие, всякие там сонные лощины и тому подобное. То есть это у них стал такой столп культуры.

Всё благодаря Салемскому процессу. Молодцы, что могу сказать.

Да, молодцы.

В общем, дальше это всё пошло на спад. Было несколько случаев зарегистрировано в XVIII веке. В разных местах кого-то признавали виновным в колдовстве и прочих делах. Но уже тогда это обычно заменялось в итоге на освобождение всякое условное, на поруки и так далее. Потому что всё-таки вмешивались власти и говорили, что времена-то уже не те. У нас, извините, всякие Лавуазье опыты делает, а вы всё за колдовство людей сжигать норовите.

Ну и кроме того, в ближайшее время началась Французская революция. И стало ясно, что устраивать террор и мочить людей толпами, по доносам и выбитым пытками обвинениям, можно без всякого колдовства, сугубо материалистическими методами. Так что есть надежда, что, по крайней мере, в более или менее образованных частях света мы про ведьмовские процессы не услышим.

И тем не менее они всё ещё есть местами. Как ты думаешь, где, Ауралиен?

В Саудовской Аравии?

Да, в Саудовской Аравии. И пусть вас, кстати, не заботит то, что вы не в Саудовской Аравии колдуете. Потому что один вот там был телеведущий, который всё там, типа, знаете, как «Битва экстрасенсов» и прочие какие-то… То ли в Ливане, то ли где он там был. Короче, он поехал в хадж, в Мекку, а там его взяли под белые руки и говорят: «Это же колдун известный. В телевизоре-то выступал и воду заряжал. Смотрите на него».

Да, и его чуть было голову не отчекрыжили.

В итоге, видимо, Ливан стал всеми силами его вытаскивать. Короче говоря, для Ливана проблема такая, что там же такой хрупкий парламентский баланс. Если бы случилась такая казнь, тут же бы какие-то радикалы завопили: «Вот, видите, как ваххабиты, а правительство молчит. Долой!» И там, знаете, гражданская война ещё раз начнётся. В третий уже раз. Никому это было не надо, поэтому они там как-то за него вписались. И саудовский верховный суд в итоге сказал, что, конечно, воду-то он заряжал, но, в общем, доказать, что кого-то конкретно этой водой отравило, в итоге не представляется возможным. Поэтому, увы, придётся его отпустить домой вместе с головой.

В целом.

В целости и сохранности, да.

В итоге его отпустили, он буквально выскочил чуть ли не из пасти, так сказать, у шайтана.

Да. Повезло ему.

А вот многим другим бывает не везёт. Мы недавно вспоминали случай, когда какой-то мужик шёл в деревне и вёл козла.

Да, был такой.

Почему-то окружающим взбрело в башку, что это он кого-то превратил в козла и ведёт его за собой. И они его избили до полусмерти и потребовали превратить козла обратно. А он, когда очнулся, сказал, что ему вообще в голову не могло прийти, что кто-то будет настолько глупым.

Вот такое бывает с глупыми людьми, поэтому держитесь.

Это, конечно, атас.

Да. С этими колдунами и с теми, кто колдунов ловит.

Конечно, да.

Ну а что делать? Люди-то, они как бы меняются, но не сильно. Ты в курсе, кстати, что Джим Керри-то всё?

В смысле?

Всё. Он из Фейсбука ушёл.

Не может быть. Как же так? Почему?

Потому что он убоялся. Убоялся за душу свою демократическую.

Фейковых новостей?

Убоялся соблазнов и влияния дьявольского, которое русские хакеры через Фейсбук продвигают.

А, да, вообще-то что-то такое припоминаю я.

Чтобы спастись, ушёл он в отшелье от Фейсбука дьявольского.

Да, и сидит теперь в Снэпчате благочестивом каком-нибудь, я не знаю, и переписывается там со своими друзьями наверняка. По-моему, это примерно такой же идиотизм, как салемские процессы. Какой Фейсбук? Какие, блин, хакеры? Какую, блин, демократию может подорвать этот Фейсбук, если в нём всех банят?

Я сегодня читал уже другие новости. Они были на предмет того, что русские хакеры, оказывается, не просто фейковые новости публиковали, а они, наоборот, форсили правдивые новости. То есть они где-то находили новости, которые правдивые.

Но не те.

Да, но не те, понимаешь, не те новости. Не те какие-то новости, нам бы странно какие-то новости. Их проталкивали, прям везде их упоминали, и поэтому, значит, американская демократия оказалась в такой большой опасности. Вот понимаешь, как бывает в жизни.

Ну а что ты хочешь? Ты слышишь, что в Голландии-то министр чего…

А чего в Голландии министр?

Выгнали министра. То есть он сам выгнался, потому что он-то просто десять лет всем говорил, что лично слышал, как тиран наш хохотал и клацал зубами окровавленными. А теперь его просто в министры иностранных дел произвели, и ему надо было ехать сюда к нам. А мы сказали, что ничего подобного не было. И он там вообще просто не присутствовал, ничего такого не слыхивал. И он, в общем, заплакал и сказал, что да, так и было. Ему пожали руку и отправили в отставку.

Ну что, ладно, зато признался, что могу сказать.

Он признался, а не как все эти.

Короче говоря, мы говорим о чём? О том, что никакого отношения к так называемому средневековому мракобесию охоты на ведьм на самом деле не имели. Они имели отношение к совершенно современным и извечным, так сказать, особенностям человеческой психики, то есть склонности к массовым истериям, к поискам виновных, к фэнтезийным представлениям об окружающем мире, к совершенно некритичному принятию на веру мнения большинства или даже не большинства, а просто горластого меньшинства.

Вот это, кстати, важно. Потому что именно отсутствие критического мышления у большей части публики приводит к очень неприятным последствиям. Мы вот, когда будем говорить про психические, психологические эксперименты, в том числе те, которые пытались воспроизвести условия в нацистской Германии, где, как известно, люди вообще, в принципе, достаточно рациональные, вдруг внезапно начинали бросаться, так сказать, кидать зиги и на свастику смотреть с любовью и пониманием… Погуглите картинки, где толпа совершенно обычных людей, не эсэсовцы, а какие-то просто тётки, какие-то с детьми стоят и все коллективно зигуют, причём все с радостными лицами. Это, к сожалению, именно последствия того, что люди не мыслят критически. И людей в такое состояние загнать очень несложно, как показывают последние шесть или семь, да даже больше, столетий нашей истории. Которую, естественно, никто особо не вникает, и поэтому потом большие сюрпризы у всех возникают. А как же это так? А вот что же это может значить? Где же были наши глаза?

Да куда же мы смотрели?

Это неужели так вот можно?

А да, вот так вот можно, да. Бывает такое.

Ну что, и на этой оптимистической ноте давай плавно в послешоу переходить.