В этом выпуске мы рассказываем об огнестрельном оружии в период с момента его изобретения и до 18 века.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 57 выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные и бессменные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. В прошлый раз, точнее, в позапрошлый раз, мы разбирались со способами, которыми древние люди, да и не особо древние люди, могли, не вступая в непосредственный контакт с противником, изничтожать этого самого противника. То есть метательное стрелковое оружие до изобретения всяческого пороха и огнестрельного, как следствие, оружия. Сегодня мы эту тему логически развиваем в первые огнестрельные образцы, скажем так, дистанционного вооружения. О чем мы, Домнин, сегодня будем в рамках этой темы говорить?

Мы поговорим о прогрессе огнестрельного оружия, начиная с распространения пороха в Европе и кончая примерно периодом наполеоновских войн. Я заранее хочу извиниться за то, что я простуженный, поэтому меня, может быть, не очень хорошо слышно. Горло у меня, к сожалению, застужено. Я спасаюсь имбирным чаем пополам с ромом. Я надеюсь, что не очень буду кашлять, мешаться.

А я надеюсь, что у тебя рома не так уж много в твоем чае, что мы доведем этот подкаст до конца.

Нет, там всего-то капелька.

Отлично. Итак, как известно, в конце Средних веков в Европе Бертельд Шварц изобрел порох, после чего пехота сразу вооружилась огнестрельным оружием, и рыцари, которые считали это подлым и бесчестным способом ведения войны, были сметены с полей истории. Примерно так возникновение и развитие огнестрельного оружия в Средние века воспринимает большинство населения, которое не обладает специальными познаниями в данном вопросе. Действительность, разумеется, гораздо сложнее, длиннее, в чем-то противоречивее и так далее.

Вышеупомянутый мной Бертельд Шварц популярно известен как изобретатель пороха. Он был монахом. Порох он изобрел в 1320 году, как пишут в книжках. Но это не совсем так. Дело просто в том, что Бертельд Шварц написал произведение о пользе пороха, в котором он обсуждал разные пропорции смешивания химических веществ, которые представляют собой, собственно, черный порох. Почему он считается изобретателем в таком случае? Дело просто в том, что с этого момента порох уже никто не изобретал. Он стал общеизвестной технологией, скажем так. Потому что нас интересует не столько порох сам по себе, сколько его баллистические свойства.

Из чего делается черный порох, Ауралиен?

Там есть три составных части. Селитра обязательно, уголь и сера.

Да, и сера. Все эти три части имеют совершенно особые свойства, которые в смеси позволяют чёрному пороху иметь баллистические свойства. И даже некоторые фугасные. Дело в том, что сера исключительно легко загорается и быстро горит. Те, кто пользовался хоть раз в жизни спичками, с этим спорить не начнут. Уголь представляет собой хоть и не так здорово горящее, но зато выпускающее очень много газа при горении топливо. Это же углерод, он выпускает углекислый газ при окислении. Горение есть окисление. А чтобы окисление происходило, нужен кислород, который изрядно выделяет селитра. При этом, скажем, в греческий огонь селитру клали тоже поэтому же, потому что применялся он на флоте и горел даже под водой или под дождем. Соответственно, в замкнутом пространстве ствола, более или менее герметичного, своего кислорода хватить не могло, и нужна была обязательно селитра.

Первое пороховое оружие применили, наверное, французы во времена Столетней войны, я имею в виду из более-менее массовых образцов. Я имею в виду ручное, разумеется, огнестрельное оружие, потому что, скажем, пушки применялись и раньше, в начале XIV века. Но к концу его, особенно в связи с разгоранием Столетней войны, пушки и разнообразное пока еще самодельное и нестандартизованное ручное огнестрельное оружие стали постепенно завоевывать себе место под солнцем.

Например, одним из известных конфликтов с применением полевых пушек была так называемая Битва селедок, которая произошла… неважно когда. Факт тот, что это был конфликт между английским обозом, который вез припасы съестные, главным образом бочки с селедкой, потому что тогда был пост и можно было кушать только рыбу, и против них выступили французы и шотландская рыцарская кавалерия, значительно превосходившая их числом и имевшая при себе полевую артиллерию. Англичанами командовал сэр Джон Фастольф, которому удалось применить свое немногочисленное огнестрельное оружие, разместив его на возвышенности за повозками с селедкой, ну и, разумеется, применив длинных лучников, которые у него были, и перед этим укрепив подступы к холму кольями.

Это, скорее всего, ему ничем бы не помогло, потому что у французов все равно был перевес в артиллерии. Они могли их там просто разутюжить всех на этом холме и оставшихся добить без всякого труда. Но французов подвели шотландцы, которые понеслись непонятно зачем рубить английскую шваль, хотели на них отыграться, попали под обстрел своих же, в результате чего его пришлось прекратить. Все полегли от внезапного ожесточенного обстрела с холма, и в результате численное преимущество французов превратилось наоборот в… как это называется? Они его утратили и потерпели поражение.

Сэр Джон Фастольф прославился в веках. Правда, почему-то вместо того, чтобы его славить, его ославили. Те из вас, кто читал Шекспира, могут вспомнить, что там есть такой персонаж, как Фальстаф. Толстый пьяный дурак, который всё время жрёт, пьёт, расписывает несуществующие подвиги, пытается всячески зашибать деньги и титулы, ничего не делая, и в результате обычно прогорает или попадает в тюрьму, или ещё что-то с ним случается. Так что делай после этого добро своей стране.

Первым образцом полевого ручного оружия стала бомбарделла, она же петриналь, она же просто, по-русски, ручница. Я думаю, понятно, почему ручница. Слово это изначально, я так подозреваю, чешское, потому что именно чехи в начале XV века, во время гуситского восстания, начали массово применять ручницы. К нам она попала через поляков, которые очень любят звук «ж» и называли ее «ружница». Поэтому у нас, видимо, слово «оружие» и появилось. А может быть, и нет, не знаю.

Скорее всего.

Ручница представляла собой что? Фактически она выглядела как маленькая бомбарда. То есть это была деревянная толстая палка. К ней каким-нибудь образом крепился такой небольшой, достаточно толстый металлический цилиндр, в который заряжалась пороховая мякоть. Следом клался какой-нибудь камень, или железный лом, или еще что-нибудь. После чего горячим фитилем тыкали в затравочное отверстие. Порох детонировал. Пищаль эта стреляла. Эффективна она была на дистанции метров на 30–40 просто потому, что, во-первых, очень короткий ствол: с длинным она была бы слишком тяжелой. Во-вторых, тогдашний порох был еще довольно неэффективным и сгорал медленно и неравномерно. Дульная скорость составляла всего метров 100 в секунду. Это, конечно, много, но можно и сильно лучше. Точность, разумеется, тоже в никуда. И дело тут не только в том, что ствол короткий, прицела нет, а дело еще и в том, что сама по себе стрельба была крайне неудобной. Эту палку, которая заменяла у нее ложе, надо было держать обеими руками и упирать себе в пузо. При этом часто бывало так, что фитилем тыкал не сам стрелок, а специально назначенный запальщик какой-нибудь, который где-то на десять стрелков был один, перебегал между ними с горящим фитилем и помогал им стрелять, просто потому что одной рукой ее было удержать трудно. Отдачу она давала такую, что слишком худосочным стрелкам ее вообще старались не давать. Вооружать их каким-нибудь арбалетом или чем-нибудь в этом духе. Просто потому, что очень легко могла свалить с ног или отбить все кишки.

Тем не менее, на противников гуситов их ружницы производили неизгладимое впечатление и неоднократно приводили сторонников Яна Жижки к победе. Правда, лично, по-моему, в летописях слишком уж преувеличиваются успехи огнестрельного оружия в победах гуситов. Тут скорее надо искать причины в комплексе разных факторов. Это и разобщенность их противников, и бестолковость командования немецких рыцарей, потому что рыцарями командовать вообще очень трудно: они малоконтролируемые, недисциплинированные. Это высокий боевой дух повстанцев, это их религиозное рвение, в то время как у их противников рвение было в основном в области карманов и кошельков. Это и патриотический подъем в Чехии, и разные новые тактики, и новые подходы к боевым действиям. Армия гуситов не распускалась по домам, постоянно должна была проходить всякие учения и маневры, в результате чего не теряла своих качеств.

Поэтому первым, скажем так, значимым и сыгравшим роль в нескольких крупных победах огнестрельным оружием стала аркебуза. Что такое аркебуза, Ауралиен?

Аркебуза — это такая хрень. По-моему, она может стрелять не только пулями, но еще и болтами арбалетными.

Но ты немножко путаешь со словом «аркебуза». Вот это называется дульный арбалет, который, да, мог стрелять и пулей, и болтом. Но аркебуза — это скорее такое примитивное ружьецо. Чем оно отличалось от ручницы? Первое отличие: у него была нормальная ложа. То есть более или менее гладкая и не очень тяжелая ложа, в которую укладывался ствол. Настоящий ствол, то есть не просто выдолбленная с одной стороны толстая болванка, а достаточно длинный ствол из мягкого железа, достаточно неплохого качества. У него было нечто вроде приклада, то есть не надо было больше упирать ничего в живот, можно было спокойно и удобно приложиться к плечу. А самое главное, стреляло оно не так, как тогдашние пушки, а имело замок.

Замок у огнестрельного оружия — это не то, чем запирают двери. Замок — это способ механизировать процесс стрельбы. И замок у аркебузы был фитильным. То есть в казенную часть ложи монтировался простой S-образный рычаг, нижний конец которого играл роль спускового крючка, а верхний был курком. Внимание: курок и спусковой крючок — это разные вещи, просьба их не путать. На зажиме курка размещался кусочек тлеющего фитиля. Нажатие на спусковой крючок опускало курок, и горящий фитиль попадал на так называемую полку. Полкой называлась действительно маленькая полочка, имеющая сообщение с каналом ствола в казенной части, на которую засыпался так называемый затравочный порох. Затравочный порох загорался, и огонек по нему пробегал внутрь ствола, где детонировал основной заряд пороха, после чего пуля или картечь летела вперед.

Все это кажется достаточно простым, но на самом деле стрельба из аркебузы, во-первых, была достаточно сложной, а во-вторых, сама по себе аркебуза потребовала серьезного технического прогресса для того, чтобы ее разработать. Прежде всего, для эффективной работы аркебуз необходим был так называемый зернистый порох. Дело в том, что ранний черный порох представлял собой так называемую пороховую мякоть. Мякоть эта была липкой, достаточно жиденькой такой. В результате чего набить ее в ствол было трудно. И в том числе из-за этого у ручниц ствол был совсем коротенький. Чтобы заряжать аркебузу, порох должен был быть, во-первых, сухим, во-вторых, сыпучим, а не липким. Во-вторых, зернистый порох, благодаря тому что он был уплотнен и правильно перемешан, имел гораздо более высокую скорость сгорания и в результате был почти вдвое более эффективен. Таким образом, скорость стрельбы пули составляла где-то 200–250 метров в секунду, что уже очень серьезно и прошибало доспех на расстоянии метров 50–60 уверенно.

Еще одно полезное свойство жемчужного, или зернистого, пороха в том, что он лучше хранится. А почему он лучше хранится? Дело в том, что порох, состоящий из селитры, серы и угля, имеет крайне неоднородную плотность и вообще механические свойства. Уголь, например, тяжелее, чем та же сера. В результате старинный черный порох, долго находясь в хранении, а особенно при перевозке по кочкам на коне или на телеге, неизбежно начинал портиться в результате того, что более тяжелые фракции опускались под действием силы тяжести вниз, а более легкие оставались наверху. Поэтому получался не порох, а какой-то слоистый пирог, который, разумеется, баллистических свойств уже не имел.

Кроме того, у аркебузы было то важное преимущество, что из нее уже можно было вести сколь-нибудь эффективный залповый огонь. Дело просто в том, что фитильный замок с полкой срабатывал достаточно быстро. Ты нажимаешь на спуск, фитиль тыкается, порох загорается — бум, выстрел. А вот чтобы залпами стрелять из ручницы, надо было молиться о том, что пропитанная селитрой палочка правильно вошла в затравочное отверстие, что там порох не отсыпался от нее, что она не потухнет там, пока ты ей тыкаешь. Это все зависело от кучи факторов. И сколь-нибудь эффективную стрельбу залпами из ручницы вести было нельзя, в то время как аркебуза давала такую возможность.

Первым громким успехом аркебузиров была так называемая битва при Павии. Когда 3000 аркебузиров… Ну, везде написано 3000 аркебузиров. На самом деле там еще было, по-моему, тысяч пять кавалерии, ландскнехты и бог знает кто еще. Факт тот, что французские рыцари, насчитывавшие 8000 человек, были разгромлены под плотным огнем аркебузиров.

Как выглядел тогдашний стрелок с огнестрельным оружием? Ауралиен, помнишь, когда всякие соколиные глаза в кино про индейцев показываются, у них обязательно на поясе висит такой рожок? Что это за рожок-то такой?

Ну вот там, наверное, что-то сыпучее как раз в нем хранят.

Там порох и есть. Это очень удобный способ ношения пороха. Тем не менее, отмерять заряд пороха на глаз было признано неэффективным. Из-за этого аркебузиры, а впоследствии и мушкетёры, носили на себе берендейки, они же бандельеры, то есть такие перевязи. Иногда, впрочем, перевязь заменялась поясом, к которому крепились 10–12 зарядцев. Зарядцами были подвешенные к поясу или перевязи деревянные гильзы, в которые было насыпано заранее отмеренное количество пороха. Это позволило заметно ускорить процесс перезарядки в ходе боя и исключить разные неприятные конфузии с неправильно отмеренным зарядом. Потому что если пороха получится слишком мало, то, как вариант, пуля может не вылететь и застрять. Если его будет слишком много, то есть все шансы, что казенная часть ствола лопнет и тебе выбьет глаза. В лучшем случае. В худшем — убьет насмерть.

Кроме того, обязательно на поясе у мушкетёра или аркебузира висел мешочек с пулями, а также с пыжами. Что такое пыж, Ауралиен?

Пыж? Я плохо знаком с тем, что такое пыж. Что такое пыж?

Пыж — это такой кусочек войлока или, скажем, материи какой-нибудь такой ворсистой, или даже комочек бумаги, но это, правда, уже более поздняя эпоха, потому что бумага была дорогая, который перекрывает собой канал ствола, затыкая его, и обеспечивает обтюрацию. То есть отсутствие щелей между порохом и пулей и внутренними стенками канала ствола. Таким образом, газы не утекают впустую в ствол, и все работают на то, чтобы толкать пулю. Кроме того, второй пыж часто забивался поверх пули, чтобы в процессе беготни с ружьём она тут не вывалилась. В том числе пыж был очень полезен при стрельбе дробью, потому что дробь-то уж точно выкатится, если ружьё наклонить.

Со временем стало очевидно, что аркебузы, к сожалению, не оправдывают себя в противостоянии новым латным доспехам. Как я уже сказал в начале, идея о том, что рыцари якобы все сразу перестрелялись после появления огнестрельного оружия и их доспехи стали бессмысленными, — это глупость. Доспех прекрасно продолжал совершенствоваться чуть ли не 200 лет после появления огнестрела на поле боя, и именно оно его и толкало вперед. То, как себе представляют рыцарей на разных картинках… Помнишь, мультик был про казаков? И там периодически появлялись какие-то немецкие рыцари. Вот такой доспех, как я уже в группе показывал на картинках, с вытянутым вперед забралом шлема, с такой гусиной грудью, с вертикальным ребром — это как раз противопульный доспех. Их сохранилось великое множество.

Почему? Потому что, видите ли, половина этих сохранившихся доспехов никогда не использовалась. Их делали уже где-то ближе к XVIII веку промышленным способом по сохранившимся образцам настоящих. Для чего их делали, если их не использовали? Как ты думаешь, Олег?

Хороший вопрос. Чтобы ставить его на входе в купленном у прогоревшего барона замке.

Я так и подумал, да.

Да, и говорить, что вот у меня предки-то были рыцари, ого-го. При том, что на самом-то деле вы просто разбогатевший на земельных махинациях ростовщик, купивший себе дворянство, герб и все остальное. Поэтому таких замечательных доспехов очень много. При том, что никакой функциональной нагрузки они уже не несли.

Итак, аркебузы перестали справляться с всё возрастающим одоспешиванием не только конницы, но даже и пехоты. Баталии пикинёров стали заменяться панцирными пикинёрами, которых аркебузой было уже не взять. И следующим этапом развития огнестрельного оружия стал мушкет. Слово это по непонятным лично мне причинам гораздо более известно, чем аркебуза, и многие вообще называют любое примитивное огнестрельное оружие мушкетом.

Чем же мушкет отличался от аркебузы? Во-первых, был достигнут определенный прогресс в сфере эргономики, потому что аркебуза все-таки имела вид, напоминающий, не знаю, какое-то маленькое весло или что-то в этом духе. А вот мушкет уже практически не отличим по своим контурам от современного охотничьего ружья. Очень удобный приклад, прицельные приспособления: мушка и прицел. Чисто на всякий случай: мушка — это такая маленькая штука, которая на носике ствола, а прицел — это то, что рядом с вашим глазом. Вы должны, когда целитесь, совместить одно с другим и противника на одной линии. Тогда попадете.

Но главным отличием мушкета был кардинально возросший калибр. По современным меркам калибр у мушкета скорее артиллерийский, потому что современные орудия считаются с 20 миллиметров уже автоматическими пушками. Например, у БМП-2 30 миллиметров — такая пушка. На самолетах 20-миллиметровые пушки для боев в воздухе, для обстрела наземных целей. Но зачем нужен был такой калибр? Затем, что мушкетёр должен был не столько застрелить рыцаря, сколько коня его свалить. Таким образом, доспехи делались бесполезными.

Но мушкет, к сожалению, становился тяжеленным. Он весил килограммов, наверное, семь. Особо знатные экземпляры весили и десять, а бывало и двенадцать. Справедливости ради надо сказать, что такие сверхтяжелые ручные пушки — это было оружие крепостное, в смысле для использования с крепостной стены. И часто оно имело крюк, которым зацеплялось за внешнюю поверхность стены, чтобы отдачу гасить в стену, а не в плечо тебе. На Руси такие оборонительные пищали назывались гаковницами от слова «гак», то есть крюк.

Чтобы при стрельбе из мушкета его не выронить себе на ноги, применялась подпорка, она же сошка. То есть, проще говоря, палка, у которой сверху металлическая развилка, а снизу металлическое заострение, чтобы втыкать ее в землю и стрелять с подпорки. Это сразу изменило облик стрелка с огнестрельным оружием. Во-первых, он стал гораздо менее мобильным. Во-вторых, мушкетёры, в отличие от аркебузиров, вооружались более основательным холодным оружием. Они имели тяжелую шпагу или полусаблю. Уже в-третьих, у мушкетёра часто на груди была кираса, а на голове каска. Именно каска, то есть не такой шлем, как, допустим, у конкистадоров, морион с полями, а шлем типа кабассета, то есть фактически такой железный колпак.

Как ты думаешь, почему у мушкетёра не было полей на шлеме?

Полей на шлеме? Не знаю, а зачем ему поля на шлеме?

Обычно поля на шлеме делают для того, чтобы было труднее зарубить при ударе саблей сверху с коня или что-нибудь в этом духе.

Видимо, потому что он как раз этого самого коня должен был подстрелить.

На самом деле дело в том, что разнообразные поля сильно затрудняют вертикальные движения руками. Мушкетёр должен был их постоянно совершать, потому что заряжание длинного мушкета мощным зарядом пороха требовало поставить его на попа, прикладом вниз, после чего достаточно долго орудовать толстым деревянным шомполом вверх-вниз. Однако до технических деталей мы еще дойдем.

Давайте-ка поговорим о своем родном, о стрельцах. В средневековой Европе того периода было три страны, имевших огнестрельное оружие в массовом порядке. То есть не 10% солдат, а, по крайней мере, 25–30%. Первая из этих стран — это Испания. Почему Испания? Во-первых, потому что в Испании много нахватались от мавров, а у мавров как раз ружья появились еще с XII века. А во-вторых, потому что испанская жизнь в условиях Реконкисты благоволила крепостной войне и, как следствие, стрелкам. Например, в Испании хороший арбалетчик Средних веков вполне мог быть произведен в рыцари. Возможно, поэтому в Испании развелось столько безденежных идальго, которые потом ломанулись в Америку грабить индейцев. Вторая армия — это была Польша. А третья — это армия Ивана Грозного, это стрельцы.

Чем, помимо пищали, как у нас их называли, проще говоря, мушкета, вооружался стрелец, Ауралиен?

Обычно их изображают такими вот мужиками, во-первых, с пищалями, как ты уже сказал.

Да, обязательно.

А во-вторых, не знаю, как эта штука называется.

Бердыш эта штука называется.

Вот, точно.

Что такое бердыш?

Это вот такой топор длинный.

Я бы сказал скорее секира, потому что бердыш — это оружие, сбалансированное для того, чтобы биться им двумя руками, и техника боя несколько более изощренная, чем обычно топором. Бердыш нужен был стрельцу в двух целях. Цель номер один — это, разумеется, для ближнего боя. А вторая цель — это как замена подпорки для ружья. Таким образом, стрелец был достаточно универсальным солдатом и мог биться в любом качестве, которое от него требовалось на поле боя.

Минусом стрельцов было то, что мушкеты их были достаточно низкого качества по сравнению, скажем, с тем, что было в той же Испании или в Германии. Качество это предполагало то, что, во-первых, они очень тяжелые сравнительно, а во-вторых, для такого веса имели достаточно небольшой калибр и мощность. Справедливости ради надо сказать, что для стрельцов это было не очень-то и нужно, потому что основными противниками Московского государства были разнообразные легкие кавалеристы степей, а также поляки, которые тоже уже к тому времени стали переходить на более легкую кавалерию.

Бердыши и их использование получили самые разные оценки современников. Одни говорили, что это очень хорошее оружие, другие — что против алебардистов или полноценных пикинёров эти бердыши ничего не стоят. Но, видимо, выводы делались по результатам удачи или неудачи в конкретной битве.

В играх, что интересно, эти стрельцы постоянно попадают в разные неприятности. Помнишь, была такая игра «Казаки: Европейские войны»?

Да, их было несколько, этих «Казаков» всяких.

Да, там потом еще аддон был, а потом была вторая часть, которая кардинально другая была. Но не важно. Факт тот, что там можно было, если играть за Россию, воевать с использованием стрельцов. Стрельцы эти имели бердыши и правильно их использовали как подпорку, но почему-то отказывались ими сражаться в ближнем бою и вообще никакого противодействия противнику в этом случае не оказывали. Я, по-моему, очень удивлялся, почему так сделано.

С другой стороны, в стратегии Empire: Total War тоже можно играть за Россию примерно в том же временном промежутке. И там тоже были стрельцы, которые так и называются — городовые стрельцы. Вот тут они бердышами орудовали ого-го, но при этом почему-то, хоть и стрельцы, не имеют никакого стрелкового оружия. Что это за странный такой подход, я уж не знаю. Почему у них то одно отбирают, то другое. Не повезло стрельцам.

Мушкет, помимо того что требовал изменить подход к оснащению и вооружению мушкетёра, еще и достаточно долго перезаряжался, что вызвало необходимость в новой тактике. Несмотря на то, что в изображении киношном баталии того периода мушкетёры палят чуть ли не как из пулемёта, в реальности за битву делалось выстрелов пять в лучшем случае. Например, в битве при Киссингене в 1636 году за восемь часов боя мушкетёры произвели всего семь залпов.

Объясняется это тем, что, собственно, чтобы перезарядить оружие, требовалось очень много времени. И, кроме того, я так понимаю, что они всё-таки занимались сами перезарядкой.

Да, разумеется, перезарядкой они занимались сами. Чтобы перезарядить мушкет, нужно было после выстрела поставить его, как я уже сказал, на попа, высыпать из гильзы отмеренную дозу пороха в ствол, после чего сунуть туда пыж, поверх него пулю, взять толстый деревянный шомпол и постепенно вбивать пулю вниз. Почему постепенно, а не так, как это в кино изображается? Потому что она могла застрять. Свинец мягкий, свинец очень легко может деформироваться, заклинить в стволе. И для этого на подразделение мушкетёров полагалось иметь три-четыре так называемых дульных штопора. Дульным штопором называли устройство для извлечения таких застрявших пуль. После этого поверх пули часто еще вбивался еще один пыж. Мушкет поднимался в рабочее положение, устанавливался на сошку. Из пороховницы подсыпался порох на полку. Фитиль в случае необходимости разжигался снова. Для этого у типичного мушкетёра был с собой основной запас горящего фитиля. Он мог крепиться к шляпе или мог висеть в такой металлической гильзе с дырочками для вентиляции на шее где-нибудь или на поясе держаться. Кроме того, часто бывало так, что рядом находился специально обученный мужик, который как раз занимался оперативным предоставлением горящих фитилей. После этого надо было спустить курок и произвести выстрел.

Выстрелы производились только залпами и только по команде. Связано это было как с низкой точностью отдельных выстрелов, так и с тем, что мушкетёр, производя все эти сложные манипуляции, меньше всего думал о том, как там в кого попасть. Он должен постоянно держать в уме сложный технический процесс заряжания и стрельбы, потому что нарушение его условий очень легко могло привести, в лучшем случае, к безнадежной поломке оружия.

А почему это плохо, если оружие поломалось?

Так это ужасно. Мало того, что пехотинец стрелять не может, так еще придется, если он останется в живых, его как-то вооружать заново. Это очень даже недешево.

Да, и это тем печальнее, что вооружать заново придется ему у себя самого. Дело в том, что армии той эпохи не походили на современные, где ты приходишь, тебе выдают все, начиная с трусов камуфляжного цвета и маек и кончая оружием и всем снаряжением, какое тебе необходимо. А вот тогда, когда ты записывался в наемное войско, тебе выдавалась энная сумма денег, объяснялось, чего от тебя требуется по уставу в смысле материального обеспечения, и ты отправлялся это все приобретать.

Регулярно проводились смотры. Для этого специально обученные люди, называющиеся каптенармусами, то есть буквально капитанами над оружием, регулярно устраивали смотры и проверяли, правильное ли у тебя оружие, в исправном ли состоянии, достаточной ли длины, мощности, калибра и всего остального. То есть если солдат на таком смотре внезапно говорит: «Извините, я потерял, пропил, сломал», — ему говорили: «Знаете, дорогой, вы, получается, дезертир, потому что стрелять с дезертирства вы не можете, и пожалуйте к березке в петлю». Поэтому для мушкетёра поломка оружия, дорогостоящего и труднозаменимого, была катастрофой. Обращались они с ним очень аккуратно и бережно.

Со временем стало очевидно, что тактика караколирования, то есть, проще говоря, постоянно сменяющих друг друга шеренг мушкетёров, когда задние заряжаются, а передние стреляют, хотя и обеспечивает достаточную скорострельность для борьбы с кавалерией, всё же не дает достаточного наступательного моментума, так сказать, импульса. Дело в том, что это очень сложный строй, требует ювелирной выучки, очень хорошего командования и беготни вперед-назад не подразумевает. Поэтому мушкетёров от внезапных нападений должны были защищать, во-первых, пикинёры, а во-вторых, некоторые другие виды солдат, например те же рондашьеры, то есть солдаты с круглыми щитами-рондашами и тяжелыми тесаками.

Кавалерия к тому времени тоже начала осваивать огнестрельное оружие в своих формах. И самой славной из этих форм стал пистолет. Пистолет, я так подозреваю, называется в честь местечка Пишталь, тоже в Чехии, и первоначально представлял собой просто маленькую такую аркебузку, которую можно было держать одной рукой. Но самым главным отличием пистолета от других видов тогдашнего оружия был его замок. Это не был фитильный замок просто потому, что, представьте: вы скачете на коне, на вас достаточно тяжелый еще доспех, и как вы будете возиться с фитилем, подсыпать какие-то порохи затравочные? На ветру этот фитиль у вас будет гаснуть, поджечь вы его не сможете, в седле вам надо конем править. В общем, у вас есть только одна рука. И тут нам на помощь приходит титан Возрождения по имени Леонардо да Винчи, который сподобился изобрести колесцовый замок для пистолета.

Да, но, справедливости ради, он сподобился много чего изобрести, но почему-то современников заинтересовал только колесцовый замок. Все остальные изобретения как-то их не очень впечатлили. А вот как друг друга поубивать — это современникам всегда интересно.

И понятно. Как же работает колесцовый замок, Ауралиен?

Колесцовый замок называется так потому, что он заводится ключом.

А что именно там завод, так сказать, делает? Подсказка.

Подсказка хорошая, да. Я вот сейчас смотрю на схему колесцового замка, честно говоря…

Ты лучше посмотри на схему китайской зажигалки из ларька.

А-а-а.

В этой китайской зажигалке есть колесико, которое он только что пощелкал перед микрофоном. Это колесико играет роль модифицированного огнива. Трением оно высекает искру о кусочек пирита или кремня. Внимание: кремень и кремний — это два разных абсолютно вещества. Я вас прошу это не путать никогда, потому что мы регулярно видим то какие-то средневековые кремниевые пистолеты, еще бы, не знаю, титановые шпаги какие-нибудь и ванадиевые алебарды, то, наоборот, начинаются какие-то кремневые транзисторы, вытесанные мастерами племени Серого Бобра где-то на Аляске, очевидно. Или знаменитый, уже заколебавший меня на занятиях, прикол: каждый раз, когда я спрашиваю у своих студентов, где делаются в США всякие IT-технологии, они говорят: в Силиконовой долине.

Да, но Силиконовая долина — это долина Сан-Фернандо, где порноиндустрия. А IT делают в Кремниевой долине. Запомните это. Силикон и силикон — это разные вещи, пишется по-разному.

Итак, колесцовый замок был замечателен тем, что для приведения его в действие нужно было только пальцем пошевелить, и можно было через несколько секунд ожидать уверенного выстрела. К сожалению, на этом его плюсы заканчиваются, начинаются минусы. Минус номер один уже упомянул Ауралиен: необходимо заводить его ключом. Вы просто представьте себе в условиях войны: допустим, вы солдат, и вам выдали заводной паровозик, которого надо периодически заводить и пускать поездить. Вот примерно так же обстояло дело с колесцовыми замками. Ключ этот, разумеется, было легче легкого куда-нибудь потерять. Новый, чтобы сделать, нужно было идти к специально обученному мастеру, к часовщику, например.

Дальнейший недостаток — нагар очень быстро забивал тонкий механизм, и где-то каждые два десятка выстрелов его желательно было разобрать, прочистить, промазать и собрать обратно. Это, во-первых, далеко не всем тогдашним кавалеристам было по силам. Во-вторых, в полевых условиях тоже легче легкого потерять какой-нибудь болтик. И все, пистолет бесполезен. Ну и последний недостаток, как вы уже, я думаю, догадались из такого сложного и тонкого устройства, — он был страшно дорогой. Чтобы его приобрести, нужно было выложить серьезные деньги. Именно из-за этого, например, в пехоте пистолеты появились только во времена Гражданской войны в США, уже в совершенно другую эпоху.

Пистолеты достаточно быстро стали основным оружием кавалериста, заменив в этом качестве пику. Рейтары подъезжали к вражеским пикинёрам, доставали пистолеты и начинали методично их расстреливать. Минус пистолета в том, что если мушкет мог прибить сразу двух-трех солдат при удачном попадании, из пистолета можно было рассчитывать прибить только одного. Поэтому рейтары носили сразу по несколько, по два-четыре, иногда по пять, по шесть пистолетов. А также охотно покупали разные технические диковинки, связанные с попытками сделать пистолет многозарядным оружием.

Давайте-ка подумаем, какой самый простой и тупой способ сделать дульнозарядное оружие стреляющим хотя бы два раза, а не один.

Сделать два дула?

Два ствола, да. Так появились двуствольные пистолеты, чуть позже — двуствольные карабины. Карабины — это укороченное оружие специально для кавалеристов. Слово «карабинер», кстати, именно от этого рода войск: кавалерии средней тяжести, которые имели карабины и несколько пистолетов.

Вариант номер два. Дело в том, что два ствола как бы вдвое тяжелее и вдвое массивнее. И хотя совершенно точно известны и трехствольные пистолеты, и четырехствольные пистолеты, их громоздкость сделала их не очень удобными. Поэтому появилась мысль какого-то неизвестного Кулибина сделать следующим образом: вместо нескольких стволов сделать несколько курков, расположенных последовательно на стволе. То есть оцените хитрость. Мы засыпаем первый заряд, пулю, прокладываем пыжом. На него еще один заряд, пулю, прокладываем пыжом. И еще третий заряд, пулю, прокладываем пыжом. После этого мы, если хотим стрелять, спускаем передний курок, который передним зарядом стреляет, освобождая путь для среднего заряда. Потом спускаем средний курок. И, наконец, после этого спускаем курок традиционный, который стреляет последним зарядом. Замечательное приспособление, конечно, но, во-первых, очень много возни с перезаряжением. А во-вторых, в горячке боя очень легко забыть, сколько у тебя там осталось еще выстрелов, и случайно нажать не на тот спуск. Как ты думаешь, что тогда будет?

Я думаю, разорвет пистолет.

Да, это хорошо, если только пистолет разорвет, а не тебя еще вместе с ним.

Помимо карабинов, для вооружения кавалеристов применялись также тромбоны и мушкетоны, они же бландербасы. Тромбоном назывался такой длинный, достаточно массивный пистолет с раструбом на конце, как у трубы, который предназначался для стрельбы картечью. Раструб на конце у картечного оружия Средних веков нужен не для того, чтобы дробь лучше разлеталась, она и так хорошо разлетается, а для того, чтобы, сидя в седле и одной рукой что-то там насыпая, не попасть мимо дула и засыпать именно в широкий раструб. Ружье, подобное мушкету, но более короткое и с раструбом, предназначенное для стрельбы картечью, тоже называется мушкетон, или, как я уже сказал, бландербасс. На картинке в нашей группе как раз я вот такой выложил. Двуствольными они по понятным причинам бывали заметно реже. Хотя, если вы помните, доктор Ватсон как-то раз ляпнул своей будущей жене, что как-то раз в Индии застрелил дикого мушкетона из двуствольного леопарда. Что-то такое он там говорил невпопад.

Тем не менее, то, что мушкет оставлял своего носителя не очень-то защищенным в ближнем бою и не способным на наступательные действия, сильно беспокоило тогдашних стратегов и оружейников. И они применили все свои мыслительные мощности для решения этой проблемы. Первым вариантом решения было каким-нибудь образом совместить огнестрел и холодное оружие. Попытки этого делались еще на заре его существования, когда еще даже до аркебуз еле-еле дошли, и связаны они были скорее с низкой надежностью тогдашнего огнестрела и вообще низким доверием к нему. Потому что какая-то новинка непонятная, баловство. Надо его чем-нибудь подкрепить поинтереснее.

Таким образом можно посмотреть на топоры, у которых в топорище спрятан пистолет; на, например, мечи, у которых рядом с крестовиной укреплен еще небольшой пистолетный ствол; на так называемые кабаньи копья, у которых на широком лезвии с двух сторон закреплены по два пистолетных ствола, которые при нажиме, то есть, проще говоря, когда тыкают этим копьём в кого-то, дают залп. Вот, пожалуй, кабанье копьё — это единственное, что имело какую-то ценность, но не на поле боя, а, как нетрудно догадаться из названия, на охоте.

Почему? Потому что как охотятся на кабана или медведя, Ауралиен?

Я не знаю, как охотятся на кабана, но традиционно на медведя вроде как с рогатинами ходят.

Да. То есть с толстым очень копьем, которым ждут, пока этот медведь или кабан на него напорется, после чего его либо стреляют из арбалета вплотную, либо бьют по башке топором каким-нибудь, либо что-то еще с ним придумывают. И такое кабанье копьё позволяло еще два повреждения ему нанести. Это было очень кстати, потому что что медведь, что кабан — крайне малоприятные звери. Если вдруг у вас там копье не сработает как надо, не туда попадете, допустим, по кости скользнет, то дело ваше очень печальное.

Были разные попытки и придумки. Например, пытались приваривать к стволам мушкетов лезвие от бердышей или алебард. Получалось посредственно просто потому, что лезвие мушкета делалось из мягкого железа, и особо им не порубаешь. Ты его либо погнешь, либо сломаешь. Кроме того, к подставке, по примеру наших с бердышами и шотландцев с их так называемыми лохаберакстами… Хотя сами шотландцы его называют на своем диалекте именно так. Приделывать к сошке какое-нибудь лезвие. Так получилось так называемое шведское перо, очевидно, использовавшееся в первую очередь шведами, которые, кстати, от него же первыми отказались.

Ну и, наконец, такая вещь, как байонет, он же багинет, это так называемый пробой-штык. Появился он в городе Байонна, где еще делают замечательную байоннскую ветчину, кстати.

Да, мы теперь ее вряд ли пожуем скоро. Ну ладно, у нас и свои есть.

Так вот, багинет — это такой про-штык. Представлял он собой скорее нечто вроде стилета или кинжала какого-то с круглой рукоятью, сделанной под калибр тогдашнего мушкета, то есть где-то 20 миллиметров толщиной. Предполагалось, что этот самый багинет длинной рукоятью — рукоять действительно очень длинная, чуть ли не длиной с лезвие — вставлять надо в ствол, и таким образом можно противника колоть. Минус, я думаю, очевиден.

С ножом в стволе особо не постреляешь.

То есть предполагалось, что, дав залп вплотную, мушкетёры тут же сунут туда багинет и побегут вперед. Но это, к сожалению, работало гораздо хуже, чем на бумаге. Во-первых, очень легко можно, дав залп по скачущей кавалерии, банально не успеть вставить багинет и выставить перед собой штыки. А во-вторых, потому что этот багинет постоянно то вываливался, то ломался, то еще что-то с ним случалось. Сказывалось отсутствие стандартизации, потому что какой там мушкет калибр имеет — это вопрос очень открытый, и будет ли этот багинет конкретно в нем держаться, тоже неизвестно никому.

Почему у мушкета было такое странное и непонятное для сегодняшнего мышления разнообразие в калибрах? Дело просто в том, что где-то каждые 20–30 выстрелов в ствольном канале скапливался пороховой нагар. Не забываем, что порох был все еще черный, от этого не блестит. И нагар где-то выстрелов через 30–40 практически забивал ствол до невозможности в него вбить пулю. Поэтому ствол начинали чистить с помощью абразивов: песка там какого-нибудь или кирпича битого. Помнишь у Лескова «Левша», который подковывал блоху?

Да.

Да, и всё передавал царю, что в Англии ружья кирпичом не чистят.

Да, было такое.

Соответственно, вы можете представить, что если ствол таким образом истирается, то и внутри тоже будет растачиваться. Проблема номер два: этот ствол, когда растачивается, он растачивается неравномерно. Потому что когда вы по нему чисто механически гуляете шомполом с присыпкой, у вас будет сильнее растачиваться рядом с дулом, просто потому что вы на него нажимать будете, постоянно задевать за стенки немного сильнее. А вот посередине растачиваться он будет слабее. Из-за этого выйдет так, что калибр вашего ствола получится неравномерным, и он будет рассверлен. В результате у старого ружья калибр был всегда гораздо больше, чем у нового. И подобрать такой байонет, чтобы подходил всем и каждому, было нереально.

Итак, мы с вами постепенно подходим к решению проблемы малоподвижных мушкетёров.

Да, решение проблемы, в общем-то, достаточно простое. Нужно просто сделать более легким этот самый мушкет.

Да. А почему до этого было не сделать более легким мушкет? Что случилось и зачем его сделать более легким?

Я так понимаю, при помощи технического прогресса было достигнуто понимание того, как сделать… Честно говоря, я понятия не имею.

На самом деле ты правильно говоришь. Дело в том, что тогдашняя технология изготовления стволов ставила калибр в строгую зависимость от длины ствола и от толщины стенок. Просто потому, что, скажем, сделать более короткий, но при этом с таким же калибром ствол они не могли. То есть массово не могли. На заказ-то сделают что угодно. Поэтому да, в этом ты прав.

Кроме того, в таких сверхтяжелых мушкетах, сшибающих лошадь, пропала нужда. Не то чтобы лошади кончились, просто кавалерия потеряла доспехи и таким образом стала далеко не такой страшной, как была. Всякие там уланы и гусары — это уже не рыцари, не рейтары и не кирасиры средневековые, согласитесь. Это первый момент. Момент номер два: чтобы сделать пехотинца более мобильным и способным к наступательному рукопашному бою, ему нужно было облегчить снаряжение. Первое, что приходит в голову, — выкинуть к чертям все эти кирасы и каски. Это первое. Второе, что приходит в голову, — выкинуть сошку.

Да, сошка уже не нужна, потому что ствол облегчён, и можно его нормально держать двумя руками.

Третий момент: избавиться от бесконечных фитилей, висящих на шее, пыжей, мешочков с пулями, этих гильз с зарядцами, отдельной натруски, чтобы на полку подсыпать пороху. Все это надо было убрать, чтобы человек не чувствовал себя как новогодняя елка, увешанный, и мог спокойно перемещаться. Каким образом это было решено? С помощью бумажного патрона.

Как выглядел тогдашний бумажный патрон? Это был бумажный фунтик. В нем лежал заранее отмеренный заряд пороху и пуля. А вот пыж стал ненужным. Почему? Потому что солдат надкусывал зубами этот бумажный фунтик, высыпал немножечко пороху на глаз на полку, там много было не надо, закрывал эту полку — она к тому времени уже сделалась закрытой, чтобы не высыпалось, — после чего высыпал остальное содержимое, и порох, и пулю, в ствол, и пулю из бумаги не вытаскивая, прямо туда так и запихивал. Бумага таким образом играла роль обтюратора, сделав пыж ненужным, и пуля достаточно туго держалась из-за этой бумаги вокруг нее в стволе и без пыжей.

Забегая вперед, скажем, что такие замечательные патроны спровоцировали в будущем восстание сипаев в Индии. Знаешь, как это вышло, Ауралиен?

Как? Я знаю, что оно было, это восстание, и что оно было очень мощным и жестоким. Как так вышло?

На самом деле причин там было очень много, но главным образом колониальный грабеж, конечно. Но последней каплей, спровоцировавшей восстание именно среди сипаев, которые достаточно хорошо жили при колонизаторах и получали очень серьезное жалование, стало введение новых патронов, которые для предохранения пороха во влажном климате от порчи пропитывались жиром, промасливались, проще говоря. Типичный такой дедовский способ. Детали всякие сейчас в промасленную бумагу заворачивают, чтобы не ржавели. Но вот такой минус. Дело в том, что жировая смесь, использовавшаяся для пропитки, делалась из смеси свиного и говяжьего жира. Я думаю, все, кто представляет себе Индию, понимают, что это катастрофа полнейшая. В Индии какое священное животное? Корова. У индуистов корова, замечательно. Кроме индуистов, в Индии очень много мусульман. И полки специально комплектовались по смешанному принципу. У мусульман свинья съедобная?

Нет, нечистая считается.

Поэтому гениальная конструкция этих патронов немедленно превратила в смертельных врагов Британской Ост-Индской империи весь личный состав туземных войск. Потому что ни те, ни другие брать в рот пропитанную салом священного или нечистого животного, смотря по верованиям, бумагу не могли никак. Это проще застрелиться сразу. Ну и вот из-за массовых отказов пользоваться таким оружием и требований выдать старое начались попытки их там всех арестовывать, сажать, разжаловать и вешать. Ну и понеслось.

Тем не менее, в Европе бумажный патрон очень кстати пришелся. Единственное, когда мы говорим про все эти нововведения, надо понимать, что нововведения эти валом повалили не случайно, это не какое-то внезапное открытие. Все эти прибамбасы были известны задолго до конца XVII — начала XVIII веков. Дело просто в том, что с централизованным снабжением оружием и боеприпасами стало возможным это все ввести. Почему? Просто потому, что, скажем, бумага стоила дорого, мушкетёры, пока должны были сами закупаться оружием и боеприпасами, эту бумагу покупать не хотели, потому что им меньше денег оставалось на пропивку.

Бумажный патрон сразу позволил облегчить снаряжение, избавиться от бесконечных поясов и патронташей и все носить в маленькой сумочке на поясе.

Хорошо.

И еще один важный момент — это фитильный замок. Фитильный замок хорош всем: дешевизной, например, надежностью. Но у него постоянно какие-нибудь нюансы есть. Во-первых, в дождь с таким фитилем не постреляешь. По понятным причинам.

Надо сказать, что и до этого в дождь особо не пострелять было.

Ну да. Но хотелось уже обойти эти ограничения природные. И все стали задумываться о переходе на кремневый замок. Кремневый замок работает по похожему на древнее кресало принципу. То есть он взводится, вы нажимаете на спуск, пружинкой взведенный курок опускается резко, и вставленный в него кусочек кремня, чиркнув об железку, высекает искру, которая падает на пороховую затравку, поджигает ее, и бум. Все замечательно. Не надо вставлять никаких фитилей, не надо смотреть, чтобы ничего там не погасло, не надо заводить никаким ключом. Стоит он три копейки, потому что пружинка и кремешок — это вам не колесики и ключики. Ничего не надо разбирать, ничего не надо прочищать.

И тем не менее была одна проблема. Дело в том, что те, кто пытался добыть огонь с помощью кресала, например туристы так часто делают на случай, если спички потеряют, берут с собой кресало, — все, я думаю, помнят, что эти искры высекаются трудно, регулярно оказываются слишком слабыми, и огонь не загорается. Таким образом получалось, что на каждые четыре выстрела кремневый замок давал одну осечку. Казалось бы, ну ерунда: взвел заново и стреляй. Это же не на охоте, где птица там улетит, пока ты взводишь заново. Или тигр тебя там какой-нибудь съест. Например, гражданин Ливингстон, который по Африке ездил, как-то раз пошел стрелять льва и из-за осечки чуть его лев не съел. Здорово довольно его покалечил, травму плеча, по-моему, так и не вправили до конца жизни.

Для залповой стрельбы это катастрофа. Почему? Потому что солдат стреляет только по команде. Получится, что четверть полка не выстрелила по техническим причинам, и для них нужно давать какую-то отдельную команду персональную. Это, разумеется, невозможно, потому что вместо четкого следования командным офицерам получится балаган. Из-за этого кремневый замок повсеместно запрещался к использованию в наемных королевских армиях, в смысле именно у солдат. Для личного пользования кремневые замки можно было хоть покупать.

Чтобы решить эту проблему, какими-то немецкими оружейниками был разработан так называемый батарейный замок, которому были добавлены более рациональные какие-то углы наклона. Кремень бил не просто по бортику, а по особой скобе. Он, к сожалению, был, во-первых, больше, во-вторых, мог поломаться, в нем там были всякие гвоздики и болтики. Но зато он был раза в два, наверное, надежнее и осечку давал где-то на восемь-десять выстрелов, не больше. Кроме того, такой замок был слишком тяжелым и массивным и мешал установке прицельных приспособлений. Но к тому моменту в массовых вооруженных огнестрельным оружием армиях стали задумываться о том, целесообразно ли вообще эти прицельные приспособления ставить на стволы. Потому что точность стрельбы все равно осталась крайне неудовлетворительной.

Почему? Мы уже объяснили, что это, во-первых, гладкоствольное оружие. Пуля не стабилизируется, летит как хочет. Во-вторых, она сделана из мягкого свинца, без всякой оболочки. При вбивании ее туда шомполом она деформируется. Она облеплена бумагой, что тоже не добавляет ей аэродинамических качеств. Кроме того, неоднократно расточенный и рассверленный ствол внутри не очень ровный. Ну и, наконец, последняя проблема — это регулярное использование штыка.

Штык, появившийся на замену байонету, тоже далеко не сразу нашел свою роль. Дело в том, что первой затеей, направленной на повышение эффективности байонета, было ввинчивание его в канал ствола. То есть, проще говоря, на рукояти наносилась резьба, такая же резьба нарезалась внутри ствола, и можно не бояться, что он выпадет. Всё это, опять же, было прекрасно только на бумаге, а вот потом оказалось, что после того как несколько раз выстрелишь, разогреется ствол от пороховых газов, ты ввинчиваешь этот байонет, бьёшься с противником, потом пытаешься вывинтить, а ствол-то остыл уже, и резьбу намертво заклинило. И ружьё можно, получается, то ли выкидывать, то ли не знаю, что с ним делать. Поэтому от этой идеи тоже пришлось отказаться.

Чья-то светлая голова наконец озарилась идеей, что штык надо крепить как-нибудь снаружи ствола. И были разработаны сразу несколько моделей. Например, штык, который вставлялся в специальное гнездо на ложе внизу от дула. Также был более популярный впоследствии кольцевой штык, который надевался поверх ствола таким кольцом и фиксировался поворотом. Штык этот уже утратил клинковую форму, резать им было нельзя, и приобрел игольчатую, как правило, граненую форму. Как ты думаешь, почему именно такую?

Проще, наверное, его, собственно, крепить.

Не обязательно. Да, понятно, что он такой легче будет, но дело в том, что колющий штык можно сделать банально длиннее. Вернее, длиннее заколоть противника. Ну и, наконец, колотые раны гораздо опаснее, чем резаные или рубленые.

То есть, погоди, до этого штыком предполагалось наносить рубленые раны?

Нет, не предполагалось. Просто клинок-то был ножевой. Поэтому был риск того, что он там соскользнет и просто порежет противника. А вот как ты думаешь, почему сейчас все штыки — это в основном штык-ножи? Нет, есть, конечно, игольчатые штыки. Например, китайцы производят некоторые модели клона Калашникова с интегрированным игольчатым штыком. Но в основном мы имеем штык-ножи.

Для того, чтобы можно было, собственно, этим штык-ножом оперировать без ружья.

Да. Дело просто еще и в том, что в штыковой бой ныне вступают достаточно редко ввиду автоматического оружия.

Ну да.

И штык-нож выполняет все больше хозяйственные всякие нужды: типа там стропорезов всяких на нем, пил для того, чтобы ветки какие-нибудь для маскировки резать. В общем, вы поняли. Часовых снимать, опять же. Попробуйте граненым штыком без рукояти кого-нибудь зарезать вручную. Дело, конечно, допустимое, но не самое благодарное.

Таким образом появилась фузея. Фузея стала, наверное, апофеозом развития кремневого ружья. Она имела более скромный по сравнению со средневековым мушкетом калибр. Ею можно было легко пользоваться двумя руками вполне среднему по физическим показателям солдату. Она имела достаточно серьезную мощность, и бездоспешных, ввиду изменения времен, противников она валила сразу, можно было даже не сомневаться. К ней крепился штык, в результате чего пехотинец перестал быть беззащитным. Она имела также вместо старинного деревянного шомпола, который из-за того, что дерево — материал хрупкий, был очень толстым и поэтому неудобным, и его приходилось таскать то под мышкой, то за поясом, то еще где-то, что мобильности не добавляло, — вместо этого у новых фузей появился металлический шомпол, очень тонкий, но железо же не сломается, удобный и убирающийся под стволом в ложе ружья.

При стрельбе залпами попадание по такой же шеренге солдат было весьма удовлетворительным. Залп делался где-то раз в две-три минуты. И тем не менее, если мы посмотрим на количество убитых огнестрельным оружием солдат времен наполеоновской эры, мы увидим, что огнестрел убивает только 30%.

А почему?

Потому что пули стали меньше.

Нет, не обязательно. Дело просто в том, что основой тактики по-прежнему оставался натиск со штыками. Как говорил Суворов, пуля дура, штык молодец.

Интересно. И огонь, соответственно, не был главным поражающим фактором.

Да. Более того, были попытки всячески увеличить скорострельность. Например, солдат пытались приучать стрелять по-прусски, то есть бить их палками, пока они не начнут стрелять быстрее. Получалось так, что по залпу получалось где-то в минуту, даже меньше. Тем не менее, опыт был признан неудачным просто потому, что такая быстрая стрельба совершенно никакого внимания прицеливанию не уделяла даже при тогдашнем уровне.

Тут еще такой момент. Регулярно мы видим то в кино, то на форумах всякие знатоки рассуждают о том, что вот тогда была такая глупая тактика: стоять столбом под обстрелом шеренгой, вместо того чтобы врассыпную где-нибудь за камнями и деревьями прятаться и залечь, стрелять как-нибудь. Да, была такая тактика у егерей. Егеря снабжались специальными ружьями, пригодными для такого дела, и имели соответствующую тренировку. Но вот полевой солдат ничего такого делать не мог, и это было для него совершенно бесполезно.

По каким причинам? Во-первых, мы уже сказали, что с точки зрения кучности боя тогдашнего оружия, по современным меркам, оно не выдерживало никакой критики ввиду деформаций, рассверливаний, периодически погнутых при штыковых ударах стволов. Вы представьте, что у нас конь с гусаром скачет. Ружье вполне может немного погнуться. Внешне это будет не бросаться в глаза, но пуля полетит с заметной погрешностью. Прицельных приспособлений не было. Стрелять из такого мушкета, скажем, лежа или даже сидя, или перебегая с места на место было невозможно. Просто потому, что как вы будете заряжать-то? Его надо ставить обязательно прикладом вниз и шомполом вбивать пулю. Лежа вы это сделать, конечно, сможете, но время это у вас займет раз в пять больше. Таким образом теряется всякий смысл.

Тогда оружие стали пытаться разбивать на разные типы. Например, для драгун — более короткие карабины, для полевых егерей — более длинные, чтобы они могли вести огонь по индивидуальным целям с более или менее приличным успехом, для пехоты — длинноствольное, потому что для них это важно при отбивании атаки кавалерии, чтобы конь был остановлен подальше от тушки солдата. Но все это, опять же, было только на бумаге. Дело в том, что оружие в изрядной мере в армии того же Суворова представляло собой результаты переделок и модернизации древних мушкетов под современные фузеи. Какие-нибудь там трофеи, захваченные неизвестно у кого, у турок, допустим. Всякие там пищали, тоже переделанные под современное оружие. В результате получалось, что либо вам досталась какая-нибудь слоновьих размеров древняя пищаль, стрелецкая, которую переделали под современный калибр. В результате у нее отдача стала такая, что вы себе набьете язву на плече от постоянных ударов прикладом. А если вам досталось какое-нибудь татарское ружьецо, то, боюсь, встречи с тяжелой кавалерией вы можете не пережить. Просто потому, что пулька из такого ружья коня не свалит, и вас просто сомнут.

Апофеозом этого стало пришествие к нам Наполеона. Почему, как ты думаешь?

Потому что Наполеон припёр с собой и двунадесять языков с самым разнообразным вооружением загадочного происхождения, добрался до Москвы, после чего всё это здесь бросил нам и убежал.

Оружие досталось нам. Вы скажете: а почему было бы его не выкинуть там или не утилизировать? Дело просто в том, что, скажем, ополченцы, тоже участвовавшие в боях, огнестрельного оружия не имели вовсе. Вооружались древними пиками, что отрицательно сказывалось на их боевой эффективности и выживаемости. Поэтому тут каждое ружье было на счету.

Вот как-то так старинный огнестрел и развивался вплоть до изобретения капсюльных замков, которые позволили сразу нивелировать и необходимость дульного заряжания, и проблемы со строгим положением при стрельбе. Дело в том, что из кремневого ружья, чтобы выстрелить эффективно, нужно было держать его в горизонтальном положении. Если вы там стреляете вверх или вниз, то очень легко порох мог загореться, так ничего и не выстрелив. Капсюли эту проблему убирали.

После чего появились нарезы. В Крымской войне английские и французские снайперы с помощью своих нарезных штуцеров, как они тогда назывались, могли всячески нам вредить, например, убивать офицеров, выбивать орудийную прислугу, будучи вне досягаемости стрельбы из наших гладкостволов. Если вы почитаете, например, воспоминания Льва Толстого, он тогда еще был молодой, о Крымской войне, то увидите, что солдаты были вынуждены промазывать стволы своих гладкоствольных мушкетов наполеоновской поры сальными огарками, чтобы у них пуля не застревала. И, в общем, как раз тогда стало ясно, что эпоха потомков мушкета безвозвратно ушла, и бал начинают править винтовки.

На сегодня, пожалуй, всё. Я напоминаю, что это был 57 выпуск подкаста «Хобби Токс», и с вами были постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Всего хорошего, друзья. Пока.

Пока!