В этом выпуске мы повествуем о ближневосточной культуре, обычаях, арабских именах, городах, одежде и не только.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 141-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами, превозмогая болезнь и прочую немощь, наш Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. В добром здоровье.

Пока что да. Надеемся, что это и будет продолжаться и далее.

Знаешь, Домнин, надо сказать, что эта стандартная квазиевропейская фэнтези с рыцарями, орками и прочим порядком уже поднадоела. Уж если попадать в фэнтезийный мир, так лучше на Восток, куда сказка зовёт.

Можно и на Восток, конечно. Только надо, во-первых, заранее озаботиться вопросом одежды, чтобы сойти за своих.

Так это не трудно. Вспомни Аладдина: у него шаровары, безрукавка, наденем — будем в шляпе.

Я сказал, чтобы нас приняли за своих, а не за евнухов-оборванцев. Вопрос одежды лучше оставь мне.

Хорошо, окей, окей. Надо решить, чем мы там займёмся. Можно, например, жениться на дочерях местного аристократа или купца и зажить припеваючи.

А деньги-то мы где возьмём?

Так приданое нам за них дадут.

Дадут, догонят и ещё дадут. Это с нас деньги потребуют на невест. Называется махр.

Тогда, я думаю, нам надо обзавестись каким-нибудь хозяйством для начала. Снарядим верблюдов, пожалуй, в караван и пойдём торговать по пустыне.

И дойдём до первого племени бедуинских разбойников.

Окей, хорошо, тогда снарядим корабль для морской торговли, как Синбад-мореход.

Если ты хорошо вспомнишь, то Синбад по количеству неприятностей на квадратный сантиметр своей задницы может тягаться с таким видным специалистом, как Одиссей, с которого, кстати, часть его образа списана.

Это да. Окей, другая идея. Давай наймёмся на военную службу к какому-нибудь эмиру. Глядишь, что-нибудь выслужим, возьмём жён-простолюдинок, зато сразу по три.

Да лучше вспомни песенку Никулина из «Кавказской пленницы». Он там чистую правду говорил, хотя дело-то на самом деле не в количестве тёщ.

Так погоди, мы же на фэнтезийный Восток отправляемся, Домнин. Чего ты себе голову забиваешь какой-то бытовухой? Давай займёмся поиском волшебной лампы или бутыли с джинном. Он нам все желания сразу и выполнит.

Или убьёт нас на месте. Это смотря какой джинн попадётся и в каком настроении он будет.

Я вообще планировал рассказать, как нас просили, про джиннов, эфритов, дивов и прочие чудеса Востока, но я вижу, что прежде чем к этому приступать, придётся разъяснить нашим слушателям азы, чтобы они не путали шейха с шахом.

Итак, начинаем наш цикл про Ближний Восток. Назовём его условно «Тысяча и одна ночь», поскольку это, скажем так, первое, что в голову приходит современному европейцу при упоминании Востока. Этот выпуск мы посвятим азам местной культуры, истории и разоблачению самых примитивных и популярных клише.

Да, надо сказать, дорогие друзья, что Домнин по образованию арабист. Поэтому то, что он будет вещать сегодня, как никогда соответствует действительности.

Да, это моя специальность, то, что я изучал. Правда, я не могу сказать, что…

Изучал ты это хорошо?

Смотря что. Историю я изучал неплохо.

Итак, под условный Восток подпадает территория очень обширная: от Западной Африки до Индии, если по горизонтали, и от Африканского Рога до Великой степи по вертикали. Смотрите на карту. Связано это с тем, что влияние Арабского халифата, образовавшегося как раз когда в Европе были тёмные века, было очень велико: мешать им было некому, Византийская империя тоже впадала в упадок. Они очень здорово распространились по Африке и по Азии и на север Индии привнесли свою культуру, в Среднюю Азию. Поэтому влияние это, скажем так, глобальное.

Я тебя перебью на минутку. Я тут с удивлением на этой неделе узнал, что хинди и урду, оказывается, один и тот же язык.

Абсолютно. Просто один написан индийским шрифтом, а другой — арабским.

Я до этого думал, что это совершенно разные вещи.

Нет, одно и то же. Мне сказал мой коллега-пакистанец: «Все, кто севернее Калькутты, — я, говорящий на урду, всех их могу понимать, что они говорят».

Так и есть. Потому что, в принципе, да, это один и тот же язык. Другой разговор, что в самой Индии порядка двадцати разных языков, и люди с севера не понимают людей с юга, поэтому говорят по-английски друг с другом.

Это я так, отвлёкся. Я просто хотел заострить внимание, что урду использует как раз арабские…

Да, и не только. Про письменность мы сейчас тоже отдельно упомянем. В принципе, под мусульманским влиянием пребывала также изрядная часть Юго-Восточной Азии. Та же самая Индонезия, которая сейчас является крупнейшей мусульманской страной, я имею в виду по населению. Всякие Малайзии тоже. Но так выходит, что почему-то их обычно не объединяют в эту ближневосточную тему. Видимо, потому что там всё-таки есть свои заморочки. Как-то так получилось.

В принципе, говорить о некой единой истории халифата нельзя. Просто потому, что он и распадался, и разбредался, возникали новые правители, постоянно шли завоевания. Вообще у них была одна и та же проблема: они заводили себе гвардию, а эта гвардия их свергала, устанавливала свою династию.

Со времён Рима ещё, мне кажется, появилось так: кто больше заплатит на аукционе преторианской гвардии, тот и будет императором.

Так было одно время.

Так же было, видимо, и у арабов.

Да. Потом долгое время там доминировали тюрки, кончившиеся Османской империей, но вот она рухнула, и все вроде как устаканились.

Язык в восточной сказке — это, как правило, арабский. Почему так вышло, несмотря на то что в регионе, вообще говоря, далеко не одни арабы живут? Кроме того, арабы-то изначально жили в самой Аравии, на полуострове. А, допустим, в Сирии жили люди совершенно другие, как и в Египте. Но с завоеваниями и распространением культуры язык распространился как местная лингва франка. Несмотря на то что на территориях жили и тюрки со своими языками, и персы, у которых тоже язык свой, они тем не менее использовали арабское письмо. В современной Фарси используют похожее письмо, но не совсем такое, там есть разница. То же самое, насколько я помню, верно для дари и ещё для каких-то языков.

А вот скажи мне, Домнин, я когда читаю Википедию про разные распространённые языки, почему-то вижу, что египетский и арабский выделяются отдельно. Он что, так сильно отличается от арабского?

Отличается, да, по звучанию. Но сейчас мы до этого доберёмся.

Арабский язык не похож на европейский. Из-за этого про него у людей в головах самые нелепые стереотипы и мифы. Почему-то люди склонны воспринимать за норму каллиграфическое написание. Вот это вот арабески, накрученное месиво из крючков, которое использовалось в смысле украшательства, а также одно время использовалось вместо герба, когда полное имя правителя, записанное таким замысловатым способом, лепилось на флаг какой-нибудь.

Я вот сейчас смотрю на имя султана Махмуда II, правителя Османской империи, и тут вообще такая у него мощная…

У него, во-первых, мощное имя, как у всех арабов.

Он не араб, он турок.

Да, он турок, но имя у него записано, как ни странно…

Дело в том, что в Османской империи арабская письменность тоже была официальной, и была она и в Турции, пока Мустафа Кемаль не принял латиницу. Вот в чём дело.

Причём латиница у них какая-то особая, с разными крючками и диакритическими значками.

Такая, да.

И это больше похоже вообще на какую-то такую замысловатую, печать не печать, герб не герб.

Вот, да. На самом деле язык пишется, как и все остальные, в строчку. Единственное, что он пишется справа налево, а не слева направо. Буквы там отдельные, можно посмотреть на алфавит. Но тут тоже есть свои проблемы. Дело в том, что буквы записываются по-разному в зависимости от их места в слове. Если она стоит отдельно, то пишется по-одному, если она стоит в начале слова, то бывает, что по-другому, в середине — по-третьему, в конце — по-четвёртому. У разных букв по-разному, но в целом можно ожидать всякого.

Потом многие люди не понимают, как это делается, и начинают пытаться изобразить арабскую письменность во всяких фильмах и играх, не имея ни малейшего представления. Получается что? Вариант первый: берём инструкцию к чайнику Electrolux, выдираем оттуда арабскую часть и плохо перерисовываем её в своё произведение в расчёте на то, что никто это не будет разбирать. Вариант номер два: открываем арабский букварь в гугле и начинаем городить какую-то неведомую билиберду из букв. При этом буквы мы не соединяем, а именно так и ставим отдельно. Для человека, что-то в этом понимающего, это тут же такой фейспалм вызывает.

Да, мне это, знаешь, что напоминает? Когда пытаются переводить на русский, не раскошеливаясь на русскоговорящего кого-нибудь.

Да, да. И получается неизбежно либо «пьющие водки», либо «барбата со злополуки». Вот то же самое, только в арабском.

Особо тяжко начинается речь о звуках. Дело в том, что арабский язык не использует гласные буквы как таковые.

В письменности.

Да, в письменности. Вместо этого там есть так называемые огласовки, которые ставятся сверху над буквой или снизу. Значит, гласных звуков в литературном арабском три: это «а», это «и», это «у». Соответственно, звука «о», например, нет.

Вообще нет?

В диалектах есть, а в литературном нет. Дело в том, что арабский язык достаточно сложный, а население во многих местах достаточно малограмотное, поэтому говорить на таком деревенском суржике, плохо понимая, например, что такое падежи, — они их просто не используют. В арабском это легко: если просто не проговаривать окончание, оно для краткости постоянно используется, так что для малограмотных это нетрудно.

Нет, например, такого звука, как «п». Так что, например, падишах — он не падишах, он бадшах. Нет звука «г» отдельного. А вот в египетском диалекте, о котором ты заговорил, есть. Первый президент Египта Гамаль Абдель Насер, как он у нас записан, вообще-то, по классическому произношению Джамаль Абд ан-Насир. А никакой не Гамаль, не Абдель, но вот в Египте так говорят. Типичное название для кальяна по-египетски — это гоза, но вообще-то джауза — это орех кокосовый, из которого делали раньше колбу для кальяна. Так что его не случайно выделяют, он действительно такой очень своеобразный. Кроме того, куча слов там используется совершенно других, не таких, как в литературном арабском.

Да, но это, знаешь, как в том же примере с урду и хинди. Я так понял, что в хинди существует четыре или даже более степеней формальности ведения разговора. То есть какие-то слова могут употребляться неформально. Потому что, насколько я понимаю, и хинди, и урду — они в известной степени языки синтетические, сведённые специально, чтобы объединить многочисленные диалекты. Как-то так.

На самом деле даже в России до революции во многих местах говорили на довольно дикого вида суржиках, а потом большевики всех заставили говорить на литературном.

Да, чему в немалой степени способствовали, кстати, радио и телевидение впоследствии.

Так вот, на этом самом хинди и урду, соответственно, есть, скажем так, разной степени неформальности разговор. То есть мы с тобой, например, будем говорить одним образом, а по отношению к какому-нибудь ребёнку будем ещё более неформально обращаться. Чуть более формально мы будем обращаться, видимо, к нашим родителям, и ещё более формально — к официальным лицам.

Или старикам.

Да, да. И, соответственно, у пакистанцев урду — это, если кто-то вдруг не в курсе, то, что происходит в Пакистане. В Пакистане есть ещё три-четыре языка своих особенных, но урду понимают практически все, и говорит на нём большинство населения. Я его привожу в пример потому, что урду, в отличие от хинди, имеет большое количество заимствований и специальных слов персидского происхождения. Поэтому, несмотря на то что язык вроде бы как один и тот же, они тем не менее отличаются по своему лексическому составу, потому что есть слова, которых нет, например, в соседней Индии. То же самое, я так понимаю, и среди арабов, и в арабских странах. У египтян, видишь, ты говоришь, есть особые какие-то слова, которых нет у соседей.

Да, есть такое. С другой стороны, в хинди есть слово «китаб» — книга, которое арабское. Китаб — это арабское слово для книги. Именно арабское, потому что «китаба» — это, сколько я помню, писание. Короче говоря, слово отчётливо индийское.

Что интересно, ещё больше чехарда у европейцев с арабскими и вообще восточными именами. Например, как звали обезьянку Аладдина?

По-моему, Абу.

Абу. Значит, запомните: никакого имени Абу нет и не было отродясь. Абу действительно часто стоит в начале типичного восточного имени, но это не какое-то самостоятельное имя. Это просто слово, буквально означающее «отец», потому что «аб» — это «отец».

Так как «умм» — это «мать».

Да. И тут мы приходим к интересному вопросу. Дело в том, что принято считать в России и в западных странах… В западных странах это вообще проблема серьёзная.

У нас в России имя… Из чего строится имя? Давайте немножко поговорим об этом, потому что это моя боль. Как разработчик программного обеспечения, это моя боль. Серьёзно. Я сейчас объясню почему. Из чего строится имя? Личное имя, семейное имя — это фамилия в нашем случае — и у нас ещё есть отчество, патроним.

Да, патронимик который.

Да. Отчества, как известно, у большей части европейцев нет. То есть у европейцев обычно это просто имя, first name, то, что они называют first name, и то, что они называют last name или surname, то есть фамилия. Но уже даже если мы будем смотреть внимательно на европейцев, у них бывают отклонения от этого всего дела.

Второе имя, например.

Да, у них может быть второе имя и вторая фамилия, как, например, у испанцев. У испанцев у всех есть два обычных имени и практически всегда у испаноязычных две фамилии: одна фамилия матери, а другая фамилия отца. Соответственно, там особый порядок наследования этих фамилий. Когда рождается ребёнок, у него фамилии тоже образуются: берётся, по-моему, первая фамилия отца, потом фамилия матери, или наоборот, я точно сейчас не помню, могу соврать.

Почему это моя боль? Потому что обычно, когда разрабатывают какие-либо программные продукты, та же самая форма авторизации в каком-нибудь мобильном приложении, обычно пишут первое имя, второе имя. Всё. То есть европейский менталитет, и американский, кстати, тоже, потому что у американцев ровно то же самое, обычно предполагает имя и фамилию. Он, в принципе, не предусматривает возможности того, что где-то может быть не так. А не так может быть уже даже у европейцев. Например, возьмём исландцев.

Да, с их фамилиями.

Да, у исландцев вместо фамилии на самом деле отчество. Потому что исландцев просто мало. Исландцев тупо мало. Их всего триста тысяч человек живёт во всей этой Исландии. Это меньше в полтора раза, чем в Твери народу.

У нас все свои, им всё своё.

Да, да. Поэтому у них как бы там Петрович, Кирилл Петрович или Максим Александрович — всё, у них этого достаточно, чтобы назвать человека. Пожалуйста, никаких проблем. Кстати говоря, такая же система была до очень недавних пор, по-моему, века до девятнадцатого или до восемнадцатого, и в некоторых других скандинавских странах: у норвежцев, у шведов и так далее. Но потом они от этого отказались, потому что бесконечных Карлсонов просто невозможно различить. У них этих Карлсонов полстраны, каждый второй Карл. И как этих Карлов различать, и их потомков, совершенно неясно.

С японцами, китайцами и прочими азиатскими товарищами там вообще беда, потому что они вообще не укладываются в эту систему имя-фамилия. Но ещё больше не укладываются в эту систему, конечно же, арабы. И вот мы, собственно, к этому и подошли, с этим Абу. Что ещё, кроме Абу, может быть? Может быть ибн какой-нибудь.

Да. Вот «ибн». Потом очень любят искажённые имена, типа тот же Аладдин. Нет такого имени, это очень коряво переделано. Или был такой, помнишь, конкурент Ричарда Львиное Сердце, сарацинский правитель по имени Саладин. Он никакой, разумеется, не Саладин. Начнём с того, что он Юсуф ибн Айюб, Иосиф Айюбович. Салах ад-Дин — это его почётная кличка.

Давай как-то внесём немножко порядка. Как вообще самое такое, generic, арабское имя может выглядеть?

Арабское имя может выглядеть так, что сперва идёт так называемая кунья. У нас есть отчество, а у них как бы сынчество. И если у человека есть сын, то так и говорится: в смысле отец такого-то. Например, Абу Махмуд, допустим. Потом идёт личное имя — исм. Чтобы спросить по-арабски, как зовут, они так и спрашивают: «Ма исмук?» Имя может быть либо каким-нибудь прилагательным, либо каким-нибудь причастием. Например, то же самое имя Мухаммад обозначает «почтенный» и «почитаемый». Махмуд, кстати, от того же корня «хамада» и означает тоже то же самое, просто немножко по-другому сказанное.

Может быть имя составное. Например, такое имя, как Абдалла, или Абдуррахман, или Абдулькарим. Начинается с «абд». «Абд» обозначает «раб». Следом за этим идёт какой-нибудь из эпитетов Бога. Например, Абдуррахман — это раб Милостивого, Абдуррахим — раб Милосердного и так далее. И разных эпитетов для Бога у них тьма тьмущая, поэтому разнообразие имён большое.

Может быть имя, которое тоже религиозное, но заканчивается на «дин», потому что «дин» обозначает «вера». В принципе, в арабских реалиях слово «дин» примерно как «церковь» в европейских языках. Только «церковь» не в смысле здания, а в смысле института.

Да, поскольку у них нет централизованного такого подхода к религиозной иерархии, поэтому у них вместо этого просто вера, вероучение.

Например, тот же Ала ад-Дин, насколько я понимаю, — это как бы высота веры, вершина веры, если я не путаю, что это за «ала». Может быть и что-нибудь неканоническое. То есть все эти имена записаны уже давно, но всякие любители странного могут попробовать придумать и своё. Но вообще это редкость.

Значит, потом идёт «ибн», что обозначает «сын». Или, если речь идёт о женщине, то это будет «бинт», дочь. И имя отца. Например, Абу Махмуд Ала ад-Дин ибн Рашид.

Женские имена, кстати, часто делаются простейшим переделыванием мужских. Например, есть имя Хусейн — это уменьшительная форма от Хасан. Хасан — это как бы хороший, Хусейн — хорошенький. Может быть Хусейна. Может быть имя Джамиль — красавец, может быть Джамиля — красавица. Есть имя Набиль, не помню, что значит, но довольно распространённое. Есть Набиля. Опять же, какой-нибудь Рашид — Рашида, ну и так далее. Есть, впрочем, и специфические женские имена. Хотя, не знаю, мне кажется, что… Вот есть имя Али. Помнишь, как звали сестру Муад’Диба из «Дюны»?

Алия.

Это женская форма того же имени.

Ну так вот, дальше идёт отчество, «ибн» или «бинт». Очень интересно: «ибн» часто записывают как «бен», что служило в бытность мою студентом поводом для шуток. Все помнят ныне покойного Усаму бен Ладена. У нас был один еврей в группе, который любил шутить: «А может быть, он таки Бен Ладен?» Дело просто в том, что многие не знают почему-то. Я несколько раз наталкивался на людей, которые понятия не имели о том, что евреи и арабы — это как бы двоюродные родственники. По крайней мере, в плане языка точно.

Это семитские языки.

Да. Поэтому, скажем, живущий в восточных сказках царь Сулейман ибн Дауд — он, вообще-то говоря, Шломо бен Давид, вовсе даже царь Соломон из Ветхого Завета. Ну и так далее. То, что Авраам — это Ибрахим. Только в еврейских сказках у Авраама всё концентрируется на его сыне Исааке, от которого пошли евреи, а у арабов в их легендах всё наоборот: всё концентрируется на его сыне Исмаиле, от которого пошли арабы.

Да. Вообще, конечно, догадаться об этом можно, глядя на их письменность, потому что у евреев ровно то же самое: они пишут справа налево и ровно то же самое выкидывают гласные буквы в письме. И гласные, я так понимаю, у них пишут либо дети, либо в образовательных каких-то целях. Вот эти огласовки, которые сверху у них, по-моему, ставятся, и, может быть, сбоку. То есть, в принципе, много, скажем так, похожих идей для образования письма и, собственно, имён и так далее.

Да. Ну а потом идёт какое-нибудь прозвище. Причём может быть не одно, а несколько прозвищ. А потом часто идёт указание на происхождение. Например, аль-Хорезми — из Хорезма. Или там какой-нибудь аль-Кахири — из Каира, например.

Сложно?

Нет, это мы ещё не всё рассказали.

Значит, начнём с того, что Абу вовсе не обязательно означает, что у человека есть сын. Кстати, для женщин это, разумеется, умм, то есть мама. Человек может иметь, например, просто кличку. К примеру, Абу аль-Харам — это плохая кличка, обозначающая отец постыдного, запретного. Может быть, например, какой-нибудь Абу Хурайра. Это как бы отец котят.

Хурайра? Как Наталья Орейро?

Я не уверен, что это связано. Я как-то раз обозвал одну свою тогдашнюю подружку Хурайра, она почему-то перевела это как «барсук», и получилось неудобно. Но не принципиально. В словаре утверждается, что это котёнок. Так вот, это означает просто человека, у которого много кошек живёт. Ну и так далее. Если человека зовут Абу Мазин, как у Махмуда Аббаса кличка, это не значит, что у него есть сын по имени Мазин. Совершенно.

Потом, вот эти клички по происхождению, они тоже совершенно не обязательно указывают на реальное происхождение. Они могут говорить, допустим, что он из какой-нибудь религиозной группы или что он из потомков какой-нибудь, я не знаю, медицинской школы. Короче, это тоже много чего может означать. Сейчас это уже отмирает. А ещё, конечно, это может быть племя. Племенная структура до сих пор достаточно развита.

Вот, например, многие не знают, что у покойного Саддама Хусейна в молодости на носу была зелёная татуировка.

Да, это племенная.

Он её потом свёл чем-то, потому что всё-таки неудобно президенту. Но она у него была маленькая.

Да. Я так полагаю, что бессмысленно говорить, что в ходе жизни у человека имя может меняться. Его полное имя может обрастать вот этими разными окончаниями, эпитетами, прозвищами и так далее. При этом, как правило, известен он становится не по полному имени, а по какой-нибудь одной его части. Вот, например, знаменитый Авиценна, то есть Ибн Сина, он вообще-то был Хусейн, насколько я помню, и имел довольно длинное имя. Или, допустим, Омар Хайям тоже имел длинное имя. Хотя про Хайяма это отдельное дело абсолютно.

Возможно, наши слушатели задаются вопросом: а зачем вообще арабам такие длинные имена? В принципе, ответ тоже достаточно очевидный, он лежит на поверхности. Дело в том, что товарищи арабы достаточно многочисленные, им нужно каким-то образом различать друг друга. Вот, например, исландцам не нужно друг друга различать: они когда говорят «Сигурдсон» какой-нибудь, понятно, кто это такой, Магнус Сигурдсон какой-нибудь. А когда какого-нибудь араба говорят: Абу такой-то, ибн такой-то — кто это? что это? У нас может быть в окрестных поселениях несколько человек с таким одинаковым набором.

Да, кроме того, они довольно консервативные, поэтому имена выдаются не очень разнообразные.

Да, да. И их нужно как-то всех различать. И вот за счёт этих эпитетов, прозвищ и так далее, которые присоединяются дополнительно к личному имени, к кунье, к насабу, к этому ибну и так далее, они имеют возможность понять, о ком конкретно идёт речь. Кроме того, поскольку они консервативны, уважают историю и уважают своих предков, они могут вот эти «ибн такой-то, ибн более другой-то» тянуть достаточно далеко, чтобы понять, кто кому является родственником. То есть сын такого-то, внук такого-то, правнук такого-то.

Есть такое, да.

И это позволяет им лучше понимать, о ком конкретно идёт речь и кто его, собственно говоря, родственники. То есть им нужно это для того, чтобы понимать, о ком конкретно идёт речь.

Да. Ну вот, ладно, с именами разобрались. Теперь что касается властей. Потому что, опять же, у людей в головах чехарда. Давайте самые популярные титулы переберём.

Племенем, как правило, командует шейх. Шейх обозначает буквально старец, старик, то есть буквально старейшина. Как правило, наследование у бедуинов ведётся по лествичной системе, то есть по старшинству. Помер один — наследует его младший брат. Когда все братья вымрут, начинаются сыновья старшего брата и так далее. Поэтому он, как правило, уже в возрасте.

Сразу вопрос. Вот этот шейх является одновременно и религиозным руководителем?

Как правило, да. Дело в том, что те самые бедуины, они же кочуют, там постоянных храмов у них нет. Поэтому духовным лидером является, как правило, тот же шейх. Местные реалии не подразумевают жёстко отделённой от общества церкви. Сейчас мы церковную иерархию тоже объясним по титулам, так что никто не запрещает быть человеку со светской должностью ещё и религиозным.

Чуть более высокий титул — это амир, в наш язык ещё пролезший через такой вот эмир, египтизированный вариант, насколько я понимаю. Вообще-то он амир, как пишется. Означает буквально князь, правитель, государь. Амир может быть независимым, а может быть феодальным вассалом у более крупного. Вот как в Европе говорили «король и его бароны», а в восточных реалиях это был правитель и его эмиры.

Кроме того, амир часто используется в качестве какого-нибудь переносного титула. Скажем, халиф мог называться эмиром веры. Или другой пример: амир аль-бахр, что означает как бы адмирал, и откуда это европейское слово происходит, собственно. И переводится это как повелитель моря.

Ещё повыше может стоять малик. Вот это слово, кстати, не на слуху, я так подозреваю.

Не на слуху абсолютно, при том что современные мусульманские правители — они в основном малики. По крайней мере, в арабских странах. Потому что султанов сейчас на планете ровно два: это султан Брунея и султан Омана.

Так, а в чём разница?

Да ни в чём разницы. Как-то так вышло. Малик означает буквально владыка, владетель, властитель. Саудовская Аравия — это мамляка, во главе там малик. Абдалла II Иорданский — он тоже малик. Означает это король, обычно переводится именно так. Почему именно этот титул взялись переводить, а все остальные не переводят, я не знаю. Как-то так вышло.

То есть, ещё раз, в Саудовской Аравии, в Бахрейне, в Иордании, в Марокко — это вот малики?

Малики. Нет, малик, малик. Ударение на первый слог.

А, окей, окей. Малик.

Значит, есть султан. Тоже означает буквально правитель. Султан — это как бы правительство тоже может быть некоторым образом, режим тоже может означать. Когда-то использовалось довольно широко. Сейчас, как я уже говорил, султанов осталось мало. Причём, например, турецкий султан был в первую очередь не султан. Он был как бы падишах-император.

Да. Что за падишах? Откуда вообще падишах?

Для начала — шах. Шах — это персидский титул, обозначающий царь. Был титул шахиншах, что означает царь царей. Потом с приходом халифата шахиншах отпал, и называться так стал только Бог. А вот шах остался, и был изобретён новый титул — бадшах, он же падишах, что означает как бы император, по сути.

Причём это иранский, такой вот персидский вариант императора.

Да. Ещё, кстати, султаны были у разных кочевых народов в Средней Азии, но там это был титул не самостоятельного правителя, а такой как бы просто крупный аристократ. Командовал всем хан, избираемый как раз из султанов. В общем, запутанная достаточно такая система, на первый взгляд, по крайней мере, кажется.

Сравнительно, да.

Ну и, разумеется, халиф.

Да, действительно, ещё халиф ведь есть.

Да. Халиф — это не просто правитель, это правитель религиозный, потому что само слово обозначает наместник.

Да, это наместник ни много ни мало Бога.

После того как начались арабские завоевания, как раз пошла линейка халифов.

Ну и, собственно, халифат, я так понимаю.

Да, и, собственно, халифат. Он, правда, не так долго прожил, потому что быстро начались политические разногласия, разделение на суннитов и шиитов, каждый со своим халифом.

Не поделили они.

Не поделили там власть по принципу: можно ли их выбирать или надо обязательно из линии наследников Фатимы, дочери Мухаммада. Поэтому получалось следующее: у суннитов халиф — это должность выборная и избирается путём голосования. Реально, разумеется, голосование шло по принципу: «Он говорит, что если вы не проголосуете, он вас зарежет». А у шиитов, например, в халифате Фатимидов, там в теории это должно быть исключительно наследственное.

Но, понимаете, наследственное — это хорошо, когда у вас один наследник, допустим один сын. А учитывая, что сыновей куча от разных жён, и начинается: Махмуд — сын старший по возрасту, но он сын от младшей жены, а вот, допустим, Аббас — он сын от старшей жены, а вот, я не знаю, Набиль — он сын от жены, которая сама из саидов, то есть потомков семьи Мухаммада. Короче, опять же начиналась всё та же самая резня: кто кого там быстрее зарежет, тот, стало быть, и халиф.

То есть получается, если на минуточку абстрагироваться, что шииты более консервативные ребята, чем сунниты?

Это смотря в чём. Вот в толковании, наоборот, сунниты более ортодоксальные, а шииты больше полагаются на мнение конкретного эксперта.

Я имею в виду именно про преемственность власти.

Про преемственность — да, есть такое. Поэтому между суннитами и шиитами на тему консервативности и всяких самопровозглашённых идей периодически возникают споры, ведущиеся примерно так. Сунниты говорят: «Вот у вас ваши имамы городят что хотят». Шииты говорят: «Замечательно. Почему тогда, если какие-нибудь отморозки и террористы, так обязательно сунниты, а не шииты, если вы такие ортодоксальные?» Этот спор будет длиться до бесконечности, пока, не знаю, ещё тысячи лет не пройдёт и все не забудут, из-за чего он начинался.

Да, мне кажется, что многие уже забыли, с чего он начинался. И, в общем-то, спорить гораздо…

Да. Большая, конечно, номенклатура руководителей различного рода, ближневосточных и не только. Мы вот с полдюжины просто как с куста сразу назвали. Я так думаю, что если мы будем сейчас как-то более…

Там очень много разных. Это потом уже всякая мелочь пришла, связанная с тюркским завоеванием. Они принесли всяких атабеков, бейлербеев этих. Это уже не имеет большого значения.

Тюрков давай, может быть, не будем трогать, потому что тюрки — это особая тема.

Да. С другой стороны, вот тот же самый титул халифа перешёл османскому султану. И вплоть до распада Османской империи халиф был по совместительству турецким правителем, пока Ататюрк не заявил, что титул халифа принимать не собирается: отстаньте от меня. После этого его схватил какой-то хрен из Мекки, я так понимаю, местный какой-то правитель. Но его очень быстро свергли объединённые эмираты Неджда и Хиджаза, которые организовали Саудовскую Аравию. И сейчас никакого халифа формально нет, если не считать за это бандитов из «Исламского государства», которые прикидываются каким-то халифатом. Но им уже недолго осталось.

Слушай, да, вот я сказал, что тюрков не будем трогать, всё-таки давай тронем последний момент. Аятоллы — это вообще кто такие?

Это, во-первых, не тюрки, а персы.

Персы, да, персы, извините.

Это чисто религиозное звание. Оно подразумевает просто, что человек в высшей степени учён в богословии. Вот и всё.

Понятно. Потому что у иранцев-то как раз, по-моему, руководят вот эти товарищи.

Это не должность. Должность религиозного лидера называется рахбар в Иране. А это просто богословская степень, не имеющая отношения к властным структурам.

Окей. Теперь что касается реалий. Давайте вспомним, где непосредственно происходят действия в восточных сказках.

Да, у меня сразу вот эта картинка из «Аладдина», потому что я в детстве его смотрел по ящику. Если кто забыл, картина выглядит так: стоит пустыня из сплошных дюн…

Да, какие-то скалы где-то там.

Посреди пустыни воткнут на ровном месте город, выглядящий как кишлак, в центре которого Тадж-Махал.

Да, точно.

Я думаю, будет излишне говорить, что ничего похожего нигде и никогда не было. Кстати, как назывался этот город из «Аладдина»?

Аграба, по-моему.

Такого города, разумеется, нет. И вообще-то он должен был называться Багдад. Особенно потому, что сама фабула мультфильма вообще-то списана не столько со сказки про Аладдина, сколько с художественного фильма «Багдадский вор». Вся эта затея с прикидыванием принцем, злым визирем и прочим — она вся оттуда. А в сказке про Аладдина никакого визиря не было, и всё было совсем не так.

А ты же видел то видео, где американцев рядовых опрашивали на тему, стоит ли Соединённым Штатам бомбить Аграбу? И где восемьдесят или девяносто процентов сказали, что да, мы должны нанести удар по Аграбе.

Тут они не то чтобы совсем не правы. Дело в том, что в Аграбу переименовали Багдад из мультфильма не случайно. Дело в том, что мультик-то вышел когда? Когда как раз «Буря в пустыне», и в Багдаде-то сидел злой диктатор Саддам Хусейн. Ну как злой диктатор. Он первые десять лет был демократическим лидером свободного Ирака, который сражался за свободу против иранских бешеных мулл. А потом ему надоело с ними биться, он решил побиться с кем-нибудь послабее.

Выбрал бедных.

Да, и выбрал Кувейт. И тут же оказалось, что он вовсе не демократический лидер, а авторитарный диктатор.

Конечно.

Короче говоря, поэтому Багдад быстро выкинули из сценария, переименовали в Аграбу. Тем не менее, Багдад вообще является общим местом для всех этих восточных баек. Хотя вот Дамаск — нет, не слышали. Хотя нет, Дамаск, наверное, бывает. По крайней мере, если упоминается дамасская сталь, тогда, может быть, и Дамаск будет какой-нибудь. Искандария в Египте, Александрия, или другие Искандарии — их тьма тьмущая, после Александра Македонского их понастроили — тоже не слыхали. Марракеш, Фес, Пальмира… Вот только что наконец-то её освободили. Говорят, что бандиты ещё не всё успели сломать, так что можно ещё починить.

Я слышал информацию, что всё разграбили. Что не вывезли, то разграбили.

Много разграбили, но много было просто слишком крепким. Оно раз само не развалилось за всё это время, то и сломать его тоже непросто. Аман тоже ничего не слыхали. Каир…

Каир — это… Минуточку, это же пирамиды, нет?

Вот, о чём я и говорю. Каир — значит пирамиды. От Каира до пирамид там ещё чесать и чесать.

На автобусе, да, там порядочно ещё.

Каир — это как раз очень важный город. Слово «аль-Кахира» обозначает, по-моему, победитель.

Ты, кстати, не был там?

Нет. В Египте я не ездил.

Окей, я тоже не ездил.

И в Турцию не ездил.

А я тоже не ездил.

Тебе повезло.

Ну теперь уже всё, не суть.

А я теперь, наверное, так и не побываю там.

Ну ладно, мы подождём, пока Эрдогана заклинит.

Да-да. У меня на работе турок один его поливает страшными словами. Говорит, он вообще нехороший человек, все им недовольны. И, в общем, со дня на день уже стул под ним шатается. Он всё сидит так, потирает руки: «О, наконец-то там что-то случилось. Сейчас, наверное, его скинут». Он сидит, ждёт, когда этого Эрдогана скинут, потому что народ им недоволен. Он победил, на минуточку, на последних выборах с каким-то минимальным отрывом от предыдущего кандидата. Естественно, видимо, были подтасовки. И, в общем, у него очень-очень низкий авторитет среди населения, и он за счёт этого пытается как-то удержаться у власти. То террористов пропустит в Сирию, то, я не знаю, с кем-нибудь договорится, чтобы где-нибудь на кого-нибудь напали в приграничных с Россией государствах, какой-нибудь разморозят конфликт древний, 1994 года. В общем, такой вот товарищ: отвлекает собственное население от того, что происходит в стране. А в стране ничего особо хорошего не происходит.

Это я так, у меня включилось сразу.

Для текущего положения.

Да, текущее положение.

Тем не менее, все эти города были очень важными центрами. Важный момент в том, что на Востоке всё не концентрировалось в замках феодалов, а именно речь шла о городах. То есть примерно как у нас тоже. По разным причинам, в том числе потому, что регион этот находится на перекрёстке очень важных торговых путей. Всё поэтому концентрируется в городах. Несмотря на то что феодальное землевладение, так называемая икта, тоже играло такую же роль, как и в Европе.

Домнин, подожди, минуточку. Рядовой обыватель, глядя на эти мультики про Аладдина, он же видит вот эту пустыню. А у них что там, не всё пустыня? Не весь Ближний Восток — пустыня?

Начнём с того, что пустыня далеко не обязательно выглядит как сплошные дюны. Пустыня в большинстве… Если в Сахару забуриться, вот тогда да. А в основном на Ближнем Востоке пустыня выглядит как махаве, то есть такая песочного цвета земля, на которой растут кустики, проплешины травы. То есть если бы там были одни дюны, там было бы жить нельзя, это раз. А во-вторых, города концентрировались в долинах рек, в дельтах рек. Вот, например, в том же Египте девяносто восемь процентов населения живёт в дельте Нила.

Поэтому там концентрация населения ого-го. Хотя вся остальная страна — это пустыня чистая. Там только бедуины одни ходят. Тот же Багдад. Багдад стоит на реке Тигр.

На Тигре, да, по-моему.

И он этой рекой, собственно, и жил. Кстати, когда Багдад изображают в кино, никакой реки там никогда нет. Почему, отчего — фиг знает.

Мне вспомнился тот фильм про волшебную лампу Аладдина, советский. Был такой?

Да, был. Там, честно говоря, был такой Багдад, что какой-то кишлак. По-моему, в Туркестане снимали его.

Да, из трёх домов. При этом то, что в нём должны быть хотя бы высокие здания мечетей и минаретов, хотя бы для важности, там и этого нет — одни какие-то домики.

Кстати говоря, домики. Из чего на Востоке принято строить постоянные жилища? Из глины.

Верно. Они могут быть глинобитными, могут быть… То есть строится каркас из деревяшек, обмазывается глиной — и всё. Можно сделать понадёжнее, воспользовавшись кирпичом. Помнишь, это вообще для Ближнего Востока давнишний ещё способ: берём глину, рубим солому, месим кирпичи, сушим на солнце.

Почему кирпич тогда ещё не был так популярен в Европе? Потому что его надо обжигать. Обжигание кирпича — это дело трудное, и, кроме того, для этого требуется далеко не любая глина, надо знать, как её замешивать.

Да, и далеко не везде она есть. Например, в скандинавских странах, в той же Норвегии, ничего такого нет. И в Норвегии дома, вообще говоря, более или менее постоянные долгое время строили либо из камня, либо из дерева, либо из того и другого. То есть как обычно выглядит типичное норвежское жилище? У вас там есть какой-нибудь глубокий фьорд, значит, такой вот скос, поэтому домик строится каким образом: у него с одной стороны сделаны такие из камня, скажем так, типа свай, а сам, чтобы горизонтальный пол у вас был, домик сделан из деревяшек. Ну или, например, в особо продвинутых случаях они могут из камня его построить целиком. Причём камни у них такие слоистые. И они даже до того дошли, что крыши делают из камня. Они берут его, тонко-тонко нарезают тонкими пластинами, получается что-то вроде черепицы, и выкладывают как рыбью чешую. И у них вот такие домики очень смешные, сделаны с каменными крышами. А всё почему? Потому что глины у них нет никакой. У них кроме камня и леса нет ничего. Так же и в остальных странах Европы, более или менее скалистых. У них вынуждены были люди изгаляться без кирпича.

Ну вот, а на Востоке кирпич нет особой нужды обжигать. Можно использовать и сырцовый кирпич, потому что дождей нет, он не размокнет. Крыши тоже плоские.

Почему они плоские, а не двускатные или остроконечные, как в Европе? А осадков-то немного.

Да. Всё это делается для того, чтобы вода стекала и снег падал, а не проваливалось всё это под его весом.

Ну да. Если у вас нет снега, вам, соответственно, нет необходимости, чтобы его скатывать. То же самое типично, допустим, для Испании или Мексики и так далее.

Да, абсолютно типично. В домах окна забраны такими деревянными решёточками. Они могут быть открыты, закрыты. Они пропускают воздух и дают некоторую тень. Но это не только, кстати, в арабских странах.

Ну, не только.

У испанцев, по-моему, точно такая же система.

И испанцы вплоть до…

Они были как бы Кордовским халифатом.

Да, да. Так что испанцы непоказательны.

Испанцы, да, сами. Я как-то раз в университете одного испанца видел. Хоть бы меня пытали электричеством, я бы никогда не признал, что он испанец.

Да, он выглядел как чистейшей воды араб какой-то из Египта, с такими же усами.

Они очень разные бывают, скажем так.

Ну понятно, потому что те, которые на севере живут, которых никогда никто не завоёвывал, — это одно.

Так же, как и в той же Италии. Уроженец, допустим, Милана воспринимает уроженца Сицилии…

Как деревенщину.

Ну да, в стиле очень злой мамбет получается. Так что тут неудивительно.

Да. Улицы, что интересно, очень широкие. Ну как очень широкие — в нашем понимании. Не такие, как в Европе, маленькие кривые улочки характерные, а довольно большие. В Багдаде, в Дамаске были. Даже сейчас, например, в том же Дамаске можно посмотреть на улицы, которые никак не изменились с тех времён. Они ничем не отличаются от улиц, допустим, в каком-нибудь американском городке. Такие же, на две полосы, с тротуарами.

Города довольно продвинутые, потому что там, страшно сказать, водопровод, всякие акведуки, резервуары с водой, фонтаны. Местами, где бывают холодные зимы, там всякие хитрые системы отопления, хотя это уже, конечно, редкость. Местами канализация всякая. Тоже страшные дела. Это, правда, сливалось в реку, но тем не менее на тогдашнем уровне.

Ну, на самом деле, не будем забывать, что Ближний Восток длительное время, включая европейские Средние века, вообще-то был достаточно технически продвинутым, гораздо более технически продвинутым местом, чем та же самая Европа. Потому что в Европе в это время ничего подобного, никакой канализации, никакого водопровода не было. Все горшки из окна выливали на улицу…

Да хорошо, если были горшки.

Да. И когда вы шли по узкой европейской улочке, вам нужно было смотреть, чтобы вам на голову не вылили какой-нибудь ночной горшок. Поэтому, в общем-то, ничего удивительного я здесь не вижу.

Тут два момента. Надо понимать, что, во-первых, территории халифата изначально были очагами культуры. Это Персия. Индо-персидское влияние очень серьёзное. Индия долгое время была вершиной технического прогресса для планеты. Это Египет, который ещё с эллинистической эпохи, там Александрия вся эта. Это Левант, тот же самый Дамаск. Он тогда был под контролем Византии, там сохранились ещё всякие римские штуки, типа бань тех же самых, акведуков.

И то, что после арабского завоевания всё это сохранилось и приумножилось, — это неудивительно. Если бы арабы завоевали Камчатку с Аляской, тогда чёрта с два бы они что-то там развили. Не забывайте, что завоеватели, вообще говоря, поначалу были довольно дикой ордой, которые поначалу даже всё ломали. Ту же самую Александрийскую библиотеку они уничтожили.

Не разобрались.

Они сказали, что если там есть что-то новое, то это вредно, а если что-то старое, то мы это и так знаем. Но довольно быстро стало ясно, что такими методами управлять территорией нельзя, и пришлось создавать всякие школы, привлекать мудрецов, в том числе из покорённых народов, из Персии, всяких специалистов. В Багдаде создали целый Дом мудрости, например.

И там стали сами собирать и создавать книги. Дело дошло до того, что в IX веке всякие монастырские профессора возмущались, что студенты почему-то хотят изучать только арабский и хотят читать только арабские книги, потому что там было что-то интересное, что можно узнать, а не бесконечное пережёвывание.

А, кстати, они довольно бережно отнеслись к эллинистической культуре. То есть тот же самый Аристотель, на которого в Европе веками молились и утверждали, что у мухи восемь лап, потому что так сказал Аристотель, к ним попал именно через арабов. Это арабы захватили византийские рукописи Аристотеля.

Да, я так подозреваю, перевели на арабский.

Да. И уже через арабов он попал в Европу. Так что, если бы не арабы, никакого Аристотеля бы европейцы не дождались. Но в IX веке Европа была в совершенно ужасающем состоянии. Достаточно вспомнить, что викинги, которые никак не могут считаться образцами утончённости, воспринимались в англосаксонской Британии как гадкие соблазнители женщин, потому что они умывались каждый день и стригли ногти.

Вот страшно.

И мылись в бане раз в неделю.

Да, и англосаксы ещё возмущались: какая мерзость.

Значит, с банями тоже в городах был полный порядок, потому что, во-первых, религиозные правила диктуют большую чистоплотность, а во-вторых, потому что и так понятно, что на жаре, если не будешь мыться, то очень быстро завшивеешь, покроешься чирьями и помрёшь.

Из этой же, кстати, серии и обрезание, которое делают, я так понимаю, как арабы, так и евреи.

Да, правда, в разное время. Если у евреев оно делается сразу, у арабов — только уже в сравнительно большом возрасте, между подростком и юношей.

Ну вот, что касается теперь одеяний. С одеждой восточной постоянно какие-то крайности. Одни, как только им скажешь про какую-нибудь арабскую даму, тут же вспоминают чёрный такой мешок с прорезью для глаз. Ninja style. А другие, наоборот, вспоминают про танцы живота. И то, и другое — собачья чушь. Это всё современный новодел.

В гугле очень легко найти всякие пропагандистские плакаты, где нарисованы наряды дам разных арабских стран. Очень яркие, цветастые, при этом ничего из себя сверхъестественного не представляющие. Вот если снять очки, то я не мог бы различить какую-нибудь сирийку от, допустим, кубанки дореволюционной. Та же самая фигня: такие же платья, такие же яркие всякие передники, мониста, платки обычные. Та же самая байда. Никаких там чёрных мешков и близко нет. Эти плакаты, в общем, пропагандируют смерть Саудовской Аравии, потому что это всё их придумки.

Дело в том, что в Саудовской Аравии, как известно, правит бал секта ваххабитов. А это такой новодел, типа всяких мормонов и прочих сумасшедших. Вот как у протестантов есть всякие ненормальные, вот такие же эти ваххабиты. И никто никогда не носил ничего подобного.

Кстати говоря, по поводу носил — не носил. Я по Европе перемещаюсь периодически, и в странах Северной Европы — это Швеция, Дания, Норвегия и же с ними — не секрет, что есть беженцы. Сейчас эта ситуация у всех на слуху, потому что народ бежит из Сирии валом. И в этих странах, в североевропейских, я подозреваю, что и в южноевропейских тоже, вполне себе есть женщины, которых ты описал. Не ninja style, конечно, у них одежда, но они одеты в тёмную одежду, у них лицо открыто, голова закрыта. То есть такие женщины есть, скажем прямо. Это не какие-то придумки. Понятно, что они не ходят с открытыми только глазами, то есть лицо у них вообще говоря видно. Но такие товарищи присутствуют. Так что я так думаю, что, видимо, не знаю, насколько это новая тенденция.

Я уже постил в группе фотографии современных иранок. Можете посмотреть, как выглядит национальный костюм, допустим, иорданок, сирийцев… точнее, сириек, ливанок. Хотя Ливан, конечно, отдельная тема. Короче, посмотрите, там никакого ninja style нет. Там красивая обычная такая одежда, как у всех.

Да, но я так понимаю, что то, что мы называем ninja style, — это для более религиозных людей.

Да. Я бы сказал, что это такая сектантская мода, новодельная довольно, потому что всё это появилось сравнительно недавно, лет двести назад.

Ну так вот, это что касается ninja style. А вот шмотки для танца живота — это противоположный пример новодела. Это чисто европейская придумка, которая была спровоцирована всякими фантазиями про чудеса Востока, гаремы, загадочных красавиц, пляшущих перед султанами, и тому подобное. Значит, в ближневосточной культуре танец живота в своём современном виде не существовал. Там танцы выглядели скорее как хороводы, и велись они коллективно.

То же самое, кстати, было и в Европе. Там вот эти танцы, все эти вальсы, которые ведутся по парам, они изначально велись как? Все брались за руки и водили хороводы. Потом они стали разбиваться вот так на короткое время: два раза провернулся, держась за руки с кем-то, и опять встал в хоровод. Вот со временем хоровод прекратился, а парная работа осталась. Что до современного belly dance, то это новодел. Но зато на него хотя бы посмотреть приятно.

Ну, мы же все помним фильмы про Джеймса Бонда, где они там… Я не помню, где они конкретно были, но в какой-то из старых серий, ещё, мне кажется, с Шоном Коннери, там что-то такое было.

Может и было. Тут, правда, такой момент. Многие европейцы очень странно реагируют, когда видят танцовщиц живота где-нибудь в Ливане, потому что они там весьма такие пухлые. А в Европе почему-то как-то странно воспринимают телосложение для этих танцев.

Не любят пухлых людей?

Ну да. Но танец живота должен иметь живот как бы. И какой смысл без этого? Я помню, у нас в университете был какой-то кружок танца живота. Туда, конечно, записывались, но как будто нарочно туда подбирали либо тощих с торчащими рёбрами, либо там была какая-то коротышка с большой головой и такой, знаешь, причёской типа одуванчик, и от неё было видно только одну ходящую с платком голову.

Коротышка с большой головой и причёской как одуванчик. Если ты слушаешь нас сейчас, не обижайся.

Короче, да, там цирк был, а не танцы. Слава богу, что приезжали всякие из конкурирующих вузов, из РУДН, из МГЛУ, из ИСАА — там было на что посмотреть. Там почему-то были нормальные.

Блин, нормальный танец живота, почему у них такой отстой вышел?

Фиг знает. Не повезло.

Будем надеяться, что сейчас там всё лучше обстоит.

Да. Что касается мужской одежды, это зависит от того, о ком мы говорим. Если это бедуин, то он, скорее всего, будет носить длинную рубаху до пят. Под ней никаких штанов, только, может быть, бельё. И то, кстати, не у всех. На ногах сандалии или тапочки. В современных условиях это часто такие шлёпанцы обычные, пляжные. На голове такое покрывало, которое сейчас называют арафаткой, но оно совершенно не обязательно будет клетчатым, оно будет просто белым. Удерживается оно не завязыванием, а берётся такой шнур-кольцо, сворачивается два раза, надевается на голову, как обруч. Он его удерживает на черепе. Соответственно, назначение — чтобы тебе солнечный удар не напёк.

Да, поэтому оно всё белое, чтобы поменьше нагреваться.

Если речь идёт о жителе городском, то у него уже такая рубаха, скорее всего, тоже будет, но она будет короче. И под ней будут штаны.

Причём это достаточно распространённая, скажем так, популярная одежда вообще в странах, близких к экватору. Потому что, например, у тех же самых пакистанцев у них ровно такой же абсолютно наряд. У них тёмная одежда — такая длинная рубаха, которая как-то подпоясывается. Только праздничная она тёмная, а повседневная тоже белого цвета и очень похожа на то, что описывает Домнин.

Кроме того, на голове у городского жителя, скорее всего, будет не эта куфия, а какая-нибудь шапка, в том числе, возможно, тюрбан.

Чем вообще хорош тюрбан? В него можно складывать вещи.

Можно, да. Он хорош вообще своей гибкостью. Что такое тюрбан, в первую очередь? Это наматываемая, как правило, не на голый череп, а на шапочку полоса ткани, достаточно длинная, может быть до пяти метров. В тяжёлых случаях, у всяких сикхов в Индии, там вообще такие монструозные тюрбаны размером с самого носителя.

Да, но у сикхов оно имеет двойное назначение. Оно и препятствует нанесению удара по голове.

Это тоже. Поэтому они, кстати, туда ещё вплетают, по-моему, какую-то металлическую проволоку.

Не только они.

Чем хорош тюрбан? Во-первых, он достаточно лёгкий, он недорогой, он гибкий. Например, началась песчаная буря — можно просто конец немного размотать и закрыть лицо. Он достаточно неплохо предохраняет голову от теплового удара. В него можно легко вплетать всякие украшательства: драгоценные камни, всякие бусы и тому подобное. Вещи тоже можно хранить. Кроме того, он хорошо работает в качестве дополнения к шлему. Его можно наматывать прямо на шлем, и он будет защищать от дробящего удара, выполняя таким образом роль подшлемной шапочки. Ну и, кроме того, защищать металлический шлем от перегревания.

Часто бывало так, что даже жёсткого шлема не надевалось, а надевалась так называемая мисюрка, то есть такая стальная тарелочка, от которой идёт вниз кольчужная занавеска, защищающая затылок и виски. На неё тоже могли наматывать тюрбан. Ну и, наконец, тюрбан тоже можно смочить водой — он будет давать прохладу в жаркий день. Тюрбан можно иметь как простой, из белой ткани, шерстяной или льняной, а можно взять из какой-нибудь золотой ткани, парчи. Тогда получится шикарный головной убор, не хуже короны.

Короче говоря, тюрбан — вещь настолько поразившая, кстати, европейцев, что они на долгое время сами стали носить тюрбаны в эпоху после крестовых походов. Посмотрите на всякие портреты и увидите, что многие благородные рыцари в гражданской одежде ходят с тюрбаном на голове.

Типа современных хипстеров, я так понимаю.

Ну, типа того, наверное.

Подражательство такое.

Ну и в завершение общего культурного очерка — такая волнующая публику вещь, как гаремы.

Да, с гуриями.

Да, гаремы турецкого султана и прочих. Это кладезь для всяких романов, для рисования картин. Вот вбейте «гарем» в гугл — увидите, кто только не рисовал всякие картины из гаремной жизни: и итальянцы, и французы, и ещё французы. Я смотрю, у французов какая-то нездоровая фиксация на этих гаремах. Обязательно на этих картинках голые бабы.

Не у одних французов. У нас один политический деятель давно предлагает разрешить многожёнство.

Так вот. Вопреки всем фантазиям, многожёнство — это вовсе не придумано мужчинами, это как раз женская затея, выгодная женщинам. Чтобы, так сказать, в условиях, когда завидных мужей мало, можно было хотя бы таким образом его себе обеспечить.

Да. Всё дело в том, что арабы, как мы знаем, довольно воинственные товарищи, и у них принято друг друга мочить под разными предлогами и поводами. Поэтому, скажем так, работоспособных мужчин практически в любой момент истории, наверное, до недавних пор, у них было достаточно немного. И нетрудно понять, что женщинам нужно как-то существовать при всём при этом. Поэтому был придуман такой институт, когда мужчина может взять себе вторую, третью и четвёртую жену. Я так понимаю, что у них есть ограничения какие-то.

Есть ограничения, потому что религиозные правила как бы предписывают иметь до четырёх жён.

Да. При этом, понимаете, на этом веселье заканчивается. С чем придётся столкнуться? Во-первых, каждой жене нужен махр. Махр — это уже упоминавшийся мной денежный дар, или имущественный, реже. Причём в отличие от калыма, принятого в Средней Азии, это не семье выплачивается, а именно самой жене. Причём, кстати, в последнее время принято это делать так, чтобы жена тратила махр на семью. То есть хотя бы мебель какую-нибудь купила или ещё что-нибудь. При этом махр в любом случае даже после развода остаётся с ней.

Каждой нужен этот махр. Причём, кстати, не меньше, чем было для первой жены. Опять же, с ними со всеми нужно проводить равное время, уделять им равные ресурсы. Есть всякие правила, по которым слишком пренебрегаемая жена может взять и уйти просто.

Потом что? Тут такая проблема с наследниками. С одной стороны, хорошо, когда их много, с другой стороны… Ну вот в той же самой Османской империи после смерти старого султана обычно происходило следующее: все многочисленные сыновья тут же бежали в Стамбул, кто добежал первый, тот тут же заселялся во дворце и издавал приказ об аресте всех остальных. После чего в лучшем случае их сажали в кутузку и держали там, а в худшем случае тут же мочили. В особо тяжких случаях тут же ещё хватали всех беременных баб из гарема старого султана и топили их тоже в Босфоре и Дарданеллах, чтобы не было проблем.

Жёны эти постоянно друг с другом воевали и враждовали. Был у нас даже такой сериал «Роксолана» про эту самую рыжую тётку русскую, которую турки увели, и она под именем Роксоланы стала любимой женой султана. Так вот, она, например, добилась того, чтобы прежнего наследника Мустафу обвинили в заговоре и казнили. И таким образом её потомок стал новым султаном. Все остальные мамаши там тоже друг на друга точили зубы, постоянно норовили друг друга отравить или зарезать, или донести о чём-нибудь, как-нибудь опорочить, потребовать казни.

Впрочем, у них были и другие занятия, потому что, как правило, между гаремными бабами распределяли всякие важные должности, например. У того же турецкого султана был такой особый департамент винного погреба из гаремных наложниц, которые должны были отвечать за то, чтобы там всегда было вино, чтобы оно там не портилось, не разворовывалось, не разбавлялось, вовремя закупалось. Они получали зарплату. При этом, наверное, не меньше половины этих наложниц никогда султана в глаза не видали. Их было слишком много, чтобы он всеми ими в равной степени интересовался. У него были либо несколько любимых, либо бывали случаи, когда султан вообще не интересовался женщинами.

По причине того, что голубой, например?

Даже такое бывало.

Или алкоголик.

Так погоди, им же нельзя.

Как там говорил Омар Хайям: «Хоть мудрый шариат и запретил вино, Хоть сладкой горечью пропитано оно, Мне сладко смелый пить, недаром говорится: Нам нравится всё то, что нам запрещено».

Сухой закон сейчас действительно есть в нескольких арабских странах, но в том же Египте, в Сирии, в Ливане — пей и залейся, никто не мешает.

Ну, я так понимаю, что только у саудитов примерно.

Ну, у саудитов, да. Правда, и у саудитов тоже постоянно в домах находятся какие-то бутыли непрозрачные, где написано «ослиная моча». В реальности там…

Самое настоящее бухло.

Да, бухло обыкновенное. По-моему, кстати же, арабы придумали алкоголь-то.

«Аль-кухуль», да, это арабское слово.

Да, да. Мы в следующем выпуске будем разговаривать про всякие характерные изобретения, и про алкоголь тоже поговорим.

А, да, ещё один момент, про который я хотел сказать в контексте смешного. Помнишь такую сказку про халифа-аиста?

Халиф-аист? Нет, не помню, что за сказка.

Господина Гауфа. Там про багдадского халифа, который купил у какого-то мутного торговца волшебный порошок, превращающий в животных и птиц.

Превратился?

Да, превратился в аиста, но там была подстава: он в этих аистах чуть не застрял на всю жизнь, пока его там не выручила такая же превращённая. Так вот, там всё начиналось с чего? С того, что халиф там сидел, пил кофе и курил трубку. И вот пока у него есть кофе и табак, его милость бесконечна. По такой логике получалось, что халиф круглые сутки был злобным и ожесточённым, потому что ни табака, ни кофе во времена багдадских халифов не было. Всё это появилось уже в гораздо более позднюю эпоху.

Табак привезли из Америки, и раньше XVI века он ни в Персии, ни в Османской империи, ни в Индии не появлялся. Кофе тоже не сильно раньше привезли из района Эфиопии. В моду он вошёл даже ещё позже. Хотя, конечно, да, в Европу кофе попал через османов, когда они осаждали Вену в XVI веке. Но во времена Багдадского халифата никакого кофе там никто не пил, я вас уверяю. Вот винище жрали — это было.

Там, конечно, были всякие хитрые ухищрения. Мы в следующем выпуске будем говорить про то, как совмещалось, например, банковское дело с запретом на ростовщичество. Примерно так же и с алкоголем. Например, пользовались тем, что формулировка была: «И первая капля алкоголя губит душу человека». Они выливали первую каплю из кубка и говорили: «Ну всё, первая капля, которая губит, ушла, можно пить. Мы в безопасности».

Справедливости ради, Омар Хайям, которого мы процитировали про вино и который считается поэтом в стиле «пей, гуляй, про гусей не забывай», вообще-то был серьёзный философ, астроном и вообще учёный, который писал научные трактаты и наблюдал за звёздами. Просто научная деятельность требует расходов, и поэтому нужен спонсор. Спонсором был эмир Исфахана. Эмир этот был, как назло, большой любитель винопития и баб. Ему нужен был какой-нибудь придворный стихоплёт.

И собутыльник, возможно.

Не исключаю. И он ставил в прямую зависимость получение грантов от того, что Хайям будет присутствовать на его оргиях и сочинять идиотские стихи на эту тему. Кроме того, многие рубаи, которые приписываются Хайяму, наверняка вообще относятся к более позднему периоду. Просто их авторы не стремились подписываться своим настоящим именем и адресом под стихами про баб и водку, чтобы за ними не пришли. Приписывали всё давно помершему Хайяму, с которого взятки гладки. Так что Хайям, я уверен, был бы страшно раздосадован, узнав, что вместо астронома и философа он известен только как писатель фривольных четверостиший.

Я своего пакистанца, кстати, спрашивал на тему многожёнства некоторое время назад.

Ну и как?

Два момента. Момент первый: должны быть согласны предыдущие жёны для того, чтобы жениться ещё раз.

Чтобы не скандалили?

Да, да. То есть, если согласия нет, то никак. Момент второй: у них это не распространено. То есть да, теоретически это возможно. На практике этим занимается очень мало народу. Если у тебя более одной жены, на тебя смотрят так: «Ах ты маленький развратник».

Ну или я так бы сказал: «Ах ты буржуй».

Да, типа того. И у него там был родственник, он мне рассказывал вообще уморительную историю, как этот мужик скрывался от предыдущих трёх жён своих, ну текущих трёх жён, скажем так. А потом выяснилось, что он женился в четвёртый раз. В общем, у них это возможно, но это не приветствуется. И общественное мнение о тебе будет не самым благоприятным, если ты этим занимаешься.

Да, и, как я уже сказал, с этим хлопот тьма тьмущая, а выгоды неясны.

С одной-то бабой разобраться бы.

Да, ещё с тремя — это дело такое. Ну и плюс, я так понимаю, что всё-таки сейчас мы живём в более цивилизованные времена, и меньше народу гибнет, и больше народу доступно. Поэтому не так остро стоит вопрос.

Ну хорошо, достаточно, полагаю, на сегодня. В следующий раз мы с вами продолжим более подробно про замечательные изобретения, торговлю, вооружение, политику. Поговорим про всяких великих визирей, про то, почему стоит сказать «визирь», так там обязательно сразу какой-нибудь Джафар в головах рисуется злой, ну и про всякое такое.

На сегодня всё. Будем закругляться. Я напоминаю, что в эфире был 141-й выпуск подкаста «Хобби Токс», а с вами были его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин.

Всего хорошего, друзья. Пока.