В этом выпуске мы повествуем о немецком чудо-оружии Второй Мировой войны.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 51 выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. В прошлый раз мы коснулись такой интересной темы, как бронированная техника. Мы до этого говорили про разные танки, в прошлый раз мы говорили про всякие БТРы, БМД, БМП и иже с ними. Мы решили логически развить эту тему, но погрузиться несколько дальше, вглубь истории, о чем мы, Домнин, поговорим сегодня.

Мы давно уже грозились еще со времен того выпуска про дизельпанк записать какой-нибудь выпуск про немецкие вундервафли. То есть…

Чудо-оружие.

Да, чудо-оружие, что, вообще говоря, обозначает попытки разной степени успешности устроить некое супероружие, которое позволит переломить печальный для нацистов ход Второй мировой войны. Например, те, кто играл в не так давно вышедший «Вольфенштейн», могут там как раз полюбоваться на изрядное количество этих самых вундерваффе, благодаря которым нацисты в этой альтернативной истории выигрывают. И совсем бы у них было всё хорошо, если бы не хитрые евреи из США, которые всё им портят.

Кому ещё спасать, как не хитрому еврею из США?

Как не нашему Бласковичу.

Да, Бласковичу. Но сегодня мы не про приключения Бласковича, хотя, может, когда-нибудь дойдёт и до него. Мы решили устроить такой комбинированный экскурс в историю. Начнём мы, с вашего позволения, с некоторых цитат.

Я надеюсь, не из «Майн Кампф»?

Нет, с «Майн Кампф» цитировать не будем, потому что это было бы уже слишком. Но мы будем цитировать кое-кого другого.

Да, сделаем заранее такой дисклеймер. Мы не поддерживаем, не распространяем, не разделяем, не призываем. Мы, наоборот, всячески осуждаем.

И порицаем.

Да, вас тоже осудить.

Да, да, да. Потому что это действительно неправильно.

«Фашистское государство — высшая и самая мощная форма личности. Есть сила и сила духовная. Она синтезирует все формы моральной и интеллектуальной жизни человека. Поэтому государство невозможно ограничить задачами порядка и охраны, как этого хотел либерализм. Прежде всего фашизм не верит в возможности и пользу постоянного мира. Только война напрягает до высшей степени все человеческие силы и налагает печать благородства на народы, имеющие смелость предпринять таковую. Все другие испытания являются второстепенными, так как не ставят человека перед самим собой в выборе жизни или смерти. Поэтому доктрины, исходящие из предпосылки мира, чужды фашизму. Также чужды духу фашизма все интернациональные организации общественного характера, хотя ради выгоды при определённых политических положениях они могут быть и приняты. Вне государства нет индивида, нет и групп».

Это цитаты из книги «Доктрина фашизма» Бенито Муссолини. А вот некоторые другие цитаты.

«Я не верю в равенство, я верю в иерархию. Абсолютная власть может существовать, абсолютной свободы быть не может никогда. Я считаю создание широкой элиты более срочным делом, чем обучение всего населения грамоте, ибо большие национальные задачи должны решаться элитой, а не народом. Мы против всех интернационализмов, против коммунизма, против профсоюзного вольнодумства, против всего, что ослабляет, разделяет, распускает семью, против классовой борьбы, против безродных и безбожников, против силы в качестве источника права. Мы против всех великих ересей нашего времени. Наша позиция является антипарламентской, антидемократической, антилиберальной, и на её основе мы хотим построить корпоративное государство. Если демократия означает равнение на низы и отказ от признания неравенства людей, и если она пребывает в убеждении, что власть исходит от масс, что править — это дело масс, а не элиты, то я рассматриваю демократию как фикцию».

Это цитаты профессора политэкономии из португальского Коимбрского университета Антониу де Оливейры Салазара, бывшего до самой своей смерти фактическим диктатором Португалии.

Как вы смогли слышать, фашистская доктрина превыше всего ставит государство, в котором сформирована некая иерархия. Некая лестница с ячейками, которые должны занимать граждане этого государства.

Ты ещё скажи «вертикаль власти».

Нет, это не вертикаль власти. Это гораздо, гораздо глубже и шире, чем вертикаль власти. Понимаете, в чём дело? Центральной идеей фашизма является так называемый корпоративизм. Корпоративизм означает, что все граждане государства являются членами одной и той же организации. То есть, будь вы хоть рабочим, хоть колхозником, хоть интеллигентом, хоть банкиром, вы все трудитесь на благо страны и государства. Стало быть, у вас не может быть никаких настоящих конфликтов. У промышленника и у рабочего не может быть никакой борьбы. Это невозможно, ибо они есть часть единого целого и трудятся в меру своих сил, полномочий и положения в жизни на одну и ту же структуру.

Поэтому фашизм всегда объявлял себя противником классовой борьбы и вообще классовой теории. Считал, что фашизм — это такое надклассовое явление. В нём есть лестница, своеобразная пирамида, в которой вы занимаете определённое место. Вы не можете занять место выше, чем вам отведено, но и ниже вы не упадёте.

Казалось бы, кому и зачем нужна такая странная идеология? Но это нам из тёплых квартир, особенно сейчас, учитывая лето, так кажется. А вот в мире начала 20-х годов всё было далеко не так однозначно.

Давайте-ка припомним начало 20-х годов в Европе. Не будем пока трогать Америку, она своё ещё получит. В Европе чем эта эпоха славна с точки зрения экономики? Это послевоенная эпоха, только что закончилась Первая мировая, всё разрушено, всё развалено, особенно в Германии.

Не только в Германии.

Да, действительно. Первая мировая война сотрясла все основы. Причин сотрясений там много, начиная с того, что впервые были созданы по-настоящему массовые армии, солдаты которых не захотели дальше быть оловянными солдатиками и позволять собой распоряжаться, как хотели. Они свергли немало правительств, сокрушили несколько империй, изрядно перекроили карты и в том числе принесли крайне печальное положение в экономику, поскольку все они вернулись домой, и работать им было уже негде.

Работать им было негде по разным причинам. Например, когда они все поушли, часть производства просто закрылась, а часть наняла женщин, что было до Первой мировой войны немыслимо. Многие профессии, которые сейчас воспринимаются как типично женские, например кондуктор в трамвае каком-нибудь, до этого были мужскими. И когда демобилизованные вернулись, оказалось, что их жёны и соседки уже всё позанимали. Многим приходилось работать всякими лоточниками, многие пошли в бандиты. Особенно в США это бодро выглядело. В Британии, впрочем, тоже неплохо завелось. Те, кто мог, поехали в колонии наводить порядки там. А многие подались в фашистские организации. Но до этого мы ещё дойдём.

Плохо было не только в странах, которые проиграли войну. Плохо было и у многих победителей. Например, вот Италия в Первой мировой войне занимала правильную сторону, Антанту выбрала как альянс. Но это ей не сильно помогло. Начнём с того, что при населении в 35 миллионов на войне они потеряли 700 тысяч. Это только убитыми. А всяких калек и увечных вернулось гораздо больше. Таким образом, они потеряли изрядную часть своего человеческого потенциала.

В симфонии с внешними тенденциями начал расти долг страны, рушились банки, прогорали компании, цены тоже росли, деньги обесценивались. Правда, не так плохо, как в Германии, в которой дети просто строили на улицах пирамидки из пачек обесценивающихся денег. И не так плохо, как у нас в России, где деньгами можно было обклеивать стены во время Гражданской войны.

В ответ на это в 1920 году в Италии началась не революция, но очень тревожный сигнал к революции, который страшно перепугал капиталистов. Дело в том, что рабочие потребовали массового изменения условий труда и повышения зарплат. А когда их попытались всех выгнать — это типичная методика борьбы с забастовками, так называемый локаут, — когда фабрика запирается, и промышленник говорит: «Я-то как-нибудь проживу, а вот посмотрим, как вы недельку поголодаете у меня и сразу поумнеете».

Чтобы производство совсем не останавливать, применялись штрейкбрехеры, то есть рабочие, которые за сравнительно большие деньги соглашались встать к станкам и поддерживать хоть какой-то уровень производства. Обычно не с экономической точки зрения это было выгодно, а как раз психологически: мол, и без вас обойдёмся.

Но локаут не удался по той простой причине, что итальянцы повышибали ворота, захватили фабрики и вместо того, чтобы их тут же распилить на цветмет, продать и всё пропить, они взяли и продолжили работу. При этом продолжили не бестолково, а по всем правилам. То есть организовали работу, организовали подвоз сырья, организовали порядок дня, справедливый с их точки зрения, но не только с их. Организовали сбыт продукции, причём достаточно успешный. Особенно бодро этим занимались товарищи Грамши и Тольятти. В городе Тольятти может побывать любой желающий, хотя, впрочем, после того, что там в городе творилось в 90-е годы, я не думаю, что желающих будет так уж много. А на улице Грамши в Москве я был совсем недавно, посещал её. Кроме того, видел мемориальную доску на доме, в котором Грамши тусовался в 20-е годы.

Подобное продолжалось около месяца. Потом правительство пожарными темпами это всё сбило, подняв зарплаты и кое-что там пообещав, разумеется, потом ничего не сделав из других требований рабочих. И перепуганные капиталисты вернулись на свои предприятия.

Первым, что капиталисты сделали, очухавшись от страха, это задались вопросом, как быть. Потому что сегодня мы им подняли зарплату, и они отступили. Завтра они скажут: «Дорогие друзья, не нужны вам ваши зарплаты, оставьте их себе. Мы сейчас себе зарплату устроим самостоятельно на ваших предприятиях, а вы гуляйте, делайте что хотите».

И тогда кто-то припомнил, что примерно за год до того в Италии появились какие-то парни, требовавшие отменить монархию, созвать новый парламент, разогнав старый, отменить всякие там дворянские титулы, отобрать фабрики у слишком уж зажиревших капиталистов, гарантировать всякие социальные пакеты людям. Тогда на этих ребят никто не обратил внимания. За них проголосовало на выборах что-то около 5000 человек всего. При том, что за социалистов, например, в Милане, бывшем тогда столицей фашистов, проголосовало не 5, а 170 тысяч.

Тем не менее, именно эти ребята во главе с неким Бенито Муссолини так заинтересовали капиталистов. Заинтересовали их не потому, что у них вызвала восторг программа фашистов. Например, ограничить банки, дать защиту мелким лавочникам и вообще мелким предпринимателям, поддержать тяжёлую промышленность и вообще создать правила регулирования экономики и социальной лестницы, чтобы избегать перекосов. Капиталистов не то чтобы прельщали все эти ограничения, которые на них собирались надеть, но они понимали, что это их последний шанс удержаться перед лицом красных.

Поэтому организации Муссолини была дана полная поддержка со стороны правительства. Его кружки получали всё новых членов, им давали трибуны для выступлений, помогали пропагандировать свои идеи, подсказывали, что обещать населению, закрывали глаза на их силовые акции, то есть в основном нападения на коммунистов и социалистов, уличные бои и всякое такое.

Тем не менее, все эти меры не привели к победе фашистов на выборах. Социалисты с коммунистами их превосходили практически в шесть раз по численности мандатов в парламенте. Поэтому с ведома правительства, с ведома военных, с ведома Ватикана, с ведома короля и с ведома промышленников фашисты Муссолини в 1922 году провели так называемый поход на Рим, где без всяких выборов и практически без особого сопротивления заняли власть. Муссолини был назначен премьер-министром. Это потом он объявит, что он дуче какой-то и всё такое. И стали наводить свои порядки.

Кто их поддерживал, Ауралиен, как ты думаешь?

Я думаю, всякие нищеброды и прочие обиженные люди поддерживают.

Люмпены были достаточно важным источником их поддержки, но не только люмпены. Часть рабочих, интеллигенция, мелкие лавочники. Словом, те, кто был не защищён в жизни, и те, кто пытался найти эту защиту в рамках иерархии фашистов, при этом считая, что сам получит некую власть, маленькую, но всё же.

Фашисты сразу же построили своеобразную… Помнишь, как у дьяволов из D&D? Там у них такой злой порядок, да, мировоззрение? Когда каждый топчет ногами тех, кто ниже него, но стелется ковром перед теми, кто выше него. Вот примерно такую же мысль продвигали и фашисты Муссолини.

Для чего было выгодно это капиталу? Эта иерархия требовала подчинения не только какому-то вождю, который там далеко и высоко, но и своему прямому начальству здесь и сейчас. При этом она в известной мере обезоруживала социалистов и коммунистов со своими требованиями социальной защиты тем, что говорила: вот, без всяких там революций вы будете совершенно защищены, никто не сможет вас просто так уволить, и вы не останетесь без работы. Вы, в крайнем случае, пойдёте на строительство дорог за миску похлёбки или на ещё что-нибудь.

Лавочникам это гарантировало, скажем так, если не защиту от разорения, то хотя бы какое-то влияние, льготы, некую узду на крупные капиталы, разорявшие их. Забегая вперёд, скажем, что в конце концов лавочникам это всё равно ничем не помогло.

Кроме того, фашизм уже тогда начал льстить своим последователям разделением на своих и чужих.

Как обычно фашисты делят на своих и чужих?

Если ты фашист, ты свой, не фашист — чужой, видимо, так.

В том числе. Но, вообще говоря, они пропагандируют следующий лозунг: кто тебе ближе, итальянский рабочий, чилийский рабочий или свой предприниматель? Разумеется, итальянцу ближе свой же итальянец, пусть он и предприниматель, и он, вообще говоря, ему никакой не брат, чем какой-то никому неизвестный чилиец, говорящий на непонятном языке.

Кроме того, вот это противостояние на «мы» и «они» строилось в контексте внешних врагов. Мы — это благородные, трудолюбивые, честные, изобретательные, а они — подлые, жадные, завистливые, неумелые, паразитирующие. И фашисты доказывали всем, что якобы наш народ прекрасен, и то, что он плохо живёт, это не его проблема, это всё козни каких-то злодеев, которые вредят и из зависти пьют кровь из нашего народа.

Врагами объявлялись также и красные, потому что красные же пропагандировали классовую борьбу, восстание против богатых и идею о том, чтобы переделать их дворцы под дома отдыха для рабочих. Фашисты говорили, что это всё как раз и есть вражеская пропаганда. И на самом-то деле это только врагам и иностранцам выгодно, чтобы итальянец бился с итальянцем. Большего процветания можно достигнуть, если все будут просто выполнять свою работу хорошо. И тогда всё встанет на свои места.

Примерно такую же мысль мы слышим от современной корпоративной культуры, когда там все говорят, что мы в одной лодке, мы одна команда и тому подобное. Похожую мысль доводили до рабочих на американских заводах. Причём до того, что даже Сталин в своей беседе с Фейхтвангером похвалил американцев за то, что у них на заводе инженера очень трудно отличить от рабочих.

Кроме того, у фашистских государств были вполне определённые внешнеполитические цели. Вот Италия, она имела какие-нибудь колонии?

Что-то не припомню.

Были, да. Во-первых, это была Ливия. Во-вторых…

В непосредственной близости.

Да, в непосредственной близости, как раз через море. Это была захваченная позже Эфиопия. Потом они захватили Албанию и на Грецию тоже напали, в конце концов сумев её задавить.

Я уже говорил, что Муссолини призывал к войне как к естественному состоянию государства и доказывал, что именно путём войны можно добиться лучшей жизни. Немцы это потом разовьют сильнее и интереснее. Вот как раз к немцам и перейдём.

Американская идеология очень любит создавать всякие альтернативно-исторические произведения, начиная от книг и фильмов, кончая играми, о том, как бы извести Гитлера. Это как раз типичная для Запада ересь. Они всё время придумывают себе какого-то такого злого властелина, который сидит на чёрном престоле и повелевает злом. Если бы его извести, то тогда зло всё куда-то денется, превратится в тыковку, и все будут жить долго и счастливо.

На это можно посмотреть, если отследить, скажем, тон западных газет по отношению к нам. К нам не в смысле как к стране, а в смысле как к народу. Ещё в прошлом году англоязычная пресса про нас говорила в том ключе, что мы такие бедные заблудшие овечки, которые стонут под ермом тирании и которых нужно скорее спасти. А вот с известных событий в начале этого года мы внезапно превратились в газетах в такие орды орков, которые злобно приветствуют своего чёрного властелина и готовы по его приказу ринуться на свободный мир и погубить его. Но, опять же, если извести тирана, то мы все провалимся в подпол, как в известном фильме Питера Джексона.

Поэтому все эти убиения Гитлера… Вот можно вспомнить эти самые «Inglourious Basterds», «Бесславные ублюдки» тарантиновские. Можно вспомнить игру про снайпера, довольно унылую саму по себе, конечно. Там тоже была какая-то призовая миссия, выдававшаяся, по-моему, за предзаказ или за специальное издание, где надо было Гитлера застрелить, и так далее.

Но мы с вами будем исходить из более солидных и историчных теорий о том, что Гитлер сам по себе никакого решающего влияния не оказывал. Да, понятно, что он был исключительно сильной и харизматичной личностью, был очень решителен и всё остальное. Но давайте представим. Хорошо, Гитлер, предположим, помер от чего-нибудь, под машину попал в 32-м году. Нет его. Дальше что? Дальше, может быть, Германия вылезет из кризиса? Может быть, Германия перестанет чувствовать себя униженной и ограбленной? Униженной Версальским миром и ограбленной репарациями? Может быть, от этого прекратится рабочее движение в Германии во главе с товарищем Тельманом? Может быть, от этого немецкие военные перестанут страдать и точить зубы на Францию? Может быть, от этого в Европе позабудут про красную угрозу со стороны Советского Союза? Нет, ничего этого не будет. Не было бы Гитлера, был бы какой-нибудь там Шмидт или Браун, или кто там ещё у них в Германии может быть.

Гитлер просто оказался наиболее подходящим кандидатом на своё место, и большого выбора у Гитлера, как правило, и не было. Он мог либо уйти и жить где-то в деревне, сажать капустку, а мог делать то, что он делал.

Давайте-ка припомним, в каком году Гитлер пришёл к власти.

В 33-м.

В 1933 году это всё закончилось. Как Гитлер пришёл к власти, если до этого он был, в общем-то, ничтожным вождём мелкой праворадикальной партии? Дело в том, что в 1930 году для Германии, как и для США, закончилась эпоха золотых двадцатых, как они их там называли. Потому что, несмотря на репарации и общий кризис, Германия кое-что всё-таки делала в 20-е годы в экономическом смысле. И какие-то там движения и прогресс всё-таки были. Не такие бодрые, как у американцев, где в 20-е годы, наторговав на акциях и напродавав незаконного алкоголя, появились целые слои скоробогатых. Те, кто интересуется предметом, могут почитать уже недавно упоминавшийся у нас в группе роман «Великий Гэтсби» или посмотреть одноимённый фильм. Вот как раз оно такое и было.

Так вот, в 30-м году всё это закончилось из-за кризиса 29-го. В Германии немедленно, чуть ли там не за одну ночь, обанкротилось 70 тысяч компаний. Правительство вылетело в трубу, и власть взяло так называемое правительство Брюнинга, состоявшее из промышленников, крупных землевладельцев, военных и тому подобных товарищей.

Это правительство принялось затягивать пояса. Что такое в экономическом смысле означает затягивание поясов, Ауралиен?

Массовая экономия, сокращение зарплат и выкидывание на мороз всех, кого только можно выкинуть, без потери эффективности более или менее значимой деятельности.

Да, совершенно верно. И с потерей таковой тоже.

Ну да.

Разумеется, тут же начались протесты, забастовки, демонстрации. И опять перед немецкой олигархией встала во весь рост проблема того, что красный бунт им подавить будет нечем.

Не будем забывать, что тогдашняя немецкая армия представляла собой нечто на армию вовсе не похожее. Численность её была ограничена 100 тысячами человек, тяжёлого вооружения не было, Генштаб было иметь запрещено, но он, конечно, был во главе с фон Сектом, но так, неофициально, скажем так. Никакой там ни разведки, ничего, короче, паралич полнейший, по сути.

И поэтому, воспользовавшись передовым опытом итальянских коллег, в Дюссельдорфе происходит съезд олигархов во главе с Фрицем Тиссеном, сталелитейщиком, главой промышленного конгломерата Vereinigte Stahlwerke. Те, кто понимает по-немецки, слышат, что Stahlwerke — это как раз сталелитейщики. На съезде присутствует всего один не олигарх, которого зовут Адольф Гитлер. Гитлера спрашивают, может ли он помочь господам олигархам. Гитлер согласно кивает. В обмен на это его нищая и почти не существующая, по сути, в серьёзном политическом поле партия получает серьёзнейшее финансирование от самых крупных финансово-промышленных кругов Германии.

Предвыборная агитация нацистов напоминала, знаете что, вот те, кто в 90-е был в сознательном более-менее возрасте, могут вспомнить, что нам обещал Жириновский. Ауралиен, что он нам обещал?

Что наша армия будет мыть сапоги в Индийском океане.

Это тоже, но в основном его обещания сводились к «землю крестьянам, кресты землянам, каждому мужику по бутылке водки». Вот примерно такое же обещал и Гитлер.

Популизмом занимался.

Да, он обещал всем и всё. Он обещал, что даст тем, кто работает, большие зарплаты и социальные пакеты. Тем, кто не работает, он эту работу даст, а если нет работы, то даст пособие. Финансовым кругам он обещал всякие там снижения регулирования и налогов. Крестьянам он обещал отмену разных там долгов, поборов, субсидии для сельского хозяйства. Крупным торговцам он обещал снизить налоги. Мелким торговцам предлагал дешёвую государственную ссуду и тому подобное. То есть врал, откровенно говоря, с три короба обо всём, но это подействовало.

Кроме того, у тяжёлого положения простого немецкого трудового народа нашлись виноватые в этом. Кто же был повинен во всех проблемах Германии, Ауралиен?

Может быть, французы? И англичане?

В том числе, да, и они. Потому что всем известно, что французы и англичане подло победили Германскую империю, Второй рейх, которая могла совершенно спокойно с ними сражаться на равных. И сражалась, между прочим. Если бы не предательство в тылу и не свержение кайзера с подписанием изменнического мира в Версале. Тут Гитлер совершенно выходил из себя, потому что… Что Гитлер делал во время Первой мировой войны?

По-моему, в армии служил.

Да, причём не просто служил, а служил весьма храбро, был дважды награждён и повышен в ефрейторы. А Версальский мир Гитлер, насколько я помню, встретил лёжа в госпитале с временной потерей зрения. То есть Гитлер всё-таки на печи не лежал, он был человек решительный. И поэтому Версальский мир запомнил далеко не самыми печатными словами.

Кроме этих самых иностранных злодеев был найден и внутренний враг.

Неужели?

Да, разумеется. Оказалось, что внутренний враг — это алчные жиды, которые завидуют самому лучшему, самому умному, дисциплинированному, инновационному, изобретательному и трудолюбивому немецкому народу. И вот эти евреи, которые ничего никогда не делали на благо страны, они только всегда наживались и давали кредиты, сидя в своих банках, в креслах. А кто слишком бедный для банков, те, значит, открывали лавчонки, где за всякую дрянь драли втридорога с простых немцев. А ещё они пролезали в врачи, в зубные, и тоже драли страшные деньги за избавление простого немца от его страданий. И нечестной конкуренцией и сговором выжимали с рынка простого немецкого предпринимателя. В общем, вы поняли. Такого, в чём бы нельзя было обвинить евреев, мне кажется, нет на свете.

Вот эти настроения против евреев подпитывались не просто пропагандой, но и вполне конкретными материальными обещаниями. То есть, например, мелким лавочникам доверительно сообщалось, что еврейские лавочки и бизнес получат они, если будут голосовать в своём округе за фашистов. Простым немцам, закредитованным в банках, тоже доверительно сообщали, что если они проголосуют за фашистов, то платить кредиты больше не придётся. И так далее. Что, в общем, даже было не совсем враньём, как оказалось потом.

Кроме того, нацисты проводили достаточно искусную, не они сами, конечно, а их покровители из самого верха, подрывную работу среди своих противников. Подходя к выборам 31 года, оказалось, что у нацистов есть только один противник — это коммунистическая партия Германии, которая на выборах получила приблизительно равное число голосов с ними, тоже исчислявшееся миллионами.

Коммунисты на самом деле могли и победить, если бы они блокировались с социал-демократами.

Социалистами.

Но как раз это им и не удалось, потому что с социал-демократами у них была очень серьёзная, не война, но, скажем так, вендетта. Надо понимать, что социал-демократы, например, во главе с товарищем Носке, который сам себя называл, знаешь как?

Как?

Кровавой собакой.

Да, почему?

Он говорил: «Конечно, неприятно быть кровавой собакой. Но кто-то же должен быть кровавой собакой». Это он говорил о том, как расстреливал коммунистические восстания и даже просто демонстрации. Такой был юморной дядя.

Да.

В общем, ты понял, что с таким прошлым мириться и дружиться, даже хотя бы против Гитлера, достаточно трудно.

Ну да.

Гитлер тем временем набирал всё больше очков. Он навёл контакты с немецкими военными, в основном с прусскими, с разными близкими по духу националистами. Что, кстати, смешно, в 20-е годы нацисты вовсю сотрудничали даже с большевиками. При этом, кстати, в том числе и с евреями откровенными. Например, с Карлом Радеком. Очень смешно. Но в 20-е годы и не такое бывало.

Через год, в 1932 году, опять же в том же Дюссельдорфе состоялся съезд олигархов, но только гораздо более крупный и открытый, не такой, как прежний. Там было 300 самых крупных промышленников и банкиров страны. Перед ними выступал Гитлер, а они его очень внимательно слушали. Главным, что им сказал Гитлер, было обещание уничтожить коммунизм. И вот за это он получил дополнительную финансовую и административную поддержку.

Социалисты окончательно потеряли всякую ценность как противники Гитлера, потому что они свои голоса, дабы не голосовать за Тельмана, который Эрнст, проголосовали за фельдмаршала Гинденбурга, героя Первой мировой войны и не то чтобы союзника Гитлера, но очень близкого к тому человека. Кроме того, всем было очевидно, что Гинденбург — человек уже очень старенький, дряхлый, больной и раненый. И реально править ему будет не по силам.

К тому времени у Гитлера была в руках своя сила. Скажи мне, Ауралиен, вот в «Звёздных войнах» у тоталитарной Империи как называются солдаты?

Штурмовики.

А почему они так называются, Ауралиен? Они разве что-то штурмуют?

Нет. Поначалу они ничего не штурмовали. Это просто была такая профессиональная армия клонов, которую для защиты республики, вообще говоря, хотели сделать.

Тогда, когда делались первые фильмы, четвёртый эпизод, никто ещё не помышлял ни про какую-то республику и клонов. А назвали их по очень простой причине. Гитлера поддерживала трёхмиллионная армия штурмовых отрядов, или просто штурмовиков.

Состояли эти штурмовики не из клонов, а в основном из ветеранов Первой мировой войны и разнообразного милитаризованно-националистически деклассированного элемента. Если вы посмотрите на фотографии с их парадов, то увидите, что там изрядное количество — это такие пузато-усатые дяденьки в коричневых рубашках несут флаги. Это всё те самые ненавидящие Версальский мир ветераны Первой мировой. Возглавлял их капитан Эрнст Рём, давний друг Гитлера, с ним познакомившийся ещё в самом начале славных дел и учивший его всяким военным фишкам. Потому что всё-таки Гитлер-то был ефрейтор, а Рём был капитаном.

Рём был весьма популярной фигурой. Такой, знаете, богатырь, весельчак, удалец-молодец, был кумиром многих молодых парней. И он давал Гитлеру силовую поддержку, бился на улицах с коммунистами, прессовал всякие противогитлеровские общественные организации, оказывал давление на политиков путём собирания здоровенных демонстраций под их окнами, демонстрировал силу нацистов, проводя парады и всякое такое.

И вот в 1933 году Гитлер побеждает на выборах в парламент. Надо, правда, сказать, что победил он всё-таки не с абсолютным большинством, он просто набрал больше голосов, чем все остальные. И ему был предложен пост рейхсканцлера, то есть премьер-министра.

Но это было ещё не всё. На посту рейхсканцлера перед Гитлером встали многие неразрешимые проблемы, и проблемы эти брали корень в его собственной организации. Во-первых, там были так называемые братья Штрассеры, которые представляли собой крыло так называемых левых нацистов, считавших, что всё-таки надо выполнять социальные обещания и что поддержка олигархата — это прекрасно, но подчиняться олигархату и плясать по его дудочке — это несколько не то. Штрассер мутил воду среди рабочих, поддерживавших фашистов, и представлял для Гитлера определённую угрозу. Кроме того, Штрассер был, скажем так, слишком умён. Слишком умён и хорошо понимал, чем кончится для него лично укрепление гитлеровской власти.

Кроме того, сам по себе Рём и его трёхмиллионная армия штурмовиков тоже была проблемой. Во-первых, 3 миллиона человек надо куда-то девать. Это всё-таки сила. Они чувствовали себя обманутыми, чувствовали, что все эти сказки про землю крестьянам и кресты землянам так и не сбудутся. Сам Рём тоже выдвигал разные неудобные для Гитлера инициативы. Например, он припёр на заседание правительства и — надо сказать, что в правительстве помимо Гитлера из фашистов ещё был Вильгельм Фрик, министр внутренних дел, и Герман Геринг в качестве просто министра, как он там назывался, министра без портфеля, то есть просто члена правительства.

Так вот, явившись туда, Рём предложил следующее: объединить рейхсвер, тогдашнюю слабенькую немецкую армию, и штурмовиков в единое войско, создав для управления этим войском особого министра. Разумеется, кресло этого министра должен был получить кто?

Сам Рём.

В результате министр генерал фон Бломберг, который как раз занимался обороной, стал смертельным врагом не только Рёма, но и вообще нацистов. Закон этот, разумеется, никакой не приняли. А Гитлер понял, что с Рёмом пора заканчивать. Он попросил Рёма дать такую передышку ему, разоружить штурмовиков, а самому отправиться куда-нибудь в дом отдыха, заявив, что заболел. Таким образом, мол, генералы успокоятся и потеряют бдительность. Рём согласился.

Чем это для него кончилось, Ауралиен?

Ничем хорошим.

Да, тем, что бдительность потеряли не генералы, а он сам. В одну прекрасную, или ужасную, это уж как посмотреть, ночь, называвшуюся в истории Ночью длинных ножей, это было 30 июня 1934 года, за Рёмом пришли, отвезли его в тюрьму и расстреляли. Утверждают, что якобы он до последнего не верил, что это Гитлер, и орал, что это всё козни Штрассера или ещё там кого-то. Или Геринга, я уж не помню. Другие говорили, что якобы он сказал: «Если Адольф хочет меня убить, так пусть сделает это сам». Но Адольфа не стали поднимать ночью из-за такой ерунды и просто шлёпнули его. Третьи говорят, что якобы его там вытащили из постели с каким-то мужиком, и, в общем, пришлёпнуть его появился ещё один повод. Но, правда, мы не узнаем, факт тот, что он был труп.

Кроме этого пришлёпнули Грегора Штрассера. Тоже схватили, отвезли в тюрьму и расстреляли там, чтобы избавиться от левого крыла. Генерал фон Шлейхер, хотя был и старенький и помогал привести Гитлера к власти, но был опасно близок к Рёму и Штрассеру в их взглядах на применение армии штурмовиков. Поэтому в дверь особняка генерала фон Шлейхера позвонили. Когда он вместе с супругой открыл поздним гостям, их расстреляли в упор. Насчитали там потом огромное количество пулевых отверстий, не знаю, шесть стрелявших, наверное, с пистолетов. Официально было названо, по-моему, то ли 20, то ли 25 убитых. Реально там убили несколько сотен.

Был у Гитлера вариант не делать этого?

Нет, не был. Потому что штурмовики свою роль сыграли — сыграли. К власти его привели — привели. А дальше выполнять все эти социальные обещания он не собирался. Поэтому штурмовики должны были исчезнуть. И они исчезли за одну ночь.

Тем временем Гитлер принимал всё новые и новые интересные законы, которые ставили полнейший крест на всех этих его обещаниях. Например, промышленность было решено укрупнить. Укрупнить, разумеется, под руководством тех граждан типа Круппа, Флика, Тиссена, которые поддерживали его приход к власти. Средний бизнес тоже практически прекратил своё существование, потому что был выдан закон об акционерных компаниях, который запретил создавать компании с капиталом меньше 500 тысяч марок и разогнал все существующие акционерные компании с капиталом меньше 100 тысяч марок. Потом появился ещё какой-то странный закон об органическом построении немецкой экономики. Под органическим построением подразумевалось, опять же, подчинение её монополистам.

Были отменены органы местного самоуправления, а потом и рейхстаг, тот, который горел. В смысле, не здание рейхстага, а орган рейхстага, то есть парламент.

Потом были введены разнообразные монополии в сельском хозяйстве. Например, крестьяне потеряли право продавать свои товары на рынке. Они должны были сносить их все в какие-то там имперские комитеты, и эти самые комитеты у них это выкупали по твёрдым ценам. При этом если комитет, скажем, отказывался выкупать в связи с отсутствием денег или, допустим, необходимости, то крестьянин всё равно не мог продавать плоды своего труда на рынке.

Рабочим тоже пришлось туго, потому что, например, рабочий день с 8 часов вырос до 10, а кое-где даже до 12. Все профсоюзы были отменены. Отменены были также такие вещи, как, например, трудовой договор коллектива и сам по себе трудовой коллектив. Нельзя было, например, самовольно покинуть фабрику, на которой работаешь. Нужно было только по разрешению это делать. Уволиться тоже было нельзя. А вот, например, уволить тебя могли на счёт раз. Без всяких там причин и объяснений, и пособий тем более.

Тем, кто работал на сельскохозяйственных предприятиях, было запрещено переезжать в города. В общем, прекрасная стала жизнь. Особенно хорошо иллюстрирует подъём немецкой экономики то, что доходы промышленной группы Круппа выросли за время господства нацистов с 1933 по 1937 год втрое. А вот зарплата рабочего за это время увеличилась на 9%, то есть даже меньше, чем инфляция.

Дальше начались разные экспроприации и депортации. Например, произошла так называемая Хрустальная ночь. Что такое Хрустальная ночь и почему она хрустальная, Ауралиен, не знаешь?

Не знаю.

Это были такие инспирированные еврейские погромы, проходившие в ходе так называемой арианизации капиталов. И называлась она Хрустальной ночью потому, что били витрины еврейских магазинов и домов. Евреи пытались после этого заявлять о наступлении страхового случая. Но там сказали: «Знаете, дорогие евреи, по новому закону все ваши страховые контракты, они аннулированы, извините, и ничего вам не причитается». Офигевшие евреи вернулись домой и не успели почесать в затылке, как оказалось, что в погромах оказываются виноваты сами евреи, и на них накладывается такой развёрстанный штраф в миллиард немецких марок. В общем, те евреи, которые на этом месте не поняли, что нужно собирать руки в ноги и убегать, как Эйнштейн и все остальные, те потом отправились в лагеря.

Кроме того, к тому моменту как раз началось расползание рейха по окрестным территориям. Аншлюс Австрии, аннексия Чехии. Население его выросло изрядно. Я имею в виду не просто население, а как бы население граждан. Никаких там унтерменшей. Например, в 1937 году в Германии граждан было 65 миллионов, а в 1941, к моменту нападения на Советский Союз, из 65 их сделалось 114. И вон оно как. Это не учитывая тех, кто считался чурками или человеками на тех же территориях.

Ну вот, а дальше началась война. Так что всем поборникам экономического чуда, произошедшего при Гитлере, мы рекомендуем ещё раз задуматься.

С предвоенными делами мы более или менее разобрались. Давайте поговорим о вундервафлях. Для начала позвольте мне процитировать всё того же Гитлера: «Я уверенно смотрю в будущее. Оружие возмездия, которым я располагаю, изменит обстановку в пользу Третьего рейха».

Как ты думаешь, Ауралиен, когда Гитлер такое сказал?

А я не думаю, я знаю. Он сказал это в конце февраля 45-го года.

Да, когда уже не то что оружие возмездия там… уже никакое оружие не могло ему помочь.

Что мы с вами условимся называть оружием возмездия? Надо понимать, что такой термин действительно существовал, но относился он в основном к дальнобойным оружиям, там все эти Фау-1, Фау-2, и Фау-3, о которых мы тоже поговорим. Это было скорее такое оружие последнего шанса, или оружие как соломинка, за которую хватается утопающий. В основном ничего поделать это оружие не могло. В основном оно также являлось либо принципиально невыполнимым, либо, по крайней мере, невыполнимым на данном уровне технического развития. Или уж, во всяком случае, неприменимым массово. И не могло сыграть никакой роли.

И тем не менее, нацисты за это, ну и немцы как таковые, за это самое чудо-оружие цеплялись достаточно усердно. Связано это с тем, что у немцев вообще такой подход к войне. Они всё время надеялись, оба раза — и в Первой мировой войне, и во второй, — на такой блицкриг. На качественное превосходство своего оружия и тактики, и подготовки личного состава. Для чего им нужен был именно блицкриг в обе войны? Для того, чтобы не воевать на два фронта. В Первой мировой войне этот блицкриг назывался планом Шлиффена и означал, что Франции будет нанесено немедленное поражение таким могучим таранным ударом, после чего Германия займётся Россией. Таким образом избежит этого.

Когда ни то, ни другое не удалось, нацисты решили использовать свои технические новинки и таким образом превратить количественный перевес противника в уязвимость перед качественным перевесом немцев.

Начнём мы, пожалуй, с чего-нибудь такого более или менее рационального, или выполнимого хотя бы. Вот ты упоминал у нас танк «Маус», Ауралиен. Что это за танк «Маус» такой, скажи нам?

Это прекрасный танк «Маус». Он был создан, если не ошибаюсь, Порше.

Порше, да. Фердинандом Порше.

Фердинандом Порше. И был прекрасным танком с той лишь особенностью, что его, по-моему, построено было всего несколько экземпляров. И в боевых действиях, в реальных, он не участвовал вообще никогда.

Не успел, да. Было построено, насколько я помню, два экземпляра. Как выглядел танк «Маус»?

Здоровая такая дура, со здоровой такой башней. В общем, похожим был на ездящий холодильник.

Да, что-то такое. Если положить холодильник на бок, вот как раз… и сверху ещё один поменьше, получится танк «Маус». У него было практически непробиваемое бронирование, мощное вооружение, состоявшее из 128-миллиметровой и спаренной с ней 75-миллиметровой пушки. Он был исключительно тяжёл, весил целых 180 тонн. Это означало, что ни по каким мостам он не сможет передвигаться, как их там ни укрепляй. И поэтому предполагалось, что водные преграды он будет преодолевать как-то по дну. При этом в нём не должно было сидеть танкистов, а ехать он должен был по дистанционному управлению. Очень инновационная такая затея.

Справедливости ради скажем, что современные танки, например наши, они тоже плавать не умеют и могут преодолевать водные преграды по дну. Правда, высаживать там никого не надо, все спокойно сидят внутри.

В общем, «Маус» этот получился настолько хорошо защищённым, что немцы уже и сами не знали, чем бы его таким уничтожить. И при наступлении советских войск взорвали оба экземпляра. Взорвали плохо, потому что наши их разобрали на части, увезли в Кубинку и собрали из кусков один целый танк. На него можно посмотреть в знаменитом танковом музее.

Помимо «Мауса» у немцев было ещё два, безусловно, оригинальных танковых проекта. Первый был танк «Лёве». Этот «Лёве» был, как нетрудно догадаться, развитием идеи «Тигра» и предполагал, что это будет такой танк прорыва с совершенно неуязвимой броневой защитой под рациональными углами, очень мощной пушкой под 150 миллиметров, тогда это было очень круто, и некоторыми оригинальными конструктивными особенностями. Например, была такая мысль сделать ему башню не в передней части корпуса, как у нормальных танков, а в задней. Я уж не знаю почему, не разбираюсь я в таких тонких материях. Но «Лёве» этого они сделать не успели. Впрочем, «Лёве» был, в принципе, достаточно реалистичной затеей.

А вот был такой интересный танк «Ратте». По-немецки это что? Ratte?

Крыса?

Да. То есть, как ты можешь понять, «Ратте» был фактически развитием идеи «Мауса», только в формате «догнать и перегнать». Значит, этот, с позволения сказать, агрегат даже не назывался танком, а назывался скорее Landkreuzer, то есть как бы наземным крейсером. Ты можешь посмотреть на картинки и оценить, почему он назывался крейсером. Мы её выкладываем в группу «ВКонтакте».

Значит, крыса эта, как предполагалось, должна была весить тысячу тонн. Тысячу. Вы думаете, шутят? Тысячу тонн. Основное вооружение — это были две пушки, размещающиеся в башне. Пушки эти были не танковыми, а корабельными. То есть 9-дюймового, насколько я помню, калибра. Кроме этого, у него также размещались две кормовые противотанковые 128-миллиметровые пушки, тоже в башнях, только маленьких. Подача снарядов осуществлялась по такой лебёдке из, я даже не знаю, из трюма, или что это у него там внизу.

Я уже не могу сказать, что это.

Ну да. И, разумеется, из всех дыр торчали ещё пулемёты. Как минимум два курсовых, но там предполагались ещё разные зенитные по бокам. Короче, такая дура, конечно, внушала бы страх в сердца противника. Но, Ауралиен, какая у неё очевидная уязвимость? Я не говорю о том, что он тяжёлый, что он нигде не проедет, что будет везде вязнуть. Предположим, что не будет вязнуть.

Он очень крупный, в него легко попасть.

Да, и ещё в него очень легко попасть бомбой сверху, в башню, с самолёта. Так что, вы знаете, да, «Ратте» этот мертворождённый абсолютно. Впрочем, очень и очень внушает. Это такой сухопутный линкор.

Ну вот я же говорю, ландкрейцер чистейшей воды.

Помимо танков, которые всё-таки не сделали, немцы сделали изрядное количество очень интересной артиллерии. Вот, например, мы можем вспомнить, что ещё в Первую мировую войну у них была такая вещь, как парижская пушка. Такая здоровая дура со стволом, укреплённым тросами, которая стреляла с огромного расстояния по Парижу и сеяла там смерть и разрушение. Но на самом деле ничего особенного она не сеяла. Единственный успех у неё был в тот день, когда она попала по церкви и угробила там 75 человек, потому что в церкви народу много, а церковь не предназначена для того, чтобы по ней стреляли из пушек.

Во Второй мировой войне немцы не отступились от своего почтения перед артиллерийскими орудиями. Гитлер, кстати, тоже очень увлекался артиллерией. И они создали, например, такую вещь, как «Дора». Очень занятная немочка. «Дору», я подозреваю, все видели. Мы не так давно её показывали в группе на картинке.

Здоровенная такая, стоившая сколько? 7 миллионов рейхсмарок и весившая 1350 тонн железнодорожная пушка. И как это называть ещё? Которая требовала для своего обслуживания 250 человек. Это только для непосредственного обслуживания. И ещё вокруг неё должны были быть тысячи разного вспомогательного персонала, чтобы подвозить боеприпасы и обслуживать рельсы, и всё остальное.

Калибр у неё был, знаешь какой, Ауралиен?

800 миллиметров.

Да, 800 с небольшим даже — 807 миллиметров. Стрелять она могла раз где-то в полчаса, но в день делала до 14 выстрелов. По понятным причинам, потому что нагрузка очень большая. Снаряды были двух видов: бетонобойные массой 7 тонн и фугасные массой почти 5 тонн. Соответственно, дальнобойность составляла для обоих снарядов порядка 25 километров, 24–25 километров.

Для чего же понадобилась такая здоровая штука? Первое, что приходит в голову, это линия Мажино. А что такое за линия Мажино была такая, Ауралиен?

Линия Мажино — это замечательное изобретение французов, которые свою границу решили с Германией, естественно, укрепить ещё перед войной серией укреплений таких вот очень-очень серьёзных, которые предполагались быть вообще, так сказать, непроходимыми. Я так понимаю, что они не успели построить её напротив всей границы, то есть наиболее укреплённое усиление было непосредственно на границе с Германией, а, например, с Люксембургом и с Бельгией там тоже были какие-то такие мероприятия проведены, но там были укрепления попроще.

Что, собственно, их и подвело.

Да, потому что немцы просто оккупировали Бельгию, обошли их, и линия Мажино так особо и не поучаствовала.

В итоге получилось, что пострелять из «Доры» не удалось. Вообще, надо сказать, в той войне очень многие возлагали какие-то странные надежды на оборонительные линии. Французы строили линию Мажино, бельгийцы тоже там у себя строили какие-то форты, финны построили линию Маннергейма, наши тоже какие-то там строили линии. И потом, когда наши возвращались, немцы построили линию вдоль Днепра. И ни одна из этих линий, что интересно, никому не помогла. Абсолютно. Поэтому, ребята, не надо строить линии, надо помнить, что лучшая защита — это нападение. В современной войне это абсолютно бесполезно. И те, кто строил эти линии, очевидно, руководствовались опытом последней войны, когда все сидели в окопах во время Первой мировой и, соответственно, не могли никуда продвинуться, потому что была колючая проволока, окопы, а прорывать это было нечем.

Да.

А потом времена изменились совершенно. Те, кто интересуется, могут почитать мемуары Антуана де Сент-Экзюпери. У него очень интересно написано, потому что он как раз был на проигрывающей стороне и всё хорошо видел.

Дору двинули на Восточный фронт. Стреляли из неё по Севастополю. Но ничего особенно добиться им не удалось. И вообще, надо вам сказать, что опыт применения всяких неимоверных орудий немцами показал, что, скажем так, получается у них очень низкая сравнительная эффективность. Потому что, да, конечно, от таких снарядов не сможет спастись никакое укрепление.

Ну да.

Бетонобойный снаряд, например, пробивает броневую плиту толщиной 1000 миллиметров или 8-метровый слой бетона. А если такой снаряд попадает просто на землю, он проникает вглубь до 32 метров. Вдумайтесь в эту цифру. При этом, кстати, у Гитлера у самого был также большой интерес ко всяким бетонным бункерам. Слышал что-нибудь о комплексе «Вольфшанце»?

«Волчье логово»?

Да, наверняка что-то слышал.

Да, в котором он там сидел.

Но у него была не одна такая засекреченная подземная ставка. Там тоже было 5 метров бетона. Рассчитано оно было на попадание всяких там авиабомб. Сейчас можно съездить и посмотреть. Если вас в Польшу пустят, конечно, там с паспортом надо иметь дело. И можно посмотреть на развалины. Немцы его взорвали, но, опять же, они так его здорово сделали, что сами не могли придумать, как его на самом деле уничтожить.

Но все эти «Доры», кроме того, «Карлы» с «Торами», они поменьше были, они действительно могли уничтожить что угодно. Но, видите ли, 99% бункеров можно уничтожить и без этого. А ради 1% городить огород с «Дорами» и «Карлами» нелогично. Поэтому никто больше подобного ничего не делает.

Но зафиксирована, по крайней мере, одна попытка в сравнительно недавние времена построить пушку примерно такую, как делали немцы. Только эта пушка всё-таки не очень обычная.

Ауралиен, вот Фау-1 и Фау-2 — это что?

Это ракеты.

Не совсем. Я бы сказал, что Фау-1 всё-таки скорее самолёт-снаряд, а вот Фау-2 — да, ракета в прямом понимании. Применялись они для того, чтобы бомбить британцев, до которых было трудно достать обычными способами, когда бомбардировки с помощью люфтваффе провалились во время битвы за Британию.

Но у Гитлера была и другая мысль. Дело в том, что и Фау-1, и Фау-2, по сути, оказались малополезными. Они стоили достаточно много, а эффект получился несоизмеримо маленький. Выходило, что они либо не попадали, либо, например, как Фау-1, их можно было сбить. Фау-2 уже нет. И не получалось от них такого эффекта, чтобы оправдать затраты.

А вот Фау-3, создававшаяся, должна была не иметь таких проблем. За право называться Фау-3 конкурировали целых три разных проекта. Во-первых, межконтинентальная ракета Вернера фон Брауна, называлась она А-9/А-10. Предполагалось, что эта ракета нужна для бомбардировок Америки. И должна была она наводиться на передатчик, который специальная диверсионная группа разместила бы не где-нибудь, а наверху Empire State Building. И такая группа действительно отправилась в путь и пыталась даже, высадившись, что-то там размещать, но их очень быстро вычислили и поймали. Тогда было приказано пойти путём минимального сопротивления и создать группу пилотов-смертников, которые могли эту ракету наводить подобно камикадзе. До этого так и не дошло.

Кроме того, была ещё какая-то зенитная ракета Henschel. Про неё, честно говоря, не очень много знаю. А вот про что мы знаем, это многокамерное орудие, известное как Hochdruckpumpe. Hochdruckpumpe буквально означает «помпа высокого давления». Кроме того, её называли Tausendfüßler — многоножка.

Почему её называли многоножкой, Ауралиен, как ты думаешь?

Потому что она имела дополнительные зарядные камеры. Такая хреновина. Я так полагаю, что это нужно было для того, чтобы разгонять более тяжёлые снаряды на протяжении более длинного ствола.

Ну да. Сама по себе эта идея не была чем-то таким новым или инновационным. Дело всё в чём. Когда мы стреляем из пушки, детонация заряда, предположим, для простоты это порох, вызывает выделение газов и серьёзное повышение давления. Это повышение давления толкает единственную движущуюся сторону каморы, которая является снарядом. Чем дальше снаряд вылетает из пушки, тем слабее эта самая сила давления. А вот сила трения, воздействующая на снаряд и тормозящая его, не слабеет. Это первая мысль, которая привела к созданию многокамерок.

Вторая мысль: чем мы делаем мощнее заряд, тем у нас должна быть толще пушка. По техническим причинам эту пушку бесконечно увеличивать не получится.

В толщину.

Да. Поэтому была сделана такая мысль: вот давайте у нас будет заряд обычный, снаряд полетел. Вот он пролетел, допустим, метр по стволу, и тут ему так по бокам ещё из дополнительных камор поддали два дополнительных заряда. Или там четыре, предположим. И он приобрёл дополнительный импульс. При этом на выходе практически из дульного среза у нас ещё есть пара камор, которые тоже бумкнут и дадут ему ещё импульс. Получается, что мы, не переутяжеляя орудие и не увеличивая до опасных величин мощность заряда, просто увеличиваем количество этих зарядов, не сильно усложнив конструкцию орудия.

Такие пушки были созданы ещё в XIX веке и прекрасно даже применялись. Создавали их и американцы, и французы. И такое даже стреляло, причём неплохо стреляло. Но потом произошла очередная революция в оружейном деле, потому что порох перестали использовать. Потому что то, что мы сейчас используем в огнестрельном оружии, это не порох, делающийся из серы, селитры и угля. Это так называемый баллистит, созданный тем Альфредом Нобелем, в честь которого премия названа. В общем, оказалось, что в таких условиях многокамерная пушка никому не нужна. И только гитлеровцы попытались вдохнуть в неё вторую жизнь.

Как это должно было выглядеть? Здоровенная труба длиной 150 метров.

А где она должна была располагаться?

Располагаться она должна была в бетонированной шахте с постоянным углом возвышения. То есть, проще говоря, она на склоне холма должна была быть.

Да. Соответственно, повёрнутой в сторону противника, которого нужно обстреливать. Через равные расстояния ёлочкой отходили у этой трубы, у ствола этого, боковые дополнительные зарядные каморы, вот под углом, направленные от казённой части. И их общее количество достигало 28 штук. Вдумайтесь в эту цифру. Благодаря этой хитроумной системе начальная скорость боеприпаса предполагалась должна достигать 1500 метров в секунду при выходе его из ствола.

Штуку эту предполагалось изначально строить на линии Зигфрида, на западной границе рейха. Соответственно, стрелять в направлении Антверпена и Люксембурга. Но потом Гитлер удумал использовать эту конструкцию для того, чтобы стрелять по Лондону. И, не дожидаясь постройки опытных образцов и проведения испытаний, начали строить всё это благополучно на северном побережье Франции, в районе Кале.

Предполагалось построить две батареи вот этих 150-миллиметровых дальнобойных орудий, по 25 орудий каждая. Должны были они выпускать до 600 снарядов в час. Соответственно, общий вес залпа составлял бы 75 тонн. И обстреливать они хотели Лондон и Южную Англию. То есть получалась такая система залпового огня, которая могла Лондон вообще не сравнять с землёй, но очень сильно ему повредить.

Да, я уж не говорю о том, чтобы распугать оттуда всё население. Но, к несчастью для немцев и к счастью для англичан, основной технической проблемой всего вот этого безобразия стала проблема синхронизации воспламенения этих самых дополнительных зарядов. Кроме того, эти самые дополнительные заряды часто взрывались. И, чтобы ещё дополнить картину, снаряд, который выпускался из такого орудия, был недостаточно устойчивым в воздухе.

А почему он был недостаточно устойчив? Потому что снаряды подготавливали какие-то идиоты. Смотрите, они, с одной стороны, сделали оперение очень низкой жёсткости, которое тут же деформировалось, и снаряд летел к чёрту на рога. А во-вторых, оказалось, что, это потом всё выяснилось, должно было быть известно сразу, снаряды делались на бум Господа Бога. То есть снаряд в теории надо продувать, например, как любой летательный аппарат типа самолёта, в аэродинамической трубе, чтобы видеть, как он себя ведёт и нельзя ли его форму как-то улучшить. Оказалось, что никто этого сделать не позаботился. Проектировались как-то вроде: на вид должно лететь — и пусть летит.

Каморы эти самые, которые ты уже упоминал, взрывались, потому что они прогорали через несколько выстрелов. Почему-то никто не подумал о том, что их надо бы закалить как-нибудь для этого.

При этом, несмотря на все вскрывшиеся проблемы, строительство продолжалось там чуть ли не до конца войны. Просто к тому моменту они потеряли Нормандию, и продолжать стало невозможно. Когда, соответственно, высадились американцы, англичане и прочие товарищи в Нормандии, они с удивлением обнаружили артиллерийские склады с большим количеством 150-миллиметровых снарядов. И они никак не могли увязать, какая связь между этими складами и какими-то непонятными трубопроводами, которые собирали то ли спьяна, то ли ещё для чего-то. Только потом поняли, что это, оказывается, пушки такие. В общем, забавно это всё.

Да, забавно, если бы это не было так печально.

Одному частному конструкторскому бюро, немецкому, удалось позже создать пушку, которая действовала бы похожим образом. Ему нужна была пушка, не важно, что это была за пушка, ему главное было, чтобы эта пушка могла стрелять по Израилю. Немцы ему благополучно из пыльных архивов достали вот этот проектик, что-то там переделали, заказали составные части, замаскировав их под нефтепроводные всякие детали. Соответственно, эта пушка должна была быть гладкоствольной, с калибром около 600 миллиметров, и устанавливаться в иракской пустыне в шахте на бетонном основании. Соответственно, снаряд с высокой начальной скоростью должен был поражать территорию Израиля на всю глубину территории Израиля. А также территорию Ирана.

Да, если, так сказать, построить в другом направлении эту самую пушку. Кроме обычных боеприпасов предполагалось использовать химические.

Да, у Саддама было изрядно с химическим оружием.

Да, у него был небольшой культик по поводу химического оружия, он его любил.

Проект этот оказался нереализованным, потому что бдительные таможенники во Франции всё-таки заловили некоторые детали этого нефтепровода, в кавычках, и, в общем-то, сообразили, что никакой это не нефтепровод. Но окончательно крест на этом проекте поставила война в Персидском заливе. Ну и не только она, а ещё и то, что немецкий инженер, который, собственно, возглавлял проект, как-то раз был найден застреленным из пистолета на пороге своей квартиры. А всё потому, что Моссад не дремлет. Он не будет разбирать, по Ирану там собрался стрелять Саддам или ещё по кому, лучше перестраховаться. Перестраховались и благополучно прикончили мужика. Поэтому пушку не построили. Пушка у них должна была быть, но не получилось. Не фортануло. К счастью для всех, я думаю.

На сегодня, пожалуй, мы обозрели достаточно много всего. В следующем выпуске мы поговорим об изысканиях немцев в области дистанционно управляемых, а также камикадзе-управляемых транспортных средств, о совсем уж монструозных разработках вроде стратосферного бомбардировщика или какого-то вообще полумифического подземного транспортного средства. И, может быть, даже попробуем царапнуть тему нацистских летающих тарелок и прочего малоправдоподобного бреда.

Соответственно, на сегодня мы будем заканчивать. Мы ещё раз хотим подчеркнуть, что мы не сторонники фашизма во всех его проявлениях.

Не сторонники стрельбы из пушек с многокамерной конструкцией.

Да, да, да. Вообще не сторонники строительства вундервафель разного рода. Не занимайтесь этим у себя в гараже, на кухне и в туалете.

А на сегодня мы будем закругляться. Это был 51 выпуск подкаста «Хобби Токс». И с вами были его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Всего хорошего, друзья. Пока!

Пока!