Hobby Talks

В этом выпуске мы рассказываем о развитии представлений об эволюции, открытии законов Менделя и ДНК.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 184-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от тем вымышленных и фэнтезийных мы в этот раз внезапно опять переходим к темам научным. И развенчанием мифов будем заниматься целый выпуск. А может быть, чуть меньше. Посмотрим, как оно пойдёт. О чём мы, Домнин, поговорим сегодня?

Мы сегодня поговорим про то, что такое эволюция, естественный отбор и происхождение видов. Дело всё в чём. Нам пришлось отдельно готовиться к этому выпуску. Мы не смогли его прямо сразу за выпуском про генетику и всякие там мутации сделать. Потому что тема достаточно сложная. Мы хотели разоблачать популярные заблуждения, которых в этой теме по причинам скорее идейно-политическим, чем научным или ещё каким-нибудь, очень много. И мы хотели подготовиться, чтобы поменьше ошибок самим налепить и меньше неточностей делать. Потому что с теорией эволюции в массовом сознании такой бардак, такое нагромождение бреда, из которого вытекает новый бред. Он же с гордым видом потом используется для дальнейшей бредогенерации. Такая какая-то энтропия нарастает в этой теме. Если с ней не бороться, она её просто всю изнутри выест. Поэтому эволюционная теория будет существовать только в стенах университетов.

А я вот буквально свои пять копеек вставлю. В Советском Союзе с эволюцией был полный порядок. То есть она не отрицалась, по крайней мере, под конец. Хотя у нас генетика и была какой-то лженаукой.

Да, у нас там была проблема.

Ровно как и кибернетика, к сожалению. Поэтому мы в некоторых областях научного знания поотстали. Но, тем не менее, такого, что происходит, например, в тех же самых современных США, где там…

Обезьяньи процессы.

Да-да-да. Там люди прямо бесятся, когда их детишкам в школе начинают преподавать эволюционную теорию. Они говорят: «Что это? Что это? Как это мог человек произойти от обезьяны? Это какая-то ересь. Не хотим. Не хотим. Наш ребёнок не будет ходить и слушать эту ерунду».

Они сами, как дети, начинают кататься по полу и орать чего-то. И вот эта вся ерунда на постсоветское пространство тоже хлынула с падением железного занавеса. И поэтому да, открываешь что-нибудь научно-популярное, в том числе про эволюцию, и читаешь там пассаж в стиле: «Большинство учёных давно опровергли теорию Дарвина о том, что человек произошёл от обезьяны». Понимаете, эта фраза просто от начала до конца ужасна, как необратимый процесс. То есть в ней даже нет смысла говорить: «А вот тут фактическая ошибка». Начнём с того, что никакой теории Дарвина о том, что человек произошёл от обезьяны, нет. И не то что у Дарвина, а вообще ни у кого такой теории нет. Потому что вот что произошло от обезьяны? То есть сидела какая-то горилла и вдруг она взяла и превратилась в человека, или что? Или, может быть, у обезьяны вдруг родился человеческий младенец? Такой Тарзан какой-то из него вырастет?

Примерно такую аргументацию развивал этот журналист, опять забыл его фамилию, то ли Максимов он. Это довольно известный в телевизоре такой толстый дяденька с пышной седой шевелюрой и с бородой. Всё в каких-то юмористических мероприятиях был до этого замечен. Мы его, кстати, в прошлом выпуске упоминали, потому что у меня мощное дежавю сейчас происходит.

Может, да. Он говорил, что этого не может быть. Если бы у обезьяны родился такой человеческий детёныш, то они бы его посчитали за мутанта и тут же убили.

Но это если бы у человеков в некоторых родился какой-нибудь детёныш не тот, они могли бы его посчитать и убить. В «Вархаммере» тоже такое бывает. Но «Вархаммер» — это всё-таки сказочный мир, он на наш не очень похож.

Кроме того, мы сегодня более строгими будем с точки зрения стиля. Потому что в этой теме стиль не просто для красоты. Представьте себе, что школьник приходит домой и говорит: «Нам сегодня задали титаническое домашнее задание». Понятно, что он допустил стилистическую ошибку. И говорить про домашнее задание можно, что оно огромное, или здоровенное, или неподъёмное, допустим. Это можно сказать. Что титаническое — нельзя. Если на заседании Совета безопасности будет сказано директору ФСБ, что проделана огромная работа в борьбе с терроризмом, он тоже за это не похвалит, это ошибка стилистическая. Но вот здесь говорить, допустим, что большинство учёных опровергли… Во-первых, что значит «большинство учёных»? Большинство — это сколько? Это 10, 15, 100, тысячи учёных? Потому что, значит, учёных. Вот каких учёных? Учёных-филологов или учёных-географов? Каких учёных? Никаких абстрактных учёных, таких, знаете, в белых халатах, с сияющей лысиной, с такими пушистыми седыми остатками волос за ушами, в стиле, не знаю, «Назад в будущее» какой-нибудь, таких учёных не бывает. Это миф.

Да, вообще это хороший вопрос, кого считать учёными. Потому что не далее как вчера я читал… Помнишь деваху, которая играла Беллу в «Сумерках»?

Да.

Ты не поверишь, она на днях издала научную работу. Представляешь, она написала научную работу по тематике искусственного интеллекта.

Да, она выступила, но не сама написала. Она выступила соавтором научной работы.

Понятно. Потому что так эта работа никому будет не нужна.

Конечно. То есть, понимаешь, там головной… Кристен Стюарт. Первый автор, значит, какой-то мужик, я не знаю, из MIT или из какого-то там никому не нужный и не интересный, а тут вот она, значит, какой-то там третий или четвёртый. То есть она, может быть, что-то там смотрела. В результате попала туда чисто по формальным признакам. Считать её учёной после этого? Я не знаю. Большинство учёных. Какие учёные? Где учёные? Определите учёных.

Да, чему он учён. Но, с другой стороны, чтобы вы не думали, что мы считаем всех артистов по определению неучами и профанами. Есть такой актёр, довольно известный в прошлом. Он периодически у нас бывает, не так давно был, правда, не совсем у нас, а в Белоруссии, но не принципиально. Это Дольф Лундгрен. Так вот, Дольф Лундгрен у меня вызывает ровно один вопрос. Зачем он снимается в этих идиотских боевиках? Чудовищная же бездарщина и безвкусица. И он там играет всё время такого тупого дуболомного какого-то либо героя, либо злодея, но у него все получаются одинаково тупыми и прущими напролом такими человеками в стиле «я в неё ем». При том, что Дольф Лундгрен как бы полиглот, в том числе по-русски, понимаю, неплохо разговаривает. У него степень магистра химического машиностроения, и он не просто её получил и забыл — он работал в сфере, получил всякие там патенты на всякие полезные машинки, которые даже используются. Но ради чего он занимается ерундой — непонятно. Или другой типичный пример — это Майим Бялик, которая играет Эми Фара Фаулер в «Теории большого взрыва». Между прочим, она вообще-то PhD по нейробиологии. То есть она доктор наук по нейробиологии. Получила степень PhD в 2008 году. Она не просто играет нейробиолога, она действительно нейробиолог и писала научные работы. Тоже довольно серьёзный учёный в своей отрасли. То есть бывает, да, бывает. Но всё-таки нельзя говорить, что большинство учёных чего-то там признают, не признают.

Кроме того, сказать, что кто-то опроверг какую-то теорию, можно. Только потом непонятно, опроверг что. То есть доказал, что такого нет. Допустим, Луи Пастер, считается, последним опроверг теорию самозарождения жизни, проведя серию экспериментов. Потому что сперва он кипятил бульон в запаянной колбе, и там ничего не завелось, он не прокис. Ему сказали: «Это потому, что туда жизненная сила не может попасть».

Конечно. Энергия ци или дао, или, может быть, Великая сила из далёкой-далёкой галактики. Они не просачиваются туда.

Он говорит: «Сейчас». Взял колбу с длинной шейкой, её нагрел, вытянул и изогнул, как лебединую шею. И с открытым концом её оставил, запаивать не стал. После этого тоже прокипятил там бульон — ничего не скисло. Потому что бактерии через эту самую лебединую шею не проникали, они оседали на стенках. Потому что сами по себе не перемещаются целенаправленно, их несёт влёт. Они не могли туда попасть, оседали вместе с пылью. Вот он опроверг теорию самозарождения жизни и доказал, что жизнь происходит от другой жизни, по крайней мере, в таких сложных формах, как хотели видеть бактерии. Но вот чтобы опровергнуть теорию эволюции, надо какую-то, видимо, другую теорию на её место поставить. Опровергли — что Дарвин не то сказал. Хорошо. А что тогда? Что всё произошло от Адама, который съел яблоко, его выгнали из сада, где не надо было работать? Вот это предлагается считать?

Но мы поэтому решили слегка просветить народ. Для начала начнём с истоков эволюционной теории. Поначалу люди, когда задумывались, откуда всё взялось, считали, что это сотворили боги специально, чтобы, допустим, коров ели волки, а волки, наоборот, кого-то пытались съесть и таким образом, не знаю, карали их за то, что они не приносили жертв Артемиде или кто у них там местный покровитель волков был. Кстати, у римлян этот самый чёрт Юпитер считался одним из покровителей волков. Его даже погоняло было Луперк от слова lupus. У них вообще был бзик на волках, потому что волчица выкормила кого-то.

Ромула с Ремом.

Да, Ромула с Ремом и так далее. В общем, считалось, что всё сотворено. При этом предполагалось, что некоторые организмы могут как-то заводиться иногда из неживой материи. Некоторые из древних философов и учёных предполагали, что они могут превращаться из других организмов. Например, даже такие были интересные идеи, что все наземные животные происходят от водных животных.

Анаксимандр, кстати, был.

Да, и Демокрит, более известный персонаж. И тем не менее довольно долго господствовала идея того, что всё было сотворено. По крайней мере, в границах авраамической цивилизации, христианской, иудейской, исламской, считалось, что всё сотворено. И был день, и было утро, и было хорошо весьма. Всё как в священном писании. Сомневаться в этом считалось за опасный бред.

Плохой тон. Из-за чего можно, например, пойти и посмотреть на ту статую рогатого Моисея. Потому что кто-то там неправильно воспринял перевод того, что снизошёл Моисей с Синайской горы просветлённый, а почему-то случайно прочитали «рогатый». И вот до XVI века, по-моему, делали, рисовали его и изображали, строго говоря, с рогами. Потом оказалось, что слегка опечатка произошла, ошибочка пришла. Поэтому во многих местах эти рога либо спилили, либо закрасили, но многие остались в первозданном виде.

Ну и так постепенно дошли до эпохи Просвещения, когда естествоиспытатели стали задумываться о том, почему же всё-таки так получилось, что, допустим, у жирафа такая длинная шея, а у человека нет такой длинной шеи интересной. И тогда стали пытаться как-то объяснить многообразие животного мира. Появились первые классификации, где старались животных как-то распределить по родственным семействам. И тогда уже появилась идея, что они как-то связаны друг с другом, объединяются по всяким семействам, отрядам.

Линней, по-моему, в этом…

Да, одним из самых известных. Карл Линней. У нас даже улица его именем названа.

Да, он одну из первых примитивных классификаций придумал. Если вы читали художественное произведение «Двадцать тысяч льё под водой», то вы там помните, что, по крайней мере, в советском переводе наши там немножко постарались и расширили роль Конселя, слуги главного героя, протагониста. Он там постоянно занимается классификацией всего, что им там попадает: всяких рыб, животных и всяких других тварюшек. Часть из этой классификации уже считается давно устаревшей, но тем не менее тогда это было очень круто для XIX века — заниматься классификацией всего, что тебе подвернулось по дороге. Было признаком образованного натурфилософа.

Помнишь, у нас, кстати, была здоровенная книга про энциклопедию по биологии? По-моему, то ли «Эксмо» делало?

Нет, это делала «Аванта+».

«Аванта+» делала. Там, по-моему, как раз на первом развороте была классификация линнеевская.

Может быть, и какая-то более поздняя, построенная на его основе. Но там же статья про Карла Линнея была. А ещё была статья про другого известного биолога. Звали его Жан-Батист Пьер Антуан де Моне, шевалье де Ламарк. Ламарк был первым, кто пытался объяснить, отчего у всяких жирафов длинные шеи, у хобот у слонов, ласты у китов и у птиц крылья. Он выдвинул теорию упражнения и неупражнения. То есть жираф тянулся, тянулся и постепенно у него вытянулась шея. И это полезное передалось его потомкам. А, допустим, кит плавал, а ногами не шевелил, поэтому они как-то редуцировались в хвост. Несмотря на то, что это, понятно, наивняк, ничего такого у животного, сколько вы там ни тянитесь, хоть каждый день просыпаетесь, начинаете тянуться, у вас ничего не вытянется. Но рациональное зерно в этом какое? На уровне организма у вас может произойти атрофия органов, если вы, например, не пользуетесь ногами или руками. Я не знаю, какой-то выдуманный пример: пользуйтесь одной ногой, а второй не пользуйтесь; пользуйтесь одной рукой, а другой не пользуйтесь. То есть, как у каких-нибудь профессиональных плотников, если они стучат правой рукой молотком, у них правое плечо может стать выше, а левое ниже, и получится такой профессиональный сколиоз. Ну и, кроме того, многие люди не пользуются мозгами — они от этого атрофируются. Это, я думаю, все неоднократно встречали.

Но, тем не менее, если вы будете такой товарищ с атрофированной, например, конечностью и будете размножаться, и у вас будут дети, то у них всё-то будет как раз, скорее всего, в полном порядке, если они не будут вести такой же образ жизни, как у вас, и тоже не будут стучать молотком правой рукой, а левой ничего не будут делать. Сейчас у нас есть понимание, что это зависит от образа жизни и от среды внешней на уровне конкретного организма. Во времена Ламарка такого понимания не было, и, естественно, причинно-следственная связь у него немножко поменялась.

Хромала, да.

Подлинный прорыв совершил некий Чарльз Дарвин. Из-за чего современную теорию эволюции называют дарвинизмом или теорией Дарвина. Несмотря на то, что теория Дарвина — это примерно одна треть современной, там ещё много чего другого есть. Так вот, первым, что натолкнуло Дарвина на мысли о естественном отборе и его влиянии на развитие и происхождение видов, стала странная работа известного Томаса Мальтуса. Томас Мальтус был никакой не биолог, а скорее публицист, философ, политолог, как это теперь назвать, идеолог. Он идеолог мальтузианства, так называемого, которое проповедует… Ну вот как у нас в начале 90-х говорили какому-нибудь Немцову, что пенсионеры как-то стали издыхать без копейки и замерзать зимой, потому что не топят ни фига, денег у них нет, а он говорил, что не вписались в рынок. Что уж теперь. Вот это мальтузианство и есть. Что выживают сильнейшие, что выживают те, кто сумел приспособиться и богатеть, те, у кого есть правильные качества, всякая предприимчивость. А у кого нет, тех невидимая рука рынка берёт за задницу. Поэтому они вымирают. Так вот, Мальтус считается ужасным и нехорошим, но все стараются шарахаться.

Но там был ещё у него один вывод: что в результате бесконтрольного размножения населения на нашей планете, то есть население, по его мнению, размножалось быстрее, чем производительные силы, которые, собственно, производили еду для этого населения, в конце нас ждал апокалиптический финал, когда народ просто пух бы и дох от голода, и был бы полный ад и погибель. Поэтому надо провести гигиену общества. Войны — это хорошо из этого… Там выводы были интересные и очень неполиткорректные по современным временам.

Да, совершенно. Так вот, Дарвин задумался о том, что, может быть, это не только у людей, а, например, и у животных тоже. И эти мысли он развил во время своего знаменитого плавания на корабле «Бигль», когда он сумел посмотреть на некоторые популяции птиц, вьюрков, на южных островах. Обнаружил, что на маленьких островах в изоляции от континента живёт огромное количество видов вьюрков. Причём они заметно различаются: часть, например, питается плодами, у них клювы характерные для разрывания этих самых мягких плодов; у части хищный образ жизни, они имеют такие длинные тонкие носы, чтобы совать их в дырки в коре и вытаскивать оттуда всяких жучков и червячков и потреблять их; третьи, например, питаются всякими орехами и твёрдыми плодами, они их раздолбливают своим клювом, поэтому клюв у них такой — молотком, тупой, мощный, специально для этого. И он задумывался: может быть, это не изначально создали их такими? Не заморочился бог тем, чтобы каких-то там вьюрков распределить по экологическим нишам, а, вероятно, они все происходят от одного предка. Просто часть из них родилась с такими — вылупилась, имеется в виду, — клювами, а часть с этакими. Они постепенно разошлись и заняли выгодные экологические ниши, до того пустовавшие. И таким образом разделились на несколько разных совершенно династий, скажем так.

Вернувшись домой, он написал книжку про происхождение видов. И тут же ему прислал его коллега Альфред Уоллес брошюрку, где вкратце было ровно то же самое написано. Дарвина чуть удар не хватил от такого. Он решил, что невозможно абсолютно будет ничего публиковать, потому что скажут, что вот, всё слизал, оказывается, у этого Уоллеса. Но они там быстренько согласовали всё, опубликовали. Произошёл, разумеется, чудовищный скандал. Потому что дальнейшие рассуждения Дарвина привели к вот этой знаменитой фразе по происхождению человека от обезьяны. Ничего такого он, разумеется, не говорил. Он говорил о другом: о том, что современные приматы и современные люди происходят, вероятно, от общего предка.

Там недопонимание могло произойти ещё и по той причине, что когда переводили на немецкий и французский языки в 1860–1862 годах, переводы эти были с искажениями и просто с фактологическими ошибками. В результате люди, которые читали это в немецкой редакции и во французской, они всё это поняли несколько не так. И даже появились особые такие социал-дарвинические, евгенические идеи. И потом уже пошло-поехало: не люди лучше других, все знают, форма черепа, все дела. И да, в общем, как-то так вот было.

Да, но у Дарвина и дома возникло уже такое количество проблем, которых он совершенно не предполагал. На него напустились там сразу все. Его атаковали и религиозные люди, и всякие там просто поборники, не знаю, прекрасности человечества. На одной из, как бы сейчас сказали, презентаций одна дама упала в обморок от всего услышанного. Какие-то священники стучали палками и требовали извинений. Студенты, которые пришли поддерживать профессорский состав, наоборот, стали орать «долой мракобесов» каких-нибудь. За Дарвина вписался такой товарищ по фамилии Гексли, как его у нас записывают. На самом деле он, разумеется, Хаксли. Он дедушка Олдоса Хаксли, знаменитого писателя, который «Дивный новый мир» написал. Просто была другая традиция транскрипции, поэтому во всех книгах пишут как Гексли. Такой был суровый товарищ, у него была кличка «Дарвиновский бульдог», потому что он очень деятельно оборонял идеи Дарвина и сам говорил, что удивительно, так просто, и никто не догадался до него.

В общем, постепенно теория, несмотря на всю критику, все карикатуры, которые понарисовали на Дарвина, как он там в обезьяньем виде с какой-то обезьяной на дереве общается или ещё там чего-то делает, не исчерпалась этими карикатурами. Несмотря на всякие бредни, которые про него распространяли, например, о том, что Дарвин под конец жизни отрёкся от своей ереси. Значит, ничего он не отрекался. Все эти сказки про отречение от ереси распространяла полоумная американская проповедница Элизабет Хоуп. Элизабет Хоуп утверждала, что он якобы на смертном одре, держа её за руку и заглядывая ей в глаза, сказал, что он ошибался и на самом деле всё не так, и что он уверовал. Объясняем один раз: Элизабет Хоуп никогда не видела Дарвина в глаза. И он, соответственно, тоже никакого понятия о том, что она вообще существует на свете, не имел. Никаких других доказательств этого якобы отречения нет. То есть просто какая-то брехливая бабёнка из Америки что-то там рассказала своей тупорылой пастве. Вот и всё.

Скажи мне, Домнин, у нас есть вообще понимание того, какие были основные постулаты теории эволюции Дарвина? Что он, собственно, утверждал в своей книге?

Он утверждал, что, во-первых, основной инструмент эволюции — это естественный отбор. Естественный отбор проистекает из трёх простых фактов. Рождается больше особей, чем может выжить по объективным причинам. Особи рождаются немножко разными, и это приводит к различиям их выживаемости. Выжившие особи передают потомству эти черты, которые помогли им выжить. Соответственно, те, у кого были черты, не помогающие выжить, имеют меньше шансов оставить потомство.

Чтобы проиллюстрировать. Вот в поле живёт много разных мышей и полёвок. Они бывают разного цвета. Предположим, одни белые, другие серые, третьи бурые. На мышей охотится сова какая-нибудь. Сова видит белых мышей, потому что они выделяются на фоне поверхности, и потребляет их. А мышей бурых и серых она видит плохо, потому что они сливаются с землёй. И она поэтому их потребляет меньше, чисто случайно их спалив, допустим, если они выбежали куда-нибудь на тропину, где их видно. Из-за этого белые мыши в численности сильно сокращаются, потому что их съедают, они не успевают наплодить много-много маленьких белых мышат, а чёрные и бурые всякие остаются и плодят чёрно-бурых мышат. Так постепенно белые мыши исчезают, а остаются вот такие. Это не значит, что всё работает только в одну сторону. Например, известен пример того, как промышленная революция в Англии повлияла на бабочек. Там бабочки, которые были слишком светлыми на фоне закопчённых от смога фабрик стенок, становились жертвами птиц. А те, кто были потемнее, сливались и не становились. Потом случился вывоз промышленности в страны третьего мира, смог кончился и стены слегка побелели. Поэтому, наоборот, бабочки стали тоже следом за ними белеть, потому что слишком тёмных начали потреблять птицы в больших количествах, а светлых, наоборот, перестали. Вот примерно так оно и работает.

Да, это упрощённое было объяснение фактически естественного отбора в понимании Дарвина. После Дарвина же ещё был один товарищ, который в Австрийской империи работал.

Да, дело просто в том, что Дарвин никак не мог объяснить, почему именно наследуются вот эти черты, а не какие-то другие черты. Почему они наследуются, а не какие-то другие вдруг появляются рандомно. Потому что Дарвин никакого понятия о генетике не имел, как и вообще никто не имел. А имел вот этот вот самый австрийский монах, которого звали Грегор Иоганн Мендель, если я не перепутал его второе имя. Расскажи нам, что делал Мендель.

Да, Мендель этот занимался… Он любил растения. Он любил ковыряться с выращиванием всяких там овощей, фруктов, цветочков.

Гороха, да, гороха любил.

В общем, такой был мужик саморефлексивный и просто рефлексивный. И он в 1865 году или примерно около того внезапно для самого себя обнаружил… На самом деле не внезапно, он всё-таки проводил систематическую работу. И он, по-моему, 20 тысяч этих гороховых растений переразмножил, чтобы прийти к каким-то результатам. Он открыл законы наследственности. Конкретно он открыл, по-моему, два закона. Третий, мне кажется, уже открыли после него. И он обнаружил… В общем, что он делал? У него было несколько видов гороха. Конкретно он запросил 34 вида гороха у всех поставщиков гороха, у которых он мог его купить. 20 он, значит, отобрал, 14 выкинул, потому что они ему не подходили для его работы. И ему хотелось понять, как вообще наследуются отдельные признаки гороха. И, выращивая горох, он знал, что бывает так, что у гороха бывают какие-то бинарные состояния. Два варианта бывают в каких-то признаках. Либо, в частности, классический пример, либо семена у гороха гладкие, либо морщинистые. Либо они, скажем так, зелёные, либо жёлтые. Там разные были варианты, цветы там были у него тоже разного цвета и так далее.

И что он сделал? Он взял так называемые чистые линии гороха. Чистыми линиями называются такие… такой горох, который, если вы его опыляете самим собой… Горох в норме вообще самоопылитель, то есть он может опылять сам себя. И если вы выращиваете горох в тепличках… Вы выращиваете, предположим, жёлтый горох, выращиваете жёлтый горох, всё время выращиваете, и у вас всегда, абсолютно в 100% случаев, получается в результате жёлтый горох. Это чистая линия. То есть растения, которые вы используете, семена, которые вы сажаете в землю, они производят другие семена точно такие же. Они не бывают зелёными никогда, они только жёлтые. Или другой пример — когда то же самое, но только с зелёными, собственно, горошинами этого гороха, никак не жёлтыми. И вот он взял такие вот семена гороха: только жёлтые, только зелёные. Современным языком говоря, это так называемые гомозиготные организмы.

Дело в том, что мы можем немножко опуститься на современный уровень понимания всего, что происходит с генетической информацией. Сейчас об этом поговорим, Домнин, или позже?

Давай сейчас.

Давай сейчас. Значит, нам нужно опуститься на несколько уровней, чтобы понять, что происходит. Я постараюсь кратко и более или менее научно это всё дело изложить. Дело в том, что, как мы знаем сейчас, и как было открыто вообще говоря в XX веке, генетическая информация передаётся при помощи ДНК и всего такого. ДНК представляет собой здоровенные цепочки молекул, которые плотно упаковываются. То есть цепочки молекул — там очень простая химия, если вы её знаете. Там всего четыре пары азотистых оснований, они цепляются к сахару, такому вот… рибоза, по-моему, какая-то. Это такой вот сахарок. И ещё есть фосфор, который всё это дело цепляет в цепочки. И у вас, упрощённо, есть здоровенная такая длинная молекула, которая, собственно, является молекулой ДНК. Она очень длинная. И обычно в организме практически любого живого существа, ядерного, потому что у нас ещё будут безъядерные — прокариоты, бактерии и так далее, — а есть эукариоты, мы про эукариотов сейчас говорим. У прокариотов, в принципе, примерно то же самое. У них тоже ДНК присутствует. Она просто не в ядре находится, организма… клетки, извините.

Так вот, у ядерных, у эукариотов, эта ДНК очень-очень плотно скручена. Если её выпрямить, если взять всю ДНК и выпрямить её, то она в длину будет больше двух метров для одной единственной клетки. И она очень плотно скручена. Она скручена в спираль — это знают все, художественные фильмы, клонируют динозавра, «Парк Юрского периода» показывает спираль ДНК и всё такое. Но эта спираль свёрнута в ещё более тугую спираль, она свёрнута в ещё более тугую спираль. И, в общем, всё там настолько получается свёрнуто и скомкано, что она помещается в ядро. То есть она очень плотно упакована, невероятно плотно упакована.

И когда приходит пора клетке размножаться в результате митотического деления или мейотического деления, это, в принципе, не важно. Митотическое деление — это деление клетки, когда у вас организм растёт и вам нужно, например, из одной клетки кожи получить две. У всех организмов это в виде наборов вот этих вот цепочек. У человека это 46 хромосом. Это так называемые хромосомы. И что они собой представляют? Они собой представляют кусочек, такую здоровенную на самом деле молекулу ДНК, которая вместе с белками, с протеинами защищена и представляет такого червячка. Если смотреть на него под микроскопом, это такой вот будет червячок. Он обычно парный. То есть 46 хромосом представляют собой 23 пары. И они видны — хромосомы, собственно, становятся видны только когда ДНК начинает разворачиваться для того, чтобы клетка начала делиться. И видны они под микроскопом. Собственно, хромосома в переводе изначально означает «окрашенное тело». Потому что обнаружили их таким вот образом: специальным образом окрашивали клетки, которые делились, и только так смогли эти хромосомы обнаружить.

Каждая хромосома имеет, как я уже сказал, в организме человека 23 пары хромосом. 22 пары хромосом абсолютно не влияют на пол. Половые хромосомы — всего одна пара: XX или XY. XX — это женская, XY — это мужская. Так вот, каждая пара хромосом состоит из двух абсолютно одинаковых хромосом в том плане, что они кодируют одну и ту же информацию. Но есть важный нюанс. Каждая хромосома, как я уже сказал, представляет собой просто здоровенную цепочку ДНК, которая плотно свёрнута. Так вот, каждую хромосому можно разделить на куски, локусы так называемые, которые кодируют те или иные гены. И вот эти гены, то есть это, по сути, физически представляет собой просто небольшой кусочек вот этой здоровенной молекулы ДНК, который отвечает за формирование тех или иных белков, и в конечном итоге он может отвечать за какой-либо признак.

И вот в случае гороха, например, потому что у растений, у животных это всё работает одним и тем же образом, есть один конкретный кусок хромосомы, который отвечает за цвет, и другой конкретный кусок хромосомы, который отвечает за то, будет ли горох гладкий или морщинистый.

Как в учебнике.

Да, как в учебнике. Чаще всего на признаки, например, на окрас животных каких-нибудь, там, кролика если взять, какая окраска у него, цвет глаз человека, цвет волос и так далее. Или даже группа крови человека, она кодируется…

Нет, группы крови, кстати, нет. Там немножко всё гораздо… Там на самом деле гораздо сложнее с кровью. Об этом можно в конце поговорить, там просто нужно долго рассказывать.

Кодируется несколькими генами. То есть у вас нет такой ситуации, что один ген отвечает за один признак. Собственно, Менделю повезло в том, что он смог наблюдать относительно простые признаки, которые кодировались одним геном или группой генов, которые на самом деле одним геном кодировались. Потому что практически никакой признак из тех, которые он рассматривал, не кодировался группой генов.

А потом Менделю не повезло, потому что он решил обратиться за консультацией к какому-то другому мужику, тоже ботанику. А тот оказался фанатом ястребинки. Такая травка есть. И говорит: «Что за свой горох там какой-то грубый и непоэтичный. Лучше вот ястребинку возьми и попробуй на ней». А оказалось, что ястребинка, собака, размножается партеногенезом. И ничего из его опытов с ней не получилось. Так что он вообще решил: может, я что-то не то делаю.

Да-да-да, это, кстати, было одним из мощных аргументов против его теории.

Ну так вот, возвращаясь обратно к генам. Поскольку каждая хромосома имеет пару, это означает, что гены, которые расположены на каждой из этих хромосом, есть и у её парной хромосомы в том же самом участке абсолютно. И у Менделя получилось так, что чаще всего гены эти могут находиться в нескольких разных вариантах. То есть у вас, условно говоря, есть несколько молекул. Что это такое? Это несколько молекул, которые сцеплены вместе и составляют ДНК. Это вот ген, по сути. Он может иметь за счёт какой-нибудь там метильной группы или где-нибудь там атом азота заменён на какой-нибудь более другой, или что-нибудь там ещё есть, или они просто физически повёрнуты по-разному, под разными углами — так называемые изомеры, по-моему, это называется в химии. За счёт пространственной структуры вот этих атомов они могут обладать разными качествами. И получается так, что один и тот же ген может находиться в разных вариантах в разных, как бы, вот этих парных хромосомах. То есть в левой, условно говоря, если на них смотреть, их две, левая там и правая, назовём их, — это абсолютно неправильно, но тем не менее, — в левой хромосоме там может быть один вариант, а в правой может быть совершенно, как бы похожий, но другой. И у Менделя было именно вот таким образом. У него был очень простой случай, когда так называемые аллельные гены, то есть аллель — это, скажем так, вариация гена, имели только два значения. Либо, принято их называть, A маленькое или A большое. То есть, условно говоря, такой или сякой. В природе чаще всего бывает больше вариантов, и поэтому наследование представляет собой гораздо более сложную структуру. Но для того, чтобы Менделю открыть вот эти законы наследования, ему этого оказалось более чем достаточно. То есть он рассматривал самый простой случай с цветом гороха и с формой.

И что получилось? Что он, собственно, обнаружил? То есть, зная про вот эти отдельные гены, Мендель, естественно, ничего этого не знал, он просто выращивал горох. Он наблюдал за горохом, он брал горох, который всегда был только зелёный, как его ни выращивай, сколько поколений подряд ни выращивай, только зелёный. Брал горох, который только жёлтый, то же самое абсолютно, и скрещивал их.

Что он обнаружил? Он обнаружил интересную штуку. Если брать вот такой вот горох, только зелёный, который всегда зелёный, и такой, который всегда жёлтый при разведении в последующих поколениях, и скрестить их, то потомство этого гороха окажется одного и того же цвета. Я сейчас не помню… На самом деле это не жёлтый с зелёным. Я вот вижу пример с цветками. У него был один горох с пурпурными цветками, а другой с белыми цветками. И когда он их скрестил, вот эти чистые линии, которые все с пурпурными и все с белыми, он обнаружил, что все потомки оказались с пурпурными цветками. Ни одного абсолютно из них не было белым. Как он ни повторял этот опыт, всегда получал один и тот же результат. Кстати, вот с жёлтыми и зелёными всегда жёлтый вырастал в первом поколении. Горох был всегда жёлтый. Это так называемый закон единообразия гибридов первого поколения. То есть в первом поколении всё всегда одинаковое.

А дальше начинается интересное. Как бы если начинать скрещивать второе поколение друг с другом, то получается… То есть мы берём горох тот же самый абсолютно: белые цветки, пурпурные цветки первого поколения, только пурпурные. Начинаем скрещивать вот этот горох из второго поколения… Извините, из первого поколения потомков. И внезапно оказывается, что скрестили мы горох, и в трёх четвертях случаев у нас цветки получились пурпурные, и в одной четверти вдруг откуда ни возьмись получаются белые цветки. То есть не было вообще никаких белых цветков в первом поколении, а во втором поколении белые цветки появились. И это было названо вторым законом Менделя. Я так понимаю, что он смотрел больше на фенотип, то есть фенотип — это внешние проявления вот этих генетических изменений. По генотипу там немножко другая картина. По генотипу получается…

В общем, что на самом деле получается в этой ситуации? Есть так называемые рецессивные гены, есть доминантные гены. И вот белый цвет, то есть на примере с пурпурными и белыми цветками, — белый цвет это рецессивный ген. Пурпурный цвет — это доминантный ген. И когда у вас при размножении этого самого гороха… Что происходит? Там половые клетки гороха делятся на две части и перемешиваются. И то есть от родителей может достаться, от матери может достаться, условно говоря, ген пурпурного цвета, а от отца может достаться ген белого цвета. И получается так, что один из генов всегда забивает другой. То есть, если есть доминантный ген, всегда, практически всегда, за некоторыми исключениями, он будет превалировать. То есть если у вас есть хотя бы один из двух этих генов, ген пурпурного цветка, у растения будет пурпурный цветок. И поскольку они перемешиваются, то есть это то, что происходило в первом поколении… Поскольку вы скрещивали растения, где были чистые линии и два было доминантных гена у одного из родителей, всегда получалось так, что у потомства был хотя бы один доминантный ген. Поэтому все растения были пурпурными. Но второй-то ген мог быть рецессивным, и в этом случае, когда вы начинаете их опять скрещивать, у вас может получиться так, что в каком-то из растений у вас окажутся два рецессивных гена одновременно. И вот когда нет доминантного гена, два рецессивных гена в этих двух хромосомах, в паре этих двух хромосом, дадут в конечном итоге белый цветок. И это то, что наблюдал, собственно, Мендель, когда видел, что четверть цветков оказывалась белой. И по генотипу, то есть по генетической картине, получалось немножко другая формула. Не три к одному, а один к двум к одному. Вот такая вот картина маслом.

Ну и третий есть ещё закон Менделя. Он распространяется на случай, когда вы скрещиваете особи с двумя альтернативными признаками. И, собственно, он утверждает, этот третий закон, что гены наследуются независимо друг от друга. Этот закон является причиной того, что вы можете быть больше похожи на свою бабушку или на своего дедушку, чем на своих непосредственных родителей.

Да уж.

Да-да-да. Есть замечательная картинка с кошечками. Я когда готовился к этому выпуску, я прям наслаждался. Если ты до меня по ссылке сейчас промотаешь, там есть прекрасная картина, где нарисованы две кошечки. И как бы в первом поколении там одна кошечка беленькая, у неё хвостик прямой, а другая кошечка коричневенькая, у неё хвостик трубой. И в первом поколении получается, что все кошечки абсолютно коричневенькие и у них прямые хвостики. А вот если вот уже эти кошечки первого поколения начинают скрещиваться друг с другом, там возможны варианты. Возможно, что большая часть этих кошечек будет похожа на родителей, но некоторые из этих кошечек, конкретно 3 из 16, будут выглядеть точно так же, как бабушка. 3 из 16 будут выглядеть точно так же, как дедушка. А ещё одна из 16 кошечек будет иметь все рецессивные гены. И она вообще будет выглядеть очень по-особенному. Поэтому упрощённое понимание теории селекции, которую товарищ Лысенко нам впаривал…

И таким образом был сделан ещё один шаг к созданию современной синтетической теории эволюции. Когда вы слышите, как какой-нибудь поборник сотворения Земли за шесть дней будет клеймить подлых дарвинистов, — нет никаких дарвинистов уже давно.

Да, давным-давно. Это вообще общая проблема у всяких лжеучёных и мракобесов. Они в силу своей безграмотности постоянно сражаются не с современной наукой, а с какой-то там из 50-х годов XX века в лучшем случае.

Да, в лучшем случае. А то ещё там из XIX века что-нибудь. Они всё с этим сражаются и приводят разные аргументы, типично бредовые. Например, они очень любят говорить о том, что не найдены некие переходные звенья эволюции. Они представляют себе такую линейку, как вы, я думаю, все видели, так называемую знаменитую картинку «Марш прогресса». То есть где справа идёт обезьянка, потом дальше идут направо чередой всё менее горбатые и волосатые обезьянолюди, а потом уже начинаются люди обычные с копьём, потом садятся за компьютер или гаечный ключ какой-нибудь несут. Эта картинка является просто аллегорическим отображением. Не надо её принимать за иллюстрацию научной гипотезы в прямом смысле.

То есть у типичного обличителя всё выглядит следующим образом. Сперва были какие-то обезьяны, обычно изображают шимпанзе, хотя какой мог быть шимпанзе миллионы лет назад — не сообщается. После этого было какое-то потерянное звено якобы, с их точки зрения. А потом появился питекантроп, волосатый обезьяно-человек с камнем в руке. Из питекантропа вывелся неандерталец — показывают горбатого, волосатого, с тяжёлой нижней челюстью и с набедренной повязкой из шкуры леопарда какого-то, и с копьём с каменным наконечником. А из неандертальцев вывелся кроманьонец. Он уже более фантазийного вида дяденька, с нормальным лицом и с каким-нибудь луком, допустим. Это всё предположения тоже бог знает каких годов.

Найдено такое количество всяких недостающих звеньев, что можно уже недостающие цепи, наверное, из каких-нибудь этих звеньев связать. Австралопитеков, например, найдено огромное количество видов. Огромное в смысле для палеонтологии, потому что там виды обычно ротами и батальонами не находятся. Чтобы останки сохранились, нужно стечение обстоятельств особое. И непонятно, что их не устраивает. Австралопитек — это явно ещё такая: вроде уже и не обезьяна, но точно не человек. Хотя бипедальность уже у него наблюдается. Так что нет… чего не хотят? Неандерталец, например, вообще сейчас считается скорее засохшей ветвью этой эволюции, которая была вытеснена кроманьонцем, так называемым, а именно Homo sapiens. И то ли просто вымерла и вытеснена, то ли мы её ещё убили и сожрали, что тоже не исключено, потому что мы как раз потомки этих самых кроманьонцев — Homo sapiens sapiens. Тем не менее, мы в своём геноме, как показывает практика, имеем определённое небольшое количество, порядка от 1 до 4%, в зависимости от того, у кого вы берёте кровь на анализ, имеем гены этих самых неандертальцев, что свидетельствует о том, что мы с ними ещё и размножались. Не мы, а наши предки непосредственно.

Если вас австралопитек не устраивает, вы говорите: «Это же уже человек, это вот создал богов по образу и подобию». Странный какой-то бог, честно, на вид получается. Ну так вот, если вас интересует предок, который бы объединял, например, нас и шимпанзе каких-нибудь, 10 миллионов лет назад жил такой накалипитек. Вот мы и шимпанзе — его потомки, пошедшие в разные стороны.

Кроме того, поборники того, что якобы Дарвин говорил, что человек произошёл от обезьяны, говорят: «А почему это из современных обезьян в зоопарке или в джунглях никто не происходит? Почему они ни в кого не эволюционируют?» Ну, что значит не эволюционируют? Эволюционируют. Вероятно, миллион лет назад были абсолютно другие. Не было шимпанзе, а были какие-то там их предки. Более того, есть такое понятие — коэволюция. Это когда два организма развиваются, эволюционируют, скажем так, быстрее или просто эволюционируют вместе. И у меня, например, есть очень сильное подозрение, что обезьяны, которые живут сейчас в зоопарках и которые, например, умеют разговаривать на языке жестов, они могут… Вы понимаете, это обезьяны, которые могут мыслить. Они могут вам на языке жестов показать, что они хотят есть, им холодно, они испытывают к вам какие-то эмоции и так далее.

Более того, они друг друга могут хвалить или ругать, смотря по настроению.

Да, они могут друг с другом взаимодействовать на этом языке. То есть это просто, знаете, в моём представлении это как маленькие, я не знаю, глупые какие-то, уровня двух или трёх маленьких детей. То есть они примерно по разумности вот такого порядка. И поэтому, когда некоторые товарищи утверждают, что обезьяны или какие-то другие животные абсолютно тупые, как пробка, и тупорылые, и ничего не понимают, это на самом деле далеко достаточно от истины, потому что они могут общаться между собой. И обезьяны — это просто пример ярчайший. А другие животные могут тоже как-то между собой взаимодействовать без использования языка, которому их научили люди в зоопарке. И это происходит на повседневной основе.

Да. Кроме того, можно посмотреть на развивающуюся синантропию, то есть существование совместно с человеком. К примеру, в США енотов в лесах уже нет, они все переехали в города и живут там. Это голуби, опять же, произошедшие откуда-то там с Ближнего Востока и бывшие изначально заменой кур, потому что кур из Индии ещё не успели притащить. Они постепенно стали использоваться не только как живые консервы, но и как передатчики сообщений. Потом появились курицы, и голубей просто всех выпустили. А вот они расползлись по миру и живут в городах поголовно. Без человека они вообще не выживают. Питаются на помойке.

Домовая мышь.

Да, один из ярчайших примеров. Она расселилась по всей земле именно потому, что она путешествовала за человеком. Она так приспособилась. Шимпанзе приспособился к совершенно другому, к лазающему образу жизни.

Поэтому надо вызывать врача и говорить ему, что вы сделали ради эксперимента. Он вам пропишет какие-нибудь более сильные антибиотики. Обычно даже не более сильные, а более другие. Я опять же на этой неделе читал новости. Не помню, каким заболеванием болела женщина. В США умерла женщина. Она подцепила какую-то бактериальную инфекцию. И эта бактериальная инфекция оказалась устойчивой ко всем видам антибиотиков, которые есть в США.

Прелестно, да.

И как бы она… я не знаю, какие там у неё были показания, может быть, у неё был ВИЧ или там СПИД, и она, собственно, из-за этого умерла. Но фактически её не смогли вылечить никакими антибиотиками, потому что бактерии, которые, собственно, отравляли её организм, были устойчивы ко всем видам антибиотиков, известных в США. То есть в других странах, может быть, используются немножко более другие антибиотики, но тем не менее. С современной глобализацией антибиотики примерно везде одинаковые. Поэтому я думаю, что, может быть, если бы какие-то были другие антибиотики, может быть, и они бы не помогли.

В обратную сторону. Старые справочники по фармакологии почему-то гласят, что пенициллин можно применять против вирусов. То ли это ошибка, то ли, может быть, тогда вирусы действительно были уязвимы к пенициллину, а сейчас перестали. Неясно.

Да, вирусы очень быстро эволюционируют. Вообще вот эти все микроорганизмы… Потому что они доклеточные организмы, им особо возиться не надо. Чем вообще проще организм, тем он быстрее эволюционирует. Вот мы…

Ауралиен мне как раз сегодня показал пример горизонтальной эволюции. То есть передачи генов неродственным абсолютно видам и не своим потомкам. Более того, причём гены могут передаваться между разными царствами животных, от растения к животному. Как это ни странно.

Да, это в этом случае. Случай, о котором Домнин рассказывает, очень простой. Где-то в американских Соединённых Штатах, в окрестностях Бостона, живёт такая, по сути, улитка.

Слизняк.

Морской слизень. Это, представьте себе, свою садовую улитку. Примерно такая же, только она живёт в воде. И в воде она питается водорослями. Там есть определённый вид водорослей, и она их ест. И что произошло с этой улиткой? Во-первых, две интересные вещи произошли. Во-первых, эта улитка, когда ест водоросли, она переваривает их в своём пищеварительном тракте. И она научилась каким-то образом вытаскивать, выдирать хлоропласты из клеток этой самой водоросли. То есть хлоропласты, для тех, кто вдруг не в курсе, — это органеллы клеточные.

Наполненные, как нетрудно догадаться, хлорофиллом.

Да, они наполнены хлорофиллом, и они отвечают за производство энергии в клетках растений, то есть при помощи фотосинтеза. Механизм несколько отличный от того, что происходит при окислительных процессах, когда организм животных, например, питается какой-то пищей, она переваривается, и потом питательные вещества доставляются клеткам, и клетки при помощи особых клеточных механизмов производят в митохондриях аденозинтрифосфорную кислоту, которую мы упоминали в прошлом выпуске. В хлоропластах происходит процесс аналогичный. Результатом работы этих хлоропластов… там целый цикл всего этого дела, он довольно сложный, но тем не менее в результате получается ровно то же самое: митохондрия производит АТФ.

И что мы имеем на выходе с этим слизняком? Этот слизняк ест водоросли и, вообще говоря, выдирает хлоропласты и встраивает их каким-то образом в свой организм. То есть если вы посмотрите на фотки этого слизняка, он зелёный.

Да.

Он зелёный, и, более того, он способен фотосинтезировать. То есть клетки его организма имеют хлоропласты и фотосинтезируют. Более того, это была первая странная вещь. Вторая странная вещь заключается в том, что в геноме этого самого слизняка, вообще говоря, есть два гена, которые отвечают за починку хлоропластов. Потому что хлоропласты — это органеллы, которые, вообще говоря, со временем разрушаются в организме. И их нужно особыми белками чинить через определённое время. Так вот, в организме слизняка вырабатываются эти самые белки, потому что у него есть эти гены. Вырабатываются белки. Они занимаются починкой хлоропластов, находящихся в клетках. И хлоропласты в организме слизняка живут гораздо дольше, по-моему, в два или в три раза дольше, чем они живут в растении. Потому что организм слизняка умеет более эффективно эти белки производить, потому что он более сложный. Это всё-таки не растение, это слизняк, это живой организм, более сложный, сложно устроенный. И работает это очень смешным образом. Когда появляются новые слизняки, у них есть вот этот ген, который отвечает за починку хлоропластов, но самих хлоропластов у них нет. То есть генетическая информация, которая отвечает за производство хлоропластов, не передаётся. Только за починку. И для того, чтобы слизняку стать зелёным и начать заниматься фотосинтезом, ему нужно поесть этой самой водоросли. Новый слизняк вытаскивает из неё хлоропласты, становится зелёным — и как бы у него профит. Ну и приятная полезность ещё к тому, что вообще этот слизняк может меньше есть водоросли, и он может синтезировать…

К счастью, да.

Для того, чтобы получать энергию, перемещаться и вообще жить. Вот такой вот интересный пример.

Ещё один довод в сторону переходных форм. Посмотрите на археоптерикса, пожалуйста. Археоптерикс — это такая протоптица, которая вроде как, видно, что птица. У неё нечто вроде клюва, есть крылья и вроде как птичьи ноги. Но при этом в её недоклюве у неё зубы совершенно явные, её оперённые крылья имеют пальцы. То есть она, видимо, не летала как таковая, она скорее лазила по деревьям и умела планировать с одной ветки на другую. И, кроме того, у неё длинный хвост, который для птиц вообще нехарактерен, такой тяжёлый. Если вы говорите: «Это археоптерикс, он был как-то там давно, вообще его никогда никто не видел, это всё выдумали дарвинисты», посмотрите на такую птицу, как гоацин. Это из куриных родственников нашей курицы. У взрослого гоацина ничего особенного нет, а вот у маленького гоацина, который ещё не умеет летать, у него есть на крыльях два пальца. И он, пока не летает, лазит по веткам, активно использует эти самые пальцы. Потом с ростом крыльев пальцы у него исчезают. Вот это типичный такой остаток.

Вообще про остатки. Есть такой термин, как рудимент. Кстати, название «рудимент» — это типичный признак ошибочной первоначальной гипотезы. Дело в том, что по-латыни rudiment обозначает зачаток. То есть рудиментальный орган — это зачаточный орган. Но на самом деле он никакой не зачаточный. Он, наоборот, практически отмерший, утративший своё значение, и поэтому уже атрофировался. Поэтому, например, англоязычные говорят не rudimentary часто, а vestigial. Вот как раз это означает следовой орган, что, наверное, более правильно. Так как уже все привыкли, то так уж и быть.

Рудименты есть чуть ли не у любого организма. Например, у человека периодически попадается такой атавизм, то есть внезапная мутация, которая какие-то древние признаки прапредков, из ещё других видов, привносит в ныне существующий вид. То есть рождается хвостатый ребёнок. Это не такая уж и редкость. Младенцу этот хвост быстренько отрубают. Если помнишь, Ауралиен, был такой эпизод в «Секретных материалах», где родилось много хвостатых детей подозрительно в маленьком городке. И все говорили, что отец ребёнка — то ли Люк Скайуокер, то ли ещё там кто-нибудь такой же.

Там ещё была подоплёка в том, что у них ещё и рога были, у этих детей. Да-да-да, я помню, ярко помню эту серию. Оказалось, что там местный дьявол был в итоге отцом этих детей.

В общем, суть в том, что бывает вот такое. Тем не менее, у любого из нас есть копчик. Вот копчик — это как раз остатки от хвостовых позвонков. Моя тётка по отцу умеет шевелить ушами. Ты умеешь шевелить ушами, Ауралиен?

Нет.

И я не умею, потому что у нас ушные мышцы вообще в норме являются совершенно неразвитыми. У некоторых людей они развиты до того, что они даже могут приводить в движение ушные раковины. Когда-то это всё было нужно, когда мы ушами, как кошки и собаки, ловили, что происходит вокруг. Но так как сейчас мы ничего уже давно не ловим, эти мышцы постепенно отмерли. Многих в возрасте 18 лет начинают мучить зубы мудрости, которые лично растут вкривь, в кость, не туда.

Я тебе скажу по секрету, их начинают мучить не только в 18 лет, а многих и в 20 лет, и в 27, и в 30. У всех это очень по-разному устроено. А по поводу того, что вкривь и в кость, я вот наглядный пример. Как-то летом, как раз, кстати говоря, в районе 18 лет и всё и происходило. У меня, а ты, наверное, собственно, меня и имел в виду. У меня заболело… У меня всегда все проблемы с зубами бывают летом. Ни с того ни с сего, на ровном месте. Я не знаю, может, искупался, может, застудился где-то или ещё чего-то. Заболел зуб. Точнее, я думал, что зуб заболел, потому что по ощущениям было больно справа снизу в челюсти, где-то там в глубине. Ну, зуб. Поехали к стоматологу. Непонятно, что происходит. Сделали рентген. Зуб мудрости. Зуб мудрости лежит непонятно как, растёт вообще вбок. То есть он растёт куда-то в десну. Он растёт не вверх, а вбок. Что делать? Надо удалять. Два часа мучения я претерпел для того, чтобы от него избавиться. Это было, конечно, очень малоприятное дело. К сожалению, я этот зуб не сохранил. Я был в таком шоке, что мне даже не пришло в голову его забрать из этого кабинета. Когда у меня его вырвали, там здоровенный зуб был, у него сколько, три или четыре корня. Слава богу, они ещё не сломались, а то там мне бы всё разворотили. Но на самом деле довольно аккуратно сделали. Что ты думаешь, Домнин? У меня вместо него вырос другой.

Да?

У меня сейчас полный комплект зубов мудрости. Я не знаю, такое возможно, да, в научной литературе такое есть. У меня, к сожалению, нет этого зуба как физического доказательства. Поэтому я могу только на словах вам это рассказывать. Но у меня вот был ровно такой случай.

Интересно. Это тоже считается атавизмом. С этими зубами мудрости, как известно, всегда огромные проблемы. Их стоматологи не любят лечить, ставить на них пломбы, потому что они гниют, к ним не подобраться, они очень глубоко находятся. Когда вы чистите зубы, вы, скорее всего, их не очищаете в полной мере. И обычно при случае возникновения любых проблем эти зубы рекомендуются к удалению просто сразу. У некоторых людей маленькая челюсть, они просто не встают на место. Или они вырастают, занимают место других зубов, и у вас кривые зубы в другом месте. Это тоже считается, по современным понятиям, атавизм.

Да, да. А ещё у китов, например, можно найти маленькую, ни к чему не годную косточку — остатки от таза. Таз им больше не нужен.

Вот, кстати, про китов. Интересен пример эволюции, когда дышащее воздухом существо, которое, видимо, происходит от наземных животных, занимает фактически экологическую нишу рыбы, водного существа. Это так называемая…

Конвергенция.

Мы можем взять, опять же, картинку из учебника общей биологии за восьмой класс советского, который маленький был. Читал, я нахватался в три года там картинок, с тех пор поражён дарвинизмом. Там рядышком стояли акула, дельфин и ихтиозавр. Было видно, что они все подобные. У них у всех есть плавник сверху, два плавника снизу, хвост характерный, ласты, гидродинамическая форма. При том, что одно из них — это рыба, другое — это млекопитающее, а третье вообще рептилия. Тем не менее выглядят они очень похоже. Это называется…

Конвергенция.

Конвергенция. Более того, я смотрел когда-то документалку на этой неделе про эволюцию глаз. Там показывали такого, знаешь, здоровенного ракообразного… Я не знаю, ракообразное это или не ракообразное, но это было существо с панцирем, которое выглядело точно так же. То есть оно было вообще, по-моему, беспозвоночное, но выглядело ровно как рыба. У него были там какие-то ласты, у него был хвост, оно всех жрало. И вообще это приводит нас к мысли, что существа, которые живут в одних и тех же условиях и у которых нет других каких-то существ, которые занимают ту же самую экологическую нишу, они имеют тенденцию выглядеть точно так же, как существа, которые будут существовать в другое время в этой же самой нише или просто в другом месте. Что, кстати, приводит некоторых учёных к мысли, что если на других планетах существует жизнь, в чём, собственно, я думаю, ни ты, ни я не сомневаемся, она будет выглядеть примерно похоже на ту, которая есть у нас. Потому что основы жизни примерно одни и те же, скорее всего, будут на низком уровне. Потому что на нижнем уровне, на уровне ДНК, это просто химия. Там ничего сверхъестественного не происходит, это просто химические процессы, которые, скорее всего, одинаково будут работать в любых условиях, более или менее похожих на то, что мы имели в древнем океане Земли. И эволюционировать, скорее всего, эти все живые существа будут примерно похожим образом, если среда обитания, в которой они обитают, похожа и эволюционирует похожим образом на нашу планету.

Да, они будут занимать схожие экологические ниши, так называемые. Совершенно, правда, не обязательно, что экологические ниши занимаются какими-то млекопитающими. Например, в Новой Зеландии коренных млекопитающих там, прямо скажем, напряг с ними. Из-за этого, к примеру, там живёт такой совиный попугай, он же какапо. Он нелетающий. Вместо этого роет норы и сидит в норах, а питается всякой растительностью, бегая по земле. То есть он фактически выполняет роль какого-то зайца местного. И, учитывая, что там нет всяких мышей и прочего, вместо них грызут всякие там… Чего там мыши грызут?

Колоски, стебельки. Корешки какие-нибудь, наверное.

Да. Там есть так называемые уэта. Уэта — это как бы кузнечики. Но, как вам сказать, они такие здоровые, что, не знаю, кузнечики, кузнецы, кузнечищи.

Да.

Муравьи и термиты. Термитов многие несведущие называют белые муравьи, хотя термиты никакого отношения к муравьям не имеют вообще. Они ближе к тараканам или стрекозам, чем к муравьям. Тем не менее роевое устройство термитной колонии и другие сходства приводят к такому заблуждению. Сумчатые животные. Например, есть сумчатый крот, который выглядит как белый, более мохнатый обычный крот. Тоже с роющей конечностью, тоже слепой и примерно такой по форме тела. Но он сумчатый, он не плацентарный. То есть это довольно уникальное явление для Австралии. Потому что в Австралии, которая отделилась от остальной части суши на нашей планете значительное время назад, вообще говоря, оригинальными эндемическими видами до появления туда людей, или тем более уж европейцев, вообще являлись исключительно сумчатые существа. Сумчатые звери — это чисто австралийская фишка. Австралия, Новая Зеландия.

На самом деле есть ещё такая вещь, как опоссумы из Южной Америки. Они единственный вид, который не был вытеснен во время миграции из Северной Америки плацентарных животных. Они всех остальных вытеснили, а опоссумов не сумели. Более того, опоссумы даже доехали до США и там воруют у них яйца из курятников. Из-за этого у них есть выражение to play possum, то есть прикидываться мёртвым или прикидываться шлангом. Так что вот такое ещё интересное подтверждение существования промежуточных форм, как утконос и ехидна, тоже эндемичные для Австралии. Интересен утконос не тем, что у него утиный нос, а интересен он тем, что он яйцекладущий.

Да, внезапно, при всём при том, что он, вообще говоря, млекопитающий. Правда, видно, что это животное архаичное, поскольку у него вместо сосков у самки, где концентрируются молочные железы, молоко выступает примерно как пот, то есть просто сквозь поры. И детёныши слизывают с шерсти матери молоко. Вот такой тоже интересный переходный этап.

А, кстати говоря, наличие более двух пар сосков у человека — это тоже является атавизмом?

Тоже атавизм, да, многососковость. Из-за этого, кстати, часто в фантастических произведениях люди потешаются тем, что, например, у каких-нибудь оборотней-женщин у них почему-то только две груди. А должно быть не две, а как у волков, раз уж тогда. Ну и всякие там ориониане и орионианки, у которых зачем-то есть грудь. Зачем рептилии грудь — вот в упор не поймёшь.

И не только им. В особо запущенных случаях потешаются над людьми, что у них всего две груди.

Да, бывает и так. В общем, такая, как видите, теория достаточно сложная и интересная. Поэтому борьба всяких мракобесов с ней не прекращается. Мы уже упомянули обезьяньи процессы и порадовались, что у нас такого, к счастью, нет. Но у нас была вялая попытка. Помнишь дело Маши Шрайбер?

Что-то смутно припоминаю.

Она, по-моему, не хотела биологию учить.

Она не хотела, да. Потому что оказалось, что семья Шрайбер — это истинно православные люди, и их оскорбляет преподавание подлой теории Дарвина. Они что-то всё судились, рядились, получили, разумеется, там фигу, пришли к Малахову на его эту богомерзкую передачу, там тоже скандалили. И таким образом у нас вот такой вот свой собственный недообезьяний процесс. А в США это дело гораздо шире поставлено. Там есть так называемый научный креационизм. «Научный коммунизм», например, — это значительно менее идиотское словосочетание, чем «научный креационизм». Потому что они, причём, ещё делятся на два разных вида. Есть совсем контуженные на башку, так называемые младоземельные креационисты. Они упирают на прямое прочтение Ветхого Завета и говорят, что никаких миллионов лет Земли не существует, а существует только шесть тысяч от сотворения мира сейчас прошло, я уж не знаю. И все доказательства отметают напрочь, говорят, что вот эти все ваши миллионы лет вы насчитали с помощью радиоуглеродного анализа, а он ничем не проверяется, значит, вы всё сами выдумали. Объясняю: радиоуглеродный анализ не может никакие миллионы дать, потому что он так далеко не действует, он не заглядывает так далеко. И почему они решили, что только радиоуглеродный анализ? Опять же, какие-то древние представления о датировке. Существует огромное количество датировок — и по люминесценции, и с помощью инертных газов типа аргона, и ещё разные. И все они, когда на одном и том же применяются, дают один и тот же результат. Когда вы решаете по математике задачку и вы вычисляете вот так, попробуйте вычислить другим путём и посмотрите, сходятся ли у вас ответы. Если не сходятся, значит, что-то не так. Если сходятся, значит, всё правильно. Это примерно… Знаете, как теорему Пифагора можно вывести более чем одним способом. На самом деле огромное количество разных способов. И не только её, вообще многие теоремы. Можно просто вывести разными абсолютно способами, понимаете, одну и ту же. И если разные способы вам дают примерно одну и ту же дату какой-то кости, что она была несколько миллионов лет назад, они не могут ошибаться, правда.

Да, да. В США даже есть такие, которые, когда им говорят: «Ну хорошо, но всё-таки кости динозавров есть? Есть. Из них скелет можно собрать правдоподобный? Можно. Где в Ветхом Завете динозавры?» — они говорят: «А это все эти кости закопал Сатана, чтобы искушать добрых христиан». Тут, понимаете, с ними дискутировать… Как один популяризатор науки, он их сравнил с голубями, играющими в шахматы. То есть если играть с голубем в шахматы, то он просто раскидает фигуры, нагадит на доску и улетит к своим голубям рассказывать, как он вас победил. Потому что он просто не понимает вообще, о чём идёт речь.

Чтобы как-то вот это примирить с простейшей логикой, которая всё-таки наблюдается у большинства людей, появился староземельный креационизм. Он говорит, что ладно, хорошо, миллионы лет пусть будут действительно, но только, понимаете, тогда просто вот шесть дней — это на самом деле не шесть дней, это там шесть геологических периодов и то да сё. Про них ещё Марк Твен, кстати, в своё время писал, издевался над ними, наивниками. На этом, в принципе, различия у них заканчиваются, и они начинают сыпать одними и теми же аргументами. Аргументы у них, как правило, следующие. Если есть, допустим, молоток, то ясно, что этот молоток кто-то сделал. Молоток не мог сделаться сам. И вот если есть человек, то он не мог вывестись сам. Ну, не знаю. Те, кто немножко попродвинутее, говорят: «Ну вот посмотрите на то, как прекрасно устроен человек. Давайте возьмём человеческий глаз». На глазе у них бзик. Они очень любят говорить: «Ну вот смотрите, какой идеальный оптический прибор — глаз. Ведь не может же быть, что он сам по себе постепенно развился, а не был сотворён».

Вообще-то я как раз документалку смотрел про то, как он развился сам по себе. И вы знаете, он развивается сам по себе исключительно таким сложным… исключительно благодаря тому, что в определённый период времени у наших далёких-далёких предков, которые выглядели как маленькая рыбка и плавали в океане, у них произошло дважды дуплицирование одного и того же гена. И в конечном итоге получилось так, что там есть две вариации этого гена. Они всегда присутствуют в ДНК в четырёхкратном размере. И одна вариация отвечает за горизонтальное, то есть слева направо, условно говоря, распознавание света — где его больше, где его меньше. А вторая — сверху вниз. И благодаря тому, что они пересекаются, вообще говоря, упрощённо говоря, получается так, что вы можете различать объекты. Потому что глаз изначально образовался очень просто. Был небольшой кусок такой вот, условно говоря, нервной ткани, который реагировал на свет. И этого было достаточно для того, чтобы получить огромное преимущество над другими живыми существами, которые не могли понимать, есть свет или нет.

Да, потому что если есть свет, значит, есть растение. Если есть растение, значит, можно что-то жрать.

Да. Или если свет был, а тут вдруг внезапно пропал, значит, кто-то к вам приплыл и сейчас вас будет жрать. Поэтому нужно прятаться в песок и так далее. И в результате несложных генетических преобразований этот глаз… сперва дуплицировался ген, потом его стало четыре в разных частях. И в результате он просто появляется из вот этой ДНК. При этом никакого идеального устройства глаза я лично не наблюдаю. Моя, например, работа связана с дефектами зрения. Это раз.

Да, да. Причём не из-за того, что мы, не знаю, себе в глаза сыпали песок.

Или тыкали ручкой.

Да, потому что сам он по себе из-за дефектов развития как-то вот так деформировался. Кроме того, вы можете провести опыт со слепым пятном. Я сейчас не буду объяснять как, потому что проще нагуглить картинку, и там вам всё объяснят быстрее. И обнаружите, что у вас есть участок глаза, который ничего не видит. Вы просто этого не замечаете из-за компенсаторных механизмов. Вам кажется, что вы там видите, а на самом деле вы видите просто как бы такую иллюзорную общую картину. А если там какой-нибудь мелкий предмет или буква какая-нибудь написана, то вы её просто видеть не будете. Будете видеть пустое место, стенку, бумагу чистую, если это книга, пустое место монитора и так далее. Вот слепое пятно — это что? Это для чего нужно? Это бог нас таким наградил?

Это то место, где, собственно, оптический нерв проходит в глаз, и там просто нет вот этих палочек и колбочек. Опять же, упрощённо говоря, этот конкретно кусок не отвечает за восприятие информации. Но, понимаете, в чём дело? То, что мы с вами видим такую прекрасную картинку нашим глазом, — это не достижение большое глаза, а достижение большое нашей центральной нервной системы, мозга в частности, который из тех сенсорных данных, которые он наблюдает… То есть то, что видит глаз на самом деле, — это просто попадание света на вот эти палочки и колбочки и химические реакции, происходящие вот там, дальше бегущие по нервной системе в мозг, который уже умеет строить картинку. И то, что мы с вами видим, дорогие друзья, — это на самом деле то, как мозг интерпретирует эту картинку.

Да. Например, предметы не имеют цвета как такового. Предметы имеют просто определённую поверхность разной степени, скажем так, шероховатости, которая по-разному отражает свет, который содержит семь разных цветов. Вот и всё. А то, что там помидор красный, а огурец зелёный, — это просто условность фактически для нас. И, кроме того, то, что мы видим с вами вот эти семь цветов, на самом деле мы видим их по-разному. Разные люди, например. Люди, живущие в Полинезии, если вы вдруг не в курсе, они могут различать несколько десятков оттенков синего цвета исключительно потому, что они видят море каждый день на островах. Они видят море и могут по цвету моря понимать, какая будет погода, по цвету моря, по цвету неба. Они могут это всё понимать, потому что они в принципе там живут и это всё видят. Люди, которые работают на сталелитейном производстве, могут различать значительно больше оттенков красного и оранжевого цвета. Потому что они работают с раскалённым металлом. И они знают, что если красный вот такой, то температура такая, всё хорошо. А если вот чуть-чуть другой, значит, всё хреново. Нужно срочно там бежать куда-то, что-то делать, потому что сейчас произойдёт авария, и мы тут вообще все будем плавать в раскалённом металле.

Да. И почему так? Глаз один и тот же.

Глаз один и тот же. Это просто мозг по-разному обрабатывает информацию. И мозг учится по-разному обрабатывать эту информацию, исходя из собственного опыта. И вообще всё это достаточно индивидуально. И более того, я, например, совершенно не уверен, что то, как я вижу окружающие вокруг меня предметы, будет тем, как вы видите окружающие вокруг нас с вами предметы, точно так же. Вот, например, типичный пример. Некоторые люди не различают цветов.

Да, да. Дальтонизм.

Они не различают. Причём дальтоники бывают очень разные. Они не различают… Там несколько бывает разных видов. Они могут не различать, например, какой-нибудь синий и голубой расцветки, они будут казаться для них одинаковыми. Вот абсолютно. При этом, между прочим, дальтоники, пока ничего не случится, в смысле пока не пройдут тесты современные, не в курсе, что они дальтоники. Они ничего такого не понимают, для них всё выглядит совершенно нормально.

Конечно, конечно. Просто светофор показывает какие-то непонятно серые, сизые лампочки.

И вообще все вот эти цвета, которые мы с вами видим, семь цветов радуги, — это просто маленький кусочек здоровенного спектра электромагнитного излучения, которое там бывает инфракрасное излучение, ультрафиолетовое — за фиолетовым, инфракрасное, соответственно, за красным, — которое плавно переходит в рентгеновское излучение, в какое угодно излучение. Это просто маленький кусок излучения, который мы способны нашим глазом воспринимать для того, чтобы отличать, условно говоря, спелый помидор от неспелого. И неспелый помидор не есть, а спелый помидор есть.

Да, а вот какой-нибудь Хищник из кино, он воспринимает немного другое. Он воспринимает инфракрасное излучение, поэтому он всё видит в тепловом спектре и так далее. Мы, если напоролись на каких-нибудь пришельцев, можем вообще не понять, что это такое. Потому что, предположим, они воспринимают не так, как мы, на слух колебания атмосферных газов и зрительное отражение света. Они, допустим, воспринимают какие-нибудь потоки частиц.

Да.

Допустим, и всё. Так что нам с ними контактировать будет трудновато.

Или, более того, они могут общаться вообще, издавая эти потоки частиц.

Да, потоки частиц. Так что нам с ними придётся без громоздкого оборудования не пообщаться. Вообще вдумайся в эту мысль. Мы с тобой сейчас общаемся при помощи механических изменений в нашем речевом аппарате. Мы, по сути, звуковыми волнами общаемся. Это вообще технология какого-нибудь, я не знаю, чёрт его знает какого миллиона лет назад. Просто там что-то бьёт куда-то там, и звуковые волны, которые получаются в итоге, преобразуются у нас в мозгу. Бьют нам в барабанную перепонку, перепонка считывает, нерв подаёт в мозги, и получается образ звука. Жутко неэффективно всё это.

Поэтому мы и прекратили естественную среду обитания и заменили её на технологическую. Тут ещё один маразм, связанный с пониманием эволюции, — это стенания по поводу того, что естественный отбор кончился, ведь теперь там есть медицина и всё такое. Если раньше рождался какой-нибудь кривой-косой, то его съедали волки. Или, в крайнем случае, со словами «Это Спарта» его скидывали со скалы и так далее. И поэтому все передавали «здоровые гены», как это любят говорить. То, что вообще «здоровые гены» — это маразм как таковой, это отдельный вопрос. И якобы сейчас у нас противоестественный отбор. Поэтому были попытки разные. Они в США вводили евгенику. Там проводили стерилизацию, допустим, эпилептиков. Другие вообще там какую-то программу умерщвления, Т4 или А4, я уже забыл, — это немцы учудили. Недостаток этой спозаранской теории в том, что она абсолютно умозрительная. Нет абсолютно никакой статистики, которая показывала бы, что так называемая человеческая порода чем-то там ухудшается или она раньше сильно улучшалась вот как-то вот так, а теперь не так. И парировать её можно с помощью ровно тех же самых умозрительных утверждений.

Действительно, сейчас если человек родился, допустим, слабым, по здоровью не может, например, бегать, потому что у него одышка, раньше бы он там не смог бегать за оленями или мамонтами какими-нибудь и убивать их, и не смог бы убежать от тигра. То есть мы и сейчас не можем бежать от тигра, я условно говорю. Но нам сейчас не нужно бегать ни за каким мамонтом. Нам сейчас нужно что? Применять интеллект и заниматься производительным трудом. Человек, будь он хоть архиздоровый, но при этом находящийся на уровне развития идиота по интеллекту, он ничего сделать не сможет и будет ровно таким же беспомощным и фактически отбракованным, который бы погиб, если бы за ним никто не смотрел. Поэтому сейчас идёт отбраковка людей не крепких на голову. Поскольку они имеют огромное количество способов не передать свои гены потомству, получив премию Дарвина. Они употребляют разнообразные вещества, делают селфи на небоскрёбах и падают оттуда, заключают всякие дебильные пари, кто больше выпьет водки за 15 минут, тоже отъезжают, ввязываются в бессмысленные драки и получают по черепу, тоже отъезжают, вступают в разнообразные секты, где быстро тоже загибаются, прыгают с тарзанками со всяких мест и тоже калечатся и убиваются. В общем, способов убиться для дурака сейчас полным-полно. Поэтому дураки себя успешно отбраковывают, следуют всяким мудрым диетам по праноедению, солнцеедению, заодно гробят своё потомство, чтобы обеспечить непередачу идиотских генов дальше. Так что естественный отбор никуда не делся. Он просто немножко сместил проверяемые параметры. Вот и всё. Можете быть совершенно спокойны за естественный отбор.

Ну и чтобы завершить на… не знаю, как это сказать, на минорной или на мажорной ноте. Я вот упоминал советский учебник общей биологии. Не знаю, куда я его сейчас дел, по-моему, он в Южное Бутово перевезён отсюда был. Я поэтому нашёл его просто в интернете, там читал. Так вот, недавно, в 2012 году, Троице-Сергиева лавра издала свой учебник общей биологии с креационизмом и ангелами. И написал его некий С. Ю. Вертьянов, как написано на учебнике, под редакцией Ю. П. Алтухова. Алтухов был действительно академик, причём не какой-нибудь там, где поросёнок Петрик, Российской академии естественных наук.

Не Российской гуманитарной?

Да, Российской академии естественных наук. Есть РАЕН, которая не является академией вообще, а является просто какой-то шарашкой, которая так называется. Мы с тобой можем тоже зарегистрировать некоммерческое…

Мы уже с тобой долго об этом говорим и ничего не делаем. Уже пора действовать, я считаю.

Да, регистрировать академию. Название — и дело в шляпе. Так что теоретически учебник должен быть годным, раз уж учёный-генетик, академик Алтухов подписался под него. Но, понимаете, в чём дело? Тут мы имеем дело с чудом господним. Потому что учебник вышел в 2012, а академик Алтухов помер в 2006. И он, видимо, воскрес.

Чудесно.

Из мёртвых. Специально для того, чтобы оценить это. Выглядит всё поначалу нормально, обычный учебник. Но потом где-то в 10-й главе, когда начинается уже, собственно, про эволюцию, она называется так: «Гипотеза эволюции». Не «теория эволюции», а «гипотеза эволюции». Это не одно и то же, потому что теория, несмотря на то, что, кстати, креационисты любят говорить: «Это просто теория». Объясняем: теория в смысле «кто-то что-то сказанул, и типа может быть» — это не теория. В научной среде теорией называют доказуемое объяснение происходящего, которое можно чем-то подкрепить, из которого можно сделать какие-то выводы. Гипотеза — это как раз когда кто-то что-то сказанул. И гипотеза, когда она имеет какие-то подтверждения, превращается в теорию, когда она становится общепризнанной значительной частью научного сообщества. Так что же гипотеза?

Тут как что? «План сотворения» — это 47-й параграф этой самой главы. «Упорядоченность как раз и указывает на божественный план сотворения мира, описанный на первых страницах книги Бытия. У Жоржа Кювье и Карла Линнея аналогичное древо было просто древом сходства». Это имеется в виду древо эволюции. «Я поражаюсь, — писал знаменитый учёный Майкл Фарадей, — почему люди предпочитают блуждать в неизвестности по многим важным вопросам, когда Бог подарил им такую чудную книгу». У меня вопрос: почему Фарадей, который вообще, минуточку, физик, участвует каким-то образом в учебнике по биологии? И, кроме того, я не помню — Майкл Фарадей, по-моему, проводил вполне современные эксперименты с электричеством, демонстрировал их большому количеству людей, включая правящего британского монарха и разных континентальных тоже серьёзных людей. Я не помню, чтобы он вместо показа всяких генераторов и искр между электродами говорил: «Ну, понимаете, в Библии всё прекрасно. Я поражаюсь, что вы сюда вообще припёрлись вместо того, чтобы читать дома Библию. Идите-ка лучше в церковь». По-моему, Фарадей немного не этим занимался. Может быть, он какие-то другие важные вопросы имел в виду, не относящиеся к его работе. Я вообще подозреваю, что из контекста немножко вырвано его утверждение. И, более того, у меня есть сомнение, что это вообще его утверждение.

Да, может быть, что-то ещё. Такого бы не говорил. Потом в том же духе оказывается, что существование творческого плана очевидно и не вызывает сомнений, потому что птицам для полётов даны крылья.

Мне для сомнений даны мозги.

По той же самой схеме можно сказать, что всё это чушь. Вообще-то, знаешь, всё, что ты мне рассказал сейчас, очень сильно начинает напоминать художественный фильм «Прометей». Я не знаю почему. Какой-то план, какие-то…

Кстати, и логика тоже примерно такая же.

Да-да, конечно. Как сюжет объясняется там, так же и тут примерно. Такой же уровень аргументации. Следующий авторитет: «Современный учёный, нобелевский лауреат Артур Комптон писал: “Высший разум создал Вселенную и человека”». Во-первых, Артур Комптон был нобелевским лауреатом по физике, опять же. И непонятно, что он тут делает. А во-вторых, почему он современный учёный? Он учёный с XIX века, и Нобелевскую премию ему дали, по-моему, в 20-е годы. Причём этот Комптон, какой тут план, наверняка вообще не об этом говорил.

Здесь нужно на минуточку отвлечься. Нужно понимать, что многие учёные, которые вообще говоря были и существуют, особенно в западных странах, являются при этом верующими людьми. И они некоторым образом умудряются совмещать свою научную работу вместе со своей верой.

Я тебе объясню, почему. Потому что они действительно веруют. А веруют, ибо абсурдно. Вера совершенно о другом, никаких доказательств не требует и никаких размышлений особых тоже не подразумевает. Вот эта феерия нападок и попыток впихнуть на место теории эволюции свою какую-то особую — она как раз от кризиса веры. То есть, на самом деле, все эти научные креационисты ни во что не верят. Они поэтому таким образом нападают на все эволюционные доказательства, потому что остатки их веры подтачивают. И получается, что они как-то утрачивают свою веру. Поэтому они всячески пытаются это всё замолчать. Примерно как… Не знаю. Ты знаешь, что у Степана Бандеры был сподвижник, которого вместе с ним тоже грохнули, по-моему? Звали этого сподвижника, одного из руководителей бандеровцев, этих нацистов, его звали Лев Ребет. Мне кажется странным, почему Лев Ребет вдруг оказался среди каких-то нацистов, которые истребляли евреев. А всё потому, что Лев Ребет ненавидел себя и всё это проецировал на евреев. Пытался таким образом перестать быть собой. Примерно вот так эти самые научные креационисты пытаются перестать быть религиозными людьми, которые веруют абсурдно, и превратиться в своего рода учёных, но только при этом ничего сложного не воспринимать и продолжать жить в схеме Ветхого Завета. Можно заметить, что у них это очень плохо получается.

Ну, мы отвлеклись от этого мощного описания…

Сутенёре. Потому что лев всегда ничего не делает, если он в прайде живёт, а не вылетел от него за ещё днём.

Бабы за него охотятся.

Да, львицы за него охотятся, а он ничего не делает, только лежит и глядит.

И ест.

Он мне напоминает не высшую власть, а какого-то паразитического наркоторговца с проститутками.

А мне лев всегда напоминает какого-то мега-соню, потому что, если я верно помню, он спит, по-моему, 20 часов в день.

Как вообще? Пока не ест и не занимается разным интересным со своими, опять же, бабами. Голубь занимает экологическую нишу летающей крысы. Какая там нравственная чистота, я тоже не знаю. Ну и так далее. Обезьяна, кстати, символизирует бездуховную человеческую личность.

Почему?

Я тебе объясню почему. Потому что это как человек, только ходит в дерьме в каком-то, волосатая вся, говорить не может и вообще швыряется помётом своим.

Дальше учебник начинает городить, что, оказывается, хищники — это плод грехопадения. Потому что ведь в Эдемском раю хищники никого не ели, чтобы Адама не сожрать случайно. Они там паслись.

Да.

Поэтому, как вот в книге Исайи, по-моему, написано: «И пастися будут вкупе волк с агнцем, и рысь почиёт с козлищем, и лев аки вол есть будет плевы», в смысле травы. Прекрасно. Я считаю, что именно так всё и будет в финале эволюции. Дальше цитируются ещё мощные авторитеты в биологии, такие как Сергий Радонежский, Серафим Саровский, потом начинается Иоанн Кронштадтский. Причём тут они — неизвестно.

Знаешь, у меня такое ощущение, что в определённый момент времени, когда писалась эта книга, у неё произошла смена автора.

Да, там какой-то другой пришёл и принялся цитировать Серафима Саровского и Иоанна Кронштадтского, непонятно каким образом относящихся к биологии.

Да, да. И дальше всё в том же духе. Оказывается, что в соответствии с гипотезой эволюции смерть и тление были до появления первого человека. Это вообще-то в соответствии с законами физики и химии, а вовсе не с теорией эволюции никакой. А в первозданном мире смерть и тление появились лишь с грехопадением Адама. В общем, вы поняли, что это…

Законы физики и химии внезапно не действовали.

Да, тоже попали в теорию эволюции. И вся энтропия, и клеточное деление тоже куда-то денутся по волшебству. И вот это издаётся с картинками. Лепится мёртвый академик на обложку с подписью в расчёте на то, что это мелкое жульничество сойдёт и никто не заметит. Все скажут: «Это целый академик». И вот все эти научные креационисты — они вот такие: мелкое жульё, пытающееся чего-то там куда-то впихнуть, на этом какую-то копейку срубить и считаться за мегаавторитет. Они принципиально от поросёнка Петрика и прочих Григория Грабового не отличаются ничем.

Мы с вами, друзья… Вот у меня, Домнин, не покидала мысль, что мы с тобой живём в каменном веке.

У меня иногда хуже так бывает, когда либо там газету у кого-нибудь увидишь, и там объявления бесконечные: «Белый маг Арсенофий снимет обряд безбрачия, обед чего-то там ещё, без греха и вреда…»

Да-да-да.

Либо я вот проходил мимо Маросейки, и там я периодически вижу рекламу тоже каких-то колдунов, каких-то магических магазинов, чего-то там ещё. Я всякий раз, когда мимо прохожу, такой: ну почему я попал в какое-то чёртово фэнтези, где какие-то «колдуй, баба, колдуй, дед, заколдованный билет», кругом все чего-то, какие-то волхвования, кругом такое впечатление, что непонятные дебилы, откуда-то из Средних веков убежавшие, через портал попали к нам.

Да. Везде какие-то амулеты продают, какие-то обряды непонятные откуда взявшиеся проводят и сами об этом спорят. Ужасно.

Ужасно. Я поясню, почему я сказал про каменный век. Потому что прогресс научный развивается экспоненциально, как показывает практика. Мы долгое время на протяжении человеческой истории не имели ни малейшего представления не то что о ДНК, как оно работает, как оно устроено.

Почему Солнце встаёт.

Да, мы не знали вообще, как устроен человеческий организм внутри. Очень примитивно мы это понимали. И то там, если какой-нибудь, не знаю, после битвы разрезать чувака и посмотреть, что у него внутри. И при всём при этом слабо представляли вообще, за что отвечают разные органы этого самого человека. И то, что ДНК, например, была открыта в 1953 году, то есть, на минуточку, это сколько? 70 лет назад, 60, 50… да, это 70, наверное, примерно.

Да, чуть больше.

То есть, понимаешь, прогресс, который происходит сейчас, он несравнимо быстрее, чем происходил там, я не знаю, 100 лет назад, 200 лет назад или, не приведи господи, 500 лет назад. И мы ещё столько не знаем об окружающем мире, о том, как мы устроены, о том, как работает вся эта физика, химия.

Про космос вообще лучше не заикаться даже.

Да, про это надо молчать. Как эта физика вся вот эта, физика частиц, почему частицы такие, почему они сякие. Мы не знаем практически ничего. То, что мы знаем и то, что кажется некоторым людям чем-то заумным и вообще каким-то… То, что в «Стар Треке» лучше…

Это так, да. И для ясельной группы показывают картинку: вот это киска, а вот это собачка какая-то. Люди в принципе не хотят думать головой и как-то пытаться интересоваться тем, что происходит вокруг них. А вокруг них происходит много интересных вещей. Как раз сейчас, в этот самый момент времени, когда мы пишем этот подкаст, когда вы его слушаете, происходит много интересных вещей с точки зрения науки. И её развитие, и открывание всяких новых штук и в области естественно-научной, и какая-нибудь физика, химия, биология, генетика, и что-то более компьютерное и так далее. И весь этот прогресс происходит настолько стремительно конкретно сейчас, что люди, которые 20–10 лет назад верили в этих колдунов и магов, они просто не в курсе, и они продолжают это делать. «Колдун, колдун, прекрасно, у меня там жена мне изменила, пойду к колдуну, её приворожу себе назад», и так далее. Это вообще какая-то дикость. Просто в моём представлении какая-то дикость.

При этом может создаться впечатление, что мы не замечаем другую сторону той же самой дикости. Когда человек вроде как интересуется наукой, якобы у него научное мировоззрение, но при этом он интересуется тем, что ацтеки произошли от прилетевших с Сириуса атлантов, что учёные доказали, что пирамиды — это приземлившиеся космические корабли, что в египетских пирамидах затачиваются ножи. Если что, это была такая первоапрельская шутка какого-то института, что ли. Ничего там не затачивается никогда и не затачивалось тоже. Они исповедуют другую сторону дикости. Они пытаются науку в своём примитивном понимании толковать, а получается у них не наука, а получается карго-культ обычный. То есть такое вот нелепое, чисто религиозно-магическое тоже по сути подражание. Но показателен тот факт, что они совершенно не следят за тем же самым научным прогрессом, а какие-то из него мозаичные кусочки вынимают, которые могли уже быть признаны ошибочными.

Удобные с их точки зрения.

Да. Например, многие до сих пор считают, что неандерталец — такой сутулый, такой обезьяноподобный мужик с низким лбом, такой кривоногий, горбатый, волосатый. Дело просто в том, что действительно первый обнаруженный представитель просто был старый, больной и действительно горбатый. Полевой билет у него, может, даже был. Рахит, может, какой-то. Никакого отношения к нормальному неандертальцу это не имеет. Посмотрите на современную реконструкцию и увидите, что там такие грубоватые черты лица, но никаких троглодитов они не напоминают абсолютно.

Так что держите себя в постоянной научной готовности, следите за прогрессом хотя бы в интересных вам темах. Космос, допустим, какую-нибудь медицину мониторьте. Всегда не забывайте, что в науке огромное количество фриков, которые пишут такие учебники, впаривают чиновникам нанофильтры, якобы графеновые, которые мажут у них перед носом, чего как бы быть не может, несут неподражаемую абсолютно ахинею про происхождение человека от обезьяны, про какое-то… И при этом отказываются абсолютно слушать какие-то аргументы. Просто они их не понимают, и поэтому их не существует. Не делайте так, старайтесь развиваться.

Мы со своей стороны, наверное, будем как-то вести разумное, доброе, вечное в массы. Научпоп будем, да, дудоровать. Как показала практика, публика этим интересуется. И нам это интересно, поэтому мы, наверное, продолжим практику записей более или менее научно-популярных, скажем так. У нас в планах, поэтому, может быть, во-первых, про космос интересное.

Физика.

Да. По физике, может быть, мы что-то всё-таки одолеем. Вероятно, что-то будет на медицинские темы тоже, прорывное такое, про всякие протезирования, новые достижения. В общем, подумаем. Можно много действительно про что рассказывать. Опять же, повторюсь, мы не какие-нибудь там мегаучёные или не мегaинженеры и так далее.

Да, мы можем банально сделать ошибку. Но мы, если делаем ошибку, во-первых, можем её вполне признать. Простой пример. В выпуске про кавалерию я сказал, что орловский рысак из города Орла. На самом деле я ляпнул чушь. Это просто на конных заводах кого-то из графов Орловых. То ли того, который Екатерину драл, то ли другого какого-то. В общем, факт тот, что никакого отношения к городу Орлу не имеет.