Hobby Talks #108 - Утопия
В этом выпуске мы повествуем о том, откуда пошли идеи утопических государств, упоминаем Платона, Томаса Мора и некоторых других утопистов.
Транскрипт
Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.
Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 108-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин.
И Ауралиен.
Спасибо, Домнин. Итак, переходим к темам не менее развесёлым и несколько, наверное, даже более популяризаторским, а может быть, и менее. Вообще тема серьёзная у нас сегодня.
Да, вообще тема серьёзная, поэтому мы на два выпуска разбили, как две половины одной монеты. Потому что говорить мы будем об утопиях.
Да-да-да.
И я так понимаю, что оба наших подкаста будут содержать много политоты или не будут?
Нет, будут. Политоты, по крайней мере, в первом будет очень мало. Удержимся ли мы от скатывания в политоту? Во втором будет так, пара моментов, ничего особенного там не будет. Никакой особенной… Но всё равно никакой утопии никто не построил. Антиутопий, вроде как, тоже. Ну, некоторые считают, что мы 70 лет жили в одной.
Кто это считает?
Ну, не знаю, есть такие люди. Я вот, собственно, сам набрасываю политоту на вентилятор. Это всё подождёт. Мы сперва вообще объясним, что это такое. Как переводится слово «утопия», Ауралиен?
Утопия? Утопия — это название, по-моему. Имя собственное.
Да, это название. Скорее всего, это «у», то есть «не», и «топос» — место. Вот топонимика — это наука, которая изучает названия мест, улиц всяких. То есть это место, которого нет. Есть и другая такая теория, но, скорее всего, это именно то, которого нет. Никакого отношения к утоплению и утопанию не имеет.
Я когда был маленький, когда слышал про каких-то утопистов и утопии, я думал: «Боже мой, какой ужас. Утопленники».
Да, там все утонули. Ужас какой.
А ужасу этому, Домнин, без малого 500 лет.
Ужас. В следующем году будет юбилей.
Можно даже посчитать и побольше, потому что 500 лет слову. Вот сама идея… Понимаете, в чём дело? Писатели-утописты, существовавшие ещё с античности, они, по сути, лишь кристаллизовали такой витавший в умах человечества с давних пор миф о золотой земле. Или, как вариант, о земле обетованной, или ещё о чём-то.
Если вдуматься в это поглубже, то можно вспомнить, что изгнание из рая тоже, по сути, воспринимается как утраченная утопия. Не надо было ничего делать, можно было только жрать с деревьев яблоки и жить в саду, не зная и не маясь от чрезмерного интеллекта. А потом человечество оттуда выгнали за грехи и заставили пахать землю, пасти скот и вообще вести скучную бытовуху.
Строго говоря, этот миф, как мы уже упоминали, является просто отражением воспоминания о неолитической революции, когда от собирательства и действительно житья в саду с питанием яблоками всё как-то перешло к оседлому земледелию, которое является далеко не таким интересным, как охота и собирательство. Разумеется, у собирательства тоже были свои недостатки, но в памяти они сгладились, поэтому прошлое стало восприниматься как некий утраченный рай.
Ну и, собственно, традиции этой уже многие тысячи лет. Помимо, собственно… Можно вспомнить также землю обетованную из Ветхого Завета, когда евреи идут 40 лет по пустыне, хотя там за две недели можно дойти пешком. Вот, правда, по карте посмотрите и прикиньте. Ладно, предположим, большой ордой идти трудно и медленно, всё время кто-то отстаёт, болеет, ещё там что-то ему надо. За месяц можно дойти, но за два уж точно. 40 лет там негде ходить.
Да.
Так вот, они идут куда? В землю, текущую молоком и мёдом. Кто-нибудь был в Палестине, в Израиле?
Я не был.
Я тоже не был. Мы Беню, наверное, можем призвать в свидетели. Беня, напиши нам, если там есть молоко и мёд. Но мне кажется, там обычная полупустыня. И за текущие кисельные берега и молочные реки могло показаться только тем, кто в Египте жил далеко от дельты.
Кроме того, популярностью пользовались высокоумные такие аристократические золотые земли типа Эльдорадо, которую разыскивали, или земли пресвитера Иоанна.
А это что за земля такая?
Ну, мы про кочевников рассказывали, я мельком упоминал. Это такое христианское государство, которое находится где-то на востоке, и там правит мудрый король-священник Иоанн. Это, очевидно, наложившиеся друг на друга рассказы про эфиопские христианские государства, про несториан-кочевников в лице Елюя Даши киданя и хана кераитов Тоорила, названного отца Чингисхана. Его кличкой было Ван-хан, потому что у него был титул вана китайский. И, видимо, это как-то сложилось, и получился пресвитер Иоанн. У нас в России его называли царь-поп Иван.
Так вот, это была такая золотая земля, где все живут в соответствии с нравственными принципами, которые хотя и известны, но не соблюдаются там, где об этом мечтают.
Кроме того, был такой вариант низкого народного утопизма. Сказки о некой замечательной стране, где всё наоборот, где вишни сами в рот валятся, где делать ничего не надо и всё такое. У кельтов, например, это была страна Кокейн.
Кокейн? So much cocaine?
С кокаином она не связана никак.
Да, касательно названия есть много разных теорий, включая не очень цензурные. Вы правильно подумали, реально есть такая теория совершенно серьёзных немецких исследователей, находящихся под сильным влиянием небезызвестного австрийского, видимо, психиатра.
Может быть, да, кстати, это может быть, действительно. Я как-то не подумал.
Ну а как это всё выглядит, можно представить по записанным где-то в XII–XIII веках, то есть в Высоком Средневековье, поэмам.
«Дома там просто бесподобны,
Они поджаристы и сдобны,
А возле дома на порог
Кладут рассыпчатый пирог.
А кошки там из рафинада,
Булыжники из мармелада.
Плетень, сплетённый из колбас,
Щекочет нос, ласкает глаз.
Вино сухое из колодца
Бродяге прямо в глотку льётся,
Как будто он великий князь.
Мечтает жареный карась,
Вися в лесу на ветке ели,
Чтоб все его скорее съели.
На соснах там висят не шишки,
А соблазнительные пышки.
А на столбах не фонари,
А сливочные сухари.
Не черепица там, не дранки
Лежат на крышах, а баранки.
Там среди города река
Струит потоки молока,
В которое валятся с неба
Душистые краюхи хлеба.
Петух, крича кукареку,
Там носится с ножом в боку
На случай, если кто захочет
Отрезать от него кусочек.
И у свиньи в спине ножи —
Отрежь, на место положи.
Там есть волшебный родничок:
Помылся древний старичок,
Утёрся ветхим полотенцем —
Глядишь, он снова стал младенцем,
Посасывает карамель.
Из лука там стреляют в цель —
Тому награда достаётся,
Который больше промахнётся.
А в беге первым будет тот,
Который позже всех придёт.
Кто дрыхнет день и ночь в кустах,
За сутки получает фартинг.
Там тунеядец и мошенник
Богаче всех во много крат».
Но, справедливости ради, у нас это тоже справедливо для некоторых тунеядцев и мошенников.
«Там проиграться каждый рад,
Продутый рубль вернут обратно,
Умножив сумму троекратно.
Там возвращающих долги
Всегда преследуют враги.
Того же, кто большого долга
Платить не хочет очень долго,
Там поощряет правый суд,
Для плута не жалея ссуд».
Ну, в общем, вы поняли. Замечательное место.
Замечательное место, да. Один нюанс: его не существует.
Ну да, его не существует по понятным причинам. Однако это всё низкая народная поэзия, в то время как над идеальным устройством государства и общества издавна задумывались самые серьёзные философы. Например, такой гражданин, как Платон. Небезызвестный.
Платон известен тем, что вообще писал разные политические исследования, где философствовал на тему того, чем одно государственное устройство лучше или хуже другого. Он, например, какие-то иерархии даже возводил, что из существующих видов государства является наилучшим аристократия, то есть власть лучших граждан во имя общества. То, что такое сроду нигде не было, его не смущало.
Да. Что он про демократию, кстати, говорил?
Что это отвратительная и несправедливая власть нищего большинства, которая приводит обязательно к тирании, то есть к несправедливой власти одного человека.
Да.
Но у него перед глазами был живой пример. Это Спарта.
Угу.
Так вот, чем интересна Спарта была в ту эпоху? Сейчас это довольно унылый городок, который, правда, дал звание почётного гражданина этому… Кто там снимал? Зак Снайдер или кто? Про спартанцев. Он теперь почётный гражданин?
Да-да. В Иране, правда, его осыпают проклятиями до сих пор. Но это его мало волнует, потому что в Грецию он, может, в отпуск и поедет, а в Иран вряд ли.
Да.
Так вот, в Спарте, как мы помним, всё было очень сурово. Спартанцы гордились тем, что живут практически голыми. Причём во всех смыслах голыми. То есть из одежды обычно плащ, ну и доспехи, если на войну или в караульную службу идёшь. Работой заниматься спартанцам как-то не приходилось, потому что у них для этого были завоёванные ими илоты, коренные жители Лаконии. Сами спартанцы составляли где-то процентов 15 от населения и жили трудом этих крепостных, периодически, кстати, устраивая геноцид, чтобы они особо не борзели.
С детства у спартанцев всё было трудно. Их отнимали, по-моему, лет в семь у матерей. Или матери, скорее, их выгоняли вон и говорили: «Пошёл уже, надоел за семь лет». Отдавали в пионерские отряды, где они должны были сами себя обеспечивать. «Обходись без нянек, делай всё сам».
Вообще, если так почитать, то вспомнишь, что пионерские порядки очень многое почерпнули из спартанского воспитания. И, кстати, очень правильно сделали.
Но, справедливости ради, пионерские порядки в основном сдуты с… не во всём, конечно, но во многом с бойскаутов. И в основном там смысл в замене цвета галстучка. Но в среднем у бойскаутов более мягкий режим, и такого в теории сурового подхода, как у пионеров ранней и средней советской эры, у них не было.
Там они должны были подвергаться всяким жутким испытаниям, типа драться за еду. Или просто так драться, чтобы потешить старших. Всякие там дурацкие конкурсы проводились. Например, одни должны охранять сыр. Почему сыр, я уж не знаю. Видимо, потому что всё равно жратвы никакой нет.
Домнин, ты сейчас про пионеров?
Нет, я про спартанцев.
Так, да, ты говори, я здесь пока звук выключу, потому что у меня куда-то едут пожарные.
Я уже подумал, что с тобой полиция приехала шведская.
Кстати, я когда мимо дома шёл вчера, у меня пронеслась полиция на автобусе и трёх машинах. Они так ехали ловить футбольных фанатов, которые опять что-то там…
Бесчинствуют у вас футбольные фанаты?
А вчера какие-то одни обыграли каких-то других, и фанаты этих других решили, что во всём виноваты фанаты первых. И подрались в метро.
Да, и подрались в метро. Вот видишь, как я угадал. Можно было даже ничего не считать и ничего не знать. Потому что они живут, у них такая специальная сансара, созданная для футбольных болельщиков. Они живут в таком постоянном круговороте: матч — драка, матч — драка, матч — драка. И всё обычно в метро.
Украл, выпил, в тюрьму.
Ну, вроде того. Покороче и поприметнее.
В общем, в Спарте из этого всего вырастали брутальные, не нуждающиеся почти ни в чём для жизни люди. Остальные греки любили в бани ходить, на массажи, оливками и маслами всякими натираться, а у спартанцев это было раз в год: банный день. И то, если ты его не пропускал, потому что тебя куда-нибудь там посылали в этот день.
В общем, всё было очень сурово и непреклонно. Денег не было. Жрать нужно было тоже всем совместно в столовых, чтобы никто там не познал какой-нибудь вкусной еды. И питались все как в пионерлагере. Примерно так же по вкусу было.
В общем, Платон на это поглядел-поглядел и воодушевился. Говорит: круто, так надо, все должны так жить. Вон, поглядите, как они классно живут. Всех соседей своих позахватывали, в рабство повозили.
На самом деле они не всех там позахватывали, они два раза победили, причём с огромным трудом, в войнах общегреческих. Так что сказать, что они там какую-то страшную гегемонию устроили, нельзя. Ну и, кроме того, потом пришёл одноглазый Филипп из Македонии, и никакие там спартанские загоны не помогли от него. Оказалось, что государство можно устроить гораздо умнее, чем пионерлагерь, и Филипп им это продемонстрировал.
Да, но это для другой истории рассказ.
Для другой истории.
В общем, Платон решил устроить такое общество из трёх страт. Во главе — философы-воины. И тут у меня сразу вопросы возникают. Воину обычно философствовать некогда. Философ обычно, пока он там что-то надумает, уже староват. Стоит ли мне бить этого мужика топором по голове? Или копьём колоть его? Или это безнравственно? Это, между прочим, не такая уж и гиперболизация и абсурдизация, потому что, как известно, философ Пифагор попался в лапы врагам, когда не решился бежать через бобовое поле. В его систему воззрений почему-то входило поклонение бобам.
Да, интересно.
Другой слой — это стражи, которые получают паёк на год и должны охранять границы государства. И третий слой — это те, кто трудятся, то есть ремесленники и земледельцы. То есть это очень напоминает феодальные, честно говоря, взаимоотношения, так что он в определённом мире предвосхитил. Тем не менее никакой утопией там не пахло. Ну, с точки зрения богатого аристократа, конечно, там всё было прекрасно. Все делали то, что у них лучше всего получалось, и он был всем доволен.
Но важно сказать, что эти сословия у него не были замкнутыми. То есть если, допустим, родившийся у кузнеца мальчик начинал философствовать с пяти лет, то его вместо того, чтобы дать два раза по щам и погнать в пастухи как неспособного к сложным ремёслам, могли отдать в философы и правители. Ну и наоборот, если философ проявлял склонность к земледелию, то его отдавали в земледельцы.
Единственное, у меня вопрос: то, что, как правило, в высшей партийной школе учатся дети первых секретарей, а вовсе не пахари и земледельцы. Хотя они там тоже попадались, надо сказать.
А что про имущество?
А никакого имущества. Всё общее, всё кругом советское, всё кругом ничьё. Вот в данном случае эта поговорка совершенно истинна. Более того, не то что имущества там или скота нет. Даже семьи-то никакой нет. То есть люди живут все вместе в казарме, жрут все вместе в казарме, получают со склада какое-нибудь минимальное шмотьё, которое на себя надо носить. То есть не частную собственность, а личную получают. Получают припасы. Никаких там жён и детей тоже.
Нет, они, конечно, есть, но они не прикреплены, скажем так, к фиксированным мужчинам. После чего тупое и слабое потомство скидывалось со скалы. Или что там с ними делали в Спарте. А потомство лучшее воспитывается, причём воспитывается коллективно. То есть в детских садах, надо понимать.
При этом, между прочим, детей разрешается заводить женщинам с 20 до 40, а мужчинам с 25 до 55 лет. Почему до 25 лет нельзя, очень трудно понять. Но, видимо, потому что ты ещё будешь сам тупой и ничего умному не сможешь научить. С другой стороны, если их всё равно воспитывают коллективно, то какой там смысл? Вот жаль, что Платон умер, а то у меня к нему столько вопросов.
Ну, скоро и ты умрёшь и, в общем-то, сможешь ему задать эти все вопросы.
Вероятно.
Ну, как скоро? Я надеюсь, не скоро, но тем не менее.
Ну да, когда-нибудь все умрут, это уж так можно сказать.
А что интересно, демократию Платон прям-таки презирал. Знаешь, что он про неё говорил? У него там был, по-моему, какой-то интересный пассаж про кузнеца.
Да. Это типичный демократ. Это разбогатевший кузнец. Надо понимать, что кузнец, а вообще любой ремесленник, с точки зрения грека эпохи Платона являлся полнейшим быдлом. Потому что он даже хуже, чем земледелец. Потому что земледелец на свежем воздухе, он лицезреет красивые виды. Для греков эта эстетика была очень важна. Они в этом смысле были такие эльфы, знаете. И он так, напрягая мышцы, продвигает плуг. И от этого он такой весь атлетичный, прекрасный. А человек-кузнец сидит у себя там, тюкает молоточком, на воздух не выходит, дышит гарью, кашляет от чахотки и всё такое.
То есть, когда они любовались всякими там статуями Фидия, например, они говорили: «Ах, как прекрасно». Но если бы вам предложили самим стать скульпторами, как Фидий, они бы с негодованием отказались. Это не я придумал, это цитата из кого-то умного, которого я уже забыл. Давно было, ещё в пятом классе, поэтому я не помню.
Ну вот, в общем, это такой разбогатевший кузнец, лысый и приземистый, который недавно вышел из тюрьмы, помылся в бане, приобрёл себе новый плащ и собирается жениться на дочери своего господина, воспользовавшись его бедностью и беспомощностью. «Он часто нагл, разнуздан, распутен и бесчестен».
Ну то есть я не знаю, если бы это всё перенести в Россию начала 90-х, то картина была бы чистой воды как такой новый русский тоже. Лысый, приземистый, недавно вышел из тюрьмы, помылся в бане с девками, приобрёл себе новый пиджак малиновый и собирается жениться на дочери секретаря облисполкома, или что там уже успели ввести, воспользовавшись его бедностью и беспомощностью перед лицом пули из пистолета Макарова. То есть, в общем, мы можем представить, что Платон жил в такую эпоху типа наших 90-х, только в Греции. А может и нет, я уж не знаю. Но вот такая вот у него была идея.
Следом за Платоном теоретизировать пытался Аристотель, который был как бы его последователь. Аристотель там дотеоретизировался до каких-то хороших форм правления, то есть монархии, аристократии и какой-то загадочной политии, и их извращённых форм: тирании, олигархии и демократии.
Да-да-да. С точки зрения Аристотеля, демократия — это отвратительная, извращённая хорошая полития. Потому что в политии там властью обладает большинство, обладающее имуществом, так называемый средний класс. Все эти байки про средний класс, который якобы очень полезен для демократии, они идут именно из корявого прочтения Аристотеля.
А демократия, с точки зрения Аристотеля, — это такой строй, когда правит неимущее большинство, которое само ничего не понимает и ведёт государство к гибели. Так что если вам дорога демократия, не читайте Аристотеля и вообще забудьте про него. Страшные сомы.
Дальше с утопиями вышла временная заминка, потому что наступили после античности Тёмные века и Средневековье. И было решено, что всё идеальное уже достигнуто. Что есть стадо Божие, то есть крестьянство, есть псы Божии, то есть рыцари, и есть пастыри Божии, то есть священство. И что всё прекрасно, и всё так, как и должно быть. А у кого не так, как должно быть, того объявят крестовый поход. Или сожгут на костре.
Ну, просто временами те, кто был недовольным, собирались в такие толпы, возьмём катаров, что костров не хватало. Что уже прежде, чем их сжигать, надо было сперва провести крестовый поход, а то они сами кого хочешь сожгут.
Да-да.
Ну вот. Происходили периодические попытки построить нечто такое, что отличалось от этого. Например, государство гуситов в Чехии, о котором мы уже упоминали неоднократно.
Вспоминали, да. Если кто хочет поинтересоваться, прочтите замечательную трилогию Анджея нашего Сапковского про Рейневана. Это книжки «Башня шутов», «Божьи воины» и «Свет вечный». Начинайте с «Башни шутов», и будет вам счастье. Заодно погрузитесь в позднее Средневековье, посмотрите, какое там было грязище и кровище, и как плохо быть дураком в таких условиях.
Ну вот, Средние века как-то начали заканчиваться, и в благословенном королевстве Англии в канцлеры пролез сэр Томас Мор. Томас был довольно интересный такой мужик: учёный, политик, советник короля Генриха VIII, который, правда, очень плохо кончил. Из-за того, что Томас Мор был ярым противником Реформации, несмотря на то что он над развратом духовенства страшно издевался везде. И когда король Генрих VIII решил разводиться с первой женой и заняться второй, Томас Мор выступил против. Поэтому его голову очень быстро выставили в Тауэре на колышке.
Но пока это всё не случилось, он успел написать «Золотую книжечку, столь же полезную, сколь и забавную, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия». В то время, вплоть до конца XVIII века, было принято называть книги какими-то километровыми названиями, при этом зачастую спойлеря весь сюжет.
Внимание, спойлеры.
Да. И сейчас поэтому эти книги, которые дожили до наших времён, «Робинзон Крузо» там всякие, они все имеют названия сильно сокращённые, чтобы не портить людям удовольствие.
Удовольствие от прочтения, да.
Ну так вот, что же это за утопия такая, Ауралиен?
Это замечательная книга аж в двух частях, которые сильно различаются по форме и содержанию, но тем не менее, я так понимаю, что их рекомендуется… Но это единое целое, тем не менее.
Да-да-да.
В первой части Мор… Ну, она в основном такая сатира на современную политическую мысль и реальность. Он, в частности, выступает против смертной казни, что, как мы уже знаем, ему не помогло. Критикует деспотизм короля, политику войн, духовенство критикует за его всякие нравственные падения. Вообще, хорошо, что его казнили именно тогда, потому что, учитывая его негативное отношение к деспотизму короля, дальнейшие деяния Генриха VIII ему бы совершенно не понравились.
Ну вот. И в том числе, кстати, то, что уже Генрих успел сделать, то есть произвести конфискацию общинных земель, сделав где-то 80 тысяч крестьян… Внимание: когда мы считаем крестьян Средневековья, 80 тысяч — это мужики. К ним прикреплены ещё 80 тысяч баб и тысяч, наверное, 150 детей. Их в статистике того времени не учитывали. Поэтому реально политика Генриха VIII привела к гибели где-то 200–300 тысяч человек. К гибели не столько от голода, сколько по закону о бродяжничестве. Потому что мудрый Генрих сперва сделал людей бродягами, а потом запретил быть бродягами и велел их всех повесить.
Чтобы они не мешались.
Потому что они стали не нужны, не встроились в рынок. Невидимая рука рынка их всех быстро по столбам и развесила.
И по деревьям.
Да, и по деревьям. Потому что столбов-то было ещё мало.
Да.
Но это всё первая часть, она такая негативная. А вторая часть, наоборот, позитивная. Она описывает то, как всё прекрасно на острове. На острове странный такой политический строй. Там с одной стороны правит король.
Причём, в отличие от государства Платона, где выдавался какой-то минимум, тут выдаётся, в целом, столько, сколько хочешь, без особых ограничений. Работа в утопии ведётся только по шесть часов в день. Это даже по современным меркам очень приятно. С другой стороны, если приглядеться на то, как наши современники работают, даже если им 20 часов в день велеть трудиться, то они всё равно никак не станут производительнее совершенно.
Ну, тут ситуация какая. Современники наши в разных странах производительны по-разному. Не так давно на «Ленте.ру», на этой неделе буквально, видел я заметочку про то, что подсчитывали производительность труда, как обычно, в разных странах Евросоюза и в России. Ну и догадайтесь, где производительность труда ниже всех.
Ну, известно где.
Что касается шести часов, я вот видел до этого, год назад примерно, какую-то другую статью, что у нас тут в Швеции какие-то работники то ли метро, то ли местной железной дороги в порядке эксперимента были переведены — не все, а вот буквально там какая-то одна то ли ветка метро, то ли ещё чего-то — на шестичасовой рабочий день. С тех пор я никаких новостей на эту тему не видел. То есть удачен ли был этот эксперимент или нет, не очень понятно. Так что, в принципе, шесть часов — это не такая уж нереальная цифра.
Ну, это смотря, понимаете, во-первых, как работать, какая работа и какая культура работы приняты. Потому что современное слово «работа» очень сильно размыто. И под работой понимается всё, за что можно получить деньги. Но, понимаете, в таких условиях можно грабить людей на улице с пистолетом. Это не будет значить, что вы работаете. Раковая опухоль, которая думает, что она очень полезна для организма, потому что организм снабжает её кровью, она не права абсолютно. Тем не менее она в этом будет уверена. Разговоры о том, что от неё просто не могут избавиться, она будет списывать на домыслы отдельных клеток-лузеров, которые не способны так динамично развиваться.
Так что сперва надо вернуть понимание труда как некой созидательной и полезной деятельности, а не ненавистной горбателки, на которую ты идёшь не потому, что ты хочешь чем-то заниматься, а потому что «ну а что я буду как лох». Вот такое объяснение не делает работу полезной. Поэтому шести часов будет недостаточно.
А вот ещё момент, Домнин. Он говорит про шесть часов. А в реальности сколько люди работали примерно в то время?
Часов по 16. Не меньше. Вообще, если вы посмотрите на трудовое законодательство в, скажем, Европе XIX — начала XX веков, вы внезапно обнаружите, что в XIX веке рабочий день был зачастую не ограничен вообще никак. Детский труд использовался. Причём использовался даже не в смысле, что дети приходили: «Дяденька, дайте работу», а то, что детей просто предписывалось чуть ли не под дулом пистолета загонять, потому что так они спасутся от уличного разврата и лени. Это цитата из британского трудового закона.
Британцы, да, они вообще были большие фанаты. Мы уже, по-моему, в прошлом подкасте упоминали про изобретение телефона и мальчиков-посыльных.
Да, мальчиков-посыльных. Про работные дома можно почитать у Чарльза Диккенса, кстати, тоже очень интересно. «Оливер Твист». Первые робкие попытки это как-то ограничивать вводили там 15-часовой рабочий день, 14-часовой рабочий день, 12-часовой рабочий день. То есть никаких там «восемь часов работы, восемь часов отдыха, восемь часов сна», как у нас сейчас. Вы что? Где такое видано?
Да ты, кстати, не помнишь, а кто вообще придумал всю эту тему с восемью часами работы, восемью часами отдыха, восемью часами сна? Потому что я вот был…
Я подозреваю, что социалисты какие-то придумали. Вот не помню.
Я помню… Может, Эдисон?
Так, Эдисон. Эдисон, который сам работать мог 20 часов просто потому, что не замечал?
Вот не помню. Я помнил, но забыл.
Генри Форд мог, конечно, что-нибудь такое сказать, но это было уже сильно позже.
Говоря «Эдисон», я имел в виду Генри Форда, конечно.
Нет, Форд уже позже жил, потому что этот лозунг появился ещё в конце XIX века, когда Форд ещё только начинал.
Ну вот. Так что шестичасовой рабочий день тут, с одной стороны, должен был выглядеть как прекрасно: можно шесть часов поработать, а потом заниматься каким-нибудь приятным делом или хобби, или учиться чему-нибудь. А с другой стороны, шестичасовой рабочий день вводился под серьёзными ограничениями законодательными ещё и потому, чтобы никто не мог слишком много работать и обогатиться. И вырваться вперёд. Это самая главная причина, по которой, собственно, запрещалось работать больше.
Это, кстати, помнишь, мы про цехи когда говорили средневековые? Там такая же была система.
Ну, разумеется, не шесть часов, но всё равно.
Да, больше установленного времени работать было нельзя.
Я вот, кстати говоря, посмотрел тут пока что про восьмичасовой рабочий день, пока ты говорил. Википедия утверждает, что Маркс и Энгельс призывали к введению рабочего дня аж в 1866 году.
Ну да, скорее всего, действительно, какие-нибудь социалисты это и придумали.
Да.
Это вообще был характерный для Средневековья взгляд такой, знаете, немного пасторальный. Сейчас мы планируем: ой, как бы нам сделать больше и выше, и лучше, и глубже. А тогда, наоборот, считалось, что мы прекрасно живём, а какие-то дурацкие нововведения вводятся, и все начинают гнаться за богатством и производительностью. И кому это надо? Тогда это считалось чем-то плохим, чем-то, что подлежит ограничениям.
Денег, разумеется, в стране при таком подходе тоже нет. То есть есть валюта, но, знаете, как на Кубе: там есть конвертируемые песо, а есть неконвертируемые. То есть неконвертируемые — они для внутреннего обращения, а конвертируемые — это реальные деньги, которые вам надо будет менять, чтобы туда поехать отдыхать.
Да.
И они служат для того, чтобы зарабатывать на иностранцах. Но вот примерно такие же деньги, только без первой половины, были на Утопии. Они были нужны чисто для взаиморасчётов с иностранными державами. Я так знаю, что их много быть не могло, потому что как раз торговля в основном велась миновая между государствами. И деньги там были скорее для того, чтобы разницу скомпенсировать.
Кроме того, тогда же как раз начала появляться меркантилистская теория.
Да-да. Которая, в общем, если примитивно сказать, означала: продавай побольше товаров, тогда тебе будут давать побольше денег, у тебя будут все деньги мира, все остальные будут нищие и у твоих ног. Если попросту.
А вполне открыто.
Единственное, что запрещено, — это открытая публичная проповедь атеизма.
Да, за что лишают гражданства утопийцев.
Да. Обратите внимание: не сжигают на костре, не сажают на хлеб и воду на 40 лет в кутузку, где из-за сырости и трёх лет не протянешь, а просто лишают права гражданства. Это тоже просто невероятный абсолютно гуманизм для тех времён. Это что-то страшное.
Да. Ещё более страшно, что женщины пользуются полным равноправием.
Да. Вот это напоминаем, например, в Швейцарии, такой, знаете, развитой, благополучной стране, избирательное право женщинам когда дали, знаешь?
Когда?
В 70-х годах.
В 70-х годах?
Да.
Действительно, а зачем им голосовать, женщинам?
Ну, конечно, да.
Да. Или, например, у «Цианиды счастья» есть комический стрип про Капитана Америку, где, когда только вышел самый первый «Мститель» на экраны, девица такая: «Ах, я ходила на Капитана Америку, он такой милый». И мужик ей говорит: «Ну что вы все так фанатеете по Капитану Америке?» — «Ну потому что он накачанный, и он явно умеет обращаться с дамой». А мужик говорит: «Ты понимаешь, что он как бы из 40-х годов?» И следующий кадр: Капитан Америка пробивает в щи своей жене и говорит: «Тупая баба, ещё раз так выгладишь мне трусы — ещё раз получишь. А ещё не ходи на выборы».
Да, потому что в США это всё тоже было уже сильно после войны. Единственная страна из развитых, которая имела женское избирательное право на начало XX века, — это была Новая Зеландия.
Новая Зеландия?
Да.
Я смотрю, например, британцы только в 1918 году, то есть после окончания Первой мировой, приняли закон, который разрешал женщинам старше 30 голосовать.
Ну, понятно почему. Потому что всех мужчин примерно этого возраста поубивали на войне.
Да, и Черчилль рисковал остаться без своего электората.
Без электората.
И только через 10 лет, в 1928 году, британцы уравняли женщин в правах с мужчинами. В избирательных правах. Такая вот была неравная ситуация.
Кстати, о войнах. Утопия воевать как любила?
Нет, Утопия — очень миролюбивое государство. Оно не ведёт захватнических… Хотя…
Да, у нас есть такое большое и толстое «хотя».
Да.
С одной стороны, пацифисты вообще не считают войну чем-то хорошим, считают её просто бойней, и поэтому они стараются воевать руками наёмников, для чего у них есть золотой запас. Что интересно, золотой запас в Утопии хранится в виде ночных горшков, садовых совков, всяких там кандалов, хотя на самом деле кандалы из золота очень ненадёжные.
Унитазы, наверное, да?
Да. Те же ночные горшки. В общем, для малопочтенных всяких объектов. Вот эти объекты при нужде могли все собираться, и на них нанимались наёмники. А ещё за головы вражеских военачальников вешалась серьёзная награда.
Если и это не помогало, то все утопийцы проходили начальную военную подготовку поголовно.
Так вот, но при том, что они якобы такие все миролюбивые, у них, оказывается, была ещё одна лазейка. Казус белли потенциальный. Если какой-либо народ, владея по пусту и понапрасну такой территорией, которой не пользуется сам, отказывается всё же в пользовании и обладании ею другим, которые по закону природы должны питаться от неё. Легко понять, что законом природы и питанием легко оправдать можно что угодно.
И, кстати говоря, этот принцип интересен тем, что в XIX веке американцы его постоянно поминали. И каждый раз, когда они на кого-нибудь начинали набегать — то на испанцев, то на мексиканцев, то на Гавайи, то ещё куда-то, — они всё доказывали, что они на самом-то деле всё правильно делают, потому что не оставлять же её по пусту и понапрасну во владении каких-то мексиканцев.
У вас есть нефть, вы её не качаете. Это неправильно.
Да. У вас попусту и понапрасну есть нефть. Отдайте её нам, что вы всё равно с ней ничего не делаете.
Да.
Потом Мора приморили, и его флаг подхватил другой Фома. Только уже из Италии. Томмазо Кампанелла.
Да. Так вот, Кампанелла этот…
Тоже плохо кончил.
Да. На самом деле он плохо начал. Его сначала посадили в кутузку за антиправительственные дела. А вот там уже, потому что он там сидел без малого три десятка лет, он и взялся сочинять. Ну, в кутузке, конечно, что ещё делать. Заняться больше особо нечем.
Тот же самый автор «Дон Кихота», Сервантес, он же тоже, сидя в кутузке, сочинял.
Да?
Да. Он вообще в жизни очень много всяких проблем пережил. И в плену был, и в рабстве, и в тюрьме. Так что у него там времени для писания было много.
Кампанелла, сидя в кутузке, раздумывал о том, как бы так сделать, чтобы в кутузке сидеть никому не приходилось. И он решил, что для этого нужно создать так называемый Город Солнца. Солнца, видимо, потому что он такой круглый весь, такими ярусами идёт.
Возможно, Кампанелла был приверженцем гелиоцентрической теории астрономии, которая примерно в то самое время, собственно, набирала обороты.
Тут надо ещё заметить, раз уж мы про гелиоцентрическую теорию заговорили, не надо думать, что люди в Средневековье были настолько глупы, что считали, что всё вертится вокруг Земли. Естественно, люди, которые были более или менее образованы, они были прекрасно в курсе, потому что это было установлено ещё в античности. И то, что Земля круглая, было установлено ещё не знаю когда.
Да, именно так. И то, что некоторые товарищи утверждают, что, скажем так, это было только открыто кем там, я не знаю…
Николаем Коперником.
Да, и… Одна гражданка даже написала, что Коперника за это сожгли.
Это была какая-то… Как это её пишут, которая про стрелку осциллографа? Лора Белоиван, что ли?
Наверное.
Да, она написала, что его сожгли. Хотя Коперника никто не жёг, а он спокойно помер сам по себе.
Да-да. Правда, справедливости ради, если бы он публиковал свои работы до того, как помер, он бы, может, и сгорел. Но он очень мудро это сделал: только когда уже понял, что отдаёт концы, его уже ничем не напугаешь.
Да, терять нечего.
Кроме того, чисто для справки: в России когда была признана гелиоцентрическая система?
Гелиоцентрическая система? Не знаю. А когда?
Когда революция произошла, вот тогда и признали. До 1917 года официально считалось, что…
То есть как бы официально считалось, как бы все знают, что не так, но…
По-моему, ещё то ли в 1912-м, то ли в 1910-м году, то есть в самом начале XX века, Священный синод опубликовал какую-то книжонку, написанную неведомым мракобесом, озаглавленную «Почему солнце по небу ходит, а земля недвижима есть» или что-то в таком духе. Но учитывая, что Священный синод, например, на геометрию Лобачевского внезапно ополчился и признал её еретической, это ничего странного собой не являло. При этом, опять же, геометрия от этого не изменилась, ничего там не случилось, все умные люди всё понимали, но при этом почему-то такой был странный продукт.
Это было политическое решение, я считаю.
Да. При том, что на которое было всем плевать и которое никто не соблюдал. Но тем не менее оно было. Вот такой вот маразм, да, он бывает. Туда заводят всякие реакционные идеи.
Такой вот маразм и приводит к революциям, скажу я вам.
Да, кстати. В частности, и он тоже.
Ну вот. Кампанелла тоже развивал идеи всеобщего равенства, отсутствия какой-либо частной собственности. И он считал, что главными должны являться знания и земледелие. Это должно считаться почётным. И все должны этим заниматься, поститься, молиться и считать, что так правильно.
И при этом, Домнин, то, чем человек будет заниматься при жизни, определяется расположением звёзд при его рождении.
Да, у него, как я уже сказал, был пунктик на астрономии. И поскольку сам город по структуре напоминал Солнечную систему, то же самое и там было.
Потом такой же там был подход, как у Платона, к воспроизводству, только ещё более рационализированный. Например, статных и красивых женщин положено было скрещивать со статными и крепкими мужчинами. А если, например, толстые, то их надо с худыми скрещивать, а худых с толстыми, так чтобы они друг друга как бы уравновешивали.
А будучи интеллигенцией, Кампанелла позаботился об интеллигенции. Он не понаслышке знал, что от книжников, которые сидят и близоруко пялятся в рукописи, происходит худосочное потомство. Значит, надо интеллигентов женить на женщинах живых, бойких и красивых. Тогда потомство будет тоже более в полном порядке.
Да.
А если люди холерического темперамента, беспокойные и буйные, тех надо с толстыми женщинами кроткого нрава. Толстыми, видимо, чтобы мужей не убили сразу на ударе.
Да, мне интересно, что сказал бы старик Фрейд по поводу всех этих идей.
Да, старик Фрейд бы молча сидел и смолил сигару демонстративно.
Да, без комментариев оставил бы всё это дело.
При этом, что забавно, если бы между неподходящими друг другу по конституции гражданами случилась любовь, то они могли бы и разговаривать, и шутить, и дарить друг другу венки из цветов или листьев, и подносить стихи. Вон сколько всего разрешено, представляешь? Даже венки из цветов или листьев.
Не может быть.
Но совокупляться ни в коем случае не разрешается. Вот таким образом Кампанелла закладывал бомбу под, собственно, этот город. Он напрасно это придумал, на самом деле.
Придумал он это не на пустом месте, на самом деле, Домнин. Давай вспомним, что вообще собой представлял институт брака.
Институт брака представлял собой институт в основном социально-экономический, а также политический.
Да, именно.
И когда мы говорим про «кровавые свадьбы» в «Игре престолов», это, собственно говоря, типичнейший пример с точки зрения не того, как там всех убивали на свадьбах, а с точки зрения того, как всё было направлено в принудительном порядке.
Я именно поэтому и сказал, что бомбу. Потому что до определённого века это всё будет нормально, но потом уже, когда нравы слегка изменятся, Ромео и Джульетты могут не оценить.
Кстати, были специально отведённые часы, во-первых, на спорт, во-вторых, на образование. Это тоже было очень понтово, потому что тогда считалось, что образование многим людям совершенно ни к чему.
А сколько работать-то надо было, Домнин, в этом городе?
А сколько надо было работать? Я вижу две цифры: четыре часа и шесть. То есть я так подозреваю, что можно было работать не больше шести, а лучше четыре.
А лучше четыре.
Остальное время, как ты сказал, либо самообразовываться, либо спортом заниматься. Гимнастику делать, йога, растяжка, все дела, пилатес, может быть.
Ну, может.
Эти идеи запали в голову многим мыслителям и философам, и потом всё понеслось. Дело в том, что вскоре начались уже идеи Просвещения. Всякие Вольтеры завелись, Жан-Жаки Руссо. И Фрэнсис Бэкон был такой тоже немножко пораньше. И они все стали выдвигать разные довольно дерзкие и вольнодумные идеи. Как не то чтобы создать утопию, а скорее, заимствуя некоторые элементы из уже описанных утопий, создать более справедливое государство. Например, призывали к тому, чтобы вернуться ко временам общественного договора. Несмотря на то, что таких времён сроду не было, они что-то придумали. Когда верховным правителем был народ, а король был лишь слугой этого народа.
Между прочим, когда свергали Людовика XVI, ему, в частности, выдвигалась вот эта сентенция, что король, как неисправный слуга, должен получить расчёт и проваливать отсюда подальше.
В ту же примерно эпоху разные эксперименты ставили дворяне, землевладельцы, авантюристы. У нас, например, в России был какой-то Фёдор Дмитриев-Мамонов.
Так. И что же он отчебучил?
Клан у него был такой довольно большой, у них много там всяких было интересных персонажей. И фавориты Екатерины II, и ещё там какие-то. Это этнические татары, судя по происхождению. Потому что Мамонов — это характерная фамилия для казанских дворян.
Так вот, занялся он, когда вышел на пенсию и засел у себя в имении, тем, что стал строить там утопическое государство тоже в форме Солнечной системы. То есть как бы солнце — это его собственная усадьба, а на орбитах вокруг неё расставлены Меркурий и Венера, то есть разные другие там постройки, конюшни и тому подобное.
А в чём утопизм был государства?
В том, что он считал, что там он сможет построить некое свободное общество, живущее в гармонии с природой.
Из крепостных?
Да. Дело, помнишь, в чём? Он всю эту затею с Солнечной системой не просто так придумал, а он написал книжку «Дворянин-философ».
О, понятно.
Книжка эта была про то, как некий дворянин-философ вот такую усадьбу построил. И в разных частях имения у него были разные существа жившие. Например, на Земле жили муравьи. Потому что у нас на Земле такой рабовладельческий строй был тогда, и муравьи тут в самый раз были. На Юпитере жили журавли, на Сатурне — лебеди. А у него ещё был какой-то пруд с островом, который почему-то назывался Сириусом. Почему Сириусом? И там жили страусы. И через этих существ он с помощью какой-то там волшебной фигни мог узнавать, как на реальном Сириусе или на Юпитере что делается, потому что это были как бы их модели. Потому что, скажем, на Сатурне живут лебеди, потому что там живут свободные существа, которые только плавают, выгнув шею, и ничего не делают.
А скажи мне, Домнин, это только в те времена дворянский титул защищал от жёлтого дома?
Его не сильно защитил, потому что в жёлтый дом его не то чтобы посадили, а просто его имение всё взяли под внешнее управление по приказу императрицы. Дело в том, что крестьяне, над которыми ставили все эти лебединые эксперименты, почему-то не оценили благодеяние, которое им дают, и все стали почему-то от него убегать. То есть, видимо, его представления не очень слабо сочетались с нормальной человеческой жизнью. Так что его решили признать полоумным и держали дома на положении, в общем, пациента. Так что ты, в общем, прав.
Но кроме этого были и вполне, ну как, не то чтобы совсем уж реалистичные, но по крайней мере не такие идиотские проекты. Был, например, один авантюрист примерно от той же эпохи. Звали его Мориц Август Беньовский. Как известно, поляк.
Поляк этот занимался тем, чем занимались знатные поляки без своего дома в ту эпоху. То есть ездили по миру, периодически возвращаясь домой, когда там поднималось очередное восстание. Когда восстание опять проваливалось, они опять уезжали и что-нибудь там ещё делали. Так жил и Беньовский.
Попал в плен, посидел у нас в Казани под присмотром. Оттуда он пытался удрать. И тогда его отправили на Камчатку. На Камчатку отправили зря, потому что там же приморский город, куда его засунули. Он там создал ячейку заговорщиков польских, которые умудрились захватить крепость, вооружиться, обмундироваться, захватить корабль и поплыть.
Поплыли они через Азию, побывали в Японии, на Тайване. И тут он подумал: стоп, смотрите-ка, на свете столько островов, причём довольно больших островов-то. И там люди живут, причём на довольно убогом ещё уровне развития. В принципе, их можно попробовать как-нибудь просветить и при этом стать королём. И будет прикольно, может быть, целую страну новую сделать.
В общем, на нескольких островах он попытался всё это устроить. Например, на Тайване. Но на Тайване там жили такие дерзкие парни, что их даже японцам и китайцам замирить удалось далеко не сразу. И он кончил тем, что оказался на Мадагаскаре.
На Мадагаскаре уже к тому времени была не то чтобы колония, а скорее база. База, разумеется, пиратская. Но пиратов с тех времён уже успели извести, потому что они стали никому не нужны. Помнишь, в «Острове сокровищ» гражданина Стивенсона? Там, например, главного героя зовут Хокинсом, а капитана зовут Смоллеттом. Хокинс — это адмирал, под началом которого начинал пират Дрейк. Смоллетт — это подколка под писателя-мариниста, по-моему, Тобиаса Смоллетта тогдашнего. Ну и в целом вся книга о том, что англичане всю жизнь были сами главные пираты на планете. А как только они испанцев всё-таки задушили, пираты враз стали не нужны и стали преследуемы законом.
Ну вот, поэтому на Мадагаскаре их тоже уже не стало, зато там жили аборигены. И Беньовский там стал строить нечто вроде колонии, на это он получил мандат у французского короля. Стали строить дороги там, он стал посредником между разными племенами, чтобы они не воевали. Он их до того прямо впечатлил, что они даже его потом королём избрали верховным.
Но во Франции его посылали вовсе не за тем, чтобы он там строил утопические государства, а за тем, чтобы он там французскую колонию создал. В результате туда пытались сперва присылать ревизоров. Ревизоры ему предписали оставить позицию губернатора и ехать на все четыре стороны. Он их, разумеется, послал и сказал, что если они хотят его выгнать, пусть попробуют.
Сам ездил, по-моему, лет на десять, пытался искать финансирование и помощь. Везде его, разумеется, отправили гулять. Единственный, кто ему помог, — это какая-то торговая компания из Балтимора, которая ему дала корабль с оборудованием, инструментами и всяким таким в обмен на письменную гарантию, что он будет им поставлять рис оттуда.
Ну, в общем, к тому времени французы уже успели высадить на острове гарнизон. И в бесконечных боях с ним Беньовский и пал.
Но не всё коту масленица. Утопии бывали гораздо более суровые. Вот, например, личность графа Алексея Аракчеева у тебя с чем ассоциируется?
У меня она ассоциируется ни с чем практически.
А должна ассоциироваться. Ну как же. Аракчеев — это был такой как бы Берия, только при Павле и Александре I. Такой был исключительно решительный, энергичный гражданин. Серьёзный управленец, судя по всему.
Эффективный менеджер.
Репутация у него, разумеется, в истории печальная, как и у всех. Без этого нельзя. Он знаменит был в том числе и так называемыми военными поселениями.
Дело в том, что в разных странах Европы тогда уже пробовали перенять нечто вроде казачьей структуры жизнедеятельности войск. Казаки, они в принципе жили на земле, но обязаны были военной службой. За это они были не обязаны много чего другого: всяких налогов, и поборов, и повинностей. Вот такие идеи пытались воспринять в том числе и в Европе: создать нечто вроде солдат, которые будут жить в деревнях, а заниматься там собственным прокормом, снижая таким образом нагрузку на госбюджет. А во время войны всё бросить и куда-то побегут там воевать.
Вот такую идею решили устроить и в России. У нас были казаки, но казаки вплоть до, наверное, уже середины XIX века считались не вполне надёжным контингентом, который то бунтовал, то восставал, то ещё что-то ему было не так. Потому что всё-таки казаки-то изначально, по сути, пираты, просто не в море, а всё больше в степи и на реках. Пиратов довольно трудно приучить к тому, что теперь уже настало государство, фронтир ушёл, нужно делать, что говорят.
Поэтому было решено вместо расширения казачества устроить военные поселения. То есть взять треть миллиона казённых крестьян и посадить их в специальные выстроенные по последним веяниям инженерии и архитектуры поселения. И заставить их там, с одной стороны, заниматься типично крестьянским трудом, а с другой стороны, учить их воинскому ремеслу. Вечерами их гонять на марш, а в случае войны посылать их на войну.
С одной стороны, многие из этих военных поселений удались в том смысле, что экономически удались. Особенно те, которые были на юге, где плодородные земли, и там крестьяне довольно быстро зажили очень зажиточно даже на уровне начала XX века, не то что XIX.
Но крестьянам многое не нравилось. Им не нравилось то, что там была абсолютно мелочная регламентация жизни. Постоянная шагистика. Нужно было закладывать хлеба в печь по команде, вставать по команде, ложиться по команде, жениться по команде.
Потом детей нужно было заводить ежегодно. При этом мальчиков. Если завели девочек — штраф. Если не завели — тоже штраф. Если овдовела — значит, надо срочно выходить замуж. Пока не выйдешь снова замуж, провианта не получишь. Короче, вот такая политика, она как-то не очень находила понимание у крестьян, поэтому они постепенно то бунтовали, то восставали, то просто лежали в лёжку и отказывались что-либо делать.
В общем, так эта идея дожила где-то до 1861 года, а там уже рабство отменили, так что и военные поселения тоже. На этом эксперимент и закончился.
Да, и хорошо, что закончился.
В общем, да, и хорошо закончился, потому что это всё-таки чересчур совершенно. И хотя мысль, в принципе, правильная, она потом вылилась в призывные армии. Правда, призывные армии вылились в то, что те, кто их вёл, все посыпались со своих тронов. Но это уже другая история.
Потом наступил век XX. В веке XX с утопиями не то чтобы не сложилось, просто многие утопии стали осуществляться, и их сразу испугались. И тот же Бердяев говорил: теперь надо придумать, как бы так сделать, чтобы утопия не наступила, а не наоборот.
И утопии в основном пошли технократические. То есть они все рассчитывали на торжество науки и техники. Вот многое они почерпнули у Циолковского, который считал, что именно в космосе будет создано такое общество мечты, где всё будет без какого-либо контроля, всё будет свободно, потому что космос же бесконечный, не нравится здесь — улетай в другое место. Там же потом можно будет развиваться не под гнётом гравитации, то есть все будут высокими, мускулистыми и красивыми. Хотя откуда мускулы и красота, если нет гравитации?
Не, там они есть.
Так что неизвестно, какие там колонии в космосе у нас будут. Пока что в крупных космических станциях, в крупных масштабах, это либо какие-нибудь беженцы от сайлонов, либо, как вариант, это тюремная колония. Во втором Mass Effect на такой можно побывать.
Да, есть ещё замечательный сериал под названием «Сотня».
Ну, там тоже…
Не смотрел ты?
«Сотня»? Про что?
Это про то, что людишки поубивали друг друга на Земле, но уцелели на околоземной такой станции «Мир», только на дрожжах, которая очень большая. И они пытаются…
Я уже испугался, думаю, что же они там на дрожжах всё выращивают?
Нет, я не знаю, кстати, как они там что выращивают. Но вот у них там есть такая станция, и, собственно, одна из проблем, с которой они сталкиваются, — то, что у них заканчивается кислород, там что-то ещё, продукты питания и всякое такое. Хотя они там живут уже несколько поколений.
Могли бы уже задуматься заранее о том, что-нибудь закончится.
Да, и план у них там, как бы основная идея заключается в том, что они начинают посылать на убой вниз, назад на Землю, молодёжь свою, чтобы она там разведала что-то. Он такой забавный достаточно сериалец.
Ну, идея, да, та же самая. Люди живут на станции.
Между прочим, вообще эта мысль: что жрать и откуда брать кислород в космосе, если не прилетают «Протоны» и «Прогрессы» с Земли? Были же у нас станции БИОС. Не имеет отношения к базовой системе ввода-вывода никакого, если что. БИОС, так бы сказать, что-то типа «биосфера» или что-нибудь в этом духе.
БИОС предполагалась как модель космической станции. То есть замкнутая герметичная структура, в которой сидят подопытные, и они там пытаются жить так, как будто они на орбите, и кислорода у них вот столько, сколько есть. Они решили выращивать там всякие водоросли одноклеточные и вообще всякие растения, оранжереи, которые должны выдавать, с одной стороны, кислород и поглощать углекислый газ, а с другой стороны, их можно жрать.
Проблема в том, что, понимаете, это всё как вечный двигатель. То есть хорошо на бумаге, но реально получалось, что 10% полезного вещества выпадает из круговорота по разным там причинам. Что-то отмирает, что-то не усваивается, что-то ещё там куда-то девается.
А потом оказалось, что эту хлореллу на тогдашнем уровне жрать было невозможно, она не усваивалась. Это сейчас её уже наконец приспособили, но сейчас она уже никому не нужна, потому что фундаментальные исследования такого уровня потеряли свою привлекательность. Сейчас вместо того, чтобы планировать миссию на Луну, где мы вполне можем иметь базу, добывающую минералы, все озабочены производством обменных приложений для айфонов. Ну, в лучшем случае озабочены тем, как бы нам послать жирного космического туриста полетать пять минут по орбите, содрать с него за это бабки и отчитаться перед акционерами.
Вот пока этот тренд не прекратится, идиотский, мы уже видим, например, к чему он привёл. К тому, что ведущие страны мира, которые благодаря своим фильмам про «Звёздные войны» и прочую фигню уже успели стяжать славу космических держав, почему-то не имеют своих грузовых космических кораблей и вынуждены пользоваться прогрессами гнусной, отсталой, разваливающейся, тоталитарной России.
А ты, Домнин, не переживай. Они скоро перестанут пользоваться этими «Прогрессами», потому что у них есть несколько космических компаний, которые, прошу прощения, занимаются разработкой этих самых транспортных кораблей.
Последнее, что у них получилось, — это голый макет без приборов и без всего остального, что они смогли послать на орбиту и растиражировать как якобы большой прорыв. Пока больше они ничего не родили.
Нет, ну вообще-то транспортные корабли товарища Илона Маска, я так понимаю, уже возят что-то. И НАСА у них уже купило чуть ли там не до какого-то 2020 какого-то года загрузку.
Ты при случае полюбопытствуй, как это у них там всё работает. Вообще частные космические компании на самом деле в США существуют уже достаточно много лет. Правда, пока ничего интересного они не породили, кроме дурацких летающих туристических фиговин.
Да, ну кроме SpaceX, которые, собственно, уже что-то делают.
Да-да.
Ну, ты не переживай, Домнин, скоро всё, перестанут американцы пользоваться нашими российскими безобразными «Протонами».
«Протонами» скоро мы тоже перестанем пользоваться. Начнём пользоваться «Ангарами» и прочим.
Да-да-да.
Которые взрываются через одну.
Ну, в США тоже много чего взрывается, что ж теперь.
Ну, только там всё дешевле гораздо, чем наши «Ангары».
Как бы то ни было, тренд должен изжить сам себя. Потому что вот этот дурацкий закос на чисто прикладную науку без каких-либо фундаментальных исследований и стратегических целей приводит к техническому застою, который может закончиться, в свою очередь, тем, о чём мы будем говорить в следующем выпуске.
Это да.
Ну и в завершение утопической темы мы вспомним одну замечательную детскую книжку.
Так.
Николая Носова, часть трилогии про Незнайку.
Про Незнайку. Трилогия: первая, где он был в Зелёном городе или в каком-то…
В Солнечном городе.
Нет, «Солнечный» — это вторая часть. Первая — это был Цветочный город, по-моему. Когда они на воздушном шаре куда-то летели и потерпели крушение в городе, где одни девки.
Вот это подарок.
Вот это подарок. Но они, конечно же, пользуясь подарком, девки их тут же засунули всех в больничку. И заставили их там лежать и лечиться. Просто потому, что им хотелось с кем-нибудь нянчиться, а нянчиться было не с кем.
Это была такая затравка. Вот вторая часть, где Незнайка внезапно получает волшебную палочку, которая исполняет все желания. И он первым делом что делает? Он заказывает себе тачку, сажает туда девицу, заказывает ящик мороженого и едет в закат. То есть такой был прошаренный парень.
По дороге, чтобы было не скучно, они прихватили с собой какого-то местного чухана по имени Пачкуля Пёстренький, который не любил мыться, вечно ходил грязный, которого постоянно гоняли из-за стола. Вообще говоря, таких людей никто не любит. Зачем брать с собой полубомжа кататься на машине, я даже не знаю.
И они приезжают на распутье, где можно поехать в Земляной город, какой-то там ещё город и в Солнечный город. Они решают поехать именно в Солнечный и обнаруживают, что там невиданный технический прогресс. По дороге, если мне не изменяет память, они там видят поезда скоростные, которые ходят, и случайно чуть под него не попадают, потому что не понимают, что это. И видят автоматические комбайны, которые собирают урожай, при этом управляются одним человеком, машин там штук 30, наверное. Все они механизированы и рационализированы. Там сразу происходит и сбор семян, и выделение семян сорняков и всяких там личинок. Семена сорняков и личинки прожариваются и превращаются в удобрение, которое высыпается с другого конца машины и удобряет землю. В общем, там архи всё продвинуто.
Дальше они въезжают в собственно город. Оказывается, что там все живут в высотных благоустроенных домах, и у каждой квартиры есть своя доставка пищи. То есть такой лифт из подвала подъезжает и в окошечко забирается. Это была модная идея в утопической архитектуре где-то с 30-х до 50-х годов. И это можно ещё огрызками найти, скажем, в писаниях Кира Булычёва про будущее.
И там все ездят на машинах. Причём там машины есть всякие: и на атомной энергии, и какие-то там ещё, и на спирту, и на солнечной энергии. Роботы там всякие, какие-то автоматы, с которыми можно играть в шахматы. Всякие массовые кинотеатры, цирки и рестораны, где, кстати, денег ни за что не берут. Где всё тоже бесплатно делается, потому что все ходят на работу. Где милиция есть, но если ты, допустим, нарушил правила дорожного движения, милиция тебя остановит и прочтёт тебе нотацию длиной в пять минут. И местные жители, кстати, уверены, что это ужасно много, и не очень любят милиционеров.
И, короче, там просто сказка о нежизни. Одежду все на огромных фабриках делают. И какие-то там есть изобретатели, которые создают ракеты на Луну. И какое-то там зимнее солнце, которое позволит зимой тоже не менять климат. И при этом все ещё в этом городе воспитанные, честные люди, которые себя хорошо ведут и всё держат на честном слове.
Ну, а разумеется, тупорылому Незнайке надо было всё разрушить. Поэтому он на улице сталкивается с каким-то ботаником по кличке Листик и, разругавшись с ним, превращает его в осла. Потом он думает: блин, что же это я превратил человека в осла, непонятно, как он теперь будет жить, — и решает найти его обязательно и превратить обратно. Тут он в газете читает, что найден на улице неопознанный ослик, который перенаправлен в зоопарк. Обрадованный Незнайка бежит в зоопарк и начинает там искать этого ослика. И видит: опа, ослик, вроде тот. Превращает его в человека. И тут видит, что это не тот ботаник. А там такой гопник в расклешённых штанах, какой-то куцей куртейке ядовитого цвета, с рыжими волосами и веснушками, который немедленно куда-то убегает.
Он превращает ещё двух ослов в людей, но они тоже превращаются в гопников, а один из них даже бьёт Незнайку. Гопники бегут в город, поскольку они как бы ослы, но превращены в людей. Они ведут себя тоже как ослы. И в городе появляется новая субкультура гопников, которая на местном жаргоне называется ветрогонами. И они тут же начинают нападать на прохожих, воровать чужие вещи, угонять машины, одеваться как дебилы, то есть как три этих осла в расклешённых брюках ядовито-зелёного цвета и куцых куртейках.
Если что, это такая пародия на субкультуру стиляг, которая как раз в ту эпоху появилась как карго-культ с подражанием американским фильмам и с которой довольно долго боролись. Мы с тобой, помнишь, в детстве смотрели какой-то древний советский мультик, где КГБшники боролись со шпионами, и одним из пособников шпионов был какой-то стиляга и тунеядец.
Конечно.
Который играл на гитаре и тряс со своих пожилых предков бабки. А потом он пришёл в КГБ, покаялся и передал им коробки с бомбами, которые ему отдали американские злодеи. И КГБшники выкинули бомбы и положили в коробки конфеты, и повязали их ленточками.
Ну так вот. Кончается всё это тем, что у Незнайки возникает куча проблем, из города ему приходится валить, палочка эта у него перестаёт работать. Но, к счастью, из-за этого всё, что она сделала, тоже исчезает. И таким образом ботаник превращается обратно в ботаника, гопники — в ослов, а остальные гопники второго поколения, они видят, что подражали ослам, и сразу перевоспитываются. В реальности, разумеется, даже если бы гопники увидели, что подражают бубуинам, они бы нимало не огорчились и только стали бы ухать и скакать, как свои недавние кумиры. Но это всё-таки утопия.
Так что вот этот Солнечный город — это такая советская утопия, идея урбанистического будущего, где всё есть и при этом можно заниматься саморазвитием.
А помнишь, кстати, куда он попадал в третьей книжке?
На Луну он попадал в третьей книжке.
Да. А на Луне это что?
Богомерзкий капитализм.
Капитализм, да. Причём, ну, как бы такой довольно реалистичный, на самом деле. И да, Незнайка там просто, разинув рот, смотрит, что, оказывается, там бандиты, богатые, нищие, полиция с палками. Довольно потешно. Особенно учитывая, что в 91-м году вся страна превратилась в незнаек и точно так же сидела и смотрела, выпучив глаза.
Кстати говоря, вот чисто по элементам. Я буквально недавно, в прошлый вторник, предпринял ночную поездку на велосипеде с товарищем. Да, я доехал от своего дома до Киевского вокзала. Это довольно далеко, если что. И смотрел на ночную Москву. Я думал: блин, как же у нас красиво-то оказывается. Потому что вот я вспомню какой-нибудь Париж или Гамбург. Ну да, тоже города хорошие и красивые, есть на что посмотреть, но как-то всё-таки не так. Во-первых, они какие-то все скучные. Во-вторых, там нет столько зелени. Ну и много чего нет.
И тут вспоминаешь, что всё-таки идея города-сада, на основе которой, кстати, вот этот Солнечный город был раздут, она во многом всё-таки воплотилась в жизнь. И, по крайней мере, если на Москву поглядеть, то видно, что задуманное в 30-е годы всё-таки до сих пор живо и даже развивается.
Ну, не будем тут, конечно, говорить про точечную застройку.
Да. Это как бы всё бывает. Точечная застройка — это печально. Но, к счастью, точечная застройка оказалась пока не под силу всё разрушить. И сейчас она вроде как подзавязана.
Но в XX веке утопия куда-то отходит в сторонку. И вместо неё выходит так называемая антиутопия, а также подвид — дистопия. Это, наверное, не менее интересная и даже более интересная, с моей точки зрения, тема. Но она заслуживает отдельного выпуска. И мы поговорим о ней в следующий раз.
А пока всё.
Да, будем на сегодня закругляться. Я напоминаю, что вы слушали 108-й выпуск подкаста «Хобби Токс». И с вами были его постоянные ведущие Домнин.
И Ауралиен.
Спасибо, Домнин. Всего хорошего, друзья. Пока.
Пока!