В этом выпуске мы рассказываем о буднях и методах работы современных детективов и частных сыщиков, а также американских ‘охотников за головами’.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 203-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Ауралиен, я решил, что мне надо устроиться частным детективом.

А что, прикид уже есть, что надо?

Домнин, а у тебя лицензия есть вообще на это дело? Для неё, между прочим, нужно или юридическое образование иметь, или прохождение специальной подготовки.

Ну так будет, пройду я эти курсы, что там может быть сложного? Скрытое ношение оружия, обращение с роковой женщиной, питьё виски из фляжки.

Воу-воу, полегче. Оружие тебе вообще не полагается по закону. И ты бы был поаккуратнее с питьём. Для лицензии надо ещё от нарколога и психиатра справку принести. Они тебя в алкаша сразу не записали бы. Или потом, когда через пять лет придёшь продлевать.

Ладно, ладно. Получу лицензию и буду расследовать грязные тайны копошащихся обитателей этого прогнившего города.

Да-да, насчёт грязных тайн. Вот там будет полный порядок. Я тут смотрю на услуги на сайте типичного детективного агентства в твоей округе.

И как там, как? Были у них уже распутанные дела, нити которых вели из спален богатеньких вдовушек в высокие кабинеты власть имущих?

В основном нити вьются вокруг спален. В таком количестве, что смотались в моток размером с колесо от автобуса. Слежка за супругой. Провокация измены для расторжения брачного договора. То есть, сам понимаешь, нужно переспать с разжиревшей и надоевшей истеричкой, зафиксировать всё это на камеру, чтобы муж её мог свободно выгнать обратно в колхоз «Светлый путь» и ничего при этом не потерять.

Что-то я и не хочу на камеру употреблять, чёрт знает, таких баб. А нормальных дел у них не бывает?

Ну как же, конечно, есть. Можно заняться, например, проверкой образа жизни подростка.

С чего?

Нужно следить за гуляющей школотой, добавляться к нему в друзья с фейковых аккаунтов симпатичных девиц и смотреть, чтобы не сделался преступником и наркоманом.

Не хочу я к школоте добавляться в друзья, я в фейспалм-миссии лицо разобью в процессе общения.

Тогда тебе остаётся так называемая проверка бизнес-партнёров на надёжность и способность выполнять взятые на себя обязательства.

Но я этим и так на основной работе занимаюсь, и без всяких лицензий.

Тогда сиди где сидишь. Ты и без того почти Филип Марлоу, только питаешься заметно плотнее.

Но вообще этот вал мифов про работу сыщика в массовом сознании уже достигает пугающих размеров.

Да, вот мы сегодня поэтому и расскажем нашим слушателям про сыскное дело, может быть, и мифов поуменьшится на эту тему.

Да. Вообще, несмотря на то, что с нашей точки зрения расследование преступлений является столпом современного общества, без которого, наверное, никакая цивилизация не могла бы устоять, остались бы одни руины, тем не менее довольно долго сама по себе идея, что что-то надо расследовать, как-то ускользала от государственного внимания.

То есть нельзя сказать, чтобы не было совсем никаких правоохранителей. Например, в Китае существовали специальные окружные префекты, которые должны были заниматься пресечением правонарушений, поиском всяких злодеев. В древних Афинах была специальная команда из трёхсот государственных рабов, которые с палками должны были надзирать за порядком. А учитывая, что там была прямая демократия, которая регулярно выливалась в массовое побоище, это было необходимостью.

Но сама мысль о том, что надо расследовать, была как-то… Знаете, вроде у вас совершили преступление, вы говорите: вот и расследуйте сами. Как-то к вашим услугам по многим законодательствам была кровная месть. Просто зарезали обидчика без всяких расследований, и всего делов. Ничего доказывать не надо.

В том, что касалось преступлений общественно опасных уже в более развитые времена, в Средние века… Ты вот обращал внимание, что законы вплоть до конца XIX века были чрезвычайно суровы даже во всяких якобы цивилизованных странах? То есть там за карманное воровство можно было либо попасть на каторгу в Австралию, либо на виселицу. То же самое за попрошайничество, например.

Руки там не рубили, кстати?

Мне кажется, вполне могли и рубить.

Могли и рубить, да. Но это всё было не потому, что такие прямо были злые тираны везде. Хотя случалось всякое. Например, школа так называемых легистов, одно время контролировавшая разные государственные образования на территории современного Китая, исходила из идеи искоренения наказания через наказание. То есть надо так запугать страшными карами население, чтобы оно даже не думало что-нибудь дурное замышлять. И тогда не придётся никого наказывать.

Очень здоровая идея.

Да, здоровая мысль. Но вот в средневековой Европе, например, такие суровые наказания были из расчёта, что из ста непойманных карманников будет повешен один пойманный, и таким образом будет устрашаться остальная сотня.

Да, Домнин, не будем забывать и о другой стороне всего этого дела. Потому что в том же самом Средневековье, если мы хватаем какого-то преступника, а что, собственно, с ним дальше-то делать, если не вешать и не рубить? Тюрьмы никакой нет. То есть она есть как место временного содержания до суда, если есть какие-то суды даже, а как постоянное учреждение, где их будут кормить, поить и что-то с ними делать, такого нет. Вот только остаётся либо их вешать, или увечить, клеймить, либо ссылать их в Сибирь, или на Барбадос, или куда вас там можно сослать.

В США была такая система самоссылания. То есть все, кто оказался в розыске, убегали на Дикий Запад и ссылались самостоятельно. Потому что иначе их бы просто порешили.

Да, потому что суд присяжных там — всё очень просто. Десять человек собрались, сказали: виновен. Ну и всё, повесить. И повесили. Даже можно без судей, если судей в этой округе нет, они могут самостоятельно повесить, никто с них спрашивать не будет за это. А что там было реально — это другой вопрос.

Если дело совершалось в каком-нибудь крупном мегаполисе, типа того же Лондона XIX века, там уже была полиция. Но с полицией на самом деле всё было очень непросто. Ты никогда не задумывался, почему типичный цвет униформы полицейских — синий или в таком каком-то оттенке?

Нет, а почему?

Дело в том, что введение полиции в Британии Бобби Пилом проходило с таким скрипом и скрежетом, а публика яростно против этого выступала и говорила, что вы нам хотите навязать фактически военную диктатуру. То есть везде будут какие-то ваши держиморды, которые всех будут держать под прицелом, и чуть что, кто не так сказал, тех тут же к стенке поставят, сказав, что они там во всём виноваты, пойманы и при попытке к бегству расстреляны.

Поэтому было специально придумано, что, во-первых, все они будут наряжены не в красную форму, как было в британской армии долгое время, вплоть до конца XIX века, а в синюю, то есть противоположную ей, что намекало, что это никакие там не военизированные формирования, а совершенно гражданская полиция. Был выдвинут лозунг: «Полиция для народа и народ для полиции», что это чисто гражданская служба, обычная работа, и это не силовики.

Им не давали огнестрельного оружия. То есть вооружали их строго дубинками, свистками или трещотками. И, кроме того, было специально установлено, что никаких воинских званий для них быть не должно. Кроме сержанта. Сержант как-то прилип. А всё остальное было придумано по-другому. Там, констебль.

Да. Вот кто это такой, кстати? Это кто-то покруче, чем сержант, я так понимаю?

Нет-нет. Констебль — это вот как раз самый низовой. Да-да-да. То есть просто такой патрульный. Самый низкий полицейский чин, по сути. Такой с мундиром, шлемом, усатый, со свистком и дубинкой. Ничего особенного.

Дело просто в том, что само слово происходит от таких деревенских всяких старост, десятских, вот таких вот, которые должны были в том числе следить за правопорядком, но никаких самостоятельных решений там не принимали. На них же возлагалась роль так называемых бидлов. Бидл — это нечто вроде церковного старосты, который руководит правопорядком и пристойностью в рамках прихода как церковно-административной единицы.

Если кто смотрел художественный фильм или, может быть, даже на мюзикл ходил, «Суини Тодд, парикмахер с Флит-стрит», то помнит, что подручный главного антагониста, бидл Бэмфорд, — вот он как раз такой церковный староста, предшественник и некоторое время существовавший параллельно с ней элемент полицейского надзора.

Из-за того, что у полицейских в качестве знака отличия, поскольку нельзя было иметь погоны, эполеты, они вместо этого носили бляхи медные и большие ярко начищенные медные пуговицы, из-за этого их назвали копперами, то есть буквально медяками. А слово «коп» — как раз сокращение от «коппер».

Есть также версия, что это якобы сокращение от Constable on Patrol, но я вам авторитетно могу заявить, что любое объяснение популярного сленгового словца как аббревиатуры является чушью. И слово GOP — это не сокращение от какого-то там «городского общества презрения» никакого. И слово bitch тоже не от чего-то там другого. Есть, конечно, обратный пример, то есть бомж — да, это «без определённого места жительства», действительно была раньше такая аббревиатура. Но в массе своей все эти народные этимологии являются чушью. «Коп» — это потому что как раз медяк, и первоначальный смысл именно «коппер». И даже до сих пор можно слышать, как говорят не «коп», а «коппер», по изначальной форме.

Тем не менее вся эта полиция занималась расследованием на очень примитивном уровне. То есть, как правило, дело следующим образом: найден на улице явно криминальный труп. Хватаем собутыльника этого самого покойника и вешаем его, потому что кто же его ещё мог замочить, как не… Или, как вариант, если в окрестностях есть какие-нибудь нацмены, может, китайцы или ещё кто. Это по-любому они.

Да, хватаем китайца и вешаем. И шито-крыто. Труп есть, осуждённый есть, вопросов ноль.

Но подобное положение дел раздражало многих умных людей. Например, был такой гражданин Видок, про которого ещё и снят фильм, правда, очень туманно относящийся к действительности. Видок был такой очень энергичный мужик. Он кем только не был: и морским разбойником, и в солдатах послужил, и уголовником был, много раз совершал побеги, стал стукачом для полиции, служил в полиции. Мы про него как раз упоминаем.

После того как его вышибли из созданной им криминальной этой самой полиции в белых перчатках, он основал частное агентство, так называемое «Бюро универсальных справок о коммерции и индустрии». Довольно туманное название. Вообще-то это было чисто такое детективное агентство, в котором половина персонала состояла из бывших уголовников, которые занимались расследованием всяких должностных злоупотреблений, разворовывания средств, всяких мошенничеств по страховке, всяких вот таких вещей.

Между прочим, расследовали они и дела, связанные с растратой, воровством и коррупцией в чиновной среде. Поэтому вы можете понять, что большой популярностью агентство Видока у полиции обычно и не пользовалось. И даже его как-то раз присадили ненадолго, но потом выпустили по апелляции.

Чем для нас интересен опыт Видока? Дело в том, что он один из первых, ну или, по крайней мере, первый массовый популяризатор составления картотек, где употреблялись словесные портреты и антропометрические параметры включённых туда уголовников.

Если вы помните, в книжке Пушкина про Дубровского был такой эпизод, где антропометрию пытались применить для поимки этого самого Дубровского. Полицмейстер за столом у Троекурова доставал бумагу и зачитывал словесный портрет: что там у Дубровского, бороду бреет, глаза светлые, волосы русые, лицом чист. И Троекуров говорил: и всё? Да тут весь стол у нас засажен людьми, которые русые, лицом чисты, бороду бреют. Если бы Дубровский сидел только у вас рядом, вы бы не узнали.

И ты помнишь, в чём ирония?

В чём?

В том, что Дубровский действительно сидит рядом за столом, и никто его не узнаёт. Хотя он вообще-то замышлял этого Троекурова как раз замочить.

Это высмеивалось как примитивный подход к антропометрии, но на самом деле это давало плоды, поскольку тогда на службу сыскному делу поступила и техника. В России в XIX веке то, что называли уголовной техникой, собственно, и называлось сама по себе криминалистика. То есть появились первые способы сделать точный технический портрет. Так называемая дагеротипия.

Вот это вот, наверное, видели в кино, в советской экранизации «Шерлока Холмса», где было про мормонов. Там персонажа Караченцова в такие тиски головой зажимали. Это не для того, чтобы его страшно пытать сдавливанием черепа, это для того, чтобы он не шевелился. Поскольку дагеротипия и другие древние способы фотографии требовали очень долгой экспозиции. Проще говоря, они могли снимать только неподвижные в течение долгого времени, минут до получаса, изображения. Поэтому надо было сидеть и не шевелиться. Вот для этого и фиксировали фотографируемого.

Потом дело, конечно, пошло попроще. Через некоторое время додумались фотографировать ещё и в профиль. Потому что люди, у которых длинный нос, или, например, скошенный лоб, или слабый подбородок, в анфас выглядят совершенно не так, как в профиль, и можно спутать.

А через некоторое время появились и такие важные отрасли судебной экспертизы, как баллистика, баллистическая экспертиза. Что изучает баллистическая экспертиза?

Я так понимаю, судя из названия, она изучает, под каким там углом пуля вошла, куда и всякое такое.

Да, правильно, так и есть. Действительно изучает пули, из какого оружия они были выпущены, из этого или из другого. Вот такое вот всё.

Кроме того, в ход пошла и дактилоскопия. Первым, кто это предложил, считается британский учёный. Да, в XIX веке британский учёный ещё не был посмешищем, было вполне почтенным званием. Фамилия Гершель. Вот он, в Индии сидящий, видимо, от безделья, разработал идею снятия отпечатков пальцев.

То же самое вскоре после него независимо, видимо, придумал шотландец Фолдс. Он был доктором и работал в Токио по контракту. Он тоже придумал использовать эти самые отпечатки пальцев для идентификации преступника. Вот так оно и пошло.

Получилась целая наука, которая внезапно привнесла интересные детали в судебные расследования. То есть, например, по ранам устанавливалось, каким орудием они нанесены. Соотносилось, что это вот топором череп проломили. Каким топором? Этим ли топором или другим каким-нибудь? Если у подозреваемого был найден именно этот топор, следовательно, это указывает на его вину с большой вероятностью. Всякое вот такое.

И постепенно появилась индустрия расследования преступлений — как государственная, так и частная — во многих странах. Частный детектив быстро стал очень популярным персонажем всяких художественных произведений. Мы целый подкаст посвятили специальному жанру детектива, где вот про таких и рассказывают нам.

Да, это один из экстровыпусков, если я верно помню.

Да, по-моему, это один из экстровыпусков. Можете посмотреть, сейчас он всем доступен. Действительно были известные сейчас детективы, такие как Нат Пинкертон, который, например, занимался и агентурной работой, и составлением всех этих вот картотек уголовников. Как-то раз даже выручил самого Авраама Линкольна, на которого планировалось покушение. Он сумел его вывести и обрубить телеграфные провода, чтобы нельзя было передать дальше информацию о том, куда именно отправился поезд.

Потом, правда, Пинкертоновское агентство потеряло особую детективную составляющую и превратилось скорее в такой ЧОП. Каковым, кстати, сейчас и является. Владеет оно, кажется, каким-то шведом, что интересно. И да, у них остался старый их символ, где глаз такой и подпись: «Мы никогда не спим».

А так они скорее превратились в такой ЧОП, который использовался для борьбы с организованными бандами, а также для локаутов. То есть для насильственного изгнания бастующих рабочих с предприятия, чтобы потом уже новых, не бастующих, завести из какого-нибудь бедного региона. Сейчас это уже не нужно, поскольку вместо того, чтобы выгонять рабочих и завозить других, просто вывезли предприятие в бедные регионы, и никого не надо ниоткуда выгонять. Очень удобно.

И тем не менее, несмотря на то, что сейчас прогресс в работе полиции, скажем так, несравним с тем, что было раньше, поскольку полиция того же Чикаго, когда там действовал Пинкертон, составляла, по-моему, меньше сотни человек, которым платили как тормозному кондуктору на поезде, и, разумеется, никакого служебного рвения они проявлять не стремились, а стремились снова брать взятки и крутить там всякие серые схемы со своими подопечными и подшефными, сейчас частные детективы немножко уступили свою нишу в художественной литературе и кинематографе. Вместо этого чаще нам показывают каких-нибудь полицейских, следователей и экспертов.

Особенно мощно развернулся знаменитый сериал… Ну, там не один сериал, там целая франшиза: CSI, Crime Scene Investigation, или CSI: Miami. Я, кстати, не смотрел.

Не рекомендуешь, да, я так понимаю?

Не то чтобы не рекомендую. Просто понимаете, мы с Ауралиеном люди такие скучные, занудные, нам подавай реализм и всё такое. А в этом CSI всё сделано, как обычно в сериалах, то есть матчасть очень сильно искажают в угоду зрелищности и крутости.

CSI на самом деле в этом не одинок, это типично для разных полицейских сериалов. Но именно там это было наиболее выпукло, поэтому над CSI все обычно и потешаются, когда такое устраивают.

Типичная серия CSI выглядит следующим образом. Там совершено некое загадочное преступление, обязательно с убийствами и со всякими прочими делами. Туда едут такие богато одетые, симпатичные судмедэксперты из этого CSI и всем тычут в морду своё удостоверение, мол, отойдите, это наше расследование. Сейчас мы всё изучим.

И находят там какой-нибудь рваный носок и такие: надо исследовать, какие на нём есть следы ДНК. И несут его в лабораторию, суют под какой-то сканер, вроде как в офисе стоит, и тут же на мониторе показывают крутящееся изображение носка в 3D и всякое увеличение. Что здесь там нейлон, там порванные нити означают, что человек прихрамывал на эту ногу, судя по растяжению на месте большого пальца, это левый носок. По следам ДНК мы можем установить, кому он принадлежит. И там сразу такая физиономия вылезает в фотографии, анфас, профиль, данные: кто, чего, где живёт, чем занимается.

При этом даже неважно, приводился ли человек вообще в полицию когда-либо, всегда есть его фотография.

Вообще, да, жил себе, жил, а тут, оказывается, у них тоталитарный режим какой-то, видимо. Все дела на всех заблаговременно.

И хуже того, даже выезжает GPS-карта, и точка показывает, где он сейчас сидит. То есть, видимо, там всё ещё хуже, там всем при рождении вставляют чип, чтобы за всеми следить. Они такие: лови его! И вскакивают в быстрые автомобили, и несутся. Погони, перестрелки, трах-бах, кучу бандитов застрелили, этого изловили, приволокли его в кандалах, и его присудили к смертельной инъекции. Они такие: да, победа!

Судмедэксперты в США просто кровью истекают, когда их начинают спрашивать: ну что там, расскажи про свою работу, как вы там изловили по рваному носку международного террориста. Потому что вообще-то судмед в США, как правило, работает по такому аутсорсному принципу. То есть я, например, читал интервью с судмедом из Солт-Лейк-Сити в штате Юта. Вот он говорит, что где-то десять процентов только, собственно, в Солт-Лейк-Сити и окрестностях, а остальные, которые там приходят к ним на анализ, — чёрт знает откуда пришли, он понятия не имеет, что это за дела, кто там кого ловил и истреблял.

Никого он, разумеется, не ловит, ни на каких машинах не ездит, дорогих костюмов не носит, каких-то там супермоделей не соблазняет. Ничего этого он не делает. Он сидит у себя в лаборатории, целыми днями изучает всякие там соскобы слюны, пота, крови, спермы, пишет кучу бумажек на эту тему и больше ничего не делает. Никаких там погонь и расследований у него нет.

И даже хуже того, то, что он делает, выглядит совсем не так, как в кино. Для начала ДНК вовсе не так анализируется, как у них там: что-то принесли, куда-то сунули, и такие: о боже, это он. Вместо этого дня три-четыре займёт всё это дело.

Кроме того, если в кино: о нет, это следы ДНК Васи Сидорова, это значит, что он убийца, держи его, — на самом деле, во-первых, судмедэксперты вовсе ничего такого не вопят, им наплевать, какие-то следы, они даже не знают, кто это и что это. Может, это следы жертвы, а вовсе не подозреваемого. Их никто в известность не ставит об этом, это совершенно ничего не значит.

Допустим, у меня там под ногтями нашлись следы ДНК одного из чуваков, который в спортзал со мной ходит. А его нашли мёртвым. Это же не значит, что я его убил. Это значит, что я ему руку пожимал, вот и всё. Больше ничего это не значит.

Отпечатки пальцев тоже. Отпечатки пальцев всегда идеально чёткие, всегда оставлены где надо: на пистолетах всяких, топорах, ножах. Их всех чётко видно, и они всегда почему-то в гордом одиночестве. То есть не бывает такого, чтобы в здании ходили и оставляли отпечатки пальцев сорок человек, которые там живут, работают, мимо проходили, в гости заходили. Там обязательно только один злодей их все оставил, причём все очень чёткие и хорошо идентифицируемые.

Опять же, в реальном следствии это ничего не даёт. Потому что все уголовники, если их только одними отпечатками припирают, говорят: ну и что? Ну пришёл я, ну взялся за ручку квартиры, которую ограбили. И чего дальше-то? Нам запрещено держаться за ручки? И на этом дело действительно может развалиться.

Кроме того, когда нам показывают вот этих вот судмедов, они начинают везде светить синими лампочками, да?

Да. И всё начинает жутко светиться.

Да. На самом деле действительно многое светится. Например, светится моча, светится слюна, сперма тоже светится в ультрафиолете. Но вот кровь, которую обычно ищут, не светится ни хрена. В ультрафиолете кровь, наоборот, становится абсолютно чёрной, её нифига не видно. То есть её, может, и видно, но только непонятно, что это кровь, а не, допустим, кто-то эпоксидку пролил, когда что-то приклеивал. Так что это опять же чепуха собачья.

Вот примерно на такие идиотские вопросы приходится отвечать современному американскому судмеду каждый раз, когда он натыкается на какого-нибудь идиота, смотрящего слишком много бесконечных сериалов. И все думают, что это очень интересная работа. На самом деле работа заключается в том, что ты ездишь на места, что-то там метёшь веничком, фотографируешь, записываешь потом три пуда бумаги, и всё. Чем там кончилось, тебе часто даже не говорят. Потому что тел у тебя в разработке всегда очень много, и если ты будешь всеми из них так плотно интересоваться, у тебя не хватит времени на работу. Во многих лабораториях судмедов просто приходится месяцами ждать, пока у них появится свободное время, чтобы заняться новыми делами.

Да, кстати, Домнин, ещё одним известным таким явлением является, когда снимают какую-нибудь картинку с камеры видеонаблюдения, там есть лицо убийцы, или грабителя, или ещё кого-нибудь, и оно невероятно размыто. И каким-то магическим образом…

Увеличь. Ещё увеличь. Приблизь, сделай чётче.

И там действительно компьютер делает чётче, и можно прямо человека узнать. И компьютер ещё такой: вжик-вжик, что-то там проносится по экрану, и сразу строятся фотороботы, и его находят по базе данных, что это какой-то…

Ты будешь смеяться, но реально такое сделать можно. И Google такое, например, делать умеет. Я буквально вчера или позавчера про такое читал. То есть они берут размазанную картинку, очень пиксельную. Если речь идёт о цифровой картинке — а сейчас у нас в принципе все камеры наблюдения цифровые, потому что они предполагают подключение через интернет и всякое такое, — Google действительно умеет делать из четырёх пикселей лицо. Но есть нюанс.

Умные алгоритмы машинного обучения, все дела. Нюанс заключается в том, что лицо, которое вам построят, может не иметь ничего общего с тем, какое там было на самом деле. И они приводят… они целую научную статью написали на эту тему, опубликовали её где-то. И там можно прям поглядеть, что было в оригинале, как выглядела пиксельная картинка и что им умный алгоритм восстановил. То есть там лицо может отличаться вообще самым невероятным образом.

Причём, я так понимаю, там система такая, что чем больше лицо у человека специфическое, то есть отличается от, не знаю, очень суперусреднённого лица человека, оно может быть асимметричным, например, у многих людей так, какой-нибудь большой нос, какие-нибудь супербольшие губы, один глаз косой или ещё чего-нибудь, — в этом случае лицо будет сильно отличаться от того, что вам построит алгоритм машинного обучения Google. То есть технологии такой в надёжном виде не бывает.

А вот наоборот, при опознании, так сказать, по старинке, глазами и мозгами, всякие эти асимметричности, шрамы, косоглазие и прочие дела, наоборот, абсолютно хорошо ложатся на технологию, потому что это всё особые приметы и позволяют идентифицировать там мертвяка или человека, который отрастил бороду, сбрил волосы, покрасил бороду в рыжий и так далее.

Я хотел добавить к этому, что единственный нюанс заключается в том, что если вы пытаетесь не человека опознать, а, например, номер автомобиля или, я не знаю, ещё какой-то другой номер, где вариантов немного, вот у вас есть кусочек, и это цифра от 0 до 9, в этом случае работает всё лучше, потому что цифры-то они стандартные более-менее.

Цифр всего десять.

А людей, к сожалению, шесть миллиардов.

Да, даже больше. Цифры можно таким вот образом с некой степенью надёжности восстанавливать. Понятно, что не с каких-то ужасных замыленных снимков, но, тем не менее, можно что-то такое пытаться сделать. Потому что умеют же камеры дорожные распознавать автомобили, которые превышают скорость, и присылать им штрафы автоматически. Так что да, может быть, и до лиц дойдём когда-нибудь.

Неизбежно дойдём. Каким образом это всё будет работать — как-нибудь дойдём.

Ещё одна сторона деятельности судмедов состоит в том, что, во-первых, приходится много возиться с трупами. Причём трупами вовсе не такими, которые где-то в гробу лежат, набальзамированные, даже приятно выглядят. В XIX веке была такая даже традиция — с умершим родственником коллективно фотографироваться.

Да, было много фотографий. Можешь нагуглить. У них полно лежит. Выглядит сейчас странно, но тогда, поскольку это была новинка и умершего родственника не фотографировали при жизни, так хоть мы его так сфоткаем на память, чтобы было. Это просто из-за скачка технологий так получилось.

Так вот, постоянно приходится возиться то с мертвяками, причём со свежими, из которых всё что-то течёт без конца. Ты их переворачивать должен, смотреть, что у них там где, какие там раны. Всё это записывать. Это работа малоприятная. Но это ладно, это ещё можно как-то списать на специфику.

Проблема с живыми гораздо больше стоит. Например, некие воры взломали дверь, отжали фомкой замок и всё вынесли. Мы задержали подозреваемых по горячим следам. Нам надо обязательно, чтобы из них выколотить явку с повинной, припереть их какими-нибудь железными доказательствами. Например, доказать, что изъятая у них фомка — именно та, которой отжали эту дверь. Что нам для этого нужно сделать? Мы берём ножовку и выпиливаем из двери вот этот блок с замком, после чего проводим экспертизу и железобетонно доказываем, что действительно та фомка. Догадываешься, в чём проблема?

В чём?

В том, что мирное население говорит: мало того, что нас по вашему недосмотру обокрали, вы ещё и дверь у нас выпиливать собрались.

Да, вообще, да, логично.

Да, и говорит: нет, не дам, не позволю. А как я буду без двери? И приходится брать с них отказ, что, так сказать, я, Иван Иванович, отказываюсь, чтобы у меня выпиливали дверь, и требую обратно мне запилить. И вот получается, что возможная лёгкая улика утекла, и бандиты могут, в общем-то, уйти от…

Или, например, злодеи ворвались в квартиру с пистолетами, для острастки выпалили куда-то там в стенку и говорят: давайте деньги, золото, бриллианты. Всё забрали и убежали. Наша задача в чём? Найти эту пулю и доказать, что она именно из того пистолета, который мы отобрали у пойманных по горячим следам на сбыте краденого разбойников.

Проблема в том, что если она не в стене, а куда-нибудь там улетела неизвестно куда, они же не следили за тем, куда пуля летит. Им было главное, чтобы не в них самих. Поэтому начинаем её искать. Сперва обследуем стены. На стенах дырок нет. Следовательно, можно предположить, что пуля попала в тот диван. Он вроде как в том же углу стоял. И вроде даже какой-то странный след, может быть, действительно от пули есть. Давайте топором будем курочить диван. Догадываешься, что мы на это услышим?

Фиг мы на это услышим. Никто нам не даст диван курочить.

Да, скажут: да что это, нас тут грабят, вы ещё и мебель нам топорами будете рубить. И опять получается, что важное доказательство нельзя получить из-за того, что пострадавшие не желают тебе помогать этим делом.

Бывает ещё хлеще, правда не на территории бывшего СССР, а в странах вроде Швеции. Не далее как месяца три назад к нам ломились воришки. Они разбили стекло, но стекло у нас было такое специальное, поэтому они просто его разбили, но не смогли войти через стекло, поэтому стали ломать дверь. А двери у нас, для вашего понимания, игрушечные. Сами понимаете.

Швеция там ничего не нарушает. Преступности.

На самом деле да, преступности, скажем прямо, немного. Вот принято считать, что вот Швеция… Регулярно читаю какие-то гомерические статьи, что там какие-то иммигранты кого-то бьют по морде и всякое такое делают. Но это невероятно редко происходит. Как показывает практика, иммигранты статистически в два раза менее склонны нарушать правила общественного порядка и действующее законодательство, чем местные. Это статистическое, научное, так сказать, явление. Медицинский факт.

Так вот, выломали у нас эту дверь, унесли ноутбуки с работы. Я об этом уже где-то рассказывал, по-моему, наверное, в чатике в Дискорде. И что ты думаешь, Домнин, стала их полиция искать?

Как бы не так. Потому что я так понял, что дело всё закончилось тем, что мы написали заявление, то есть компания написала заявление, что вот тогда-то, тогда-то к нам вломились такие-то, ну, неизвестные лица, неустановленные, забрали ноутбуки такие-то. Но ноутбуки были застрахованы, и страховой компании достаточно заявления от полиции, что действительно так и так, действительно вломились. И как бы и всё. Полицейских на месте даже не было вообще, в принципе.

То есть получается парадоксальная ситуация. Воришки вломились, что-то унесли, а расследовать это никто не расследует, потому что, ну, унесли и ладно. А как теперь найдёшь? Они унесли, действительно.

Из всей этой истории мы вынесли только то, что теперь установлена где-то там камера, и она всё снимает, что происходит с дверями. И вообще никто, в принципе, даже и не запаривается, похоже, на эту тему.

Камера — это правильно. Камера — это хорошо. У нас тут в Москве тоже где-то понаставили камеры на нескольких площадках, чтобы там никто бухать не начинал ночами. Там поставлены специальные камеры на столбах, на высоких, не снимешь. В подъездах во всех камеры. То есть я даже не знаю, из каких соображений тут полиция не стала запариваться. Может быть, им больше работы будет искать этих воришек, чем… Может, у них какие-нибудь более важные мокрухи.

Вообще, вот ты сказал про это, что полиция там не заморачивалась, а там, может быть, ущерб маленький. Вот, между прочим, с этим часто люди и идут к частникам. Потому что полиция действительно многими делами старается не заниматься. Не потому, что она там злая какая-то, или ленивая, или негодная, а потому что явный висяк.

Потому что, да, во-первых, это явный висяк, на показателях совершенно ненужный. Во-вторых, потому что, может быть, там что-то незначительное с их точки зрения. Потому что когда у вас там пять мокрух, и вам приходят и говорят: а у меня тут велосипед угнали. Иди, дядя, с велосипедом куда-нибудь. Без тебя тошно. Они этим заниматься тоже не будут.

Или, как вариант, они бы этим заниматься могли, но у этого дела не будет никакого конкретного завершения, поэтому им нечем будет отчитаться перед начальством, у которого спросят, почему отчётные дела не сделаны, а сделано неизвестно что, что никак нельзя подтвердить и зафиксировать. За этим часто идут к частным детективам.

Кроме того, частников часто используют на аутсорсе разные компании, например, страховые. Есть страховые компании, которые просто не держат свою службу безопасности, которая всё это будет расследовать. Или держат, но в основном по охране собственного предприятия. А вот на подозрительные случаи, когда застраховали дачу, она возьми через неделю и сгори. Удивительное совпадение какое-то. Или бывают случаи посерьёзнее, когда застраховали какое-нибудь круизное судно, сухогруз, а он что-то возьми и утонет сразу. И начинается расследование вот этими самыми частниками, потому что полиция не будет, поскольку нет состава преступления. Ну утонуло и утонуло, и что? Ваше, так сказать, невезение в этом виновато.

Мало ли что суда. У нас тут трупы есть, которые совершенно очевидно не сами самоубились, а были зарезаны, или застрелены, или голову проломили топором. Выйдут с какими-то кораблями, которые, может, действительно сами потонули, и с дачами.

Начинаются расследования, и выясняются разные интересные детали, которые могут указывать на мошенничество. Например, что капитан этого корабля и вся команда — это очень подозрительные персонажи, набранные по объявлениям ни с того ни с сего и совершенно по своей квалификации не соответствующие этому судну. И очевидно, что их понабрали туда умышленно, чтобы они по причине своей некомпетентности не сумели этот корабль спасти своими мегаусилиями и талантами в морском деле. Так что расследование имеет смысл продолжать, тут явно что-то нечисто. Страховые компании платить деньги за так никому не стремятся совершенно.

Потом, раньше, пока ещё не было такого понятия, как просто развод, чтобы развестись, надо было иметь железобетонные основания. Потому что там супружеская неверность или ещё что-нибудь. Или, допустим, жена там раньше была ранее судимой клофелинщицей какой-нибудь и скрыла этот факт. Только тогда можно было развестись с ней быстро и безболезненно. Вот для этого нанимались частники, которые должны были разнюхать прошлое или текущие какие-нибудь дела, найти основания для развода.

Как вариант, они могли участвовать в бракоразводном процессе для того, чтобы собрать не то чтобы порочащие, а доказательства того, что один из супругов ведёт или вёл аморальный образ жизни. Поэтому ему не надо отдавать детей. А кому не отдавать детей, тому и не платить алиментов. Очень важное дело для многих людей.

Потом в бизнесе часто тоже это использовалось, например, чтобы убедиться, что, допустим, инвестор действительно инвестор, а не какой-то балабол. Или что самому инвестору предлагают не схему Понци типа МММ про Лёню Голубкова, а вполне реальный бизнес, который действительно есть на свете, можно съездить и посмотреть. И просто узнать, что это не фейковое какое-то заведение. А то некоторые мошенники действительно офисы открывают с людьми, которые думают, что работают на настоящую компанию. И детективы могут отправиться туда, пообщаться с этими людьми, повыяснять, чем они занимаются. Если они увидят, что люди почему-то все занимаются какой-то ерундой вместо реальной работы, то, видимо, эта компания фиктивная на самом деле. И вкладываться в это не надо.

В США у частных агентов обычно есть разрешение на ношение огнестрельного оружия. Поэтому их периодически смешивают с ЧОПами. У нас в России законодательство их разделяет. Частные охранники и частные детективы — это разные вещи. Так что частный детектив в целом оружие не носит.

Вот открываем мы, как Ауралиен уже это сделал, типичный сайт детективного агентства и видим, что нам предлагают поиск людей, в том числе без вести пропавших. Полиция часто без вести пропавших людей искать не хочет. То есть как, она говорит: да, конечно, будем искать. А на самом деле ничего не ищет, просто ждёт, когда где-нибудь всплывёт подходящий трупак. Вот и нашёлся.

Как вариант, бывают всякие случаи. Например, я уже раза три, наверное, про такое читал в интернете разные истории. Некая девица встречалась с добрым молодцом, и вдруг он погиб, разбился в аварии. И либо её там уговорили не приезжать на похороны в другой город, либо сказали, что всё, уже похороны совершились, уже поздно, либо что он там кремирован, и действительно стоит в колумбарии табличка с его именем. А она такая думает: нет, что-то здесь не то. И нанимает частных детективов. И оказывается, что добрый молодец счастливо жив.

С другой девицей.

Да, с совершенно другой девицей, в другом городе. Просто почему-то сказать русским языком: дорогая, не складываются у нас с тобой отношения, ты плохо готовишь, или ещё что-нибудь не то у тебя, или: дело не в тебе, дело во мне, я устал, я мухожук, — не смог. Вместо этого начинают разыгрывать какой-то идиотский спектакль. Я, честно говоря, могу только порадоваться за этих девиц, что они избавились от идиота полнейшего и могут не связывать с ним свою жизнь. Тем не менее многих зудит.

Потом, помнишь, нас с тобой как-то раз твоя, по-моему, мама вместе с моей же бабушкой, что ли…

Просила выбить должки?

Нет, они, короче, к нам приходят и начинают говорить, что какой-то дед из их знакомых куда-то поехал на дачу и пропал. И не можем ли мы по компьютеру узнать, где он находится. Вот мы тогда имели возможность почувствовать себя судмедами из США, которых достают поклонники сериалов. Потому что что мы можем посмотреть в интернете про какого-то деда, который куда-то поехал? Что мы там можем про него посмотреть? По банальной логике.

Ничего мы про него посмотреть не можем, это понятно.

Да-да-да, что-то такое припоминаю я.

И тем не менее интернет сейчас очень полезен для поиска людей, потому что люди заводят соцсети, где указывают кто, где, где бывали, с кем общаются, круг общения, коллеги, родственники, личная жизнь — всё указано, так сказать, ничего собирать не надо, всё уже собрано и лежит.

Многие бывшие полицейские, особенно из угрозыска, глядя на такое, никак не могут привыкнуть и чуть ли не плачут от радости, что теперь жизнь-то какая пошла у сыщиков лёгкая со всеми этими соцсетями.

Но и, разумеется, без соцсетей тоже найти людей часто не составляет труда. Домнин уже рассказывал, что как-то раз один гражданин тоже думал, что если его нет в соцсетях, то он может болтать языком чего ни попадя, рассказывать, какой у него там вид из окна, через какой парк.

Да, и что Домнин через сорок минут уже не будет на пороге стоять. Добрый Домнин.

Домнин такой, да, не скрыться.

Кроме того, часто искать приходится не людей, а вовсе даже имущество. Например, не столько искать, сколько проверять. Например, пожелали вы приобрести квартиру. Очень легко так приобрести, что останешься и без денег, и без дома. Потому что недобросовестный продавец может подбить вас совершить не сделку купли-продажи, а дарственную. Что он напишет, а вы ему просто неофициально деньги дадите.

Разумеется, после этого окажется, что там была какая-то прописанная внучатая племянница или ещё там что-нибудь не то. И у неё это единственное жильё.

Да, у неё это единственное жильё. Суд признаёт сделку ничтожной. А этот крендель либо куда-то исчез и не видать его, либо говорит: а я всё потратил, а у меня ничего нет, я могу только равными долями со своей зарплаты восемь тысяч деревянных ежемесячно перечислять.

Нужно доказать, что их племянниц нет и сделка безопасная, либо что у племянницы есть ещё где-нибудь хрущоба на самом деле, и может спокойно гулять квартира ваша. Вот такое вот всё.

Действительно до сих пор следят за жёнами и мужьями ревнивые всякие, или наоборот, желающие развестись. Это правда часть специальности. Потому что есть действительно женщины-детективы, которые часто работают с такими семейными делами. Что интересно, мужики идут со своими проблемами часто именно к женщинам-детективам. Потому что, видимо, перед мужиками-детективами как-то стыдно говорить, что жена где-то шляется. А с женщиной они как-то, видимо, не стесняются.

Бывает и более, скажем так, подлое дело. Например, проверка женихов и невест. То есть одолевают какую-нибудь богатую вдову или богатенького жениха сомнения: что же любит моя пассия, меня или мой кошелёк? И можно устроить ей или ему проверку, подсунув ей детектива с якобы ещё более толстым кошельком, симпатичного, который попытается её совратить. И если она ему скажет, что ей моральные принципы не позволяют изменить своему благоверному и разрушать священные узы Гименея, тогда всё прекрасно. Если же нет, то можно её пинком под зад выгонять и искать новую невесту. По крайней мере, так предполагается.

Более того, уже ушедшие мужья и жёны тоже являются одной из сфер применения детективных навыков. Агентства, например, предлагают устроить какие-нибудь подставы для нового мужа или жены, устроить там супружескую измену, которую зафиксировать на плёнку и показать блудному, чтобы он или она всё поняли, чего лишились, и пришли обратно. Насколько это хорошо помогает, у меня, если честно, есть сомнения всякие, но раз уж это предлагают, значит, это берут в том числе.

Да, видимо, есть спрос на такие услуги.

Да. Ну и вот за детьми тоже там слежка, чтобы они не дружили со всякими опасными и плохими компаниями и чтобы они не вступали в группы смерти.

Да-да-да. Тут же были все эти знаменитые в средствах массовой информации истории, когда там кого-то кто-то склонял куда-то.

Ну да. Там приходят всякие сообщения, что: привет, я твой куратор в игре «Синий батя». Твоё первое задание — сгоняй за пивом в магаз.

Как-то так, да. Что-то там синее было, я думаю, наверное, батя был.

Но вообще детективу-частнику приходится постоянно иметь дело с кучей идиотов, которые приходят и которых приходится выгонять. Во-первых, это, разумеется, всякие шизики, которые придут и начнут рассказывать, что их облучают радиацией соседи через стенку.

Атомными лучами, да.

Да. Расследуйте их преступную деятельность, потому что полиция по приказу из Кремля не хочет заниматься этим делом.

Да, и поправляют шапочку из фольги при этом.

Да-да. В Oblivion, если ты помнишь, был такой квест, где как раз попадался в одном из городов полоумный босмер, считавший, что его соседи, абсолютно безобидные люди, занимающиеся своими делами, на самом деле злоумышляют против него и что-то там готовят. Он тебя нанимает, чтобы ты за ними следил. Можно следить, можно не следить, они всё равно ничего делать не будут опасного. И кончится это всё неизбежно смертью этого полоумного. Так что такое бывает.

Потом часто приходят и говорят: найдите мне Иванова Петра Фёдоровича. Хорошо, ты говоришь, а ты, собственно, кто такой? Он говорит: а я никто, это не важно, найдите Петра Фёдоровича. Но зачем ты будешь искать Петра Фёдоровича, чтобы неизвестно кто ему голову проломил? Для чего тебе это надо?

Потом, что касается бесконечных «пропала собака по кличке Дружок». Это тоже постоянно приходит, их тоже надо выгонять, потому что где ты будешь этого Дружка искать, ты же не Эйс Вентура, правильно?

Шерлок Холмс.

Ну как же, а как же. Детективная работа, опрос свидетелей, все дела, Домнин.

Со свидетелями, кстати, тоже трудно.

Где собака могла быть.

Со свидетелями, между прочим, тоже трудно, потому что свидетели обычно ничего говорить не хотят.

И вот что касается информаторов. У обычного мента информаторы — это, как правило, разнообразный околоуголовный криминальный люд, который взамен за некоторые поблажки ещё годик-другой погулять на свободе может, а попутно он постукивает. Разумеется, всё это делается не с большим энтузиазмом китайских рабочих на стройках века. Надо ходить, говорить: привет, давно тебя не видал, пробивать в печень, спрашивать, что известно о такой-то краже, ещё раз пробивать, чтобы не врал. Вот такая вот получается работа с агентурой, вовсе не похожая на то, как в кино. Приезжаешь, ставишь бутылку водки — и все тебе всё расскажут сразу. Нет, они, конечно, расскажут, только потом, когда ты всё это будешь проверять, окажется, что это была полная туфта. Когда мент в гневе прибежит и скажет: ах ты… Скажут: как же так? У меня были самые надёжные сведения, меня самого обманули, гражданин начальник. И попробуй ещё докажи, что не так. С агентами этими трудно.

У частников всё ещё хуже. Потому что Шерлок Холмс же действовал с помощью иррегуляров с улицы какой-то, я уже забыл с какой, не с его улицы, с более паршивой, то есть малолетних гопников каких-то. Может быть, раньше это и было нужно, потому что малолетний гопник викторианской эпохи добывал хлеб насущный, везде лез, всё знал и всё такое. А современный гопник хлеб насущный добывает у папы с мамой и потребляет его в жидком виде перорально. В результате чего-либо от него узнать бывает трудно.

Я уж не говорю о том, что какой-нибудь там четырнадцати-пятнадцатилетний паренёк в Лондоне, рабочий, хорошо ориентировался в жизни, потому что в этой жизни он с пяти лет варился. Современный четырнадцати-пятнадцатилетний паренёк обращает внимание на всякую ерунду, а на то, что надо, не обращает внимания. А то, на что обратил внимание, постоянно перевирает ввиду своих сказочных представлений о жизни. Короче, реально все эти иррегуляры сейчас уже не работают. Ничего такого не получается из них.

А у ментов ещё с ними такая проблема, что они не хотят с ними сотрудничать и корчат из себя каких-то героев воровской чести.

Да.

Но помимо частных детективов как таковых, в некоторых странах, особенно в США, есть ещё и такая вещь, как охотник за головами.

Да. У нас в России охотник за головами — это тот человек, который присылает вам идиотский спам на почту и призывает идти работать в их молодую, динамично развивающуюся компанию.

И такой спам бывает.

Да, бывает. Мне только предлагают почему-то запчасти купить, поставки железнодорожным транспортом из Китая организовать.

Меня просто долгое время терроризировали требованиями идти работать в какие-то очередные убогие школы английского, где платят три обещания и два посула в основном вместо денег.

Ну а в США есть такая вещь, как bounty hunter. То есть буквально охотник за наградой, объявленной за кого-то. Вызывают сейчас это в памяти ассоциации со всеми этими табличками и плакатами времён Дикого Запада, что, мол, доставить живым или мёртвым. Wanted. Тогда такое действительно было. Но сейчас баунти-хантеры… Среди них есть весьма знаменитые. Например, знаменитый Пёс Чапман. У него, между прочим, есть своё реалити-шоу.

Это где здоровенные мужики бородатые ездят на джипах, останавливаются рядом с какими-то чуваками, пробивают им ногой в грудь, валят их на землю в пыли?

Нет, по-моему, там немножко не так. Дуэйн Чапман немножко другое делал. Он ловил свою законную добычу.

Дело вот в чём. Как известно, все арестованные по решению суда получают определённую меру пресечения до этого суда, если его нельзя провести прямо сейчас. Подписку о невыезде, например.

Подписку о невыезде.

Например, подписку о невыезде. Или могут быть помещены под стражу в следственный изолятор. Или могут быть отпущены под залог. То есть что такое залог, Ауралиен?

Это когда вам говорят, что вы либо сидите у нас, либо приносите определённую сумму и можете сидеть дома до суда. Но при этом не покидайте город.

Да-да. То есть это залог того, что вы не убежите. Это лучше, чем домашний арест, потому что под домашним арестом вы будете сидеть у себя дома в четырёх стенах и выходить из него не можете. А под залогом вы можете, в принципе, ездить даже из города, просто главное, чтобы вы явились на суд, собственно. Иначе, если вы не явитесь, деньги перейдут в собственность государства.

По этой причине многих людей, у которых денег-то много, стараются под залог не выпускать. Потому что что им эти деньги? Они убегут куда-нибудь в Мексику жить, и всё. А деньги пусть пропадают, у них ещё есть. Но это всё богатые. А большинство преступников, как ни странно, вовсе не богатые. Потому что они в преступники пошли именно для того, чтобы разбогатеть, а вовсе не для того, чтобы деньги какие-то платить кому-то.

Поэтому сидит наш преступничающий гражданин за решёткой, грустит и вдруг видит, что на нарах прилеплен сбоку стикер рекламы. Полуободранный, но ещё видно, что написано: «Смит и Смит, поручители под залог, звоните по телефону». Он говорит: так, это моё право на один телефонный звонок. Звонит этим Смиту и Смиту, говорит: так и так, мне судья назначил залог в пять тысяч долларов. Пяти тысяч долларов у меня нет, у меня есть пятьсот долларов. Они говорят: прекрасно, значит, вы нам платите эти пятьсот долларов, десять процентов от суммы вашего залога, и мы за вас его внесём. Таким образом, можете гулять пока на свободе до суда.

Наш обрадованный гопник выходит на свободу, расставшись с пятьюстами долларами, но думает: оно, конечно, хорошо, но под суд-то я всё равно пойду, и на суде мне всё равно законопатят надолго делать автомобильные номера, что как бы в мои планы особо и не входит.

Да, совершенно не входило.

Так что не сбежать ли мне в соседний штат? Или вообще куда-нибудь в Мексику? Зачем мне нужен этот суд? А что, залог пропадёт? Так это же не мой залог, правильно? Каких-то Смита и Смита. Тьфу на них. Пятьсот долларов они с меня взяли. Грабители.

Поэтому Смит и Смит, разумеется, давным-давно наученные горьким опытом, имеют у себя в подчинении, ну или сами тоже параллельно зарабатывают этим, нескольких охотников за головами.

Охотник за головами изначально руководствовался знаменитым решением Верховного суда США 1873 года. Сейчас оно уже в том виде, в каком было, не применимо, там уже какое-то новое есть, но смысл примерно такой. Когда выдаётся залог под поручительство, то есть чужой, объект залога, то есть подсудимый, считается находящимся под арестом, так сказать, у его поручителя. Это продолжение его изначальной меры пресечения. То есть, если поручители считают нужным, они могут его схватить и доставить к месту суда. Если этого нельзя сделать сразу, то они могут его держать под стражей, пока не можно будет его доставить. В общем, короче, головная боль поручителей — как доставить чувака на суд.

Да, вот для этого у них есть такие агенты в виде охотников за головами. Потому что в решении суда так и написано, что они могут этим правом пользоваться лично или с помощью своего агента. Агент не требует никакой бумажной гарантии, ему просто нужно, чтобы этот самый поручитель под залог подтвердил, что действительно это его охотник и он действительно хочет, чтобы тот за деньги доставил ему этого беглого товарища.

Что забавно, в решении суда написано, что они могут преследовать его в другом штате. И они могут арестовывать его в шаббат. Потому что американцы яростно тужатся изображать Новый Израиль, поэтому зачем-то приплели шаббат. Видимо, я не знаю, может быть, там какой-нибудь иудей был, сбежавший из-под залога, и говорил, что это вы меня в шаббат арестовываете, это против закона божьего.

И, между прочим, там же написано, что они могут вламываться в дом этого самого беглого с этими целями. Сейчас это всё уже отменили, но тем не менее смысл примерно такой.

Как работают охотники за головами? Во-первых, они, как обычный детектив, собирают информацию о том, кто сбежал и куда он может побежать. Все его друзья, бывшие любовницы, жёны, дети, родственники — все пробиваются по базе. И к ним, если сочтено вероятным, что он будет где-то там, наносятся визиты.

Кроме того, заводится разветвлённая агентурная сеть среди персонала мотелей вдоль дорог, всяких кабаков, опять же придорожных, среди низшего персонала медицинских учреждений. Поскольку уголовники регулярно по роду своих занятий ранятся чем-нибудь, они обращаются за медицинской помощью, говорят, что упали с лестницы. Если обратившийся подходит под словесный портрет или под фотографию, оставленную агентом, он за определённую мзду сообщает по телефону охотнику за головами. Тот приезжает и производит гражданский арест.

По законодательству штатов бывает по-разному. То есть они могут быть вооружены огнестрелом, могут быть только всякими нелетальными средствами.

Типа тазера.

Да. Они часто носят бронежилеты независимо от того, чем сами вооружены, потому что пулю получить вполне реально. И, как правило, это бывшие менты, бывшие военные, иногда разные авантюристы. Даже была одна знаменитая авантюристка по имени Домино, известная охотница за головами. Про неё даже фильм такой был.

Один из знаменитых охотников за головами — это уже упомянутый мной Дуэйн Пёс Чапман. Это такая личность в известной степени замечательная. Выглядит Дуэйн как такой, знаете, здоровенный мужичище с гривой блондинистых волос. Я так понимаю, крашеных, потому что вообще он русоволосый. В кожаной куртке, в перчатках без пальцев, с серьгами, в тёмных очках. Такой, короче, неформал на вид, но при этом здоровенный громила.

Женат пять раз, двенадцать детей, неоднократно судим, сидел в тюрьме и в США, и в Мексике. Пять лет, например, провёл за убийство в техасской кутузке. Но на самом деле там он как бы убил не сам и не умышленно, просто его друг там застрелил какого-то наркодилера случайно, вот его тоже приплели по этому делу.

У него было своё, сейчас, по-моему, уже закрыли, ток-шоу, реалити-шоу, так и называлось — Dog the Bounty Hunter, где он со своей последней женой ловит там всяких злодеев, ездит к поручителям под залог, чтобы взять у них контракты. Вот такой вот забавный персонаж.

У него самое громкое дело было, когда он в Мексике изловил американского миллиардера, которого разыскивали за изнасилование. Он его поймал и пытался вывезти обратно в США, но их по дороге тормознули мексиканские менты. Миллиардера этого разобрались и отправили в США под суд, а этих посадили за то, что они похитили человека. В общем, там было бурление, жена его всякие демонстрации устраивала. Короче, их потом отправили обратно в США на свободу. В общем, такой персонаж, конечно, весёлый.

Колоритный, да.

Да, весьма-весьма колоритный. Вот такой примерно, наверное, и есть типичный bounty hunter: на вид как реднек, такой брутальный, и скорее занимается этим потому, что это весело и круто, а не потому, что очень много денег приносит.

Потому что, чтобы подвести итог, типичное детективное агентство по расценкам, конечно, впечатляет. Например, скажем, скрытое наружное наблюдение — это две тысячи рублей в час.

Ух ты. В час?

Да, в час. Потом проверка квартиры на прослушку или офиса — от пятисот рублей за квадратный метр. Проверка автомобиля на прослушку — от сорока тысяч рублей. Установка, скажем, видеонаблюдения куда-нибудь — от пятидесяти тысяч рублей. Проверка невесты — от двадцати пяти тысяч рублей. Что интересно, почему проверка невесты стоит дороже, чем проверка жениха, не знаю уж почему. Вернуть жену в семью — от двухсот пятидесяти тысяч рублей.

При этом деньги платятся не по результату, а изначально. Потому что, знаете, это дело такое. К сожалению, несмотря на такие впечатляющие расценки, почти всё, процентов восемьдесят-девяносто, вылетает на расходы, которые детектив несёт. Так что остаётся вам, по уверениям самих детективов, от пятидесяти до ста тысяч рублей. То есть, на мой взгляд, нет ни малейшего смысла этим заниматься. Я занят тем же самым, только гораздо веселее и за те же самые деньги.

Абсолютно. Видимо, это всё-таки надо, чтобы душа лежала и чтобы вы хотели чем-то таким заниматься.

Я лучше, знаете, удовлетворюсь тем, что одеваюсь по моде сороковых годов и периодически упражняю интеллект в разных служебных и личных делах, которые требуют дедуктивного метода, работы с людьми и прочих делов. Чего, в принципе, и вам желаем, потому что эта работа, прямо скажем, реликтовая. Когда-нибудь, вероятно, она вообще отомрёт.

В США, между прочим, многие штаты уже отказались от деятельности частных поручителей под залог, а это означает автоматический запрет на охотников за головами тоже. Что, в принципе, разумно, на мой взгляд. Потому что как они там ловят этих людей, это, конечно, мне кажется, достаточно сомнительно.

Сомнительно. Вламываться там в дома и всякое такое.

Да. На этой оптимистической ноте будем закругляться.