В этом выпуске мы говорим о стеганографии, шифрах, современной криптографии, а также о некоторых смежных темах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 222-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем криминальных и ограбительных мы переходим к темам чуть менее криминальным и более… Без шуток, потому что в Британии, например, за использование того, о чём мы говорим, можно хорошенько присесть.

Да, я думаю, что не только в Британии.

В Британии — да. А если это экспортировать, ещё лет 20 назад тоже могли в каталажку тебя отправить. Более того, я тебе скажу: когда я отправляю очередной билд iOS-приложения в Apple, Apple спрашивает, использую ли я вот это самое, о чём мы будем сегодня говорить, в своём приложении. И даже если я использую вот это самое стандартное, я должен отчитываться перед правительством США. Каждый год подавать им на себя кляузу, что мы компания такая-то, используем вот это самое такое-то, так и так. Так что с этим всё строго.

Да, о чём мы, Домнин, вообще говорим-то?

Мы поговорим про криптографию, а также, если шире, вообще про тайнопись и разные способы замаскировать передачу информации, как заметным способом, так и незаметным.

Поскольку современная криптография предполагает обширный математический аппарат, мы не будем особенно в неё ударяться, на пальцах постараемся объяснить вообще, как там всё работает. То, что мы сами вообще способны понять.

Да. Там действительно, ребята, без пол-литра не разобраться. И вообще криптография — это такая отрасль, которой занимаются профессиональные люди. И рекомендуют не заниматься этим всяким любителям. Ты знаешь, между прочим, что есть такая вещь, как криптоанархизм?

Это как это? Просьба не путать с криптоархизмом, это совсем другое.

Криптоанархизм — это такое течение, которое утверждает, что при помощи криптографии можно будет защищать свою частную жизнь от всяких АНБ и Роскомнадзоров. И таким образом будет достигнута свобода личности. А те, которые это исповедуют, называют… Вы будете смеяться, шифропанками.

Шифропанками?

Потому что сайферпанк звучит очень похоже на сайберпанк. Это такие новые киберпанки. Только если раньше киберпанками называли гиков, то сейчас надо уметь в криптографию. Для чего нужно математическое образование, а не просто умение тыкать.

Да, и даже если вы умеете в криптографию, не факт, что вы сможете в криптографию, потому что, как я уже сказал ранее, в принципе, не рекомендуется настоятельно заниматься криптографией самостоятельно, в плане того, что разрабатывать свои алгоритмы и всякое такое, потому что, скорее всего, в 99% случаев, если у вас нет докторской степени по математике… Всё, что надо защищать. И в конечном итоге никто этим решетом пользоваться не будет. Все пользуются стандартными проверенными способами.

Это вообще распространённый ляп. Когда в кино нам показывают какое-нибудь шифрование, там обычно все такие: что это за шифр? Это что-то абсолютно новое, неизвестное и не имеющее аналогов. В тяжёлых случаях что-то известное, и всё-таки: о мой бог, это же шифр ЦРУ, или шифр КГБ, или ещё там чей-нибудь шифр. И всё-таки, о нет, как же нам побороть этот шифр. Никакое КГБ и ЦРУ не пользуются никаким особенным шифром, потому что изобретение велосипеда совершенно противоречит самой идеологии шифрования.

Да, потому что вообще любое современное шифрование строится на том, что мы делаем алгоритм шифрования открытым абсолютно всем, чтобы народ этим массово пользовался и массово же находил в нём баги.

Именно так. Научное сообщество, учёные такие-то из Копенгагенского какого-нибудь университета, могли посмотреть и сказать, где там что не так должно работать. Или просто по закону больших чисел, если там миллион человек им воспользуется, то миллион первый, может быть, какую-нибудь дыру обнаружит. Поэтому современные алгоритмы шифрования абсолютно доступны, открыты, можно в интернете найти описание вообще чего угодно, имплементации на разных языках программирования и всякое такое. Они работают за счёт того, как вы выбираете, собственно, ключи шифрования, о чём мы чуть-чуть дальше и поговорим.

Ну, давай, Домнин, сначала начнём.

Да, начнём сначала. Вообще слово «шифр», оно знаешь какого происхождения?

Какого?

Арабского.

Арабского?

Да. Вообще очень многие вещи, связанные с математикой, у нас арабского происхождения.

Что, в принципе, логично, да.

Потому что всякие немытые и небритые бородачи долгое время в Европе сидели и знать не знали. Справедливости ради, много чего арабы сами позаимствовали у индийцев, потому что индийцы всё-таки цивилизация заметно подревнее. Например, если вы посмотрите: мы называем арабские цифры. На самом деле собственные арабские цифры выглядят достаточно экзотично для наших глаз. То есть, например, цифра 1 похожа, 2 похожа, 3 выглядит примерно так же, только написанная под углом 90 градусов и с каким-то хвостом снизу. 4 очень похожа. А вот 5 выглядит как капля, контур такой капли. Скажем, 6 выглядит как кнутик с коротким хвостиком. Короче говоря, не очень похоже. А вот именно древние индийские цифры, если вы посмотрите на картинки, как раз очень похожи на то, что мы сейчас используем. Правильнее было бы их называть индийскими. Так как они дошли через арабов, так уж устоялось.

Так вот, цифра по-арабски — это «нуль» буквально.

Да.

Цифра тоже оттуда же. Видимо, шифр тоже был. Потому что, наверное, первым криптоаналитиком, или как его назвать, был как раз…

Криптозоологом.

Да. Главное, чтобы не криптоисториком. Не очень любим. Был араб, философ, математик, кстати говоря, музыкант. Причём музыкант такой, скорее типа Баха или Бетховена. То есть такой математический музыкант.

Я думал, Бах вообще-то прокидывал.

Нет. Алкоголь? Не знаю, что он там прокидывал. Звали его Абу Юсуф Якуб Исхак из племени Аль-Кинди. Поэтому его обычно просто называют Аль-Кинди. Из киндийских каких-то, видимо. Вот он как раз сформулировал многие принципы, на которых до сих пор строится всевозможное шифрование. То есть он, к примеру, провёл анализ арабского языка. Анализ на предмет того, какие буквы с какой частотой попадаются, какие буквы часто в комбинациях друг с другом идут и какие никогда не сочетаются друг с другом. В арабском это есть.

А почему, Домнин, вообще это важно?

Дело в том, что, зная, на каком языке написан зашифрованный текст, можно попробовать его без ключа расшифровать чисто за счёт знания закономерностей этого языка. Простой пример могут вспомнить те, кто читал книжку Эдгара нашего Аллана По «Золотой жук». Там они находят, во-первых, тайнописный документ, проявляют его при помощи, по-моему, тепла, потому что он был написан невидимыми чернилами. А потом расшифровывают его текст, потому что они предполагают, что он написан на английском. Я не помню, были там пробелы или нет, или они как-то по-другому это нашли. То есть они знали, что буква E на английском является наиболее частой, посмотрели на характерные всякие её использования. Я не помню, честно говоря, что там конкретно было написано, но я из своей жизни могу привести пример.

Как-то раз я играл в один малоизвестный квест. Там нужно было расшифровать с помощью какой-то там… В общем, пазл был. Там нужно было расшифровать несколько зашифрованных надписей, и рассчитано было, по-моему, на знание Нью-Йорка. Надо было жить в Нью-Йорке, чтобы понять, о чём идёт речь. Я в Нью-Йорке не бывал и ехать туда счёл излишним. Я вместо этого применил просто знание английского. Например, характерные двухбуквенные слова могут быть предлогом off, например. А поскольку я подозревал, что там название, то, знаете, всякие топонимы, типа Port of Spain, вот это всё. Поэтому я предположил, что эти буквы — O и F. Попробовал подставить их в другие слова. Вижу, что, допустим, буква O предположительная в некоторых словах повторяется два раза, передавая английский звук o. И так постепенно я просто все слова подобрал. Я вычленил, например, артикли, вычленил окончание -ing, окончание -ed таким же образом. А дальше всё было элементарно, я не стал заморачиваться тем, что предполагали разработчики.

Тебе здесь повезло в чём? Тебе повезло в том, что шифр этот был, скажем прямо, достаточно несложный. Так называемая моноалфавитная замена. Это когда каждая буква заменяется на какую-то другую, заранее установленную, по определённому правилу. И, в принципе, даже не зная правила, можно вот таким вот образом, как ты, собственно, и вычислить всё это дело. Как ты правильно сказал, в английском самая распространённая буква — это E. Она же наша «Е». Вторая буква по частоте — это T, а третья — это A. Например, скажем так. Так что да, это достаточно несложный способ.

И всё-таки самый простой, например, который я знаю: детишки обычно занимаются этим в каком-то детском саду или в школе, когда они берут алфавит и каждую букву сдвигают на единицу дальше. То есть если у вас была буква А, она превращается в букву Б. Если была, я не знаю, буква Я, она превращается в букву А. То есть всё это замкнуто, естественно. И получается какая-нибудь абракадабра или белиберда, и ничего не понятно. Но если знать, куда сдвигать, можно, в принципе, всё это быстренько расшифровать достаточно.

Кстати, по этому же принципу работает шифр Цезаря, так называемый.

Да, это он и есть. Действительно, сдвигаем алфавит на заданное число символов. Можно счесть, в принципе, это заданное число за ключ к данному шифру. То есть, если он сдвигается на 3, то мы просто передаём цифру 3 нашему реципиенту. Он сможет всё понять.

Но вообще до Цезаря ещё надо было доехать. Потому что первоначальные желающие оградить свою информацию до такого не догадывались и предпочитали просто прятать либо сам факт передачи информации, либо с помощью чисто таких механических ручных способов делать её нечитаемой, или ещё какими-то. Например, мы уже упомянули симпатические чернила, то есть те, которые, высыхая, становятся невидимыми. И там много разных способов. Можно, как Ленин в рассказах про него, сидел в темнице сырой и писал молоком между строк послания революционерам. Они их получали и боролись с царским самодержавием.

На самом деле всё, что писал Ленин и все его товарищи, всё сразу прочитывалось охраной, потому что они прекрасно знали про все эти фокусы. Только Ленин себе казался таким умным. Так что они тут же всё утюгом быстро разогревали и всё читали, и отправляли дальше. Можно было вроде использовать яблочный сок или, скажем, воск. В случае если есть какое-нибудь увеличительное стекло у реципиента, можно попробовать писать просто без чернил, одним пером. Оно будет оставлять на бумаге малозаметные невооружённым глазом царапинки. И с помощью лупы можно будет всё это прочесть.

Так, между прочим, всякие фокусы с исчезающими чернилами. Когда подписываешь вексель исчезающими чернилами, чернила потом пропали с твоей подписью, ты говоришь: какой вексель, я не знаю никакого векселя. А нифига. Если подержать над некоторыми химикатами такой лист с исчезнувшей подписью, то испаряющиеся частицы будут оседать на этих царапинках. И можно даже без лупы будет проявить подпись и доказать, что это был именно ты и всё подписывал.

А ещё, помнишь, была какая-то история, что лимонным соком вроде как можно тоже что-то писать?

Да, я же говорю, фруктовым соком, яблочным. Главное, чтобы он был кислый. То есть годится и лимон, и апельсин, и яблоко, если оно не совсем сладкое. Всё это годится, потом с помощью нагревания можно будет это проявить.

Кроме того, можно было попробовать либо, например, человеку на обритой голове написать что-нибудь, подождать, пока он обрастёт, отправить его куда-нибудь под видом обычного туриста, его потом побрить и всё прочесть. Или можно использовать принцип скиталы.

Это как это?

Это самый простой вариант. Берётся лента, она оборачивается по спирали вокруг палочки какой-нибудь, и пишется на ней мелким почерком текст. Потом мы это разматываем, и получается белиберда. Соответственно, чтобы это прочесть, нужно иметь палочку такой же толщины. На самом деле способ исключительно примитивный, потому что можно просто взять какой-нибудь конус и попробовать наматывать на него. К какому моменту начнёт складываться осмысленное слово, такой толщины и надо брать.

Пример посложнее. Берём колоду карт, перемешиваем её, записываем, в каком порядке идут карты. Пишем мелким почерком на крае, на торцах колоды что-нибудь. Потом тасуем колоду случайным образом. Если не знать, какой там должен быть порядок, то можно даже не заметить, что там что-то написано. Особенно если колода не новая, засаленная, поношенная, неприметная, цыганами использованная в гаданиях.

Да.

Чем это ещё хорошо? Тем, что можно не посвящать того, кто несёт сообщение, в то, что он что-то действительно несёт.

А как ты передавать-то будешь порядок карт?

С кем-нибудь другим. Не знаю, да, с кем-нибудь другим или ещё как-нибудь. Кроме того, создавались различные жаргоны. Многие не очень понимают, для чего всякие негры постоянно машут руками и какие-то пальцы гнут в странных каких-то комбинациях. Многие на самом деле это делают совершенно бессмысленно, подражая просто другим. Но вообще-то это такой код. Примерно как язык глухонемых, когда они пальцами делают жесты и могут переговариваться таким образом. Вот это такое уголовное: менты в засаде, хата замазана, ложимся на дно.

Замазана, говорит.

Да, что-то такое. Наши, разумеется, всё это перебирают, и поэтому начинается. Или у кокни, например, есть такой характерный кокни-жаргон. Они подменяют слова с помощью такого двустишия. Например, слово wife, жена, зашифровано у кокни как слово trouble, то есть неприятности. Почему? Потому что wife is my trouble in life. Берём рифмованное двустишие, а первое существительное оттуда становится кодовым словом.

Из-за этого кокни… Может быть, не все понимают, кто такие кокни. Кокни — это лондонские низы, лондонская гопота всякая, на этом кокни-жаргоне говорит, чтобы было не понять, чтобы можно было какого-нибудь сэра, забредшего не в свой район, грабануть. А он не понял, о чём мы переговариваемся. Среди британских футбольных фанатов тоже распространён, даже если они не из Лондона. Поэтому не кокни, а так — да, используется.

У нас есть язык офеней. Многие слова из него проникли в язык и стали… Причём они воспринимаются как что-то новое. Вот, например, слово «клёвый».

Оттуда же, да?

Да. Несмотря на то, что граждане в 90-е возмущались и говорили, что молодёжь выдумывает какие-то слова новомодные. Вообще-то «клёвый» — это слово древнее, почтенное, из Средних веков ещё. Оно происходит, нетрудно догадаться, от слова «клёв». Если говорили, что там какая-то клёвая хата, это значит, что можно поживиться чем-то. То есть рыбное место. «Клёвое» сейчас просто означает «очень хорошее».

Или, например, слово «кореш» тоже довольно старое. Если не верите, можете открыть книжку Фадеева «Разгром». Там, по-моему, на первой же то ли на второй странице как раз употребляется. Старое тоже из языка офеней. Всякие разбойники, воры, жулики, повстанцы, казаки его использовали. Много из этого проникло, кстати, в уголовный жаргон. Сейчас, правда, в основном устаревший.

А другая часть уголовного жаргона, который мы знаем, тоже проникла в язык. Например: шмотки, шмонать, шухер.

Она откуда?

Оттуда, собственно. Таки идиш.

Таки да.

Это все слова из идиша. Пока мы говорим, что кто-то что-то прошляпил. Причём здесь шляпа? Ни при чём. Потому что как будет по-немецки «спать»?

А как?

Schlafen.

Schlafen?

Да, на идише, соответственно, schlafen. Так вот, пока вы schlafen, ваш кошелёк drapen.

Понятно.

Поэтому вот тоже проникло.

Мне нравится, Домнин, как ты смело спрашиваешь меня, как будет по-немецки «спать», как будто я знаю.

Не знаю, немецкий изучал, наверное, более усердно, чем я.

Три года было дело.

Знаешь, если с немцами я разговариваю, в принципе, они говорят между собой по-немецки, я кое-что даже понимаю из того, что они говорят.

Не знаю, по-моему, просто все знают, что там шлафрок всякий вот этот вот.

Прошло мимо меня явно.

Ну, может, и прошло, не важно. Так что да, народ всякие придумывал способы хитрые. Но это всё, понимаете, сложно, ненадёжно, жаргон можно пронюхать, даже если это не столько жаргон, сколько и шифр.

Вот у Астрид Линдгрен, ты мне, кстати, когда мне было лет, наверное, 7, привёз книжку как раз. Там было одно из произведений Астрид Линдгрен про малолетнего сыщика по имени Калле Блюмквист.

Калле Блюмквист, да. Карл.

Калле — это Карл, да. Я тут узнал недавно, как будет уменьшительное от Хенрика.

И как?

Хенке.

Хенке.

Вообще, такие потешные у них имена. Микаэль будет Микке, соответственно. Лассе, Ниссе.

Угу.

Так вот, они там спаслись от лютой смерти, потому что их там бандюган хотел замочить тем, что переговаривались между собой на очень простом детском шифре. То есть каждую согласную удваиваем, в середине между этими двумя буквами сажаем О. То есть, например, слово «балда» будет звучать как «бобалолдоа». Я не знаю, как оно там на шведском реально было, просто в переводе это было так передано.

Неизвестно. Американские дети, кстати, тоже это используют. И в мультике про Симпсонов был момент, где Барт и Лиза так переговаривались, а их мать, от которой они хотели утаить свои планы, им на этом же шифре говорила: «Я тоже была маленькой».

И тоже помню. К слову о матерях. Ты не владеешь стенографией? Многие, кто когда-то давно ею владел, в университетах вместо того, чтобы на первом курсе, как у нас все, кричать лектору: «Ой, подождите, я не успеваю записывать», потом не то чтобы кто-то начинает быстро записывать, просто все бросают ходить на лекции, и проблема исчезает сама собой.

Да, и переписывают просто у того, кто ходит, у единственного.

Так вот, когда-то люди знали в достаточно широких слоях стенографические символы. Особенно много это было у женщин, потому что их нанимали в секретарши. А от секретарш требовалось как раз вести протокол быстро. Никаких там диктофонов и прочего тогда не было. Поэтому приходилось использовать символы, которые обозначали то ли определённые слоги, то ли ещё что, то ли просто буквосочетания, не знаю. Факт тот, что этими символами пользовались в качестве шифров всякие мамаши добропорядочных американских семейств, чтобы, например, составлять всякие списки подарков для членов своей семьи, чтобы они, найдя бумажку, не смогли обломать сюрприз себе.

Да, сейчас это уже не работает, потому что, во-первых, никто не знает стенографических символов, а во-вторых, те, кто, допустим, знает и написал, всё равно ничего не спрячут, поскольку можно погуглить элементарно, если ты нашёл такую бумажку.

Вот я почему упомянул этот способ удвоения согласной и вставления гласной. Потому что есть ряд очень примитивных шифров, которые в основном используются детьми, для шутки, но, в принципе, при защите не особо важной информации против не очень умных людей вполне можно использовать. Чисто так, чтобы их потроллить скорее, чем реально что-то скрыть.

Например, когда мы с Ауралиеном были маленькие, у меня была занятная книжечка. Называлась она «Краткий курс юного шпиона». Мы её, кстати, упоминали уже в этом подкасте. Проще говоря, книжечка была такая, в игровой познавательной форме. Например, обучала детишек азам чтения следов, азам спортивного ориентирования и разным там… И азам шифрования в том числе. Там упоминались несколько способов быстро перелопатить текст, чтобы его было не прочесть просто так. Например, метод лишней буквы. Берём текст, убираем пробелы, так чтобы получилась непрерывная линия букв. Разбиваем буквы на группы из чётного количества букв, рандомно. Допустим, вот две буквы, вот там четыре, здесь шесть, здесь опять две. После чего в середину каждой из этих групп вставляем какую-нибудь произвольную букву. Можно гласную, можно согласную, смотря на ваше усмотрение. После чего опять убираем пробелы и разбиваем текст снова абсолютно рандомным образом на отдельные слова. Если не владеть хотя бы азами криптоаналитики, можно обломаться об такой шифр. Поскольку даже подобрать по похожести слова, то, что я объяснял про всякие окончания -ing, про частоту использования букв, тут малополезно, потому что понятно, что слова, в которых построен шифр, не имеют никакого отношения к словам, которые были в реальном тексте.

Да, но это всё игрушки. А вот, наверное, первый серьёзный шифр, который, может, не потряс, но, по крайней мере, долгое время, веками, считался невзламываемым, — это, я думаю, шифр Виженера. Который представляет собой дальнейшее развитие идеи шифра Цезаря с применением некоторых идей из Полибия. Он тоже баловался шифрограммами.

Баловник.

Да. Так что из себя представляет шифр Виженера? Шифр Виженера представляет собой тоже систему, по сути, замены букв на другие буквы, но несколько усложнённую. То есть де-факто это куча шифров Цезаря.

Да. Применяемых последовательно для каждой буквы. То есть, если в шифре Цезаря, мы напомним, вы берёте алфавит и сдвигаете его на определённую позицию. Самый простой способ, как мы начали, на единицу сдвигать: А у вас превращается в Б, Б в В, Я — в А.

Я — в А, да.

Да, то здесь ровно та же самая идея, но вместо одного такого сдвигания у вас сдвигание происходит сразу несколько.

Да, практически для каждой буквы. Есть так называемый ключ, который, собственно, означает… То есть как вообще этим всем пользоваться? Вы строите таблицу, где по строкам вы выписываете: в первой строке — алфавит как он есть. Во второй строке вы выписываете алфавит, начиная со второй буквы, то есть если это русский алфавит, начиная с буквы Б и циклически заканчивая Я и потом А. Третья строка у вас — В, и так далее: Г и, в общем, вы поняли логику. А по столбцам, собственно, у вас и будут вот эти самые буквы, которые вы должны будете заменить.

И как этим пользоваться? Например, у вас есть ключевое слово «мяч».

Желательно, чтобы оно было не очень длинным.

Не очень длинным, да. То есть ключевое слово тоже нужно каким-то образом передать тому, кто будет это всё дело расшифровывать. Вы берёте вот эту самую таблицу и берёте первую букву, то есть находите в таблице первую букву из ключа. Это буква М будет. В строке. То есть находите строку, которая начинается с буквы М. А дальше вы берёте своё сообщение, которое вы должны зашифровать. И первую букву своего сообщения вы находите в столбце этой таблицы. Значит, в той строке, в которой буква М.

Да. То есть если у вас там, я не знаю, «мама мыла раму», вы берёте тот столбец, где должна быть буква М, и на пересечении этого столбца, где буква М, и строки, где ключ «мяч», где буква М, да, тоже М…

Но это не страшно.

Да, будет вот та буква, которая там получится на пересечении, вы её и пишете. Потом то же самое повторяется для буквы Я. То есть следующая буква вашего сообщения будет шифроваться строкой, которая с буквой Я.

И слово «мама».

Да. Ну и тот, кто расшифровывает, должен делать ровно всё то же самое, ровно с этой же самой таблицей, только наоборот. И должен знать обязательно ключевое слово, потому что от ключевого слова зависит, собственно, как часто у вас меняется способ шифрования. То есть у вас, по сути, каждая третья буква будет шифроваться единообразным образом. То есть у вас три разных, если у нас слово «мяч» ключевое.

Можно не «мяч» взять, а, например, слово «матч».

Да, «матч» там, или я не знаю.

Теперь будет каждые 4 буквы.

Или «синхрофазотроны», тогда у вас там будет каждые, я не знаю сколько, 17 букв.

Да. И это, по сути, получается много, как Домнин, собственно, сказал в начале, шифров Цезаря.

Шифров Цезаря, да. Просто на каждую букву свой. Вот и всё.

Несмотря на то, что вроде как всё просто, более того, эта таблица с буквами для шифровки и расшифровки была общедоступной, 300 лет никто не мог взломать этот шифр.

Да, он считался очень криптостойким, и вообще непонятно, как к нему там было подбираться. Да, потому что шифр этот средневековый, по сути. Ещё с тех времён.

Если довести это не до абсурда, а просто взять очень-очень большой ключ, чтобы он был заведомо длиннее сообщения… Для этого нам придётся записывать специальный шифроблокнот. Так вот, если сделать его одноразовым, то есть мы вынимаем листик из этого блокнота с ключом, шифруем с его помощью по методу Виженера своё сообщение, а листик прожевал и проглотил с шифром. Теоретически его взломать невозможно никак. Проблема в том, что он слишком чувствителен к ошибкам. Если ваш ключ будет не случайным каким-нибудь, а, например, сгенерирован генератором псевдослучайных чисел, то это уже уязвимость. Перебор можно будет с помощью того же компьютера теоретически достаточно просто устроить.

Из-за этого шифрблокноты очень популярны во всяких шпионских триллерах. Но вообще-то на практике их спецслужбы использовали ограниченно. Как правило, ими шифровали только самое важное: всякие там явки, пароли, всякие оперативные псевдонимы. А остальной текст, кто там куда ходил и чего делал, шифровали чем-нибудь попроще.

Кроме того, вообще с помощью рук и мозгов шифровать не очень приятно. Нельзя ли как-нибудь это дело механизировать?

Я говорю: да можно, а чего ж нет-то?

Вот нацисты как-то умудрились организовать.

Рано, раньше было. Это ещё было до нацистов. Это самые что ни на есть демократы были, между прочим, у истоков. У Томаса Джефферсона, который США организовывал вместе со… У него была такая примитивная машинка с деревянным барабаном, собранным из… Ну как у колодца. С таким барабаном, только он собран из множества дисков. И на каждом диске буквы от А до Я, или там от A до Z. Но, разумеется, на каждом диске в каком-то своём произвольном порядке. Диски нумеруются. Набираем текст на этих колёсах, после чего проворачиваем барабан в целом на несколько делений. Получается зашифрованный текст. И если знать, какой порядок дисков, повторюсь, они пронумерованы, можно будет его расшифровать обратно. Это был прообраз той «Энигмы» всякой и тому подобного.

Тогда нацисты изрядно потрудились над созданием шифровальных машин: «Лоренца» и этой самой «Энигмы». Как в целом все эти «Энигмы» выглядели?

«Энигма» выглядит как такая, я не знаю, печатная машинка.

Да, это электромеханическая, по сути.

Да. У неё есть, соответственно, клавиши для того, чтобы текст набирать. У неё есть определённая, скажем так, система для задания начального положения её. То есть там три или четыре барабана. Три, по-моему, в начале войны это было, потом её усложнили до четырёх. И работает это в общих чертах… Хоть вы меня убейте, я вам не расскажу, как она работает в деталях, хотя я как-то года два назад читал очень детальную статью, как это всё устроено. И работает это примерно следующим образом. Вы задаёте начальное положение барабанов и начинаете печатать свой текст. И с каждым набранным, по сути, символом у вас шифр меняется. То есть эти барабаны…

Что-то происходило, их в первую очередь сжигали, чтобы невозможно было установить, как вообще всем этим делом…

Да, за этим за всем велась настоящая охота. Например, у немцев вообще у всех были приказы в стиле: кто захватит шифровальщиков вражеских или хотя бы шифровальные всякие книги, машины и тому подобное, тому богатырю двух лягушек подарю.

Подарю еловую шишку, пожалуй.

Так что да, это было дело серьёзное. Ну и, собственно, взломать вот эту всю шарманку достаточно проблематично, потому что, как мы уже сказали, шифр постоянно меняется. В конечном итоге ломали брутфорсом. Небезызвестный Алан Тьюринг, который, собственно, являлся одним из участников, если не возглавлял работы по взлому шифра «Энигмы». Они, во-первых, «Энигму» утащили у фашистов, то ли с подлодки, то ли с какой-то…

Правильно, кино было.

Да, вот и мне кажется, кино было. Утащили эту «Энигму», разобрали её, посмотрели, что устроено, и собрали, по сути, этакий прообраз компьютера, который, собственно, эту «Энигму» эмулировал. И для того, чтобы взломать, они просто-напросто запускали…

Эмуляция причём была такая, что там были чёртовы тучи вот этих вот маленьких таких машинок, которые действовали по принципу «Энигмы». И они просто брутфорсом, что называется, разные комбинации пытались подобрать и таким вот образом всё это дело взломать. Но у них там была достаточно умная математика. Они, в принципе, за счёт некоторых известных обстоятельств шифротекста могли некоторые комбинации или категории комбинаций стартовых позиций сразу отсевать. И в конечном итоге у них даже под конец войны получалось, в принципе, расшифровывать. Собственно, для этого немцы стали добавлять четвёртое колесо. По-моему, даже, может быть, и с пятым колесом были модели. Стали достаточно успешно расшифровывать сообщения, которые немцы пересылали при помощи этой самой «Энигмы».

Но вообще из этого видно, что многие способы взлома шифров не имеют никакого отношения к тому, что показывают в кино, где какие-то очкастые мужики сидят перед какими-то мониторами, и там какие-то зелёные цифры мельтешат. На самом деле часто пытались подловить на всё тех же старинных древних проколах шифрования, про которые и «Золотой жук», и тот мой фокус с игрой.

Например, у Адольфа Гитлера была дурацкая манера подписывать свои шифрованные приказы «Адольф Гитлер». Это подарок вражескому дешифровщику, потому что если точно знаешь, что внизу два слова — «Адольф Гитлер», то можно просто подобрать остальные буквы и расшифровать. Или можно попробовать провокацию. К примеру, начинаем изображать бурную деятельность в квадрате А10. На самом деле АБ10, потому что у квадрата всегда двухбуквенные индексы, потому что их с игрой… Но неважно. Факт тот, что противник начинает посылать своим шифровки, в которых мы точно знаем, что будет упомянут именно этот квадрат. Значит, мы уже знаем хотя бы несколько символов, можем попробовать расшифровать его дальше.

То же самое, кстати говоря, с погодой. Дело в том, что немцы передавали при помощи этой «Энигмы» ещё и сводки погоды с мест. И, зная погоду в том или ином месте, откуда ведётся передача, можно примерно представить, что передают конкретно. По-моему, кстати говоря, тоже при взломе шифров «Энигмы» это и использовалось.

Да, там ещё проблема, знаешь какая, Домнин, была? Я вот сейчас вспомнил. Дело в том, что для чего им столько было этих автоматов, которые «Энигму» эмулировали, так это для того, что они, собственно, пытались подобрать эти комбинации. Но когда ты подбираешь комбинации разные, тебе достаточно трудно вообще в принципе проверить, что там у тебя получилось.

Не белиберда ли какая-нибудь.

Получается либо белиберда, либо осмысленный текст на немецком. Это тоже большая проблема, собственно, как всё это автоматизировать.

К слову, на немецком. Давайте усложним задачу вражеским дешифровщикам. Будем писать не на немецком, а на языке племени навахо.

Да, на языке навахо, например. Поэтому даже есть, кстати, отдельный фильм про этих самых навахо. И там упоминается, кстати, что каждому наваховцу был приставлен солдат, который должен был при угрозе попадания в плен этого наваховца сразу замочить, а потом уже сдаваться. Если таких у нас нет и найти чукчу какого-нибудь в достаточном количестве, чтобы они на своём языке общались, трудно, можно попробовать искажать доступный язык. Например, можно писать, используя нарочито неправильное правописание в стиле «Превед, медвед», чтобы немцы не могли понять, что это за чертовщина, и просто не видели осмысленных слов.

Да, мы же знаем, что немцы делают всё чётко. Если есть правило написания, они ожидают, что всё будет написано по правилам.

Это не только наши делали в войну. Например, англичане так использовали. На Тихом океане они сажали совсем молодых служащих на должности радистов, которые ещё не забыли школу. А в школе проходили французский. И они должны были на этом французском в меру своего понимания друг с другом переговариваться в духе: «Месье, жё не манж па сис жур». Японцы не могли понять ничего, даже учитывая, что у них были специалисты, знавшие французский. Но вот это вот «жё не манж па сис жур» — ничего не могли понять. Понятно, что там было ещё хуже, чем у Воробьянинова в книжке получилось. То есть напоминало вот этот идиотский анекдот про то, что «МГИМО финишт аск».

Аск ещё, да.

Да. Они друг друга понимали, потому что все учили примерно одно и то же с одинаковым уровнем прилежания, а вот японцы не могли взять в толк, чего там от них хотят.

А помнишь эту байку, что советская военная машина пользовалась сленгом для того, чтобы ни хрена не понятно было?

Это не байка, это так и есть. То есть всякие выражения типа того, что главный буржуин сидит под погодой и молчит, — это означает, что американский авианосец маскируется в штормовом районе, соблюдая радиомолчание. И прочее. Мы не можем вам привести другие примеры, потому что они не очень цензурные.

Я тебе приведу. Я один немножко модифицирую и приведу. «Где бревно?» — «Хрен его знает, говорят, на спутнике макаку чешет». Что в переводе означает: где капитан Деревянко? Не знаю, но говорят, что работает по закрытому каналу связи и отслеживает американские испытания прототипа торпеды МК-48.

Ну да. Это вот «макаку чешет» — это как бы кодификатор. Это не мы, они такие умные.

Например, те, кто играл в первый Half-Life, помните, был аддон, не канонический, правда, но всё равно интересный, Opposing Force. Там надо было играть за солдата какого-то, Шепарда. Так вот, там один из эпизодов называется Foxtrot Uniform. Никакого отношения к танцу фокстрот и к униформе он не имеет. Потому что фокстрот танцуют не в форме, а совсем в другом. «Фокстрот» и «юниформ» — это буквенные обозначения. У нас, когда мы передаём по буквам всякие там Николай, Ирина, Олег и прочие, кто все эти люди, это для того, чтобы при помехе и плохой слышимости человек точно понимал, что Николай — это Н, Ирина — это И, и чтобы он вместо слова «лошадь» не услышал слово «ноша», ему так это по буквам передают. А американцы вместо этого используют обозначения.

Фонетический алфавит НАТО у них.

Да. На самом деле это было раньше, чем НАТО. Например, в морском деле применяются семафорные сигналы, то есть надо флажками разными махать, пока не было всяких радиостанций. И даже сейчас оно всё равно осталось, потому что радиостанции — мало ли там чего: электричество кончилось, помехи или ещё что, а помахать всегда можно. Так вот, например, есть такой сигнал November Charlie. Опять же, никакого отношения ни к ноябрю, ни к имени Чарльз не имеет. November Charlie — это такой близкий аналог сигнала SOS. Он означает, что люди израсходовали силы, и если им не помочь, то всем конец, например.

А помнишь замечательный художественный сериал про спецагента Арчера, где он там диктовал фонетическим алфавитом?

Я не помню, что с ним.

Там была прекрасная серия, где он что-то диктовал. Я не помню, что он диктовал, но он сказал вместо Nancy — Mancy.

Mancy.

Mancy. Это что? Тоже имена диктуют, все нормальные имена. То есть вполне себе разумные существующие имена. Но вместо Nancy — Mancy.

Да. Так вот, Foxtrot Uniform обозначает fuck up, то есть серьёзный какой-то косяк чей-то, например. Ну или известное Whiskey Tango Foxtrot. Это означает WTF. «Как так-то? Что, собственно, происходит, сэр», скажем так.

Из-за чего, например, вьетнамцев во время войны называли Чарли. Потому что Вьетконг, их подпольное движение, противостоящее американцам и южновьетнамцам, — VC, Victor Charlie. Вот поэтому Чарли. Ну и так далее. Все эти Tango India Mike, Kilo India Alpha или там, не знаю, Mike India Alpha, то есть «пропал без вести», — это тоже такой характерный сленг.

Или, например, они как говорят «вас понял» на английском?

Roger that.

Roger that, да. Никакого отношения к… Наши толмачи в 90-е наплодили всякого идиотизма. Типа «это Роджер». Или, например, когда я был маленький и играл ещё в Counter-Strike версии 1.6, там, когда кидаешь гранату: «Fire in the hole». Что? Я не мог понять, в какую дыру надо стрелять, чего от меня хотят. А это просто шахтёрский на самом деле сленг, потому что если огонь ушёл в дырку, значит, фитиль догорел и забрался внутрь заряда через дырку эту самую. И сейчас будет бабах, то есть ложись. В общем, вы поняли. У всех есть свои жаргонизмы, не только у уголовников. В том числе и у, я не знаю, игроков в моба. Понять без подготовки, какие ещё раки, на каком миде, что здесь о чём, кто такие крипы, абсолютно невозможно. Производит, наверное, странное впечатление.

Это да.

Ну а потом появились, наконец, компьютеры. Между прочим, появление компьютеров, я имею в виду электронные вычислительные машины, было серьёзно простимулировано как раз криптографией. Потому что тот же Тьюринг использовал так называемые бомбы. И маленькие ещё бомбочки назывались. Это были такие древние электромеханические компьютеры.

По сути, да, это были прообразы компьютера. Ну и появились ЭВМ, а с ними появились симметричные и асимметричные шифры. Расскажи нам.

Здесь, собственно, под симметричным шифром понимается шифр, у которого ключ, то есть строка или способ шифрования, совпадает как для зашифрованного текста, так и для расшифровки текста. То есть вы можете один и тот же ключ использовать, применяя его к исходному тексту и к шифротексту, соответственно, зашифровать или расшифровать его. Чем это хорошо? Это, во-первых, быстро работает. Во-вторых, это достаточно несложно можно устроить с точки зрения алгоритмической. Но есть большая проблема. Собственно, проблему, которую мы уже обсуждали чуть раньше: вам нужно каким-то образом ключ передать. Потому что когда вы что-то шифруете и у вас есть зашифрованный текст, вы можете его, в принципе, передавать по так называемому открытому каналу: через интернет, или по радио, или как угодно, как вам там взбредёт в голову. Но без ключа расшифровать его будет невозможно. И ключ этот нужно тоже как-то передать. И с этим всегда возникают большие проблемы, потому что нельзя в большей части случаев просто так вот взять, сесть в машину, поехать и отвезти ключ этот физически тому, кто будет расшифровывать. Смысл тогда вообще что-либо шифровать, если можно ему привезти это лично.

Поэтому примерно в середине 70-х годов некоторые товарищи… Кстати, что это были за товарищи? Сейчас я попробую их найти. Они задумались…

Это были два мужика, по-моему, из…

Ты имеешь в виду Диффи и Хеллмана?

Да, Диффи и Хеллмана я имею в виду.

А, я думал, что два мужика Диффи и Хеллмана. Они придумали, собственно, систему…

Да, они были из Стэнфорда. Но перед ними ещё там была работа некоего Ральфа Меркла из Калифорнийского университета в Беркли. И вот они, собственно, в 1976 году написали научную работу под названием «Новые направления в современной криптографии», в которой они описали процесс создания так называемого асимметричного шифрования, либо шифрования с открытым и закрытым ключом.

Идея там достаточно простая. Вместо одного ключа генерируется два, по сути. Оба этих ключа связаны друг с другом, то есть они взаимосвязаны. Идея там очень простая. Вы генерируете два ключа. Один из них называете секретным и оставляете его у себя, и никому его не показываете никогда в жизни. Даже если к вам придёт, не знаю, ВТБ, ФСБ и кто угодно, вы им только вот в этом случае, может быть, показываете свой секретный ключ. В остальных случаях не показываете никому. А открытый ключ, то есть второй, который связан с закрытым, вы отправляете своему собеседнику. То есть я, например, могу отправить Домнину открытый ключ. А дальше, если Домнин хочет что-то мне сообщить, он зашифрует своё сообщение с помощью открытого ключа, и я его смогу получить и прочитать при помощи закрытого ключа. То есть закрытый ключ будет использоваться для расшифровки этого самого сообщения.

Для чего это может быть полезно? Например, чтобы можно было проверить электронные подписи всякие.

Да, там идея, правда, немножко другая. Если вот в том процессе, который я рассказал, как бы Домнин мне посылает шифрованное сообщение, а чтобы я ему мог ответить, мне, соответственно, нужно иметь открытый ключ Домнина. То есть он тоже должен генерировать соответствующую пару, прислать мне открытый ключ. Я шифрую своё сообщение открытым ключом Домнина. Домнин с помощью своего закрытого ключа может прочитать это сообщение.

С цифровой подписью прикол другой. Вы, по сути, подписываете свою электронную цифровую подпись своим закрытым ключом. И всем раздаёте открытый ключ, который позволяет проверить подлинность вашей подписи. То есть это работает немножко в другую сторону. Но при всём при этом вы, опять же, должны раздавать открытый ключ.

Какая здесь аналогия? Там математика достаточно такая хитрая. В протоколе Диффи — Хеллмана на самом деле не очень хитрая. А вот, например, в алгоритме шифрования RSA, который является сейчас одним из используемых, насколько мне известно. Он лежит в основе всяких там SSL, TLS и прочих. То, что у нас, собственно, в браузерах сейчас используется. Когда вы видите в браузере какой-нибудь замочек нарисованный и сертификат шифрования, можете туда сходить, в детали посмотреть, и там будет, по сути, написано, что это шифруется по протоколу SSL и всякое такое. Вот это как раз про это.

Какая здесь может быть аналогия вообще? Представьте себе, что я, например, хочу сделать так, чтобы мне могли люди посылать какие-то достаточно закрытые сообщения, чтобы никто не мог их прочитать. Что я делаю? Я беру… У меня много времени, предположим, и есть какая-нибудь возможность делать безумные вещи. Я беру, создаю какое-то количество замков с каким-то ключом, который подходит к этим замкам. Потом все эти замки я иду куда-нибудь отдаю своим друзьям. Ключ оставляю, естественно, у себя. И когда мои друзья хотят мне что-то написать, они что-то пишут, кладут в ящик, закрывают этим самым замком. А замок, предположим, защёлкивающийся. Закрывают всё это дело, отправляют мне почтой эту посылку. Почта, предположим, замки не взламывает. И когда я получаю эту самую посылку, я могу при помощи своего ключика, собственно, посмотреть, что там мне написали. Достаточно простая затея.

Ну и вот при помощи, собственно, этого асимметричного шифрования сейчас и осуществляется передача большей части информации в интернетах. Естественно, не без изъянов этот способ. В частности, есть атака, которая называется man in the middle, то есть человек посередине. Это когда в наше, например, с Домнином общение при помощи вот этих вот секретных и открытых ключей встревает кто-то третий, который на этапе установки нашей с Домнином пересылки этих секретных ключей, по сути, подменяет: для меня он подменяет Домнина, а для Домнина — меня. При этом мы, понятно, доверяем этому.

Да, мы доверяем, потому что считаем, что мы общаемся друг с другом напрямую. Мы же не видим друг друга, но считаем, что всё чётко. И поэтому, когда я получаю ключ как бы от Домнина, открытый, я на самом деле получаю открытый ключ от вот этого человека в середине. А когда я свой ключ отправляю Домнину, я, соответственно, свой ключ отправляю этому человеку.

Какой-то дядя.

Да. Поэтому какой-то дядя на самом деле может прочитать то, что буду ему посылать я. И пересылать. То есть он, естественно, может это прочитать, потому что я шифрую это при помощи его открытого ключа, он при помощи своего закрытого ключа может это прочитать. После того как он это прочитал, он может это отправить Домнину при помощи домниновского открытого ключа. То есть для Домнина это будет выглядеть как будто бы…

Как будто я получил от Ауралиена послание.

Да, абсолютно верно. Ну и в обратную сторону это будет работать точно так же.

Собственно, поэтому не рекомендуется использовать, например, публичные Wi-Fi-точки в каких-нибудь злачных местах: на вокзалах, в кафе, ресторанах и туалетах.

То есть можно использовать только для того, чтобы читать там новости всякие.

Да. Если вы там хотите интернет-банкингом заниматься, потом не удивляйтесь, если вас обчистят. Все деньги ваши куда-нибудь пропадут.

Это достаточно упрощённая такая история. Можно, конечно, при помощи специальных технических средств убеждаться в том, что информация доставлена была неизменно. Например, если вы какие-нибудь, я не знаю, световые сигналы посылаете по какому-нибудь оптоволокну, понятно, что в таком случае невозможно прочитать сообщение, при этом не повредив его. То есть тот, кто прочитал, по сути, предотвращает поступление сообщения дальше.

Также есть так называемая квантовая криптография, которая сейчас набирает обороты. Она строится на основе того, что… Я, опять же, в детали вдаваться не буду, но она заключается в квантовых эффектах. В частности, если вы берёте две частицы, запутанные, связанные между собой, и разносите их на большое расстояние друг от друга, они всё равно будут изменять своё состояние при помощи эффекта квантовой запутанности синхронно. И на этом тоже можно построить определённую криптографическую систему. Последнее, что я слышал в интернетах: китайцы проводили эксперименты. Они отправили одну из таких запутанных частиц на орбиту, на спутник. То есть запустили спутник в космос. И передавали данные между спутником и Землёй при помощи двух квантовых таких состояний.

Что ещё здесь имеет место быть? Что у нас ещё, Домнин, заслуживает?

Смотри, я вообще, знаешь, про что хотел сказать? То, что зачастую всякие шифры, коды и прочие секреты взламываются не с помощью вот этих хитрых трюков, алгоритмов и прочего, а за счёт человеческого фактора.

Если вам засунули в попу паяльник.

Да, не обязательно прямо так сурово. То есть можно, например, попробовать из кармана вытащить какой-нибудь пароль. Или вот в GTA San Andreas был такой момент, когда они грабят казино, а там CJ решает не мудрить, а просто соблазнить одну из крупье казино и получить её ключ-карточку. Вот и всё.

Ну да.

Без хитростей. Есть свои меры противодействия. Если, например, вас там бьют по зубам гаечным ключом, то вы можете дать так называемый жертвенный ключ. Это будет ключ, который прочтёт сообщение не так, как оно на самом деле выглядеть должно, а в стиле, не знаю, там, «Юстас — Алексу, грузите апельсины бочками, мы с вами», и всё такое. То есть что-то совершенно не относящееся к делу. Разумеется, должна быть легенда. Вы должны тут же, изобразив страшный испуг, объяснить, что там «апельсины бочками» — это, не знаю, русская агентура в Брюсселе, которая должна с помощью Pokemon Go подорвать доверие к европейской демократии. В общем, что-нибудь такое набрехать, чтобы от вас отстали, наконец решив, что получили своё. А на самом деле ничего они не получили. Вот для этого и придумывается такой вот второй ключ, который производит на свет из этого сообщения туфту.

И причём зачастую бить людей гаечным ключом по зубам и вставлять им паяльник в разные анатомические части тела — достаточно эффективный способ получения зашифрованной информации или, по крайней мере, секретного ключа. Потому что сама идея закрытого и открытого ключа строится на математических операциях, которые представляют собой практически такую одностороннюю функцию.

Что под этим имеется в виду? Под этим имеется в виду, что для того, чтобы что-либо зашифровать, вам нужно произвести математическое преобразование, то есть в какую-то функцию передать шифруемое значение. И вот в эту сторону вычислить можно всё очень быстро. А вот чтобы по результату восстановить изначальное значение, то есть найти обратную функцию, — это невероятно сложно, вообще затратно по времени и очень тяжело сделать чисто технически.

В частности, один из популярных примеров, тот же самый RSA, протокол шифрования, строится на том, что берутся два здоровенных простых числа и перемножаются друг с другом. Получается ещё более здоровенное другое число. И вся защита этого самого алгоритма шифрования заключается в том, что задача нахождения вот этих двух простых чисел, которые дали при перемножении здоровенное число, невероятно сложная. И есть специальные алгоритмы, которые, собственно, предназначены для всего этого дела, но они работают невероятно долго. Там можно построить какой-нибудь суперкомпьютер, запустить такой алгоритм, и он будет там считать сотни лет. Собственно, поэтому сейчас все писают кипятком и веселятся на тему квантовой криптографии, потому что квантовые компьютеры, как мы все с вами знаем, для того и придуманы, чтобы можно было разные подобные задачи решать достаточно быстрым образом.

Да, сильно подсократив пути.

Да. На современном этапе развития эти шифры считаются, в принципе, надёжными.

Не злобными, да.

Поэтому многие считают, что на самом деле одним из наиболее надёжных способов даже и в будущем защитить себя является отход от математических принципов и вообще от языка компьютера. Чтобы было всё это непонятно. То есть возвращаемся к старому доброму «грузите апельсины бочками». То есть используем всякие кодовые слова, жаргон, что угодно. В чём плюс? Можно замаскировать под что-нибудь безобидное.

Из той же смешной книжки, этой детской, когда протагониста, рассказчика, его один раз посадили в тюрьму, он сидит в темнице сырой и пишет единственное письмо, которое ему разрешили: «Дорогая мама». На следующей же странице он говорит, что, к счастью, мои тюремщики не знали, что мама — это просто псевдоним моего резидента. То есть, видимо, вычислительные мощности стоит обманывать с помощью старых добрых макакочесательных кодов, жаргонов.

Вот у Данила Корецкого, во второй книжке про «Антикиллера», там был забавный момент, где пришедшему и доставшему заведённую гранату молодому отморозку старый вор должен был сказать: «Что-то мне форшмак козлиной из загадки загадываешь. Если гром достал, то дуру не гони». Гром, соответственно, взрывчатка. Гнать дуру — это пытаться, видимо, обмануть или принудить к чему-то на словах.

Блефануть.

Да. Когда наш любезный Никита Михалков себя обозвал Никитой Бесогоном, это многих повеселило, потому что на криминальном жаргоне «бесогонить» — это значит нести какую-то околесицу. Погнать, скорее всего, означает, что поехала крыша от стресса. Таким образом, бесогон — это человек, который несёт какую-то околесицу, совершенно уже помешавшийся.

В общем, невменяемый, да.

В общем, мы, кстати, были удивлены, когда всё это готовили, тому, насколько развита криптоаналитическая субкультура у нас в стране. Потому что когда я читал материалы и смотрел комментарии под ними, там все решают какие-то задачи, какие-то там взламывают коды, ищут уязвимости. При том что не производят впечатления никаких высоколобых Тьюрингов, а просто люди.

А потом в новостях показывают, что русские хакеры взломали выборы в США. Русские хакеры при помощи Pokemon Go что-то взломали покемона.

Это что за покемон?

Да, посмотрим. На самом деле этой истерии уже не видно в отношении к криптографии. Или там лаборатория Касперского при помощи вредоносов шпионит за всеми. Ужасно.

Видел недавнюю рекламу Russia Today, которую они развесили в Америке?

Какую? Нет, не видел.

Там написано что-то в стиле: «Опоздал на работу, бросила жена — это мы виноваты». Ну и всякие подходы типа: «Повлияли на выборы — это мы виноваты».

Прекрасно.

В общем, мы призываем всех всё-таки в паранойю не впадать, соблюдать местное законодательство, какое там у вас в стране или в регионе, насчёт шифрования. А то вон там в Британии не только можно присесть. Какого-то британца или американца, я уж не помню… Короче, его посадили из-за того, что у него был найден жёсткий диск, который имел зашифрованное содержимое, а он просто даже не знал, как его расшифровать.

Это был американец.

Он не мог его расшифровать, и поэтому его посадили в тюрьму, потому что…

А вдруг там детская порнография?

Да. То есть там ничего не нашли. Собственно, то, что у него есть что-то зашифрованное, не преступление, а преступление то, что он как-то не оценивался…

Да. Он утверждает, что просто не может и не знает как. Но суд такое не оценил и сказал, что, ах, не можешь — так хорошенько посиди, подумай, пока не сможешь. Так что вот такие вот бывают казусы. Мы не шутим, в Британии всё сурово с шифрованием. У них там, на самом деле, да… На самом деле с шифрованием всё сурово будет сейчас везде, потому что борются с террористами.

А так уже было, например, когда шли всякие там Вторые мировые войны. Например, не то что посылать письма, понятно, что все будут читать. А другое дело, если, например, посылаешь музыку, в смысле ноты, это просто задержат. Потому что кто знает, что там у тебя за ноты. Знаем мы эти ноты, а там, может быть, зашифровано «Хайль Гитлер». Музыканты хреновы.

Да.

По такой же логике, например, когда рекомендации всякие для сидящих в СИЗО: они, когда там ведут всякие дневниковые записи, ни в коем случае ничего не шифруйте никогда, если в СИЗО сидите. Никто не будет там это расшифровывать, всё просто отберут и сожгут. Потому что раз чего-то прячет, значит, чего-то задумал. Раз задумал, то надо помешать.

По той же логике, по которой не рекомендуется в непрозрачных пакетах хранить свои вещи. Потому что при обысках, если пакет непрозрачный, его тут же разорвут. А если прозрачный, видно, что там лежат носки, никто рвать ничего не будет.

А ну как в носках что спрятано?

Носки прощупывают. Я имею в виду, что вряд ли там кто-то будет…

А вдруг там заточка?

Может быть, да. При разных обысках могут в том числе и в задницу руками залезть, но я говорю об общем случае.

Короче говоря, соблюдайте закон, относитесь внимательно ко всяким публичным точкам доступа к Wi-Fi. Ну и всё. Будьте бдительны.

Да, будьте бдительны. Не живите в Великобритании и не шифруйте ничего там. Не ставьте пароли в стиле «йцукен», пожалуйста.

Да. Мы, конечно, не смогли в этом выпуске охватить всё, что можно было охватить. Потому что всякие вот эти мессенджеры, шмессенджеры у нас остались за бортом совершенно. Кто там надёжнее, Telegram или WhatsApp?

Telegram кого там, да.

Да, кто там, значит. На самом деле, если бы я был в спецслужбе, то я бы устроил нарочно скандал с каким-нибудь мессенджером, что якобы он не хочет раскрывать свои секреты, что мы ему будем грозить всякими страшными карами. А на самом деле это был бы наш проект, который прекрасно нам всем понятен. И все побегут туда общаться о своих противозаконных делах, а мы это как раз всё и…

По-моему, ты знаешь, что-то я как-то очень реалистично, по-моему, придумал. Может быть, не я один такой умный, а спецслужбы уже всё давно это сделали.

Более того, я бы ещё заставил того, кто, собственно, руководит всем этим, всё отрицать, скрываться, жить в Финляндии.

Жить в Финляндии и быть зарегистрированным на каких-нибудь Сейшельских островах, откуда нет выдачи никуда. И вообще говорить, что надо жить не по лжи, не пользоваться кофе, алкоголем, не злоупотреблять и всякими другими веществами, как тут недавно выступали некоторые товарищи.