В этом выпуске мы рассказываем о мексиканских наркокартелях и некоторых особо известных наркобаронах.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 103-й выпуск подкаста Хобби Токс. С вами его постоянные ведущие: Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, от темы, что есть вообще такое наркота, мы переходим плавно к теме, кто ею торгует вообще говоря в мире. И, как известно, какая у нас самая известная национальность или страна, где производят… Это, разумеется, Мексика.

Вот, например, буквально позапрошлой ночью гражданин Мексики Хоакин Арчевальдо Гусман Лоэра по кличке Коротышка Гусман, судя по камерам наблюдения в его тюремной камере, встал и пошёл в душ. Надо вам сказать, что в душах камер нет, по этическим соображениям. И стал там мыться. По крайней мере, так решили надзиратели. А потом они заметили, что он почему-то уже два часа моется и моется, что как-то странно. Пошли смотреть, что там с ним стряслось, и оказалось, что Гусману уже давным-давно след простыл.

Оказалось, что Гусману его подельники прорыли, по-моему, полуторакилометровый тоннель. Полутора, что-то я маханул. Полуторакилометровый тоннель со стройплощадки, заброшенной по соседству. Там такой был тоннель с перекрытиями, с освещением. И там его ждал мотоцикл. На мотоцикл вскочил, быстренько проехал километр, после чего скрылся в неизвестном направлении. Его сейчас всё ищут, ловят, проверяют местный аэропорт Талука, но Коротышке и след простыл.

Коротышка этот примечателен тем, что он, по некоторым данным, является одним из, входит, в топ-50 или даже в топ-25 самых влиятельных людей в мире. И не случайно, а по той простой причине, что его состояние оценивается примерно в миллиард долларов. То есть вы можете себе представить: чувачок на наркоторговле нарубил миллиард долларов. Миллиард долларов на наркоторговле. Ничего удивительного, что к нему провели полуторакилометровый тоннель. Могли и пятикилометровый провести. Удивительно, что они поезд не пустили в этом тоннеле. А очень легко могли.

Дело в том, что картель Синалоа, который он возглавляет, занимает, наверное, наибольшую площадь, и с ним соперничать может только картель Лос-Сетос, который, впрочем, по сути, тоже креатура Синалоа. Потому что Лос-Сетос — это их бывшая служба безопасности, вышедшая на вольные хлеба. Они от северной границы Мексики доходят практически до южного Тихоокеанского побережья страны. Их территория — такая продолговатая дорога, по которой они везут наркотики.

Но вообще ясно, почему в Мексике вот так началось? В какой-нибудь Канаде не началось, в Испании не началось, а в Мексике началось. Начнём с того, что Мексика с самого начала своего существования была страной довольно проблемной, как и многие в Латинской Америке. Проблемной она является по социальным причинам. Очень низкая грамотность, например, была вплоть до 60-х годов. Когда в 60-м проводили перепись, оказалось, что полстраны не ходило в школу вообще. Ни в какую.

Многие люди, которые живут в глубинке, очень плохо говорят по-испански.

По-каковски же они говорят, да?

На местных индейских языках.

Ничего себе.

Да, потому что страна индейская, по большей части. Креолы — это в крупных городах, в Мехико, а в сельской местности — индейцы. Там, например, была такая знаменитая индеанка, которая сама себе сделала кесарево сечение как-то раз. Кухонным ножом. И ничего, и выжила, и ребёнок выжил.

Кроме того, у Мексики всегда были проблемы с северными соседями. Потому что сперва северные соседи у них отобрали полстраны. В ходе Американо-мексиканской войны все эти Калифорнии, Нью-Мексико и Аризоны — это всё бывшие мексиканские штаты. Потом американцы поддерживали всякие там кровавые режимы у них: диктатуру Порфирио Диаса и тому подобное. Всё это, разумеется, не за идею, а чтобы иметь экономические преференции. Поскольку Мексика — страна-то, в общем, богатая. Там всякие полезные ископаемые, нефть, сельское хозяйство, много чего есть, жить бы и жить.

Потом происходили разные революции, и конца-края бедности не было видно. А тут вдруг в США взяли и запретили алкоголь.

Вот это подарок судьбы, подобной мексиканцам.

Да, вдоль всей границы тут же принялись гнать алкоголь, везти его из южных областей страны, импортировать его через Карибские острова всякие. Справедливости ради, не только Мексика этим занималась, это много кто занимался. Например, Багамские острова увеличили импорт алкоголя в ту пору, по-моему, в 375 раз.

Ничего себе.

Я на этих островах бывал, и я вам авторитетно заявляю, что там столько не выпьет просто никто. Там народу столько нет. Разумеется, всё это везлось в США. По такой же схеме стали работать и многие мексиканцы.

Кроме того, сухой закон породил определённый спрос на наркотики. Как мы уже говорили, тогда это была в основном марихуана, опиум, морфий. А тут как раз понаехали китайцы. Тогда в Мексику и заселили западное побережье. Они там очень быстро принялись выращивать опиум. В смысле, выращивать мак и переделывать его в опиум.

Против китайцев довольно быстро начались погромы и выселения. Так что их выжили в основном на север, в США, в Калифорнию. А вот мак остался, и сама идея того, что можно делать наркотики и везти на север, тоже осталась. К тому времени те, кто этим занимался, получили статус прямо-таки успешных людей. Это была дорога из бедности и нищеты, из которой иначе никак не выбраться было.

Местные олигархи.

Местные олигархи, да. И на них стали равняться все. Появилась целая наркокультура. Например, появился такой субжанр мексиканской музыки под названием наркокорридо. Это такие простецкие сельские песенки, ритмичные, под которые легко плясать. По композиции здорово напоминают разные польки. И, по сути, они являются таким мексиканским аналогом шансона. Я имею в виду шансон не который, как там Брижит Бардо могла петь. Шансон в стиле «Ремеслом я выбрал кражу, из тюрьмы я не вылажу». А также американского гангста-рэпа. Все эти: кто там чего толкал на углу и как поднялся. Та же самая байда.

Многие исполнители этих наркокорридо становятся знаменитыми, посвящают песни всяким бандитам. Вот тому же самому Коротышке Гусману группа «Тихуанские туканы», Los Tucanes de Tijuana, я надеюсь, что это туканы, а не что-нибудь другое, посвятила песню, так и называется: El Chapo Guzmán. И не только ему. Группа «Северные тигры» посвятила композицию El Jefe de Jefes, то есть «босс боссов», Артуро Бельтрану Леве, и так далее. То есть это целая индустрия музыки, которая прославляет наркоторговлю.

При этом часто эта индустрия используется для отмывания денег. Типичная картина: появляются какие-то очередные синалоанские попугаи или какая-нибудь такая группа, чего-то вдруг начинает петь по радио. Кто такие, откуда взялись, кто продюсер — ничего не известно. Попоют, попоют, потом пропадают, и появляются какие-нибудь, не знаю, заливные обезьяны. И причём рожи всё одни и те же, просто название другое.

Да, смысл тот же самый.

Да, вот это такая форма отмывания денег. Потому что трудно посчитать, сколько там действительно собрали на концертах, сколько там отчисления за исполнение песен по радио. Всё это можно нарисовать самым разным, поэтому часто там отмываются деньги.

Кроме того, например, за период с 2006 по 2008 год около десятка музыкантов, которые занимались как раз наркокорридо, убили. Убили причём не кого-то там, а тех, кого посмертно даже номинировали на «Грэмми» за своё искусство. Убили их именно в связи с наркотиками. То есть расстреляли из автоматов и всё такое. Но мы немножко забегаем вперёд.

Так вот, в Мексике дела не улучшались. Потому что нестабильность оставалась. То есть нестабильность на южных границах, в Гватемале, только росла. В Латинской Америке южные мексиканские границы полыхали. Так называемые грязные войны вместе с операциями «Кондор» всякими. Это, если кто не знал, такие секретные кампании террора по истреблению коммунистов или тех, кто был похож на коммунистов. В Сальвадоре, например, под раздачу попали местные индейцы, но и не только в Сальвадоре. В Никарагуа тоже много кого из них убили, потянулись беженцы. Беженцы шли на север. Часть ушла дальше, в Соединённые Штаты, часть осталась в Мексике. Благополучия это, разумеется, не прибавляло.

И наконец, к уже более современным временам, то есть к 80-м, к концу 70-х — началу 80-х, начался экономический кризис, который было решено побороть с помощью кредита от Всемирного банка. Кредит от Всемирного банка выдавался под залог выполнения неолиберальных мер в экономике.

Собственно, да. Обычно кредиты такого рода выдаются, как сейчас, например, происходит с Грецией, только там не МВФ, а Еврогруппа выступает кредиторами, под обещание навести везде порядок, сократить госрасходы, всё сделать гораздо более эффективным. И, соответственно, этим товарищам, я так понимаю, мексиканцам, было поставлено одним из условий бороться с наркоторговлей.

Для начала наркоторговля интересовала меньше, а интересовало в целом сократить государственный сектор, приватизировать предприятия и банки, открыть границы для американских товаров, заключить договор NAFTA, который давал свободное продвижение капитала и рабочей силы, понастроить макиладоры. Макиладора — это такая подгонка, которая строится вдоль американской границы на мексиканской территории, где мексиканцы с утра до ночи шьют джинсы, галстуки какие-нибудь, собирают тостеры, получают три с половиной копейки и работают по 12 часов. В случае чего эту макиладору можно без проблем закрыть, всех пинком под зад выкинуть, никаких там профсоюзов, никаких гарантий и выплат — ничего не делается. Это такая типичная неоколониальная эксплуатация, когда нищую страну умышленно поддерживают в нищем состоянии, чтобы там была дешёвая рабочая сила и там было легко производить всякие отверточные дела.

Да, причём, что самое интересное, все эти кредиты МВФ обычно ещё больше усугубляют ситуацию.

Да, да. Случаев, когда стране удавалось бы выкарабкаться из полной задницы с кредитом МВФ, я не знаю ни одного. Это такой политический, на самом деле, инструмент для того, чтобы, как Домнин правильно сказал, загнать публику ещё глубже и привязать её ещё больше к, скажем так, развитым экономикам.

И увеличился где-то раз в восемь государственный долг. Импорт учетверился до 40 миллиардов долларов. Население обнищало, выросли цены где-то на четверть в среднем на всякие ЖКХ и прочее. Инфляция составила 150% за год, к примеру. Всякие там социальные программы все поурезали. Рабочие бастовали по 100 тысяч человек в год, по 200 тысяч человек в год. Всё это разгонялось и подавлялось с помощью армии. И таким образом многие, кто это видел, сделали выводы о том, помогают ли неолиберальные реформы. Например, по идее, должны были это видеть и сделать выводы в Советском Союзе, который как раз тогда тоже был на распутье.

Подождите минутку, я выгляну в окно и скажу, сделали ли выводы. Знаете, выводы, по-моему, сделали какие-то не те. Потому что у нас провели то же самое, и кончилось тем же самым, что и в Мексике.

Таким образом жизнь там стала печальной. И в наркоманские организации потянулось всё больше народу. А ещё этому способствовала, скажем так, перестройка наркоэкспорта в другой стране. В стране Колумбии.

Скажи мне, Ауралиен, ты знаешь, кто такой Пабло Эскобар?

Да, я слышал про этого мужчину.

И мужчина этот, на самом деле, гораздо более состоятельный был, чем Коротышка Гусман, которого мы уже упомянули в начале. С другой стороны, именно поэтому он был.

Да, да.

Для справки: этот самый Пабло Эскобар в 89-м году, по оценкам журнала Forbes, имел в собственном кармане порядка 47 миллиардов долларов. Это, если что, ему было 40 лет.

Да, да. То есть фанаты читать всякие, я не знаю, посты в интернетах и всякие книги «Как стать богатым и красивым», утритесь, я не знаю, своими соплями.

Да, все ваши Цукерберги и Брины.

Да, они просто-просто лошки в сравнении с этим мужиком.

Да, мелочь. Надо было совсем другим заниматься.

Да. Пабло Эскобар впервые стал известен широкой публике, действительно широкой, когда он появился в Боготе, то есть в столице Колумбии. Дело в том, что сам-то он был не из Боготы, а из города Медельина, где, скажем так, своя культура, отличающаяся от столичной. Медельинцы, например, друг друга называли земляками. И во всей стране их тоже под таким наименованием прозывают.

В Боготе Эскобар тут же полез в политики и даже добрался до конгресса. Про него ничего путём не знали, кроме того, что это такой вальяжный дяденька, который везде сорит деньгами и из которого просто лучатся амбиции. На вопрос, откуда у него столько денег, он говорил: вот сперва, когда был маленьким, я продавал велосипеды, потом машины. И вот теперь занялся недвижимостью, строительством и всяким таким. Всё это, разумеется, был наглый гон.

Чем же он, Домнин, занимался на самом деле?

Ничего он не продавал. То есть да, продавал, когда удавалось угнать. Но вообще-то он с детства занимался воровством, угонами. Воровал даже, говорят, надгробия с кладбища. Сбивал с них имена и продавал обратно в похоронные конторы. Продавал марихуану. Вот что интересно: он никогда не употреблял ни кокаин, ни другие наркотики. А марихуану курил вот как-то с детства. Почему-то к ней относился хорошо, а кокаин он презирал как наркотик, и наркоманов тоже считал за нелюдей откровенных.

Когда он чуть-чуть подрос, он собрал вокруг себя шоблу, принялся воровать машины и дербанить их на запчасти. Но потом он решил, что зачем геморроиться, что-то там угонять. Гораздо проще просто вытрясать с автовладельцев деньги за то, чтобы их машину не угоняли. И ничего не делать, просто существовать. Ещё позже он решил, что почему бы не похищать людей. За людей-то денег больше дадут, чем за машину. Таким образом он и прославился. Потому что одно из похищений одного местного олигарха по фамилии Эчеварриа пошло плохо. Они хотели за него получить выкуп, но выкуп то ли не дали, то ли ещё что-то пошло не так. Так что они его просто удавили и выкинули на помойку.

И немедленно прославились и стали народными героями. Потому что этого Эчеварриа страшно ненавидели местные бедняки. Так что банда Эскобара просто в открытую ходила и говорила: да, это мы его убили. Весь город пел и плясал, Эскобар сразу сделался авторитетом, при том что он был ещё совсем молодой, заметно моложе нас, например.

И тогда Эскобар понял, в чём секрет хорошей жизни.

В чём сила, брат, понял Эскобар.

Да. Он стал опираться на бедноту, устраивая всякую благотворительность.

Строил дома, например.

Да, к примеру. Они так и назывались: кварталы Эскобара. По-моему, и до сих пор так называются. И вот он повстречал гражданина смешанного происхождения. У него папа был немец, я так понял, из числа убежавших из Европы нацистов. Звали этого гражданина Карлос Ледер. Ледер был довольно интересной личностью сам по себе. Он, например, на пачках кокаина рисовал свастики. Видимо, в честь своего папы. Ещё он почему-то любил зелёные чернила и говорил, что это цвет наркобизнеса. Почему зелёный — непонятно.

Видимо, цвет бабла.

Может и так.

А может, цвет листьев коки. Я, правда, не видал, не знаю. Может, у него листья какие-нибудь бирюзовые. Но неважно. Он, кстати, тоже прославился не хуже Эскобара, по крайней мере среди местных. Например, у него была необычная для той эпохи причёска с прямым пробором и такие среднедлинные волосы. И с этой причёской тут же стали щеголять все идущие к успеху пацаны. Причёска под Ледера называлась.

Они разделили обязанности. Эскобар покупал кокаин, а Ледер занимался его транспортировкой в США. Надо вам сказать, что, когда транспортируешь контрабанду, нужно балансировать между двумя крайностями. С одной стороны, понятно, что экономически эффективнее везти крупную партию. С другой стороны, эту крупную партию гораздо рискованнее везти. Её проще заметить, её труднее транспортировать, и её будет гораздо обиднее потерять. Поэтому применяется обычно комбинированное средство. Когда крупная партия везётся большую часть дороги, сравнительно безопасную, а на подходе к проверяемым и рискованным рубежам устраивается перевалочная база, где товар разбивается на небольшие партии, раздаётся множеству курьеров, которые разными способами его проводят. Даже если там, допустим, каждый пятый попадётся, то всё равно общий убыток будет невелик. И бизнес удачный.

Вот такую базу они организовали на Багамах. Так, остров, насколько я правильно помню, назывался Норманс-Кей. Там были построены аэропорты, причалы, вышки охраны, всякие там верфи, ремонтные ангары. В общем, вся инфраструктура. Кроме того, были построены фешенебельные отели, чтобы привечать будущих партнёров. Партнёры попадались самые разные. Это был и сокамерник бывший Ледера, который возил в чемоданах марихуану одно время в США, по фамилии Джанг. Это был бывший наркополицейский по фамилии Уорд. Его потом посадили. Он в Доминикану убежал, но его и там нашли.

Со временем Эскобар решил, что просто так покупать у производителя кокаин невыгодно, поэтому он вошёл в джунгли и понаделал там предприятий. Туда везли из Перу и горных районов страны коковые листья, там их переделывали в пасту, а из пасты делали кокаин. Поняв, что одному ему будет трудно, он собрал остальных крупных игроков и в 77-м создал так называемый Медельинский кокаиновый картель. Вот, видимо, с этой поры слово «картель» и вошло в обиход для организации кокаиновых дельцов.

На волне успеха он полез в политику. У них был такой принцип: с серебром или свинцом. Догадываешься, почему, Ауралиен?

Ну да, если не берёшь взятки, получишь пулю.

Ну вот, да. Таким образом они и действовали. При этом, что интересно, Эскобар не брезговал и сам убивать разных там стукачей, информаторов и тому подобных. Что вообще обычно не характерно для бандитов, которые стараются поменьше подставляться.

И на волне успеха он двинулся в столицу, в Боготу. Стал депутатом. Ну как, не совсем депутатом, он стал чем-то вроде такого зама депутата, который голосует за конгрессмена во время его отсутствия. Это, на самом деле, такой просто способ стать прокси-депутатом. То есть как бы голосует не совсем за тебя, а за более солидного политика. Но этот солидный политик сидит у себя на даче, ты ему платишь бабки определённые, а сам вместо него заседаешь в парламенте.

Но вот в Боготе Эскобар заметил, что такой популярности, как в Медельине, к которой он уже привык, где ему сходило с рук всё, потому что его беднота просто готова была носить на руках, в Боготе у него ничего подобного не было. Потому что, во-первых, он был медельинец, то есть земляк, а это такая деревенщина для столичных богатцев. Во-вторых, там никаких домов он не строил, его знали как непонятного какого-то бандита, лезущего в политики.

У него начались проблемы, из парламента ему пришлось уйти. И хуже того, начались разговоры о том, как бы достичь соглашения с США об экстрадиции.

Экстрадиция — это что, Ауралиен?

Экстрадиция — это выдача преступника другому государству, в котором его обвиняют. Обычно экстрадиция, допустим, если я совершил преступление в одной стране, потом вернулся домой, то по просьбе этой страны меня могут выдать и судить там по местным законам. У нас, например, Россия никого не выдаёт, потому что у нас Конституция запрещает это.

А почему, Ауралиен, Эскобара или других наркобандитов, которые в США сроду не бывали никогда, должны выдавать туда? Если они преступления совершают дома у себя.

Я так понимаю, США вообще считают, что у них вся их территория — это весь мир. То есть их юрисдикция распространяется на всю поверхность планеты.

Есть такое, да, есть такое. Но в данном случае тут есть такой логичный, в общем, аргумент того, что из тюрьмы в США бандиту будет гораздо труднее вести свои дела. А тюрьма в каком-нибудь там Медельине или в Мексике — это дело ненадёжное, что позавчера убедительно показал Коротышка Гусман. Из такой тюрьмы гораздо проще контролировать бизнес, и там можно очень здорово устроиться. Когда мы про Гусмана ещё будем рассказывать, я вам объясню, что я имею в виду.

Поэтому из политики пришлось ему уходить и вообще постараться притаиться. При этом его подельники, тот же самый Карлос Ледер, притаиваться не хотели. Дело в том, что Ледер к тому времени уже успел нарушить одно из важных правил наркоторговца. По-английски оно звучит как «Don’t get high on your own supply». То есть, проще говоря, не употребляй свой товар. Ледер подсел на кокаин и принялся творить какую-то несусветку. Он, например, рассказывал на всяких официальных сборищах, как он пожертвовал пять миллионов или сколько там миллионов на избирательные кампании Либеральной партии. Когда вообще-то от него требовалось, наоборот, помалкивать о том, что он кому даёт. Иначе эту Либеральную партию сразу замазывало как наркоставленника.

Так что с политикой дело не удалось. И Эскобар, видя, что соглашение вот-вот уже будет достигнуто, решил обратиться к террору. С кого же он начал? Он начал с того министра юстиции, который его выпихнул из конгресса, по фамилии Бонилья. Бонилья этот как-то раз ехал на машине, и тут подъезжает мужик, достаёт автомат и решетит эту машину насквозь. Бонилья погиб на месте.

Чтобы не ограничиваться одним министром, Эскобар создал специальную группировку под названием Los Extraditables. И они стали терроризировать всех чиновников, полицейских, выборных деятелей. Причём даже не обязательно таких, которые активно боролись против наркоторговли. Если, например, кого-то из его товарищей, того же Ледера, выдавали в США или проводили какие-нибудь рейды, он отдавал приказ уничтожать местных каких-нибудь судей, или депутатов, или начальников полиции, или ещё кого-нибудь такого.

При этом под удар постоянно попадали абсолютно левые люди. Проводились взрывы, киллеры стреляли прямо сквозь толпу из автоматов. Убивали всех: и кандидатов в президенты, и выбранных мэров. Взрывались самолёты. Например, будущий президент по фамилии Трухильо как-то раз вдруг взял и отложил свой вылет на самолёте. Вместо него самолёт полетел с сотней пассажиров. Ну и взорвался. Оказалось, что его заминировали.

Помимо полицейских рейдов на Эскобара ополчились и обычные люди. Они создали такую организацию под названием Лос-Пепес, которые поставили целью уничтожить его картель. Добраться до самого Эскобара Пепес не могли, поэтому они принялись убивать всех, кто был как-то связан с наркокартелем, кто продавал или кого видели вместе с ним. В общем, без разбора убивали всех подряд, кто попался. И наубивали порядка 300 человек. Да, им удалось довольно здорово ослабить картель.

Эскобар решил, что пора взять тайм-аут, и согласился, скажем так, сесть в тюрьму, но только на своих условиях. Во-первых, в тюрьму сажался за какую-то там ерунду, за неправильный переход улицы или что-нибудь в этом духе. А все наркодела сразу амнистировались. Во-вторых, тюрьму для себя Эскобар построил сам.

Как ты думаешь, Ауралиен, хорошую он построил тюрьму?

Я думаю, он курорт построил, Домнин.

Да, он построил настоящий дом отдыха. Называл его Ла Катедраль, то есть собор. И там зажил прямо как на курорте, действительно. Там и ночной клуб был, и всякие бассейны, сауны, и джакузи, и спортивные площадки, и футбольное поле, и теннисные корты. К нему туда постоянно ходили и тусовались всякие друзья-товарищи. Его семья тоже то просто приходила, то жила там. Да и сам Эскобар тоже там устроился так, что хочет — приходит, хочет — уходит куда-то. То есть на тюрьму это всё было похоже как-то слабо. Откровенно.

И Эскобар решил, что ему всё позволено. Тут как раз его товарищи, оставшиеся без присмотра на свободе, стали подворовывать. Поэтому он приказал притащить их туда. Устроил он там испанскую инквизицию с просверливанием рук, ног перфоратором. Одного застрелил сам, а второго велел убить охране, после чего выкинуть их на помойку. Вот этого художества ему не простили, и власти приказали заканчивать уже его привольную жизнь, посадить его в обычную тюрьму. Разумеется, дожидаться, пока его поведут под белы руки, Эскобар не стал и ударился в бега.

В бегах ему пришлось туго, потому что повсюду его встречали враги, его преследовали и власти, и люди. Ореол Робин Гуда у него давным-давно закончился. Ему приходилось жить в постоянном страхе поимки. Он, например, говорил по телефону буквально односложно всегда: «Да», «нет», «не знаю» — и вешал трубку, чтобы его не засекли. Поэтому управлять картелем стало трудно. Ему часто приходилось прятаться в труднодоступных местах. Например, как-то раз он скрывался вместе со своими детьми в высокогорном убежище. И там, разумеется, холодно, и поэтому ночью он стал топить печку.

Знаешь, чем он топил печку, Ауралиен?

Баблом?

Да, баблом. И сжёг два миллиона долларов, судя по всему.

Ничего себе.

Да, так что мы же говорили…

Я вспомнил художественный фильм «Скалолаз».

Да-да-да. Там Сталлоне тоже, по-моему, сжёг бабло.

Тоже сжёг деньги, да. Помню этот фильм, в детстве произвёл впечатление.

В общем, кончилось всё для него тем, что он позвонил своей семье и сделал ошибку. Он говорил около пяти минут, по-моему. И за это время его успели вычислить. Дом окружил местный спецназ, а также боевики Лос-Пепес. Он с охраной стал отстреливаться, он попытался бежать. И лос-пепесовский снайпер прострелил ему ногу. Когда упал, выстрелил ещё раз в корпус, потом спустился и прострелил ему голову. После чего все сели на корты рядом с трупом и принялись фоткаться и веселиться. На фотки можно посмотреть в интернете. Такой вот был интересный гражданин.

С его смертью в Колумбии начались беспорядки и безобразия, но я имею в виду передел наркорынка. И Колумбия на время утратила дееспособность. То есть они по-прежнему производили и продавали, но вот такой организованной структуры, которая могла вести контрабанду, больше не было. Кроме того, сказывались и меры, принятые властями. Например, на южном Атлантическом побережье США завелись патрули, плавали корабли военные, летали вертолёты. Непонятные суда они тормозили и досматривали, а в случае неповиновения немедленно топили. В общем, возить стало трудно.

В этих условиях транспортировка пошла через Мексику. То есть по суше. На южных границах Мексики, я уже сказал, бушевали бесконечные гражданские войны и всякие там восстания и мятежи. Так что там можно было легко проскочить. А для распространения на территории США были заведены новые знакомства.

Ты знаешь, Ауралиен, что в 79 году произошло на Кубе?

На Кубе?

Да.

Художественный фильм «Лицо со шрамом», да? Смотрели?

Да, я про него как раз хотел сказать. Давай расскажем, Домнин.

Дело в том, что с Кубой тут вообще такая ситуация двоякая. Есть некоторые данные, что на ранних этапах режима Фиделя тамошние чиновники тоже помогали экспортировать кокаин. Но потом Фидель их всех перестрелял. И вообще Фидель постарался навести порядки в коррумпированной, криминализованной после режима Батисты Кубе. Например, проституток, которых там были огромные орды, он всех принудительно назначил таксистками. И они ездили и водили туристов. Правда, я думаю, что это не очень хороший способ бороться с проституцией, потому что никто им не мешает совмещать это. Машина-то как бы есть, всё удобно. Если бы он их продавщицами назначил, может быть, уборщицами — больше толку. Бандитов всех пересажали. И в 79-м году в тюрьмах просто закончилось место. А тут заодно Кубу постоянно прессовали и говорили, чтобы они выпустили политзаключённых. На что Фидель заявил, что у него нет политзаключённых. У него все есть только нарушившие уголовный закон. Потому он сейчас выпустит всех заключённых, какие есть, и пусть разбираются сами.

Примерно так и было. На Кубу за своими родственниками и друзьями приплыли многочисленные члены кубинской диаспоры США. И вместе с друзьями и товарищами вывезли довольно много уголовников. Там их пытались фильтровать, распределили по всяким лагерям. Их пытались долго и нудно отделять агнцев от козлищ. Но в итоге почти все они получили гражданство. Высылали только совсем уж ни в какие ворота не лезущих граждан. Кроме того, было непонятно, куда их высылать. Обратно на Кубу их не пускают, в море их топить как-то негуманно. Всем пришлось выдать документы и отправить жить в Майами.

Для справки: те, кто сейчас бывает в Майами, утверждают, что там, когда заходишь в магазин, в большинстве случаев тебя спрашивают: «Ке?» То есть город на 60% уже стал испаноязычным.

Ну и дальше будет только больше, на самом деле.

Да, дальше будет наверняка больше. Справедливости ради, Флориду эту они купили у Испании. Так что, в общем, можно сказать, они её купили вместе с испанским языком.

Эффект не замедлил проявиться. Например, в 79-м году на юге Флориды было зарегистрировано три с половиной сотни убийств в год. Через два года, в 81-м, их уже почему-то сделалось 700 убийств в год. Это только на юге, если не считать Майами как таковой. Убийства, причём, велись не такие, к каким американцы привыкли, а какие-то жуткие и зверские. Показательные расстрелы, от которых американцы уже успели отвыкнуть. Всякие там отрубания голов. Вот этот эпизод из фильма про «Лицо со шрамом» с отпиливанием рук, ног бензопилой — он, в общем, недалёк от истины.

Так что кубинцы очень быстро наладили эффективный сбыт. Оставалось только везти. И вот в Мексике стали оформляться новые картели. В современной Мексике картели есть следующие. Это Тихуанский картель на северо-западе, на границе Калифорнии. Это уже упоминавшийся картель Синалоа, который идёт по центральной части Мексики с севера на юг. Это картель Залива, картель дель Гольфо, но он довольно здорово сдал. Находится он на территории, как нетрудно догадаться, Мексиканского залива и контролирует сейчас две важных точки на побережье.

Это картель Лос-Сетас, который является одним из самых интересных, потому что… Ты знаешь, как он образовался и почему вообще Сетас?

Почему?

Сета — это просто буква Z латинского алфавита. Буква Z обозначается…

Зорро?

Нет, в данном случае это не Зорро. Хотя было бы забавно, да. Нет, это военный сленг. Таким образом обозначаются важные военные цели, офицеры и тому подобное. А называются они так потому, что это действительно военные. То есть причём не какие-то там военные: просто отслужил и пошёл. Это, между прочим, спецназ. Это бывшие члены аэромобильной группы специального назначения и военно-морской группы спецназа. То есть это ВДВ и морпехи. Кроме того, военнослужащие из Гватемалы там ещё засветились, по слухам. Причём, опять же, не какие-то там погранцы, а серьёзные люди, которых зазвали на большие деньги, на серьёзную зарплату.

Военные не сами в это влезли. Их как раз заманили в картель Синалоа, чтобы они помогли им в конфликтах. Но потом военные вошли во вкус, построили собственную структуру. Причём структура у них такая осталась военизированная: вертикаль командования. И захватили практически всё Атлантическое побережье Мексики. Вот такой набор.

Есть там и группы поменьше, типа знаменитых тамплиеров. Почему они так называются, я не очень понимаю. Видимо, для шутки. Но известно, что они очень любят везде кресты свои рисовать, примерно такие, какие были у тамплиеров-рыцарей.

И вот в картеле Синалоа как раз и заправляет уже знакомый нам Коротышка Гусман. Чтобы стало понятно, что это за товарищ такой, вот некоторые факты. В начале 90-х у Гусмана сложился такой триумвират с двумя другими бандитами, господином Пальма и ещё там каким-то. И очень быстро они вошли в конфликт с тихуанцами. Картель Тихуаны тогда попал под контроль семьи Орельяно Феликс. Там три брата и ещё их мама по кличке Нарко-мами. Одного из братьев, кстати, не так давно прибили. Причём он вроде как уже вышел из тюрьмы и якобы уже ничем не занимается, но всё равно его убили, то ли в этом году, то ли в прошлом.

Война велась в типичном для мексиканских нарковойн ключе. Например, двоих детей этого самого Пальмы, причём маленьких детей, четырёх-пяти лет, сбросили с моста. И убили насмерть, понятное дело.

Какое безобразие.

Ещё там были такие эпизоды, знаешь, как в мексиканских сериалах. Например, наняли какого-то венесуэльского бандита по фамилии Клавель, или Клавель, не знаю, как это читается. Он должен был внедриться в семью этого Пальмы. Причём не просто внедриться, а совратить его жену Гвадалупе Серано. И с помощью этой совращённой жены они украли семь миллионов долларов с банковского счёта Пальмы. Она их как бы сняла, потому что у неё был ключ, на всякий случай, и отдала ему.

И знаешь, что они с ней сделали?

Что же?

Отрубили башку мачете и отправили мужу в коробочке.

Какие ребята.

Да. В общем, война всё разрасталась и закончилась совершенно, я даже не знаю, смешным или не очень смешным. Наверное, всё-таки не очень смешным случаем. После нескольких попыток друг друга пострелять, как правило, всё это было в людных местах, из автоматов, с кучей трупов совершенно левых людей, на Гусмана совершили покушение. Поступил звонок, что его машина, машина у него была, разумеется, козырная, насколько я помню, это был такой Mercury Grand Marquis, можете погуглить и убедиться, стоит, значит, этот Mercury Grand Marquis, и в нём прячется Гусман. Поступил такой сигнал. И очень скоро приехало 20 бандитов с автоматами на трёх джипах. Окружили эту машину и всю её изрешетили. После чего открывают дверь и видят, что вместо Гусмана там сидит кардинал и архиепископ Гвадалахарский Хуан Хесус Посадас Окампо. С 15 пулями в нём и, разумеется, уже мёртвый.

Вот такой вышел конфуз, что убили святого кардинала. А сам Гусман в это время прыгнул в такси и уехал в какую-то там глушь и спрятался там. После известия о смерти почтенного кардинала началась шумиха, забегала полиция, всех стали там хватать и тащить. Так что Гусман тоже понял, что дело его плохо. До этого широкой публике Гусман был совершенно неизвестен. А тут везде поразвешали его физиономии, постоянно крутили по ящику, обещали награду за его поимку.

Так что он подготовился. Повстречался со всеми своими товарищами, раздал им денег на мелкие расходы, на заботу о его семье, выдал необходимые распоряжения. А сам решил слинять подальше с фальшивым паспортом. Целью он выбрал Гватемалу. Подкупил тамошних погранцов, заехал на её территорию. Но оказалось, что погранцы деньги-то взяли, но его всё равно сдали.

Причём, кстати, взятку знаешь какую он дал? Миллион двести тысяч долларов.

Всего-то?

Да, вот если бы дал три миллиона, может быть, тогда бы его не сдали. В общем, Гусмана присадили и отправили обратно в Мексику. За ним прилетели военные на транспортном самолёте. Мало ли, вдруг он наймёт каких-нибудь головорезов, чтобы его отбили. И посадили его в Центр социальной реадаптации номер один, более известный как Ла Пальма. Это тюрьма особо строгого режима рядом с Мехико.

Но там он довольно хорошо устроился. Он эту тюрьму всю подкупил. Всю, с потрохами, вообще всех, кто там работал. А других зэков он подкупил не деньгами, а тем, что он немедленно наладил толстый канал контрабанды: наркотики, алкоголь, всякие там запрещённые вещи.

Девочки.

Наверное, почему не девочки. И продолжал руководить своей структурой. За главного остался его брат. С братом он регулярно общался и выдавал ему ценные указания, что и как делать. Пока он сидел, он сделался миллиардером и занял десятое место в списке самых богатых людей Мексики. Занялись также метамфетамином. Построили всякие там склады и транспортировочные центры. Возили наркотики на грузовиках, на самолётах и чёрт знает на чём ещё.

В тюрьме ему сиделось хорошо, но тут он прослышал, что в США на него уже тоже собрано уголовное дело и даже его вроде как заочно осудили за импорт наркотиков и отмывание денег. И получалось, что его могут тоже экстрадировать, потому что Верховный суд постановил, что его надо отправить в Америку. Там, понятно, он не мог никого подкупить и жить как во дворце, чтобы ему тюремщики приносили на подносах текилу и еду, чтобы ему приносили чемоданы с деньгами, как докладывали потом. Так что он решил бежать. Он, опять же, ещё одним чемоданом всех подкупил.

И 19 января 2001-го один из тюремщиков открыл ему дверь и посадил его в таратайку, в которой возят бельё. Знаете, такие в отелях есть и в тюрьмах, соответственно, тоже. Покрыли его простынёй какой-то и повезли. Довезли его до главного выхода, посадили в багажник машины и увезли из города. Так он и слинял.

После этого вся тюрьма села сама, из тюремщиков превратилась в заключённых. Потому что началось расследование и стали выяснять, каким образом он так здорово жил и как он так легко убежал. Но это всё мало помогло его поимке, потому что он, как оказалось, подкупил не только тюрьму, но и всю окружную полицию, чтобы она сутки ничего не делала и дала ему возможность убежать подальше.

Вот такой замечательный гражданин. А дальше он уехал в горы. Там скрывался то в одном месте, то в другом. Его несколько раз пытались поймать. Но всякий раз оказывалось, что из дома, где он сидел, ведёт целая сеть туннелей. И он уже давным-давно убежал далеко.

Вот когда его второй раз поймали, чтобы посадить в ту тюрьму, из которой он сбежал позавчера, его сперва пытались схватить в домике на горе. Оттуда он убежал через тоннель и спрятался в пляжном каком-то посёлке с каким-то таким названием на М, забавным индейским. А, Масатлан. Там-то его повязали с помощью операции совместной между военными и флотской морской пехотой. В общем, вы видите, сколько приходится сил выделять на одного наркобарона. И всё равно сбежал.

Чтобы как-то бороться с происходящим, президент Мексики Кальдерон объявил о начале войны против наркотиков. И стал применять армейский спецназ для поиска, захвата или, если не получается, уничтожения главарей банд. С 2006 года, когда это всё началось, в Мексике по связанным с наркоторговлей делам было убито 25 тысяч человек. Это тех, кого нашли. Потому что нарковойна ведётся не только между наркобандитами и военными, она ведётся и между разными группами наркобандитов, ведётся с огромной жестокостью.

То есть регулярно, например, обнаруживается, что на мосту через какое-нибудь шоссе висит 12 трупов повешенных. Или, к примеру, около министерства внутренних дел регионального привозят какой-то ящик, открывают, а там куча отрубленных голов. Убивают журналистов, убивают мэров. Дело просто в том, что в Мексике почти везде шеф полиции назначается выборным мэром. Поэтому мэров там отстреливают очень бодро. К примеру, за 2010 год там убили 12 мэров по всей стране.

Многие мэры не выдерживают таких профессиональных рисков и складывают с себя полномочия. Например, был такой Густаво Санчес Сервантес в Мичоакане. Мичоакан контролируется одноимённой семьёй наркобандитской. Его нашли в каком-то старом грузовике в кузове, убитого насмерть камнями.

Был ещё интересный случай, когда движение Anonymous гордо заявило, что сейчас будет бороться с наркокартелями и взламывать их системы, и всех их выводить на чистую воду. Помнишь, чем это кончилось?

Это кончилось, по-моему, поножовщиной.

Это кончилось тем, что оказалось, что у наркобандитов есть свои хакеры, причём гораздо лучшие, чем какая-то там школота невесть откуда. И они её сами стали вычислять.

Анонимусов.

Да, анонимусов. И тем пришлось быстро сворачивать всё это дело, пока и за ними не пришли. Одного вот мексиканского хакера, который тоже там всё хотел бороться, похитили и отрубили голову тоже мачете.

Регулярно находятся массовые захоронения на южной границе. Потому что наркокартели занимаются ещё и трафиком людей из стран Центральной Америки, которые бегут от войны и прочего, обещают им сказочную жизнь. Примерно так же, как сказочную жизнь обещают мексиканцам, которые едут в США. Оказываются на каких-то полубандитских фермах на положении скотины. Точно так же везут из Центральной Америки, используют их в качестве дешёвой или вовсе бесплатной рабочей силы. Потому что денег у них заплатить нет за переход. Они обязуются полгода-год горбатиться на плантациях и на перевозке. Бывает, что используют их заодно как курьеров. После чего ставших ненужными просто всех убивают.

Например, нашли как-то раз на помойке массовое захоронение. Захоронение с проломленными головами. Всех бейсбольной битой по башке стукнули и в яму, как ненужных. Нашли — 200 человек там лежало. Если 200 человек нашли, то сколько человек не нашли, можете сами посчитать.

И никакого конца-края этому не видно. Потому что наркокартели не только не уменьшают масштабы операций, они, наоборот, всё лучше вооружаются и экипируются. Типичная картина — это совершенно военного типа отряды с бронежилетами, касками и автоматами, с гранатомётами, джипами и всяким таким. Используют бомбы и противопехотные мины. Оружие берётся частью с разворовываемых правительственных и армейских складов, частью контрабандой везётся из США, частью помогают китайские уголовники из Калифорнии, которые доставляют из Азии наделанные нелицензионные автоматы Калашникова. Так что там с оружием полный порядок. Часто трудно по виду понять, кто это: бандиты или военные.

Всё это приводит к такому, знаете, раковому, я бы даже сказал, разложению северомексиканцев. Потому что они видят, что наркокартели практически превращаются в такие транснациональные корпорации, работать в которых престижно, весело и интересно. А найти нормальную работу становится не только трудно, но ещё и совершенно бессмысленно с точки зрения простых идущих к успеху пацанов. Зачем нужно горбатиться на всех этих макиладорах и шить джинсы за три копейки, когда можно возить кокаин, ходить с автоматом, красивый, завидный жених.

Да уж.

Поэтому как с этим бороться? Бороться надо прежде всего ликвидацией социальной базы. То есть наведением в Мексике порядка, прекращением неоколониальной эксплуатации и всяким таким. Но так как никто этим заниматься не будет, а будут только ездить и стрелять, то наркокультура в Мексике будет только процветать. И меньше её становиться не будет.

Но не Мексика едина, и не одни бандиты. Ты не играл в серию игр? Их две, а сейчас третью хотят делать. Правда, мне не очень нравится сеттинг в третьей. Называются они Just Cause.

Нет, не играл. О чём там?

Такой GTA-клон, забавный такой. Тоже имеет свою нишу, интересно поиграть. Первый был про ЦРУшного агента, который должен был разрушить какую-то латиноамериканскую диктатуру путём сотрудничества с наркопартизанами и наркобандитами. А вторая была про юго-восточноазиатскую страну, подозрительно похожую на Индонезию, где всё тот же самый ЦРУшник должен был свергнуть плохого диктатора, работая вместе с наркомафией, какими-то местными этническими террористами и красными партизанами. Новая часть будет про какую-то средиземноморскую страну, подозрительно похожую на Грецию, которую тоже надо будет спасать от какого-то злого тирана.

Так вот, игры называются не просто так. Это такая фига в кармане, как и весь игровой сеттинг. Потому что Just Cause — это такое кодовое обозначение вторжения американской армии в Панаму в 89 году.

Чем интересна Панама, Ауралиен, стратегически?

Панамским каналом, разумеется.

Да, разумеется, Панамским каналом. Поэтому в Панаме периодически проходили военные перевороты и свержения избранных властей. Потому что эти власти то и дело норовили национализировать Панамский канал, который вообще-то принадлежал американцам. Так что при таких делах мудрено ли, если произойдёт военный переворот?

И вот очередной переворот привёл к власти генерала Мануэля Норьегу. Такого смешного маленького индейца, который очень любил белые кители и высокие фуражки, видимо, компенсировал свой малый рост. Мануэль Норьега прекрасно жил, помогал США, находился у них на жаловании. То есть буквально получал официальное финансирование из ЦРУ на свои личные нужды. Потому что он гарантировал американский контроль над каналом и борьбу с коммунизмом, который везде мерещился.

Кроме того, Панама граничит с такой страной, как Никарагуа, в которой долго шла гражданская война между правительством Даниэля Ортеги, того, который опять сейчас там командует, и так называемыми контрас, куда входили все: фашисты, наркобандиты, индейцы, социалисты, в общем, все, кто был недоволен. И всех финансировали США. Финансировали, кстати, в том числе с помощью наркоторговли. Потому что деньги-то надо откуда-то брать, а Конгресс не даёт слишком много. Вот для этого в том числе и был нужен Норьега. Он устроил у себя в стране перевалочный пункт для поставок кокаина в США. И часть из этих денег выдавал на проведение всяких антипартизанских и антикоммунистических операций ЦРУшникам и контрас.

Это была не единственная сомнительная операция, которую ЦРУ вело. Например, слышал про дело Иран — контрас?

Нет. А что это за дело?

Был скандал и расследование. С наркотиками решили не расследовать, чтобы слишком много не вскрылось. А вот с оружием расследовали. ЦРУшникам по зарез нужны были ещё деньги и оружие, чтобы передавать их контрасам. Поэтому они торговали с Ираном в обход запретов и эмбарго, после того как они с иранцами-то расплевались. И на эти деньги они снабжали проамериканских партизан Никарагуа. Скандал был жуткий, его часто называют Ирангейтом, насколько я помню. Или нет, Ирангейтом называют скандал с захватом… Факт тот, что был такой скандал Иран — контрас, его расследовала парламентская комиссия. И вот это один из сомнительных эпизодов.

То же самое было и с Норьегой. Проблема в том, что со временем под Норьегой зашаталось кресло. В стране, как назло, тоже начались неолиберальные реформы всё того же МВФ, начались волнения, так что реформы пришлось свернуть и вести другую политику. И заодно Норьеге стало мало денег. И он решил брать деньги не только у ЦРУ, но ещё и у Советов и у Китая.

Что интересно, Китай уже тогда присматривался к каналам. Слышал, что Китай сейчас в Никарагуа роет?

Что они?

Новый канал.

Новый канал роет?

Да, ещё один.

Китай, на самом деле, вообще активно достаточно сейчас себя ведёт и в Азии, и в Африке, и в Латинской Америке. Так что ничего удивительного в этом нет.

И сейчас в Никарагуа тут же слетелись экологи и местные жители, которые страшно озабочены экологическими последствиями рытья этого канала.

Не может быть.

Да, и были всякие волнения, нападения какие-то. В общем, все призывают срочно осудить преступный план Китая по разрушению экологии своими каналами.

В общем, Норьега зарвался. И в обмен на деньги он стал Советам и Китаю сливать в том числе и информацию про американские дела в регионе. И по странному стечению обстоятельств как раз тогда американцы вдруг узнали, что Норьега-то на самом деле не демократический лидер, а тоталитарный диктатор.

Не может быть.

Да, и всё это время он просто притворялся хорошим и демократическим.

Ничего себе.

Оказалось, что он плохой и авторитарный. Так что был быстро подготовлен план, вывезли членов семей военнослужащих с американских баз в Панаме обратно, и приплыл Шестой флот. 5000 панамцев убил, 25 тысяч оставил бомжами. А Норьегу, пытавшегося где-то там прятаться в посольстве Папской области, оттуда всё равно извлекли и отдали под суд. А новое руководство страны приняло присягу на американской военной базе. Я уж не знаю, на чём оно там присягало: на Библии или на уставе американской армии, на руководстве ЦРУ по ведению подрывной деятельности.

А Норьегу уволокли под суд. Ему сперва влепили в Америке какой-то там был приговор, то ли восемь лет ему дали, то ли ещё что-то за наркоту. Потом его экстрадировали, по-моему, во Францию. И во Франции ему влепили ещё 20 лет за отмывание денег. А когда он и это отсидел, живучий старик оказался, его экстрадировали обратно в Панаму и влепили там ему ещё лет 20. Так что я вас уверяю: если он и эти годы переживёт, то его экстрадируют на Соломоновы острова и дадут лет 40 за преступное долголетие.

Да, всё потому, что он действительно торговал наркотой, причём в содружестве с ЦРУ. И ему разгуливать на свободе строго противопоказано.

Да, тем более болтать.

Да, то он как-то понарасскажет там всякого.

Вот такие невесёлые дела творятся. Сейчас мексиканцы везут наркотики в Западную Африку. Около 20 тамошних стран, преимущественно маленьких и анархичных, служат перевалочными базами для кокаина, который потом доставляется в Европу через Италию. А теперь, видимо, пойдут также через Северную Африку. Потому что в Северной Африке, как известно, бесплатно восстал народ и сверг ужасную тиранию. После чего такая страна, как Ливия, например, прекратила существование вовсе. А такая страна, как Тунис, постоянно отбивается то от одних ваххабитов, то от других.

Да, и периодически там всякие теракты организовывают, когда всякие товарищи вбегают с автоматами на пляж и начинают стрелять туристов.

Да, при этом товарищ работал аниматором и как бы…

Хорошо проанимировал.

Да, хорошо развлёк всех.

Да уж, ничего не скажешь.

Так что через эту дыру наркотики будут идти всё возрастающим потоком. Европа там поспешно какие-то флотские группы собирает, чтобы топить корабли, везущие нелегальных мигрантов и контрабанду. Хотя можно было сделать гораздо проще. Просто не ломать чужую страну, пока она стоит, и всё. А теперь будут плавать и топить. Если думать не умеют, то придётся тратить деньги на флот.

Так что всё будет весело, мы вас уверяем. Никакой победы в нарковойне не предвидится. И будет только хуже.

Да.

И на этой невесёлой ноте мы, наверное, будем закругляться.

Да. С темой наркоторговли пока что у нас, наверное, будет покончено.

Да. Действительно, будем закругляться. Я напоминаю, что в эфире был 103-й выпуск подкаста Хобби Токс. С вами были его постоянные ведущие: Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Всего хорошего, друзья. Пока.

Пока!