Hobby Talks

В этом выпуске мы беседуем о современных наёмниках в период с 60-х годов прошлого века и до наших дней.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 82-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Если вы помните, в прошлом выпуске мы коснулись такой интересной и животрепещущей, я думаю, для многих людей темы. На самом деле, как показывает статистика лайков в нашей группе, достаточно животрепещущая тема оказалась. Довольно популярный подкаст прошлый был.

О чём мы вообще говорили в прошлом подкасте? Мы говорили о таком бессмертном, не побоюсь этого слова, явлении, как наёмничество. И говорили мы о его истории от античных времён и до начала Нового времени.

Так вот, в XIX веке наёмники начинают все куда-то деваться. Почему так получилось, Ауралиен?

Потому что наёмники обычно решают задачи, которые достаточно локальны. Потому что наёмники, скажем так, их не может быть много. А в этот период времени как раз начинается переход к ведению боевых действий при помощи массовых армий. Очень много сил, средств вкладывается в ведение войны. Поэтому наёмники, собственно, теряют актуальность по причине того, что они не могут соревноваться успешно с массовыми призывными армиями. Вот как-то так.

Да. Массовые призывные армии появляются из-за завершения централизации национальных государств, когда обосновать призыв солдат под свои знамёна можно, во-первых, патриотизмом, а во-вторых, разными политическими идеями. Например, армии Французской республики громили армии окружающих их стран, несмотря на полную неопытность личного состава, как раз на почве высокого боевого духа.

На этом примерно строилась и мораль армии Наполеона, потому что они верили в Наполеона, они следовали за его харизмой, называли его своим маленьким сержантом или кем-то, капралом. Они его любили.

Если кто хочет это почувствовать, тот может послушать старинную песню «Два гренадера». Она даст большее представление о Наполеоне и его личности, чем, не знаю, пять учебников, прочитанных подряд.

Кроме того, окончательно оформились бюрократические аппараты. Несмотря на это, определённые элементы наёмничества сохранялись. Например, вот как комплектовался британский флот? Через так называемый пресс.

Вообще-то говоря, пресс — это сокращение от слова impress, то есть «впечатлить». И вербовщики должны были впечатлить кандидатов на вступление всякими бонусами и преимуществами службы в британском флоте. Но реально это выглядело несколько не так.

Дело в том, что церемония вербовки заключала в себя выпивание кружки алкоголя за счёт государства и вручение некоторого денежного аванса. Поэтому вербовщики использовали старинный трюк. Они брали кружку с элем, кидали туда монету и угощали какого-нибудь паренька в кабаке. Паренёк радостно выпивал, потом чувствовал, что ему в зубы попала монета, вытаскивал её, недоумённо разглядывал, после чего его хлопали по плечу и говорили: «Добро пожаловать в Ройал Нэви, сынок!» И после этого с выпученными глазами что-то лопочущего сынка уводили под белы руки.

Да. Неплохо, неплохо.

Да, всё это длилось чуть ли не до конца XIX века, правда, не постоянно, а такими припадками, поскольку британский флот то во время войны должен был увеличить свои ряды, то, наоборот, можно было лишних повыгнать. Разумеется, соседи-товарищи служить вовсе не хотели, норовили сбежать. Их там поначалу вообще никуда не выпускали, держали под замком. Потом они уже немножко, во-первых, привыкали, а во-вторых, они жалование уже начинали получать. Это их заставляло передумать.

Как бы то ни было, наёмники сохранились либо в странах третьего мира как массовое явление. Например, в войне в Японии, про которую мы как-то раз рассказывали, в войне Босин, так называемой, широчайше использовались разные военные инструкторы, офицеры, специалисты по вооружению из Франции, из Америки, из Британии.

Саму армию японцы строили поначалу по французскому образцу, но тут французы совершенно опозорились в войне с Пруссией, поэтому армию, как и флот, поручили англичанам.

Кроме того, мы можем вспомнить Гражданскую войну в США, когда с точки зрения флота преимущество было за федератами, а конфедератам нужно было это как-то компенсировать. И они попробовали это сделать с помощью каперов. То есть, попросту говоря, привлекать уже готовые вооружённые суда с капитаном и командой. Многие прославились, кое-кто даже пытался потом осесть на территории южных штатов. Но это всё отдельные моменты, они немножко напоминают ещё конкистадоров, которых мы упоминали.

В Индии примерно так же велось британское завоевание. Завоёвывала же не Британия как таковая, а завоёвывала Британская Ост-Индская компания, которая командовала вплоть до мятежа сипаев. Которые тоже были фактически наёмниками, поскольку работали на частную компанию, вовсе не на британскую корону или на какие-нибудь местные индийские государства.

Как бы то ни было, так мы доживаем где-то до эпохи Второй мировой войны, после чего наёмники резко идут вверх.

После Второй мировой войны этому способствовало сразу несколько факторов. Первое. Война закончилась, и многие вооружённые и имеющие серьёзный боевой опыт люди, миллионы людей, многие миллионы, оказались не у дел, их надо было куда-то девать. Проблему эту в разных странах решали по-разному.

Например, в СССР, который лежал в руинах и который потерял 20 миллионов человек, лишних людей не было. Там везде висели плакаты с надписью «Демобилизованный — на стройку», и заняться было чем. Те, кто уж совсем никак себя не мыслил без формы и оружия, те пошли работать в милицию, которой было очень много дел.

В той же Японии, например, с этим проблем тоже не возникло. Там армию вообще распустили, а всех, кто в ней служил, всех погнали тоже собирать из кусков разбомблённую Хиросиму с Нагасаки и все остальные разрушенные американскими бомбардировками города, строить корпорации и работать по 12 часов в сутки с одним выходным в месяц. Что, в принципе, у них, по-моему, примерно до сих пор происходит.

Да. То, что получилось, можно видеть, взглянув на современный Токио и посмотрев на фотографии довоенного. Сразу станет ясно.

А вот западнее начинались уже проблемы. Причём проблемы начинались ещё с советской территории, потому что там была Украина. Западная Украина. На этой Западной Украине осталось довольно много разнообразных эсэсовцев и бандеровцев. Сам Бандера, разумеется, слинял и сидел себе, по-моему, в Мюнхене некоторое время, пока его всё-таки не нашли и не убили. А вот остальные, которых в Мюнхене не звали, они спрятались по разнообразным схронам и получали указания из центра. Тот же Бандера их и направлял.

А Бандера совершенно утратил всякую самостоятельность, если он какую-то имел, что спорный вопрос, и фактически проводил интересы западных союзников. Пока всех этих эсэсовцев не повынули и не расстреляли, так они продолжали до 55-го года, по-моему, или даже до 58-го местами.

Потом была Германия. В Германии очень много эсэсовцев разных там, из дивизии «Мёртвая голова» и прочих, оказались тоже не у дел, потому что в Восточной Германии их бы всех просто взяли и повесили без разговоров. В Западной Германии из-за денацификации им первое время было трудно устроиться. Поэтому для них было два основных маршрута.

Маршрут номер один — это во Францию, где есть такая очень интересная возможность стать солдатом. Как называется эта возможность во Франции?

Она называется Иностранный легион. Французский Иностранный легион. Это такое подразделение, скажем так, которое набирает публику на территории Франции. У них в настоящее время есть порядка 11 вербовочных пунктов.

При этом вербовщиков совершенно не интересует, кто вы, как вас зовут. Их интересует только, можете ли вы делать работу. Работа заключается в том, что нужно ехать куда скажут, делать что скажут. И, пользуясь такими условиями, в Иностранный легион идут люди, которым нечего терять: какие-нибудь бывшие военные, заклятые преступники. Или, наоборот, есть очень много чего терять, если их возьмут за известные места, а не в дом.

Да, да. То есть если вы хотите где-то спрятаться и с интересом провести несколько лет своей жизни, французский Иностранный легион как раз для вас.

А сколько лет имеет смысл проводить в этом самом Иностранном легионе?

Как минимум 5, потому что после 5 лет службы, если вас не убили, конечно же, вы получаете французское гражданство. Если вы вошли во вкус и не мыслите вообще своей жизни без службы в легионе, вы можете попробовать протянуть 19 лет, и после этого вам будет положена пожизненная пенсия.

Да, неплохая. Там, конечно, не золотые горы, но неплохо. По крайней мере, делать больше ничего будет не надо. Единственное, что 19 лет там отрубить — это дело такое, трудное. Служба там тяжелее, чем в регулярных частях французской армии. Потому что вы же не гражданин, вы никто. Вас туда взяли, скорее всего, чтобы вас спрятать от каких-нибудь неприятностей, поэтому отношение будет соответствующее. Если вы там помрёте, завтра придут ещё какие-то новые. Не придётся объяснять вашей семье ничего.

Кроме того, легион обычно используется для проведения мероприятий в самых хреновых условиях, куда французских граждан посылать не очень-то хочется. И, скажем так, погибнуть в легионе гораздо проще, чем просто проходя службу в рядах вооружённых сил практически любой страны, я подозреваю.

Ну да, да. Этим они отличаются от некоторых других способов быть современным наёмником.

Но вернёмся обратно в прошлое. Это был первый вариант. Вариант номер два: можно было двинуть в Латинскую Америку и отсидеться там. В Латинской Америке тогда к фашистам относились с большой симпатией в самых разных странах, потому что там куда ни плюнь, был либо военный режим, либо какой-нибудь Альфредо Стресснер, который сам немец этнический и очень близок по взглядам.

Кроме того, так как это вотчина США, там можно было завязать полезные связи с американскими же спецслужбами, которым опытные люди, которые к тому же ненавидят коммунистов и русских, были как раз по душе.

Это один момент. Момент номер два — ядерное оружие. С изобретением ядерного оружия пришлось, не с изобретением, разумеется, а с советским изобретением ядерного оружия, резко попрятать в стол всякие операции немыслимые, какие-то там планы войны против СССР крупномасштабной и начать думать, как бы по-другому вести современную войну.

Стало ясным, что главным конфликтом второй половины XX века становится война так называемой малоинтенсивности. То есть это война без линий фронта, без большого количества тяжёлой техники. Возможно, даже с очень ограниченным или вовсе отсутствующим воздушным элементом. И на достаточно низких технологиях. То есть не новинки будут использоваться, а скорее остатки от предыдущих войн.

Кроме того, эти войны стали так называемыми прокси-войнами. Когда мы используем прокси-сервер, что мы делаем? Всё очень просто. Мы притворяемся, что мы — это не мы. То же самое и с прокси-войнами. Формально война ведётся между двумя республиками — Бананией и Ананасией. По факту понятно, что Республику Бананию поддерживает, скажем так, не будем называть какое крупное советское государство, а Республику Ананасию — не будем называть какие Штаты чего там.

Да, вот так это и велось. Это позволяло, с одной стороны, не доводить ситуацию до опасности атомной войны, а с другой стороны, продвигать свои цели.

Более того, стало ясно, что для оправдания участия в этих самых войнах малоинтенсивности становится очень трудно придумать какое-нибудь правдоподобное объяснение. Вот, например, в США последней войной, где сражались американские призывники, была Вьетнамская, насколько я понимаю. И эта Вьетнамская война, она как, популярна среди американцев?

Совершенно не популярна. Совершенно не популярна. Тут тебе и разные антивоенные протесты. Например, скачущие перед Белым домом протестующие, которые скандируют: «LBJ, LBJ, how many kids did you kill today?» LBJ — это, если что, Линдон Джонсон. Тот, который после убитого Кеннеди командовал. Правда, сейчас Вьетнамская война у них ассоциируется в основном с Никсоном, но просто потому, что он вообще очень непопулярен. Его даже выгнали с должности за то, что он там попался на шпионаже и тому подобном.

Так вот, Вьетнамская война ассоциируется у американцев с чем? Во-первых, это вьетнамский синдром. То есть тяжёлые психические расстройства, приводящие к социальной дезадаптации в лучшем случае, а в худшем — к кровавым припадкам с убийствами.

Во-вторых, ассоциируется с совершенно варварскими методами ведения войны. Там напалм, всякие дефолианты, «Агент Оранж», операции search and destroy. Смысл операции search and destroy какой? Объявляется, что в таком-то квадрате будет проводиться эта операция, после чего все мирные жители оттуда выводятся. Все, кто попался потом, значит, они не мирные, они партизаны, и их всех надо валить на месте.

Проблема в том, что второй этап операции, когда вывозят мирных жителей, то забывался, то опускался, то не хотелось, то решили, что слишком опасно, то хотелось эффекта внезапности. Сплошь и рядом убивали просто всех, кто попался. А партизаны в это время спокойно сидели под землёй, потому что у северо-вьетнамских партизан был очень, видимо, развит роющий инстинкт. Какой-то от кротов, может быть, или от землероек. Потому что они в основном рыли какие-то норы, в которых располагали целые казармы с госпиталями. И в которых, если вы не худенький вьетнамец, пролезть было очень трудно.

Короче говоря, все объяснения про то, что американцы борются с коммунизмом, про то, что это северо-вьетнамцы сами напали на флот в Тонкинском заливе, как дураки, непонятно зачем, двумя катерами нападать на целый флот, что это там чего-то за свободу или демократию, — всё это очень быстро перестало интересовать население. Начались протесты, упрёки в парламенте насчёт расходования средств, и пришлось с этим заканчивать.

Равным образом заканчивайте с призывом. Он в США есть, просто он каждый год откладывается. И армия комплектуется на контрактной основе. Но вот беда. С контрактной основой тоже много не повоюешь. Потому что гробы всё-таки приходят в семьи. И солдат становится очень трудно вербовать, объясняя, что они должны поехать в Ирак, потому что в Ираке разрабатывается оружие массового поражения. И что ещё там? А, ещё же говорили, что Саддам причастен к терактам 11 сентября, укрывает терроризм и чёрт и дьявол.

После чего, когда его свергли, ничего подобного не нашлось. Было просто объявлено, что он был злой тиран, и так было надо. Это тоже не вызвало большого энтузиазма в обществе.

А наёмники? Наёмников никто не считает. Наёмники сами куда-то пошли, наёмникам можно не давать там пенсии, не докладывать о них в новостях, орденами и медалями их награждать не надо. Наёмникам платят. Не хочешь быть наёмником — не нанимайся. Хочешь — делай, что тебе говорят.

И ещё одна проблема. Вот если мы посмотрим сейчас на карту Африки, а после этого посмотрим на карту, например, Евразии, то мы заметим, что с точки зрения геометрии эти две карты совершенно разные. Например, в Евразии преобладают страны, выглядящие как неправильная замкнутая кривая. Такова Россия, которая выглядит как длинный бегемот. Такова Австрия, похожая на сковороду с длинной ручкой. Такова Италия, выглядящая как сапог. Таков Китай, похожий на круглую сплюснутую голову.

А вот в Африке страны совсем другой формы, как правило. Какой? Они как будто нарезаны по параллелям и меридианам.

Ну да, нарезаны. Пускай мир нарезали. Пожалуйста, какой там у вас меридиан? Вот вам граница. И всё.

А почему так, думаешь? А потому что это страны ненастоящие по большей части. Хотя да, там есть страны с давними традициями. Например, Египет какой-нибудь или Марокко. Но эти страны все неизбежно прошли через период колонизации и колониального господства. А большинство из них как страны вообще никогда не существовали и не имеют под своим существованием как страны никакого базиса.

Вот для примера возьмём Нигерию. Нигерия — страна тоже такая, не настолько рубленая, у неё всё-таки границы немножко волнистые, но тем не менее она построена не по национальному признаку и не по конфессиональному признаку, а просто вот такая была колония, и такое получилось государство. В результате в Нигерии периодически происходят гражданские войны. Одна, например, идёт сейчас. Но это не первая, а скорее такой отголосок прошлой.

Вызывается это чем? Тем, что в Нигерии живёт 60 миллионов человек. Из этих 60 миллионов человек можно насчитать где-то 300 разных этнических групп.

Я тебя поправлю: не 60, а 175.

Ага, но это я, блин, конечно, взял цифру времён первой войны. Они там очень быстро увеличиваются в количестве.

Да, интересные люди, даже женская война не мешает.

Так вот, вероятно, сейчас этнических групп стало немножко поменьше, потому что некоторых, наверное, убили всех. Но, тем не менее, на момент получения независимости их там можно было поделить на три главные группы.

На юго-востоке жили игбо. Игбо эти жили такими, знаете, вроде как у греков было, только у греков были полисы, а вот у игбо были такие посёлки. Эти посёлки имели обычно номинального вождя, но реально всем заправлял племенной совет, который там голосовал чуть ли не всенародным голосованием. Для Африки это прямо невероятная демократия.

А вот на севере большинство — это хауса-фулани. Хауса-фулани, во-первых, мусульмане, а во-вторых, это эмираты. То есть это абсолютные монархии. Эмираты подчиняются одному султану. Так было раньше, разумеется.

Ну и на юго-западе у моря живут йоруба. И говорят, соответственно, на языках этой группы. В общем, никаким единством среди них не пахнет. Тут тебе ни этнического единства, ни языкового, ни религиозного, ни даже мировоззренческого.

Потому что для хауса-фулани было очевидным, что всем командует вождь, эмир или султан, что жить надо по старинке. И они не принимали, например, ни образования, ни науки, ни медицины, ничего, кроме оружия разве что. А вот для игбо, наоборот, было естественным участие в политической жизни, интерес ко всяким там новинкам. И всё это использовали британцы.

Британцы совершенно никак не вмешивались в порядки северян с их феодализмом. Они даже не пытались там, что странно для британцев, проводить проповедь. Туда категорически запрещалось ездить миссионерам. И в итоге хауса-фулани дожили до периода независимой Нигерии фактически в первозданном средневековом виде.

К чему это привело, можно видеть сейчас. Потому что там, на севере, живёт так называемая Боко Харам. Что мы знаем про Боко Харам?

Это, по-моему, какая-то террористическая группировка.

Да, это какая-то больная абсолютно, наглая группировка, которая занимается работорговлей, массовыми убийствами. Причём убийствами не по политическому признаку, а, например, потому что кто-то ходит в школу. Само название группировки означает что-то вроде «современное образование — это плохо». И лидеры этой группировки постоянно сияют в интернете и по телевизору своими мощными познаниями. Например, о том, что дождь — это не от того, что круговорот воды в природе. Никакого круговорота воды в природе нет. А это просто вот Бог хочет, чтобы шёл дождь, и тогда он идёт. А говорить им про то, что идёт какое-то там испарение, выпадение, — это верный способ получить пулю в лоб. Такие вот интересные граждане.

Разумеется, на этой почве в Нигерии немедленно начались конфликты. Конфликты имели также экономическую подоплёку. Потому что юго-восточная часть — это дельта. То есть очень экономически важный регион. Кроме того, тут ещё в дело вступает нефть. Потому что нефть, во-первых, экспортируется через юго-восток. Во-вторых, там трубопроводы идут и есть месторождения, сколько я понимаю, тоже там.

Нефть, правда, нашли не сразу, а немножко попозже. Но как только её нашли, юго-восточные игбо решили, что пробил их час, они могут стать экономически независимыми, а северяне пусть сидят там со своими эмиратами, султанатами и чем хотят. Их это не волнует.

Ну и была объявлена Республика Биафра, которая объявила о своей независимости. И, в общем, началась война.

Войны в Африке периода деколонизации все имеют одну и ту же черту. Дело в том, что африканцы совершенно не умели воевать. Никак. Причины тут разные, потому что, во-первых, у африканцев до сих пор широко распространена племенная структура и племенное же сознание.

Нельзя сказать, что это только для африканцев или папуасов, верно? Потому что, по моим ощущениям, где-то каждый пятый наш современник-соотечественник тоже имеет такое магическое мышление.

Чтобы объяснить, что такое магическое мышление: когда папуасы идут в лес охотиться, потом они видят, что мимо них пролетает фиолетовый попугай, а в конце охоты на одного из них падает дерево и давит его насмерть, с точки зрения магического сознания дерево упало потому, что пролетел фиолетовый попугай. Потому что сперва было одно, а потом другое. И означает, что одно вызвано другим.

Более того, попугай был никакой не попугай, это был такой дух леса. Поэтому каждый раз, когда идёшь на охоту, нужно сперва долго плясать перед идолом, отдалённо напоминающим что-то такое птицеобразное и покрашенным в синий цвет. Если это не поможет и опять кого-нибудь задавит деревом, значит, нужно этого идола сломать и сделать другого, такого же, и плясать перед ним. Никаких попыток, не знаю, обходить покосившиеся деревья магическое сознание не предполагает.

Примерно по такой же схеме устроено это сознание в применении огнестрельного оружия, потому что папуас, когда стреляет, он не целится, потому что это не нужно. Папуасу, например, очевидно, что это гром, который раздаётся из ружья, — это он убивает. Поэтому папуас не целится, он убивает громом.

Если попробовать папуасу объяснить, что там пуля и убивает пуля, а не гром, то это не поможет. Папуас не будет целиться, он всё равно будет стрелять куда-то там в сторону примерно противника, потому что ему очевидно, что пуля волшебная. Раз она летит и убивает, она же не может быть обыкновенной, она волшебная, и она сама должна попадать. Если она не попадает, значит, была плохая, негодная пуля, и надо, не знаю, построить из полена статую пули и плясать перед ней. Я, может, немножко что-то упростил, но примерно так это и выглядит.

Ты знаешь, я думаю, нас с тобой после этой истории в Нигерию не пустят.

Во-первых, мы говорим не про Нигерию, а во-вторых, как я уже сказал, у нас, у современников, где-то у каждого пятого мышление ровно такое же. Они исповедуют какую-то странную религию и, например, считают, что если машину побрызгать святой водой, то от этого можно ездить как дебил и не пристёгиваться, потому что ты не разобьёшься. А если всё-таки разбился, то это не значит, что это дурак. Это означает, что это просто церковь плохая, вот конкретно эта, и не надо в неё ходить, значит, там демоны завелись.

Если вы думаете, что я преувеличиваю, нет, таких дофига и очень много. Кроме того, можно, например, попробовать кому-нибудь такому рассказать про то, что, допустим, вам нездоровится. Вам немедленно скажут, что это потому, что вы некрещёный. Если вы скажете, что вы крещёный, значит, потому что вы не носите крестик. Если вы носите крестик, вам скажут, что это потому, что вы не соблюдали Великий пост. На замечание о том, что Великий пост не соблюдают также и говорящие, это только всем треплет про это первые три дня, вас пошлют по матери и перестанут с вами общаться.

Вот это называется магическое сознание, которое не оперирует логикой, а оперирует сверхценными идеями.

Итак, как же бороться с магическим сознанием на африканском континенте, думаю? Какой естественный выход?

Да, естественный выход — это плюнуть на обладателей магического сознания и вызвать за деньги обладателей логического сознания, после чего поручить происходящее им.

В принципе, ситуация с племенами Африки как военными противниками сейчас осталась такой же. По рассказам, например, тех, кто занимался наёмничеством, они — мясо пушечное. Стреляют неизвестно куда, тратят патроны попусту и разбегаются после того, как троих убили. Потому что духи, они же против них. Раз троих убили, значит, против. Если бы это они убили кого-то, то было бы да.

Я хочу здесь ещё акцентировать наше внимание на том, что в Африке достаточно распространено вообще вербовать в эти свои бандформирования и прочие околовоенизированные подразделения в том числе детей.

Да, детей, причём таких лет 10–12.

Да, которые калаш могут держать и нажимать на крючок спусковой. На этот, как он называется, я всё время забываю.

Спусковой крючок, так и есть.

Да, именно так. Главное, курок не говори, и всё будет нормально.

Вот, да. Собственно, скорее всего, причина как раз в этом и заключается. Что им достаточно вручить автомат, показать, в какую сторону целиться, и всё. Дальше пусть они сами воюют как хотят.

Как ты уже упомянул, эффективно вести боевые действия и чего-либо добиться при помощи таких знатных бойцов совершенно бессмысленно. Поэтому начиная с периода деколонизации…

То есть приблизительно с 1960 года.

Да-да-да. В Африке начинается самая веселуха, скажем так. Где вообще веселуха была сосредоточена больше всего? В основном это была южная оконечность Африки. Хотя побывали практически по всей субсахарской Африке. Но наиболее здорово это выглядело, например, в таком государстве, как Родезия. Ты можешь найти Родезию на карте?

На современной карте, конечно же, нет. Потому что Родезия — это, скажем так, государство, которое прекратило своё существование, если не ошибаюсь, где-то в районе 79-го года.

Чем эта Родезия вообще знаменита? Не будем забывать, что Южная Африка — это одно из наиболее колонизированных в изначальном смысле мест в Африке. То есть колонизированных в смысле, что там значительное население — европейцы-колонисты. Первыми колонистами в этом регионе были буры, то есть этнические голландцы, воевавшие с зулусами. А потом буров слегка потеснили британцы, завоевавшие их в Англо-бурской войне.

И вот Южная Родезия была как раз такой британской колонией, самоуправляемой территорией, на которой жило много белых колонистов. Собственно, и война-то велась с одной стороны белыми колонистами, а с другой стороны — коренными неграми.

Почему они воевали? Не только же по цвету кожи разделяясь? Независимости хотели?

Кто хотели, кстати? Белые хотели или негры хотели?

Я думаю, негры хотели.

Нет, негры вместо этого присоединились к Зимбабве. Зачем независимость? Они хотели, чтобы белые, которые владели огромным количеством земли и были помещиками, а негры у них батраками, собирали свои манатки и валили куда хотят. Из нашей африкашки. Ну или, по крайней мере, чтобы всю землю можно было взять и поделить. Вот на этой почве и началась война.

Вообще, предпринимались попытки создать нечто вроде федерации между несколькими британскими территориями. Например, вот Замбия, страна, — это бывшая Северная Родезия. Но федерация долго не прожила, и практически все из них получили независимость от Британии, кроме Южной Родезии.

Почему именно Южную Родезию не выпустила Британия? Потому что она представляла собой наибольшую экономическую ценность. Сами британцы доказывали, что когда власть будет принадлежать чёрному большинству, тогда вот вы отделитесь, а то как же мы вас отпустим, и получится там какое-нибудь правительство апартеида, вроде как в Южной Африке. Такого мы допустить не можем.

В общем, как ни билось руководство этой самой Южной Родезии во главе с Яном Смитом, насколько я помню, белым, разумеется, по его имени Ян можно судить, что он был, по крайней мере, наполовину бур, то есть этнический голландец, — Родезия объявила о своей независимости в одностороннем порядке. Никто этого не признал, в первую очередь сама Британия. А Совет Безопасности ООН ввёл её в экономическую изоляцию. Санкции, если проще говоря.

Да. Но не такие санкции, как против нас, а гораздо хуже санкции.

А в самой Родезии в это время негры зашевелились и создали Союз африканского народа Зимбабве. Кроме того, ещё какой-то Африканский национальный союз Зимбабве от него откололся, и получилось целых две шайки, требовавших свержения белого правительства и присоединения к независимому Зимбабве.

Да, я в этом месте знаешь, что всегда вспоминаю?

Что?

Помнишь ту серию «Саус Парка», где Картман отправился в будущее и помогал то объединённому альянсу атеистов, то каким-то унифицированным атеистам? В общем, чувакам, которые были абсолютно одинаковы в своей идеологии, за исключением названия. Они не могли прийти к согласию, как лучше называться.

А бобры разумные вообще-то как-то потрясно назывались.

Между двумя группами было всё-таки одно различие. Несмотря на то, что они были левыми как таковые, Мугабе, который там до сих пор сидит, он был прокитайский. А просоветским был Нкомо, его конкурент. Они периодически воевали друг с другом, но потом всё-таки помирились и создали единый патриотический фронт. И началась полномасштабная партизанская война.

Чтобы бороться с партизанами, родезийцы, я имею в виду официальное правительство Родезии, непризнанное, не могли начать широкомасштабное наступление с танками и всё такое, с линией фронта, чтобы их задавить. Дело в том, что у Родезии было ровно три пехотных батальона и один парашютно-десантный батальон. Всё, на этом их армия заканчивалась. Все вооружённые силы укладывались в десятитысячные рамки.

В общем, чтобы как-то это компенсировать, они решили, что воевать будут, во-первых, с помощью авиации, а во-вторых, с помощью молниеносных рейдов спецподразделений. У них был довольно неплохой воздушный флот, там было полсотни вертолётов, которые могли применяться и для транспорта, и для ударных операций. Поскольку воевать с танками не надо, годится даже просто транспортный Ми-8, у которого на пилонах установлены неуправляемые ракетные снаряды. Кроме того, они стали активно привлекать из ЮАР и вообще со всей бывшей Британской империи опытных солдат для того, чтобы воевать на их стороне.

Нельзя сказать, чтобы это были все наёмники в прямом смысле, потому что многие, кто воевал в Родезии, делали это из разных идейных побуждений. Как ты думаешь, каких идейных побуждений?

Наверное, в стиле коммунистических каких-нибудь.

Как раз наоборот, антикоммунистических. Антикоммунистических и, кроме того, пробританских, расовых таких измышлений.

Вот, например, там был такой интересный гражданин, как Томас Читтам. Читтам, вообще говоря, был американцем и ветераном Вьетнамской войны. Потом уже он отправился в Южную Родезию и первое время служил там погранцом. А потом уже его перевели в спецназ. В 90-е он был замечен в Хорватии на стороне хорватов, где воевал против сербов.

Это самое привлечение наёмников на самом деле не сильно помогало Родезии с точки зрения международной изоляции. Кроме того, там постоянно совершались зверства и уничтожение мирных жителей, всякие там неразборчивые удары с воздуха по деревням и посёлкам.

Ну и кончилось всё тем, что Мозамбик, который до этого был португальской колонией и фактически единственным выходом для Южной Родезии в мир, превратился, наоборот, в главную базу для партизан, потому что Португалия предоставила Мозамбику независимость, Мозамбик немедленно возрадовался и примкнул к своим негритянским собратьям, отрезал их от каналов поставок оружия. И пришлось к концу 70-х медленно и осторожно проводить переговоры.

В результате переговоров война всё-таки прекратилась. Наёмникам пришлось срочно убираться. И было создано какое-то правительство национального единства, состоящее из негров и из белых. Всю правительственную армию вместе с наёмниками тоже разогнали, поэтому бывшие родезийские военные отправились по белу свету побираться и искать себе работу. Таким образом, мировой контингент наёмников от этой войны не то что не уменьшился, а даже вырос.

Кроме Родезии у нас ещё на карте есть такая Ангола. Это Ангола, насколько я помню, тоже колония португальская. И она была ареной даже не гражданской войны, а самой настоящей прокси-войны сразу с кучи сторон. Во-первых, в ней участвовали бывшие друзья по антиколониальной борьбе — группировки МПЛА, УНИТА и ФНЛА.

Вообще, привыкайте, что, когда речь идёт об африканских и азиатских войнах, вы там язык сломаете, разбирая, какие тут странные…

Вот что такое МПЛА, например? Как расшифровывается?

МПЛА — это Movimento Popular de Libertação de Angola. То есть Народное движение за освобождение Анголы.

На самом деле никакого отношения к народным движениям, социалистам, консерваторам и бог знает кому эти движения, как правило, не имели, а формировались они либо по племенному, религиозному, либо по административно-экономическому принципу. Примерно так это выглядело, например, во время гражданской войны в Таджикистане, когда формально воевали сторонники светского и сторонники исламского государства, а реально почему-то получалось, что воевали просто племена, соперничавшие за экономические ресурсы.

Но одними только бывшими революционерами дело не исчерпывалось. На стороне уже упоминавшейся МПЛА выступали Куба и СССР. СССР предоставлял широкую помощь, советников, технику. Ну а на стороне, наоборот, прозападных УНИТА и ФНЛА выступали открытым текстом ЮАР, а также Заир и США.

Заир — это бывшее Бельгийское Конго. То самое, где сидел замечательный президент по имени Жозеф-Дезире Мобуту, который республику переименовал в Заир, чтобы африканизировать. Заставил всех носить какой-то дурацкий китель, назвав его абакост. Это кривое французское «долой костюм». И, собственно, имя переделал знаешь как?

Как?

Был Жозеф-Дезире Мобуту, а сделался Мобуту Сесе Секо Куку Нгбенду ва за Банга. Это я по памяти говорю. Всё это значит, я каждый раз вижу разные переводы, потому что сам я на африканских языках не разговариваю, что-то вроде «могучий воин, который очень круто всех убьёт». Как-то так.

Это прекрасно.

Там разные трактовки. Вообще на суахили замечательно заимствуются иностранные термины. Например, мне товарищи по университету рассказывали, что говорящие на суахили африканцы, например, ракету называют как-то типа «копьё, которое прыгает с огнём на хвосте» или что-то в этом духе. Звучит, честно говоря, довольно смешно, и если бы я не думал, что это говорят знающие люди, я бы решил, что это какая-то российская шутка скорее.

Да. В общем, война велась очень долго. С одной стороны выступали просоветские левые, с другой — правые и консервативно-проамериканские. ЮАР принимала участие самым непосредственным образом. Например, в 1981 году они провели общевойсковое наступление на провинцию Кунене и довольно здорово продвинулись там, по-моему, на две сотни километров. И убили в том числе некоторых из наших, в смысле из советских. А одного прапорщика Пестрицова захватили в плен. Не знаю, что они с ним сделали и что там было дальше, не очень понятно.

Так вот, на территории Анголы воевали все подряд. Это были и кубинцы, которые, в принципе, скорее добровольцы, но их тоже надо было снабжать чем-то, поэтому их можно записать в наёмники. Из ЮАР приезжали табунами разные тоже желающие поживиться, воевали, разумеется, на стороне ФНЛА и УНИТА. Те, кто вынуждены были убираться из Родезии после того, как она примкнула к Зимбабве, тоже оказались там же и тоже бились против кафиров.

Что странно, ты знаешь, что такое кафир по южноафриканскому манеру?

Нет, что это?

Вообще, когда я впервые это слово увидел, я подумал, что это, наверное, как кафир, то есть исламское такое обозначение для неверного. Но оказалось, что кафирами называли белые негров в Южной Африке. То есть сейчас уже не называют, могут убить за это, но раньше называли только так.

Да, без затей.

Вот такая вот была война. Обвиняли в том числе и нас там, я имею в виду нас как Россию, а не СССР, что якобы мы уже в 1994 году поставляли туда 20 вакуумных бомб. Я, честно говоря, не знаю, что за вакуумные бомбы мы туда поставляли. Не говоря уже о том, что «вакуумная бомба» — это совершенно безграмотное словосочетание, ничего не значащее абсолютно.

Это она, по-моему, как-то по-научному объёмно-… действия.

Да, да. Взрывное устройство объёмного взрыва называется. По-английски можно ещё называть её fuel bomb. Объёмно-детонирующая бомба она же. Короче, да, да, да, боеприпас объёмного взрыва.

Как бы то ни было, война наконец утихла. Связано это было также с тем, что в ЮАР наконец спал режим апартеида. Кстати, что-то мы всё говорим про апартеид. Может, вы не знаете, что такое апартеид, Ауралиен?

Апартеид — это система расовой сегрегации.

Да, именно так. Это когда люди одного цвета кожи не любят людей другого цвета кожи. Не любят, причём не просто так, мало ли кто кого не любит. Они не любят на государственном уровне. То есть, например, на лавочках пишут: вот эти только для белых, а вот эти — для всех остальных. Разумеется, те, которые для белых, гораздо лучше. Или, например, в уборную в каком-то заведении, на вокзале, например, заходишь, и там одни раковины для белых, а другие какие-то краники простые — они для цветных. Кроме того, например, на пляж тоже нельзя ходить. Ходи на пляж для цветных в плохом месте. В автобусе нельзя садиться на переднюю лавку. В общем, это не очень хорошая практика.

С ней очень долго боролись. В данный момент режим апартеида давно пал. Лучше, правда, от этого в ЮАР намного не стало. Там развилась преступность, и на этот раз уже, наоборот, чёрные там пытаются кого-то угнетать, судя по донесениям. А среди живущих в отдельных домах очень популярны ворота на радиоуправлении. Чтобы когда ты едешь, ты издалека нажал на кнопку, ворота открылись, на полной скорости заехал, ворота закрылись. Догадаешься, почему?

Не знаю, чтобы не побили тебя, пока ты из машины выходишь.

Побили — это ещё повезло. Ты просто, если подъедешь к воротам, нажмёшь кнопку, и тогда они будут открываться, на тебя просто из кустов выскочат, застрелят и ограбят, и машину угонят. То есть скорость нельзя снижать ни в коем случае. Надо заезжать на всех парах, и тут же, чтобы ворота захлопывались и лязгнули вокруг, чтобы за тобой никто не поехал.

Но не англоязычными одними. Кроме того, во Франции очень здорово повеселились франкоязычные. В том числе некий Жильбер Буржо. Такой добрый, голубоглазый, седоусый дедушка, который помер в 2007-м не так давно. Было ему 78 лет. Вообще-то наёмники обычно такого не доживают, но вот он дожил.

Имя Жильбера Буржо абсолютно ничего не говорит никому, потому что всем он известен как Боб Денар.

Родился он вроде как в Азии, во французской семье. Записался в армию и служил во Французском Индокитае. Французский Индокитай — это в первую очередь Вьетнам. И участвовал он там как раз в войне против восставших вьетнамцев. Насколько я помню, участвовал в битве при Дьенбьенфу, которая для французов окончилась очень плохо и стала началом их конца в Индокитае.

Из армии его уволили вроде как за какую-то драку, непонятно с кем, то ли с офицером, то ли ещё с кем-то. Но он не хотел бросать понравившуюся ему работу и работал то в колониальной полиции во Французской Северной Африке, в Марокко, то какие-то покушения готовил на неугодных ему антиколониально настроенных французских государственных деятелей. Сидел в кутузке, ничего доказать не удалось, его пришлось выпустить.

Тогда он решил, что с государством ссориться — это себе дороже, подружился с французскими колониальными спецслужбами и отправился на поиски приключений.

Первое, что он сделал, — это записался на службу к господину Чомбе и воевал за независимость провинции Катанга. Катанга — это Конго, бывшее Бельгийское, где как раз жил и работал Патрис Лумумба, в честь которого назван университет рядом с моим домом.

Почему Катанга восстала? Потому что там были ценные горные предприятия, и она могла существовать сама по себе. Кроме того, этот самый Моиз Чомбе, противник Лумумбы, он был как раз сторонником Франции, в то время как Лумумбу поддерживал Советский Союз. Там он не столько воевал, сколько охранял белое население, оставшееся от колониальной эпохи.

В Катанге война закончилась, причём закончилась она довольно странно. С одной стороны, Катанга проиграла, с другой стороны, Патриса Лумумбу захватили и убили, а Чомбе сделался главой всего Конго, и отделяться ему стало уже не нужно ни от кого. Он сам стал главным.

Потом он поехал в Йемен. Йемен — это страна интересная. Интересная тем, что её можно неформально поделить на северный и южный. Южный, соответственно, приморский, а северный — это вглубь Аравийского полуострова, в пустыне. Когда-то давно Римская империя отправляла на покорение Аравии легионы, и в частности их конечной точкой был Северный Йемен. Знаешь, что с ними стало?

Что с ними стало?

А никто не знает, у них даже кости не нашли. Так и сгинули в пустыне.

Северный Йемен потом тысячелетиями оставался достаточно изолированным. И даже сейчас, вот новости включи, можешь посмотреть на то, что в Йемене опять очередного президента выгнали. Вернее, он сам нарядился убежать, потому что ему уже разонравилось быть президентом в такой стране. И там постоянно ведётся конфликт. Северяне — они такие более консервативные и, скажем так, даже немножко отсталые, можно сказать.

Мне в мировой сети рассказывали, как наши ездили в Йемен военными советниками, и они показывали, как работает лазерный дальномер. И, в частности, они тыкали в Луну и как бы замеряли расстояние до Луны. Я уж не знаю, можно ли реально так замерить, или это они просто шутили, никогда не пользовался лазерными дальномерами, но факт тот, что один из обучаемых йеменцев отчего-то вдруг осерчал, выхватил кривой кинжал и попытался замерителя зарезать. Когда его всё-таки повязали, он сообщил, что Луна — это бог и нельзя замерять по ней длину, расстояние. Можно представить себе, что это за люди.

Южные йеменцы, наоборот, довольно быстро увлеклись идеями арабского социализма, арабского единства, насеризма и всего такого. До сих пор на этой почве постоянно сражаются. Верх берут по большей части северяне, я уж не знаю почему.

Вот в Йемене Боб Денар как раз на стороне северян и сражался, отстаивавших идею эмирата. Тамошняя монархия была тоже довольно интересной. Например, монарх, он как бы был очень продвинутый. Например, он смотрел кино, представляешь?

Не может быть.

Да, у него во дворце был кинопроектор, и он вот как-то смотрел, как там чего показывают. Очень интересно было, да. Там был такой Мухаммад аль-Бадр. Но у него рядом с этим проектором висел кнут, и он этим кнутом погонял своих рабов по дворцу каждый день, рассказывали.

Кончилось для него всё тем, что военные составили заговор и пустили в дело тяжёлую технику, а именно все три самоходные гаубицы, которые были в армии. Проблема только в том, что самоходная гаубица первая как бы ездила, но она не стреляла, там пушка была неисправна. А вторая, она стреляла, но она не ездила, двигатель не работал. Третья более-менее ездила. Тогда они прицепили вторую к первой как тягач. И вот на таком поезде из самоходок протаранили ворота, выгнали короля. И, собственно, вспыхнула гражданская война, на которую побежал Боб Денар.

Следующим занятием Денара было то, что он отправился обратно в Африку. Президента Чомбе уже успели выгнать, и на его место сел уже упоминавшийся Мобуту. Сперва Денар служил Мобуту и подавлял мятеж опять всё в той же Катанге. Но потом он заметил, что Мобуту что-то подгребает под себя все экономические интересы и норовит ставить под угрозу французские компании в этой области. И его спецслужбистские товарищи мигнули ему, сказав: «Давай-ка, Денар, ты опять устроишь мятеж. И опять в той же самой Катанге. И опять всё с тем же самым Чомбе во главе».

В общем, движение поначалу развивалось нормально, перешло на две соседние провинции, но Мобуту сумел его подавить. Самого Денара еле оттуда увезли, в Южную Родезию, кстати. Он был тяжело ранен и долго лечился. Он пытался заставить своё спецслужбистское начальство вернуть его обратно в Конго и продолжить войну, но ему сказали, чтобы он не занимался ерундой, это дело проиграно, и чтобы он сидел и ждал новых указаний.

После этого он двинулся в страну под названием Габон. В Габоне он сам не воевал, а просто 10 лет проработал у местного президента советником. Почему он так заботился об этом президенте? Потому что президент Бонго удерживал Габон в орбите Франции зубами и когтями. Он был ключевым игроком в так называемой Франсафрике. Франсафрика — это термин, принятый французами для описания того, как они командуют северо-западом Африки. И для этого Габон был одним из главных элементов. И поддержание его на престоле было для Денара задачей номер один.

Потом он помогал португальцам вторгаться в Гвинею, пытался бороться с коммунистами в Бенине. В Бенине он, кстати, до сих пор считается приговорённым к смертной казни. Я имею в виду до сих пор, даже учитывая, что он помер. Видимо, бенинцы не очень верят в его смерть и считают, что он ещё может вернуться.

Потом он появлялся в разных углах Африки и несколько раз встречался, знаешь, с кем?

С кем? С Усамой бен Ладеном?

Да при чём Усама бен Ладен? Нет. Он встречался с доктором Лепрологом, а также знаменитым латиноамериканским мятежником Эрнесто Геварой де ла Серной по прозвищу Че Гевара.

Ага.

Да, и наносил ему поражение. Кстати говоря, про Че Гевару мы, правда, по-моему, ещё не писали.

Потом Денар решил слегка расслабиться и пожить на каком-нибудь приятном островном государстве. И в 1975 году он отправился на Коморские острова. Коморские острова — это к северу от Мадагаскара, в Индийском океане такие.

Он совершил переворот и посадил на престол Али Суалиха. Суалих этот был, вообще говоря, коммунистом прокитайской ориентации. Зачем Денар ему помогал, непонятно. Но, видимо, через три года Денар задал себе тот же самый вопрос, потому что в 78-м году этот Суалих был низложен Денаром во главе группы французских командос, выдан толпе и растерзан. Сам Денар по этому поводу многократно сокрушался и говорил, что как-то некрасиво вышло с Али Суалихом, надо было всё-таки ему помочь бежать. Но зато он утверждал, что не отдал его тело, чтобы его сожгли, а выдал его семье. Я уверен, что Суалих был бы этому очень рад, если бы мог радоваться.

И президентом стал свергнутый этим же Денаром ранее Ахмед Абдалла. С этим Абдаллой Денар якобы был большой друг. Он и командовал охраной президентского дворца. И получил в награду коморское гражданство. Какие-то там ордена и медали ему давали. И жил он там как король. Владел сетью гостиниц, у него были свои плантации. Президентские гвардейцы вместо того, чтобы охранять президента, занимались чёрт знает чем, в основном организацией работы отелей и ресторанов, больше ничем.

Более того, Денар перешёл в ислам, как ни странно.

Интересно, зачем?

Он перешёл из дружбы к этому своему Ахмеду Абдалле, президенту. Сам Денар потом говорил, что хотя ему понравилось его новое имя, Мустафа, он всё-таки не по-настоящему перешёл в ислам. И больше всего ему там понравился один момент — это многожёнство. Потому что ты знаешь, сколько у Денара детей?

Десять.

Да, правда, признал только восьмерых. Видимо, потому что насчёт двух других он не вполне уверен. Или, может быть, не хотел платить алименты или ещё что-нибудь. То есть да, это был такой бодрый старик, конечно.

Но президент Абдалла решил, что ислам исламом, ордена орденами, но как-то этот Денар начинает весь остров заполонять своими отелями, плантациями и владениями. Поэтому в самом конце 89-го года он подписал указ о том, что президентская гвардия разоружается и прекращает своё существование. Её заменит другая служба безопасности.

Разумеется, другая служба безопасности никакая так и не появилась, потому что через некоторое время к Абдалле пришли и расстреляли его из автомата. Сам Денар клялся, что это не он, бил себя пяткой в грудь и доказывал, что вообще тут ни при чём, что Абдалла был его большой друг. И что тот факт, что он сидел рядом с ним, стреляли, по логике-то, в двоих, а убили почему-то только Абдаллу, а Денара не убили, он объяснял тем, что он со своими военными инстинктами наёмника почувствовал, что вот сейчас будет, и упал на землю. А Абдалла, он был, к сожалению, гражданский и не почувствовал ничего.

Не почувствовал.

Денара тут же посадили на самолёт, увезли в ЮАР, а из ЮАР повезли во Францию. Во Франции его для приличия обвинили в организации убийства, но оправдали и выпустили.

Денару во Франции стало совсем скучно, и поэтому к нему подошли опять с предложением французские спецслужбы с вопросом, не хочет ли он вернуться на Коморские острова и опять там командовать.

В 95-м году они приобрели в Скандинавии корабль, бывший кабельный корабль, который кабель по дну кладёт, переоборудовали его, перегнали его в Роттердам. Сами в количестве 35 человек прибыли туда же. При этом, что интересно, Денар потрясающе легко вооружился для этого переворота. Он взял с собой мало того что ровно один взвод, так ещё и ничем их не вооружил, кроме самозарядных карабинов и нескольких помповых дробовиков. Видимо, он имел хорошее представление о Коморских островах и о том, какая там страшная армия.

Его расчёт оправдался. Они отплыли из Роттердама, приплыли. Как он сам говорил: «Мы могли дойти от места высадки до президентского дворца с закрытыми глазами ночью. Так хорошо мы знали Коморские острова». Президентская армия частью разбежалась, частью вообще их поддержала, сказав что-то типа: «Бвана, моя служить твоя» или как-то так. И президента они выселили из дворца.

Но тут внезапно им на голову падают французские десантники, высаживаются на берегу морские пехотинцы, выгружают танки и говорят: «Товарищ Денар, вы арестованы за наёмничество, и все ваши люди тоже, сдайте оружие». Денар от удивления, разумеется, всё сдал, уехал во Францию и опять оказался на скамье подсудимых.

Там он пытался доказывать, что, вообще-то говоря, это французские спецслужбы его туда послали и что на Коморских островах проводились прокитайские мероприятия, которые он должен был пресечь, но его никто не слушал. И в результате его оправдали. Как ни странно.

Да, как ни странно, за недоказанностью. Потому что месье Фоккар, фактически глава французских спецслужб всё это колониальное время, яростно давил на суд и заставил их снять обвинение.

Но карьера его на этом закончилась. Денар осел в маленьком домике со своей дочкой, сидел там тихо, никуда не вылезал, в Африку больше не ездил, потому что по разным местам на него уже вывесили объявление «доставить живым или мёртвым». В разных странах его заочно приговорили к смерти. Например, вот он в Бенине пытался провести неудачный переворот. Идея была какая? Они прибывают на самолёте в аэропорт. Аэропорт они немедленно захватывают, с ними же садится самолёт с оппозиционными политиками, на их сторону переходят верные этим оппозиционным политикам силы в армии, они объявляют о создании нового правительства, а старых выселяют. Но всё пошло наперекосяк, потому что, во-первых, военные их подвели и ничего не сделали. Во-вторых, эти оппозиционеры сказали: «Ой нет, мы боимся, мы не пойдём». И улетели обратно. И, подержав аэропорт для очистки совести, Денар тоже смазал лыжи и улетел.

Помер в 2007-м. Если интересно, почитайте его интервью всякие, он их много понадавал. Такой был вообще общительный дядька. Поучительно будет.

Кроме того, очень интересная попытка переворота произошла в Экваториальной Гвинее. Интересно, потому что мы уже с вами переходим от колониальной эпохи к современной, постхолодновоенной.

Экваториальная Гвинея — это очень маленькая страна. Очень маленькая. Находится на такой узкой полоске побережья, совсем рядом с Нигерией. И вот туда прилетает самолёт в 2004 году. Вернее, не туда, он туда собирался. Он высадился в Зимбабве, и тут же его пассажиры были арестованы. Пассажиров этих было 64 человека. Прилетели они из ЮАР и, как выяснилось, были все бывшими членами 34-го особого батальона. Это бывший правительственный спецназ ЮАР, насколько я помню.

Встречал их гражданин Саймон Манн. И встречал их не просто так, а чтобы вместе с ними двинуться в Экваториальную Гвинею и свергнуть президента Нгему. Вот Нгему, только не того, который был сумасшедший и держал фонды страны в кустах около своего дома, где они наполовину все промокли и испортились, а его племянника, который расстрелял дядюшку и занял его место.

Так вот, с 64 десантниками Саймон Манн пытался свергнуть правительство Экваториальной Гвинеи и стать королём. Я не шучу. Он действительно хотел захватить страну, прибрать к рукам местные ресурсы, ту же самую нефть.

На суде этот Манн поздавал всех, кто имел отношение к перевороту, в частности ливанцев. В Ливане есть такой Эли Калиль, я уж не знаю, кто он по национальности, потому что в Ливане кто только не живёт. Он нефтяной магнат и якобы был главным организатором переворота.

Кроме того, вертолёт для транспортировки этих наёмников приобретал некий Марк Тэтчер.

Не родственник ли?

Сынок.

Понятно.

Сынок Маргарет Тэтчер. Разумеется, Марк сказал, что в глаза никого не видал, никакой вертолёт, никакого переворота не покупал, а просто купил и подарил. Хочу — дарю, хочу — покупаю, моё дело.

Почему переворот не удался, непонятно. Есть мнение, что они просто очень плохо договорились с зимбабвийцами. Арестовали их по указанию зимбабвийских властей в зимбабвийском же аэропорту Хараре. Видимо, они плохо договорились о сотрудничестве.

И вот этот живописный пример открывает перед нами современное состояние наёмничества в мире. Как известно, Советский Союз пал. И последним эпизодом наёмничества в этот период была война в Афганистане.

Ты знаешь, что такое «Аль-Каида»? Я имею в виду, что означает само слово.

Нет, не знаю, что означает.

«Каида» обозначает буквально «фундамент, база, опора». База. Так вот, это база данных буквально. Когда в Афганистан вошли советские войска по приглашению тамошнего революционного правительства, Чарли Уилсон, американский сенатор, и наш старый приятель Збигнев Бжезинский решили начать асимметричную войну против советского контингента.

Для этого им нужен был какой-нибудь человечек, который мог бы быть, во-первых, достаточно предан идее исламского государства в Афганистане, потому что кто самый злой враг коммунистов? Это либо фашисты, либо религиозные фундаменталисты, либо и то и другое сразу. Во-вторых, человек достаточно богатый, которому нет смысла воровать. И на это место был избран Усама бен Ладен, саудовский бизнесмен, представитель очень богатой семьи.

Бен Ладену была поставлена задача создать базу по наёмникам, которых можно отправлять в Афганистан воевать против законного правительства и советского контингента. Чем он и занимался.

Для того чтобы было веселее воевать, ему дали поддержку со стороны Пакистана, фактически выдавшего всю свою приафганскую территорию под хозяйство для «Аль-Каиды». Они там сразу же устроили себе тюрьмы, лагеря, тренировочные всякие там базы.

Я просто не могу два раза говорить «лагеря».

Ну да.

Ну и им дали установки Stinger, чтобы советская авиация не чувствовала себя так уверенно в воздухе. И вот шла эта война 10 лет. У нас многие говорят, что это всё было зря и там погибло очень много народа. Потом война кончилась, там победили разные психопаты, благодаря чему мы имеем, во-первых, дополнительные каналы финансирования терроризма, от которых много народа у нас убило без всякой войны. Во-вторых, потоки героина, от которых много кто помер и у нас, и в Средней Азии, и даже местами в Европе. Что лучше — держать там контингент или подыхать тут от героина, — не знаю. Это виднее руководству.

Разумеется, после того как Советский Союз вывел свои войска, правительство Афганистана пало. Правительство возглавлял доктор Наджибулла, которого они убили и повесили на автокране, и возили по Кабулу, радуясь своей свободе и независимости.

После этого, разумеется, Бен Ладен решил, что без дела ему скучно, поехал в Судан. Можно почитать, например, британскую прессу, которая с восторгом писала, как этот отважный борец против коммунизма и советского империализма помогает восстановить Судан и как он там инфраструктурные проекты устраивает. А потом инфраструктурные проекты для Судана кончились известно чем. Посмотрите на карту и поищите, где этот Судан и почему он почему-то развалился на два куска.

Потом проекты закончились взрывами в американских посольствах в Кении, в Найроби, ещё там где-то. Потом прилетели самолёты и снесли башни-близнецы. Опять началась война в Афганистане. Опять всё из-за того же Бен Ладена. Прекрасно. Мы считаем.

Так вот, с падением Советского Союза на наёмничество наступили определённые перемены. Во-первых, стало гораздо меньшим участие спецслужб. То есть оно, конечно, осталось, но до того, чтобы прямо руководить и никого чужого не пускать, не доходило.

Во-вторых, ушли в прошлое наёмники-одиночки. Они стали заменяться на вполне официальные частные военные компании. До этого наёмничество было таким каким-то скрытым и вот прямо неофициальным делом, а сейчас оно совершенно легально, открыто и внаглую производится.

Вы скажете: но ведь есть же Женевская конвенция, которая запрещает наёмничество. И вот в России, например, тоже наёмничество — это уголовное преступление. Собственно, мы всех поздравляем с этим. Но не во всех странах мира, скажем так, эта конвенция была ратифицирована. Например, в США она не была ратифицирована. Потому что в США они вообще очень любят устраивать разные там конвенции и Киотские протоколы, по которым все должны затянуть пояса, сидеть тихо и мирно. А сами их не подписывать, потому что это же дураки должны подписывать. Для них изобреталось всё это, а американцы не будут.

Кроме того, даже учитывая, что в некоторых странах есть прямые законы, всё это запрещающие, например, в России, у нас в России есть, насколько я помню, ровно один прецедент. Кого-то по этому поводу арестовали и судили. И то его арестовали и судили не за просто наёмничество, а за наёмничество на стороне наших дорогих евроукраинцев и правосеков. Когда организовали наёмников на помощь товарищу Семенченко, который страшно бьётся против ватников и колорадов, сидя в Верховной раде. Тогда этого человека отдали под суд вместе с его подельниками, но опять же ничего особенного не сделали. Они решили сотрудничать со следствием, их пожурили и отпустили, будем считать. А могли и очень здорово их законопатить.

Кроме того, в той же Америке, например, первоначальные формулировки по предоставлению наёмников были такими. Вот у нас есть некая компания, она предоставляет военную технику. В основном это разнообразная списанная и добытая по знакомству старая американская. Например, вертолёты Huey, которые после Вьетнамской войны стали списывать, вот они часто попадают в частные военные компании.

Так вот, они предоставляют технику, а к этой технике предоставляется как бы технический персонал.

Ну да, специалисты. Водители там всякие, да.

Пилоты вертолётов. А то, что техника куда-то поехала и кого-то убила, — это же техника, правильно? Люди-то не виноваты. Техника сама как-то всё это делает.

Сейчас в некоторых местах, например, можно увидеть, что предоставляются не наёмники, а, например, водители или персонал по обслуживанию радарных установок, который, да, вооружается, потому что для самообороны же.

Ну да, там же стреляют. Опасно.

Да, да. Особенно если на этой технике поехать как раз на базу к какому-нибудь полевому командиру, там начнут стрелять и придётся обороняться и всех там убить. Что же делать-то?

Ну да, раз так получилось, угроза жизни, здоровью, надо защищаться. Всё правильно, всё логично.

Кроме того, у этих частных военных компаний появился довольно большой выбор наёмников. Связано это с тем, что многие страны рухнули, и там военные остались не у дел. Мы говорим в первую очередь о Восточном блоке. Потому что, когда рухнул Советский Союз, некоторые военнослужащие решили, что, понимаете, ходить на работу 8 месяцев подряд уже бесплатно, без зарплаты, и не получать формы, а вместо этого быть вынужденным ходить в полевом камуфляже, который не предназначен для повседневного ношения совершенно, — это не очень интересно. И, может быть, лучше съездить куда-нибудь там на территорию бывшей Югославии и немножко повоевать.

Некоторые ехали из идейных соображений помогать братскому сербскому народу, который как раз тогда принялись усердно резать все подряд, начиная от хорватов и боснийцев и кончая албанцами. Там происходили разные интересные дела тоже с участием наёмников.

Что бы такое интересное вспомнить. Вот, например, там такой был Радко Младич, которого в Гааге то ли судят, то ли уже засудили. За его голову назначали награду в 10 миллионов евро и тоже считали его за наёмника и военного преступника. При том, что нигде наёмником он не был, а он был просто лидером сербских вооружённых формирований в Боснии.

Обвиняли его показательно вот в чём. Во-первых, в резне в Сребренице. Сребреница — это была демилитаризованная зона под присмотром голландского контингента. А реально она была базой боснийских боевиков. Боевики занимались тем, что оттуда выезжали на грузовиках, нападали на сербские сёла в окрестностях, всех там убивали, а сёла сжигали, кто там не успел разбежаться. Голландские миротворцы почему-то ничего этого в упор не замечали. Потому что это опасно: если ты начнёшь замечать, то могут и тебя прикончить.

Да. Ну а потом войска сербов двинулись на эту Сребреницу, и всех, кто там попался с оружием из боснийцев, всех построили и расстреляли. Голландцы немедленно прозрели и завопили, что тут имеет место быть неслыханное преступление сербских бандитов против мирного населения.

В таком конфликте, как вы можете понять, участие наёмников — это не то что неизбежно, это даже очень нужно. Поскольку часто на наёмников возлагались такие задачи, как этнические чистки, как захват конкретных полевых командиров для того, чтобы с ними провести беседу о дальнейшем сотрудничестве, некоторые другие дела.

Вот, например, современное Косово — это прекрасное место. Туда вливаются тоннами европейские деньги, которые там теряются бесследно, а оттуда прут потоки оружия, бандитов, героина, а также органов. Вот торговля органами тоже базировалась на наёмниках. Они должны были всё это охранять, потому что они лица неофициальные, никому там ничего не расскажут, если что. А если что, их там можно просто прокинуть, как того же самого Боба Денара, его собственные товарищи выкинули.

Потом начались многочисленные колониальные войны США, которые позволили с помощью частных военных компаний производить перекладывание денег из одного кармана в другой.

Смотрите за руками. Начинается война в Ираке. Тамошнюю армию всю почти подкупили, так что почти не пришлось стрелять ни в кого. Вводятся войска. Войска эти ничего не делают, никакого порядка не поддерживают, разве что не мешают наёмникам. Наёмники занимаются чем? Во-первых, разворовывают багдадские музеи. Экспонаты потом всплывают в частных коллекциях европейцев и американцев. Во-вторых, берут под контроль нефтепроводы и вообще связанную с нефтью инфраструктуру.

Вся эта инфраструктура потом временным правительством Ирака передаётся компании Halliburton, которая по чисто случайному совпадению принадлежит кому?

Президенту США?

Да, но не самому президенту, а семье Бушей, да.

Да, семье Бушей. Кстати, следующим кандидатом от республиканцев, ты знаешь кто?

Кто?

Некий Дэвид Буш, по-моему.

Дэвид Буш? Родственник Буша?

Младший брат, не помню точно, Дэвид ли он. Факт в том, что он младший брат того Буша, который недавно был.

Джордж Буш-младший который…

Да, брат. Я не помню, Дэвид он или нет, какое-то у него другое было имя. Факт в том, что очередной Буш. Это так тоже, к вопросу о том, что почему-то там тусуются две какие-то семьи: одни Клинтоны, а другие Буши. За что их выбирают, непонятно. Но они своего не упускают, устраивают войны, а потом их компания там захватывает нефтяные месторождения.

Так вот, у Halliburton есть своя служба безопасности, которая тоже подозрительно напоминает частную военную компанию. И занимается она охраной месторождений от недовольных таким положением иракцев.

Потом начались вопли о том, что наши солдаты в Ираке, вы говорили, что мы только на пять минут поедем, свергнем злого тирана и домой. Они почему-то там всё сидят и сидят, всё воюют и воюют. То у них там в Эль-Фаллудже что-то, то ещё чего-то там стряслось.

В той же Фаллудже, например, был показательный случай, когда там каких-то американских солдат убили, сожгли и носили обгорелые трупы по городу. После чего эти кадры транслировались по всему свободному телевидению с идиотскими комментариями в стиле: «Мы-то думали, эти иракцы хорошие, а они вон какие».

Ну и начался вывод американцев из Ирака. К сожалению, выводили и выводили, но почему-то меньше американцев в Ираке не делалось. А разгадка проста. Выводили солдат-контрактников, а вводили наёмников разных компаний. В частности, знаменитой компании Blackwater, которая после определённых событий стала вдруг неожиданно называться Xe, а после этого Academi. Вот сейчас она называется Academi, потому что Blackwater называться нынче очень стрёмно.

А почему, Домнин, называться Blackwater стало стрёмно?

Дело в том, что наёмники совершенно не подчиняются никаким военным судам, у них с дисциплиной всё очень условно, и они приехали туда не для того, чтобы кого-то побеждать или что-то нести. Они приехали зарабатывать деньги и возвращаться живыми. Поэтому если наёмникам кажется, что к ним кто-то подходит подозрительный, они его без разбора валят. Если наёмники видят, что между ними и противником бегают какие-то там матери с детьми, они без разбора их валят, потому что нечего бегать перед носом. При этом сделать с ними ничего нельзя.

Вот, например, был случай, когда пьяный наёмник застрелил четырёх человек, и что с ним сделали? Депортировали в США. И запретили ему въезд в Ирак, куда, мне кажется, не то чтобы сильно рвутся уезжать. Мощные кары.

Да, сделать с ними ничего нельзя, потому что можно попытаться привлечь к ответственности компанию. А привлечь к ответственности компанию нельзя, потому что, опять же, по странному совпадению основана она была Эриком Принсом, который, во-первых, бывший морской котик, то есть спецназ флота США, а во-вторых, он как бы работал в Белом доме, например, при Буше-старшем, который был ещё при Советском Союзе, сотрудничал с ЦРУ. Такого гражданина особо не привлечёшь никуда. Разве что новые контракты или ещё что-нибудь.

Поэтому был проведён небольшой ребрендинг: сменить название компании, сменить логотип. До этого у них такой был логотип в виде когтистой лапы в чём-то напоминающем прицел. Вот. Так оно и есть. У них ещё, вот я вижу интересный кадр: едет машина блэквотеровская по Ираку. У неё на местном номерном знаке логотип Blackwater, мол, вот вам ваши ПДД. На заднем стекле написано Security белыми буквами, а на задней дверце слова Rules, то есть «правила», и Limits, то есть «ограничения». И оба этих слова в красном круге с перечёркиванием наискось. То есть как бы вот вам ваши правила и вот вам ваши законы. В открытую на них плюют.

С ними пытались судиться, рядиться, и ничего из этого не вышло. Если, кстати, ты думаешь, что это только в Ираке, так нет. Вот, например, у них был также какой-то инцидент в Азербайджане. Там тоже был Blackwater.

Да, у Blackwater. Они там, правда, никого не убили, но тоже были к ним серьёзные вопросы, начиная с того, что они делают в Азербайджане, что они там потеряли. Ребята, вы чьих вообще будете?

Да, и зачем вы здесь вообще?

Так вот, чем вызвано использование частных военных компаний, если посмотреть с точки зрения правительства США? Причина номер один: не надо отчитываться об их потерях, это их частное дело, что хотят, как хотят, так и живут. Вторая причина: можно не отчитываться об их численности там. То есть говорить, что нет, мы вывели контингент, а это просто частные компании наняли частную охрану. У них там есть предприятие, хотят — нанимают, не хотят — не нанимают. Америка тут ни при чём.

Причина номер три: этим наёмникам можно приказать что угодно. Сравнять с землёй деревню, например. Потому что с ними потом ничего никто не сделает. Разве что их вышлют куда-нибудь.

Единственная проблема в том, что всё-таки самые щекотливые операции им не поручишь. Вот, например, кто ликвидировал Бен Ладена?

Бен Ладена ликвидировали котики, по-моему.

Да, котики. А где эти котики сейчас?

Котики? Не знаю, в США, наверное, обратно их отправили. Нет?

Вперёд ногами. Дело в том, что, понимаешь, они вскоре после того, как якобы убили Бен Ладена, показали всем фальшивую фотку, кстати, фотошопную, а потом якобы скинули его в море, они потом полетели на вертолёте, да так и не прилетели. Их почему-то взяли и сбили. Кто? Неизвестно. Откуда узнали, что они там полетят? Неизвестно. Бывает такое, если убивать Бен Ладенов.

С наёмниками такое не прокатит, потому что иначе придётся ставить в известность их руководство. Его не убьёшь, замолчать просто так не заставишь. В некоторых случаях придётся всё-таки пожертвовать солдатами.

Причина номер три. Вот иногда пишут, что содержать современную армию дорого. Что там затраты. Частная военная компания, якобы, — это недорого. Но почему идут люди в наёмники? Например, в американской армии сейчас платят нехилые бонусы. Например, хорошему офицеру могут заплатить 30 тысяч долларов в год как минимум бонусом. Слухи ходят о 150-тысячных бонусах. Бонусы платятся с единственной целью, чтобы они не уходили работать в ЧВК. А они всё равно уходят. Потому что американский офицер там получает от 1000 долларов в день. В день.

Да, что довольно-таки немало. То есть 150 тысяч в год ты его не удержишь. В году не 150 дней.

Кроме того, в армии там дисциплина, всякие трудности, в джинсах не походишь, в своих сапогах не походишь, арафатку на шее не поносишь, потому что неуставная, бороду не отрастишь. А в ЧВК там особо и рисковать не надо. Если не хочешь заниматься, то можешь уволиться и в другую наняться. Делай чего хочешь, деньги платят. Не надо там волноваться ни о чём особенном. Так что что-то не выходит экономии никакой. Если им платят так много, то как они получаются дешевле, чем армия США?

Нет, можно, конечно, говорить об оптимизации расходов. Например, какие-нибудь там пять стран, которые армию держат очень маленькую, и вот одна есть частная военная компания, которая работает то на одних, то на других, то на третьих, смотря кому чего нужно, и таким образом и она зарабатывает, а они не тратятся на постоянную армию. Это отдельное явление, тоже очень интересное, которое в известной степени напоминает рыцарские армии эпохи Высокого Средневековья. Когда стала бесполезной, во-первых, массовая армия, во-вторых, крестьянское ополчение, в-третьих, перестали считаться с какими-то политическими соображениями и опирались только на личное мнение феодала. Так и сейчас.

Вот если раньше надо было надрываться и доказывать, что вот сербы, они такие плохие, вот у них злой Милошевич, и он убивает, он убивает хорватов, он убивает боснийцев, он убивает албанцев, все они просто хотели быть свободными. И поэтому нужно срочно Сербию разбомбить, а потом провести там оранжевый переворот. И плевать на то, что там хорватский декан университета одел нацистскую форму и на площади публично режет серба.

Если тогда нужно было это всё как-то обосновывать, то современные конфликты… Вот давай посмотрим на войну в Ливии. Ливию бомбили просто так, без всяких там разъяснений, просто стали и взяли бомбить. Никому ничего не говорили. Никому ничего не говорили потому, что никому это и не интересно. Бомбят Ливию — и что? Мне-то не надо никуда лететь, никого бомбить. Меня-то не призывают в армию, никуда не везут. Я не должен идти в казарму к сержанту Хартману, выслушивать от него приятные выражения, после чего обретаться два года в каких-то джунглях и думать, то ли меня змея сегодня ужалит, то ли вьетнамец из засады зарежет. Этого ничего делать не надо. Вместо этого будут какие-то совершенно незаметные левые люди всё это делать. Ну и пусть делают. Пусть воюют. Что делает моя страна, мне не интересно. Так мыслит западный обыватель.

Какие-то там антивоенные протесты представить, вроде тех, которые были против войны во Вьетнаме, в современном западном государстве — надо быть, не знаю, больным или накурившимся. У меня такой фантазии нет, к примеру. Я не могу себе представить, что, например, британцы внезапно начнут ходить по улицам, орать make love not war, заступаться там за Сирию или ещё там за кого-нибудь и совать маргаритки в дула автоматов солдатам, которые их разгоняют. Нет, ничего этого мне в голову прийти не может.

С другой стороны, это и для самих стран тоже не полезно. Вот сколько танков сейчас находится на вооружении армии Британии?

Не знаю, сколько.

250.

250? Ну, на вооружении армии США я только что посмотрел — 5400, если что.

Потому что не нужно. У британцев, на самом деле, тут ты, конечно, немного лукавишь. Британцы имеют очень компактные вооружённые силы. Вся британская военная доктрина сейчас строится на том, что они действуют в любых военных операциях только исключительно в составе контингента.

То есть такая вспомогательная полиция, да?

Типа того. В одиночку они никуда не суются. У них вся численность вооружённых сил, по-моему, в районе 200 тысяч человек, дай бог если есть. Поэтому совершенно не удивительно, что у них мало и танков, и всего остального.

Но если посмотреть, например, на американцев, то мы увидим, что у них в армии порядка 750 тысяч человек обретается. Ещё 1200 у них резервистов можно наскрести как минимум, как с куста. И вооружены они, в принципе, тоже достаточно неплохо. К упомянутым уже 5500 танков можно прибавлять кучу самолётов, вертолётов и так далее.

Другой разговор, что да, действительно, не всегда эффективно решать вопросы при помощи собственной армии. Какие-то вопросы можно и нужно решать при помощи упомянутых уже Blackwater и прочих организаций. Между прочим, Домнин, ты в курсе, что Blackwater была одной из 60 частных военных компаний, которые находились на территории Ирака, когда там вся эта заваруха с активными боевыми действиями закончилась? Потому что общее число наёмников там было 205 тысяч человек, если мне не изменяет память.

Да. Что в два раза с гаком больше, чем, собственно, американских солдат.

Да. Ещё один момент, в котором ЧВК очень выгодны, — это перекладывание денег из госбюджета себе в карманы. Делается точно так же. Вот компания Halliburton, она берёт на аутсорс за большие деньги обеспечение безопасности там-то и там-то, а армия США эти деньги не получает. Таким образом, вместо того чтобы платить государственные деньги армии США, какой-то ненужной, мы их платим сами себе и кладём себе же в семейный карман. Многие американские военные специалисты уже который год пытаются хоть кого-то заинтересовать этой ситуацией, но всем наплевать, никого ничего не интересует.

Вернёмся к материальной стороне вопроса. Вот, предположим, наша ЧВК хочет устроить небольшой переворот в какой-нибудь там, не знаю… Ну, не в Бахрейне, Бахрейн слишком маленький, там переворачивать нечего особо. Не знаю, на Мальдивах, например, каких-нибудь. Значит, для этого нам понадобится что-то около 6 миллионов долларов, для ровного счёта. То есть это цена очень богатой яхты или какого-нибудь там немецкого замка.

Ты узнавал, да?

Да, я уточнял.

Значит, нам понадобится что? Около трёх взводов пехоты. Пехоту нанимаем хорошую. Это должны быть как минимум какие-нибудь парашютно-десантные товарищи. То есть имеющие опыт службы в парашютно-десантных подразделениях. Почему? Потому что высаживаться зачастую придётся с парашютом.

С авиацией, да, потому что аэропорт у нас будет далеко не всегда.

Хотя есть и такая идея, что сесть как пассажирский лайнер в аэропорту и захватить его, как делал тот же Денар.

Кроме того, у нас должно быть 5 человек с сертификатом снайпера, 5 врачей, которые имеют опыт работы в горячих точках, это желательно военные врачи. И понадобится где-то с десяток человек, которые будут отвечать за связь и за разведывательные операции.

Из вооружения берём 60 автоматов. Лет 5 назад стоили где-то 600 долларов за штуку, если брать советское вооружение. Американское или европейское будет стоить раза в два дороже, конечно. На операцию нам понадобится где-то 30 тысяч патронов к автоматам. Кроме того, берём где-то 15–20 ручных пулемётов. Слишком тяжёлые брать не надо, хотя, в принципе, два станковых не повредят. Кроме того, нам понадобится на каждый взвод по 82-мм миномёту. Каждый можно купить где-то за 1500 долларов. 10 гранатомётов типа АГС «Пламя», то есть нереактивный автоматический гранатомёт, из которого можно стрелять без перерыва. Берём сотню гранат для гранатомётов, где-то сотню мин для миномётов и сотню обыкновенных гранат. Должно хватить.

В качестве транспорта, если страна имеет хоть сколько-нибудь заметные размеры, её там нельзя за день пешком перейти, нам понадобится пара вертолётов. Если брать Ми-8, то обойдётся миллион за два вертолёта. Можно их, конечно, взять в аренду. Но тут есть такой минус: если ты его арендуешь, ты не можешь его модифицировать. Если ты можешь его модифицировать, значит, придётся покупать. Тогда ты сможешь поставить, допустим, дополнительное вооружение. Ну и вообще потюнинговать его.

Лететь туда придётся либо на гражданском самолёте, но это если мы хотим через аэропорт проникать, тогда нам понадобится чартер. Чартер обойдётся, не знаю, тысяч в 100 долларов. Это самый дешёвый вариант. Более дорогое — это арендовать какой-нибудь военный транспортник типа, не знаю, американского «Геркулеса» и десантироваться с него. Это будет дороже. Сколько — не знаю.

С собой возьмём 10 транспортных средств. Если ожидается серьёзная заварушка, то берём какие-нибудь БТРы. Если нет, берём что-нибудь вроде «Хаммера» или нашего «Тигра», какой-нибудь лёгкий колёсный транспорт с противопульным бронированием. Ну и всё, и полетели.

После того как мы высаживаемся, мы захватываем, во-первых, международный аэропорт, чтобы никто не убежал, никто не прибежал без нашего ведома. Во-вторых, захватываем Центробанк. Это надо сделать быстро, пока его не перевезли в другое место. Ликвидируем ключевых чиновников. Это министр внутренних дел, министр обороны. Можно попробовать проредить генштаб местный. Это делается не столько для того, чтобы всех там убить и одним остаться, сколько для того, чтобы побудить других к сотрудничеству с тобой и твоим новым режимом. Можно попробовать устранить, собственно, главу государства, если он играет важную роль.

Обязательно нужно давить на местные промышленные предприятия. Если это страна нефтяная, значит, пробуем захватить НПЗ. Если страна живёт с алмазных шахт каких-нибудь, значит, занимаем алмазные шахты. Ну и где-то за месяц мы получаем свою собственную страну. Такой был план приблизительно у Саймона Манна. Правда, он не удался. Такой же был и у Денара. Хотя он, благодаря знанию Коморских островов, пытался обойтись значительно меньшими силами.

Если дело затягивается и длится дольше месяца, то, скорее всего, ничего не выйдет и надо сваливать. Такая вот экономика. 6 миллионов долларов — переворот в некрупной стране. Мы не призываем никого заниматься этим лично. Мы просто говорим о том, что планировал делать один гражданин, который, по-моему, до сих пор сидит в африканской тюрьме.

В общем, поучительно, да? Тот, кто пытался это провернуть, сидит в африканской тюрьме. А я не думаю, что африканская тюрьма — это самая приятная тюрьма, в которой можно оказаться.

Не самая, да.

Да, далеко не самая.

Что обычно, чтобы подвести итог, какие обычно предъявляются требования к наёмнику? Во-первых, это возраст обычно от 25 до 40. Младше 25 стараются не брать, потому что опыта ещё не успел набраться и подростковые идеи не выветрились. После 40 уже слишком пожилой. Владение языками. Нужно знать, во-первых, английский, разумеется, потому что это язык международного общения, а во-вторых, региональный язык. Если, например, действуешь на Ближнем Востоке, то желательно знать арабский. Если действуешь в Африке, то не повредит французский или суахили, смотря в какой Африке, в Восточной или в Западной. В принципе, в некоторых странах Ближнего Востока тоже французский не повредит, скажем, в том же Ливане или в Марокко каком-нибудь, или в Алжире.

Желательно при этом иметь как минимум 5 лет службы, как минимум с двумя горячими точками в портфолио. Нужно быть до сих пор здоровым, то есть не с оторванными руками, не одноглазым, не с контузиями, это всё не нужно никому, это отметается.

Иметь опыт, во-первых, высадки с парашютом, желательно при этом иметь ещё и приводнение на воду отработанное. Кроме того, не повредят альпинистские навыки. Во-первых, потому что, может быть, придётся штурмовать какие-нибудь объекты, а во-вторых, потому что очень может быть, что придётся спускаться с вертолёта или подниматься с вертолёта.

Кто не годится в наёмники? Во-первых, в наёмники не годятся разные там политические активисты. Это всё очень чревато тем, что они со своими идеями начнут спорить и всё испортят. Во-вторых, нужно смотреть на регион. Если, например, мы хотим что-то проводить в Африке, а современные наёмные операции будут вестись сплошь в Африке, Ближний Восток — это уже вчерашний день, не бери арабов с собой. Какие бы они там ни были замечательные, какие бы они тебе сказки ни рассказывали, никаких арабов в Африку не брать. Почему, как ты думаешь?

Побросают оружие, побегут.

Да нет, даже если это прекрасные солдаты, там прямо элита какая-то. В принципе, на Ближнем Востоке с этим такие интересные можно сделать выводы. Вот когда была первая война в заливе, подготовленная американскими наёмниками армия Саудовской Аравии, профессиональная, была немедленно разгромлена призывниками Саддама. Как так вышло — вот это хороший вопрос.

Дело в том, что арабы ненавидят негров. Арабы их презирают. Причём презирают, наверное, хуже, чем белые. Хотя куда уж хуже.

Эпизодов, которые это иллюстрирует, не счесть. Это, например, восстание зинджей, которое произошло в Багдаде и которое его погубило. Я имею в виду уже арабский Багдад. Зинджи — это негры по-арабски. Это определительное обращение к негру. Это были рабы, которые покупались в Восточной Африке и должны были обрабатывать земли Междуречья, выбирая оттуда кристаллики соли, чтобы земля не засаливалась, и работая над системами орошения. Восстание было страшно кровавым, было подавлено с большим трудом. И кончилось оно тем, что сельскохозяйственная система Междуречья была разрушена необратимо.

Можно, например, посмотреть на конфликты в Северной Африке между, скажем, суданцами-неграми и суданцами-арабами. Посмотреть на конфликты вокруг республики Чад, где набегающие с севера арабы и берберы издавна захватывали в рабство негров и таким образом заслужили их ненависть. Ну и всё такое.

Арабы, которые строили фактории по Восточной Африке, тоже запомнились местному населению очень плохо и сами к нему не лучше относились. Я помню, как в школе читал на истории какие-то там мемуары некоего средневекового арабского купца, который ездил торговать в Восточную Африку. И там к нему пришёл на корабль местный какой-то король, молодой такой мужик. Они с ним очень долго там говорили, обсуждали искусство и торговлю. А потом арабы решили: давайте мы вот этих вот молодых негров с собой вывезем и продадим. И обрубили канат, и уплыли. И продали этих негров.

В общем, такое вот интересное правило есть.

Мы сегодня обошли таких личностей, хотя первоначально была мысль поговорить о них, как Карлос Шакал и Эрнесто Че Гевара, потому что они не совсем укладываются в нашу парадигму сегодняшнюю. Про Шакала мы, я думаю, расскажем либо в следующий раз, либо когда соберёмся говорить о наёмниках его типа. То есть таких, которые работают не на ЧВК, не на каких-то повстанцев, а на Организацию освобождения Палестины, на наркокартели, на какого-нибудь там Пабло Эскобара, на индонезийских ваххабитских пиратов и бог знает на кого ещё. Но это тема совершенно отдельная, её надо описывать…

Отдельно.

Да, отдельно.

Можем также порекомендовать несколько старых фильмов посмотреть. Например, «Псы войны» и «Дикие гуси». Там достаточно интересно показана типичная наёмная операция времён постколониальной эпохи.

Ну а на сегодня, пожалуй, достаточно.

Да, будем на сегодня закругляться. Я напоминаю, что вы слушали 82-й выпуск подкаста «Хобби Токс». И с вами были его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Всего хорошего, друзья. Пока.

Пока!