В этом выпуске мы рассказываем о мистических замках, таинственных лесах, тёмных пещерах, старинных кладбищах, древних проклятьях, привидениях, вампирах, оживших мертвецах и прочих неизменных атрибутах готических романов. Также говорим о том, как готические романы повлияли на современную культуру, включая книги, кино и игры.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 213-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, выпуск этот 213-й. И благодаря числу 13 до конца выпуска вы можете догадаться, что у нас могут происходить некоторые проблемы. И действительно, проблемы могут происходить, потому что Домнин у нас находится в отпуске. Где ты, Домнин, находишься? Расскажи.

Я нахожусь сейчас в Крыму, как и обычно. Я заодно в Паркате, но пока лето, можно немножко в отпуске побыть. Поэтому я сейчас сижу в небольшой комнатке отельской. Меня может быть слышно немного странно.

Я думаю, что вы уже заметили, как он к нам приезжает. Будем надеяться, что качество связи не будет сильно проседать. И какую же тему мы сегодня, Домнин, будем раскрывать? Давай.

Сегодня мы поговорим о готическом романе. О готике, если так шире говорить. Потому что сейчас народ… Продолжая тему 210-го выпуска про вампиров, мы решили, что готические романы вполне впишутся и дальше. Публика у нас проголосовала на Патреоне за эту тему, так что да.

Да-да. Так что сейчас готика ассоциируется у народа с чем? С готик-металлом, со всяким, да? С подростками, крашенными в чёрное, одетыми в чёрное, которые ходят с рюкзаками, с волками.

Да, и обзывают всех конформистами.

Да, это, как многие помнят, в «Саус-парке» такой образ.

Смеётся, но недалёк от истины, потому что я примерно в такой тусовке вращался, когда я был студентом первых курсов. Поэтому авторитетно заявляю, что да, оно примерно так вот и выглядело. И выглядит, наверное, сейчас тоже. Но вообще слово «готика» — что означает? Почему готика? Почему готы? Почему сейчас говоришь «готы», а люди представляют не варваров, которые там им сломали, а каких-то подростков?

Готика, я так понимаю, в том числе архитектурное направление средневекового строительства.

Это шире, чем архитектурное направление. Понимаешь, это скорее вообще такое общее направление в искусстве. Потому что готику следует понимать как нечто варварское. Потому что до готики во всём царил так называемый романский стиль. И в тёмные века, и в раннее Средневековье, вплоть до веков 10–11, доминировал именно романский стиль, который воспринимался как наследие Римской империи, в чём-то даже действительно им и являлся.

А потом на её смену пришла более независимая стилистика, которую какой-то итальянский монах как раз называл готикой в противовес римской. Просто потому, что для итальянцев варвары — это в первую очередь именно готы. Если что, падение Западной Римской империи привело к образованию королевства остготов. Кто там? Аларих? Прибрал к рукам Рим. Не помню сейчас, кто прибрал. Так что остготское государство, хотя его довольно быстро разрушили византийцы… Современные нам итальянцы, я северных имею в виду, скорее наследники лангобардов, но для них готы были именно варварами. Из-за этого действительно строился такой вот контраст.

Если романская архитектура была такой приземистой, с маленькими окнами, всё такое похоже на крепости, то, что сейчас можно видеть, — это оставшиеся церкви тех времён. То есть это толстые-претолстые несущие стены, это достаточно маленький объём внутреннего пространства, который ещё больше сокращается из-за того, что там толстые несущие колонны стоят внутри. Окна получаются маленькие, потому что большие сделать — получится слабое место в стене, и так далее. Крыша не особенно раскидистая, всё такое низенькое, поскольку несущую стену слишком высокой сделать без каркаса из стали, как у нас сейчас есть, нельзя: дерево не поддержит.

И вот примерно к 12-му веку началось победоносное шествие готики. Во-первых, всё стало таким более лёгким, вытянутым и тянущимся кверху. Архитектура стала опираться не на несущие стены, а на так называемый контрфорс. Это своего рода ребро жёсткости у стены. Оно может прямо к ней вплотную прилегать, а может быть отставлено немножко в сторону для воздушности и сверху аркбутаном, такой аркой, подсоединяться. Типичный готический собор, который все представляют, как раз подпирают стены, много наклонных контрфорсов.

Из-за этого окна можно было сделать большие, крышу — больше, внутри стало много места. Появилась возможность в окна вставлять витражи, на которых всякое изображать. А во-вторых, можно было стены ослабить путём создания скульптурных композиций. Причём настоящая скульптура, не просто барельеф какой-нибудь вырезать, а такой, чтобы прям выемка в стене, и в ней всякие статуи.

При этом этот период совпал ещё и с, наверное, последним пиком средневекового, скажем так, мрачного такого настроя с образами смерти, быстротечности жизни, неумолимой судьбы, слабости человека, вот этого всего. То есть что украшает готические постройки? Обязательно всякие черепа, скелет с косой, с весами, с песочными часами. Это вообще характерно для западной христианской традиции, потому что они, например, всякие вот эти устраивают склепы, где украшения делают из костей, да, костницы. У нас в православии такого безобразия не бывает.

У нас и готики не было, поэтому неудивительно.

Из-за этого у японцев странное представление о западном христианстве. Вы понимаете, да? Вы живёте на островах, там есть всяких духов, синтоистских богов, Будда добрый улыбается. Тут приезжают какие-то, у них всё какие-то пытки, на шеях висит орудие пыток маленькое с человечком умирающим, всё твердят про какой-то огонь вечный, адские муки. Произвели странное впечатление на Востоке.

Кроме того, это обязательно кладбище. Готика — это обязательно должно быть кладбище. Причём кладбище со всякими статуями, всяких ангелов, смерть тоже с косой, какая-нибудь закутанная покрывалом, всякие ангелы, кресты, девы какие-то святые, вот это вот всё. Потому что в эпоху готики жили мало, умирали часто. Смертность там что детская, что взрослая — всякая. Так что кладбища были вещью большой, заметной и часто посещаемой. По разным причинам.

Мода тоже была такая. Вместо того, что в романскую эпоху носили такие балахоноподобные всякие шмотки, и в том числе мужики ходили в каких-то полуплатьях с нашей точки зрения, то в готическую эпоху все стали, во-первых, затягиваться в тесную одежду. Из-за того, что тогда не было эластичной ткани, приходилось, например, чтобы влезть в мужские чулки-шоссы, их мочить, надевать мокрыми, а потом стоять сушиться у огня.

Дамы стали носить вот такие вот конические шапочки. Поскольку такую шапочку нельзя надвинуть на самые брови из конструктивных особенностей, они выбривали себе виски, подбривали затылки и лоб тоже спереди подбривали, чтобы волосы не вылезали из-под шапочки, чтобы изображать умерщвление плоти. Кроме того, они обязательно бледнили лица. Брови тоже многие выщипывали или сбривали. Вид имели довольно инопланетный.

Платья тоже были максимально закрытые, такие утянутые. Грудь тоже утянутая, чтобы не видно. В общем, понимаете, да, на какую фэнтезийную вселенную декор оттуда оказал большое влияние. Со всеми этими черепами, надписями, соборами, скелетами, вот этим вот всем.

Да.

Тем не менее, литература готическая не имеет никакого отношения ко временам готики. Появилась как раз в 18–19 веках как своего рода очередное нытьё по поводу того, что раньше было лучше. То есть в 18 веке народ, видимо, подустал от ценностей Возрождения и Просвещения со всякими там радостями жизни, яркими фресками, мителяжем разным, с наукой, которая всё старалась объяснить и во всё проникнуть. И многие из них находили очень романтическим вот этот вот мрачный, холодный, фаталистический настрой, который, считается, царил во времена готики исторической.

И какой, собственно, первый, как считается, готический роман был?

Готическим романом первым, на самом деле, удивительно для меня, что есть чётко определённый первый готический роман, но тем не менее он есть. Им считается произведение Хораса Уолпола под названием «Замок Отранто». Он так и называется: «Замок Отранто. Готическая история». И опубликован он был аж в 1764 году. Я буквально вчера его прочитал, он совершенно небольшой, и он такой достаточно динамичный, интересный роман. Его, в принципе, интересно читать даже сейчас.

Интересная история его публикации. Дело в том, что изначально в первом издании он был опубликован как перевод с какой-то итальянской то ли книги, то ли рукописи, которая вроде бы как была написана гораздо раньше, то есть не в 18 веке, а в веке 15-м или ещё когда-то. И якобы была основана на реальных событиях. Замок, по крайней мере, действительно есть такой.

Да, на Сицилии он, по-моему, находится.

Действительно есть такой замок. Но дело в том, что в этом замке и в принципе в этом произведении там всякая чертовщина начинает происходить, особенно ближе к концу. Начинается всё с чертовщины, но самое начинается ближе к концу происходить. Поэтому очевидно, что история не может быть настоящей, а является плодом вымысла.

Книжка была очень успешна, публика была в восторге, поэтому ко второму изданию автор написал, что, знаете, вот так и так, я на самом деле не переводчик, а автор. И вот тут же закидали тухлыми помидорами: что понаписал. Одно дело, когда ты переводишь какую-то загадочную историю, и ещё непонятно, правда это или вымысел, а потом выясняется внезапно, что ничего ты не переводил, а сам всё высосал из пальца. И история полностью вымышленная абсолютно.

На самом деле при этом это достаточно распространённый был приём. Потому что Салтыков-Щедрин, да, он писал «Историю одного города», прикидываясь, что он какой-то редактор, историк, что-то такое ещё. Там понятно, для чего это было сделано: чтобы его нельзя было обвинить в нарушениях цензуры. Или, например, у Пушкина есть такое произведение из его «Маленьких трагедий», тоже, кстати, под влиянием готики написанное, — «Скупой рыцарь». Там приписано, что, значит, якобы называется в оригинале «The Covetous Knight» и написано было якобы английским драматургом Ченстоном. Куда там написано «Шенстоном»? Это потому что на французский манер. Никакой Ченстон ничего подобного никогда не писал. Это вполне было пушкинское произведение. Считается, что таким образом он пытался отпереться от обвинений в том, что это такая подколка в адрес его отца, с которым у него тоже были разногласия по поводу того, что папаша мало выдавал товаров на карман.

На карманные расходы.

Да. Толстой же тоже вроде под псевдонимом «Упыря» своего написал.

А вот я не знаю. Алексей Константинович, мне кажется, тоже там каким-то прикидывался. То ли Добчинским, то ли Бобчинским. В общем, кем-то он прикидывался.

Я видел его только за такой подписью.

Или, например, все знают, что Мэри Шелли, когда «Франкенштейна» печатала… Там же было ещё и то соображение, что это же женщина написала. Что может хорошего написать женщина? Очевидно же, что ничего, поэтому там было как-то замаскировано. Не помню, М. Шелли, то ли что-то ещё там было написано.

Что ты ходишь за примерами далеко? Смотри: Шелли. Джоан Кэтлин Роулинг тоже прикидывалась изначально мужиком — Дж. Роулинг. Что, мол, одни инициалы, это вроде как признак того, что написал мужчина.

А Толстой Алексей Константинович прикидывался неким Краснорогским, я посмотрел, когда он этого «Упыря» написал. Так что да, уже потом стало известно, что это он, а не какой-то там Краснорогский.

В общем, да, распространённая достаточно была практика. И, возвращаясь к замку этому Отранто, действительно довольно любопытное произведение. Оно такое вот, что в английском называется fast-paced, потому что там события разворачиваются прям быстро-быстро-быстро. Действительно, начинается всё с того, что владелец вот этого самого замка Отранто, князь Манфред, по-моему… Нет, не граф, он князь, его там князем перевели на русский, в том, по крайней мере, переводе, который я читал. Князь Манфред собирается женить своего сына на дочери предыдущего владельца этого замка, то есть как бы легитимизировать, подкрепить, так сказать, права своих наследников на вот это вот всё.

И внезапно оказывается, что за пять минут до свадебной церемонии, когда послали за женихом, внезапно выясняется, что его придавило гигантским шлемом. То есть его просто раздавило на куски. Откуда-то, неизвестно откуда, свалился посреди двора в этом замке здоровенный шлем, видимо, раза в пару больше роста человека, и раздавил просто этого чувачка.

И дальше там начинаются разбирательства: что такое, откуда он мог взяться, этот шлем, как там вообще что происходит. То есть всё начинается уже с того, что произошло какое-то невероятное событие, которое, в принципе, не должно вообще было произойти, потому что таких больших шлемов и не бывает. И дальше там начинаются события, всё крутится, вертится. Потом там возникают какие-то любовные треугольники и всякое такое. Вообще, читать довольно интересно. Я не ожидал такого интересного развития событий от книги практически с середины 18 века.

Ну, тем не менее.

За ним последовали и другие всякие произведения. Кто там у нас был-то, Домнин, ещё? Стокер, та же самая Шелли.

Да-да-да. Байрон тоже чем-то таким баловался.

Да, Энн Рэдклифф я вот вижу сейчас.

Да, в общем, на самом деле жанр этот был очень популярен. Вот после «Замка Отранто», примерно с 1765 года, когда вышел этот «Замок Отранто», по 1850-й эти готические рассказы были в лидерах продаж вообще всех книг, что в Англии, что в континентальной Европе, то есть имеется в виду, видимо, Западная Европа больше. То есть это был невероятно популярный жанр, написано было огромное количество книжек. По-моему, в одной Англии было написано порядка двухсот готических всяких романов, новелл и прочих произведений. И это был такой мейнстрим.

Да, действительно, была повальная мода. Как раз тогда пошли все эти увлечения, во-первых, чертовщиной, типа привидений, вампиров. Вот там Брэм Стокер написал свою «Дракулу» как раз в таком жанре. В «Дракуле», кстати, очень хорошо отслеживается, так сказать, основной набор штампов. Во-первых, у готического романа нет чёткой жанровой определяющей черты какой-то. Нельзя сказать, что там было только про ужастик, или только про любовь несчастную, или только какое-нибудь детективное расследование. Там всё как-то перемешано.

Там обязательно есть добрые, положительные персонажи, есть злобные. При этом добрые персонажи, как правило, имеют какие-нибудь красивые имена, фамилии, звучные, благородно звучащие. Они обязательно ещё красивые внешне, или хотя бы не страшные. Какой-нибудь по моде тогдашней внешний вид, с такой какой надо причёской, белокожестью, с высоким лбом, глазами, как тогда было нужно. А злодеи, наоборот, они, по крайней мере частично, предстают в виде всяких уродов, кривых, косых. К примеру, тот же Дракула появляется как какой-то волосатый старый хрыч, непонятный и очень несимпатичный. А красивым он делается только потом, когда он, напившись кровушки, видимо, вместе с кровью перенимает в себя это.

Потом появляется такой штампованный персонаж, как какой-нибудь злобный и неполноценный либо физически помощник, подельник злодея. Такой, знаете, стереотипный типаж, как горбун Игорь. Который вообще-то появился не из литературы, а скорее из киноэкранизаций, но тоже много чего подчеркнул. И подобные помощники часто встречаются. Например, в «Дракуле» там был какой-то сумасшедший в Лондоне, который помогал Дракуле в обмен на посулы, но Дракула ему в итоге ничего хорошего не дал в конце концов. И кроме того, Дракуле служат цыгане. Типичная реакция на цыган в тогдашней Британии была как в известном фильме Гая Ричи.

Да, недолюбливали их.

Недолюбливали, да, цыган. Поэтому это был выбор совершенно естественный.

Да, здесь надо понимать вот что: цыган недолюбливали не только в Англии, цыган вообще, в принципе, недолюбливали по всей Европе. И, насколько мне известно, в Швеции, например, есть специальное законодательство, которое запрещает притеснять всячески цыган, потому что некоторое время назад, по-моему, в конце 19-го или в начале 20-го века, они тут подвергались гонениям и всякому такому.

Тогда, в принципе, в Европе творились такие вещи, что этнические всякие чистки, давайте там Kristallnacht делать и всякое такое. И цыгане тоже под эту дудку благополучно попадали. Я так понимаю, что они особой популярностью не пользовались никогда.

Никогда, да. Так бывает.

Так вот, кроме того, злодеи там обязательно либо убиваются руками героев, либо, как вариант, они там, не знаю, тонут в море в бурный шторм, убегая от этих самых героев, или там падают со скалы, не удержавшись, что-нибудь вот такое. Такого, чтобы там злодей смог скрыться, или чтобы злодей там всех победил и остался на коне, или как-нибудь так, такого там не может быть, потому что это же романтизм.

Самая нестрашная кара, которую я видел в такого рода литературе, — это что злодеи уходят в монастырь просто-напросто. Раскаиваются в своих недостойных поступках и отправляются поститься, молиться и слушать «Радио Ватикан» в ближайшем монастыре.

Да. А так либо погибают, либо ещё что-нибудь с ними происходит нехорошее.

Кроме того, там часто используются всякие рудименты Средневековья. То есть постоянно местом действия является то замок, даже если дело происходит в более-менее современные автору времена.

Причём не просто замок, Домнин, а именно готический замок.

Собственно, да. Дело просто в том, что тогда как раз в 17-м, 18-м, в 19-м даже веках строили разные так называемые замки. Но это просто было вроде дачи такой для богатых бездельников. А тут именно что был натуральный такой замок.

Постоянно всякие гроты, какие-то подземные ходы обязательно, какие-нибудь ведущие в какую-нибудь башню на горе, на скале. Всякие описания деревьев жутких вот этих.

Да-да-да, тёмные леса, какие-нибудь там пещеры.

Да, воют волки, взрывает ветер, гроза. Такое ощущение, как она началась, так и во многих произведениях идёт до самого конца месяцами. Если это на берегу моря, обязательно не будет там какой-нибудь пляж такой приятный. Обязательно будут скалы там и отвесный берег, и там будут волны биться и реветь об эти самые камни. Без этого никак нельзя.

Если там кого-то убивают, то это, как правило, не огнестрел, не яд. Обычно там кинжалом таким закалывают прямо в сердце. Или в спину, как вариант. Везде постоянно попадаются всякие там тоже склепы какие-то, кладбище, туман. Все ходят туда гулять. Обязательно везде ещё горят свечи. Причём свечи именно индивидуальные: свеча. Никаких канделябров и фонарей пошлых не используют, маслёнок, всяких ламп. Всё обязательно со свечами.

Какие-то древние фолианты постоянно находят, в которых страшная правда про предков героя или героини раскрывается.

Да-да-да. Это, кстати, общее место этих произведений, что либо в фолиантах, либо какие-нибудь персонажи перед смертью, либо просто в конце рассказывают: «У-у-у, история, значит, этого рода была вот такая-то, был добрый, хороший, классный какой-нибудь там некто, и его предали нехорошие, плохие, злые люди. И вот они теперь будут наказаны», и всякое такое. Или над ними висит древнее проклятие.

Отомстить там всем.

То есть обязательно раскрывается какая-нибудь история. Вот в том же самом «Замке Отранто» там прям вот в нескольких кусках описывается родословная главных действующих лиц, чтобы понятно было, почему там всё происходит так, как происходит, и как оно завертелось.

Кроме того, часто бывает так, что на заднем плане где-то шарится некая загадочная немногословная фигура, которая всем своим видом демонстрирует, что она знает все страшные тайны, ничего никому не говорит, потому что у неё какие-то клятвы, чего-то ещё. И вот в конце, когда наконец всё уже и так сделано, она наконец говорит: «Наконец-то теперь клятва пала, я могу всю правду раскрыть», — и что-нибудь там добавляет к этому.

Ещё одним общим местом является то, что главные герои или просто какие-нибудь действующие лица могут узнавать эту страшную правду во сне. То есть они могут куда-нибудь прийти, где, собственно, разворачиваются события, в этот замок или там в какое-нибудь ещё помещение, и им начинают сниться пророческие сны или не очень пророческие, просто какие-нибудь сны про то, как оно всё происходило в прошлом. И они во сне могут что-то увидеть такое, что объясняет вообще, почему история развивается так, как она развивается. И это у нас, я так понимаю, потом Говард наш Филлипс Лавкрафт благополучно имплементировал в свои произведения.

И не только это. Он, например, оттуда взял ещё и появившийся там же саспенс. Потому что важной частью эстетики, которая вообще посвящена всей этой кладбищенской теме, волнам, тайнам и всему такому, всё это посвящено именно саспенсу, который постепенно должен нагнетаться и пугать читателя, хотя ничего как будто страшного и не происходит вокруг. Саспенс потом заимствовал не только Лавкрафт, но и Блох, например. Хичкок его в своих фильмах тоже очень любил. Вот как раз он много из готического романа и заимствовал. Эдгар Аллан По тоже был товарищем, который по заимствованиям много.

Простейший пример с Эдгаром По — его известнейшее стихотворение. На самом деле стихотворений он написал очень много и начинал он со стихотворений. Первое произведение было опубликовано — «Тамерлан и другие стихи», который, разумеется, никому оказался не нужен и никого не покупал. Так вот, самое знаменитое у него что? Это «Ворон». И те, кто читал: «Весь я погружён был в думы, и устал, и ночь глухую…» Раз когда под ним дремота… или от книги одного из забытых миром знаний… Книга еле полна обаяния… Стук донёсся, стук нежданный, в двери дома моего. На самом деле в стихах ничего нет, кроме того, что, я не знаю, он слышит стук, открыл дверь, прилетел ворон, всё. Больше ничего там не делается. Тем не менее, из вот этого вот саспенса он там видит в этом вороне мрачные предзнаменования, и свою судьбу, и смерть этой Ленор, которую он любил, и всё, что хочешь. То есть там рассчитано это на то, что у него нервы ослабленные и воображение разыгралось. Рассчитано на богатую фантазию читателя, чтобы он домысливал сам в себе всякие ужасы.

Но это на самом деле действительно так и есть, потому что у того же Лавкрафта у него как раз постоянно. У него как раз все вот эти вот твари и какие-то эти божества сделаны специально: описаны очень плохо и кратко, чтобы читатель домысливал сам, всякие ужасы придумывал в собственной голове. Это неплохой приём.

Постепенно в готику стало проникать и веяние прогресса, вот эта вот идея с «Франкенштейном». Что интересно, у истоков идеи стоял человек по фамилии Дарвин. Не знаю, родственник этот Дарвин был Чарльзу нашему или нет. Может быть, просто однофамилец. Не знаю. Факт в том, что был такой действительно поэт и философ Эразмус Дарвин 18 века. Он пытался как будто заниматься воскрешением трупов с помощью электричества.

И из-за этого компания англичан, у которых испортился их отпуск в Швейцарии, там постоянно шли сплошные ливни и было не выйти из дома, вот они скучали-скучали, и один из них, некий Байрон, сказал: почему бы нам не сочинить страшный рассказ для собственного развлечения? И вот бывшая там Мэри, эта самая, по мужу Шелли, решила: почему бы не соединить две мысли воедино? Вот это вот оживление мёртвых с помощью тока, который когда-то был очень модной затеей, все лечились всякими жульническими электрическими приспособлениями, как, в принципе, и сейчас они это делают. И она решила сочинить нечто подобное.

Разумеется, всё сочинялось не прямо там. Она достаточно долго над ним работала. Первоначальный план был создать небольшой рассказ, но потом оно распухло до целого романа и было обозвано «Франкенштейн, или Современный Прометей». Почему именно Франкенштейн? Потому что образ немца-учёного в 19 веке был как раз таким, знаете, стереотипом: что он такой герр доктор, который чего-то всё изобретает, какие-то тайны открывает сумрачным гением.

Это, в принципе, было обосновано, потому что подавляющее большинство, например, тех же математиков, они были как раз из Германии.

Да, и вообще по точным наукам всякие Гауссы.

Да-да-да. Гюйгенсы и тому подобные товарищи, они все действительно были… Германия была тогда на острие научно-технического прогресса.

Научно продвинутой, да.

Из-за этого вот эти вот странные оккультные шизотехники с электрическими оживлениями разных существ, не обязательно там сшитых мертвецов, всякие монстры там пошли. Они потом здорово влияли на киношный жанр ужасов. Представить себе какой-нибудь там замок Дракулы без сумасшедшего вида лаборатории с электрическими катушками, электродами, бьющими молниями в них, просто невозможно.

Как в художественном фильме «Ван Хельсинг».

Да, «Ван Хельсинг» как раз заимствует множество образов.

Потом в готическую струю попали и рассказы про призраков. Потому что в 19 веке, в викторианские времена, стали очень модны в Британии вот эти призрачные байки. Мы с Ауралиеном их даже читали, когда были у него на даче как-то раз летом. Я с собой привёз книжечку, которую я взял себе на лето, чтобы оттачивать свой английский язык. Она была в оригинале написана. Там была серия рассказов как раз из викторианской поры.

Например, про то, как некий студент снял на лето себе дачу, чтобы готовиться к экзаменам. И его беспокоили крысы, у которых была какая-то одна большая крыса по голове. И его беспокоил какой-то портрет, который там висел. Оказалось, что этот дом принадлежал какому-то судье, жестокому вешателю. И кончилось тем, что все эти крысы и портреты довели его до того, что он взял и повесился на верёвке от колокола.

Прекрасно. И там призраки были, да?

Там появлялся призрак этого судьи. И, собственно, он его и доводил, вынося ему приговор. А потом он приладил петлю и выбил из-под него стул.

Какой деловой призрак.

Да. Был ещё какой-то рассказ про мужика, который попал где-то там в горах в пургу ночью и добрался до дома какого-то жилого мужика, у которого жил с одним слугой. Кто-то ему сказал, что тут есть дилижанс, который ходит, по крайней мере ходил раньше. В нём как раз его сын погиб во время происшествия. Дилижанс сорвался с высоты и разбился, проломив стеночку. Но вот если маршрут ещё ходит, можно попробовать уехать на нём.

Протагонист выходит, ждёт этот самый дилижанс, страдая от холода. Дилижанс скорее едет, тот его еле успевает махнуть рукой остановить, залезает внутрь и понимает, что ожидаемого тепла внутри нет. По идее, должны были бы надышать другие пассажиры. Он приглядывается и видит, что другие пассажиры все призрачные. И сам дилижанс, по ходу, тоже. И он разбивается точно так же, как и тот, в котором разбился сын этого мужика. Но он, к счастью, не погибает, а приходит в себя дома. И ему говорят, что он, видимо, заблудился в метели и свалился сам с обрыва. Так что там неясно, привиделось ему или всё было взаправду.

Да, вообще меня всегда в таких историях поражает то, что призраки как бы призрачные, и в то же время они умудряются греметь цепями, шуршать шкафами, ещё такое делать. Как им это удаётся?

Завывать они как-то умудряются. Это тоже как бы звуковые колебания, то есть они физически должны какое-то взаимодействие с окружающей средой устроить.

При этом ещё зачастую в готических произведениях, где есть призраки, этих призраков часто нельзя сразу узнать, что это действительно призрак, и только потом соображаешь, что человек этот… Или тебе говорят, что человек давно помер и говорить с тобой физически не мог. Или, как вариант, не в одном произведении я такое видел, призрак этот в дневное время и вообще в обычное время обитает в виде портрета в каком-нибудь замке или ещё где-нибудь. И когда наступает ночь, и все там что-нибудь начинают делать, он вылезает из этой своей картины, начинает разгуливать, со всеми разговаривать, вести какие-то беседы.

У Конана Дойла была своеобразная пародия на готические романы про призраков, как раз обуявшие викторианскую Англию. Он решил над ними слегка приколоться. И он написал рассказ, в котором протагонист унаследовал небольшой замок с парком от предков внезапно. И всё, что его волновало, это то, что, блин, нету привидения в замке. Как-то досадно даже, что замок есть такой прям вот какой надо, как для готического романа, а привидений нет.

И он каким-то образом знакомится с неким жуликом, который ему обещает призрака устроить. Для этого он ему даёт какое-то средство, которое позволяет видеть призраков. И он начинает посещать всякие образы. Там был какой-то пират, злодей, который был специалист по всяким гротам, пещерам. Был молодой такой дворянин эпохи Елизаветы со шпагой и с пятном крови на месте сердца, погибший на дуэли. Был какой-то невидимый дух, который чисто через всякие дуновения, завывания, голос и смех проявлял себя. И в итоге он остановил свой выбор на такой девице какой-то, самоубийце, видимо, которая там вскрикивает и пробегает по коридорам.

В общем, просыпается он утром — вот столовое серебро вынесли, вот весь дом вынесли. А в пузырьке со средством какой-то был наркотик вроде опиума. Отсюда Конан Дойл намекает, что избыточное увлечение готикой добром не кончится. Может привлечь любителей клофелина.

Да-да. У нас в России тоже, как мы и сказали, были свои отсылки к этому. Например, вспоминается повесть, рассказ «Упырь», где молодой человек на балу знакомится с каким-то странным чуваком, утверждающим, будто некоторые из присутствующих гостей — это упыри. Они же покойники.

Да.

Он сперва воспринимает его за психопата, тем более что эти самые упыри, когда он аккуратно расспрашивает их, как этого охотника на упырей, говорят, что он просто помешанный, и его слушать не надо. Но по мере развития знакомства с упыриным окружением он находит какое-то пророчество, где написано внезапно: «пусть бабушка внучкину высосет кровь». Там ещё какие-то вампиры. И тут как раз он понимает, что внучка этой самой вампирши, в которую он влюбился, она, походу, долго не заживётся такими темпами. И всё оказывается тоже страшной тайной. Выясняется, что это древний род каких-то проклятых вампиров из Венгрии или Румынии. В общем, вы поняли, где вампиры сидят. Во всяких Трансильваниях.

Вот такие Эльжбеты Батори.

Да-да-да.

На самом деле, я так припоминаю, ещё же действие в Италии разворачивается.

Да, да.

Но вампиры, по-моему…

С какими-то чертями, призраками, с каким-то сговором с дьяволом. Там какой-то грифон был. Вообще какой-то бредовый сон.

Это да. Это там просто три чувака отправились в какой-то заброшенный замок ночевать. И им там привиделось разное в этом самом замке. И потом оказывается, что то, что им привиделось, по крайней мере часть из этого, сбывается.

Но меня поразило другое в этом произведении. Меня поразило то, что вампиры в нём предстают… То есть из произведения, на самом деле, не очень понятно в конце, вампиры это или не вампиры. Вроде как вампиры. То есть вроде бы как автор пытался оставить открытый финал, чтобы неочевидно было, что это действительно были вампиры, а не какие-то бредни сумасшедших. Но, видимо, всё-таки там действительно были какие-то вампиры.

Так вот, вампиры эти ведут себя не так, как мы привыкли понимать классических вампиров современности, которые там сосут у всех кровь, убивают всех направо и налево, какие-то там фонтаны хлещут артериальной кровью из разорванных глоток. Нет. Они там больше в аспекте того, что они именно неживые, то есть покойники. И действительно, они любят высасывать кровь, но не в том плане, что какие-то кровавые поножовщины, а просто люди, у которых они сосут кровь, становятся какими-то вялыми такими.

Чахлыми, больными.

То есть это не основная их, так сказать, отличительная черта, а больше бросается в глаза то, что эти товарищи вообще, говорят, должны быть покойниками, потому что кто-то присутствовал на их похоронах.

Призывал, вообще говоря, вбить им осиновый кол, но времена уже не те, чтобы вбивать колья, поэтому не послушали.

Не послушали.

Ближе к 20 веку из готики, по крайней мере из её части, развился роман ужасов. Я читал некоторые произведения той поры. Они, например, повествовали о всяких оборотнях, о вампирах. Периодически в них появлялись какие-нибудь реликтовые чудовища, типа духа вендиго из индейской мифологии.

У того же Конана Дойла есть достаточно интересный такой, не знаю, готический или не готический рассказ про номер чего-то там, я уже забыл. Факт в том, что главный герой, студент, обнаруживает, что начались какие-то нападения на людей в окрестностях. И даже на него снова нападают, пытаются его утопить. А всё это почему-то упирается в какого-то неприятного мужика-египтолога. Ещё достаточно молодого, да, но уже довольно авторитетного. И оказывается, что мумия, которая там у него хранится, она непростая. Он её способен оживлять с помощью какого-то папируса и натравлять на своих врагов. И что он к нему является и под дулом пистолета заставляет эту мумию сжечь и папирус тоже сжечь. Как ему этот злодей ни призывает его оставить это и обещает поделиться тайными знаниями.

Или, например, про реликты у того же Дойла был рассказ, так называемый «Ужас Голубого Джона». Там некий мужик идёт гулять по окрестностям своей загородной резиденции и там находит старую, чуть ли там не древнеримскую, горную выработку, в которой добывали местный минерал, который крестьяне называют «Голубой Джон». И он обнаруживает, что там живёт некое огромное доисторическое существо. Он решает его уничтожить. Вооружается, берёт всякие фонари, спички, еду и тому подобное, идёт туда, и ему действительно удаётся застрелить этого хмырюгу. Выглядит как что-то такое, знаете, на манер снежного человека, слепое, потому что в темноте живёт.

То есть реликтовый вид уничтожил?

Да. В общем, это 19 век, поэтому там всё было просто с реликтовыми видами. Сейчас бы за такое его не похвалили. Но, в общем, его находят раненым, уносят домой, и он такой весь… На лавкрафтианский, кстати, очень похож стиль. Я думаю, что Лавкрафт кое-что позаимствовал и оттуда тоже.

А вот потом, в 20 веке, временно готика не то чтобы отступила совсем, поскольку произведения про вампиров, про оборотней, всякие там фильмы про невесту Франкенштейна и тому подобное никуда не девались. Просто тогда на сцену вышел скорее жанр чистого ужаса или жанр скорее фэнтези про всяких Конанов. Кроме того, появилась фантастика, которая тоже иногда совмещалась с ужасами.

Да-да.

А готику как-то постепенно начали задвигать. Тем не менее, многие её элементы расползлись по другим жанрам, направлениям, авторским стилям.

Вот есть такой режиссёр Бёртон.

Да, Тим Бёртон.

Который известен тем, что снял двух «Бэтменов», про Джонни Деппа кучу всего наснимал.

Да, ещё он жену свою любит снимать в фильмах.

Да, теперь уже бывшую жену всё равно любит.

У него стилистика как раз чисто готическая. Все постоянно в каких-то старомодных стилях. Тут «Бэтмен» ему, например, сам помогал, потому что Готэм, который изображается в комиксах, изначально был как такой более готический Нью-Йорк нарисован. Так что ему даже ничего додумывать не пришлось. Потому что уже в ранних комиксах про Бэтмена там Готэм был весь такой, с монументальными небоскрёбами, везде какие-то горгульи там нарисованы. Вот такой вот весь контраст тени и света. Так что тут ему додумать особо не пришлось.

Зато в других своих фильмах он изрядно всех накрашивает белилами, делает всем синяки под глазами, губы чёрные, волосы такие обязательно тоже тёмные, спутанные художественно. Наряжает всех в некое подобие викторианских старомодных шмоток. Всякие там жилеты и перчатки с отрезанными пальцами, шляпки, вуальки.

Достаточно посмотреть, например, на то, как выглядит мюзикл, я имею в виду театральный, про Суини Тодда, парикмахера-демона с Флит-стрит. Посмотрите, как выглядит мюзикл на сцене, как выглядит то, что получилось у Бёртона. Это две разные вещи. Ну или можно посмотреть на разницу между Бёртоном с тем «Бэтменом» и тем, что было потом у Шумахера с резиновыми сосками, и тем, что потом сделал Нолан.

Потому что даже образ Пингвина у Бёртона был сделан таким нарочито готическим. По основному канону Пингвин — просто низенький такой непропорционально сложённый человечек с длинным носом, который действительно любит одеваться во всякие чёрные фраки и смокинги. И любит зонтики и шляпы. Но и только. А у Бёртона получилось, что он какой-то там мутант, болезненно бледный, с каким-то совсем уж старомодным нарядом, в цилиндре, во всяких, с каким-то жабо. В общем, навертел он будь здоров. И кроме того, непонятно, почему у него Пингвин командует каким-то мрачным цирком, чего подобного там никогда не было. Он, видимо, не наигрался с образом Джокера и его мрачными клоунскими шутками и решил продолжить это ещё и во второй части.

Потом иконой готики современной для молодёжи является художественный фильм «Ворон». Только у него ещё чуть ли не как нарочно совершенно готическая история на съёмках получилась реальная. Помнишь, что там за история?

Нет, не помню, что там за история.

В главной роли в «Вороне» был некий Брэндон Ли, сын некоего Брюса Ли. Так вот, его там должны были вроде как расстреливать бандюганы по ходу дела. Он такой падает на стол, он такой встаёт и говорит…

О боже. И угадаю: упасть он упал, а встать он не встал.

Да, встать не встал, потому что, блин, почему-то оказались боевые патроны. Там есть куча разных теорий, что и почему, что он разругался с какими-то, ещё там с кем-то, неважно. В общем, многие увидели в этом прям ужас и мистическое предзнаменование. Кроме того, там примерно так же на съёмках погиб его отец Брюс Ли. Только его не специально застрелили, а таблетку он выпил от головы, а у него случился отёк мозга, он и помер. И точно так же пришлось посреди фильма всё срочно спасать, заменять многие сцены, ставить дублёров каких-то, ещё чего-то там делать, придумывать, что по сюжету его персонаж должен ходить с замотанным лицом или с фальшивой бородой, что-то такое. Так и тут с этим «Вороном» пришлось действительно всё то с компьютерной графикой, то с дублёрами. Спасало то, что у него лицо должно было быть намазано характерным гримом.

В готик-клуб не сходите — половина будет примерно вот так размалёвана. Абсолютно, я вас уверяю.

Также серьёзное влияние это оказало и на музыку. Все эти бесконечные готик-роки, разные там black metal, множество навеянных тёмным фэнтези жанров музыки. Все вот там Nightwish и тому подобное. Или вот группу Sabaton сейчас все знают как сочинителей песен про то, как там Советский Союз побеждает подлых нацистов. Это очень приятно, но на самом деле они начинали не с этого, а с такого довольно типового готик-рока про каких-то Люциферов, эльфов там каких-то, я сейчас уже не вспомню.

Я тут с удивлением недавно узнал, что в Штатах вообще, в принципе, популярно такое понятие, как христианский рок. И причём там не только рок, у них там дофига всякого христианского, они там на полном серьёзе прославляют Иисуса, Господа нашего, в музыке.

Вот я в Крыму проходил мимо, вижу какой-то священник, вижу какой-то иеромонах, то ли Фотий, то ли ещё какой-то с каким-то старинным греческим именем, а он тут концертирует, я не знаю, что он там поёт. «Постись со мной, молись со мной».

А есть же такой исполнитель, не иеромонах Феофан, по-моему, или как он там называется?

Может быть. И фенотип такой сравнительно молодой, не знаю. Он тут на афишах везде висит.

Нейромонах Феофан, да-да-да.

Да-да-да, наверное, он самый и есть. Я не слышал, что он там поёт в целом, но…

Он довольно забавно поёт. У него там всякие, знаешь, типа балалайки-не-балалайки, но вот такого плана. С развесистой клюквой, как ты любишь. Я тебе советую потом поискать что-нибудь на эту тему.

Да, надо послушать. Запишемся — я послушаю.

Да, он забавный мужик.

На видеоигры, разумеется, тоже, но не только на видео. В «Вархаммере» Империя людей и Империум, который, так сказать, в космосе, он тоже постоянно злоупотребляет. У него всё в виде готических романов, космические корабли в виде готических соборов.

Да-да-да.

Титаны выглядят так, знаете: идёт готический собор на ножках с пушками и всё палит. Всякие черепа, там какие-то кресты, скелеты везде там подряд. Кто играл в Battlefleet Gothic, те могут вспомнить, что там на кораблях, на этих носовых фигурах, там в виде какого-то скелета, бесконечные там черепа с крыльями, какие-то падшие ангелы, тёмные ангелы, ещё там какие-то ангелы. Вот это вот всё. Эстетика смерти, массовые гибели, танатос, вот это вот всё.

И в целом жанр тёмного фэнтези много чего оттуда заимствует.

Да. В тёмном фэнтези, я так понимаю, всё-таки характерной чертой является то, что если в каком-нибудь фэнтези эпическом главные герои спасают мир от неминуемой гибели, от тёмного властелина или ещё от чего-нибудь, в тёмном фэнтези чаще всего гибель мира уже произошла. В общем, там какой-нибудь настоящий фэнтезийный постапокалипсис, и главные герои просто пытаются сделать так, чтобы не стало ещё хуже.

Да, есть такое. Мы вам рассказывали про Ravenloft. Оно как раз очень многое заимствует из жанра готики. Там сразу есть целый ряд призраков, которые после каких-то преступлений привязаны к дому на холме какому-нибудь. Сразу несколько вампиров, которые тоже за что-нибудь прокляты. И всякие проклятые капитаны судов, потому что, кстати, для готики отсылка к образу Летучего Голландца тоже характерна. И вот этот вот бродячий караван с цыганами тоже утащен известно откуда, из Брэма Стокера.

Есть и несколько конструктов на манер Франкенштейна. Потому что одним, например, в Ravenloft является натуральный монстр Франкенштейна, который по игровым правилам считается за плотского голема. И его проклятие — то, что он пытается найти у людей понимание и любовь, но никогда ничего подобного, разумеется, не находит. Потому что выглядит он устрашающе. При всём при том, что сам он по себе, по-моему, не такой уж и агрессивный и всякое такое. Если бы его поняли, то он бы ничего, может быть.

А что ты вспомнил о Ravenloft? А ещё же Dark Sun есть, который тоже относится некоторыми товарищами к тёмному фэнтези.

Да, опять же, там достаточно много некой стилистики всякой. Вот эти вот мёртвые города, заполонённые нежитью, умирающий мир, всякие пророчества бесконечные, кто там кого сверг, вот это вот всё. И детективных сюжетов там тоже достаточно много. Нам, между прочим, грозился в группе один из слушателей запилить там какой-то модуль по Дарк Сану, что ли. Надо посмотреть, я уже забыл, чего он нам такое…

Прямо запилить? Ух ты.

Да, чего он нам такое пообещал.

А что мы ходим с тобой по каким-то Ravenloft и Dark Sun? Есть же Diablo, который тоже про это. Всё начинается с собора, да?

Да. Со страшных тайн, хождений там…

Какие-то скелеты, какие-то призраки, потом какие-то демоны начинают лезть.

Да. И в конце проваливаешься в натуральный ад. И кончается первая часть как раз тем, что главный герой превращается в Диабло.

И, разумеется, такой настольный и видеоигровой мир, как Мир Тьмы. То есть вот эти вот вампиры, оборотни. И подача сама важна, потому что настольных игр с вампирами, оборотнями полно. А тут вот именно то, что вампиры проклятые и своей нежизнью так смешанно страдают и наслаждаются. Что многих из них снедает тоска, и они пытаются купировать это при помощи следования одному из путей. Озабоченность потерей своей человечности. Потому что вот этот образ Дориана Грея тоже насквозь готический, между прочим. Борьба нового и старого, сочетание современности с чисто средневековыми и даже более древними организациями и сущностями. Архитектура там тоже часто показывается в виде всяких небоскрёбов с горгульями и тому подобного. Ночные клубы тоже обязательно стилизованы под готику и наигрывают готическую музыку. И оттуда, кстати, часть песен тащил Vampire: The Masquerade — Bloodlines. Там герой сидит в готичном доме, слушает готическую музыку иногда, в зависимости от настроения.

Так что мы можем сказать, что, несмотря на то, что мировое господство жанру и стилю, вернее, скорее, готики не грозит, она никуда не уходит и прочно окопалась сразу по нескольким направлениям.

Да, она продолжает эволюционировать во всякие там литературу ужасов, какие-нибудь там «Тёмные башни». Кстати, кино же вышло по «Тёмной башне». Многие ругают. Говорят, что, во-первых, семь книг уместили в какую-то такую…

Они все семь книг туда уместили?

Это как бы другая история, но она представляет собой краткую выжимку из того, что примерно было.

Ничего себе.

Те, кто читал книги, говорят, что если бы не читали, ничего бы не поняли.

Ничего себе.

И несмотря на то, что оба актёра стараются, честно говоря, не впечатляет совершенно.

Я так понимаю, там главный герой не канонического цвета кожи?

Это другой вопрос. Он должен быть на Клинта Иствуда-то похож, да?

Да, он получается похож скорее на Блэйда.

Но на самом деле те, кто смотрел, говорят, что это далеко не главная проблема. На фоне других — даже совсем не проблема.

Да, я тоже слышал отзывы такие, что трата времени, верните два часа моей жизни назад и всякое такое. Я сам не смотрел. Я и «Тёмную башню»-то особо не читал, надо признаться. Но вообще, конечно, я думаю, что стоит. А ты у Кинга вообще что-нибудь читал?

Я только «Оно» читал.

«Оно»?

Да, читал «Оно».

И как оно?

Для подросткового возраста оно хорошо. Сейчас просто уже на эту тему столько всего понаписано, показано и рассказано, что уже не так впечатляет, наверное. Но вот в подростковом возрасте оно гораздо хорошо пошло. Особенно вот это вот кинговское…

А, мы знаешь ещё что не сказали? Что есть такая вещь, как южная готика США.

Да-да-да. Из которой как раз многое позаимствовал для своих произведений и вообще своего стиля Кинг. А что для неё характерно, давай скажем?

Для неё характерен акцент скорее на бытовуху, на бытовое зло, на проблемы расизма, ненависти взаимной. То есть типичный представитель — это «Убить пересмешника», к примеру, южной готики.

И вот Кинг, он сам признавал, что оттуда много чего почерпнул и в стилистике, и в общем написании. Так что да, видите, это вполне современное произведение, которое так готикой себя и именует.

Да-да-да. Она всё-таки действительно разрослась из готических романов. И научная фантастика в конечном итоге вышла.

Ну да, без «Франкенштейна» вряд ли можно такое иметь.

Всякое тёмное фэнтези, вот эта литература ужасов, и лавкрафтианские ужасы. И, в общем, это достаточно такой жанр получился, жанрообразующий в некотором роде. И, понятное дело, попёрли и книги, и игры, и фильмы, и всё такое. Мы, кстати, про Darkest Dungeon с тобой, помнишь, как-то рассказывали?

Да-да-да, мне кажется. Он как раз тоже.

Да, тоже про это. Он, кстати говоря, скоро на iPad выйдет, если кто-то вдруг интересуется.

На iPad вполне, да, пойдёт.

Да. Они его сперва запустили на компах, потом он на PlayStation появился. У меня коллега по работе долго радовался, что он теперь может играть на PlayStation, а вот теперь ещё и на iPad.

Ну что, на этой оптимистической ноте будем подбивать бабки?

Да.