В этом выпуске мы рассказываем о том, как была устроена армия Московского государства в период с правления Ивана Грозного до реформирования армии Петром Первым.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 162-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, в предыдущих двух выпусках мы обозрели вторжение иноземцев на нашу территорию. Конкретно татаро-монголов, или просто монголов. Потому что трудно сказать, были ли там татары.

Да уж, не было никаких.

И как-то надо с этим было разбираться, как-то нужно было предотвращать подобные негативные мероприятия. Как же, думаю, вообще решено было с этим всем безобразием бороться? Решено было бороться путём централизации государства и создания единой армии, чтобы не было такого, как при вторжении: куча разрозненных княжеств, а мы с вами биться не пойдём.

Да, феодальные отряды мелкие.

И было решено приступать к централизации. Вообще, надо вам сказать, что Московское государство периода конца ига, то есть при Иване III, Василии III, было очень милитаризованным. Особенно в сравнении с другим крупным государственным образованием на территории Руси — с Новгородской республикой. Тоже была большая по территории, в населении сильно выступала. Она была такая, скорее, торговая, а Московское княжество постоянно воевало то с одними, то с другими. И кому, как не ему, было всех объединять?

Одной из главных проблем, стоявших перед централизацией, было обилие феодалов, которые жили в так называемых вотчинах. Я вот, когда был маленький, учился в школе, меня бесило, когда на истории говорили про вотчины, потому что у меня это ассоциировалось сразу с ветчиной, хотелось жрать, а до завтрака ещё два часа. Почему она называется вотчина?

А почему?

Хороший вопрос. От слова «отец». Вотчина — это наследственное землевладение, то есть аналогичное по сути герцогскому европейскому. То есть это не условное, а родовое владение. Его просто так нельзя отнять. Оно осталось от отцов и дедов.

Помимо бояр, которые владели вотчинами, существовали ещё и удельные князья. Князья, которые когда-то давно были независимыми, но уже давно являются вассалами московского великого князя. Они уже были не нужны как административный аппарат, поэтому их старались переселить куда-нибудь поближе к Москве. То есть из отдалённых мест их просто снимали и отправляли в Москву служить при дворе великого князя.

Чтобы не терять в феодальном ополчении, было создано дворянство. Вообще по смыслу слова дворянство — это что? Это те, кто при дворе какого-то правителя живут. Проблема в том, что дворянство у нас изначально было совсем не таким. Слово расшифровывалось и понималось иначе, чем дворянство вообще. Потому что сейчас мы по дворянину понимаем кого? Человека благородного происхождения. Или пожалованного какими-нибудь царями, типа Пола Маккартни, допустим, или Бена Кингсли. А тогда дворянин был, скажем так, низшей ступенью феодальной лестницы. Он не имел никаких наследственных владений. Вместо этого он был помещиком. То есть его помещали на землю, оставшуюся от чьих-то вотчин или когда-то принадлежавшую общинному крестьянству. Потому что при Иване III и Василии III общинные земли у крестьян быстро в нули превращаются, и 90% земель принадлежит дворянству.

Разумеется, крестьяне после этого не улетели на юг куда-нибудь, остались на этих землях, постепенно начали закрепощаться. Сначала им ограничили право перехода к другому хозяину так называемым Юрьевым днём, а потом его тоже отменили, дав начало пословице: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день».

Если у кого-то возникают вопросы, как вообще происходило это закрепощение крестьян, механизм очень несложный. Дело в том, что собирались денежки со всех в виде того, что мы сейчас называем налогами. И если крестьянин не мог, не был в состоянии самостоятельно платить, он мог отдать землю какому-то феодалу, более солидному и крупному, и попросить у него: «Любезный друг, давайте мы с вами как-то решим вопрос. Вы будете тут немножко участвовать за меня. Земля будет ваша, а я вот буду тут у вас работать».

Да, типичная картина. Экономическое закрепощение в обмен на покровительство. Так было и в Европе, и везде.

Да-да-да, это общеевропейский процесс.

И не только вообще европейский. Например, в Китае многие крестьяне из вольных сами переходили в крепостное состояние просто потому, что государственный крестьянин должен был нести довольно тяжёлые повинности в пользу этого государства, а частный — нет. Так что это типичная картина.

Да, это не то, что там кого-то принуждали, куда-то заставляли.

Ну, заставляли, но не прямо.

Да, это было постепенное экономическое закрепощение. Феодал, в свою пользу, мог обкладывать их определёнными налогами, но только так, чтобы, как писалось в указах, не запустело владение, не запустели деревни. Потому что они не его, а просто выданы ему в пользование государством. В пользование за службу.

Дворянин назывался служилым или служивым человеком. Многие из них, кстати, вышли из так называемых боярских послужильцев. Просьба не путать с пошехонцами, это совсем другое. У дворян тоже были свои послужильцы, они же боевые холопы. Это были крестьяне из тех, что побольше, и пободрее, и помоложе, которые вербовались к нему в его, так сказать, свиту. Он их должен был снабдить оружием, конями и вместе с ними являться.

В отличие от традиционного феодального ополчения, у дворян были совершенно чёткие понятия о том, с чем нужно являться конкретному человеку. Поскольку Поместный приказ, министерство, ведомство даже скорее, занимавшееся этим процессом, всех их записывал в специальные книги, где отмечалось, сколько у конкретного Ивана Петрова поместья и как он должен являться на смотры.

Смотры проходили регулярно. И туда надо было являться конно, людно и оружно. Бывали и такие дворяне, у которых было настолько маленькое поместье, ну так вышло, или которые вообще были пустопоместными. Они вместо этого получали небольшое жалование. В принципе, почти всем дворянам платили определённые деньги какие-то, но прожить на них, само собой, было нельзя. Потому что платили, допустим, 5 рублей в год, а конь стоит, начиная от 15 рублей. То есть нужно было как-то самому с этим разбираться.

Крутиться.

Да, крутиться. И вот было написано, что такой-то должен явиться сам на коне, вооружён, допустим, саблей, пистолетом и саадаком. Должен с собой привезти ещё троих боевых холопов в тегиляях и шапках бумажных, с совнями. Это типа глефы, только у нас здесь в основном кавалерийская, укороченная. Либо с бердышами.

Если он являлся с более солидной свитой и с лучшим вооружением, чем ему полагалось, то его могли поощрить. Например, могли либо выдать денежную премию, либо, как вариант, прирезать ещё одно сельцо ему в награду, либо дать ему какую-нибудь должность. Потому что дворяне должны были занимать разные должности. За отдельные деньги, само собой, могли назначить командиром сотни или ещё кем-нибудь. Это были менеджеры такие на местах.

Да, но и воин тоже обязательно.

Да, естественно.

А вот если человек служилый являлся хуже вооружённым или приводил, допустим, с собой не конных, а пеших, и тоже плохо вооружённых, то его, во-первых, принародно срамили и лаяли, а во-вторых, могли у него поместье либо урезать, потому что если он не справляется, то ему незачем, либо вообще отобрать, выгнать его из дворян совсем, исключив его из списков и превратив его, по сути, тоже в боевого холопа, вынудив кому-то идти наниматься, поудачливее.

Вот эта дворянская конница, с одной стороны, была многочисленной и могла обеспечивать безопасность и внешнеполитические амбиции Московского государства. А во-вторых, они были слишком мелкими землевладельцами, чтобы представлять какую-то опасность для верховной власти. В отличие от бояр, которые даже при всех урезаниях их полномочий умудрились во времена малолетства Ивана Грозного такого начудить, что он потом на них всю жизнь был злой, не доверял им и всячески их изничтожал под горячую руку.

То же самое было, в принципе, и в молодости Петра. Так что дворяне были военной опорой трона. Теоретически должны были обеспечивать превосходство сил правящего государя перед объединёнными силами боярских группировок.

Но конница — это, конечно, прекрасно. Между прочим, в конницу также ещё зачисляли служилых татар. Они по принципу комплектования были те же самые дворяне, просто татары и мусульмане.

А города-то как-то надо оборонять, брать. И вообще без пехоты тоже уже нельзя. Поначалу вопрос решался за счёт городских и сельских ополчений. Иногда можно услышать, как их называют — посошная рать. Но это неправильное прочтение. На самом деле она посохная рать. Корень — «соха». Соха не в смысле сельскохозяйственное оборудование, а такая единица демографическая и экономическая. То есть одна соха — это одно домовладение, домохозяйство. Вот от сохи должен был выделяться один человек в эту самую посохную рать. Представьте себе каких-то, не знаю, волшебников с посохами. Как у тех, кто говорит «посошная рать», не надо, никакого отношения к делу не имеют.

В общем, посохная рать была многочисленной. Там могло в итоге вместе со всеми остальными получаться и 100 тысяч, и 150, и 200 тысяч в войске. Проблема была в том, что они были скорее вспомогательным персоналом. На них, например, возлагалось то, что потом станет обозной службой. Они должны были нести на себе разные припасы, обеспечивать транспортировку артиллерии. Под руководством розмыслов, то есть инженеров, они занимались земляными и фортификационными работами. Осадными работами тоже. И, в принципе, могли участвовать также и в бою как для числа, так сказать, силы. В штурмах и обороне крепостей тоже они играли заметную роль, потому что там на коне много не навоюешь. И при осадах важную роль играет количество пеших воинов. Качество их уже как бы вторично. Чтобы лопатой копать, много ума не надо. Храбрости тоже.

При этом посохная рать жила в весьма спартанских условиях. Был такой английский моряк-путешественник Ричард Ченслер. Его к нам как-то раз занесло в XVI веке, и он оставил такое свидетельство: «Простой солдат не имеет ни палатки, ничего иного, чтобы защитить свою голову. Наибольшая их защита от непогоды — это войлок, который они выставляют против ветра и непогоды. А если пойдёт снег, то воин отгребает его, разводит огонь и ложится около него».

Примерно как я на твоей свадьбе.

«Так поступает большинство воинов великого князя, за исключением дворян, имеющих особые собственные запасы. Каждый должен добывать или нести провизию для себя или своего коня на месяц или два, что достойно удивления. Сам он живёт овсяной мукой, смешанной с холодной водой», — болтушкой, то есть, — «и пьёт воду. Его конь ест зелёные ветки и тому подобное, стоит в открытом холодном поле без крова, всё-таки работает и служит хорошо. Я спрашиваю вас, много ли нашлось бы среди наших хвастливых воинов таких, которые смогли бы простоять с ними в поле хотя бы месяц?»

В общем, у нас, как видите, брутально всё, как всегда. Комфорт нулевой. Зато эту самую посохную рать не замедляла огромная толпа нонкомбатантов, которые за современными им европейскими армиями таскались такими кучами, что больше даже, чем самих солдат, было. Всяких там монахов бродячих, проституток, маркетанток, знахарей, лекарей, цирюльников, чёрт знает какого там ещё мародёрствующего сброда, который отправляли на фуражировку. Проще говоря, разорять вражеские деревни и тащить всё, что плохо лежит. Вот у нас вместо этого была более или менее официальная посохная рать.

Да.

Но и она всё-таки в полевом сражении не давала ничего особенного. И особенно важно было то, что огнестрельное оружие у нас как-то отсутствовало как класс в первое время. В смысле, не само оружие, а воины, которые массово вооружены. Дело надо было исправлять, поэтому появилась особая прослойка пищальников.

Пищальниками называли сразу и артиллеристов, и вооружённых ручным огнестрельным оружием, так называемыми завесными и затинными пищалями. Завесные — это те, которые полевые, огнестрел типа аркебузы, который носился на перевязи за спиной. А затинные — это те, которые предназначены для обороны из-за тына, со стены. У них, как правило, был крюк. За счёт этого их называли ещё гаковницами. Потому что гак — это крюк, слово немецкого происхождения. Вместо того чтобы приклад использовать для гашения отдачи в плечо, они вот этим крюком зацеплялись за внешнюю сторону стены, и отдача уходила в стену. Можно было использовать довольно серьёзный калибр.

Одним из первых упоминаний об использовании огнестрела — это как раз при разорении Москвы Тохтамышем. Использовали так называемые тюфяки. Тюфяк, судя по всему, искажение от слова «тюфенг» тюркского происхождения. Это было нечто типа картечницы. То есть пушечка, которая заряжалась щебёнкой и с залпом вот такой вот каменной протокартечи посекала живую силу противника. Правда, всё равно не помогло, и Москву всё равно спалили, но сам факт.

Так вот, если посмотреть по писцовым книгам, в которые должны были записаны быть эти пищальники, то будет видно, что, скажем, в городе Торопце…

Торопце.

Да, Торопце. Охренеть, я и не знал. В общем, в городе Торопце было что-то около 40 пищальников и ещё один маленький пищальник.

Пищальчонок?

Но знаешь, как там вышло? Просто служба-то у них была наследственная. Так что в 1540-м в Торопце было 5 человек пушкарей, 24 пищальника и ещё одна вдова пищальника, у которой подрастал сын. Вот он, когда вырастет, тоже будет пищальником. Поэтому получился пищальчонок.

Тут надо сказать, что все эти профессии вообще передавались по наследству. По понятным причинам. Почему в высшей партийной школе учились во многом дети секретарей райкома партии? Вот поэтому. И они вербовались из посадских людей, то есть из горожан.

Поскольку жалование им платили достаточно ограниченное, у них были всякие свои подсобные промыслы. Например, в том же Торопце один пушкарь и два пищальника имели лавки. Продавали там что-то, видимо.

К сожалению, всё-таки их было маловато. И при Иване Грозном, около 1550 года, было объявлено о создании стрелецкого войска. Вообще-то слово «стрелец» означало любого стрелка, в том числе с луком или самострелом. Но вот со времён Ивана Грозного стрельцы стали отдельным, скажем так, полупривилегированным сословием. И составляли из себя полурегулярное войско.

Они получали определённое жалование, причём жалование в основном не деньгами, а оружием, порохом, свинцом, сукном, из которого форму делать. Кстати, вообще то, что у них была форма установленного образца и установленного цвета, смотря какой полк, это было по тогдашним временам просто немыслимое что-то. Потому что форма в армиях европейских государств появилась только уже к концу XVII — началу XVIII века. А до этого там все наряжались кто во что горазд. Например, чтобы друг друга отличать во время боя и не прибить случайно своего, носили какой-нибудь опознавательный знак. Допустим, красные перевязи через плечо. Или нашивали на одежду какие-нибудь там красные кресты или ещё что-нибудь такое. Чтобы было видно. Ну и, соответственно, пойди там разберись.

Да, в горячке боя.

Нашиты у тебя кресты или не нашиты?

Да. Или звёзды под ключицами нашиты.

В общем, у стрельцов были кафтаны установленного образца, шапки. Всё это должно было иметь определённый цвет. Ну и, кроме того, давали хлеб и соль. Почему соль? Потому что надо как-то консервировать.

Правильно. Холодильников-то нет.

Холодильников нет, зима только полгода. Чтобы хранить летом, выдавали соль. Почему выдавали? Потому что цена на соль скакала. Чтобы они на этом не терпели убытков, соль выдавали централизованно.

Кроме того, записанному в стрельцы выделялось где-то 3 рубля на постройку дома. Дом надо было строить не абы где, а в специальной стрелецкой слободе.

А дом должен быть установленного образца?

Нет, там участок установленного образца, там это всё нарезалось заранее. И вот прибывшему выдавалось место. Слобода имела определённые укрепления, типа частокола вокруг неё, вышек всяких с часовыми и тому подобного. Плюс были всякие военные склады для пороха, пуль. Выдавалось что-то около фунта свинца и двух фунтов пороху на месяц на одного человека. Просто потому, что порох имеет склонность портиться со временем. Его составляющие части тогда ещё не умели гранулировать. И они имели разный вес, поэтому более тяжёлые слезали вниз в ёмкости, а более лёгкие оставались наверху. Таким образом порох терял свои свойства.

Чем стрельцы вооружались? Стрельцы вооружались стандартным стрелецким вооружением. У них, во-первых, была, я так понимаю, пищаль.

Пищаль, да.

Пушки, ну да. Не, пушки немножко отдельные. Значит, помимо пищали обязательно был бердыш.

Да, это такая секира.

Да, который использовался в том числе как сошка для тяжёлого мушкета. Ещё сабля у них была.

Да, на боку сабля. Кстати, в XVII веке к середине начинают появляться шпаги. Вообще обычно сабля. Кроме того, стрелецкое командование ещё получало офицерский пистолет.

Да-да, всё это — и бердыш, и сабли — всё это выдавалось централизованно. Через плечо у стрельца была берендейка с 12 зарядцами. Значит, в 11 зарядцах пули, чтобы не копаться в сумке каждый раз. И навеска пороху, чтобы, опять же, не возиться с рожком, а насыпать сразу отмеренный.

Зарядцы — как газыри на традиционном кавказском казачьем кафтане. Вот такие же зарядцы.

Гранаты были ручные?

Да, были ручные гранаты. Выглядели как такие бомбочки с фитилями и метались при штурмах.

В общем, войско было по тем временам очень прогрессивное. Так же как и более ранние пищальники, они в своих слободах могли заниматься ремеслом и торговлей в то время, когда не были заняты полевой или гарнизонной службой. Они могли, например, печь пироги и продавать их на улицах с лотка. Или чаще посылать бабу свою. Могли иметь скот, огороды. Могли завести, например, так называемые торговые бани. Это общественная баня, куда ходят те, у кого своей нет, помыться за определённую плату, несколько копеек.

Жили они неплохо. По крайней мере, каждая задержка жалования, а они в те времена были неизбежными, не заканчивалась массовым голодом, мором, мятежом, дезертирством и всяким таким.

Правда, была в этом и своя негативная сторона. Некоторые стрельцы так заторговывались, что переставали видеть какой-то смысл в своей службе. Ничего хорошего в том, чтобы ходить с мушкетом в походы, нет, когда у тебя бизнес процветает. И они со временем начали нанимать за деньги добровольцев, чтобы те за них ходили. Это, понятно, сказывалось не лучшим образом на боеспособности войска.

Сперва их делили на так называемые разряды, потом на приказы, а потом на полки. Мы для краткости будем говорить «полки», чтобы не путались все. Полки не имели номеров или названия, назывались они просто по фамилии полковника, того, кто их возглавляет. Разные полки имели разные цвета кафтанов.

Мы все привыкли к тому, что стрелец — он в кафтане какого цвета?

Красного?

Да. А на самом деле даже красных кафтанов там был не один просто красный. Был ещё клюквенный кафтан, например. Был там ещё какой-то тоже оранжевый.

Вишнёвый.

Да. Но это всё парадная одежда.

Ну да, потому что так они носили более скромный кафтан, который был набит пенькой, конским волосом, выполнял определённую защитную функцию.

К концу XVII века им стали вместо шапок уже выдавать шлемы. Железные, типа кабассетов иностранных. А потом их стали уже вооружать ещё и пиками, бердыши копируя пикинёрский строй западных держав. Это уже потом.

И вот, наконец, артиллерия. Артиллерии у нас было много. Это отмечали и иностранцы, и противники, и пленные, например, польские и литовские. Очень удивлялись, что у нас столько всяких пушек. К XVII веку у нас набралось 2000 разных орудий. И где-то 300–400 можно было прихватить с собой в поход. Проблема была разве что в том, что никакой унификации по калибрам не было. И приходилось чуть ли не с каждой пушкой отдельно возиться, отдельно заказывать комплект. Не очень удобно. Стандартизировали это только уже, опять же, ближе к концу XVII века.

Было сразу несколько пушкарских дворов. Пушкари у нас с момента своего появления уже были на государственной службе, получали жалование, проводили всякие учебные стрельбы. В отличие от современных европейцев, которые объединялись в пушечные гильдии и являлись независимой, чисто наёмной силой, с которой приходилось считаться даже феодальным правителям, потому что они возьмут и не пойдут к тебе на службу, имеют право. У нас такого самоуправства не допускалось.

Да, и ещё. У нас многие, я думаю, лично видели в Кремле Царь-пушку, кто был. Которая, как считается, ни разу не выстрелила. На самом деле про неё много мифов. Во-первых, она выстрелила. Просто не по противнику, а во время учебных стрельб. Её же, когда сдавали на руки государству, тестировать должны были. Может, она вообще непригодна. За что деньги-то платили и бронзу угробили?

Во-вторых, вот то, что видно рядом с ней, то есть огромные ядра и вот этот вот лафет, — это всё новодел. Лафет у неё был совершенно другой. Этот просто уже, по-моему, в XIX веке сделан. А вот такими вот ядрами она стрелять вообще не могла. Потому что вообще-то у неё официальное название не Царь-пушка, а «дробовик кремлёвский». Речь идёт, разумеется, не о дробовике ручном, а о том, что это картечная пушка. Предназначалась к стрельбе картечью по лезущим в Кремль противникам. То, что она не пригодилась, — это вина не пушки, а просто так уж повезло. Или не повезло, как посмотреть.

Да.

Ну и, разумеется, ещё были казаки. Казаки уже к XVI веку появляются. Само слово тюркского происхождения, означает буквально «вольный», «свободный». И казаками называли изначально абсолютно любых вольнонаёмных военизированных людей, которые не служили никому конкретному, а так мотались на самообеспечении. С усилением крепостного гнёта многие крестьяне решали, что ничего этого им не надо, и уезжали кто на Дон, кто на Днепр. И там жили вольной волей. Это был такой фронтир, где всегда можно было ожидать нападения степняков, и к нему надо было быть готовым. Поэтому они сами перенимали степные привычки, жили под постоянной угрозой, зато никому не подчинялись.

Когда брали Казань, с Дона как раз на помощь царю Ивану пришёл довольно большой контингент казаков, которые, правда, себя позиционировали как такую независимую более или менее силу. После этого с ними были установлены, так сказать, официальные отношения. Они находились на государевой службе, разумеется, не все, а порядка 5–7 тысяч. Они регулярно получали из Москвы жалование хлебом, порохом, свинцом и деньгами. Иногда привозили также оружие. Всё это транспортировалось по рекам на стругах — кораблях.

Занимались они тоже кто чем. И земледелием, и ремеслом, и торговлей. Ну и, разумеется, пиратством. Они регулярно нападали на земли крымских татар, Ногайской Орды, добирались до Турции морским путём. Грабили всё, что можно, тащили симпатичных турчанок к себе. И так с переменным успехом действовали. Периодически, конечно, грабили московских купцов, нападали на всякие государственные транспорты. Это называлось казацкое воровство. Закончилось всё это известно чем? Тем, что Стенька Разин восстал на Дону.

Ну и такая вот получилась разномастная армия. Конница — это дворянское ополчение плюс менее многочисленные боярские отряды. Есть своя артиллерия. Роль пехоты выполняют стрельцы, плюс вспомогательные обязанности возложены на посохную рать. И войско неплохо показало себя в борьбе с татарами, литовцами, шведами, крымцами и другими противниками.

Но, конечно, были и свои проблемы. Начнём с того, что земля для дворян постепенно заканчивалась. Наделы становились у них всё меньше и меньше. Из-за этого страдала их боеспособность. Если, например, посмотреть на вооружение дворянского ополчения, то по нормам, например, в середине XVII века все должны были пребывать либо с карабином, либо с саадаком. Что такое саадак? Знаешь, Ауралиен, что такое саадак?

Это в чём лук и стрелы возят. Чехол такой.

Понятно.

Да, ты видел наверняка на картинках. Называется саадак или, как вариант, сагайдак. Надо было иметь либо такое дистанционное оружие, либо огнестрел, либо лук. Нужно было ещё иметь обязательно пистолет и саблю, которую, в принципе, можно было заменить, скажем, чеканом или булавой, или шестопёром каким-нибудь.

А на практике получалось следующее. Вот полк воеводы Львова. Львова в смысле фамилия такая, это не город Львов. На смотре прибыло 665 помещиков. Из них пистолеты были только у 425. Только у 44 были карабины. Только у 16 был сразу и карабин, и пистолет, то, что нужно было. Сабли были только у 87, остальные приходили либо с топорами, либо ещё с чем-нибудь попроще. Один прибыл с рогатиной, шесть вообще без всего прибыли, непонятно зачем.

Рукопашка — убийца.

Да, видимо, они хотели просто голыми руками душить врагов Руси-матушки. В общем, получалось, что страдала боеспособность? Страдала.

Кроме того, была следующая проблема с качеством командного материала. Было распространено такое явление, как местничество. Это означает, что новики… Вот у нас есть фамилия Новиков, и Новиков скажет. А вот слово «новик» — это означает вновь поступающие на службу служивые. Так вот, новики получали чины, должности не такие, которых, например, заслуживали, а такие, которые были у их отцов. Из-за этого получалось, что командные должности занимают какие-то левые чуваки, ничего для этого не сделавшие, просто уродившиеся в правильной семье, а действительно талантливые не могут занять эти должности, потому что их отцы их не занимали. Это плохо.

При этом местничество распространялось на всё. Начиная с того, кто будет кем командовать, какие должности занимать, и кончая тем, кто где должен сидеть на пирах. И бояре, дворяне и прочие были просто готовы насмерть драться за то, чтобы не садиться ниже кого-то, кого они считали менее родовитым, менее достойным, чем они сами. Дело было не только в гоноре, а ещё и в том, что раз сел — и будешь потом точно так же сидеть, и твои потомки тоже будут по службе считаться ниже, чем какой-нибудь Иванов или Петров. Из-за этого многие были готовы на опалу, на ссылку и чёрт знает на что, лишь бы только не поступиться своим местом.

Ещё одна проблема — это так называемые кормления. Потому что воеводы, назначавшиеся в разные места, не получали жалования как такового. Вместо этого их содержание вешалось на населённый пункт, в котором они служили в гарнизоне, например. Из-за этого воеводы часто начинали требовать себе совершенно непомерного кормления, выколачивать деньги с посадских купцов и вообще морально разлагаться, совершенно не следить за своими обязанностями.

Поэтому приходилось назначать по два-три воеводы в разные важные крепости, из которых один считался первым воеводой, а два других были его помощниками. На самом деле они ему не помогали, а просто следили за тем, чтобы он не был подкуплен противником и не сдал крепость. И вообще не изменил там ничего, не предал.

Дворян, кстати, тоже старались закрепостить своего рода. Потому что все, например, знают про князя Курбского, который уехал из Москвы и поступил на службу в польско-литовское государство. После чего переписывался с Иваном Грозным, всячески его ругал. Иван Грозный его сам тоже ругал и доказывал, что он прав. Вот такое вот вышло неудовольствие, что крупный феодал выходит на службу противнику. Причём не потенциальному, а самому что ни на есть настоящему.

Да.

И ещё одна проблема была в том, что, к сожалению, никакого строя наши войска не знали. То есть что дворянская конница, что стрельцы — все они воевали более или менее кучей. А всякие сложные манёвры выполнять не умели. Из-за этого часто бывали биты дисциплинированными, например, шведскими кавалеристами.

Потом у дворян периодически случались припадки дезертирства. Как правило, в случае, если они находились с войском в одном регионе, а регион, где их поместье, находился под ударом, к примеру, от внезапного набега татар. Из-за этого мы не смогли в Смоленской войне отобрать Смоленск у Речи Посполитой. Потому что не вовремя набежали крымцы, и дворяне, поместья которых попадали как раз на пути Орды, все взяли просто и уехали, чтобы защищать родной дом. А то, что у них совершенно другие приказы, их не волновало никак.

Это, конечно, было проблемой сразу у любого тогдашнего феодального формирования. Вот ту же самую книжку про трёх мушкетёров можно вспомнить. Три мушкетёра сплошь и рядом нарушают приказы, фактически дезертируют, остаются без оружия в самый неподходящий момент и вообще являются, по сути, государственными изменниками. Кардинал Ришелье безуспешно пытается призвать их в порядок. Это он там положительный персонаж, а не они совершенно.

Короче говоря, надо было как-то это всё менять и реформировать. И в XVII веке начинаются попытки ввести так называемые полки нового строя. Поначалу под полками нового строя понимались просто иностранные наёмники, которые должны были дать нам пример того, как в Европе военное дело поставлено. Для того чтобы не разориться на этих самых иностранцах, им должны были придать так называемых охотных людей в помощь, местных. Охотных не в смысле, что они занимаются охотой на уток каких-нибудь, а в смысле добровольцев. Такое тогда было слово.

И вот в 1630 году всех беспоместных, то есть не получивших себе никаких земель, дворян разрешили направлять на так называемое ратное изучение у иноземцев. Обещали 5 рублей в год деньгами, плюс ещё 3 копейки в день на прокорм, чтобы на мелкие расходы что-то было. Кроме того, выдавалось обмундирование и вооружение тоже из казны.

Проблема в том, что солдаты — это пехота, а дворяне в пехоте служить не хотели. Хотели служить только и исключительно в коннице. Считали, что их достоинство не позволяет этим заниматься. Так что солдат пришлось набирать, во-первых, из посадских, во-вторых, из татар, в-третьих, из казаков тоже, желающих. Сформировали два солдатских полка. По полторы тысячи человек в каждом. Там были несколько рот. В каждой роте 200 рядовых, из которых 120 с огнестрелом, 80 с пиками. И попробовали участвовать в Смоленской войне с этим.

К сожалению, получилось, что иностранцы многие бессовестно наврали о своих подвигах и познаниях. Ни фига они на самом деле не разбирались в военном деле. Во-вторых, никакого желания умирать за святого русича, разумеется, не было. Они не то что не проявляли боевой дух и храбрость, а часто сразу начинали разбегаться и таким образом провоцировать панику среди остального войска. Потом они ещё и русского языка не знали. Получалось, что в каждом полку надо было иметь по два толмача. Это неудобно.

По два, чтобы запасной был?

Ну, видимо, чтобы один спит, другой переводит. Или, может быть, потому что они разные языки могли знать.

Может быть.

Да. Кроме того, всё это получалось очень дорого. Потому что иностранцы так здорово стали прожирать казну, что расходы на вот эти вот 3000 иностранцев совершенно себя не оправдали. И войско это было распущено. Хотя интересный опыт получился.

Кое-кого, кстати, из этих иностранцев потом оставили на службе, которые показали себя как раз ценными специалистами. Так в Россию попал, например, шотландец Лермонт, у которого потом прапраправнук там или кто у него был, стал знаменитым поэтом Михаил Лермонтов. Также, кстати, в Россию попали все эти Лефорты, Гордоны, Брюсы, которые потом с Петром проводили реформы и воевали.

Было решено, что рядовых не будут набирать больше из иностранцев, только офицеров. Причём офицеров не абы каких, которые сказали, что они офицеры, а тех, у кого есть какие-нибудь рекомендательные письма, какой-нибудь офицерский патент от серьёзного военачальника, который подтверждает, что они реально там служили и имеют такие-то и такие-то навыки, занимали такую-то должность.

Так что постепенно и при Михаиле Романове, и при Алексее Михайловиче в армию стали внедрять новые порядки. Кроме того, стали формировать новую конницу, так называемых драгун и рейтар.

В драгуны поначалу набирали крестьян из нескольких сёл и деревень. И делали из них нечто типа казаков. То есть их селили на угрожаемых направлениях юга. Они занимались там землепашеством. И помимо этого несли службу в коннице. Драгун в Московском государстве выглядел следующим образом. Такой же кафтан, как у стрельцов. Поверх кафтана надевается кираса. На голову надевается шлем, похожий на шлемы боярской дружины, но только попроще и подешевле. Вооружены саблями, карабинами и парой пистолетов.

Опыт использования таких драгун был смешанным. Они очень здорово служили там, где жили, потому что защищали свой родной дом. Но вот если их надо было куда-то отправлять, то они могли то дезертировать, то бунтовать, то ещё чего-то с ними не то было. Не очень получилось из них войско. Скорее, сторожевая служба такая, пограничники.

Так что дальнейшие драгунские полки стали комплектовать просто из вольнонаёмных людей, никаких наделов не выдавали, давали только обмундирование, коней и офицеров.

Рейтары были уже более престижным войском. Туда часто шли и дворяне, и так называемые боярские дети. Знаешь, что такое боярские дети? Что это за дети у боярские такие? На самом деле это не именно дети боярские. Если так посмотреть, их было столько, что у каждого боярина должен быть целый гарем и толпы сыновей. Боярских детей было настолько много, что даже Шахерезада не имела такого потомства. Это просто название такое. Вероятно, кто-то из их предков действительно был вторым, третьим, пятым, десятым боярским сыном. То есть он не наследовал вотчину. Вместо этого он шёл на военную службу. А так как он был всё-таки боярского происхождения, то из-за местничества ему давали лучшее поместье, давали какие-нибудь должности. Так что боярские дети — это, по сути, такой промежуточный этап между вотчинными боярами и помещиками-дворянами.

Служивыми.

Тоже служивые люди, просто более престижные, более высокопоставленные, более крупные по поместьям. Вот они с удовольствием шли в рейтары. Тоже имели примерно такую же броню, только упор у рейтар был всё-таки не на огнестрел, а на атаку с холодным оружием. То есть саблей или шпагой. Тяжёлой такой, кавалерийской.

Стрельцам стали шире выдавать мушкеты с кремнёвым замком, а не фитильные, какие раньше были. Они, кстати, тому сопротивлялись и говорили, что новые мушкеты ненадёжны. Мушкеты стали, кстати, импортировать из-за границы, потому что своих производственных мощностей, увы, не хватало совсем.

Были также заведены национальные меньшинства типа сербов, венгров и тому подобных, из которых формировали гусарские подразделения. Только не такие, как у поляков, а венгерские, в характерных кафтанчиках, вооружённые пистолетами, саблями и пиками.

Так получилось нечто вроде современной европейской армии, просто в долгополых кафтанах, с бородами, шапками и прочими атрибутами. Ввели всякие иностранные чины, например майоров, ротмистров, сержантов, капралов. А вот другие звания оставались отечественными. Например, в полку должен был быть полковник, полуполковник или подполковник, как его потом стали называть, майор, капитан, поручик, прапорщик, то есть знаменосец, а не тот, который тушёнку со склада крадёт, и всякие сержанты и капралы, которые должны были учить роты и взводы строевой службе.

Поручик, соответственно, — это просто порученец буквально. Тот, кому поручают всякие дела капитаны и майоры. Между прочим, английское слово lieutenant означает тоже буквально порученец, помощник, подсобник какой-то, заместитель в определённом ключе. Поэтому, когда вы читаете, что у некоего бандита были лейтенанты, это означает просто дерьмовый перевод. На самом деле у него просто подручные, подельники.

Ну а потом грянула война за воссоединение Малороссии, в которой стало ясно, что старые времена проходят. Роль стрельцов начала уменьшаться. Их стали повсеместно заменять вот этими вот самыми солдатами нового строя, которые уже не занимались ни ремёслами, ни торговлей, не жили в своих слободах, а несли службу более или менее постоянно.

Стрельцов стали использовать скорее как такую полицейскую какую-то силу или гарнизонную, которые должны были, во-первых, заниматься тушением пожаров, а пожары были частые. Во-вторых, они должны были бороться с разбоями и озорниками. Вот нам сейчас странно, что вооружённые силы должны бороться с озорниками. Но вообще-то слово «озорник» обозначало бандитов, убийц и грабителей тогда.

Озоровали люди, да?

Да, потому что озорник имеет тот же самый корень «зор», что и слово «разорять». Так что озорник — это как раз тот, кто занимается разбойными нападениями.

К концу века из-за хаоса, неурожаев, всяких там налогов и войн под Москвой было что-то около 20, а некоторые говорят даже и 40 и 50 тысяч бандитов. Понятно, что в таких условиях всякие караваны, собиравшие налоги, подати и возившие припасы, должны были сопровождаться целыми полками стрельцов. Между прочим, в городах даже после смерти Петра ещё очень долго существовали всякие стрельцы в разных местах, которые несли гарнизонную или полицейскую службу.

А солдат стало всё больше и больше становиться. Больше стало и иноземцев тоже. Многие из них обрусевали, которые уже считались за русских. И получилась практически армия XVIII века. У нас сейчас считается, что всякие реформы проводились вдруг. Пришёл Пётр Первый, до него все были с бородами, а тут он вдруг говорит, что на ассамблеях кофе подавать, боярам бороды рубить. И все вдруг переоделись в европейские кафтаны, бороды сбрили, надели парики и треуголки, стрельцы мгновенно превратились в солдат тоже в треуголках с косицами, фузеями и штыками. И всё это в один миг. На самом деле ничего подобного не было, разумеется.

Даже если бы Пётр, предположим, умер в младенчестве, при царевне Софье и этом её князе Голицыне, который с ней спал и поэтому был чем-то вроде премьер-министра в стране, было бы ровно то же самое. Те же самые реформы, просто, наверное, менее резкие.

Достаточно вспомнить, что при Алексее Михайловиче лекари были сплошняком из иностранцев. Он их очень ценил. И как-то раз даже был не очень красивый случай. Алексею Михайловичу сделал кровопускание лекарь. Он считал, что это очень полезный метод. И велел всем боярам тоже попробовать, чтобы поздороветь. Один из бояр пожилой сказал, что не хочет. Алексей Михайлович что-то психанул, заорал: «Как тебе, своя кровь дороже моей?» — и набил боярину морду. Потом, правда, остыл, извинялся и подарил ему что-то, чтобы он не сердился на него.

Сформировалась целая Немецкая слобода. Кроме того, ещё при Алексее Михайловиче изменилась организационная часть. То есть поменяли вот эти архаичные полки правой руки, большой полк, государев полк и всё такое. Вместо этого создали практически современную систему. Полк. Выше него воеводский полк. А выше него разрядный полк. Разрядный — это означает, что военный округ. Там он назывался разряд. И получилась современная система: полк, дивизия, армия. При Петре поменяли просто название: полк, дивизия, генеральство. А так система была как раз при Алексее Михайловиче создана.

И иностранцы отмечали, что войско отличное и многочисленное. «Конница с множеством чистокровных лошадей и хорошим вооружением. Ратные люди отчётливо выполняют все движения, в точности соблюдая ряды и необходимые размеры шага и поворота. Со стороны эта стройная масса воинов представляла прекрасное зрелище». Это были не новобранцы, а практически ветераны. И это не какой-то там краснобай говорит. Это польский шляхтич, разбиравшийся в военном деле хорошо.

Так что Петру оставалось только переодеть их в другие кафтаны, разогнать московских стрельцов и унифицировать артиллерию. А так всё было готово к войнам нового времени. Армия стала регулярной, профессиональной, не использовала наёмников. То есть это была армия национальная, приблизительно такая, как у шведов. Шведы при Густаве Адольфе как раз тоже ввели комплектование только из подданных шведского государства с выплатой им жалования и регулярной службой, без отвлечения на всякие там военные поселения, земледелие, ремесло и другое. У них был тоже этап с военными поселениями, но они потом тоже пришли к выводу, что это не оправдывает себя.

Да, да.

Оставалось только разобраться со стрельцами. Потому что они приблизительно как янычары в Турции. Совершенно успели деградировать, служить не хотели. Руководство полков совершенно разложилось и было коррумпированным. То пытались занимать стрельцов на строительстве своих особняков каких-то, примерно как у нас в 90-е годы с солдатами срочной службы, то присваивали себе их жалование и ничего не платили личному составу. Сам личный состав, почувствовав себя силой, устраивал знаменитые стрелецкие бунты. Ненадёжное стало войско, которое вместо военной силы превратилось в фактор нестабильности в политике. Разогнать его — это был вопрос выживания государства. Пожалуй, даже это очень поздно сделали. Надо было раньше их расформировать.

Их не полностью разогнали, надо сказать.

Ну да. Частично их использовали для формирования как раз этих самых полков.

Полков нового строя, да, тех, кто был побоеспособнее. Остальных просто обратно записали в посадские мещане.

Ну и в завершение скажем про Азовское сидение. Потому что очень интересный эпизод XVII века, связанный с казаками. Азов — это торговый город ещё со времён Золотой Орды. Там ещё раньше были греческие колонии, потому что уж очень удобный выход на Азовское море, Чёрное, контроль торговли с Востоком. А его захватили турки, потом османы, при помощи Крымского ханства, и поставили там крепость, которая позволяла им контролировать Нижний Дон, подходы к Северному Кавказу. Они там установили мощные каланчи, так называемые, с артиллерией, которые могли перегородить Дон и не давать по нему спускаться никому, кто не платит денег.

Примерно в то же время степная вольница начинает устраивать на Азов нападения, разграблять его предместья, захватывать пленных, брать выкуп. Иногда просто подходить к городу и требовать, чтобы им заплатили деньгами, солью, всякими припасами. Терпеть это было трудно. Турки в ответ устраивали карательные экспедиции, нападая на казачьи станицы, или как они там назывались.

В общем, в 1637 году Донской войсковой круг решил, что давно что-то мы не грабили Азов. Направили письма в отдалённые казачьи городки, в том числе в Запорожье, кстати говоря. Собрали к весне этого года войско в четыре с половиной тысячи человек, напали на Азов и через два месяца совершенно им завладели.

Тут как раз подошло подкрепление из Запорожья. Потом по реке пришёл караван из Москвы, привёз порох, 84 пушки, к ним по 50 ядер на каждую, сукно на кафтаны и 2000 рублей на проживание, так сказать. Получилось очень удобно. Москва формально была ни при чём и даже направила к султану письмо, сказав: «А это не мы, мы никакой Азов не захватывали».

Осудила агрессию.

Да, это какие-то вообще левые персонажи, нам они не подчиняются. Но при этом спонсировала их деньгами, боеприпасами и моральной поддержкой. Так что казаки быстро навели в Азове свои порядки, починили укрепления, понаставили привезённые из Москвы пушки по стенам, завели там скот, установили гарнизонную и сторожевую службу. В смысле, направляя разъезды по степям, чтобы нельзя было подойти. Объявили о приёме добровольцев. Очень быстро восстановили боеспособность крепости.

Гибридная война называется.

Да, гибридная война. Турки с потерей такого важного опорного пункта не смирились. И в 1641 году подошли с войском из, собственно, османов и крымских татар. Собрали они столько, чтобы иметь как минимум десятикратное преимущество над гарнизоном. Там что-то было около 100 тысяч разного состава. 50 тысяч вроде как крымских татар, 20 тысяч янычар, это такие стрельцы, только турецкие, 20 тысяч конников-сипахов, ещё там всякие вспомогательные войска из молдаван. Много они там собрали, привезли серьёзную артиллерию и приступили к осаде.

Сначала они решили попробовать взять крепость нахрапом, то есть обстрелять её, а потом пойти на штурм. Но из этого ничего не вышло, и турки попробовали дипломатию, сказав, что вот Москва от вас отрекается, говорит, что это никакого отношения к ней не имеет, и помощь к вам никакая не придёт.

Казаки ответили: «А мы знаем прекрасно, что там на нас наплевать. Мы вообще, говоря, беглыми считаемся. Так что вы нам никаких новостей не говорите».

Пока шли эти переговоры, донцы, как оказалось, подкопались под турецкие позиции, заложили там мины и взорвали их, угробив там то ли тысячу, то ли две тысячи янычар. Так что туркам пришлось отойти чуть подальше от стены и начать так называемую правильную осаду. То есть непрерывный обстрел, разбивающий стены, и постепенный подход через траншеи.

Действительно, один из трёх укреплённых пунктов Азова удалось захватить. Но когда турки туда вошли, оказалось, что казаки уже сами ушли по заранее отрытым подземным ходам. А в пороховом погребе укрепления горит фитиль. И порох взорвался. Так что никакого толку от захвата укрепления не получилось.

Сами казаки давно уже из своих домов ушли и вырыли траншеи и землянки, в которых жили. Поэтому обстрел крепости им почти не вредил. Турки попробовали построить земляной вал на уровне Азовской стены, чтобы получилось как у Наполеона в Тулоне. Он там занял господствующую высоту, и с неё артиллерия город как на ладони могла обстреливать. Казаки периодически устраивали вылазки и мешали насыпать этот самый вал, но он тем не менее рос и вырос выше стены. Но тут оказалось, что эти вылазки были нужны не сами по себе, а чтобы тянуть время. Потому что, пока казаки отвлекали внимание турок, они вели подкоп, заложили бомбу, и вал разнесло на мелкие части вместе с турками, которые были сверху. Пришлось сделать новый, чуть дальше, чтобы подкоп к нему рыть было трудно.

Казакам пришлось самим тоже насыпать земляные укрепления в центре города, а сильно пострадавшие стены оставить. Но у осаждающих тоже начали заканчиваться ресурсы и живая сила. Пришлось запрашивать у Стамбула подкрепления. Гарнизону предложили сдаться в обмен на одну тысячу талеров для каждого защитника. Деньги, конечно, неплохие, но казаки всё равно отказались.

Кроме того, пока шло это затишье, в Азов, как оказалось, проникают подкрепления. Они плыли по реке небольшими партиями, взяв в рот камышовую трубку и дыша через неё. Вот такие вот боевые пловцы укрепили силы гарнизона, и турки поняли, что идёт зима, подкреплений из Стамбула нет, и после последнего штурма убрались восвояси.

Нечестно воюют, короче.

Да. Несмотря на то, что Азов удалось отстоять, было очевидно, что он весь разрушен, укрепления пострадали почти необратимо, гарнизона очень мало осталось. И тут надо либо всё бросать и уходить уже, пока турки опять не пришли, либо нужно запрашивать, чтобы из Москвы прислали гарнизон, инженеров, новую артиллерию и превратили его в постоянный государственный военный объект.

Атаман Васильев, кстати говоря, с ним можно пообщаться в той игре «Огнём и мечом», которую я показывал в стриме не так давно, поехал в Москву с делегацией. Собрали Земский собор, тогдашний аналог нашего парламента. И было решено, что игра не стоит свеч. Потому что у нас проблемы с Польшей, Литвой и Швецией. Тут ещё с Турцией надо воевать из-за какого-то Азова. В общем, поэтому было получено указание Азов взорвать и уходить обратно.

Ну, зато здорово погуляли. Неплохо повоевали, нанесли туркам серьёзный урон, причём сами имели совершенно незначительные по сравнению силы. Что-то около четырёх с половиной тысяч казаков, плюс там разные бабы и вспомогательные люди. Очень, я считаю, интересно. Я бы, например, наверное, на такое не подписался. Из-за какого-то Азова сидеть в осаде под обстрелом.

Вот такая вот была интересная армия. Достаточно на сегодня. В следующих выпусках мы, наверное, вернёмся к фэнтезийным темам. Пока ещё не придумали, как именно. Сделаем в истории перерыв. А на сегодня…

Закругляться.

Я напоминаю, что вы слушали 162-й выпуск подкаста «Хобби Токс». А с вами были его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Всего хорошего, друзья. Пока.

Пока!