В этом выпуске мы повествуем о мрачном мире Warhammer FB, в частности, о Лесе Лорен и его обитателях, а также о вампирах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 175-й выпуск подкаста Хобби Токс. С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Скажи мне, Домнин, не бывал ли ты когда-нибудь в восточном Стирланде?

Нет, и не собираюсь.

Да, мне Стирланд вообще не очень нравится. Там какие-то деревенщины живут, города какие-то отсталые у них, деревни стрёмненькие. Говорить про них нечего. Гостей не любят, зыркают из-под лобья на людей, отмалчиваются, когда с ними разговариваешь.

Поживёшь в этой глуши, и ещё не таким сделаешься.

Да, но ты не поверишь, на самом деле там, оказывается, не все такие. Мне вот тут пришло давеча, третьего дня, письмо от некой дамы, которая живёт там в поместье. И она, что бы ты думал, приглашает меня на обед.

Что?

Да, и причём дама явно знатная, образованная. Смотри, как витиевато пишет: «Сголодалась по человеческому теплу. Ваш визит привнесёт свежую кровь. Наслышана, что вы человек исключительного вкуса».

Дай-ка сюда. Ты с ума сошёл, это из Сильвании. И да, это, видимо, твоя стопроцентная сородичка фон Карштейн.

Так. Что-то у меня пропал аппетит до этих званых обедов. И я предлагаю сжечь это письмо. И побыстрее.

А что, если мы его передадим в ближайший капитул Ордена Сигмара? Это же их задача — искоренять порчу. Нам ещё и награду, надо полагать, дадут.

Да, целых две: либо петля, либо костёр. Нашёл с кем гикшаться. Эти фанатики даже собственные шляпы подозревают в порче, хаосе и ведьмовстве. В камин это письмо, от греха подальше.

Да, в мире Warhammer Fantasy вообще надо держать ухо востро. Того гляди, забредёшь на подозрительный постоялый двор или заплутаешь в волшебном лесу, да и сгинул с концами.

Да, вот про это мы, дорогие друзья, вам сегодня и расскажем.

С чего мы начнём, Домнин?

Начнём мы с одного интересного реликтового леса. Вообще в мире Вархаммер, в Старом Свете, с лесами полный порядок. Достаточно вспомнить этот великий лес, который покрывает большую часть Талабекланда и частично в Стирланде находится. Там много всего интересного и опасного, вроде зверолюдов. Но всё-таки лес Атель-Лорен совершенно особенный.

Да. Что в нём необычного?

Необычного в нём уже хотя бы то, кто его населяет. Дело в том, что его населяют так называемые лесные эльфы. И лесные эльфы — это такие эльфы, которые длительное время назад… Немножко в историю вернёмся, до начала даже Империи Сигмара, потому что, я так понимаю, в Вархаммере меряют всё имперскими временными единицами.

Это кто как. Мы, например, меряем всё от основания Караза-Карака.

Да, которое было гораздо раньше.

Да, чем всякие новомодные империи тут завелись.

Завелись-то всякие. В общем, бородатые товарищи как-то раз повздорили с ушастыми товарищами и развязали кровопролитную войну.

Это не мы развязали. Наш посол вернулся со стриженой бородой. За такое зло мы не знали бы покоя, пока голова каждого эльфа не была бы снесена со своих плеч.

Да, и примерно так и произошло. Но, к сожалению, последствия были не очень приятные для всех. И для гномов, которые формально выиграли, и для эльфов, которые формально проиграли и вынуждены были отправляться в свой…

Ультуан.

Да. И не все. Дело в том, что, когда вот эта война развернулась и когда она подошла к своему логическому завершению, часть эльфов, которых отзывали высшие эльфы, попросили вернуться назад, потому что там как раз тёмные эльфы понавылезли и начали пытаться узурпировать власть, как они обычно это всё делают. Часть эльфов отказалась это делать, и они остались в этой колонии.

Мы напоминаем, что, вообще говоря, высшие эльфы занимались колонизацией того, что сейчас представляет собой куски Империи и Бретонии, и вообще. И они, в том числе, имели колонию вот в этом замечательном лесу под названием Атель-Лорен. Я, кстати, не знаю перевода. То ли Атель, то ли Атель, я даже не знаю, как это читать правильнее по-русски. В общем, у меня есть подозрение, что что-то из этого означает лес. Я не уверен.

Атель обозначает лес, а Лорен — это название.

Название. Ну, значит, лес Лорен будем его называть. И товарищи эти остались в лесу. И в конечном итоге, когда новомодные расы в виде людей и всяких других стали появляться в окрестностях этого леса, они очень быстро научились тому, что в лес ходить не надо.

А почему, Домнин, не надо ходить в лес?

Потому что Атель-Лорен недружелюбно относится к присутствию людей, гномов, орков, зверолюдов и вообще кого-либо, кроме диких зверей и вот этих самых лесных эльфов Азраи, которые заключили с лесом специальный договор и живут с ним в симбиозе. Причём это не шутка, это действительно очень похоже на симбиоз.

Да, действительно. Дело в том, что некоторое время назад, от того момента, когда происходит, скажем так, действие основное в этой вымышленной вселенной, в лесу образовалась ситуация, когда, с одной стороны, бородачи спустились с гор и хотели… Я не знаю, что они хотели, кстати.

Порубить. Лес пилить.

Да, нам же топить надо. Промышленность устраивать.

Да, устраивать промышленность, невозобновляемые ресурсы.

Причём у меня вообще вопрос: что они забыли в этих Серых горах, если в них практически ничего и нет?

Это маленькая колония была. Карак-Изор, к северу Карак-Хирн. Это маленькие были колонии. Они расширились только после падения Караз-Анкора в результате землетрясений, ухода Грунгни и прочих дел. Туда просто бежали беженцы. Это не по доброй воле туда переселялись все.

И, в общем, ситуация была следующая. С одной стороны идёт хорошо вооружённое войско гномов, которые один раз уже по сусалам надавали изрядному количеству эльфов, а с другой стороны внезапно появилась орда зеленокожих, которые тоже набегают. А зеленокожие — это такие товарищи, которые просто беспричинно начинают всё вокруг крушить. Когда их становится много, они тоже откуда-нибудь из гор, из чащи какой-нибудь вылезают и начинают всех мочить, всё жечь и так далее. Но, естественно, эльфы, которые остались в лесу, не могли такого допустить, стали думать и гадать, как вообще что сделать.

Отправились, разбили гномов. Но при этом у них внезапно, сюрприз-сюрприз, пропало два их руководителя: Ариэль и Орион.

У меня Орион всегда теперь прочно ассоциируется с Орионом Чикотаем.

А Ариэль — со стиральным порошком.

В общем, стиральный порошок и Чикотай решили сделать ход конём. И они договорились с… Я не знаю, каким образом они это сделали, но они умудрились договориться с духами-покровителями, даже богами, я бы сказал, местного такого характера, от которых, считается, произошли вообще в принципе все эльфы. Они договорились с ними о следующем. Ариэль стала как бы аватаром богини… Богини-богини, как же её звали? Это богиня, если что, милосердия, плодородия и других приятных вещей. Её символ — это плачущий глаз. Зовут эту богиню Иша. Аватар Иши.

И Иша действительно очень приятная богиня. Она отвечает за рост всего, за возрождение и так далее. И, собственно, помимо Иши, ещё у эльфов есть такой товарищ под названием Курнос.

Да.

Это совершенно противоположный бог. Он за охоту, за защиту…

За зверей.

Да, вообще. Он действительно отвечает за защиту природы в целом, дикость, буйство. Мне кажется, ты знаешь, что дикость, буйство, защита зверей… Если бы у Гринписа было бы божество, оно было бы вот этим. Это был бы самый Курнос.

Есть ещё мнение, что Курнос вроде как аватар одного из человеческих богов, тоже отвечающих за всякие природные дела. Опять забыл, как его звали. Но лесные эльфы, конечно, так не считают.

Да, и говорить вообще в их присутствии о таком довольно опасно. Но в их присутствии, честно говоря, редко удаётся побывать, поскольку говорить тоже вряд ли придётся. Не успеете ничего сказать. «Спасите, помогите», если только что-нибудь в таком духе.

И придумали они, вот этот Ариэль, простите, с Орионом, следующую вещь. Они, во-первых, договорились со своими божествами. Каким-то образом божества стали их аватарами. И в случае Ариэль это именно так и прямолинейно достаточно было сделано. То есть она, по сути, представляет собой аватар Иши. И как бы Иша ей даёт часть своей силы. Ариэль там может мощные заклинания устраивать и всякое такое.

А Орион немножко похитрее. У него, на самом деле, очень хитрая схема его функционирования.

Да, у него сезонная, так сказать, жизнь. Он с весны и до лета становится всё более сильным и диким. Причём это заметно по нему внешне, потому что он становится массивнее и мускулистее. Кроме того, свирепее, норовистее. Примерно в этот же период он проводит войны, а также Дикую Охоту — такое мероприятие полувоенно-полурелигиозного характера у них. А потом, ближе к осени-зиме, начинает хиреть, слабеть и делается таким присмиревшим. И в конечном итоге всё это заканчивается тем, что в праздник зимнего солнцестояния он добровольно сжигает себя на костре.

Да, восходит на пылающий костёр, и от него остаётся лишь пепел. Этот пепел собирает его жена, Ариэль, аватар Иши, уносит в вековой дуб. Вековой дуб — это не просто дерево, это огромный реликтовый дуб с мощнейшей корневой системой. Ясно, что он навеян теми же самыми архетипами о мировом древе, всяких там Иггдрасилях, что и в World of Warcraft, например. И в этой корневой системе есть специальная такая пещерка для Ариэль и Ориона, куда Ариэль уходит с пеплом, после чего корни закрывают у неё вход намертво, и они там до весны пребывают. Когда наступает весна и деревья опять зеленеют, корни раздвигаются, и из пещеры выходят Ариэль и возродившийся Орион.

Даже немножко не так. Дело в том, что они весной выбирают, то есть они, я имею в виду лесные эльфы, выбирают одного из самых классных своих представителей.

Охотников.

Да, из охотников. Он опять же заходит в это дерево, и каким-то образом он превращается в аватар Ориона. Причём то, что в итоге выходит из дерева в виде Ориона, обладает знаниями и памятью всех предыдущих эльфов, которые туда заходили, и обладает при этом памятью самого вот этого демигода, божества Курноса. То есть он как бы, это существо, потому что по-другому его не назвать, оно, по сути, знает и помнит всё, что знали вот эти товарищи. И с каждым годом этих товарищей становится всё больше и больше. Естественно, он становится умнее, изощрённее и, вероятно, ещё более жестоким, вот этот самый Орион.

И да, действительно, он устраивает Дикую Охоту. Если кто-то вторгается, он начинает дуть в свой рог Дикой Охоты, который является одним из самых старых артефактов во владении Ориона. И помимо этого он вооружён луком. Он отличный лучник, потому что он как в лесу охотится.

Ну да, типично.

И кроме того, у него есть здоровенное копьё. Но, опять же, копьё настолько тяжёлое, что никто не может, кроме него, управляться с этим копьём. Лук настолько тугой, что никто из эльфов не может управляться с этим луком. Это, опять же, всё архетипы из старых времён. Например, помнишь, когда Одиссей пришёл домой после всех своих неприятностей, его узнали не по внешности, не потому, что он знал, а потому, что он сумел натянуть свой лук, на что никто другой оказался не способен. Так что вот такие вот дела с этими Ариэль и Орионом.

Помимо них, в лесу обитают… Надо ли говорить, что эльфы вообще в принципе не любят тех, кто приходит в лес. И когда вы приходите в лес даже без какого-нибудь огромного топора, который явно говорит о том, что вы собираетесь сейчас начать чего-то рубить, как в тех шутках по «Властелину колец», помнишь? «А топор у него не для деревьев». «Он ими орков рубит». «Правда?» «Правда», — сказал Гимли. — «Я деревья пилой».

Да, хорошая шутка.

Да, но в целом нарушать границы леса категорически нельзя. Мало того, что лесные эльфы во главе с этим самым Орионом убивают всех, кто забрёл и начал там ходить и рассиживаться.

Не всегда всех. Иногда они людям просто говорят: «Вы знаете, выход вот там, идите туда». Но это если вам очень повезло. Если вы не ломаете ветки, не жжёте костров, не кидаете пивные бутылки, не выливаете собак.

Не оставляете пакеты за собой.

Да, всякие. В таких случаях вам могут мягко намекнуть. Либо, например, дудят в рога с разных сторон, подталкивая к выходу, либо может прилететь стрела и воткнуться демонстративно в дерево, либо ещё что-нибудь. Или вы просто заметите…

Уйти, например.

Или вы просто заметите кучу каких-то скелетов со стрелами в глазницах или где-нибудь ещё, валяющихся неприветливо прямо при входе в лес. Такое тоже не редкость. Дело в том, что эльфы, они на самом деле не убирают трупы. Вообще ничьи. Кто пришёл в лес и попал в засаду или не в засаду, они остаются лежать где лежали. И со стрелами, торчащими из глаз, из носа, из уха и из всего подряд. Что как бы намекает, красноречиво говорит, что дальше идти не надо.

Но даже если вам посчастливилось не встретить эльфов, в лесу этом можно напороться и на более опасных обитателей. В частности, там живут так называемые дриады. Как обычно, Домнин, мы представляем себе дриаду? Такая симпатичная девица в минималистичном наряде из листиков и мха, с зелёными какими-нибудь волосами, которая привечает путников какой-то родниковой водой и всё такое и тому подобное.

На самом деле, если вы прогуливаетесь вдоль леса Лорен, вы можете, в принципе, примерно такую дриаду и встретить. И она может вам чего-нибудь пропеть, какую-нибудь песенку или ещё что-нибудь такое завлекающее сделать. Но как только вы за ней пойдёте, велика вероятность, что внезапно дриада превратится в такое древоподобное, энтоподобное существо с перекошенным лицом, со здоровенными ветвями-руками-ногами.

Которые кончаются какими-то когтями характерными.

Да, да, да. И оно просто распотрошит вас, как, я не знаю, спелого поросёнка.

Да.

В считанные мгновения. Вы даже не успеете оглянуться. А всё, Домнин, знаешь почему?

Почему?

Потому что дриады эти, они, в принципе, обладают очень своеобразным сознанием. Они не знают, что такое хорошо, что такое плохо. Они знают только то, что хорошо для леса. И для леса хорошо, чтобы в него никто не ходил, кто в него не должен ходить. Поэтому, когда кто-то начинает прогуливаться вдоль леса, дриады обычно этого очень не любят и могут вас распотрошить в мгновение ока.

И действительно, у них есть такая хитрая способность. Они могут менять свой внешний вид, причём в разные, примерно три, по-моему, разных вида деревьев, в которые они могут превращаться. Такие аспекты так называемые: ясень, дуб и ива. У них немножко отличаются их внешний вид в этих обличьях, они немножко для разного приспособлены. И, кстати, дриаду, когда она в такой приветливой, хорошей, симпатичной форме, можно опознать по зеленоватой коже, по каким-нибудь веткам, листикам, сучкам в волосах. И если вы такое видите, деваху симпатичную, не ходите за ней в лес Лорен.

И вообще, прикиньте, вписываетесь ли вы в экосистему или не очень. И вообще, поменьше разгуливайте по этому лесу. Даже если вы никого не встретите и даже если встреченные будут к вам очень расположены, с вами попляшут, потанцуют, вас чем-нибудь угостят, вы рискуете, выйдя из леса, обнаружить, что уже лет сорок прошло во внешнем мире. А внутри это совершенно не ощущалось.

Почему? Дело в том, что время в лесу Лорен течёт особым образом. И оно может быть как быстрее того, которое за пределами этого леса проходит, так и медленнее. То есть вы можете зайти, я не знаю, на минутку, а выйти действительно лет через сорок или пятьдесят. И наоборот, вы можете зайти, провести там несколько часов, а окажется, что снаружи прошло всего несколько минут. Как это устроено, никто не знает.

Ещё из интересных обитателей в лесу живут так называемые древни. Это здоровенные такие деревья. Вы даже если в лес углубитесь и вам посчастливится не быть истыканным стрелами, как ёж какой-нибудь…

Или съеденным какими-нибудь медведями.

Да. Вы можете напороться внезапно на вот такое вот существо. Это здоровенное дерево, оно антропоморфное. Оно может быть агрессивным достаточно. За пределы леса оно обычно не выходит. Когда оно выходит, в редких очень случаях, когда, я не знаю, нужно сходить куда-то и надавать там кому-нибудь люлей, потому что иначе они придут и сожгут кусок леса, в этом случае древни эти выходят с дриадами. Они такие, знаешь, идут большие, мощные, а дриады осуществляют у них поддержку.

Разведку и охранение.

Да-да-да, именно так. И древни эти, они невероятно сильны, невероятно мощны, могут одним ударом снести кирпичный какой-нибудь или каменный дом, могут ломать камень, могут топтать противника своими здоровенными ногами. И, в общем, такие очень грозные соперники. При этом, как вы понимаете, бороться с ними ручным оружием довольно трудно.

Да, потому что они очень прочные, их убить невероятно сложно. И за счёт того, что они такие классные, все, даже включая зверей и эльфов в лесу этом, ну, понятное дело, дриад, они слушаются вот этих вот древней. Древни даже, по легенде, считаются созданиями Древних. Это тавтология фактически. Это странно, это потому, что древо и древность почему-то в индоевропейских языках во многих близки.

Кратко мы вам в следующий раз расскажем больше, в том числе поговорим про Древних. В целом это такая ящеролягушкоподобная, амфибиеподобная раса, которая… Не раса, а скорее, не знаю даже, как это назвать. Факт в том, что они сотворили много, если не всё, что есть в мире Вархаммер. И более того, сотворение ещё не закончено. Поэтому, с точки зрения, например, людей-ящеров, которые обитают в местной Южной Америке и служат наследию Древних, все претензии к тому, что хаос нападает, орки буянят, катаклизмы всякие, мутации, вампиры, звери — это всё претензии, как если вы припёрлись на стройку, попытались вселиться в квартиру и жалуетесь: дует, стёкол нет, кирпич на голову упал, таджики ходят с тачками.

Гремят.

Да, гремят. Мир ещё не закончен, и из-за этого он такой идиотский. В смысле удобства и безопасности проживания.

Да, так что древни считаются очень почтенными. И из-за древности своего происхождения они вполне непонятны для смертных рас.

К слову о понятности. Вот в эльфийском обществе Атель-Лорен какие-то формы самоорганизации есть? Или у них там как у вудстока, у хиппи?

Есть, есть. У них какой-то, по-моему, совет там есть.

Да. Дело в том, что у них нет постоянных поселений и государств с точки зрения, скажем, людей и гномов. Они делятся сразу на дюжину или даже чуть больше так называемых царств, разных по размеру, по направленности и даже по сезону, в котором они живут. Дело в том, что в разных регионах леса по-разному течёт время. В некоторых местах сезоны сменяются, в некоторых, наоборот, замерло, и там вечное, например, лето. Или, наоборот, там вечная осень или весна какая-нибудь. И эльфы, которые там живут, разделяются на так называемые братства. Дело в том, что, в отличие от своих светлых и тёмных собратьев, лесные эльфы не повёрнуты на идее доминирования в политическом смысле.

То есть если высшие эльфы, вот даже видно потом, как они себя называют, высшие эльфы, себя мнят самозваными защитниками мира от хаоса и вообще от всякого зла и покровительственно ко всем относятся, надменно, а тёмные, с другой стороны, считают себя властелинами мира по праву сильного и считают, что они могут грабить, захватывать пленных и вообще наслаждаться жизнью сколько им угодно, у лесных эльфов ничего этого нет. Они больше всего хотят, чтобы их никто не трогал и их оставили в покое.

Да. И более того, их особо не волнует, что происходит за пределами леса, если оно не угрожает напрямую лесу. Более того, их даже не то что плохо представляют, скорее не интересует течение времени за пределами леса, потому что у них-то течение времени совершенно другое. Они из-за этого не говорят «в таком-то году», они говорят «в такой-то сезон». Потому что у них, с их точки зрения, есть как бы три времени: одно, когда леса не было; другое, которое сейчас; и третье, когда лес погибнет от чего-нибудь. И поэтому у них странная манера речи: они про будущее и прошедшее не говорят вообще, если только это не совсем далёкое и замшелое прошлое или будущее, когда там все умрут и никого не будет. Из-за этого они совершенно не сходятся со своими собратьями, потому что ни те, ни другие не совпадают с ними в мировоззрении, и поэтому говорить не о чем совершенно.

Так вот, эти их братства или содружества…

Kindreds.

Да, kindreds в оригинале. Это такие небольшие самоуправляющиеся группы, причём собранные не по племенному, допустим, или родовому принципу, а скорее группы по интересам, или по мировоззрению, и каким-то взглядам. Эльфы, которые в них входят, объединяются, допустим, по интересу к охоте на конкретную дичь, или в уходе за деревьями, или ещё в чём-нибудь: в пении, плясках, пирах. И совместно этим занимаются. Никто там никому ничего не указывает, никто не определяет, кто может приходить, а кто уходить. Все как-то сами по себе броуновское движение производят.

При этом содружество постоянно мигрирует в определённом ареале. Как правило, далеко от него не отходят, потому что их интересы сосредоточены в конкретном регионе. И вообще они такие довольно индивидуалистичные. То есть они, безусловно, объединяются для крупных мероприятий, типа той же самой Дикой Охоты или для войны против каких-нибудь вторгнувшихся зверолюдов. Но в целом они вот так вот на мелкие группы разбиты.

Ещё интересно, что каждая группа формально подчинена кому-нибудь из местной знати, так называемых высокородных. Их довольно легко отличить внешне. Например, есть такие братства ветровых наездников. Они любят птиц, они на них летают, там такие орлы у них большие. Они летают на них над лесом просто ради того, чтобы летать, заодно собирают разведывательную информацию, смотрят, нет ли где пожара или ещё чего, и несут такую дозорную службу.

Есть, например, братства, которые сосредоточены на разведке. И по ночам они выходят из леса, и такие караулы ходят вокруг. Потому что окрестные земли — это в основном Бретония, а там постоянно какое-то феодальное бурление, надо за ним присматривать. Есть, к примеру, ещё братства мстящих. Туда приходят те, у кого какие-то проблемы с обидами, вроде гномьих. Не такими, конечно, а в основном связанными с потерей родичей, возлюбленных или с вторжениями чужаков и так далее. Вот они друг другу помогают отомстить за конкретную обиду.

А как они воюют, кстати, Ауралиен?

Воюют они, я так понимаю, в основном партизанскими тактиками?

Да. У них на высоком уровне стрельба из лука. Их лучники умеют стрелять из любого возможного и даже невозможного положения, стрелять на бегу. Причём не просто там выстрелил куда-то, а достаточно метко. Стреляют как залпами, так и беглый обстрел ведут. Могут попадать белке в глаз. У них для этого самые разные наборы стрел всегда есть. Кроме того, часто их стрелы отравлены. Считается, правда, что это скорее не потому, что их целенаправленно кто-то отравлял, а потому что это стрелы, неоднократно применявшиеся для охоты и потому покрытые биомассой. Ничего здорового в попадании наконечника с засохшей волчьей кровью в рану нет.

Они замечательно маскируются. Эльфы, в отличие от своих собратьев… Если высшие эльфы очень любят наряжаться во всякие сияющие мантии, доспехи, шлемы высотой как две свои головы…

Как митра какая-нибудь.

Да, делать всякие причёски себе немыслимые. Тёмные, наоборот, наряжаются во всякую кожу. Бабы у них любят всякие садомазохистские наряды с чулками и наряжаются кто во что горазд. А вот лесные эльфы как-то всегда одеты в лучшем случае в кожаные портки и какой-нибудь там плащик. Брони носят минимум, разве что там шлемы какие-нибудь, наручи. Не наручники, я что-то не то уже говорю. Вооружаются в основном копьями, за исключением луков. Мечи — это редкость. При этом там мечи всякие странные, из особого дерева такие. Видимо, какое-нибудь железное дерево там растёт, я уж не знаю. Есть не просто мечи, а такие, знаете, мечи-посохи. Нечто вроде глефы с двумя лезвиями на концах. В общем, несмотря на то, что в ближнем бою они не так хороши, как их светлые собратья, закованные в броню с ростовыми щитами, зато в маскировке, скорости — они очень быстро бегают, чем не могут похвастаться ни те, ни другие. Также в тактике кайтинга, когда отряды лучников бегают вокруг противника, осыпают его стрелами, он не может погнаться за всеми сразу и вынужден бегать между ними.

Не одними ногами, у них и кавалерия ведь есть.

Да, у них есть кавалерия на лосях, к примеру. На лошадях есть у них.

Да, есть свои лошади, есть вот эти самые летучие птицы большие.

Орлы.

Которые могут поднять. А если нужно реально что-нибудь уникальное и тяжелобронированное, то вы можете позвать единорогов.

Да. Уже упомянутых древней.

Или даже лесного дракона.

Да. Лесные драконы — это такая могучая зверюга. Редко встречается. В частности потому, что бретонские рыцари просто помешаны на побивании драконов. Так никаких других драконов не попадается обычно. Вот у них иногда бывает бзик поехать в лес Лорен и добыть там голову дракона для своей прекрасной дамы.

В честном поединке.

Да, как правило, такие рыцари как уехали, так и с концами пропали. Так что считать, что лесные эльфы слабые и миролюбивые, не стоит. Они редко выходят из леса, если не считать вот эту Дикую Охоту. И то, как правило, это либо ответ на провокации со стороны людей, гномов или орков каких-нибудь, либо, как это Орион часто объясняет, попытка контролировать численность. То есть контролировать численность волков, чтобы они всех не съели и сами с голоду потом не померли. Вот они примерно так контролируют численность соседей. Вести с ними переговоры по этой причине очень тяжело бывает.

Да уж.

Мы с вами скоро, в декабре, на второй неделе, сможем отправиться как раз в этот лес, воевать со зверолюдами и вырастить вековой дуб. Причём обещано, что там будет сразу выбор. Ты играешь либо за Ориона, и тогда у тебя будет упор на эльфов разных, либо за одного из древних, то есть совсем таких патриархов.

Да-да-да, за самого их головнюка.

Вот этот самый, я так понимаю, это Дуртху.

Да-да-да. В общем, этот Дуртху будет, соответственно, вербовать дриад и древней. При этом воевать исключительно тем и другим глупо, и можно нанимать ещё, так сказать, противоположную фракцию за особую… Я не знаю, как это переведут, но вообще-то amber — это янтарь. Я так понимаю, что это янтарь, который источают деревья. Так вот, янтарь применяется, во-первых, для того, чтобы нанимать несвойственные твоему лорду отряды, а во-вторых, для того, чтобы растить ещё выше вековой дуб. Задача как раз — дорастить до определённого предела.

А он какие-то плюхи даёт, вековой дуб?

Да, разумеется, он будет давать там всякие бонусы, новые отряды и всё такое. Потому что у них основная база. Они могут и другие лагеря захватывать у бестменов, но там, кроме одного строения, ничего сделать нельзя. Так что там надо смотреть, что и как ты делаешь.

Вот такой вот интересный регион. Давайте двинемся на северо-восток, на территорию Империи, по крайней мере формально. Двинемся мы в бывшее графство Сильвания. Милейшее графство.

Милые, приятные люди. Не очень приветливые, правда, но тем не менее.

Да уж. В Сильвании земля, прямо скажем, мрачная. Во-первых, она очень сильно заболоченная. Земля там неплодородная, и на ней ничего путём не растёт. Там слишком сыро и темно. Что иронично, называется всё это Сильвания.

Да, потому что sylvania — это как бы лес, так что непонятно, почему так называется. Ну, то есть понятно, потому что они хотели её связать с Трансильванией и так как-то вот попали. При том, что все леса заканчиваются к северу от Сильвании в основном. Граничит она со Стирландом и Талабекландом, а ещё к юго-западу — Мутланд. Знаешь, кто живёт в Мутланде?

Кто?

Полурослики.

Полурослики живут в Петуховке?

Любят кулинарию. Наверное, большая часть имперских кулинарных книг написана именно полуросликами. И даже команда, которую полурослики выставляют на состязания по бладболу, имеет в качестве группы поддержки таких полурослиц, которые синхронно мешают в котлах какое-то варево и подбрасывают ложки.

Прикольно.

Да, забавная такая земля. Но даже при общей незлобивости полуросликов они вынуждены патрулировать границу с Сильванией силами своих шерифов. Такие ходят лучники дозором. Всё потому, что Сильвания — очень неспокойная территория, несмотря на то, что она является спорной землёй между тем же самым Стирландом и Талабекландом и там есть теоретически интересные для правителя земли, типа руин Мордхейма. Но никто не торопится заявлять претензии на эти территории. Так что там до сих пор правят разнообразные кланы вампиров, из которых самыми известными являются фон Карштейны.

Люди там такие, прямо скажем, фаталистичные, повёрнутые на традициях и старине. Они, например, до сих пор считают, что порох — это нечто такое новое и опасное. Не доверяют пороховому оружию. Несмотря на то, что по соседству живут гномы из Уфдбара, они с ними не находят общего языка. И рассказывают про гномов всякие возмутительные слухи, что якобы гномы топят кошек. Чёрт знает почему. Ещё там популярна вот эта вот игра в пиньяту. То есть когда для детей на праздники набивается такая чучелка полурослика, в которую суют конфеты, которые как бы полурослик украл у детей. И дети лупят это чучело палками, пока оно не лопнет и конфеты не вывалятся. В общем, отсталая такая провинция. Но когда вы услышите её историю, удивлять вас это перестанет.

Начать нам, правда, придётся далеко за пределами имперских территорий, на юге, там, где сейчас владения Королей гробниц. Когда-то давно к югу, за морем от Империи и всяких там Тилеи со Сталией, существовала цивилизация Нехекара. Цивилизация эта состояла из нескольких государств полисного типа, стоявших по великой реке Вита и питавшихся от сельского хозяйства, основанного на разливах этой реки.

Местный Египет, вообще.

Да, это местный Египет чистой воды. В этой самой Нехекаре был очень распространён культ гробниц, вообще бальзамировки усопших, поскольку ещё давным-давно король одного из этих государств, Хемри, по имени Сетра, он многого достиг, но его постепенно начало точить нежелание умирать. Или, если уж придётся умирать, нежелание уйти в забвение, чтобы о нём все забыли и никто не восхищался его достижениями. Вот Сетра и начал эту традицию строительства огромных гробниц, пирамид, бальзамировки умерших, всяких там саркофагов с красивыми картинками. Такого клюквенного Египта.

Вот в такой обстановке родился первый некромант Нагаш. Нагаш был знатного происхождения, он был младшим братом правившего в то время короля-жреца Хемри и по традиции должен был вступить в культ бальзамировщиков и заниматься вопросами сохранения мумий, правителей, строительства гробниц и всякого такого. Культ очень интересовал Нагаша, поскольку его вообще стал волновать следующий вопрос: почему мы занимаемся бальзамировкой, если теоретически культ должен заниматься поисками бессмертия?

К сожалению, все попытки Нагаша овладеть какой-нибудь полезной магией в этом отношении разбивались о то, что магические ветра веяли слишком далеко к северу от Нехекары. И ничего из нагашевского колдовства серьёзного не получалось. Как подарок судьбы в Нехекару занесло группу сбившихся с пути на своём корабле тёмных эльфов. Эльфы были захвачены в плен. И они должны были стать жертвами для гробницы отца Нагаша. То есть их должны были замуровать в эту гробницу как спутников для усопшего.

В попытке как-то спастись тёмная эльфийка, жрица, входившая в состав этой группы, пообещала Нагашу, что она сможет его научить разным интересным магическим фокусам, которые позволят ему обойти ограничения на магические ветра. Дело в том, что тёмные эльфы к тому времени широко практиковали магию, которая проистекала не из управления ветрами, а из переработки душ и использования вот этой духовной энергии для заклинаний. Таким образом можно было магичить без ветров. Нагаш таким образом сумел открыть некромантию, или магию тьмы. Эльфам, правда, это никакого спасения не принесло. Они так и сгинули где-то. Видимо, их всё-таки замуровали в гробницу.

Эксперименты Нагаша привели к тому, что он перестал стареть и жил очень долго. Но всё равно стал замечать, что процесс деградации его тела идёт, просто очень медленно. В попытке развить свою теорию Нагаш стал вербовать сторонников. Самым простым способом: предлагать членам аристократических семей то же самое средство, его эликсир жизни, как он называл его, который отодвигал старение.

Навербовав себе сторонников, Нагаш сверг своего брата и установил тоталитарный режим. Консолидировав власть в Хемри, он приказал строить так называемую Чёрную пирамиду. Титаническое совершенно сооружение, которое должно было служить ему не гробницей, а своего рода базой, равно как и усилителем для его магии. Он планировал использовать вот эту пирамиду как своего рода аккумулятор, где бы объединялась тёмная магия от захваченных душ. Дело в том, что Нагаш и его сторонники сразу ввели массовые казни для всех недовольных или просто не вовремя попавшихся. И вот за счёт этого финансировали свои исследования.

Эти события вызывали страх и неприятие у соседних держав. И довольно быстро город-государство Ламия, которым правил тогда король Ламизар, сколотило коалицию против Нагаша. Война длилась что-то около ста лет. В конечном итоге, ценой страшных разрушений и отравления многих дотоле плодородных земель, Нагаша удалось разгромить. Он бежал куда-то вглубь своей пирамиды, и видели, как он входит в комнату со своим саркофагом. Но там его обнаружить не удалось. Всех его приспешников, кто попался, схватили и казнили, а Нагаша сочли мёртвым и просто запечатали эту пирамиду.

Оказалось, разумеется, что Нагаш не погиб, а бежал на север. Он оставил послание, в котором грозился вернуться и, во-первых, отомстить, во-вторых, скоро отомстить, в-третьих, страшно отомстить. Победители посмеялись над этими угрозами, поскольку посчитали их абсолютно пустыми.

Нагаш ушёл на север и устроил себе новую цитадель под названием Нагашиззар в горах. Я так понимаю, что это то место Великих гор, которое сейчас называется Пустошью Нагаша.

Ну да. Сейчас называется Desolation of Nagash. Там сейчас какие-то орки сидят.

Постепенно Нагаш стал влиять через оставленных тайных агентов на оставленные нехекарские элиты. Ключевым тут стал тот самый город Ламия. Дело в том, что король Ламизар, победив Нагаша, сам воцарился в Хемри, а на хозяйстве в Ламии оставил свою дочь, молодую принцессу Неферотем. Неферотем была очень амбициозна и живо интересовалась культом бальзамировщиков. К сожалению, женщин в культ не брали. Неферотем от этого испытывала фрустрацию. Так что, когда к ней в доверие втерся приспешник Нагаша по имени Взаран, он постепенно вот эту её нездоровую склонность к смерти развил и предложил ей заняться продолжением дела изгнанного и считавшегося мёртвым Нагаша.

Одновременно, чтобы избавиться от нелояльных к этой идее членов культа бальзамировщиков, он раскрыл им, чем на самом деле занимается королева Неферотем. Возмущённые подняли восстание, были побеждены и перебиты. Таким образом, культ оказался цементирован кровью и абсолютно верен идеям Нагаша и лично товарищу Неферотем.

Совместно Взаран и Неферотем попытались создать такой же эликсир, который когда-то даровал вечную, теоретическую жизнь Нагашу. К сожалению, у них что-то пошло то ли не так, то ли, наоборот, слишком так, но только эликсир, который они создали, давал не просто бессмертие, а вампиризм. То есть тело их продолжало функционировать, только когда они потребляли в определённых количествах живую кровь. Распределив этот эликсир среди своих приспешников, королева создала первую группу вампиров, организованную в Храм Крови.

Храм Крови постепенно вытеснил практически всех остальных богов из страны, все их храмы занял под свои нужды и стал пытаться подмять окрестные державы. Неферотем тем временем аккуратно питалась своими подданными и пыталась это делать так, чтобы ни у кого не вызвать подозрений. Однако она недооценила своего начальника стражи по имени Абхораш. Абхораш вовремя догадался о том, кем на самом деле является королева Неферотем. Но вот незадача: он был в неё безответно влюблён и вместо того, чтобы положить конец её деятельности, сам стал вампиром, чтобы ей служить вечно.

Что интересно, у Абхораша какие-то остатки его благородного характера остались. И он создал нечто типа кодекса вампира, которому должны были следовать все приличные кровопийцы. Вообще кодекс был нацелен скорее на то, чтобы сделать жизнь у них попроще. И напоминал правила Маскарада из известного ролевого сеттинга «Мир Тьмы». То есть они должны были питаться только всякими деклассированными элементами, преступниками, злодеями, не нападать на добропорядочных граждан, не драться друг с другом и ни в коем случае не убивать друг друга.

Вот так Неферотем превратилась в королеву Неферату. Неферата означает «красивая смерть». Такую вот кличку ей дали.

Почти как Носферату.

Да, но тут, видимо, сразу с Нефертити, она же Нефрет, царица Египта, и Носферату сделали вот что такое. Против Ламии и Нефераты сложилась опять коалиция. Возглавлял эту коалицию король Алькадизар Завоеватель, который как раз раздвинул пределы своих владений вплоть до Аравии и до южных земель рядом с Империей. В ужасной битве Ламия была разгромлена и разграблена. И из первых вампиров уцелели далеко не все. Во главе с королевой они бежали на север к Нагашу.

Нагаш к тому времени тоже не сидел без дела. Он под своей цитаделью обнаружил огромные залежи варп-камня. Проблема была в том, что варп-камень привлекал ещё и скавенов, крыс-людей, которые на нём строят свои технологии и волшебство. И Нагаш с ними сошёлся в бесплодной абсолютно войне. С одной стороны, скавены никак не могли пробить оборону цитадели. С другой стороны, Нагаш не мог их оттуда разогнать и свободно действовать. В итоге стороны достигли джентльменского соглашения. Нагаш предоставлял крысам определённый доступ к варп-камню, а крысы взамен оказывали ему посильную помощь в его работе, в частности как разведчики и вообще союзники, так сказать.

Целью Нагаша было, как мы помним, вернуться в Хемри, всех, кто когда-то его изгнал, перебить и воцариться там. Но к тому моменту он уже успел придумать себе цель покруче: создать вообще всемирную империю, в которой все будут мертвы и поэтому покорны его воле. Он разработал особое кольцо, которое, будучи надетым на палец предводителя первых вампиров, делало их всех покорными его воле. Чтобы заставить этого самого Вашанеша, который теперь подвинул Неферату с позиции главного вампира, надеть это кольцо, Нагаш пообещал ему, что это такое специальное кольцо неуязвимости и всякий раз, как его будут побеждать, он будет всё равно воскресать.

Таким образом, создав вампирскую нежитскую армию, Нагаш двинулся на юг и стал бороться с Алькадизаром, к тому времени добившимся доминирования, гегемонии, как бы сейчас сказали, в его бывшей родине. Ему удалось победить. Алькадизар был пленён и брошен в застенки. Но дальше Нагаша постигло сразу два огорчения.

Во-первых, среди вампиров началось брожение. Они наконец поняли, что Нагаш совершенно не собирается давать им никаких привилегированных позиций. Им уготована роль точно таких же марионеток его воли, как и самого последнего зомби.

Что их не обрадовало.

Да, это их совершенно не устроило. Вашанеш умышленно пожертвовал собой, позволив Алькадизару в последнем бою убить себя. Таким образом кольцо потеряло свою власть над вампирами, и они бежали. Нагаш, разумеется, тут же проклял их всеми способами, какие у него были, и поклялся их тоже всех перебить. Так что они со страху убежали на север в основном и попрятались там по разным дальним углам.

Сам Нагаш приступил к выполнению своего плана по превращению всего мира в мёртвую выжженную пустошь, населённую одними зомби. И начал со своей страны. Ему бы всё удалось, если бы не его, во-первых, доверчивость, а во-вторых, надменность. Он нарочно сохранил жизнь этому самому Алькадизару, чтобы тот мог смотреть, как погибает мир от рук его противника. А во-вторых, совершенно позабыл о скавенах.

А также их легендарной верности, честности и склонности придерживаться договорённостей.

Да уж. Оказалось, что какие-то загадочные скрюченные создания, попискивающие и скрывавшие свои головы под капюшонами, выпустили из тюрьмы Алькадизара и вручили ему какой-то артефактный меч. Так что, когда Алькадизара привели любоваться на гибель мира, тот взял и сразил Нагаша. Поэтому превратить в мёртвую пустыню он успел только свою бывшую землю Хемри. Теперь там земля Королей гробниц.

Кстати, как это ни забавно звучит, Короли гробниц органически ненавидят некромантов. И появляться в этой населённой мертвецами земле некроманту или вампиру равносильно самоубийству. Они их просто на месте валят. По старой памяти.

Несмотря на то, что они сами мёртвые.

Да уж. А вампиры начали свою жизнь, распределившись по так называемым династиям или кровным линиям. Например, Неферата убежала в горы неподалёку от гномьих крепостей и возглавляет до сих пор так называемых ламий. Ламии — это вампиры-интриганы, которые очень трудно поддаются анализу с точки зрения смертных, потому что они очень долго живут, и многие их планы начались ещё в доисторическую эпоху, до создания Империи, я имею в виду, и ещё не скоро закончатся. Так что смертным с их короткой жизнью трудно проследить, что они там хотят.

Что интересно, ламии в некотором роде защищают человечество. Дело в том, что они хотят им царствовать, а не посмотреть, как их там всех убьют. Поэтому ламии — смертельные противники хаоса, к примеру. Потому что идея хаоса всех убить и одним остаться у ламий понимания не находит: кем они тогда будут командовать? Ламии хотят царствовать над такими послушными и подобными скоту людьми, над которыми они будут господами, которыми они будут питаться и смогут больше никогда не скрываться. Хаос с этим как-то не сочетается.

Абхораш, тот самый, который сохранил какие-то остатки честности в себе, создал так называемых кровавых драконов. Кровавыми драконами этих вампирских рыцарей своего рода называют, потому что Абхораш вроде как сразил могучего дракона и выпил его кровь, таким образом приобретя драконье могущество и, что интересно, потеряв жажду крови. Правда, только лично он. Его приспешники кровь всё-таки пьют.

Так вот, кровавые драконы — это такие рыцари, причём в самом прямом смысле: на конях, в доспехах, всё как надо. Которые обычно действуют втайне в составе всяких рыцарских орденов, армий, в том числе имперских, и потихоньку питаются там, когда никто не смотрит. В целом кровавые драконы больше всего пекутся про битву, кровавый угар, честь в их понимании. И в целом среди остальных вампиров они, наверное, самые приятные в непосредственном контакте. Теоретически они вас не убьют, если вы покажетесь им достойным и благородным противником. Или убьют, потому что решат, что вы слишком достойный противник. С ними никогда нельзя угадать, что они сделают. Но в целом они такие довольно мирные.

Есть ещё, например, некрархи. Некрархи помешались на идее воскрешения Нагаша и пытаются с этой целью изучать некромантию его былых работ. Так что никакого толку от их усилий нет, и очень хорошо. Выглядят они совершенно не похоже на людей уже практически. Потому что они как-то, я не знаю, то ли все такие подгнившие какие-то, то ли что, то ли форма у них такая. Типичный некрарх лыс, ушаст, с коротким курносым носом, пустыми глазами, острыми зубами и похож скорее на такую человекоподобную летучую мышь.

На Волан-де-Морта какого-то.

Да, какого-то действительно Волан-де-Морта. Неприятные персонажи, но с ними смертные редко сталкиваются. Они в основном сидят там где-то у себя и творят всякие древние свинки.

Есть ещё линия стригоев. Стригои вообще похожи, знаете на кого, на вот этих вот низших вампиров из «Ведьмака». То есть такие здоровенные тварюги с огромным ртом, усаженным острыми зубами, крошечными глазками, низкими лбами и ручищами с длинными когтями. Так что спутать стригоя с человеком очень трудно.

Нас с вами больше всего интересует династия фон Карштейнов, которая, пожалуй, среди вампиров самая известная в Империи и самым непосредственным образом на неё влияющая. Началось всё это ещё в старые времена, когда провинция Сильвания была хоть и убогой, но вполне человеческой, обычной, и правила там династия фон Драк. Между прочим, если посмотреть на старые флаги Сильвании, то обнаружишь, что там на флаге нарисован дракон.

Так вот, последним в линии графов фон Драк был Отто. Сказать, что Отто был плохим правителем, значит не сказать ничего. Он был откровенным психопатом. Злобным, жестоким, жадным, прожорливым и пьяным ещё к тому же. Его основной заботой было вовсе не управление провинцией и благосостояние своих подданных, а какая-то бессмысленная борьба со своим братом Леопольдом. Видимо, потому что Леопольд был более или менее нормальным человеком и вызывал у него зависть.

Тем не менее, борьба должна была закончиться по естественным причинам, потому что Отто был смертельно болен и слабел с каждым днём. А сыновей у него не было, была только дочь Изабелла. Таким образом, власть в доме фон Драк должна была перейти к ненавистному Леопольду. Чтобы этого избежать, Отто решил выдать Изабеллу за кого-нибудь замуж. Но тут опять сыграл его дурацкий характер. Все претенденты на её руку, которые тут же поехали в замок, казались ему то слишком знатными, то недостаточно знатными, то слишком богатыми, то слишком бедными, то ещё какими-то. Короче, ничего из этих планов не выходило.

И тут в одну ненастную ночь к графскому замку подъехала чёрная карета, запряжённая вороными конями, откуда вышел симпатичный, учтивый, но довольно бледный молодой человек и представился ему как Влад фон Карштейн, глава фамилии фон Карштейн, которая за незначительностью вряд ли известна в Сильвании, а также лично графу фон Драку. При этом он ещё так демонстративно игнорировал Леопольда, находившегося там же, и обращался строго к Отто. Сказал ему, что приехал, во-первых, чтобы предложить Отто свою службу, а во-вторых, чтобы участвовать в намечающихся торжествах на свадьбе.

Каким-то загадочным образом Отто как-то присмирел и даже улыбнулся, чего за ним обычно не водилось, и с бухты-барахты предложил Владу самому жениться на Изабелле. Так тот ему понравился. Каким-то сверхъестественным образом. Влад спросил Изабеллу, выйдет ли она за него замуж. А та, почувствовав, что Влад необычный человек, сказала, что просила бы у него какой-нибудь свадебный подарок. Вместо свадебного подарка Влад вручил ей вырванное из груди Леопольда, которое он тут же выкинул в окно, сердце. Ну и, в общем, свадьба была уже делом решённым.

Как только свадьба прошла и Влад фон Карштейн стал законным мужем Изабеллы, Отто тут же откинулся, и новым графом стал Влад. Что интересно, несмотря на то, что Влада вообще-то Изабелла интересовала только как ключ к получению собственных владений, они довольно быстро нашли общий язык и вообще даже любили друг друга. Изабелла быстро поняла, что Влад — вампир, и стала просить его тоже превратить её в вампиршу. Но Влад отказывался и говорил, что вампиром быть вовсе не так весело, как кажется со стороны, есть свои неприятности. И не превратил бы её в вампира вообще, если бы в один прекрасный день она не заболела и не стала медленно умирать. Тут уж Владу выбирать не приходилось. Он передал ей проклятие, и Изабелла снова появилась в тронном зале, сказала, что она вполне здоровая, только немножечко бледная от последствий выздоровления.

Так в Сильвании воцарился вампирский режим. Все нелояльные новой власти благородные фамилии стали вдруг хереть и помирать. Просыпались каждый раз бледными какими-то, ослабевшими, и так сходили в могилу. Некоторые, правда, быстро выздоравливали и становились большими сторонниками фон Карштейнов, их верными слугами. Через некоторое время те из остававшихся в живых, в прямом смысле этого слова, благородных фамилий получили приглашение на визит в замок Дракенхоф, где обретался фон Карштейн, на мероприятие под названием Totentanz, то есть «Танец смерти». Тот закончился действительно смертью всех, кто там был, кроме двух человек.

Одним из них был верный слуга графа по имени Ганс. Он понимал, что его господин вампир, и тем не менее хранил ему верность. А вторым — один охотник на ведьм, которые к тому времени стали интересоваться происходящим в Сильвании и вести разные расследования. Кое-что им удавалось раскрыть и уничтожить, но все, кто интересовался происходящим в замке Дракенхоф и лично семьёй Карштейнов, куда-то девались сразу и исчезали.

Влад рассчитывал таким образом подкрепить свои далеко идущие планы. Дело в том, что Влад считал себя действительно графом Империи. Не просто графом, а курфюрстом, то есть графом-выборщиком. Поскольку в Империи какой политический строй? Политический строй такой, что императора выбирают руководители государственных образований более низкого уровня. То есть эти самые графы — из своего же числа. Ну вот Влад решил, что раз уж всё так хорошо идёт, то почему бы ему не записаться в императоры. После этого можно будет всякие императорские выборы отменить, потому что умирать-то он не собирается. Будет как раз очень удобно.

Ну а для этого ему нужна была сила. Поскольку поднять достаточно большую армию нежити, чтобы побороть всю Империю, Влад пока не мог. Тут как раз на находящийся по соседству город Мордхейм обрушилась комета. Посмотреть на то, что у этого получилось, можно в двух наших стримах по Mordheim: City of the Damned, или как он там назывался. Влад тут же послал туда контингент вампиров, которые наладили ему поставки варп-камня, из которого состоял метеорит. С помощью этого варп-камня, а также обнаруженных им девяти книг Нагаша он поднял огромную армию мертвецов и двинулся на Империю.

Война длилась долго, и чаша весов неудержимо клонилась на сторону графа. Дело в том, что, хотя его несколько раз удавалось убить в бою, он всякий раз воскресал. Из трудов Нагаша Влад фон Карштейн обнаружил описание того самого кольца, которым Нагаш контролировал вампиров и которое теоретически должно было давать им бессмертие или, по крайней мере, неуязвимость к насильственной смерти. Это кольцо ему удалось переделать так, чтобы оно не подчиняло его ничьей воле, а, наоборот, само служило ему. Это, я так понимаю, аллюзия на «Властелина колец». И спасало его от смерти. То есть после того, как его убивали в бою, он через некоторое время просто воскресал.

Да, это довольно удобно, скажем прямо.

Да. Таким образом, немёртвые армии подступили уже к самому Альтдорфу, защита которого была возложена на тогдашнего Великого Теогониста. Великий Теогонист — это местный патриарх, глава культа Сигмара, который является государственным в Империи. А в этой Империи есть и другие боги. Например, знаменитый Ульрик. У него есть свой орден рыцарский. Что интересно, несмотря на то, что этот рыцарский орден — единственный, который не поклоняется Сигмару, у них типичное оружие как раз сигмаритский боевой молот. Почему-то. Не знаю почему. Есть ещё такой интересный бог, как Морр. Догадываешься, чего именно он бог? С таким именем.

Мора? Болезней?

Я бы сказал, смерти вообще. Только это такой добрый бог, который как раз борется с нежитью. И из-за этого кладбища в Империи называются Садами Морра. Вполне официально, кстати.

Так вот. Великий Теогонист понимал, что дело дрянь, и остаётся только молиться. В процессе молитвы он обнаружил, что в комнате не один, потому что к нему подошёл подозрительно похожий на вампира мужик и представился как Манфред фон Карштейн. Поскольку Манфред лелеял сам далеко идущие планы и планировал занять место Влада, он предложил Теогонисту небольшую дружескую услугу: информацию про это самое кольцо, которое дарует Владу его бессмертие. После этого Манфред исчез.

Теогонист задумался и решил, что лучше уж попробовать, чем просто так погибнуть. И велел привезти из темниц Феликса Манна. Феликс Манн — это величайший вор в истории Империи. Сидел он, если не изменяет память, за попытку ограбления альтдорфской сокровищницы. И вообще-то его должны были повесить, но тут как бы армия вампиров наступает, несколько не до отправления правосудия, поэтому Феликс Манн подзадержался в кутузке. И ему было поставлено два варианта развития: либо его прямо сейчас повесят на стене, либо он отправляется в расположение фон Карштейна и похищает его кольцо. Чтобы подсластить сделку, Феликсу Манну предложили огромную награду за это, которая бы позволила ему больше никогда до конца жизни не воровать, при этом жить в роскоши. Поворовывать разве что так, для собственного развлечения.

Феликс не хотел быть повешенным, поэтому его потихому спустили со стены и стали ждать, что из этого выйдет. Через некоторое время мертвецы пошли на последний приступ. Теогонист решил, что дело проиграно и кража не удалась, и возглавил последнюю отчаянную оборону. Он сошёлся в бою с самим Владом фон Карштейном. И хотя вампир пробил его насквозь своим мечом, Теогонист успел заметить, что на пальце у него нет ни единого кольца. Оказалось, что Феликс всё-таки сделал своё дело.

Тогда Теогонист сгреб Влада покрепче медвежьей хваткой и сбросился вместе с ним со стены. Они упали вниз и разбились насмерть оба. Влад больше не воскрес. Всё его воинство тоже рассыпалось в прах. И в Альтдорфе начались празднования.

К сожалению, Феликс Манн, явившийся за наградой, обнаружил, что никаких подтверждений того, что был такой контракт, нет. Теогонист же как бы убился, а больше, оказалось, никто ничего и не знал. Так что все рассказы Феликса, что это всё я, я же кольцо украл, это из-за меня вы все живы, давайте оплатите, воспринимались как хвастовство. Так что ему велели лучше убираться, пока его уж так и быть прощают и вешать не будут ни за что.

Разобиженный Феликс связался с Манфредом фон Карштейном. Сам погиб, и кольцо тоже упустил. Оно попало к Манфреду, который развязал дальнейшие вампирские войны. И до сих пор всё это с переменным успехом идёт уже не знаю сколько веков. Такая вот история с вампирами.

Достаточно, я думаю, на сегодня. Мы вам рассказали про два малоприятных региона для посещения. На следующей неделе продолжим наш рассказ об особенностях Warhammer Fantasy. Например, расскажем вам про охотников на ведьм, про северные племена, про… Кого ещё можно сказать? Про зверолюдей и мутантов, кстати, с которыми борются эти самые охотники на ведьм. В мире Вархаммера столько всего интересного, что, наверное, даже за пять выпусков не расскажешь даже и половины. Так что мы с вами ещё не раз к этому вернёмся.