В этом выпуске мы рассказываем о некоторых знаменитых самозванцах, включая пойманного недавно итальянской полицией лжепринца Черногории и Македонии Цернетича, Лжедмитрия, лже-Жанну д’Арк, Емельяна Пугачёва и некоторых других.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 209-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы знаменитых подделок, которую мы коснулись в прошлом выпуске, мы переходим к темам смежным. О чём мы, Домнин, сегодня поговорим?

Дело в том, что подделывать можно не только вещи, деньги, документы и произведения искусства. Можно даже и целых людей подделывать.

Да. И мы говорим не о клонировании, а о такой интересной вещи, как самозванчество.

Да. То есть присвоение себе какой-то личности, либо реально существующей, но по каким-то причинам — либо смерти, либо пропадания без вести — не способной сказать: «Подождите, это же я, а не он». Либо никогда не существовавшей, но теоретически могущей существовать. Например, какой-нибудь неизвестный никому бастард короля Роберта Баратеона.

Например. Понятное дело, самозванцы, как правило, присваивают себе вовсе не личность булочника Ганса Мюллера или какого-нибудь ничем не интересного человека. Им нравится лезть во всякие князья, графья, императоры. Вот это вот всё.

Буквально месяц назад, по-моему, как раз полиция Италии изловила жулика, называющего себя Стефаном Чернетичем, принцем Черногории и Македонии. Принц такой, знаете, вот я смотрю на фотки — у него рожа такая хитрая, как у Остапа Бендера. Он, конечно, импозантно выглядит. Это вообще, кстати, очень важная деталь для самозванцев. Если вы хотите прикинуться царём-королём, прежде всего сходите посмотреть на себя в зеркало. Если вам не повезло, и вы выглядите как такой косорылый потомок питекантропов, лучше оставьте эту затею, потому что люди всё-таки судят по внешности, и они считают, что если царь, то он должен быть прям такой, знаете, как на старых фресках рисовали.

Я видел сегодня, пока смотрел, там фараон какой-то куражится над некими злодеями. Но из-за того, что фараон нарисован вдвое выше них, потому что он фараон, а не кто-то там, всё это выглядит так, что какой-то дяденька хватает за ухо каких-то мальчиков-хулиганов. Они такие: «Дяденька, мы больше не будем».

Этот самый Стефан Чернетич — такой импозантный мужик с благородной сединой в волосах, но при этом сравнительно моложавый лицом. В хорошо пошитом смокинге рассекает, с какими-то неопознанными орденами на лацканах. Такой в очочках, интеллигентный, ухоженный. С ним всё время какие-то мужики в странных мундирах и какие-то бабы в вечерних платьях. Сам он перемещался строго, разумеется, на «Мерседесе» в последнем кузове. На нём, конечно, флажки вот эти, знаете, когда президенты всякие едут, у них флажки такие.

Да-да-да. По сторонам от капота и сзади от багажника.

Вот то же самое у него, с флагами Черногории. Он действовал следующим образом: приезжал в какой-нибудь там «Ритц-Карлтон» и говорил: «Здрасте, я принц Черногории Стефан Чернетич. Сколько с меня за ночь?» Они такие: «Да какой там за ночь, комплимент от заведения, бесплатно живите».

Да-да-да, президентский люкс вам.

Да, и тут же бежали и печатали всё там на сайте: «В нашем отеле остановился настоящий принц. Видите, какой у нас крутой отель, не то что у этих уродов».

Да-да. Да, у «Хилтонов».

Вот таким образом он годами существовал. Все счета, которые ему бывало всё-таки выставляли, потому что не все могут позволить себе неделями финансировать существование целого отряда — у него там свиты всякой было полно, — они отправляли свои счета в посольство Македонии и Черногории. И вот, собственно, последний из этих счетов и закончился тем, что из посольства Македонии в Италии пришёл ответ: хватит нам присылать счета, нет у нас никакого принца. И тем более у нас нет принца, который ещё одновременно и черногорский. И вообще мы республика.

Дело просто в том, что бывшая Югославская Республика Македония находится в страшном клинче со всеми соседями, потому что там живут этнические болгары, которых Болгария считает болгарами. Сами они говорят: «Нет, мы македонцы, мы потомки Александра Македонского, правда». Греки от этих слов воют, просто лезут на стену и орут: «Какого ещё Македонского? Македонский был греком, а вы болгары. Вы только зря название занимаете красивое».

Да-да-да.

Поэтому Македония, разумеется, ко всем соседям относится с ненавистью, и никакого общего с Черногорией принц у них быть не может, даже если бы это была монархия. В принципе не может существовать такой принц.

Да, но вообще этот жулик вызывает некоторое восхищение, потому что он умудрился даже Памелу Андерсон произвести в графское достоинство за её какую-то там экологическую деятельность.

Да-да. Ещё наверняка хватал её за всякое там в процессе.

На фотках можно поглядеть, что Памела Андерсон с глупым видом стоит на колене в белом платье, а этот её шпагой какой-то по плечам помахивает и вручает ей бумажонку с какими-то гербами и печатями. Как вообще можно было повестись на этого жулика?

Видимо, она же американка. Для неё в Европе какие-то древние династии, странные страны, непонятные названия — всё на одно лицо. Вот она, видимо, и решила.

А так — да, самозванцы живут и побеждают. Но сейчас они могут в основном только питаться за чужой счёт вкусно, и то пока их не поймают. А в былые времена самозванцы могли прямо-таки сесть на престол и стать правителями большой империи.

Началось всё, как считается, с какого-то Гауматы. Не путать с Гаутамой, пожалуйста. Это другой совсем персонаж.

Да, Гаумата был зороастрийский жрец-маг. И он захватил власть над Персией, воспользовавшись тем, что царь куда-то там ушёл в поход, а он объявил, что якобы является младшим братом, убиенным этого царя, и он теперь примет законную власть. Его через некоторое время сверг некий Дарий, который потом короновался Дарием I. В общем, вы поняли, да, все знают Дариев из Ахеменидской империи.

Это не его там потомков изображали предводителями орков вторгающихся?

Да-да. Его потомка, Дария III, если я ничего не путаю, потом Македонский загнал куда-то там и всё у него захапал. Так что это всё дело весьма древнее.

В феодальную эпоху в Европе от всяких самозванцев тоже не было никакого прохода. Потому что как только начинается где-нибудь смута, какая-нибудь там Столетняя война или Война Роз, тут же изо всех дыр лезут претенденты на престол. Или не на престол, а, скажем так, на почётную должность.

Все мы, например, знаем, что Столетнюю войну за французов выиграла Жанна д’Арк. Хотя, конечно, это некоторое преувеличение. Жанна, скажем так, гарантировала коронацию дофина, который был по документам, подписанным его папой, отстранён, и наследником французского престола был, между прочим, английский король. Естественно, никто на такое пойти не мог. И поэтому там началось. Поэтому Жанна как таран сработала и организовала коронацию дофина.

Потом, когда Жанну изловил, затащив с коня, бургундский стрелок и передал её англичанам, этот самый дофин пальцем не шевельнул, чтобы ей помочь, так что её быстренько обвинили в еретичестве, в колдовстве, в христопродавстве и чёрт знает в чём ещё, надели на неё дурацкий колпак и сожгли.

Вот на этом моменте начинаются некоторые вопросы, потому что те, кто на это всё смотрел, обращали внимание, что якобы дурацкий колпак ей на голову надели, чуть ли не до подбородка натянув. Когда мы с Ауралиеном были юны, примерно так ходили школьные рэперы, натянув шапку где-то там до уровня пупка. И возникали мысли о том, что, может быть, это было, чтобы скрыть её лицо, которое на самом-то деле вовсе не Жанны, а какой-нибудь другой бабы.

А второй вопрос в том, что почему-то место казни было окружено кучей английских солдат. Несмотря на то, что сжигали её там не посреди Парижа, где её, конечно, могли бы пытаться отбить, а вовсе даже в Руане. А Руан тогда был вполне себе проанглийским городом, поскольку это северная Франция, где у них как раз были базы вдоль побережья. И сказать, что кто там рвал на себе рубаху и стремился эту Жанну отбивать, было нельзя.

С другой стороны, можно сказать, что это просто мера безопасности. Потому что когда, допустим, президент куда-нибудь едет, не каждый же раз на него пытаются покушаться. Соответственно, охраняют его каждый раз — мало ли что будет.

Да, но, Домнин, не будем забывать, что а ну как она ведьма? А ну как она начнёт, я не знаю, лучами смерти из глаз своих пулять? Призовёт Нургла и Тзинча?

Да, сатану вызовет. И, в общем-то, да, мало ли что. На всякий случай надо меры предосторожности принять.

Несмотря на то, что её вроде как сожгли, народ считал, что всё это на самом деле не то. Так всегда считается, когда кто-то популярный умирает там или погибает: что на самом деле он спасён, а сожгли там кого-то не того, или чучело там сожгли, или ещё что-нибудь. Так устроена голова у людей: психология, вера в лучшее.

И вот в 1436 году — имею в виду 436-й год, да, XV век, потому что конец Столетней войны был, — объявляется некая баба, называет себя Клод, то есть по-нашему Клавдия, одета в мужскую одежду, то есть в дублет и шоссы. Шоссы — это такие мужские штаны-чулки. Едет на лошади, денег нет, выглядит сильно усталой.

Первым, к кому она приехала, был сеньор Никола Лув, который был одним из сторонников Жанны и благодаря ей, собственно, и стал сеньором. Он её оставил при себе, приобрёл ей коня, дал ей седло, вообще нормальную сбрую. И свёл её со своими товарищами-дворянами, частью знавшими Жанну и видевшими её, по крайней мере, раз, когда дофина короновали. Они ей тоже всякого подарили.

То есть признали её?

Да, вроде как её признали. Она дальше стала курсировать по городам. Везде все сбегались толпами и говорили, что это она. И все, кто мог, чего-нибудь дарили: кто-то там доспехи, кто-то коня, кто-то деньги, причём довольно большие деньги. И она даже добралась до Кёльна, где попыталась повлиять с помощью своего авторитета, чтобы одного из её сторонников, графа Ульриха Вюртембергского, назначили трирским епископом. Но на это тут же возмутилась местная инквизиция, сказав, что интриганов нам не надо, мы сами интриганы, и вызвали её на ковёр.

Помня, чем для предыдущей Жанны кончилось общение с инквизиторами, эта самая Жанна быстро встала на лыжи и убежала. После чего она вышла замуж за некоего Робера дез Армуаза. Между прочим, дез Армуазы до сих пор себе спокойно живут во Франции и считают, что они потомки Жанны д’Арк.

Известно, что на свадьбе, когда дворяне женятся, надо объединять гербы, чтобы было видно, что дворяне. При этом герб, который эта самая Жанна принесла, был точно таким, какой был пожалован Жанне д’Арк королём. После какового пожалования она, собственно, и сделалась не просто какой-то Жанной, а именно Жанной д’Арк.

Да, это дворянская фамилия.

Добралась она в итоге до Парижа, но там её схватили и отправили под суд. Считается, что под судом она дала показания, что на самом деле ездила в мужском костюме и на лошади, потому что отправлялась куда-то там, то ли к папскому двору, то ли ещё куда, чтобы покаяться за то, что якобы избила своих родителей. Чтобы её по дороге не отодрали во все места, она и снарядилась в мужскую форму одежды. А потом решила, что недавно одна баба тоже снаряжалась в мужскую одежду и вроде как неплохо поднялась, если не учитывать печальный конец.

После этого её выпустили, она вернулась домой и вроде как жила долго и счастливо.

Так она призналась или нет, что она не она?

Считается, что она призналась. Протокола допроса, где бы это было написано, нет. Есть только позднейшие какие-то свидетельства об этом. В общем, непонятно, что там было. Её вроде как признали братья Жанны. Но, может быть, братья Жанны её признали из корыстных соображений. Потому что одно дело — быть братьями давно сожжённой и никому не нужной Жанны. А другое дело — быть братьями Жанны живой и получающей, что интересно, большие подарки.

Да, при деньгах.

Да, то есть подарки там были очень серьёзные. Если посчитать примерно, сколько ей понадарили денег, там получится под миллионы франков по меркам XX века, когда это считали. В общем, неясно, что это было. Вероятно, самозванка. Потому что, понимаете, она никогда не говорила, что, собственно, не так было с её сожжением, как она спаслась. Потому что самозванцы обычно тут же имеют легенду о том, что кто-то там чудесно их спас.

Да, или их там отправили в монастырь, подменили там кого-то. Вот это вот всё.

А тут почему-то молчок и ничего. Но англичане рано радовались, сжигая Жанну. Потому что у них после поражения всё-таки в Столетней войне тут же началась такая же заваруха, как у французов, — так называемая Война Роз, которой воевали между собой дома Йорк и Ланкастер. А в итоге сел на престол дом Тюдор. Как это часто и бывает при гражданских войнах, когда кто-то совершенно левый пожинает все лавры.

Мы обязательно расскажем вам и про Столетнюю войну, и про Войну Роз. Видимо, это будет цикл из двух подкастов, потому что одно вытекает из другого. Там те, кто любят «Песнь льда и пламени», найдут много всяких отсылок и параллелей.

Но вот там тоже были самозванцы, из которых, наверное, самым известным был Перкин Уорбек. По той причине, что этот Уорбек утверждал, что является младшим сыном короля Эдуарда IV, представителя Йорков. Он пытался сместить Тюдоров, искал поддержки в других странах, в Шотландии, во Франции. И, судя по всему, он действительно верил в то, что он является сыном Эдуарда, потому что он, к тому же, был на него ещё и очень похож. А также очень похож и на других детей короля Эдуарда, судя по сохранившимся портретам.

Тут, конечно, надо сделать скидку на то, что портреты-то все были в технике того времени, когда всё делалось по принципу: чтобы было в соответствии со стандартами красоты и чтобы похоже на образцы красоты тогдашней, как это воспринималось. Поэтому все портреты правителей старых времён надо трактовать очень условно.

Более того, если персонаж какой-то появляется и начинает утверждать, что он является чьим-то сыном, и похож на детей, про которых достоверно известно, что они являются детьми, например того же Эдуарда IV, это совершенно не означает, что это один из законнорождённых сыновей Эдуарда IV, потому что это вполне мог быть, например, бастард Эдуарда IV.

На самом деле, в условиях, когда такая заваруха в стране, даже и бастард является уже угрозой для существующего строя. Понимаете, психология самозванчества как явления опирается на то, что сейчас у нас там плохой и недостойный король, поэтому плохо живём. А вот где-то находится хороший и достойный король, потому что король принципиально должен быть достойным. А если он недостойный, то это какой-то плохой и неправильный король. Где-то рядом должен ошиваться правильный, прятаться, допустим, где-нибудь по верным людям. И вот он придёт и всё нам починит.

А проблема с этими самыми детьми Эдуарда была в чём? Потому что у Эдуарда IV было двое детей. Я имею в виду двоих важных детей — принцы в Тауэре, так называемые.

Принцы в Тауэре. Есть такая картина, можно посмотреть.

Это Эдуард V и его брательник Ричард. И они были как бы королём и его братом, но, как считается, этого короля истребил его злобный дядя-карлик, короновавший себя как Ричард III, и всё такое. На самом деле современные данные показывают, что Ричард III абсолютно ни при чём, и что Эдуард и Ричард были вполне живы, а извели их уже при Генрихе VII, против которого, собственно, и выступал Уорбек. И что вообще все злодеяния, которые приписываются Ричарду III, — это злодеяния Генриха VII, а вовсе не Ричарда III. Он был как раз хороший король, даром что карлик.

В общем, вы поняли, да? Плохо быть из дома Ланнистеров или Ланкастеров, если вы карлик. Вас никто не любит, вас во всём обвиняют, ещё и мальчика-короля убиенного на вас повесили. Трудно живётся карликом в феодальном государстве.

Этого Уорбека в итоге изловили, и его даже не казнили, а некоторое время он тусовался в Тауэре, на пирах сидел. Правда, он был в таком, знаете, положении почётного узника и поэтому некоторое время спустя пытался бежать. После чего ему ужесточили режим содержания. А потом объявилось, что он из заключения пытался дёргать за ниточки, поднимать мятежи. В общем, буйный был товарищ.

Да, он не знал, когда ему остановиться, так что его всё-таки извлекли и повесили. Без затей. Если бы он спокойно сидел и не рыпался, то до конца жизни ходил бы на пиры. А он сдуру зачем-то полез в политику, хотя ничего в ней не смыслил.

Это всё на другой стороне Атлантики, а у нас в начале XVII века тоже изрядно нас потрясло. У нас было Смутное время. Как известно, Иван Грозный убил своего сына Ивана, врезав ему по башке посохом. Он вообще мужик был такой нервный и подозрительный.

Был, да. Странный, конечно, человек.

Но такие издержки централизации. К сожалению, в любой стране такое же было. И был у нас свой убиенный принц — царевич Дмитрий. Вообще-то, строго говоря, мы как-нибудь поподробнее расскажем про Смуту. Но строго говоря, Дмитрий был не наследным принцем как таковым. Он был просто удельный князь Угличский. Но он всё-таки был сын Иоанна Грозного от седьмой его жены.

Если кто не в курсе, мы напомним, что, вообще говоря, детьми законнорождёнными и годными для дальнейшего царствования в то время считались дети от первых трёх жён. То есть от четвёртой, пятой, шестой, уж тем более седьмой жены — это уже как бы нет. Извините, поезд ушёл.

Да. Считалось, что это должно быть как бы ограничение на количество жён.

По крайней мере, у Ивана Грозного не было таких проблем, как у английского короля Генриха.

Да, который там хотел развестись, никак не мог завести себе сына нормально, и в итоге после него царствовала Елизавета. Женщина.

По крайней мере, такого у него не было. Царь Иван помер, царевич Дмитрий тоже помер. Вроде как он упал в припадке эпилепсии или ещё какой-то болезни с судорогами — это не только эпилепсия — и вроде как зарезался случайно. Но в ходе этого дела были линчеваны также некоторые люди из якобы людей Бориса Годунова.

Да. Для тех, кто в этом мексиканском сериале ничего себе не представляет, коротко поясним, что у Ивана Грозного, вообще говоря, детей, пригодных более или менее к престолонаследию, осталось на момент его смерти ровно двое. Это был Фёдор I, который был, судя по всему, олигофреном. Очень любил звонить в колокола.

Да, он был очень набожный, очень спокойный чувак. Он много времени проводил в пощении, в молении и в слушании радио «Радонеж». Вместо радио «Радонеж» он забирался на колокольню и звонил в колокола.

В общем, отмечали иностранные современники, которые приезжали в Россию, купцы и прочие дипломатические товарищи, что он очень добрый, доброжелательный, всегда улыбается. Русские его прозвали каким-то странным словом «дурак».

Дурак, да-да-да. Это как раз шведы. Шведский король писал… Видимо, что-то такое ласковое, добряк.

И у этого, собственно, это был первый его сын, пригодный к престолонаследию, сын Ивана Грозного. И второй сын — вот этот Дмитрий. И Дмитрий загадочно погибает в семилетнем или восьмилетнем возрасте. И остаётся только Фёдор. У Фёдора есть жена Ирина, а у Ирины есть брат Борис. И вот этот Борис Годунов, собственно, пускает Фёдора в оборот и правит 13 лет из 14. Фактически, из 14 лет правления Фёдора I делами в стране управляет Борис Годунов. Ну и становится царём уже после смерти Фёдора I, потому что наследников Ивана IV не осталось.

Я думаю, что как только Фёдор умер, Борис сразу стал прыгать и орать: «Ура, ура, теперь я царь». На самом деле он как бы заперся в своём имении, а дальше началось как бы бесцарствие. И бояре отправились к нему просить, чтобы он стал царём, а он сказал, что не хочет. Видимо, надо было ему настоять, что он не хочет, потому что кончилось для него плохо.

Тогда они пошли к его матери, которая была монахиней. И они осаждали монастырь и требовали, чтобы она повлияла на сына. В общем, в итоге Борис стал царём. Одни говорят, что он не хотел действительно, другие — что это был хитрый такой спектакль. Потому что Борис был действительно исключительно умный интриган. Он ещё при Иване Грозном поднялся. Он был у него опричником. При том, что он сам по себе худородный. Он просто этнический татарин из служилого дворянства татарского. И ему в цари лезть было бы при обычных порядках совсем не с руки. А тут он оказался в царях.

Ещё до того, как он стал царём, успела побыть царицей его сестра, которая была супругой Фёдора I. Но она быстро сказала, что уходит в монастырь, потому что там были подковёрные интриги. Я так понимаю, что она опасалась за свою жизнь. Вообще это было типичное дело ещё во времена Ивана III. Даже многие бояре, которые чувствовали, что сейчас будут им вилы, быстренько записывались в монахи и начинали поститься и молиться. Говорят: «Я вообще не знаю, о каком Дмитрии Шуйском вы говорите. Я вообще брат Арсенофий, не слышал ни о каком. Шуйские? Какие Шуйские? Не было никаких Шуйских».

И, в общем, Годунов становится царём, правит с 1598 по 1605 год, если мне не изменяет память. К сожалению, у него оказалось довольно уже подорвано здоровье к этому времени. И он примерно с конца 1599 года практически непрерывно болеет. И в шестом году он помер в итоге. И стал царём его сын Фёдор II, Фёдор Борисович, Фёдор II Годунов. Который тоже долго не задержался на престоле. Потому что появился персонаж, про которого мы сейчас будем говорить.

Появляется чудесно спасённый царевич Дмитрий. То есть это сын Ивана Грозного, якобы заколовший себя, который объявляет, что тогда зарезали борисовские боевики совершенно другого какого-то мальчика из его окружения, приняв за царевича, потому что он ему якобы дал поносить своё ожерелье. Ожерелье — это не в смысле бусы, а такой красивый воротник, который подшивается к кафтану или к рубахе. Он ему, видимо, дал одно из своих красивых ожерелий как раз, чтобы ему на кафтан подшили. Якобы из-за этого этого мальчика замочили, а самого Дмитрия, воспользовавшись линчеванием, спрятали и отправили в Польшу. То есть сперва в Литву, а потом уже в Польшу.

И вроде как он там был воспитан, объявился у магната Мнишека, окрутил его дочку Марину Мнишек, задружился с другими магнатами и, собрав себе разношёрстную толпу недовольных — там были всякие казаки разного пошиба, бродячее, недомовитые казаки, которые как раз пиратствовали и искали, чем бы себе найти пропитание, всякие там разбойники, часть из поляков, потому что в Польше там всё время была куча шляхтичей, у которых на боку висела сабля, а жрать нечего, жить негде, — вот они с ним и пошли.

Несмотря на то, что с точки зрения военной силы он был совершенно ничтожен, из-за отсутствия какого-либо авторитета у сына Бориса Годунова на его сторону стали переходить царские войска. И кончилось всё это тем, что бояре решили, что лучше им принять этого самозванца, посмотреть, что будет, а Фёдора II замочить.

Не помогло Фёдору II ещё и то, что папаня его уже в последние годы жизни не пользовался дикой популярностью среди высших эшелонов власти.

Да, он боролся с ними. Например, был разгромлен благородный дом Романовых.

Не только Романовых, он там всех фактически сослал куда только мог. Более того, запрещал жениться мужским представителям особо знатных родов, родов, которые могли в теории претендовать на царский престол, чтобы не подорвали они его позицию. Так что да, он был очень непопулярен в последние годы своего правления. Ну и, соответственно, Фёдор Борисович II тоже особо ничем не отличился, и никто за него не готов был стоять горой.

И когда пришла прокламация, присланная из стана Лжедмитрия I, что, мол, ребята, давайте как-нибудь разберитесь у себя уже в Москве, что там у вас какой-то сын узурпатора сидит, благополучно Фёдора II быстренько замочили с его матерью.

И с его сестрой Ксенией.

Нет, Ксению, кстати, оставили в живых, её не замочили.

Да, её же в монастырь сослали.

До того, как её сослали в монастырь, она успела побывать, как это стыдливо пишут, в наложницах у Лжедмитрия I. То есть несколько месяцев у него…

Лучше бы её отправили в монастырь сразу.

Да, именно так. И дошло даже до того, что папаша Марины Мнишек написал письмо Лжедмитрию и говорит, что вы там сожительствуете с Ксенией Борисовной, отправляйте её уже куда-нибудь. У нас тут как бы брак намечается, а вы…

Я думаю, что он в менее приятных выражениях всё это описывал.

Да, понятно. Лжедмитрия тоже можно понять, потому что какая-то там Марина, какие-то Мнишки, о которых здесь никто не знает. А тут вроде как можно узаконить себя, женившись на сестре бывшего царя, который, так сказать, властью Божьей помре. В общем, не вышло в результате ничего, потому что Лжедмитрий очень быстро восстановил против себя абсолютно всех.

Что он обещал полякам? Для чего они, собственно, его и подпихивали туда? Полякам он обещал территории. Я так понимаю, чуть ли не Смоленск им собирался отдать. В общем, значительный кусок западных московских земель собирался отдать.

Надо просто… То, что когда-то успела захапать себе Литва. Литва, если что, когда-то захапала себе земли вплоть до Можайска. То есть я из Москвы не мог бы выехать, чтобы не попасть в Литву.

Не будем забывать, что Литва очень хорошо дружила с тверскими князьями долгое время. И у них были давние интересы и взаимоотношения с местной публикой. Так что я в этом ничего удивительного не вижу.

Кроме того, он успел наобещать три короба и католикам.

Да, ввести католицизм в России. Честное слово, даже если бы Иван Грозный попытался ввести католицизм в России, даже у него бы ничего не вышло. А тут у какого-то там Лжедмитрия.

И шведам даже умудрился, протестантам, я так понимаю, к тому времени.

Им тоже наобещал, что он вернёт им отобранные ранее в ходе войны 1590–1595 годов земли у Балтийского моря. Когда шведам нахлобучили хорошенько, воспользовавшись внутригосударственными проблемами, и отняли у них фактически восточное побережье Балтийского моря, которым они владели, и получили доступ обратно к Балтийскому морю. Всё это тоже собирался он им отдать.

А кроме того, естественно, не будем забывать, что одно дело — обещать, а другое — делать. И когда он успешно взошёл на престол российского царя, он, естественно, стал говорить: какие деньги? Вместо земель стал полякам предлагать вернуть всё деньгами. Про шведов вообще, по-моему, забыл. Про введение католицизма — тоже. Но при этом он чувствовал себя достаточно некомфортно среди русских, и русской охраны, и русского дворянства. Опирался, много производил в дворяне зарубежных всяких поляков. И вводил, кстати, всякие дворянские чины, характерные для Польши, например: подчаший — это как бы чашник; подскарбий — это казначей фактически.

Да, то есть вводил разных чинов. И, естественно, дворянству московскому это совершенно не понравилось. Равно как и его замашки по европейским образцам, говорить, что государство — это я, и всё такое.

Да-да-да.

Кроме того, он производил полный фурор в своём бытовом поведении. Мало того, что он постоянно щеголял во всяких странных, с точки зрения тогдашней Москвы, шмотках, скорее для немецкого наёмника характерных. Любил ходить в этих кафтанцах немецкого покроя, коротких, башмаки, чулки, ботфорты европейского же образца. Кирасу тоже периодически надевал, чтобы, видимо, выглядеть покруче.

Потом, понимаете, что? Он бегал. То есть не ходил вот так.

Да-да-да. Московскому государю нужно было быть важным, ходить размеренно. А этот бегал, выходил в город, общался с простыми людьми. Был неформальный государь. В таком шмотье, в котором обычно перемещались московские цари, кроме как шествовать, и нельзя — запутаешься в полах. Кроме того, оно тяжёлое, запыхаешься.

Он не ходил в баню.

Да-да-да.

Он ходил лично на медведя с рогатиной. То есть, понимаете, охотиться для царя было не то что не зазорно, а даже и похвально. Просто охота должна была быть какая? Это охота либо соколиная, либо это охота оружейная. Например, в музее можно посмотреть на винтовальную пищаль, то есть винтовку охотничью Алексея Михайловича, царя. Он любил охотиться на зверя с такой вот винтовкой хорошей. А этот ходил именно с рогатиной. То есть с толстым копьём, упирался в землю и говорил: загоняйте его на меня.

И вообще всякое. Мы, например, сейчас считаем, что если человек слушает музыку, то это абсолютно нормально. А у этого, когда появились оркестры, это был просто шок для старой Москвы. Потому что что это за бесовское скоморошество — завести в царском дворце?

Да уж.

Короче говоря, всё это вызвало предсказуемую реакцию: войско взбунтовалось, говорят, царь ненастоящий.

Именно так, да.

И его в итоге замочили. Он выкинулся в окно, но убежать не успел. Судя по гравюрам, там с дубиной какой-то мужик ждал и треснул по башке.

Там было не совсем так. Заговорщики ворвались к нему в его помещение. Но он, услышав шум, заперся. И когда уже, так сказать, остался в одиночестве в своём помещении, ему пришлось спасаться через окно. Он вылез на крышу, видимо, подскользнулся, упал, был травмирован, потерял сознание. И упал он туда, где, собственно, находились стрельцы. Стрельцы его привели в чувство, облили водой, окружили его, стали защищать от наседающей толпы. Толпа требовала, естественно, разорвать его на куски. Стрельцы сказали: ребята, в чём суть ваших претензий? Толпа, естественно, стала говорить, что царь ненастоящий, все дела.

Послали за его матерью, как бы его, в кавычках, матерью, то есть последней женой Ивана Грозного.

Марией Нагой?

Да, Марией Нагой. Она, естественно, уже была довольно пожилая женщина, находилась в монастыре. В общем, когда вернулся гонец, он сказал, что она сказала, что это вообще не её сын. Хотя ранее…

Потому что до этого она говорила: да-да, это он самый.

И после этого стрельцы расступились и фактически товарища этого замочили. Он уже был достаточно сильно травмирован. Там очень неприятная история, как обошлись с его телом. Он там торчал несколько дней то ли на Красной площади, то ли ещё где-то посреди рынка в грязи. В общем, неприятно кончилась его история.

Но на этом история, собственно, Лжедмитриев не кончилась, потому что дальше было не ещё один, не два, не три, а целых четыре ещё разных Лжедмитрия. Просто прославились только второй и третий.

Второго звали Тушинский вор, потому что он околачивался в тогда ещё подмосковном Тушине. Сейчас это уже Москва давно. Я как-то раз, кстати, в Тушине очнулся. Помнил только, что до этого мы ночью были в «Кружке» на Баррикадной, а дальше каким-то макаром я перенёсся в Тушино, проснулся на квартире у каких-то двух хренделей. И я ночью думал, что я сломал стакан, потому что я вижу: из стакана пью — он какой-то косой. То есть днище у него параллельно полу, а сам он какой-то скосившийся на сторону. Я думаю: господи, как же я с пьяных глаз сломал так стакан, что он как-то скрючился? Но утром оказалось, что это просто дизайнерский стакан такой, и всё было правильно. В общем, не ходите в «Кружку», там димедрол, по-моему, добавляют в пиво, не надо.

Да и в Тушино не посоветуешь.

Нет, в Тушине всё нормально. Я там с утра до часа вышел, очень приятный район. Я закусил, чем нашёл, и поехал домой. Там как раз хорошо.

Я вот сейчас открыл ещё картину художника Неврева. Как раз «Ксения Борисовна Годунова, приведённая к самозванцу». Тут самозванец сидит на стуле, глядит на неё. Тут какой-то мужик с бородой приводит эту Ксению. Ксения такая с фейспалмом стоит. Мол, глаза бы мои не глядели.

В общем, Тушинский вор некоторое время осаждал Москву. Взять её не мог. За него вышла замуж Марина Мнишек. Сказала, что да-да, это и есть мой муж, чудесно спасшийся.

Да, это, если что, два разных Лжедмитрия.

Да. И даже прижила от него ребёнка, которого назвали Иваном. И он как бы был царевич. Хотя у него была популярная кличка Ворёнок.

Ворёнок.

Ну потому что Тушинский вор, да, у него сын Ворёнок.

Прекрасно.

Я думаю, Ворёнка то ли в пять лет, то ли ещё… Короче, маленький он был. Факт в том, что его повесили.

Прекрасно. Во избежание.

Хорошо ещё не в котле сварили.

Да, это ещё и да, ему повезло, что его повесили. В общем, полный ад у нас был тогда в стране. Атас творился, чёрт знает кого сажали на царство. Помимо Лжедмитриев были ещё и всякие лже… Какой-то царевич Пётр, которого в жизни никогда не было. Просто какой-то мужик назвал себя каким-то никогда не бывшим царевичем Петром Фёдоровичем. И, по-моему, это был этот, как его, речной пират Илейка Муромец. Из-за чего, кстати, Илью Муромца, который из былин, называют старый казак Илья Муромец — потому что вот этот казак, речной Илейка Муромец, в мозгах людей смешался…

Слился в экстазе.

Да. В общем, полный ад был. Частью дальше был XVII век, и несмотря на то, что у нас был бунташный век, тоже как-нибудь расскажем, несмотря на это с самозванцами, по крайней мере, всё попритихло. Там всё-таки по части престолонаследия стало всё более или менее однозначно и понятно.

Да, царь Алексей Михайлович.

Да, и, собственно, потом наследники не заканчивались.

Да-да.

А вот потом, уже в XVIII веке, у нас произошла небольшая неприятность. Царь Пётр, подобно Ивану Грозному, своего старшего сына тоже порешил.

Да. Он, правда, надеялся на то, что у него есть младший сын, тоже Пётр, но он помер в младенчестве. Там была всякая муть с Петром II, но он помер от оспы, не дожив путём до совершеннолетия. В итоге на престоле у нас в XVIII веке сидели в основном бабы. Так просто получилось: то была Екатерина I, жена, которая вообще-то была какая-то прачка из Прибалтики и вообще никто. Она довольно быстро померла.

Как-то ты неуважительно к членам… Ой, какая прямо императрица.

Какая-то прачка.

Это ничего ценного не сделала. Она была матерью, между прочим, Елизаветы Петровны.

Ничего ценного, говоришь, не сделала.

Ладно, это она сделала ценное. Дальше была Анна Иоанновна. Потом была какая-то Анна Леопольдовна с Иваном VI, потомком того самого брата Ивана, я так понимаю, царя Петра. Но её очень быстро спихнула упомянутая тобой Елизавета. Елизавета при себе оставила Петра III, который вообще всю жизнь прожил в Германии и очень туманно имел представление о том, что он, кажется, Романов по маме. И ему в жёны она подобрала тоже немку, как её там звали, Августа Фредерика Ангальт-Цербстская, которую мы знаем под именем Екатерины II.

Помимо того, что в целом у женщины на престоле в ту патриархальную эпоху были не то чтобы проблемы, а всё-таки ей приходилось больше усилий прилагать к своей легитимности, чем мужику, чтобы ей не говорили, чтобы она шла борщ варить и всё такое, у Екатерины II была ещё более неприятная проблема с её легитимностью. Потому что она, собственно, кто вообще такая? Какая-то Ангальт-Цербстская. Езжай себе в свой Ангальт и будь там Екатериной, если ты хочешь.

А как она к власти-то пришла? Переворот там был, по-моему.

Да, там у неё был муженёк Пётр III, который, если верить свидетельствам… Сейчас одни говорят, что всё это неправда, враньё, и он был на самом деле очень умный и хороший. Если бы он был такой умный, почему его так быстро свергли?

Да.

Факт в том, что каноническая версия говорит о том, что он был якобы какой-то дурачок, любил играть в солдатики, не любил играть в доктора. Поэтому в доктора играли другие. Не сложилось у них отношение, поэтому с его женой играли действительно разные другие персонажи. Причём очень долго играли, пока она не померла.

Как там говорил Александр I: «При мне всё будет как при бабушке, а как было при бабушке, я её видел в щёлочку».

Скабрёзные анекдоты от Домнина. Постоянную рубрику будем вводить.

Это я у Пелевина прочёл, между прочим. Домнин тут ни при чём.

Поэтому всё правление Екатерины II осложнялось проблемами с разными претендентами — как законными, так и не очень. Законный у неё был один — это, собственно, Иван VI, сидевший в кутузке. Елизавета его всё-таки не могла замочить как родственника. А Екатерина II как бы могла, не родственника. Но она расписалась бы в том, что сидит непрочно и занимается смертоубийством законных претендентов. Поэтому она устроила хитрую провокацию: через своих агентов подбила какого-то поручика Мировича на попытку выломить Ивана VI из кутузки. А у охраны была чёткая инструкция: кто что-то пытается сделать по поводу освобождения узника — его немедленно замочить. Так что прежде чем Мирович до него добрался, Иван VI был уже убит.

Сам Мирович отправился на эшафот. Тут есть ещё одна конспирологическая теория, что якобы это сама Екатерина Мировичу всё это впарила, рассказывала ему, что когда его приговорят к казни, на самом деле приедет фельдъегерь с указом о помиловании, его отправят на какую-нибудь хорошую должность в посольство где-нибудь за границей.

Он запоздал просто, понимаете?

Пробки были, да. Дороги развезло.

Так что Мирович тоже скончался. Концы в воду. И опасный претендент мёртв, и исполнитель мёртв. Никто ничего не знает. Очень удобно. Короче, Ивану VI не повезло, что он был Иван VI. Если бы был Иваном V, было бы ему счастье. Так не вышло. Мало того, что в кутузке сидел, его ещё и зарезали непонятно за что.

Да, в общем, прекрасно. Но когда нет законного претендента, надо его выдумать. И вот понеслось.

Для начала давайте вспомним княжну Тараканову. Княжна Тараканова была вообще хрен знает кто, неизвестно, кто она такая. Себя называла Елизаветой Владимирской. Но, честно говоря, кто она там была…

Звучит как криминальный авторитет.

Да, как-то странно. Она ездила по Европе, рассказывала там всем сказки. И в том числе, кстати, попала к полякам, которые были из конфедерации, пытавшейся убрать российский протекторат над Польшей, для чего занималась убийствами православных и греко-католических священников. Короче, террористы.

Потому что кто как не они виноваты во всём.

Эта самая княжна, несмотря на то, что она была абсолютно никто, тем не менее для Екатерины была опасной, потому что Екатерина тоже была никто, по сути. Так что в Ливорно был отправлен граф Орлов с визитом и обманом заманил её в Санкт-Петербург, где её тут же сцапали, посадили в Петропавловку, где она властью Божьей помре. Якобы при очередном потопе её случайно забыли выпустить из камеры.

Случается такая забывчивость иногда. При потопах.

При потопах, да. С политическими узниками бывает. Вообще-то, чтобы вы знали, при малейшей угрозе стихийного бедствия все особо важные заключённые, под которые автоматически могут подпасть политические, немедленно переводятся в заранее установленное место. А те, которые не переводятся, значит, не особо и нужны были живыми.

О которых забыть можно.

Да, навсегда теперь уже.

Следующий, разумеется, Емелька Пугачёв. Емелька происходил из той же самой станицы Зимовейской, из которой, по странному совпадению, происходил ещё другой известный бунтовщик — Стенька Разин. Видимо, какая-то проклятая станица. Он служил по-разному в войсках. Служил не очень удачно. То у него были всякие дисциплинарные проблемы, то какие-то были со здоровьем неприятности. Он просился в отставку. Его в отставку не пускали. И в итоге он решил бежать.

Дальше он вёл всякую околопреступную жизнь, бегал от властей. Потому что тогда все эти земли — Дон, Урал — это всё представляло собой такой Дикий Запад, на котором крупных городов мало, какие-то станицы и мелкие постоялые дворы. Самоуправление там было очень слабо подчиняющееся центральным властям. Поэтому их постепенно подводили под централизацию и присылали новых поселенцев. Всё это вызывало сопротивление, в результате чего мы имеем серию восстаний казаков разного рода.

В общем, всё это кончилось тем, что Емелька решил объявить себя императором Петром Фёдоровичем и стал дёргать за ниточки недавно подавленного восстания яицких казаков. Яик — это старое название реки Урал. Соответственно, уральские казаки раньше назывались яицкими. Их после бунта и переименовали, чтобы и духу не было нехороших ассоциаций.

Да, и Пугачёв стал говорить, что я царь Пётр Фёдорович, это я всё там тайно организовал, прежнее восстание, и что меня там спасли добрые люди. Вместо меня замочили какого-то караульного солдата. И началось. Казаки забурлили, калмыки забурлили, начались нападения на всякие мелкие приграничные крепости, и они были захвачены.

Те, кто читал «Капитанскую дочку», довольно точно помнят начало восстания. Действительно вот такую крепость, как там описано, захватили казаки, и финал там был примерно вот такой. И даже действительно там был эпизод с какой-то девицей, захваченной в плен. Но она была как бы царицей этого самого Пугачёва. И потом её, кстати, после восстания держали в кутузке в Кексгольме, не выпускали никуда. Во избежание.

Восстание поначалу, как и вообще бывало со всеми казачьими восстаниями, шло удачно, потому что войск в регионе было мало. Потом подходили новые войска, разбивали восставших, которые не имели никакой организации. Дальше восставшие начинали дробиться на группы по интересам, потому что те, кто был поосновательнее, все эти домовитые казаки, решали, что им это всё совершенно не нужно и что лучше выдать зачинщиков, а самим себе испросить помилования.

Ну вот, и пришёл действительно никто иной, как сам Суворов, изловил этого Пугачёва и доставил его в клетке на суд. Где Пугачёв, а также тот офицер, который послужил прототипом для Швабрина из «Капитанской дочки», были казнены. Так что, в общем, обычный финал.

А так был такой самозванец классический. То есть у него, например, была так называемая мулька про царские знаки. Якобы некие татуировки, которые под одеждой носят особы царского происхождения.

Конечно, они же всегда должны быть с татуажем, особы царского происхождения.

Да-да-да. И он их там чем-то кому-то демонстрировал. В той же «Капитанской дочке» можно как раз упоминание об этом вспомнить, а также то, что казаки такие: ну всё, это точно царь, потому что парится он так жарко, что даже какой-то из наших, который славен своей любовью к пару, даже он не смог вытерпеть и ушёл из бани. То есть, знаете, такие простонародные представления о царе, которые такие, может быть, брутальные.

При всём при этом он был неграмотный и не умел писать и читать. При нём был какой-то секретарь, которого потом, кстати, тоже изловили и куда-то там его отправили, не знаю, на каторгу или ещё что-то такое.

Помимо этого был ещё один такой лже-Пётр, но он был поуспешнее. Потому что он действовал, к счастью, не в России, где его тут же повесили, а в Черногории. Потому что он объявился там в 1766 году. И кто-то там из моряков, которые там были, отметили, что он внешне похож на Петра III. С такой же физиономией. Он за это ухватился и стал организовывать местных черногорцев. Причём у него был какой-то странный авторитет. Например, когда его старейшины только спросили, точно ли он Пётр III, он к ним сразу такой: «А где, кстати, медали, которые Пётр I прислал вам сюда? Ну-ка, покажите». Все тут же забегали искать эти медали. И, видимо, решили, что раз он про них знает, он действительно потомок Петра I и Пётр III.

Конечно, это железный аргумент.

Да. Потом к нему, например, пришла делегация от знати и принесла ему прошение о том, чтобы он стал над ними королём или кем-то, не знаю кем. А он это прошение разорвал и сказал, что прежде чем они прекратят феодальные усобицы, он не станет ими править. И они действительно прекратили усобицы. То есть у него, видимо, был какой-то дар то ли оратора, то ли, не знаю, кого, артиста.

И он действительно довольно долгое время командовал под именем Стефана Малого. Он же Шчепан Малый, как его сербы называют. Считается, что Малый якобы потому, что у него был девиз: «Малый с малыми, добрый с добрыми, злой со злыми». Непонятно, кто он на самом деле был. Одни говорят, что какой-то серб, тем более что по-сербохорватски он говорил свободно, а другие — что якобы итальянец. В общем, кончил он тем, что был убит заговорщиками при турках. Но в остальном он был довольно успешен, по крайней мере сравнительно со всеми этими жуликами.

У нас потом наконец бабье царство кончилось. Пришёл сперва Павел, потом… Что интересно, никто, по крайней мере из крупных самозванцев, не говорил, что они Павел I. Видимо, потому что Павел I был не очень популярен. Никто не хотел им быть.

Да, никто не хотел им быть.

Например, есть легенда, что якобы Павел спрашивал главу секты скопцов Кондратия Селиванова, может быть, он Пётр III. Якобы было такое. И на вопрос: «Ты мой отец?» — Селиванов ответил что-то туманное, типа: «Греху я не отец, а оскопись — и я признаю тебя своим сыном». Но, видимо, он решил, что если он сразу скажет: «Люк, я твой отец», придётся отвечать на дальнейшие вопросы, и всё может кончиться плохо. А если сказать: «Нет, не отец, отстань от меня», — тоже могут сгоряча сослать в Сибирь. Вот он и придумал дурацкий ответ. Потому что не будет же Павел I себе отрубать все причиндалы из-за какого-то хрена этого. Так что его отправили обратно.

Потом та же самая история была с Александром, потому что он помер вроде как внезапно, и много было всяких слухов, что там государь жив, его продали в иностранную неволю, государь жив, он уехал на лёгкой шлюпке в море. Какой-то там якобы бродячий мужик, который был сослан в Сибирь, якобы считался за Александра I, которому надоело царствовать. Потому что сам Александр якобы говорил, что я служил 25 лет, солдату за такое время дают отставку, я устал, я мухожук. Вот это вот всё. Неясно, что там было. Факт в том, что до сих пор считается, что это якобы какая-то страшная тайна.

Зато началась заваруха во Франции. Во Франции, как мы знаем, казнили гражданина Луи Капета, бывшего Людовика XVI, на гильотине. А у него был сын, дофин. Вы никогда не задумывались о том, почему был Людовик XVI, казнённый при революции? Когда всю революцию и Наполеона разогнали, на престоле после реставрации Бурбонов оказался Людовик сразу XVIII. А XVII куда потеряли?

Куда? XVII-го отдали в детдом.

Вроде того, да. Его поселили в замке Тампль, как бы в полузаключении. И он там должен был находиться в обучении у какого-то местного башмачника, что ли, или сапожника, который научил его всему, что должен уметь сапожник: бухать, материться, петь «Карманьолу». В общем, кончилось всё это тем, что он там помер, вроде как от туберкулёза. Другие говорили, что от какой-то опухоли. Третьи — что от плохих условий содержания. Сидя в замке в обучении у какого-то алкаша, знаете, немудрено, что маленький ребёнок отдаст Богу душу.

И вот из-за этого уже после того, как восстановились Бурбоны, потому что при Наполеоне, вы знаете, самозванцем быть было как-то очково, откровенно. Потому что Наполеон без особых проблем расстрелял бы всех самозванцев желающих — и всё.

Он же был корсиканец, а не мямля.

Да уж. А вот этот самый умерший Людовик XVII был как раз предметом для многочисленного самозванчества уже после реставрации. И я считаю, что самым, наверное, знаковым из самозванцев был Матюрен Брюно.

Матюрен этот был тоже сыном сапожника, что, в общем, совпадает с некоторыми деталями биографии самого убиенного. Он жил в Визене, область такая там. Отец его помер, и всем занималась его старшая сестра, которая тоже вышла замуж за сапожника. Потому что там все жили на одной улице, сапожная слобода, пережитки феодализма. Но молодой Матюрен решил, что быть сапожником как-то скучно. И в 11 лет он из дома убежал и решил пойти к успеху.

По дороге попался ему какой-то слуга, которого он убедил, что является сыном местного барона де Визена. А этот слуга служил у местной виконтессы. Виконтесса была пожилая, детей у неё не было, муж у неё был в отъезде. Она говорит: «Ну давай, может быть, сын барона». И поселила его в замке. Причём он прекрасно мог описывать, как приходилось жить в бедной семье. То есть он просто пересказывал свою реальную жизнь. И виконтесса его всячески баловала, хотя многие из её окружения говорили: «Дорогая виконтесса, вы портите глаза. Какой это сын барона? Это же явная бестия неведомая».

В общем, кончилось всё тем, что однажды пришло письмо от, собственно, барона де Визена, который сказал, что впервые слышит о таких сыновьях у себя и рекомендует не вестись на такие разводки впредь. Так что виконтесса отписала семье этого Матюрена Брюно о том, что отправляет его к ним. Семья тут же написала: «Не-не-не, вы его куда-нибудь там при себе оставьте, нам без него жрать тут нечего». Так что его пристроили на замковую псарню. Понятное дело, что если вы вчера были сын барона, а теперь вы же на псарне, то работать вы там не захотите. Так что его за систематическое безделье и дисциплинарные проблемы выкинули вон из замка.

Дома его пытались научить всё-таки сапожному ремеслу, но он решил, что это всё как-то уныло после жития в замке, и исчез снова. Дальше его изловили за бродяжничество и отправили в армию. Ну, не в армию, а в морскую артиллерию. То есть фактически он попал на флот. И воспользовался тем, что корабль, на котором он находился, сделал остановку в английском Норфолке. В Норфолке он тоже слинял.

Дома его за это заочно приговорили к семи годам тюрьмы за дезертирство.

Да, если точнее. Но он, понятно, домой не стремился. Вместо этого уехал на корабле в Америку, где работал при местном французе-булочнике, а потом попал в услужение в какой-то помещичий дом. В услужении, опять же, ему было слишком скучно, и он решил отправиться обратно во Францию. У него уже был американский паспорт, так что на семь лет каторги он мог особо не смотреть.

И там его несколько раз задерживали за появление бухим в общественных местах. В первый раз всё сошло, потому что при нём был американский паспорт и некоторое количество денег, так что пришить ему бродяжничество было нельзя. А вот во второй раз паспорта при нём не было. Не знаю, может, просто потерял или украли. В общем, поскольку паспорта нет, он стал рассказывать сказки про то, что он якобы никто иной, как Шарль-Луи, дофин, Людовик XVII, по сути.

Его в полиции сочли психически больным и решили его оставить пока при себе в целях установления личности. В кутузке он развил бурную деятельность и написал Людовику XVIII, ныне правящему, письмо, где потребовал, чтобы его приняли, где он сможет доказать, что он именно Людовик XVII. И вообще давай там, Людовик, пакуй манатки из дворца, я скоро въеду.

Нахальный такой.

Нахальный, да. Его отправили в дурку на некоторое время. В дурке его проверили, признали совершенно нормальным. Пока всё это происходило, начали расползаться слухи о том, что истинного-то короля, молодого, неиспорченного, держат в кутузке, пытаются объявить сумасшедшим, чтобы и дальше пить народную кровь. Банду Людовика XVIII — под суд.

И к нему стали сбегаться всякие сочувствующие. Их совершенно не смущало и то, что он, прямо скажем, не блистал воспитанием и не умел ни писать, ни читать. Письмо, которое он к Людовику послал, было надиктовано кому-то другому. Все говорили: ну а что вы хотите? Его же держали вон в замке Тампль в чёрном теле, с сапожником. А потом, говорит, в Америке был. А в Америке-то кто вообще может жить, кроме грязного неграмотного быдла? Это даже смешно обсуждать.

Настал день суда. Стенограмма суда, кстати, сохранилась. И её можно почитать, если хотите поржать. Потому что там периодически написано, что подсудимый рассказал о своём знакомстве с матушкой прокурора и охарактеризовал её поведение с негативной стороны. Потому что писать матерные выражения, которыми он там всех крыл, начиная от судей и кончая присяжными, видимо, стенограф счёл излишним.

Потом там записано, что прокурор говорит: «Говорит, будто он дофин». А Матюрен отвечает: «Дофин — это рыба такая, а я герцог Нормандии». Потому что дофин, дельфин — это же одно и то же.

Конечно.

В общем, его отправили в Руан, в тот самый, где как раз сжигали Жанну д’Арк, где у него сформировался целый двор на тюрьме. То есть он там жил королём. Устроился в казематах как у себя дома. Денег у него было полно, потому что жители ему всё приносили: это же будущий король, он же всё отдаст. Одежду ему справили всякую. Он там диктовал себе мемуары. Мемуары состояли из комбинации прочитанной ему книжки-альманаха про королей Франции, описания жизни его якобы отца Людовика XVI и книги другого жулика, который тоже прикидывался Людовиком XVII. Комбинацию из этих трёх произведений составили с его помощью лучшие умы: какой-то жулик по фамилии Ларше, профессиональный вор-домушник Бронзон и какой-то коррумпированный полицейский Турли. В общем, гениальные люди.

В итоге суд всё-таки признал его просто полным лжецом, нёсшим какую-то ахинею, не сумевшим ответить ни на один конкретный вопрос по его якобы детству, не признанным его якобы родственниками. И, что интересно, когда вызвали его настоящих родственников в суд, он отпирался и говорил: кто все эти люди, я их не знаю. Но, тем не менее, проговорился и к своей старшей сестре обратился «Матюрина». А Матюрина — это было её как раз домашнее прозвище, которое знать мог только вот лично он.

Да, в общем, его куда-то там сбагрили, и на этом его история, к счастью, закончилась. Удивительно наглый жулик, просто диву даёшься. Такой Остап Бендер, только во Франции.

На сто лет примерно с самозванцами стало всё тихо, потому что начался скучный XIX век. А вот потом у нас грохнула революция, и, как мы знаем из диснеевского мультфильма «Анастасия», царь Николай прогнал злобного колдуна Распутина, но тот стал колдовать, и какие-то демоны вселились в русских, которые стали бузить и свергли императора. А злобный Распутин хохотал, но не заметил, как под ним проламывается лёд, и провалился туда и погиб, но воскрес где-то в потустороннем мире, и ему стал помогать какой-то противный летающий мышонок.

Как говорится, Домнин, всё по секретным документам.

Не знаю, вот я когда-нибудь, может быть, напишу сценарий для мультфильма про, не знаю, Американскую революцию с такой же ахинеей. Я потом посмотрю, как американцы завопят: «Неправда! Не хотим такой мультфильм смотреть».

Они и сами… У них там есть «Авраам Линкольн: охотник на вампиров», где он топором рубит.

Очевидная херня.

Очевидный трэш, да.

Это для шутки. Как известно, Николая с семьёй порешили, расстреляв в подвале Ипатьевского особняка. И началась свистопляска с потомками и наследием. Мы уже вам рассказывали про идиотскую эпопею с Кирилловичами, потомками того великого князя, которого свои же называли царь Кирюха. Который ездил с красной лентой в автомобиле в первые дни революции. Я рассказывал: он пострадал от прогнившего царского режима. Это всё тоже было. Но с другой стороны тоже наседали разные психопаты, а именно чудесно спасшиеся дочери императорского семейства. Чудесно спасшийся цесаревич почему-то нигде не фигурирует, а вот дочери — да, фигурируют.

Самой известной стала так называемая Анна Андерсон, которая себя называла Анастасией Чайковской.

Почему Чайковская?

Мы для завершения ещё два смешных случая вспомним, ты поймёшь, почему. На самом деле понятно почему. Потому что она, по одной из версий, была Франциской Шанцковской. Поэтому Чайковская, Шанцковская — чтобы не нарушать себе легенду.

Да, одно и то же. Понятно, что это всё русская княжеская фамилия, все понимают.

Она рассказывала, что якобы спаслась с помощью каких-то верных людей, искала своих якобы родственников по матери, немецких всяких княжон. Даже умудрилась попасть к Ирине Гессенской-Рейнской на приём во дворец, где собралась вся её якобы семья и сказала: кто вы такая, мы вас не знаем, идите отсюда. И она пыталась броситься с моста, её выловили, потому что это, видимо, было так, для эпатажа. А может… Есть версия, что она была психически больна, её там пытались лечить. Если что, она с моста бросалась в Берлине, внезапно, а не где-то там.

Я же тебе говорил, что родственники по матери как бы немцы должны быть, поэтому они в Берлине и сидели.

Она отказывалась сообщать в больнице своё имя, вообще не шла ни на какой контакт с пациентами и с врачами. При этом, кстати, не сохранилось никаких чётких понятий о том, говорила ли она нормально по-русски. Потому что якобы она утверждала, что говорит, но не хочет разговаривать, и всё такое. То есть, возможно, она на самом деле его не знала. Считается также, что она понимала по-польски, потому что одна из медсестёр была этнической полячкой и периодически что-то по-польски шутила. Она, очевидно, это понимала и смеялась. То есть очень может быть, что это какая-то действительно польская этническая гражданка.

Периодически она выступала со всякими странными предложениями. Типа бежать в Африку, поступить во французский Иностранный легион в качестве сестры милосердия. Рассказывала, что вот здесь, в клинике, здесь же все врачи по национальности кто? Евреи. А евреи-то — это же все большевики. Это же евреи нарочно, еврейские врачи, по указанию еврейских большевиков её там держат. То есть, честно говоря, производила впечатление, что она сумасшедшая.

Она таковой, скорее всего, и была.

Да, таковой, скорее всего, она и была, поскольку, когда она таки отмучилась и померла, вскрытие и генетический анализ не показали ровно ничего общего с семьёй Романовых. То есть она была какой-то абсолютно левой девицей.

Я так понимаю, что всё-таки по последним представлениям она получила травмы во время работы на берлинском заводе взрывчатых веществ.

Травмы головы?

Да, повредилась. На самом деле она была как бы вот этой Шанцковской. И два генетических теста, которые проводились независимо друг от друга, показали её родство. То есть понятно даже, из какой она семьи происходила. Она происходила из польской семьи.

Ну да. И мы теперь имеем в результате что? Что самое известное, помимо Наташи, конечно, русское имя на Западе — это Анастасия. И поэтому какой бы там идиотский фильм ты ни взял, там будет либо Наташа, либо Анастасия.

Кстати, вот эта товарищ Анастасия, Чайковская, она же Шанцковская, не единственная далеко.

Да, давно было. Уже Ольги всякие были.

Да, одну Анастасию Николаевну 30 женщин имперсонировали и чудом спаслись в разное время. Так что это… Да, цифра говорит сама за себя. У них был вполне конкретный интерес. Они пытались примазаться к бабкам, которые были у всяких родственников Романовых в Европе, чтобы жить припеваючи.

Но вообще в XX веке с самозванцами, ввиду того, что монархия почти везде была разрушена или отошла на чисто формальные позиции, многие самозванцы XX века производят впечатление каких-то просто больных на всю башку людей.

Например, был такой Алекс Бремайер. Бремайер родился в Демократической Республике Конго, но уже с десятилетнего возраста начал утверждать, будто он является каким-то принцем Кевенхюллером-Абенсбергом. А он при этом был как бы…

Да никто, какой-то мужик. Он белый был?

Белый, белый. Алекс Чеслав Морис Жан Бремайер, как он себя называл. На самом деле это просто Бремайер.

Конго — это же бельгийская колония бывшая, нет?

Он родился в Демократической Республике Конго, которая как раз действительно бельгийская.

Окей, понятно, почему он белый. Вопросов дальше нет.

Он Бремайер, он фламандец из Бельгии. Но фламандцем быть просто не хотелось, поэтому он принялся сочинять. Первое, что он придумал, будто он является принцем Кевенхюллером-Абенсбергом. На него тут же поступило письмо от настоящей принцессы Кевенхюллеров, которая ему пригрозила судом. Он тут же пошёл на попятный двор. Тогда он стал писать письма в разные аристократические дома с просьбой его, так сказать, усыновить. Потом, когда он уже прослышал про так называемое государство Силенд…

Знаешь, что такое Силенд?

Силенд? Это какая-то нефтяная платформа, нет?

Не нефтяная, а старая артиллерийская платформа, да. В Ла-Манше, по-моему. Короче, да, там действительно есть такое государство из трёх человек. Он приобрёл у них паспорт силендский на имя его высочества принца Алексиса Романова-Долгорукого. И потом в Брюсселе отыскал местного православного священника Малиновского и говорит: хочу, мол, креститься, я вот, видите, Алексис Романов-Долгорукий. А Малиновский ему говорит: «Подождите, Алексис Долгорукий, а вы по-русски что-нибудь говорите для начала?» И, по-моему, не стал его крестить из-за того, что это явный жулик.

Потом он раздобыл каким-то образом два свидетельства о смерти. Первое — для его якобы отца Николая Долгорукого, который якобы жил под именем Николас Дифонзо, чтобы спастись от красных. Второе было тоже наигранное фальшивое имя, якобы это был его отец. На него тут же подали в суд не только Кевенхюллеры первоначальные, но ещё и Мария Долгорукова и Александр Павлович Долгорукий, которые к этому времени уже жили в Европе. Они сказали, что он присваивает совершенно зря их фамилии и родство.

На суде он притащил огромную кучу всяких поддельных документов собственного изготовления. Причём они изображали не то что какие-то современные документы. Там было, например, якобы древнее письмо, где император Священной Римской империи Карл V из XVI века семью Бремайер производит в дворянское достоинство. Почему? Как? Зачем? В общем, неизвестно.

На суде ему присудили полтора года тюрьмы, но он не стал дожидаться, пока его заберут в кутузку, и убежал в Грецию. В Греции он написал прокурору письмо и объявил ему, что он, оказывается, ещё и наследник византийских императорских династий.

Конечно.

Чтобы в Греции как-то жить, он пришёл в полицию, сказал: у меня украли паспорт, дайте мне временное свидетельство, я потом документы себе устрою. Ему говорят: ладно, хорошо, а вы кто? Он говорит: Алексис Романов-Долгорукий, разумеется. И вот он следующие десять лет жил с таким шутовским паспортом.

Через десять лет, в 1979 году, он очутился в Испании и стал там приставать к каким-то захудалым потомкам линии анжуйских феодалов. Он опубликовал книжку, которую назвал очень скромно: «Я, Алексий, правнук царя». И подписал её: «Его императорское величество принц Алексий д’Анжу Романов-Долгорукий, герцог Дураццо».

Скромняшка такой был.

Стесняшка-скромняшка.

И там ещё было приписано якобы завещание, что князь Василий д’Анжу Дураццо, если по-русски будет Дураццев, — конечно, это абсолютно правильная, легитимная русская фамилия, — будто бы это он признаётся его своим сыном. После этого он выдал ещё и претензию на трон Неаполя.

В общем, кончилось ещё и тем, что к нему приезжали сербские националисты типа Воислава Шешеля и предлагали ему стать королём Сербии, якобы. К счастью, в 1995 году он таки сдох от СПИДа в Мадриде, так что мы избавлены.

И, между прочим, ты напрасно считаешь, что эти жулики такие безобидные. Потому что был ещё такой в Америке Кристиан Герхартсрайтер. Этот Герхартсрайтер переименовался…

Прямо Срайтер?

Нет, он немец на самом деле. Этот Герхартсрайтер переименовался в Кларка Рокфеллера, заморочил всем голову тем, что он якобы из тех самых Рокфеллеров, потому что у американцев другой аристократии нет, кроме всяких воров из начала XX века.

Ну всё, и теперь Бильдербергский клуб нас ещё будет преследовать.

Бильдербергский клуб нас не возьмёт. В общем, он женился на какой-то преуспевающей бизнесвумен в 1995 году и прижил от неё дочь. Но безусловно через некоторое время она обратила внимание, что её муженёк постоянно её контролирует, рассказывая какие-то сказки про то, что она опорочит его честное имя, а сам что-то про себя ничего никак не рассказывает. Она наняла каких-то частных детективов, которые выяснили: да какой он Рокфеллер, это какой-то немец. Пусть убирается в свою Неметчину.

Так что она с ним развелась. Кончилось тем, что в 2008 году его арестовали за то, что он их общую дочь попытался увезти неизвестно куда без ведома матери.

Похитить.

Да, похитить фактически. А одновременно на него ещё и повесили убийство.

Ух ты. Не мелочился.

Оказалось, что он жил в какой-то семье Сохус в Калифорнии. И вроде как убил по крайней мере одного её члена, Джонатана Сохуса: проломил ему башку бейсбольной битой и нанёс несколько ударов ножом. После чего расчленил и закопал на дворе. Кроме того, пропала ещё и жена этого Джонатана, Линда Сохус. Он организовал отправку открытки якобы от этих Джонатана и Линды из Европы, что, мол, мы уехали отдыхать, а потом, типа, пропали. Куда делась Линда, до сих пор неизвестно, но когда Джонатана раскопали, вот тогда его и присадили.

Так что вы поаккуратнее со всеми этими жуликами. Они сегодня рассказывают, что они цари-короли, а завтра у этих сумасшедших что-нибудь в голове щёлкнет, и они вам битыми мозги вышибут.

Маньячины какие-то.

Да, вот так вот. В общем, жуткие вещи рассказываешь. Мы призываем вас не присваивать ничьих чужих имён, фамилий, жить под своими и стараться прославить именно их в веках. Причём желательно чем-нибудь хорошим, а не как Герострат какой-нибудь или ещё кто-то.

Я, кстати, знаешь, недавно читал, есть произведение, где рассказывается про Герострата, о том, что на самом-то деле судья всё правильно сделал. Что Герострата на самом деле звали не Герострат, а как-то по-другому. И судья нарочно написал чужое имя в приговоре, чтобы все его упоминали, и через пару поколений уже настоящее имя поджигателя храма забыли. Я, конечно, сомневаюсь, что у древних греков на это хватило понимания того, как работает социальная психология, но идея интересная.

В общем, не присваивайте чужие имена, не ведитесь на всяких бесконечных графьёв-князьёв, потому что их в 90-е годы у нас и в России развелось много. Можно, например, вспомнить, как этот Левашов, такой, знаете, был безобразно жирный мужик, который всех обещал вылечить от чего? От ожирения. И вот он якобы был женат на какой-то там потерянной принцессе из дома Роганов, которая узнала о своём происхождении от своего кузена Пьера де Роган-Бриссака. Никакого Пьера де Роган-Бриссака в семье Роганов нет и не было никогда. Так что покойный жулик абсолютно точно врал вам всем.

Я думаю, многие на самом деле встречались с каким-то таким хренделем или чаще девицей, которая рассказывает, что у них там какие-то были захудалые дворяне в предках.

Нет, почему, может быть, и были. Не всех же дворян извели во время революции.

Не всех. Вон, Орджоникидзе был князь, например, и ничего, прекрасно устроился при новой власти. Михалковы, опять же, как хорошо живут. Какая бы власть ни пришла, они то Сталинскую премию, то Сталина мордой в торт в кино макают. Следующее не знаю, что они снимут, не хочу даже представлять.

В общем, будьте осторожны. И будем надеяться, что ввиду того, что монархи все повывелись, мы жуликов будем видеть всё меньше и меньше.

Да. На этой оптимистической ноте мы будем в после-шоу перемещаться.