Hobby Talks

В этом выпуске мы повествуем об охотниках на ведьм в мире Warhammer, а также о том, на кого конкретно они охотятся.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 183-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от научной темы, которая вызвала неподдельную… живейшую дискуссию.

Да, дискуссию и ажиотаж. И вообще, я не помню другой никакой темы, которая бы столько лайков набрала в нашей группе Вконтакте. Я думаю, что нам надо почаще вообще на что-то околонаучное говорить.

Да, но это, понятно, требует отдельной подготовки, поэтому мы в данный момент готовимся продолжать её. А пока что… о чём мы поговорим сегодня?

Мы поговорим об отчасти смежной, поскольку тоже будут упомянуты мутанты, теме. Мы поговорим об охотниках на ведьм из Warhammer Fantasy, а также о том, на кого они, собственно, охотятся. Там далеко не только и не столько ведьмы.

Вот что в голове у человека щёлкает, даже не знающего никакой Вархаммер, когда ему говоришь про охотника на ведьм?

Охотник на ведьм? Это, не знаю… У меня ассоциация всё время с Ван Хельсингом каким-то вылезает.

А как выглядит Ван Хельсинг стереотипный?

Стереотипный Ван Хельсинг выглядит как такой здоровенный мужик в высокой шляпе. Такой вот, знаешь… Я даже не знаю, как её объяснить. То есть она высокая, с полями.

Это так называемая шляпа пилигримов.

Шляпа пилигримов, вот. И у него, значит, есть плащ, какие-нибудь сапоги и куча оружия. Вооружён всякими ножами, топорами, осиновыми кольями, какими-то огнестрельными… девайсами, типа арбалета, который пуляет осиновыми кольями, или какого-нибудь распылителя со святой водой.

Да-да-да, обязательно. Склянки с водой, которые кидаешь, они такие бабахают, и все такие…

Корчатся.

Корчатся, да-да-да.

Но в целом образ продиктован новоанглийскими пуританами, поскольку это там, вскоре после высадки. Именно вскоре после. Не делайте ошибки, когда изображают поселенцев, приехавших на «Мэйфлауэре», уже в таком шмоте. Для этого немножко рановато. А вот попозже, в конце уже XVII века, когда пошла вся эта свистопляска с диким салемским процессом, где много кого повесили, задавили до смерти и много чего ещё.

Сожгли ли, Домнин, кого-нибудь?

Может, кого-то и сожгли. Я помню точно, что часть повесили, а часть задавили до смерти. Потому что на допросе клали на доску, которая на нём положена, камни всё более тяжёлые. Вот одного, который не хотел признаваться, так как-то и задавили насовсем. И сказали: «Ой, значит, это был добрый христианин. Зато он теперь попадёт в рай».

На самом деле он это умышленно делал, потому что если бы он признал себя врагом народа, то его потомство бы поехало далеко. Поскольку он добрый христианин, значит, он реабилитирован, и его семья никаких неприятностей не поимела.

На этом образе новоанглийского пуританина, разоблачающего колдунов-ведьм, строится популярный образ инквизитора. Действительно, в Warhammer Fantasy считается, что так называемые храмовники Сигмара — это их официальное название, боевое крыло церкви Сигмара — действительно должны носить шляпу с высокой тульёй, опоясанную лентой, за которую там часто затыкаются либо, скажем, трубка курительная, либо какой-нибудь там спрятанный ножичек, либо в некоторых случаях это может быть перо для красоты.

Кроме того, на них должен быть такой долгополый кафтан из кожи или из грубой плотной ткани. На ногах они, как правило, носят сапоги усиленные, потому что бегать приходится много и на лошадях тоже ездить. И это может быть дополнено или не дополнено разного вида бронёй. Под кафтаном может скрываться стальной нагрудник, как у полевых солдат Империи. Могут быть наплечники или, скажем, наруч может быть на правой или левой руке, или на обеих. Но многие считают, что утяжеляться бронёй излишне и вместо этого предпочитают увешиваться всякими полосками бумаги со священными текстами.

Оружие побольше берут. Там много кинжалов метательных, небольшие топорики, это пистолеты часто, которые носятся в значительных количествах — от двух до восьми и чуть ли не до десяти. Изо всех мест торчат пистолеты, потому что они однозарядные. Некоторые на однозарядное оружие не рассчитывают, но носят такие вот перечницы, то есть с вращающимся блоком стволов. Пистолет, который если так крутнуть, то можно по-ковбойски сделать несколько выстрелов.

Из холодного оружия они предпочитают шпаги, кинжалы. Некоторые носят облегчённые варианты двуручных мечей. Как правило, это те, кто просто с ними изначально работал, а в храмовники попал уже потом. Могут использоваться и обычные мечи, некоторые применяют топоры. В большом почёте арбалеты — как большие, так и такие маленькие, пистолетообразные, по одному в каждую руку. Их ценят потому, что перезаряжаются они значительно быстрее и легче, чем полноценный пистолет.

В общем, довольно пёстрое у них снаряжение. В довесок при всём этом идут разные склянки со святой водой, со святыми мощами, всякие благословенные печати, святые символы. Как правило, это разные вариации на тему двухвостой кометы, которая является священным символом церкви Сигмара.

Всё это разнообразное вооружение и снаряжение они носят потому, что у Империи из-за её размеров и географического положения — она занимает стратегическую позицию в хартленде Старого Света — очень много врагов. И далеко не всегда эти враги бывают настолько любезны, чтобы построиться в чистом поле, где их можно расстреливать из пушек, дырявить из мушкетов, рубить двуручными мечами или алебардами, давить конями, пробивать пиками рыцарей.

Многие из врагов ведут свою деятельность тайно, скрытно, но от этого она не делается менее опасной. И денно и нощно они расшатывают порядок в Империи. Ну и в мире в целом.

Из-за этого у охотников на ведьм такой очень суровый модус операнди. Как правило, появление храмовников абсолютно не радует местное население. И не безосновательно.

Почему? Храмовники эти не особо заботятся о наличии каких-то побочных жертв. Их основная задача — искоренить врагов Империи, еретиков, мутантов и так далее. Поэтому они всегда бьют вот так, по площадям. То есть если в этой деревне обитают какие-нибудь еретики или, не приведи Господи, мутанты, мы повесим половину деревни, всех, кто нам вообще не понравится в этой деревне. Уже потом будем разбираться, кого мы там повесили. А может быть, вообще не будем даже разбираться. Поэтому под раздачу обычно попадают вместе с основными товарищами, которые должны попасть, ещё и куча совершенно безвинных людей. Естественно, никого не радует появление этих самых охотников на ведьм.

Когда как. Если, например, охотники на ведьм, наловив подозреваемых, готовят массовое сожжение, как раз все очень рады и со всех окрестных деревень бегут посмотреть на это редкое зрелище. Тем более что жертвы у них бывают крайне живописными на вид. Таких чучел, знаете…

Меня вообще всегда интересовало, почему у людей, средневековых жителей Европы, когда там кого-нибудь сжигали на костре или сажали в клетку и каким-нибудь калёным железом прижигали, почему публика так радостно бежала посмотреть на это?

Видимо, развлечений не было других.

Во-первых, да, а какие там развлечения? Редко-редко заедет какой-нибудь бродячий цирк из трёх человек, которые расскажут пять бородатых анекдотов, пожонглируют яблоками, при этом сопрут курицу из дома, в котором остановились на ночь, и убегут. Больше никаких развлечений и нет. Вот только приедут и кого-нибудь на радость Господу сожгут, запытают. Такой средневековый аналог современного реалити-шоу.

Да, реалити-шоу, я тоже хотел сказать.

Кроме того, вся приятность в том, что это не тебя сжигают и пытают, а кого-нибудь другого. Потом вообще у людей такой, знаете, есть танатос же в голове всегда. То есть странное восхищение смертью и сопутствующими явлениями.

Вот, например, когда Карла Английского-то казнили после его поражения в гражданской войне с Кромвелем… Во-первых, палач сразу убежал, сказал, что нет-нет-нет, мне ещё до страны жить. Его помощник тоже испарился, пришлось каких-то двух левых мужиков найти, которые надели фальшивые бороды, парики, маски, как могли, замаскировались. Вот когда они отрубили ему голову, тут же полезли через кордон любопытные, чтобы носовые платки помочить в королевской крови и потом эти сувениры впаривать за большие деньги роялистам и не только. Так что вот так люди устроены.

Мы вот про казнь мутантов, еретиков и колдунов говорим. Да я бы сам тоже пошёл посмотреть.

Меня затрудняет сказать, зачем люди смотрят по ящику передачу этого Гордона, который, как правило… сюжет незатейливый: некая рваная пьянь из села Большие Бухари не поладила с супругом и на этой почве поругалась. Это очень интересно, давайте это обсудим.

Вот это мне непонятно. То есть там даже мокрухи нету в этой передаче?

Нет. Просто плохо зарабатывает, много пьёт, хреново готовит, дома грязь. Вот это битый час надо обсуждать.

Зато, Домнин, про это можно говорить бесконечно, потому что каждый, если не второй, то третий примерно такой.

Я стараюсь дистанцироваться. Я бы лучше пошёл посмотрел на сожжение ведьм. По крайней мере, я его ещё ни разу не видел, а то, что дома грязь и прочее, меня не удивит.

Так вот, при том, что у охотников на ведьм такая высокая цель, они сравнительно децентрализованы как структура и не имеют единого иерархического руководства. То есть когда-то оно было. Дело в том, что считалось, что Орден храмовников находится под триединым руководством: с одной стороны императора, с другой стороны великого теогониста как главы культа Сигмара, а с третьей стороны лорда-протектора.

К сожалению, вроде как неплохая идея создать такой вот треугольник власти не сработала. Просто потому, что треугольник власти не может работать, если два из его углов имеют кучу своих обязанностей, а участие в этом треугольнике где-то на десятом или пятнадцатом месте для них, а третий как раз никаких других занятий не имеет и может всё своё время посвящать именно работе ордена. В общем, там очень быстро завелись злоупотребления властью, и последним из лордов-протекторов был некий Таддиус Гамов.

Гаумов, я бы даже сказал. Не «в», а «у».

Факт в том, что его низложили, и орден с тех пор реформировали. Никаких лордов-протекторов там больше нет, его поделили на три крыла: северное, южное и восточное, в каждом из которых есть один генерал-охотник на ведьм. Они являются такими довольно автономными и теоретически вынуждены только прислушиваться к просьбам и мнению императора и теогониста. Но это, как правило, в особых случаях, а так они делают, что хотят.

Дальше идёт иерархия так называемых капитулов. Потому что в каждом из трёх крыльев есть определённое количество домов-капитулов, которые служат штаб-квартирами для ордена храмовников. Там достаточно плотно утрамбовано как обучение для новичков, так и библиотека, где хранится всякое, что нельзя показывать публике. Там есть и храм, и госпиталь, и оружейная, и отдел связи, так сказать. И можно получить приказы, передохнуть, пополнить запасы, набрать желающих себе в отряд. Ну и вообще вся жизнь охотника на ведьм концентрируется вокруг одного или нескольких капитулов, смотря по его деятельности.

Каждым капитулом заведует капитан. Дальше идёт уровень полевых оперативников. Это храмовники. Когда мы говорим про охотника на ведьм в шляпе с высокой тульёй, плаще, со шпагой и пистолетом, это, как правило, храмовник. Они подчиняются указаниям капитанов, но из-за специфики работы часто действуют на свой страх и риск, руководствуясь инквизиционным чутьём, здравым смыслом, инстинктами и обстановкой. Поскольку, как правило, расследования развиваются стремительно, всякие происшествия таинственные требуют безотлагательной реакции. По каждому поводу бегать в капитул и спрашивать у капитана, что делать, невозможно. Так что, как правило, туда они возвращаются уже после, чтобы доложить о результатах.

Храмовник путешествует не в одиночку. Бывают, конечно, разные сумасшедшие, но они обычно долго не живут. Так вот, у каждого храмовника есть свита. В эту свиту, как правило, входит один или несколько учеников. Это такой младший охотник на ведьм, который некоторое время работает под началом полноценного храмовника и набирается ума-разума. За ним ведётся наблюдение. Те, кто показывает себя либо недостаточно усердными, либо чрезмерно усердными и бесконтрольными, стараются отбраковывать.

Помимо этих, так сказать, полноправных членов, есть ещё и довольно большое число, скажем так, сотрудников. Это могут быть просто солдаты. У охотников на ведьм есть полномочия затребовать себе из какой-нибудь компании, составляющей имперскую армию, одного или нескольких конкретных солдат для того, чтобы их сопровождать в каком-то задании. Отказывать им, как правило, себе дороже. Никто не стремится ссориться с храмовниками.

Это священники разной степени воинственности. Дело в том, что у Сигмара, поскольку это всё-таки бог-воин, у него и духовенство в основном воинствующее. Типичный сигмаритский священник — это такой мордастый, бритоголовый мужик с разной степени тяжести доспехами, как правило, с горжетом, но при этом без шлема.

Горжет — это такой латный воротник, который, если сунуть голову в плечи, может немножко так защитить голову.

Спрятаться, как черепаха.

Да. А шлемов они не любят, вместо этого, как правило, носят на голове железный обруч, который, в принципе, в некоторых случаях может даже помочь. И да, с молотом, а также с определёнными сверхъестественными способностями, типа исцеления, поражения зла, выискивания хаоса и прочих дел. Такой священник, сами понимаете, в компании охотника на ведьм будет очень полезен как с духовной точки зрения, так и с грубо материальной. Потому что огреть молотом грешников и еретиков — это всегда полезно.

Могут присутствовать и волшебники. Это, правда, сильно зависит от самого охотника на ведьм, потому что в целом у ордена храмовников к магам какое отношение? Достаточно двоякое. Одни считают, что волшебники вообще — это порождение хаоса и не должны существовать в пределах Империи. Некоторая логика в этом утверждении есть. Естественно, надо их сжечь и всё такое. Другие, более радикальные товарищи, считают, что бороться с магией нужно самой магией. И кто нам мешает, тот нам поможет. Поэтому берут с собой этих волшебников, чтобы те при случае поражали еретиков и демонов огнём, ещё какими-нибудь металлами, например.

Металлами тоже.

Молнией, много чем ещё. Волшебники бывают разные, так что выбор есть всегда.

Есть и достаточно большая масса, так сказать, не столь учёных и профессиональных.

Мужичьё убогое, хочешь сказать?

Всякое. Во-первых, за храмовниками часто ходят вереницы фанатиков. Как правило, да, это мужичьё с разного вида дубьём, со всякими там палицами, копьями и прочим. Как правило, не очень опрятные, все увешанные тоже самодельными или, если повезёт, не очень священными символами. Вот эти фанатики, как правило, те, у кого враги сожгли родную хату, кто потерял родных из-за нападений всяких злодеев. Или просто кто достаточно помешался на религии, чтобы считать своим долгом пожертвовать собой в борьбе с хаосом, нежитью и прочими чудищами.

Бывают и крайние случаи, так называемые флагелланты. Вообще-то исторические флагелланты — это было такое секта-не секта, движение-не движение. В общем, как правило, во время эпидемий чумы появлялись вот эти процессии флагеллантов, ходивших в грубых одеждах и с плётками. И они начинали себя бичевать в течение каких-то дней — то ли 33, в честь количества лет, прожитых Христом, то ли ещё каких-то 40 дней, которые Христос не вкушал ни пищи, ни воды. В общем, сами они уже, честно говоря, не знали, чего они пытаются добиться. Они так хотели, не знаю, превозмочь чуму или предотвратить конец света. На деле, как вы понимаете, они таким образом ослабляли свой собственный организм, и ничего хорошего из этого обычно не выходило.

Их там было два разных вида: одни бичевали сами себя, а другие — друг друга. Я уже забыл, какие из них как назывались. Но в некоторой степени флагелланты из Вархаммера на это похожи. Только здесь они стремятся…

Бичевать еретиков?

Да. Себя тоже. Они, как правило, имеют крайне аскетичный и измождённый вид, ходят полуголыми, в каких-нибудь холщовых штанах или на бедренных повязках вообще. На себя навешивают вериги — это такие цепи, которые специально на себя из мазохистских стремлений навешивают, всякие железные ошейники, какие-то там намордники, которые не позволяют им питаться твёрдой пищей, кроме всякой баланды. И вооружаются кто чем. У них любимое оружие — это боевой цеп. Может быть большой двуручный, может быть два маленьких одноручных в руках. Кроме того, в почёте вообще всякие палицы, молоты. Какое-то вот такое оружие, которое можно связать с сигмаритской религией.

Они считают, что конец света уже недалёк, что жизнь бессмысленна, что тьма наступает и единственное, что можно и нужно сделать, — это постараться пасть в борьбе с нею, чтобы сделать, с одной стороны, что-то полезное, а с другой стороны, не доживать до конца света. Такие отряды даже встречаются на полях сражений. Они любят присоединяться к разным крестовым походам на хаоситов, зеленокожих, нежить и вообще всех, кто попался. И славны тем, что абсолютно никогда не отступают и ничего не боятся.

Вот такие вот могут в некотором количестве ходить за храмовниками, затыкать собой бреши, бить больших монстров своими двуручными цепами. В общем, польза от них есть определённая. Кроме того, они никогда не бегут. Им можно в случае чего приказать, так сказать, удерживать врагов, пока все остальные отступают. На это они тоже пойдут с большой радостью.

В такой пёстрой компании типичный охотник на ведьм путешествует по городам и весям, всех и вся подозревает в ереси, в ведьмовстве, поклонении хаосу, вампирам, связях с крысами и вообще во всём. Определённая доля, определённое рациональное, я даже сказал, зерно в этом подозрении есть, потому что действительно для хаоса из живущих в Старом Свете рас полностью не подвластна только одна. Догадываешься, какая?

Крысы?

Нет, крысы как раз подвластны. Я говорю про зеленокожих. Потому что их жизнерадостная тупизна никакому хаосу не по зубам.

Да уж.

Среди охотников на ведьм нет единства мнений, потому что многие из них исповедуют взгляды разной степени радикальности или консервативности. Вот один из камней преткновения Ауралиен уже описал — это отношение к магии и волшебникам вообще. Второе — это, например, некоторые вопросы, связанные с теми же самыми крысами. Теоретически считается, что скейвены являются просто мифом. И те, кто слишком уж серьёзно в них верит, считаются либо за ненормальных, либо, может быть, за вредителей каких-нибудь. Поэтому в них верят только самые радикальные охотники на ведьм и стараются найти доказательства их существования и злокозненной деятельности.

Я пару раз читал произведения вот про это. Напоминает, знаешь что?

Что?

Напоминает агента Малдера. Потому что они там тоже бегают по каким-то подвалам и подземельям, везде находят скейвенов, бьются с ними, разрушают их планы. Но всегда там оказывается что-либо: либо обвал всё похоронил потом, либо когда они приводят туда коллег, там уже скейвены всё почистили, и ничего там нет. И на них, когда они пытаются доказывать, что это было, смотрят как на психопатов, пальцем у виска.

Правительство скрывает.

Да, но тут не в правительстве дело, а скорее в деятельности самих скейвенов. Но обо всём по порядку.

Традиционно считается, что основным приложением сил для охотников на ведьм являются, собственно, ведьмы. А вот что такое ведьма — это вопрос уже дискуссионный. Дело в том, что помимо Коллегий магов, в которых учатся и работают официальные волшебники, визарды, существует ещё определённое количество таких, как это называется…

Бродячих волшебников. Нелицензированных волшебников.

Да. Термин, между прочим, абсолютно тот же самый, что и в…

«Игре престолов».

Да, в «Игре престолов» это hedge wizard. То есть буквально — бродячий волшебник, дорожный волшебник, бездомный волшебник, межевой волшебник. Как правило, это люди с определённым талантом, но при этом, во-первых, без всякого понимания или образования, а во-вторых, с такой очень грубой и чисто бытовой, практичной магией. Они используют разные ветра магии, как правило, даже не понимая, что такое ветра, почему они разные и как это всё работает. Про все эти школы металла, света, серые школы, зелёные школы — это всё для них какой-то отвлечённый совершенно предмет.

Поэтому они зарабатывают тем, что всякие мелкие фокусы по мере своих сил делают для поселян. Кто-то занимается исцелением и себя называет врачевателем или целителем. Кто-то, допустим, помогает укрепить строения, чтобы они не разваливались. Или зачаровывает всякие топоры и плуги, чтобы они поменьше тупились. Сказать, работает это или нет, на самом деле трудно. Но что-то вроде как получается.

На таких смотрят с подозрением, но, как правило, из-за того, что их силы, прямо скажем, скудны, им никто старается не мешать. Кроме того, они сами не особо отсвечивают, стараются пребывать где-нибудь в глухих местах. В Альтдорфе на улицах, разумеется, не встретишь. Потому что те, кто вылезают, очень часто привлекают внимание либо просто местных властей, которые из предосторожности их хватают, либо полноценного охотника на ведьм, которые часто считают: если уж волшебников в Коллегиях более-менее терпимыми, то вот этих бесконтрольных, так сказать, контрафактных магов совершенно точно подлежащими сожжению.

Изредка, правда, бывает так, что их, наоборот, принимают в свои ряды. Но это очень редко, потому что мало того, что нужно быть очень, скажем так, широкомыслящим охотником на ведьм, так ещё и нужно, чтобы этот бродячий колдун из себя что-то серьёзное представлял и при этом не успел ещё удариться в хаос.

А есть те, кто, оставшись не пойманным, не сожжённым, постепенно, при этом не свихнувшись, не померев от последствий экспериментов, не превратившись в мычащую и клацающую зубами сущность, может дорасти теоретически до колдуна хаоса и заняться уже совсем нехорошими делами. Заключить, например, пакт с каким-нибудь демоном. Для вот таких бродячих колдунов-самоучек типично заключение пактов с демонами Тзинча. Потому что он большой любитель вообще волшебства, ну и изменения как такового. Вот поэтому часто с ними Тзинч работает.

Бывает, правда, и так, что демоном, который заключает пакт с таким колдуном, является какой-нибудь демон Слаанеша. Например, демонетка. Знаешь, как выглядит демонетка, Ауралиен?

Как маленький демон женского пола?

Не такой уж маленький. Довольно большой, как правило, с такой лиловой или фиолетовой кожей, со всякими жуткими рогами, клешнями и щупальцами. Но при этом, кстати, для твоих глаз она вполне может выглядеть как очень симпатичная девица. То, как она выглядит в реальности, — это другое дело. Но демонетки на самом деле более типичны для культистов хаоса, чем для вот этих вот бродячих колдунов. Те растут по другому принципу.

Практически в любом крупном городе можно насчитать сразу несколько обществ разной степени секретности. Многие из них абсолютно безобидные. Это могут быть всякие союзы вольных каменщиков, всякие полумистические собрания городских гильдий, объединения городских купцов и всякого такого. Но бывает и так, что в городских стенах действуют глубоко законспирированные культы хаоса.

Культы эти всегда строятся по иерархическому принципу. Во главе него стоит так называемый маг культа. Это, как правило, напрочь уже пропащая душа. Он даже на вид является совершенно явным приверженцем хаоса. В некоторых случаях вообще утрачивает какое-либо человекоподобие. И по этой причине не может действовать открыто. Поэтому они сидят где-нибудь в тёмных подвалах или за закрытыми дверями и передают команды, получаемые от непосредственно курирующего демона или в запущенных случаях даже целого бога.

Они спускают команды вниз служителям культа, аколитам. Служители, как правило, не имеют таких явных признаков службы хаосу. Или, по крайней мере, имеют, но где-нибудь там под одеждой глубоко. Они составляют так называемый ближний круг культа. И только маг и его аколиты, собственно, знают, чем этот культ на самом деле является и каковы его истинные цели.

Аколитов никогда слишком много не бывает. Прежде всего потому, что нельзя просто так назначить аколита волей одного мага. Нужно, чтобы они были избраны непосредственно богом-куратором и получили его отметину где-нибудь там на пояснице или ещё где-нибудь.

Я вот когда вижу девиц с татуировками на крестце, у меня всё время вызывает такую реакцию, что это какие-то культисты Слаанеша. Надо их хватать скорее.

Дальше идут ячейки простых членов, которые, как правило, не очень понимают, во что ввязались, чем занимаются. Культ может быть замаскирован под ту же самую торговую гильдию или под какой-нибудь там, я не знаю, кружок любителей самообразования. То, как действуют многие секты на самом деле. Они могут, например, составить такое, знаете, раскидистое дерево, которое имеет часть ветвей в городе. Некоторые ячейки, например, могут быть на поверхности просто торговыми гильдиями или ремесленными союзами, цехами. А часть — в сельской местности, где целые деревни могут, например, считать, что они следуют пути, предположим, Морра, то есть официально принятого в Империи бога смерти, кладбища и покоя, и по сути заниматься какой-нибудь там еретической деятельностью просто от непонимания.

Вот из этих вот простецов наиболее толковых, как правило, отбирают в аколиты. Кроме того, ими всегда можно без особых проблем пожертвовать, потому что они все взаимозаменяемые.

Что интересно, культы достаточно чётко распределяются по богам. Напомни нам, Ауралиен, какие четыре бога есть у Хаоса.

Помимо Слаанеша, уже упомянутого нами, у нас есть Тзинч. Кто у нас ещё есть, Домнин?

Есть бог крови, убийства и войны — Кхорн.

Точно.

И, разумеется, есть бог болезней и разложения — Нургл.

Да. Культы этих четырёх богов достаточно легко различимы.

У того же Кхорна, как правило, самые простые, тупые и незатейливые культисты. В городах они почти не встречаются, за исключением каких-нибудь одиночек, которые с налитыми кровью глазами выбегают на улицу с топором и начинают всех рубить, пока не прибежит стража и их не угомонит. В всяких деревнях и сёлах они тоже обычно не укореняются. Бывает так, что несколько культистов в деревне завелись, но они довольно быстро впадают в припадок, совершают резню в деревне, после чего бегут, потому что неизбежно приедет разбирательство и их всех переловят.

Они формируют всякие банды мародёров, которые прячутся по лесам, совершают нападения на деревни, прохожих на больших дорогах, на всякие караваны. Основная их задача — это сеять смерть, убийство и собирать черепа для трона черепов. Если по каким-то причинам культ Кхорна не может найти себе жертв, допустим, его занесло в какую-нибудь безлюдную область, он довольно быстро разваливается сам по себе. Просто потому, что члены начинают нападать друг на друга. Частью просто от досады, что больше некого мочить, а частью потому, что Кхорн поощряет выживание сильнейших.

С другой стороны, культы Нургла обычно формируются из тех, кто либо сам чем-то заболел неприятным, либо у кого родственники заболели или померли. Или в условиях эпидемии, когда ещё не заболевшие пытаются таким образом спасти свои жизни. Всякие изнурённые хроническими заболеваниями, обычно немолодые и богатые, которые отчаялись найти средства для исцеления своего мучительного недуга, они склоняются к участию в кружках поклонников Нургла.

У них тоже есть большая текучка кадров, только не потому, что они друг друга убивают, а потому, что они все постепенно помирают. Потому что даже те, кто здоровым пришёл в культ как раз для того, чтобы не заболеть, рано или поздно приобретают дар Отца Разложения в виде какой-нибудь неприятной болезни.

При этом, что забавно, культисты Нургла всегда просто поразительно благодушные, всем довольные, радостные и счастливые люди. Они считают, что жизнь прекрасна, сами они прекрасны, все прекрасны, болезнь ещё более прекрасна. Её надо, разумеется, распространять, чтобы все тоже поняли, как всё прекрасно.

Ребята на позитиве всё время.

Да. Нургла они любовно называют дедушкой. При том, что когда он является, он всё время в окружении маленьких прыгающих головастиков, которых называют нурглингами. Они как бы его внучки. Он о них всегда заботится, их поглаживает. Ещё у Нургла, говорят, есть какая-то пропавшая эльфийская богиня, которая находится у Нургла в плену, которую он очень любит и о которой очень заботится на свой лад странный.

Из-за того, что болезни часто бывают и просто так, без всяких нурглов, такие культы часто оказывается невозможным засечь и искоренить до тех пор, пока не стало слишком поздно и весь город не заполыхал чумными кострами. Из-за этого в борьбе с культистами Нургла охотники стараются руководствоваться принципом «боги узнают своих» и просто устраивают карантин, ждут, пока все там внутри попередохнут. А если они подыхают медленно, то окружают всё, баррикадируют и поджигают без лишних затей. Потому что, справедливости ради, они там всё равно все перемрут.

Культисты Слаанеша, как правило, концентрируются в высших слоях имперского общества. Из-за этого, кстати, знать в Империи обычно к храмовникам относится с подозрением. Потому что охотники на ведьм везде видят признаки разложения, разнузданности и других качеств, которые демонстрируют приверженцы Слаанеша. Любой гедонист, любой высокопоставленный обжора, эротоман, художник, музыкант, скульптор, поэт — они все тоже под подозрением. Потому что среди таких товарищей очень часты разные проявления культа Слаанеша.

В объятия демонеток псевдосимпатичных их толкает кого-то жажда присыщенного удовольствиями богатого лодыря к чему-нибудь новенькому, свеженькому и остренькому. У кого-то, наоборот, отсутствие в его жизни простых человеческих радостей из-за бедственного экономического положения. Кто-то, вот те же самые поэты с художниками, ищут вдохновение. И бывает, его находят даже.

Обычно такие культы формируют всякие безобидные компании собутыльников, разные там поэтические вечера, общества по поддержанию художественной культуры, на которых устраивают посиделки. Эти посиделки как-то постепенно и незаметно от обычного пьянства, разврата и наркотиков начинают заниматься кто садомазохизмом, потом уже начинаются какие-то убийства, чисто так, для того, чтобы пощекотать себе нервишки и посмотреть, раскроют вас или не раскроют. С ними тоже бороться трудно, но не из-за того, что их трудно заметить.

Культы Тзинча появляются среди всяких волшебников, учёных, книжников, среди некоторых духовных орденов, которые занимаются поиском всякой потерянной литературы. Например, в культе Верены — это богиня справедливости — есть такой орден, занимающийся поиском пропавших манускриптов, книг, рукописей и всякого такого. Они очень часто пересекаются с охотниками на ведьм, поскольку интересуются, бывает, одной и той же книгой, которую одни хотят прочитать и размножать, а другие, наоборот, не читать и сжигать.

Культисты Тзинча почти поголовно занимаются в той или иной степени магией или алхимией. Некоторые, наоборот, состоят из всяких полуграмотных крестьян, которые пытаются немножечко облегчить себе жизнь, сделать так, чтобы хлеб быстрее рос, чтобы яблоки были больше, чтобы дожди шли чаще, и вот это вот всё. И оно часто заканчивается очень печально тем, что хлеб-то растёт, но только вырастают из него какие-нибудь колосящиеся щупальца с клешнями. И деревня приобретает живописный вид.

За такими культами, помимо охотников на ведьм, гоняются и Коллегии магов. Потому что они, во-первых, считают их за опасных конкурентов, а во-вторых, потому, что у Коллегий магов и так полно неприятностей из-за недоверия к магии, чтобы вот ещё какие-то колдуны тут портили всем имидж.

При этом совершенно не обязательно вступать в какие-то культы, чтобы чуть ли не с рождения быть связанным с хаосом и стать мишенью для охотников на ведьм. Давай поговорим о мутантах.

Так.

Почему появляются мутанты в мире Вархаммера, никто путём не знает. Потому что теоретизирований всяких много. Одни утверждают, что мутации связаны со светом маленькой луны Моррслиб, зелёненькой, которая состоит из варп-камня. И считается, что якобы, если слишком много быть на свету этой луны по ночам, когда она появляется и становится крупной, то можно мутировать. Другие утверждают, что это связано с какими-то ветрами севера, которые приносят микроскопические незаметные частицы варп-камня. Как вы понимаете, обе теории абсолютно недоказуемы. Третьи утверждают, что мутации бывают от того, что либо ты сам, либо рядом кто-то занимается магией без должной осторожности. Четвёртые утверждают, что это всё влияние злонамеренных демонов и из-за этого люди, сами не понимая, мутируют.

Наконец, есть такая бытовая точка зрения, что мутантом можно стать из-за неправильного образа жизни, греховных поступков, того же самого гедонизма, нарушения моральных норм. Доходит, например, до того, что детям матери говорят: не ковыряй в носу, а то станешь мутантом и вырастут когти на пальцах. Не корчи рожи, а то станешь мутантом и убежишь жить в лес. Не изображай, что у тебя рожки есть, а то станешь мутантом, и вырастут. И так далее, вы поняли.

Всё это было бы забавно, если бы не было так грустно. Потому что мутация, как правило, проявляется как довольно страшное и часто болезненное изменение физического тела. Может появиться некоторое звероподобие во внешности. Скажем, на ставших более узловатыми пальцах вместо нормальных ногтей начнут расти когти. Со временем которые начнут, знаете, как у кошек, втягиваться и убираться, и вылезать, наоборот, по желанию. Могут вырасти какие-нибудь совершенно лишние пальцы или даже конечности. Появится какая-нибудь третья рука сбоку. Рука может постепенно превратиться из пятипалой в пятищупальцевую. Вместо пальцев такие будут гибкие щупальца. Может вся рука превратиться в клешню, допустим, какую-нибудь краба. Или в щупальце, или даже в такой, знаете, плетень щупалец.

Могут вырасти рога. Может появиться второй ряд зубов. Или первый ряд сделаться острым, как у пираньи. Могут стать вертикальными зрачки. Можно зарасти шерстью до пят. Ноги могут превратиться в копыта. Колени могут начать сгибаться не вперёд, а назад. На животе может появиться зубастая пасть, которая как-то своей жизнью живёт. Может отрасти хвост, например. Или нос и рот могут как-то слиться в некий клюворыл, как у попугая. Короче, много чего может быть, и выглядит это всё не очень приятно.

Как правило, из документированных случаев в мутантов вырождаются либо от рождения… Бывает так, что у совершенно нормальных, по крайней мере на вид, отца и матери рождается младенец, у которого такие маленькие рожки на голове и такой маленький хвостик. И при этом ещё какие-то странно пушистые ноги ниже колена. Таких детей предписано тут же нести в ближайший храм Сигмара или к охотникам на ведьм, которые их собирают и сжигают.

У некоторых родителей не поднимается рука такое делать. Хотя некоторые, наоборот, решают, что возиться со всякими сигмаритами не надо, а просто берут кувалду и его сразу раз — в мясо размозжают и выкидывают в канаву, чтобы избавиться и не получить пятно подозреваемых. А чего это у вас такие дети вдруг стали рождаться? Очень подозрительно. Нет ли у вас там в штанах хвоста небольшого?

А некоторые, у них на такое духу нет. Они их могут, например, попробовать укрыть от других, если они живут в лесной сторожке, где никто не бывает, и подождать, пока оно вырастет, и молиться, что оно не сожрёт их как-нибудь ночью. А другие уносят его куда-нибудь в лес и оставляют на пеньке, чтобы он там сам дуба врезал.

Но это редко бывает, потому что вокруг таких брошенных мутантов тут же появляется депутация от ближайшего стада зверолюдов, которые такого ребёнка уносят с собой. Это один из способов пополнения своих рядов. Мутант, в принципе, редко считается полноценным зверолюдом и занимает там довольно низкую позицию в иерархии, но тем не менее.

Можно вдруг стать мутантом. Скажем, ходят слухи, что был такой поэт и драматург, который написал некую похабную пьесу про непотребные страсти Диего Безака какого-то. В общем, считалось, что эта пьеса была настолько похабной и развратной, что даже Слаанеш сам возрадовался и вознаградил её автора, Бруно Мальвазена, венчиком из щупалец вокруг шеи. Он куда-то исчез до того, как до него успели добраться охотники на ведьм. Куда он делся, неизвестно. Считается, что это то, что бывает, когда ты пишешь всякие непотребства.

Все мутанты без исключения объявляются вне закона на имперских землях. Даже те, кто ведёт себя нормально, а вообще для мутантов это как раз не характерно. Несмотря на то, что, похоже, мутант совершенно не обязательно должен быть съехавшим с ума злодеем, многие из них ведут себя как безумные, нападают на людей, могут попытаться убить своих родителей, которые их прятали от окружающих, и считаются за мало того что опасность, так ещё и за заразу, которая может распространиться.

Так что их обычно убивают на месте. За бандами мутантов, живущих в лесах, в горах, куда они бегут и сбиваются в стаи, назначают награды. За ними ездят экспедиции охотников на ведьм.

Но при этом считается, что существуют какие-то секретные отделения служителей Шалии или Верены. Поскольку Шалия — это богиня милосердия, а Верена — богиня справедливости, у них есть свои резоны считать, что истреблять мутантов поголовно неправильно. Одним их жалко, а другие считают, что это несправедливо.

Считается, что эти радикальные служители двух культов про свои взгляды в основном помалкивают, потому что ничего хорошего озвучивание этого не несёт. Они вместо этого открывают в разных глухих местах, горах и лесах такие, знаете, санатории и лечебницы, куда собирают неагрессивных мутантов и пытаются найти какой-нибудь способ лечения. Например, что будет, если эти щупальца попробовать ампутировать? Они вырастут заново или не вырастут? А если рога вот эти вот спилить и зашлифовать, что-нибудь из этого получится? И пытаются как-нибудь решить проблему мутантов без того, чтобы всех истреблять поголовно. Но это всё и неофициально, и незаконно, и всё такое.

Некоторые мутанты, правда, сами ищут способ избавиться от лишних щупалец или рук. И обращаются либо к специалистам, достаточно смелым для того, чтобы браться за такую работу, и достаточно жадным, чтобы польститься на большие деньги, которые за это предлагают, и пытаются как-нибудь с помощью ампутации или других медицинских процедур от всего этого избавиться. Опять же, нет никаких достоверных данных о том, чем это всё кончается и можно ли так действительно вылечиться.

К тому же большинство мутантов не способны позволить себе хирургов, да ещё и за двойную цену за молчание. И поэтому просто либо таятся, стараются носить всякие длинные штаны и высокие сапоги, чтобы было не видно, что у них копыта на ногах, либо, если уж не спрятаться никак, бегут, скрываются, могут примыкать к бандам мародёров, отыскивать стада зверолюдей, занимать там положение прислуги или попробовать как-нибудь уцелеть в одиночку. В общем, тяжела жизнь мутантов.

Да, жизнь мутанта, прямо скажем, тяжела. Все ненавидят, охотники идут по следу, зверолюды презирают и называют малородьем. В общем, неприятно. Поневоле от такого озлобишься.

Последняя мишень, за которой охотятся охотники на ведьм, — это проявления демонов хаоса. Дело в том, что, несмотря на то, что появление достаточно крупного демона требует призывателя, заключающего с ним пакт и таким образом позволяющего покинуть измерение хаоса и войти в этот мир, есть и более маленькие демоны на так называемом уровне зверей хаоса. Это такие туповатые, практически неразумные, свирепые твари, часто бегающие на четырёх ногах и выглядящие либо как какие-нибудь злобные собаки, либо как такие, знаете, бесенята смешные с большими чёрными глазками, с зубастой пастью и с такими крылышками за спиной.

В общем, демонические твари и места их обитания.

Да-да-да. Такие часто, кстати, навязывают своё присутствие достаточно глупым людям. Например, всё тем же самым художникам, всяким поэтам и тому подобному. Они являются к ним и прикидываются их музами. Между прочим, муза — это вполне официальный термин для бесенят Слаанеша. Потому что, да, в этом мире музы вот такие. И они нашёптывают всякое людям на ухо, часто оставаясь для них либо невидимыми, либо принимая какой-нибудь симпатичный вид.

При этом, несмотря на такой вот маленький и смешной вид, бесенята эти довольно опасные, владеют магией, трудноубиваемы обыкновенным оружием и при этом физически очень сильные, зубастые, когтистые. В общем, нападать на них неподготовленным тяжело.

Поэтому, как правило, для поимки демона собирается сводный отряд из охотников, которые уже имеют опыт обращения с демонами. Они запасаются всякими священными реликвиями, чертят в разных местах пентаграммы, чтобы демон не мог убежать, вылетев в печную трубу.

Заманивают демона в капкан.

Да, в общем, там это целое дело. Надо организовывать конспиративную квартиру.

А, и ещё, я совсем забыл, что культ бывает не только у хаоса, но ещё и у вампиров. Особенно характерно это для вампиров из линии крови Ламия. Потому что, в отличие от скучных фон Карштайнов, ламии не стремятся к явному политическому контролю над какой-нибудь областью, а вместо этого считают за благо инфильтровать элиту человеческого общества и маскируются на поверхности, прикидываясь маркизой, устраивающей ночные балы и приглашающей знатную молодёжь к себе на всякие пьянки и посиделки.

Молодёжь после этого имеет все шансы стать вампирами из её свиты. Часто оказывается так, что они не способны справиться с новоприобретённым даром и жаждой и превращаются в тупых кровожадных тварей, кидающихся на всех подряд, пока их не забьют. Но многие под руководством начальства учатся подавлять свою жажду. Обычно старый вампир питается где-то раз в год, в четыре-пять лет, не чаще. И тем не менее сохраняет все свои силы, ничуть не страдает и хорошо себя чувствует. К этому они и идут.

Таких вампиров очень тяжело раскрыть. Несмотря на то, что определённые признаки вроде как есть. Например, вампиры тоже подвергаются соответствующей мутации. Их можно опознать, потому что они всегда бледны, но при этом имеют такой характерный румянец на щеках. Румянец немного неестественный, потому что видно, что через него немножко капилляры просвечиваются. Это потому, что кожа у них делается прозрачной. Поэтому румянец приобретает такой странный вид.

Румяные вампиры.

Да. И из-за этого они стараются где-нибудь ночью, при свете свечей, на всяких пьянках и посиделках показываться.

И ещё одна трудность, которая связана с их отловом и уничтожением, — это особая способность у ламий прикидываться такими ламповыми няшами, которых как-то даже вроде нехорошо дырявить из арбалета осиновыми кольями.

И вроде как совершенно безобидные, но обществом непонятые.

Да-да-да. Кому они могут быть опасны? Ясно же, что это никакие не вампиры, а просто прекрасные дамы. Но обычно охотники, оказавшиеся достаточно слабовольными для того, чтобы подпасть под вампирское очарование, пропадают и больше не показываются. Ещё хуже, если они не пропадают, но показываются и служат агентами вампиров в рядах храмовников.

В общем, при таком наборе противников и опасностей, знаете, станешь поневоле параноиком. Будешь сжигать целые деревни, будешь подозрительно зыркать на абсолютно любую вечеринку, особенно на такую, где читают стихи собственного сочинения. Будешь спать по два часа ночью и полчаса днём, одним глазом приглядывая за дверью. Обложишься поневоле священными книгами, арбалетами и святой водой, весь исхудаешь, превратишься в такого стереотипного пожилого охотника: сухощавый, ни грамма жира, весь такой с запавшими щеками, вылезшими скулами, с кучей шрамов от разных когтей и ножей на лице. И только глаза такие глубоко посаженные. Один глаз, потому что второй уже давно вытек от раны. И только глаза светятся таким фанатичным огнём.

Да, интересная, конечно, у них жизнь.

Такая досада, знаешь, в чём? В том, что по Warhammer Fantasy нету каких-нибудь ролевых игр, чтобы за охотника можно было играть.

А в Vermintide ты не за него играешь?

Понимаешь, она всё-таки онлайновая. Там как раз за такого можно играть. Там вот этот… как его там? То ли Вольген, то ли какой-то Крюгер у него фамилия. Вот он как раз со шпагой, с пистолетом, одноглазый, иссохший, весь в шрамах. Постоянно в бою кричит что-нибудь типа: «Святой Сигмар, благослови сию бренную плоть!» Это когда он аптечку использует, выпивая зелье. И вообще он из всей шайки там самый серьёзный и мрачный.

Между прочим, вот эта волшебница, которая там тоже есть, она его как бы пленница. Он её арестовал, но тут как раз случилось нашествие крыс. Она была временно амнистирована.

Вот такая вот жизнь непростая в Империи. После этого, как почитаешь, начинаешь как-то ценить жизнь офисного работника. Не грозят ни крысы, ни демоны. А максимум, что грозит, — это геморрой, ожирение и цирроз.

Цирроз тебе грозит только если ты пить будешь много. В противном случае он не так вероятен.

Что? Да, достаточно. Пожалуй.

Да, будем закругляться и переходить в послешоу.