В этом выпуске мы обсуждаем явление монашества и монашеских орденов Западной Европы.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 83-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. В прошлом выпуске завершили мы тему наёмников.

Да, солдат удачи.

Солдат удачи и прочих людей, которые за деньги готовы делать всякие непотребности. И сегодня мы решили поговорить о противоположности в некотором роде. По крайней мере, в теории.

В теории, по крайней мере, да, этим людям, которые должны что-то делать не за деньги, а совершенно бесплатно. И вообще, о чём я думал? Мы хотим поговорить о монашестве. О монашестве в широком смысле. То есть не только о монашестве христианском, собственно, но и о его возможных аналогах из других мест и других религий.

Бытует, кстати, мнение, Домнин, что монашество в западном мире появилось, собственно, из мира восточного. Потому что как явление, как таковое, оно якобы пришло в западный мир, в Европу, после завоеваний Александра Македонского, направленных, сам знаешь куда.

На восток, да.

На восток, в Индию, после греко-индийских царств. Там же мы знаем, что там некоторое время существовали государственные образования, которыми руководили греки. И поскольку на востоке монашество уже было в это время, собственно, есть мнение, что оттуда оно так и попало в Европу.

С другой стороны, не будем забывать, что в той же самой Греции, с которой Македонский и понаехал в Индию, там уже существовала довольно развитая субкультура разнообразных философов в белых простынях. Некоторые даже в бочках сидели.

Да, один сидел в бочке и тоже всячески демонстрировал своё презрение окружающему миру, когда тот же Александр пришёл и спросил, что он может для него сделать. Тот ему ответил: отойти и не заслонять мне солнце.

Но были всякие течения стоиков. Потом был такой знаменитый гражданин, как Пифагор. Нам он известен в основном из школьной программы как математик и геометр, если конкретно.

А ещё как обладатель штанов, которые равны во все стороны.

Квадратные. И штаны, и бумаги.

Пытался представить, как выглядят его штаны.

Да, это бородатая шутка. Дело в том, что никаких штанов он не носил, потому что он был грек. Хотя, с другой стороны, если я и могу представить грека, который носил бы штаны, то это действительно был бы Пифагор. Потому что Пифагор, помимо того что занимался математикой, ещё был главой одноимённой секты пифагорейцев. Ты знаешь, что это за секта такая была?

Не знаю. Площадь круга считали?

Нет, какая-то сумасшедшая философская секта, которую он всячески пиарил как якобы пришедшую из Египта.

Да, просто Египет был таким вот центром загадочного и волшебного, загадочный Восток. И он пиарил его с помощью египетских якобы знаний.

Кое-где в некоторых полисах правила жизни этой секты возобладали и были приняты на законодательном уровне, но долго это не продержалось. Видите ли, в чём дело. У Пифагора то ли было желание тонко троллить своих последователей, то ли у него что-то было с головой не то. Потому что если почитать заповеди, то там будет написано что-нибудь типа: «Не откусывай от целой булки».

Это, в принципе, разумно. То есть её надо резать пополам и откусывать…

Я не знаю, зачем это. Закончился Пифагор потому, что он не решился, спасаясь от преследователей, бежать через бобовое поле. Потому что в его систему ценностей почему-то входило поклонение бобам.

Вообще бобы полезны для здоровья. Я его, в принципе, тут понимаю.

В его случае они были очень вредны для здоровья и даже для жизни. Были разные такие интересные товарищи. А ещё у нас же есть иудаизм. Вот в иудаизме есть монашество?

В иудаизме нет монашества.

Нет, нет монашества. Но если мы вернёмся как раз в эпоху, предшествовавшую рождению Христа, то мы обнаружим, что он появился в самый удобный момент, когда среди завоёванных римлянами иудеев были как никогда сильные апокалиптические настроения. При том, что вообще для евреев они не очень свойственны, прямо скажем. Уж точно не так, как для христиан, у которых что ни мистический фильм, то обязательно: и выйдет из моря зверь о семи головах, о девяти рогах, и будут написаны на них имена богохульные.

Ты про Ктулху сейчас?

Нет, я про Апокалипсис и Антихриста.

Для меня ты Ктулху описал сейчас просто.

Это цитата из Откровения Иоанна Богослова.

Я подозреваю, что просто Иоанн Богослов хотел действительно Ктулху описать такого хтонического и описал в меру своего понимания.

Да.

Так вот, у евреев сформировалось несколько течений. Мы знаем, например, о фарисеях. Слово «фарисей» теперь стало синонимом такого циничного лицемера и ханжи. Достаточно сказать, что во всех этих баснях и притчах про то, как пришли фарисеи к Христу и сказали, нужно ли платить налоги императору, чтобы его подловить: если он скажет «нужно», значит, он за римлян, продался; а если скажет «не нужно», то его можно как бунтовщика. А он сказал, что: «Искушаете меня, лицемеры. Отдавайте кесарю кесарево, а Богу — Богово».

Давай это, к монахам.

Да, к монахам. Так вот, помимо нехороших фарисеев, там у них ещё были ессеи. И я вот буквально недавно, позавчера, читал книжку одного итальянского учёного, который обосновывал, что, вероятно, Христос как раз из секты ессеев и происходил. Ессеи в основном удалились к Мёртвому морю, то есть в пустыню, и сидели там, ожидая со дня на день конца света, когда всех римлян смоют в море, там ещё что-нибудь с ними будет опять, и они начнут всё заново. Свитки Мёртвого моря, если кто-то знает что-то такое, оставили, насколько я помню, как раз ессеи, считается.

А ещё у евреев была интересная такая псевдо- или, я бы сказал, квазимонашеская секта под названием терапевты.

Терапевты?

Да, только не те терапевты, которые выписывают бумажку тебе в поликлинике. Потому что вообще само слово «терапевт» по-гречески обозначает «служитель», «поклонник», «поклоняющийся чему-то». На самом деле сами они, если я разумею, терапевтами не назывались, это греческое слово. Это потом греческие богословы византийской эры прицепили зачем-то это название.

И ярлыком повесили такое.

Да. Но вот они тоже сидели и жили в аскезе. Читали книги всякие там умные, молились, постились, ели мясо. Радио «Радонеж» не слушали.

Не изобрели его ещё.

Радио «Радонеж» ещё не изобрели. Вот такие вот были интересные явления. Все они, однако, не могут называться монашескими в полном смысле этого слова.

И вот теперь, Ауралиен, скажи мне, что у тебя, когда ты слышишь слово «монах», какой у тебя образ возникает? Может быть, не один, а несколько образов?

Да, вообще ты прав. Первое, что мне пришло на ум, — это какой-нибудь дедушка из Киево-Печёрской лавры. Вот такой, знаешь, в какой-нибудь серенькой накидке, подпоясанный пояском, старенький, с бородой, сидит в келье и молится. Это первый образ.

Образ второй — это, помнишь, монах Тук из баек про Робина Гуда?

Да, такой толстый, пьяный.

Да-да-да. Вот это второй образ, который мне пришёл на ум.

Да. О монахе Туке мы ещё поговорим. Я так понимаю, что ты хочешь поговорить немного о том вообще, что такое, кто такой монах, с какой целью он вообще стал монахом.

Да. Под монахом мы с вами будем понимать в первую очередь человека, который решил служить своему богу или, если шире рассуждать, своей религии. Особенно, то есть не так, как большинство людей, так называемых мирян, а ведя аскетический образ жизни, как правило, с самыми суровыми ограничениями. Либо в компании себе подобных, как правило, в монастыре, либо в отшельничестве, либо, как вариант, в бродячем режиме, то есть странствуя по миру.

Как таковые монахи есть в большинстве ветвей христианства, кроме, например, протестантизма. Протестанты монахов не любят. Есть они в восточных религиях, таких как индуизм и джайнизм, кстати. С джайнизмом там отдельный разговор. Буддизм тоже держится на монахах. И есть некоторое подобие в суфизме, это такое направление в исламе, под названием дервиши. Но они всё-таки, строго говоря, к монахам не относятся.

И третий образ монаха, который ты не описал, — это монах из китайских боевиков, который побивает врагов каких-нибудь. Но на самом деле такой брат Тук, которого ты представил, не чужд и восточному миру. Потому что там есть такой персонаж по имени Свинья Восьми Запретов.

Свинья Восьми Запретов?

Да. Вот знаешь сказки про Сунь Укуна, про короля обезьян?

Боюсь, не настолько с ними хорошо знаком, как ты.

Когда я был маленький, показывали по ящику, по-моему, в «Спокойной ночи, малыши!» замечательный китайский какой-то мультик. И в этом мультике там был как раз царь обезьян, он кого-то там избивал палкой, я уж не помню. С ним ходил монах, который его пытался воспитывать и отучать его от беспорядков.

А в том мультике не было, но вообще-то говоря, в первоисточнике, в книге, там с ним ещё был Чжу Бацзе. Вот этот Чжу Бацзе — это и есть Свинья Восьми Запретов. Выглядит он действительно как такая антропоморфная свинья в монашеском одеянии.

Почему Восьми Запретов?

Потому что восемь запретов для буддийского монаха. Потому что он пьяница, он обжора, ему периодически приходится сражаться, таким образом нарушая запрет, в том числе и на насилие. Он таскается за бабами. В общем, такой комический персонаж.

Да уж.

Который, между прочим, считается отражением представлений сельского населения о нехороших монахах.

Так вот, поговорим о монахах ранних. Поначалу в христианстве монашество не было, скажем так, организованным течением. Это просто были такие индивидуумы, которые уходили в пустыню и жили там в спокойствии и тишине. Уходили они не потому, что очень им нравилась пустыня, а чтобы избежать соблазнов мирской жизни. Потому что, если жить в миру, то очень трудно соблюдать, например, правила питания.

Как обычно питаются монахи? Если взять абстрактного монаха и представить, чего ему есть нельзя?

Я думаю, проще описать, чего ему есть можно. Наверное, хлеб и воду.

В общем, да. Если говорить обобщённо, то ему нужно питаться растительной пищей. Плюс там разные запреты на местном уровне, так сказать: какие растения можно есть, какие нельзя. Он не пьёт алкоголь, а часто и не пьёт разные сложные напитки типа чая. То есть ему можно пить только воду. Он, кроме того, придерживается обычно запрета на насилие.

Вот у джайнистов, например, этот запрет такой всеобъемлющий. У них монахи занавешивают себе рот и нос такой маской вроде медицинской.

Чтобы случайно не вдохнуть какого-нибудь комарика.

И не подхватить какую-нибудь заразу от него.

Нет, смысл как раз в том, что они не хотят повредить своей карме нечаянным убийством. А перед собой предполагается, что надо нести метёлочку и мести, и всё. Но это всё в теории.

А вот если мы посмотрим на самый обыкновенный католический монастырь Средних веков, раннего Средневековья, то мы обнаружим, что ели там не то чтобы плотно, но, по крайней мере, достаточно разнообразно. Например, ели яйца, причём помногу, по пять-шесть штук. Ели сыр. Сыр, правда, не очень хороший, а очень такой, знаете, твёрдый, который нужно отваривать ещё, чтобы он размягчился. Ели рыбу. Ели всякие овощи: лук, чеснок. Выращивали дыни и арбузы. Потребляли некоторых водных существ. Это зависело от конкретного места и времени.

Ты знаешь, что такое капибара, Ауралиен?

Капибара — это такая смешная маленькая тварь, похожая, по-моему, то ли на оленька, то ли на…

Похожа на гибрид оленя с бобром, только без хвоста.

Вот-вот, я помню, что она как-то забавно выглядит, эта капибара.

Да, на бобра она похожа потому, что ведёт водный образ жизни. И именно это существо было разрешено к потреблению духовным лицам и постящимся мирянам в Новой Испании.

Потому что живёт в воде, а значит, наверное, рыба, и можно есть.

На самом деле просто монахам хотелось хоть как-нибудь питаться в незнакомых условиях.

В миссиях.

Хоть кого-то есть.

Ты мне вот что скажи: где эта Новая Испания конкретно находилась?

Южная Америка.

Вся Южная Америка?

Не вся. Бразилия же, например, португальская.

Португальская, понятно. Я вот и думаю, как они капибару, которая, вообще говоря, в Европе-то не водится, ели.

Это я про конкистадоров говорил.

Понятно, понятно.

Кроме того, европейские монастыри известны приготовлением разнообразных напитков. Каких, например?

По-моему, всяких алкогольных. Пиво, вино. Что там они ещё могли?

Да. А вот, кстати, шампанское, оно откуда появилось? Тоже оттуда?

Да. Там слепой какой-то монах приготовлял вино. Оно у него скисло и начало пениться. Он решил, что не выкидывать же, надо попробовать. Оказалось, что очень даже вкусный отдельный напиток получился.

Но, кроме того, они потребляли хлеб, сами пекли, кашу всякую там из зёрен, коренья, капусту. Варили разные супы. Например, вот в Чехии, в Южной Германии можно всяких там монастырских похлёбок попробовать интересных. В общем, нормально питались.

Да, в целом питались нормально.

А вот, например, современные буддийские монахи в том же Шаолине как питаются, знаешь?

Я думаю, что они не ахти как питаются здорово. Я видел просто азиатских монахов. Они все такие щупленькие, костлявенькие.

Посмотри потом на настоятеля шаолиньского монастыря, преподобного Ши Юнсиня, если он ещё здравствует. Потому что он у тебя сразу развеет все представления о худеньких монахах. Преподобный Ши Юнсинь весьма монументален.

Я кого видел, тех и описал. Чем питается преподобный?

Преподобный, наверное, должен питаться хорошо.

На самом деле у монахов, которые занимаются боевыми искусствами, питание более усиленное. Они, в принципе, подкрепляются в течение дня. Единственное, что нельзя есть сладкое или жирное в любой момент.

Да, и, соответственно, мясо тоже нельзя есть.

Да. А так можешь пойти поесть рис, овощи, там никто не запрещает. Кушай как хочешь.

А вот эти монастыри в Западной Европе, почему они так здорово жили по сравнению с окружающими? Ведь в монахи, например, ломились табунами люди: и крестьяне, и всякие там бродяги. И даже приходилось издавать особые указания о том, чтобы не принимать абы кого в монастырь без разрешения местного церковного начальства. А иначе монастыри превратятся в скопище бродяг и грязных развратников. Так там было написано.

Дело всё в том, что монастыри владели, как ни странно, определённым имуществом. «Как ни странно» — это потому, что сам монах должен был быть неимущим. Но вот монастырь ничего подобного не обещал никому. Регулярно бывало так, что, например, какой-нибудь землевладелец решает под старость вступить в монахи. Или, например, овдовевшая какая-нибудь владетельная особа, которой делать нечего. Она уходит в монастырь, а земли, чтобы не бросать попусту, она отдаёт монастырю. Или помирающий, например, завещает монастырю что-нибудь ценное в обмен на то, что о нём будут молиться. А ещё лучше, если его захоронят прямо в монастыре. Потому что считалось, что именно таким образом проще попасть в рай.

Там, видимо, какой-то приоритетный допуск из кладбища монастыря.

Да, там отдельная очередь просто для этих людей.

Да, там кресла стоят, не надо ноги утруждать.

Монастыри богатели. Кроме того, земли сдавались не просто так, а с крестьянами. То есть церковь в лице монастырей была большим коллективным феодалом. При этом, что важно, те же самые крестьяне не могли особенно зажиреть. Потому что так была устроена феодальная экономика, что с них все сливки снимали, а им оставляли только чтобы не померли.

Я напомню нашим слушателям уже упоминавшуюся пару раз балладу про доброго крестьянина Виллана и злого рива старого. Слово «шериф», оно как раз от корня «шир», то есть графство, и «рив», то есть старший, происходит. И пришёл этот злой рив к Виллану, развернул свой свиток с записями и стал допрашивать его. Вышло по этому свитку, что крестьянин держит две боваты земли. Я не помню, что такое две боваты и сколько это боват, но я подозреваю, что немного. К тому же одна бовата из них была боватой камня, другая — боватой болота. Не самые ценные угодья.

И спрашивал с него рив разнообразные налоги. Например, два шиллинга и шесть пенсов скотпенни. И шестнадцать пенсов аверпенни. Полчелдрона овса. Я подозреваю, что слово «челдрон» — это котёл. Это, вероятно, мера где-то литров в пятнадцать-двадцать. Двух кур, десять яиц. И работал ли он на барщине три дня в неделю. Поясняю: если вы работаете на барщине, значит, вы не работаете на своём поле. Получается, что у поля барина приоритет перед вашим. И являлся ли он осенью четыре раза как сезонный рабочий для жатвы? Вроде как мексиканцы сейчас в США приезжают осенью.

Так вот, крестьянин. Твоя информация устарела, они и не уезжают теперь даже.

Уже и не уезжают. И вспахал ли, и взборонил ли он три руды земли? Я бы сказал, что руды — это очень много. По повинности, называемой аверерц. И сделал ли он для господина лодку к ярмарке святого Кутберта. Я не знаю, зачем рыцарю столько лодок нужно, что он там, лодочную флотилию собирает, чтобы катать горожан в городском парке. Непонятно.

В общем, много чего должен был сделать Виллан. И единственное, к чему придрался рив, — это к тому, что он сделал ручную мельницу из камня и молол своё зерно на ней. И не заплатил ни копейки за это своему господину. Потому что, вообще-то говоря, он был обязан ходить на господскую мельницу и выполнять так называемый мельничный бан. Если не изменяет память, ещё был печной бан. То есть нужно было ещё идти печь хлеб тоже не у себя дома, а на господской пекарне. И тоже за это раскошеливаться.

И тогда рив спросил Виллана: «Знаешь ли ты, что будет с тобой за этот великий грех?»

«Знаю, — ответил Виллан. — То же, что и за второй мой великий грех».

«А какой же второй твой великий грех?» — спросил рив.

«Второй мой великий грех — я убил благородного рива». Так ответил Виллан и ударил рива ножом.

В общем, при такой политике, так сказать, фискально-налоговой, очень трудно зажиреть, будучи крестьянином. А вот церковная собственность не облагалась ни налогами, ни поборами, ни какими там взысканиями. Сплошь и рядом бывало так, что хотя монастыри формально подчиняются епископу, этот епископ не платит никаких налогов вышестоящему феодалу, на земле которого он формально находится. Часто это оправдывалось тем, что реальным сюзереном монастырей является не кто-нибудь, а сам папа римский. Местным феодалам — фига.

Те, кто играл в Crusader Kings 2, могут вспомнить, что католические епископства норовят платить деньги папе, если папа им нравится больше, чем вы. Или если у вас нет антипапы. Соответственно, если вы им нравитесь больше, чем папа, то деньги они будут платить вам. Довольно бесполезные, кстати говоря, по-моему, эти епископства в Crusader Kings 2.

Это отдельный вопрос. Там у них есть свои прелести. Я как-то не проникся ими, скажем прямо.

Ладно. Так вот, возвращаемся к нашим монахам. Монастыри на Западе представляли собой довольно противоречивое явление. Потому что, с одной стороны, к ним постоянно приезжали с инспекцией из вышестоящих церковных кругов. Записаны моменты, когда монастыри штрафовали там по-всякому и подвергали разнообразным взысканиям и наказаниям. Например, за то, что там были отдельные кельи для монахов. И папа римский с ними прямо воевал и грозил отлучить, пока они не сломают все перегородки и не будут спать все в общей спальне.

Были случаи, когда, например, покрывшие красной черепицей крышу тоже попали под раздачу. Им было велено всё это поснимать и крыть крышу соломой или уж, на крайняк, свинцом, если им солома не нравится. Издавались самые разные запреты на употребление алкоголя или, по крайней мере, его ограничения. Причём, что интересно, сам по себе алкоголь не считали за что-то ужасное. В средневековой Европе с алкоголем было отношение особое. Во-первых, тогда считалось, что лучше пить именно алкоголь, чем воду.

Почему, Ауралиен?

Не знаю. Может быть, заразы в нём меньше, если это алкоголь.

Очевидно, да. Если алкоголь сколь-нибудь крепок, то в нём меньше шансов поймать дизентерию какую-нибудь. Это один момент. Другой момент — то, что в христианстве вино используется в священных целях.

Да, как кровь Христа при причастии.

Да, как кровь Христа при причастии. И вот это самое вино объединяло паству и выделяло их среди других соседних народов. Потому что, скажем, как узнать сарацин? Сарацин непьющий. Многие еретики, которые считали себя слишком уж священными для алкоголя, тоже не пили. И поэтому их можно было выщемить.

Кроме того, можно было выискать евреев, потому что они не пили доброго христианского вина, а делали какое-то своё специальное пойло для того, чтобы напиваться так, чтобы не отличить Амана от Мордехая, как они говорят. Как-то раз мне сообщили в университете такое и были несказанно удивлены, что я знаю, кто такой Аман, кто такой Мордехай и почему они совершенно не похожи.

И получалось, что совсем алкоголь запрещать и нехорошо, а если позволять монахам спиваться, то от этого страдает авторитет церкви. Далеко не все церковные иерархи были такими прямо нерадивыми пастырями, которым глубоко параллелен имидж церкви. Вроде того римского папы, который сказал: «Бог дал нам папство, так насладимся же им». И стал наслаждаться как не в себя.

Регулярно появлялись новые ордены. Вот, например, тот же орден бенедиктинцев был основан специально, чтобы, во-первых, навести порядок с распустившимися монахами, а во-вторых, для того, чтобы сделать такой, знаете, универсальный орден. То есть с гибким уставом, который можно соблюдать как, например, в жаркой стране, так и в холодной. Как на каком-нибудь островке, так и на равнине. Как в мирной стране, так и в какой-нибудь дикой, где набегают через границу злодеи.

Бенедиктинцы тут же расползлись по всей Европе, за исключением одного острова, Ауралиен. Как думаешь, какого?

Ирландии.

Ирландия? Да. А почему?

Вот почему-то. Видимо, потому что ирландцы уже очень уж привыкли к своим порядкам, заведённым ещё при старине Патрике. Он же их научил заодно и алкоголь бодяжить, так что они и решили: этих бенедиктинцев с их вином нам лучше, виски своё.

Ирландцы действительно были очень консервативными. Это можно и сейчас увидеть, потому что они до сих пор сохраняют католицизм, хотя все острова перешли в протестантизм уже давно. И их за это здорово били. Но и это не помогало.

Поэтому, чтобы предпринять новую попытку очищения, Франциском Ассизским был основан новый орден. Францисканцы отличались от бенедиктинцев одной очень важной деталью. Это был орден не монастырский, а какой?

Нищенствующий.

Да, это был нищенствующий бродячий орден. У них были характерные прозвища. Например, в Англии их называли Grey Brothers, то есть серые братья, потому что они ходили в серой мешковине. Во Франции их звали кордельерами, потому что они подпоясывались вервием. В Германии их называли босоногими, но только не потому, что они ходили совсем босыми, это невозможно. Потому что они носили сандалии на босу ногу, то есть не надевали ни шоссы, ни чулки там никакие, ни мягкие удобные полусапожки, а именно сандалии, которые всё-таки древние греки носили.

С одной стороны, францисканцы, во-первых, были одобрены папой Иннокентием III, а во-вторых, имели в своём уставе обязательное требование безоговорочно подчиняться папе. Но тут же начались проблемы с этим самым папой. Во-первых, как раз тогда, в XIII–XIV веках, полыхал ярким пламенем диспут о бедности Христа.

Как по-твоему, Ауралиен, Христос был беден?

Подозреваю, что нет.

А что, он был богат? Жил во дворце?

Подозреваю, что нет тоже.

Вот этот вопрос, то, как ты ответил, — это была, наверное, самая лучшая тактика в XIII–XIV веке. Потому что за неправильный ответ могли и сжечь. Или, по крайней мере, заточить куда-нибудь.

Да, вопрос, конечно, интересный и дискуссионный, но я, честно говоря, не вижу, как они могли бы прийти к разрешению его, собственно, вот этого спора. Был он беден, не был он беден.

Дело, понимаешь, в том, что спор-то не об исторических подробностях. Они все выдвигали свои доводы. Например, папа доказывал и союзные ему богословы, что Христос и апостолы коллективно владели имуществом. Потому что они там должны были что-то есть, пить, где-то жить, поэтому, вероятно, имущество у них было.

А те же самые францисканцы и более радикальные их ответвления говорили: вот как, помнишь, к Христу подошёл богатый юноша и спросил: я вот исполняю все требования Писания, и как мне быть уверенным, что я попаду в рай-то после смерти? И Христос ему сказал, что надо всё раздать, что имеешь, бедным и идти за мной. И юноша опечалился и отошёл, потому что слишком любил он своё богатство. И Христос потом говорил, что проще канату пройти через игольное ушко, чем богатому войти в Царствие Небесное.

Широко распространён неправильный перевод, что проще верблюду пройти сквозь игольное ушко, но просто верблюд и канат звучат очень похоже на арамейском, насколько я понимаю. Я думаю, всем понятно, что верблюды через игольное ушко не лазят, а вот канат, как антипод ниточки, которая через игольное ушко продевается, как раз больше подходит.

Но это вообще не новость. Вот, например, ты не видел эту знаменитую статую Моисея? Такую, работы Микеланджело, здоровую, с рогами?

Боюсь, что нет.

Такая есть. Насколько я понимаю, в Риме можно посмотреть. Здоровенная статуя Моисея с рогами.

Моисея с рогами? Почему?

Потому что только в XVI веке было официально признано, что в перевод Писания вкралась ошибка, и Моисей сошёл с горы Синай вовсе не рогатым, а просветлённым. И больше не надо его изображать рогатым. Большинство рогатых изображений либо сами потерялись, либо их подтёрли и поправили, а вот статую ломать не решились. Периодически возникают очередные текущие дискуссии о том, что надо бы рога эти спилить. Другие говорят, что нельзя портить. Третьи говорят, что это как раз вопиющий пример того, как верующие готовы в любую дурость поверить, как вы там скажете, даже в рога этого Моисея. Так что с переводами там надо быть аккуратным.

Так вот, дело же было вовсе не в том, богат он там был или беден, это никому не интересно. Дело в том, что если Христос был беден, то, наверное, и церковь должна быть бедной сравнительно. А если церковь должна быть бедной, то бедным должен быть и папа римский. Если папа римский будет бедный, то он не сможет совать свой нос в политику и диктовать мирским владетелям, как им жить и что делать. Чего папе, естественно, не хотелось.

Да, папе, наоборот, хотелось живейшим образом участвовать во всём.

Вот знаменитый был эпизод со стоянием в Каноссе, когда римский император Генрих должен был три дня босиком стоять под окном у папы Григория, я уже забыл, какого по счёту, то ли VII, то ли ещё какого, и покаяться, пока тот его не простил, не снял отлучение. Григорию, правда, это на пользу не пошло.

Были самые разные диспуты, дискуссии. Кого-то сажали, кого-то сжигали, пытались убить, заманивали в засады. То есть там такие были нешуточные разборки по этому поводу. Папство старалось и так, и сяк обосновать то, что Христос не был беден. Например, на сделанных распятиях больших для установления в соборах к Христу на пояс привешивали кошель с деньгами.

Типа имущество.

Да, типа имущество. Понятно, что никого с кошелями на поясе не казнят. Это был такой как бы символ и всё такое.

Но францисканцы тоже были не едины. У них были так называемые полубратья, или фратичелли. А также от них отделялось очень много всяких полумонашеских или псевдомонашеских объединений, которые никем официально не признавались, действовали по своему усмотрению, ходили где хотели, что-то там проповедовали. И доходило даже до знаменитого восстания Дольчино.

Дело в том, что у этого течения было крайнее выражение под названием апостольские братья. Это было нечто среднее между монахами и сектантами, которые протестовали против обмирщения церкви. Обмирщение — это погружение церкви в мирские дела. И они предлагали вернуться к корням. То есть это были, вероятно, предтечи протестантов очередные. Они появлялись то тут, то там.

Был случай с одним из их иерархов по имени Джерардо Сегарелли. Он, вообще-то говоря, был безграмотный крестьянин из Северной Италии. И как бы сидеть бы ему и пахать земельку, но он почему-то вдруг понёсся проповедовать коммунизм, имущественное равенство, говорить, что духовенство… Он просто пытался в монастырь уйти тоже, а увидел, что там живут как-то не так. Кроме того, его туда попросили больше не ходить, потому что он со своими взглядами портил им всю малину и навлекал ненужное внимание церковного начальства.

И он в итоге, у него что-то там в голове щёлкнуло, он решил, что он теперь новый апостол. Обрядился в то, как он представлял себе одежду апостолов, отрастил бороду и патлы, ходил и проповедовал, говорил, что будет конец света, что нужно поститься, молиться.

Дальше его местный епископ всё-таки прибрал к рукам. Но он вроде как решил не сажать его в тюрьму, а держать при себе вроде как шута. То есть он его там сажал с собой за стол и задавал ему всякие издевательские вопросы, типа как там Христос, съел бы вот такого жареного поросёночка, как епископ сейчас съест, или не съел бы. В ответ на это Сегарелли разражался очередной трёхчасовой проповедью.

Но, в общем, всё это было здорово, пока было тихо. А когда это пронюхали в Риме, Сегарелли сцапали и сожгли. На этом дело бы для него кончилось, но тут появился бывший монах Дольчино. Дольчино, судя по описаниям, был такой здоровенный бородатый жлоб, который развил вот эти идеи коммунизма, проповедуемые бродячими монахами, до полного абсолюта. То есть его последователи — это было что-то вроде, не знаю, таких древних хиппи. И у этих хиппи был свой собственный Вудсток.

Да ладно.

Да. Они собрались на какой-то горе и сидели там, в лагере. И, с одной стороны, жрать там было нечего, было холодно и трудно. Но, с другой стороны, у них там был полнейший коммунизм, полная свобода, у них там не было института брака, то есть они там все повально любили. У них что, и монахини там были?

Да, они набрали с собой беглых монахинь. Там были всякие бегинки, какие-то полумонашеские тоже с сомнительной репутацией гражданки. Многие монашки к ним присоединялись. Кроме того, окрестные жители тоже к ним пришли. Их там было очень много. Там было что-то около трёх тысяч, не меньше.

При этом вся эта хипповая коммуна вызывала ненужные волнения среди окрестных крестьян, которые стали всё бросать и туда бежать. Было ясно, что Дольчино там долго сидеть не будет, а он спустится и попробует навести свои порядки. Потому что несколько раз он уже со своими товарищами нападал на города, где хватало всяких церковных иерархов, обличал их в том, что они зажили и пропились, и всячески над ними издевался, и дома их громил и разграблял. В общем, на него объявили ни много ни мало крестовый поход. И в итоге взяли его, его бабу и ближайших друзей в плен. А бабу, кстати, звали Маргарита, я вспомнил. И, в общем, их там после адских пыток всех сожгли. Такой вот, как видишь, нестандарт.

Поучительный пример.

Да, вот это как раз один из эпизодов борьбы идей. И францисканцам тогда ещё сильно повезло, что они сами не были объявлены еретиками и не были все сожжены. Хотя многие из их иерархов, типа того же Убертино или Михаила Чезенского, например, они изрядно пострадали. Им приходилось бегать от преследований, перед всякими судами оправдываться и тому подобное.

Кстати говоря, бегать от преследований. Монах Тук, между прочим, тоже был францисканцем. А ты думаешь, почему?

Почему именно такой он?

Вот такая у францисканцев была репутация таких близких к народу, так сказать, монахов с палкой.

Кстати говоря, мы всё говорим про францисканцев, бенедиктинцев. А как, собственно, монах выглядел? Мы понимаем, конечно, что у них там были разные: одни в белом, а сверху чёрные, другие в сером, а сверху зелёные, это всё было разное. Но в целом вид у него должен быть какой? Начнём с причёски. Причёска у него должна быть под горшок с выбритой…

Тонзурой.

Тонзурой, да. Тонзура. Значит, тонзура была двух видов. Павловская тонзура, это по апостолу так называемому Павлу, выбривалась первая передняя половина черепа до середины темени. И более распространённая петровская тонзура, когда на макушке выбривалась такая вот проплешина.

Тонзуру сейчас делают, по-твоему? Или делают?

Практически не делают. Там какой-то от неё остался ошмёток, который и то уже, по-моему, с 30-х годов не делается. Там выбривается какой-то маленький совсем кружочек размером с пятачок, чисто символически. А сейчас уже и вовсе не выбривается. Но это вообще типично для многих былых атрибутов и практик монашества христианского.

Вот эта тонзура, она вообще для чего была нужна? Как ты думаешь?

Не знаю. Чтобы ближе к Богу быть. Волосы, чтобы не мешали общаться. Не знаю.

Так мы дойдём уже до шапочек из фольги.

Я тоже про них, кстати, подумал.

Что интересно, да, шапочкой её прикрывать было можно и даже нужно. Такая была маленькая ермолочка. Тут прослеживаются параллели с еврейской кипой, которую они тоже надевают. Так зачем она всё-таки нужна-то была? Потому что был такой порядок, когда наголо выбривали голову кающимся, молящимся Богу о прощении. Чтобы не выбривать голову совсем, что трудно, они вот сделали такую проплешину себе, чтобы показать, что они кающиеся.

Хитро.

При этом на картинах монахов обычно изображают с покрытой головой. Вот это самое выбритое место закрыто какой-нибудь шапочкой. Тем не менее в художественных фильмах обычно, если католический монах Средневековья, то обязательно щеголяет сверкающей лысиной на темени. Это не совсем правильно, на самом деле.

Францисканцы все с папой ругались и припирались. А был такой замечательный орден, как доминиканцы. Если мы поищем официальную картину с изображением святого Доминика, где он стоит с нимбом над головой, с ветвью непонятно чего в одной руке и посохом с крестом, который с какими-то крючками и похож на свастику из-за этого, то у него ещё очень интересный есть спутник на этой картине. Именно такая собачка, которая держит в зубах толстую пылающую свечу.

Почему там у него собачка? Вообще, христианская церковь к собакам как относится?

Не знаю, как она относится.

Не очень хорошо она относится. Вот, например, по старым порядкам, если в православную церковь вбегал пёс, её надо было заново переосвящать.

О, как?

Да, потому что скверна. Был у нас такой Иван Васильевич IV, за свирепость прозванный Грозным. Он травил своих врагов псами по-разному. Например, псовые головы привешивали его личные гвардейцы, опричники. А всяких там оппозиционеров он приказывал обшить медведно.

Обшить медведно?

Да. Обшить медведно — это значит зашить в медвежьи шкуры и бросить собакам. Собаки натасканы на медведей, его тут же порвут вместе со шкурой. Ну, или можно было так просто затравить псами, не обшивая медведно.

Не тратиться.

Да. Псами он их травил как раз потому, что пёс — животное как бы дьявольское. И он их таким образом как бы предавал в ад.

Горите в аду.

Да. А вот у святого Доминика почему-то пёс в большом почёте и свечи за ним носит. А потому что это такая смешная аллюзия. Как бы Domini canes. Domini — господни, а canes — это псы. То есть доминиканцы — это как бы псы Господни.

«Псы Господни» не случайно, потому что их важнейшей задачей было воспитание изощрённых крючкотворов-богословов для того, чтобы как раз бороться с разнообразными ненужными францисканцами, выдвигающими всякие глупые идеи, ловить их на всяких там несоответствиях и давить их авторитетом.

После того как с францисканцами более-менее замирились, у доминиканцев появились новые проблемы. Во-первых, они побежали табунами в Испанию, поскольку в Испании как раз закончилась Реконкиста, и были две категории граждан, которых нужно было срочно обращать в христианство. Какие это категории граждан?

Я так подозреваю, евреи и какие-нибудь люди, которые…

И мавры.

И мавры, да-да-да, которые остались, собственно, от мавров.

От прогнившего маврского режима, да. Кроме того, представителем доминиканцев был такой интересный гражданин, как Савонарола. Не знаешь про Савонаролу?

Кто это такой?

Я помню, когда учился в школе, у нас в учебнике по граждановедению была цитата из Савонаролы, где говорилось, что нет более вредного животного, чем человек, который не соблюдает законов.

Савонарола был монахом эпохи Возрождения, и действовал он в Италии, а именно во Флоренции. При этом во Флоренции он действовал настолько здорово, что даже четыре года там правил с фактически диктаторскими полномочиями. Он с детства был, очевидно, не вполне здоров головой, потому что, например, в доминиканском монастыре он оказался не просто так. Как-то было принято уходить в монастырь, если ты из приличного дома. Говоришь: так и так, батюшка, благословите меня идти служить Господу. Отец прослезился, благословил и отправил тебя.

Но надо понимать, что именно тот период был расцветом гуманизма. Под гуманизмом в эпоху Ренессанса мы что имеем в виду? Потому что сейчас размылось это понятие. Сейчас там гуманное отношение к бродячим псам, которые сожрали троих детей на той неделе. Гуманизм вообще-то про человека, а не про псов.

Да, гуманизм — это буквально человекоцентризм.

Человекоцентризм не в смысле бродячих псов, это сейчас уже от жира люди бесятся. А в смысле, что нужно интересоваться человеком, рисовать человека на картинах, делать всякие там статуи Давидов, расписывать потолки…

Сикстинские и прочие.

Сикстинские, изображая там мощные телеса, рисовать Афродит и вообще интересоваться людьми. Потому что если посмотреть на картины до этого, то там ничего, кроме как про Страшный суд, ад и погибель, нет.

И, к примеру, я в школе помню, что нам показывали как один из важных столпов гуманистического подхода картину «Медный бак».

«Медный бак»?

На которой изображён, ты не поверишь, медный бак. В смысле для воды, с краном, чтобы дома пить воду, по кружкам разливать. Обычный такой титан медный. Дело было просто в том, что тогда изображать какой-то там медный бак на картинах могло прийти в голову только полоумному. Потому что картины были, чтобы рисовать ангелов, дьяволов и Царствие Небесное, а вовсе не домашнюю утварь. Понятно, в общем, как тогда мыслили люди.

И вот Савонароле это страшно не нравилось. Он из дома услинял и вместо прощальной записки оставил там целую книгу, где написал о презрении к миру. В некоторых переводах — о презрении к свету. Свету не в смысле небесному, а свету как бы к светской жизни, то есть такой суетной. В общем, в монастыре он навёл такую шороху, что его оттуда постарались сбыть побыстрее, отправив его в проповедники бродячие. Всё потому, что он там утомил уже всех монахов, доказывая, что они должны поститься, молиться, что у них всё не так, не тот устав, что у них тут деньги есть, что у них нет уже христианской любви между ними.

Решили этого Савонаролу отправить гулять куда-нибудь подальше, в опасный какой-нибудь район.

Они отправили его куда-нибудь подальше. Он, правда, двинул домой к себе в Феррару, но оттуда ему пришлось из-за войны выдвигаться во Флоренцию. И он во Флоренции наделал таких дел, что до сих пор его там помнят. И имя Савонаролы считается не очень хорошим прозвищем для человека. Означает человека упёртого, фанатичного, узколобого, который хочет всё запретить и никому ничего не давать.

Во Флоренции он стал проповедовать публике, что они, оказывается, живут во грехе, что они рисуют картины, слушают музыку, пляшут на всяких там танцульках, носят шляпы с разноцветными перьями, вообще наряжаются, читают всякую фривольную литературу, интересуются всякими античными книгами, в которых ничего хорошего нет. Что могут хорошего язычники написать? Читал такие проповеди, что люди чуть ли не на улице начинали с себя всё снимать и ходили там в одних портках из холста.

В общем, дело закончилось тем, что ему удалось даже поставить на лыжи семейство Медичи, командовавшее тогда во Флоренции. И четыре года руководил он сам. Он видел какие-то там взмахи меча на небе, устраивал под конец своей карьеры, так сказать, сожжения картин, музыкальных инструментов и всякого там такого. Сам подносил факел, и все смотрели, как там горят грехи и пороки.

Завёл хунвейбинов, которые внезапно врывались в разные дома и смотрели, точно ли там соблюдаются заповеди. Если там видели, что, например, кто-нибудь сел в карты поиграть, то тут же всё это отбирали.

Били по морде.

Не били, просто всё отбирали и уносили. Книги изымали, например, всякие румяна или косметику, научные труды тоже.

Короче говоря, через четыре года он уже всем надоел. Папе римскому он тоже стал поперёк горла, потому что папой римским был как раз знаменитый гражданин Борджиа, который никак не укладывался во все эти аскетические расклады. Человек был абсолютно отмороженный. И Савонарола, хотя и поначалу имел благоволение Рима, быстро его лишился.

В общем, Савонаролу сунули в тюрьму. Там его и пытали, вынуждали признаться, что никакой он не пророк и не апостол. Он всё упирался и доказывал, что он пророк и ему было видение. Короче, ничего не добившись, его потащили на площадь, вздёрнули. Причём папа ещё прислал благословение своим верным флорентийцам за избавление от такого неудобного проповедника. А труп сожгли.

Потому что Савонарола боролся за то, что умерло и уже похоронено. Ему со всеми этими антигуманистическими затеями надо было, не знаю, во время чумы какой-нибудь жить, а не во Флоренции эпохи Возрождения. Вот такой вот был интересный гражданин. Если поедем в Италию, надо будет поискать памятники ему, поглядеть, как оно выглядит.

Да.

Вот примерно на этом история средневекового монашества на Западе заканчивается. Дальше оно делается довольно унылым. А вот у нас в России с принятием православия… Монашество, вообще православная и католическая церкви, они как отличаются по роли монашества?

Духовенство делится на белое, которое в миру живёт, священники, и чёрное, монашествующее. В католицизме белое духовенство главенствует, а чёрное как бы на вторых ролях. Хотя, как мы уже вам постарались объяснить, всё равно дела его были весьма важными. А вот в православной церкви кто главнее, чёрное или белое?

Что, неужели чёрное?

Чёрное, представь себе.

Да ладно.

Как это выглядит, так сказать? Вот предположим, что я взял себе в голову пойти и стать монахом. Хорошо, не монахом, я имею в виду священником, диаконом. Священнослужитель-диакон — это такой младший священник. Вот принял я сан, служу при церкви вместе со священником. И решил я, например, что полюбил какую-нибудь соседскую девицу и желаю на ней жениться. Могу я жениться на ней?

Не знаю. Можешь?

Могу, а кто же мне запрещает? Более того, мне даже и положено жениться, и быть женатым, и иметь детей в том числе. А вот священник мой, руководитель, он может жениться и завести себе попадью?

Неужели не может?

Да может, кто ему велит не может? Может легко.

То есть могут все?

Нет, не все. А вот, предположим, я решил, что диаконом быть мне мало, а я хочу двигаться дальше и сделаться чуть ли не архиепископом каким-нибудь. И вот если я продвигаюсь по чинам выше и выше, то дальше у меня возникает дилемма. Либо я остаюсь где был, просто священником, либо я должен быть неженатым.

Да уж, как-то это не очень удобно.

Нет, смотри, тут как раз всё правильно. Целибат в священстве нужен не просто так. Целибат в священстве нужен для того, чтобы не застаивались династии. То есть чтобы папой римским новым не становился сын бывшего папы.

Папович какой-нибудь. Или как это назвать? Если царевич, то, может быть, попович.

Но вот такое правило должно в теории позволять всем, смотря по святости и благочинию, претендовать на высокие посты и делать карьеру.

И вот, предположим, я всё-таки хоть и женат, но я хочу двигаться дальше. Для этого мне нужно принять монашеский сан. Как это ни странно. Как это ни странно, придётся мне быть сразу и священником, и монахом. То есть монашествующим священником.

А так можно?

Так нужно. У православных монахов много разных градаций. То есть поначалу, когда ты приходишь, в принципе везде ты делаешься кем?

Послушником.

Послушник почему так называется?

Потому что он послушный, вероятно.

На самом деле он выполняет послушание при монастыре. Послушание у них там — это всякие трудовые повинности и тому подобное. То есть нужно для того, чтобы человек привык к монашескому житью-бытью и всякому такому.

Если он себя правильно зарекомендует, то тогда он уже станет так называемым рясофором, то есть носящим рясу. Рясофор — это такой уже настоящий послушник, в смысле настоящий монах. Дальше идёт инок. Это такой монах стандартный. А потом две ступени схемы. Полноценный монах — это такая вот малая схема. Он даёт четыре обета и принимает новое имя. То есть он как бы становится другим человеком. Дальше есть великая схема, она же полная схема. Принявший её становится схимонахом. Он ничего не делает, только постится и молится. Как правило, живёт где-нибудь там в затворе и ничего не делает. По понятным причинам сейчас таких монахов мало.

Потому что если все будут поститься и молиться, кто кормить-то их будет и зачем?

Из-за этого сейчас схимники посвящают в основном либо тех, кто отдаёт концы, либо тех, кто уже совсем старенький и больной и сегодня-завтра начнёт уже перекидываться на тот свет. Такая вот дилемма.

И если я собираюсь стать монахом, то мне нужно с женой развестись. Что довольно неудобно. А чтобы было удобно, надо её отослать в женский монастырь, чтобы она сама стала монахиней. Это в идеале, разумеется. В реальности их обычно просто отправляют гулять куда-нибудь. Хотя если человек изначально собирается быть монахом с претензиями, он жениться не станет. Вот такое интересное отличие.

И ещё один момент из жизни буддийских монахов. Для вкуса вам. Вот как выглядит распорядок дня, например, в корейских монастырях. В три часа ночи пробуждается один из монахов. Это, кстати, довольно типично и для других религий. Например, в православии такой монах назывался будильником. Вы будете смеяться, да, именно будильником он назывался. И пробудившийся монах начинает бить в специальный колокольчик и петь сутры, песнопение религиозное. Он так ходит по всему монастырю и будит всех стуком и пением.

Все должны обязательно встать и выдвигаться в центральный зал, чтобы петь сутры все вместе. Там делаются разные обряды, это смотря по стране и по монастырю. Например, в Корее можно увидеть такой обряд, когда они бьют в большой колокол, в большой барабан, в большой гонг и почему-то в деревянную рыбу. Почему в деревянную рыбу — непонятно. Вероятно, они таким образом пытаются как-то все аспекты жизни на земле…

Включая деревянную рыбу, конечно же.

После этого те, которые не учатся и не старые, те идут трудиться. Идеи о труде пошли, как считается, от патриарха Байчжана, который заявил, что день без труда есть день без обеда, и отменил навсегда политику рабовладельческих монастырей. Он считал, что если для того, чтобы один монах достиг просветления, нужно, чтобы пятнадцать рабов вокруг него плясало круглый день, это какой-то неправильный монастырь, и надо всё менять.

Да уж.

И так это всё длится до пяти часов дня с перерывами. Там все занимаются своими делами, кушают пару раз. Потом опять все собираются и молятся. А где-то через час после ужина они поют последний раз и разбредаются к девяти часам спать. Тушатся огни, и все ложатся до трёх часов ночи. То есть спят они по шесть часов.

Что довольно мало.

Да, что довольно мало. Но, с другой стороны, монаху долгий сон не приличествует.

Да.

Вот такая примерно картина. Пока, я думаю, достаточно. Мы, я думаю, сделаем ещё один выпуск про восточных монахов отдельно. Мы сделали такую затравку про их распорядок дня. А в следующий раз мы обязательно поговорим про то, как сформировались монастыри. Каким образом они добрались от Индии до Калмыкии с одной стороны и Японии с другой. И каким образом там появилась такая замечательная вещь, как боевые искусства.

Я думал, такая замечательная вещь, как деревянная рыба, ты скажешь.

Нет, деревянная рыба — это вещь, мне кажется, менее замечательная, чем боевые искусства.

Да-да-да. Кстати, ты не видел тут в новостях, я краем глаза видел: просветили одну из статуй Будды в аппарате, то ли в рентгеновском, то ли в МРТ, не знаю уж в каком. Оказалось, что статуя, в общем-то, сделана на основе мумифицированного буддийского монаха. То есть внутри статуи скелет.

Очень может быть, да.

Так что приходите к нам в следующий раз. Слушайте выпуск про азиатских монахов, буддийских и всяких прочих.

И не только буддийских.

Да, поговорим про разных. А на сегодня всё.

Да, я напоминаю, что вы слушали 83-й выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами были его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Всего хорошего, друзья. Пока.

Пока!