Hobby Talks #42 - Буддизм
В этом выпуске мы рассказываем о Буддизме.
Транскрипт
Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.
Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 42-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами постоянный набор его ведущих в лице Домнина и Ауралиена.
Спасибо, Домнин. Итак, мы в прошлом выпуске достаточно затронули тему буддизма и пообещали, что мы про буддизм поговорим вот в этом выпуске. Что мы, собственно, и делаем. Итак, Домнин, вообще-то давай поговорим.
Давайте, да. Для начала у нас такой должен быть дисклеймер, то есть отмазка. Говорить мы будем, во-первых, очень путанно и, возможно, бессистемно. Могут попадаться непонятные слова. С другой стороны, те, кто подкованы в теме, могут ничего ценного и нового не узнать. Поэтому мы сразу предупреждаем чистосердечно.
Да, мы не слишком большие кабаны в буддизме, особенно я. Домнин-то еще там что-то…
Я не монах же никакой, поэтому я знаю так, кое-чего и кое-что. Поэтому мы достаточно в общих чертах будем, по верхам, можно сказать. Кроме того, буддизм — это такая тема, о которой можно до утра рассказывать и все равно ничего не рассказать, по сути.
Да, уже хотя бы потому, что в буддизме, вообще говоря, буддизм бывает очень разный. Бывают разные ветви, всякие… Я даже боюсь это произносить. Вы поняли, о чем я. И вот эти все особенности не позволят нам, скажем так, охватить тему полностью и всеобъемлюще. Поэтому мы, скорее всего, сосредоточимся в конечном итоге на понимании буддизма в том виде, в каком оно существует в Китае.
Да, в основном это на базе секты Чань. Но обсуждать и другие тоже будем, так и так. Что же такое вообще буддизм? Чем он отличается от других религий?
Но начнем с того, что никакого буддизма, по сути, нет. Буддизм — это просто очень обобщающее название, которое западные гости дали множеству разнонаправленных школ, которые по-разному трактуют деяния и высказывания человека по имени Будда Гаутама. Он же Будда Шакьямуни, он же, по первому имени, Сиддхартха Гаутама.
Так вот, сами буддисты никакими себя буддистами не называют. Они, как правило, себя называют либо последователями Дхармы Будды, либо, как вариант, по какой-нибудь конкретной школе. Потому что, скажем, в современной Японии что-то около 13 больших школ буддизма, и они делятся где-то на 50 с лишним подшкол. Сейчас трудно сказать, какие из них там остались, какие раздвоились, какие-то, может, слились. Но, в общем, вы поняли: очень много.
Так вот, почему Дхарма? Что такое вообще Дхарма, Ауралиен?
Дхарма — это такое понятие, которое, вообще говоря, достаточно сложно перевести на русский язык. Но в данном контексте под Дхармой мы имеем в виду закон жизни, который был сформулирован и высказан Буддой Гаутамой. Именно поэтому, кстати, очень хорошо буддизм лег на китайские традиционные представления, потому что концепция Дхармы перекликается с китайской концепцией Дао. Тоже пути жизни.
Да, тут есть небольшое такое ответвление. Я буквально свои пять копеек вставлю. Есть мнение у некоторых, скажем так, товарищей, и это мнение существовало достаточно давно, что буддизм на самом деле представляет собой этакий видоизмененный даосизм, который кто-то из основоположников даосизма принес в Индию, а потом из Индии оно обратной волной вернулось таким вот образом.
Более того, я тебе скажу, что в Китае распространена легенда, что, когда Лао-цзы, автор книги о Дао, отчалил на запад, он отчалил как раз в Индию и там стал отцом Будды Гаутамы. Не то чтобы это кто-то рассматривал всерьез, но, я думаю, для иллюстрации китайских взглядов на этот счет достаточно интересно.
Да-да-да. Понятно, что это полный бред, на самом деле, потому что буддизм появился независимо от даосизма на территории индийского субконтинента за несколько сот лет до того, как появился даосизм в Китае. То есть, вообще говоря, несмотря на то, что эти религии достаточно похожи и концепции буддизма, когда буддизм начал проникать в Китай из Индии, очень хорошо ложились на китайский даосизм, в частности при переводе некоторых понятий с индийского, со всех этих кучи индийских языков, использовались понятия даосские.
Так вот, несмотря на всё это, это религии разные. И возникли они независимо друг от друга. Чуть раньше, скорее всего, возник буддизм, чуть позже возник даосизм. Но при всем при этом они умудрились оказаться очень похожими. Но про даосизм мы сегодня не будем говорить. Мы просто так про него упоминаем для общей картины.
Да, вообще давай еще отвлечемся на секунду. В Китае же помимо даосизма, буддизма и еще что-то есть.
Есть еще конфуцианство.
Конфуцианство, да. Почему там такая интересная картина? Потому что все три учения… У Китая вообще нет слова «религия». Есть «цзяо», то есть учение. Но все эти три учения совершенно разнонаправленные, разнородные и никак друг с другом не пересекаются, по сути.
То есть конфуцианство — это скорее такой моральный, этический кодекс строителя Великой Китайской стены, который трактует о почитании младших старшими, подданными государя, о том, что государь заботится о подданных как отец, и все такое прочее. Это очень серьезно повлияло на китайский менталитет. В частности, для китайского чиновничества были характерны два достаточно странных поступка с точки зрения западных людей.
Например, если у чиновника шли очень плохо дела, допустим, у него были какие-то проблемы, он залезал в долги, жалованья не хватало, он, конечно, мог попросить себе прибавки. Но из-за нежелания тревожить начальство чиновник этого не делал, продолжал бомжевать и делать вид, что все хорошо.
А с другой стороны, несмотря на то, что старших надо слушать, предполагалось, что младший должен в некоторых случаях жертвовать собой, чтобы открыть глаза старшим на всякие их ошибки. И такую самоубийственную критику начальства устраивали иногда.
А даосизм — это скорее такое мистическое и перешедшее скорее в разряд народной религии, с разными суевериями, фэншуями, обрядами, верой в духов, в предков. Это вот в эту степь все уходило.
Да, что, в принципе, достаточно похоже на то, что мы сейчас называем синтоизмом, распространенным на японских островах. Там тоже верят во всяких духов многочисленных. Я, конечно, не специалист, но мне кажется, что что-то есть.
Следующее. Вот как уживается, например, современный синтоизм с буддизмом в Японии? Там все выглядит следующим образом. Когда человек рождается, его, ну как, крестят — вы поняли, что не крестят, а по синтоистскому обычаю привечают. Почему? Потому что синтоизм — это религия, такая сконцентрированная на душах, на одухотворенности, на появлении нового, на круговороте сущего в мире.
Когда японец женится, то обряд чаще всего похож на христианский. Как ни странно.
Как ни странно. Потому что христианство — религия такая молодежная, в которой куча разных правил, касающихся брака, прелюбодеяния, вообще половой жизни. И поэтому японцы считают ее наиболее подходящей для брачующихся.
А когда человек умирает, то его провожают по буддийскому обряду. Потому что буддизм — религия древняя, спокойная, которая нацелена на прекращение существования, по сути. Поэтому для поминок подходит лучше всего.
При этом я должен сказать, что в Китае примерно такая же система. Буддийские обряды в основном используются в повседневной жизни китайцев именно применительно к концу жизни. То есть всякие похоронные обычаи — это все в основном прерогатива буддийского учения, скажем так. Вот из тех трех, которые там есть, помимо конфуцианства и даосизма.
Мы куда-то отвлеклись. Об этом будет еще время поговорить. Вернемся мы к Будде Гаутаме. Кто такой был Будда Гаутама по национальности?
Будда Гаутама был по национальности… В Индии он жил.
Он жил, понятное дело, в Индии. Он был из рода Шакья, или Сакья. Честно говоря, я не особо разбираюсь во всех этих индийских…
А разбираться нам с ними придется, потому что не было бы индуизма — не появился бы и буддизм. Так же, как без, скажем, иудаизма бессмысленно рассматривать христианство. Ветхий Завет никуда не девается, правильно?
Да-да-да. Так вот, в Индии действительно наиболее распространенной религией является индуизм. За ним с большим отрывом следует ислам, и где-то процентов 5 приходится на джайнистов. Буддизм там занимает исчезающе малую численность, что-то около 1% буддистов. И то этому сильно содействовало бегство буддистов из Тибета, которые все поуехали в Индию.
Так вот, индуизм — редкостно живучая религия. Ей не смогли ничего сделать ни исламское завоевание Индии, ни тот же самый буддизм, ни разные сикхизмы с джайнизмами, ни британская колонизация с попытками христианизировать население. Ее не берет ничего. А всё потому, что индуизм намертво интегрирован в индийскую социальную иерархию.
Как называется социальная иерархия такая, как в Индии? Я забыл название.
Кастовая система.
Да, точно. Многие из вас знают, что в Индии существует несколько каст, начиная с касты священников и заканчивая кастой слуг. Так вот, выкиньте это из головы: это не касты, это так называемые варны. Варна — это скорее такое объединение для каст, а самих каст там несколько сотен, причем многие из них бывают совершенно эндемичными для какого-нибудь конкретного региона.
Варн всего четыре штуки. Это брахманы. Иногда как «брамины» почему-то пишется, я не знаю почему так. Брахманы — это жрецы, сотворенные из уст бога Брахмы. Как раз потому они и брахманы. Это священство. Занимаются они в современной Индии в основном тем, что служат чиновниками разного пошиба.
Нет, многие, конечно, действительно занимаются священнической деятельностью, но надо понимать, что храмов сейчас надо мало, а офисов с чиновниками стало много. Это в основном брахманское занятие.
Кшатрии. Кшатрии — это, в общем, воины. Это правители, всякие князья, как правило, были кшатрии. Несмотря на то, что в теории кшатрии — низшая по сравнению с брахманами варна, тем не менее, именно они всем командовали в основном, а брахманы, как правило, только обслуживали их с духовной стороны.
Да-да, они в основном занимались религиозными какими-то вопросами, а кшатрии занимались вопросами управления и командования войсками. Поэтому сейчас кшатриев очень много в армии, много разных там полиций, пожарных и прочем.
Несмотря на то, что в современной Индии в армии очень много сикхов в связи с их воинственностью, всё же силовики — это скорее кшатрии.
Ниже кшатриев идут вайшьи. Это торговцы, это ремесленники, причем такие квалифицированные ремесленники. Это земледельцы, причем не батраки в смысле земледельцы, а у которых своя земля есть, такие фермеры, скажем так. Это тоже достойная весьма варна. Занимались они обеспечением экономической деятельности и, в общем-то, по сей день тем же самым и занимаются. Это бизнесмены, это разные квалифицированные рабочие и так далее.
Да, это в основном люди, которые не занимаются непосредственно физическим трудом.
Да. Когда-то в Индии считалось абсолютно недопустимым заключение браков между членами разных варн, так уж точно, и часто между членами разных каст. Исключение делалось в основном для кшатриев, потому что это же воины, они постоянно где-то там в разъездах, им жену себе выбирать бывает некогда.
А вот когда, например, семейство Ганди — только не того Ганди, который Мохандас Карамчанд, худенький такой в очках, а тех Ганди, которые Индира Ганди, Раджив Ганди, это просто однофамильцы, никакого отношения не имеют друг к другу, — так вот, они как раз были вайшьи, а Джавахарлал Неру был брахманом. И то, что между членами семейства были заключены брачные союзы, рассматривалось как полнейшая революция в стране.
На самом низу варновой системы стоят шудры. Шудры — это разные люди физического труда, это пролетариат всякий, неквалифицированные рабочие, раньше всякие подмастерья были, крестьяне, у которых не было своей земли, которые должны были на положении полукрепостных работать.
Ну и наконец, в самом-самом низу, даже не считающиеся членами каст, находятся неприкасаемые, или, как они сами себя называют, далиты, то есть сломленные. Это уже совсем плохие. То есть они в основном занимаются всякими опасными ремеслами, например, всяким копанием могил, убоем скота, выделкой кож, разными отходами, мусором, изготовлением алкоголя, кстати, тоже.
Они все существуют совершенно отдельно, живут в своих таких гетто. Им нельзя ходить в магазин. То есть им надо просто подойти к порогу, сказать, что им надо, им там вынесут на порог и отдадут. Им надо обходить стороной всяких брахманов и более чистых людей. Им запрещаются многие вещи.
То есть, например, когда какой-то далит не так давно хотел по обычаю на коне явиться к своей невесте, против этого до того возмутилось всё окрестное население, что ехать на коне ему пришлось в окружении целого полка полиции с вертолетами, со скорой помощью, потому что опасались, что там начнется резня, пальба и придется их всех замирять.
Как бы то ни было, вот эта система откровенно несправедлива, потому что если ты родился каким-нибудь шудрой, то всё.
Да-да-да. Каким бы ты ни был умным, толковым, работящим, каким хочешь ты будь, а останешься ты всегда шудрой. И дети твои будут шудрами, и все остальное.
Тем не менее система исключительно живучая, как я сказал. Дожила до сегодняшнего дня, в общем-то, особенно в разных глухих местностях. Скажем, в глухих местностях, например, до сих пор существует обряд самосожжения вдов. Если вы вдруг не в курсе, это так у них принято. В индуизме, в некоторых местах. Вдова подлежит сожжению вместе с ее покойным супругом на специально сооруженном погребальном костре.
Кстати, у британской колониальной администрации с этим всегда была целая проблема, потому что как бы запретить нельзя — возмутятся. А поэтому было решено такую тактику затягивания применять, то есть запрещать сожжение в течение трех-четырех дней после смерти. Расчет был на то, что за три-четыре дня безутешная вдова слегка остынет и передумает.
Ну да. В общем, работало.
Так вот, система эта работает так хорошо благодаря вере индийцев в метемпсихоз, то есть переселение душ.
Да. Для индийца мир — это такая сансара, колесо сансары.
Именно. Кстати, из-за этого колесо является типичным символом буддизма. В этом колесе бесконечно идет круговорот душ, которые перерождаются в том числе и в разных других существ, не своего вида. Это все делается не случайно, а опирается на систему кармы. Что такое карма, Ауралиен?
Карма — это такое понятие в индийских религиях. Индийскими религиями, в принципе, называются все вот эти кармические религии, включая индуизм, буддизм, джайнизм, сикхизм и некоторые другие менее известные религии.
Так вот, карма — это, условно говоря, такое мерило хороших и плохих дел, которые делает существо или человек в течение всех своих жизней в цикле вот этого колеса сансары. Соответственно, если ты себя ведешь хорошо, то ты молодец, у тебя карма становится более положительной. Если ты убиваешь людей, воруешь, проделываешь неестественные вещи с гусями, ждешь ответного гудка — ой, извините, это из другой оперы, — то карма у тебя становится более плохой.
Ну и, соответственно, в зависимости от того, какая у тебя карма на момент твоей смерти, в следующей жизни ты либо станешь на более высокой ступени, например, полубожеством или еще кем-нибудь…
Полубожество далеко, а хотя бы из дворника родишься вновь прорабом.
Вот, может быть так. Или, если ты вел себя очень плохо и нехорошо, ты можешь родиться каким-нибудь животным. Например, вор станет червяком, пьяница — крокодилом и так далее.
Но не обязательны такие радикальные меры, вроде превращения в животных, несмотря на то, что это тоже популярно. Одна из буддийских легенд гласит о том, что некий царь овдовел и был безутешен. И пришел к Будде, сидевшему в саду, за советом, как ему быть. И тогда Будда поймал навозного жука, показал его царю и сказал: твоя жена в жизни была абсолютно безразлична к подданным и думала только о себе и о том, как бы ей послаще поесть и покрепче поспать. Поэтому она превратилась в жука. И теперь глубоко на тебя наплевать. У нее теперь жучиный муж и своя жизнь. Царь впечатлился и тоже перешел в буддизм.
В общем, буддизм — такая система, она всегда дает надежду, немножко похожую на то, как средневековых крестьян замиряли феодалы, толкуя им, что вот завтра прям будет конец света, и тогда добрый и постный войдет в золотые врата рая, а дурной феодал будет низвергнут в самые глубины преисподней. Вот примерно на такой же надежде строится и жизнь индусов.
Не обязательно переходить именно в другую варну. Можно, скажем, просто родиться в более приятной местности или, я не знаю, в более зажиточной семье. Разумеется, конечный пункт — это превращение в высшие варны, в брахманов. Потом уже в какое-нибудь там полубожество, которое будет где-то там сидеть.
Между прочим, божество тоже умрет через некоторое время. Правда, оно долго очень живет, но оно тоже даст дуба со временем и опять вернется в круг сансары. Именно поэтому истребить индуизм нельзя. Для этого надо истребить либо индусов, либо, может, их развести поодиночке по разным местам. Вот тогда, может быть, индуизм кончится. Заметьте, мы не призываем этого делать.
Нет, это просто теоретическое построение.
Так вот, давай про Гаутаму, собственно.
Да, вернемся к Гаутаме. Гаутама родился в семье кшатриев. То есть его отец был то ли раджой, то ли, более вероятно, скорее членом высшей аристократии в каком-то государстве, которое управлялось как аристократическая республика. В общем, в серьезной он родился семье. И по этой причине жизнь его была полна удовольствий и ограждена от всяких неприятностей.
Да, равно как его не выпускали до достижения определенного возраста. По-моему, до 29 лет его вообще никуда не выпускали за пределы дворца, а точнее, трех дворцов у него было, три дворца целых для него построены. Он не знал про то, что люди, вообще говоря, старятся, голодают, могут болеть и так далее. К нему не пускали вообще вот таких людей, которые могли как-то негативные у него мысли зародить.
Тут, правда, дело не только в негативных мыслях, а в том, что, например, многие брахманы, те же самые из традиционных, не ездят за границу. А главным образом они стараются никогда не ездить, скажем, в Англию или в Америку, или еще куда-нибудь, где много индийских иммигрантов. Это почему?
Ну, потому что там же гнусные неприкасаемые наверняка понаехали, а не какие-нибудь богатые брахманы.
Ну да.
Ехать в такую помойку — нет, увольте. То есть тут в том числе и ритуальная чистота имелась невероятная. Как бы то ни было, на картинках обычно рисуется, что Гаутама жил в каких-то дворцах, навеянных, скорее всего, Тадж-Махалом. На самом деле, когда раскопки вели, оказалось, что дом был, конечно, хороший, но ничего особенного и грандиозного не было. Дом как дом. Такая на виллу скорее похожа, чем на дворец.
Да, причем тут примечательно то, что, вообще говоря, известно, где всё это происходило. И действительно, можно было это всё дело как-то раскопать и поглядеть, как там вообще чего.
Тем не менее слишком долго пребывать в неведении Будде не удалось. Его женили, он завел семью, но на улицу ему всё-таки хотелось. Видимо, как раз потому, что родились дети, и он решил, что надо бы выбираться куда-нибудь. С ума сойдешь от детского крика.
Да-да. И вот, собственно, единожды так выбравшись в сопровождении своего возницы Чанны, он увидел так называемые четыре зрелища, которые изменили всю его последующую жизнь. Кого он, Домнин, увидел?
Первым он увидел человека, страдающего от бедности, нужды и старости. Вторым он увидел человека, пораженного тяжелой болезнью. Третьим он увидел, что в канаве лежит и гниет труп. А четвертым он встретил мудрого отшельника, который, хотя и был абсолютно нищим и почти голым, тем не менее выглядел совершенно счастливым и отрешенным от жизни.
Будда был поражен, и он спрашивал своего возницу Чанну о том, что это всё такое, откуда оно берется и почему он этого раньше не видал ничего.
Дальше там очень много разных легенд, как он тайно бежал из дворца и что там боги даровали ему каких-то летающих коней и еще там чего-то, но это всё нас мало интересует. Факт в том, что Будда стал странствующим аскетом. Он стал отшельником, просил милостыню, как это было характерно и до сих пор характерно для аскетов в Индии. Жил в уединении, посещал разных других отшельников, чтобы научиться у них чему-нибудь и подискутировать с ними.
И так было до тех пор, пока он не постиг срединный путь. Почему срединный путь? Потому что в ранней жизни он предавался излишествам и роскоши. Во время своих странствий он голодал и вообще по-всякому умерщвлял плоть, как подобает аскету. А после этого он понял, что ни то ни другое — это не выход. Он стал проповедовать путь умеренности, путь блаженства и путь медитации.
Дальше там тоже очень много разных легенд о том, как он сидел под баньяном, под смоковницей, то есть под инжирным деревом, или под деревом бодхи, как его называют в некоторых местах, и постиг просветление, как его одолевали местные черти. Но он не поддался.
Да, одолевали по-разному. Например, доказывали ему, что якобы на царство его отца напали, всех убили и надо срочно всех спасать. Но Будда всё это игнорировал, и в итоге его медитация подвигла на познание четырех благородных истин. В чем заключаются четыре благородные истины, Ауралиен?
Это очень несложно. Прежде всего, первая истина заключается в том, что вся жизнь представляет собой так называемую дуккху. То есть на русский это можно перевести примерно как страдание. При этом надо понимать, какое это страдание. Не в стиле «жизнь — это боль». Страдание в том смысле, что, когда мы гонимся за желаниями, например хочется есть, мы всё равно не можем чувствовать себя счастливыми.
Как только мы достигаем одного уровня, допустим, богатства, нам тут же начинает не хватать чего-то еще. Когда у нас не было сотовых телефонов, мы как-то находили друг друга в незнакомом городе, договорившись встретиться на углу. Как сейчас найти человека хотя бы на соседней улице без телефона, я в упор не представляю. Это такой простой жизненный пример.
Да, то есть это такое полустрадание, полунеудовлетворенность, какое-то смутное беспокойство, страх, озабоченность, тревожность. Что-то вот такое. В общем, достаточно неприятное состояние.
Вторая благородная истина заключается в том, что у этой самой дуккхи есть причина. И причина эта основывается в желании человека, собственно, в постоянном желании чего-либо. Вот то, что уже Домнин упомянул: как только мы достигаем определенного уровня благосостояния, мы начинаем хотеть еще больше. И вот постоянное такое желание чего-либо приводит к тому, что мы страдаем.
Третья благородная истина заключается в том, что имеется возможность освободиться от этого страдания, от этой дуккхи, и прекратить ее путем прекращения действия ее причины.
И четвертая благородная истина утверждает, что существует путь, который ведет к избавлению от этого страдания и, в конечном итоге, к нирване. И путь этот называется восьмеричным путем.
А почему он восьмеричный, а не, скажем, десятеричный?
Восьмеричный путь… Вообще говоря, в Азии очень любят цифру 8. Я не знаю, связано ли это с восьмеричным путем непосредственно или есть более другие причины. У китайцев, например, 8 — это омофон для благосостояния, то есть звучит похоже.
Да. Если вы придете в китайский магазин или в гонконгский магазин и посмотрите на ценники, вы увидите, что все ценники оканчиваются на восьмерке. Так, как у нас они оканчиваются на девятке, в Китае все там. Например, 1488 будет написано.
Да-да-да. Вот такая вот у них любовь к цифре 8. И, собственно, восемь, скажем так, ступеней вот этого пути и обуславливают название этого восьмеричного благородного пути. Что же туда входит?
Прежде всего выделяются такие три группы, можно сказать, вот этих ступеней. Первая группа — это мудрость, вторая — нравственность, третья — духовные дисциплины. Мудрость предусматривает правильное воззрение и правильное намерение.
Правильное воззрение заключается в том, что, прежде всего, вы буддист, если попроще. Вы должны признавать четыре благородные истины и иметь представление о том, какие другие основные положения учения существуют.
Правильное намерение заключается в том, что вы хотите следовать буддийскому пути, ведущему к освобождению и, в конечном итоге, к нирване. Кроме того, необходимо культивировать в себе так называемую метту. Это доброта по отношению ко всем живым существам.
Надо понимать, что вот это понятие метты характерно вообще для дхармических религий, связано с тем, что мы же все можем переродиться в какого-нибудь комара. И будет не очень приятно, если нас прихлопнут.
Хотя я не вижу никакой проблемы, мы же все равно переродимся в что-нибудь другое потом.
Может быть, мы просто не успеем сделать много хороших дел, будучи комаром.
Ну да, может быть, поэтому. Исходя из этого, например, в некоторых направлениях буддизма считается абсолютно запрещенным любое убийство любых живых существ. Даже старались не убивать растения. В этом они сходны были с джайнистами, которые не сеют, не пашут, потому что есть риск какую-нибудь букашку раздавить или земляного червяка лопатой перерубить, хотя ему это как раз ни жарко ни холодно.
И исходя из вот этой любви джайнисты занимались в основном ростовщичеством и торговлей. Я не буду говорить ничего по поводу того, каким образом доброта к живым существам сочетается с высасыванием из них денег под проценты. Джайнистам виднее.
Следующими шагами являются шаги, относящиеся к нравственности, то есть к нравственной жизни. Включают они в себя речь. То есть речь — это не материться, не лгать, не кричать на других, не грубить, не трепаться попусту, не сплетничать. Собственно, об этом мы уже говорили в прошлом выпуске, когда я говорил, что тайцы — очень вежливые люди. Им просто-напросто религия не предписывает грубить.
Помимо речи нужно вести себя правильно. То есть нужно, во-первых, отказаться от убийства, воровства и всякого там распутства, опьянения. У них не принято накачиваться алкоголем, как в некоторых других религиях. Скажем так, не то что в некоторых других религиях. Некоторые другие религии особо этому не придают значения, а вот буддисты это недолюбливают.
Кроме того, не нужно прелюбодействовать. И во многом, наверное, поэтому многие лица, посвященные в духовный сан, обычно принимают обет безбрачия. То есть они вообще стараются не общаться с людьми противоположного пола. Хотя бывают, конечно, интересные казусы. Например, несколько лет назад в Таиланде, в том же самом, во многих монастырях отрубили интернет. Потому что они лезли в местный ВКонтакте и там знакомились с девицами, и пытались к ним куда-то там выбраться и идти на свидание.
Бывает, впрочем, так, что духовное лицо покидает монастырь с целью опять вступить в брак. Тоже был несколько лет назад случай, когда престарелый монах, 80-летний, принял тяжелое решение покинуть монастырь и снова жениться.
Да, далось оно ему нелегко, я так подразумеваю.
Ну разумеется. Кроме того, нужно вести правильный образ жизни. То есть не на словах, а на делах еще поддерживается. Вот тут важный момент, что правильный образ жизни для дхармической религии заключается, во-первых, в неучастии в разного рода пролитии крови. Например, не изготавливать всякие ножи, топоры и пистолеты, и прочие виды оружия. Не заниматься работой, связанной с охотой или на мясокомбинате там на каком-нибудь. Что касается рыбной ловли, правда, не очень понятно почему.
Не производить алкоголь и наркотики. Вот это как раз очень хороший принцип. Более того, не торговать ими. Не лишать свободы живых существ. Видимо, может, все-таки рыбная ловля тоже к этому относится. Как бы то ни было, запрещается, скажем, ловить каких-нибудь обезьян и продавать их для чего-нибудь.
Хотя это, кстати, было очень распространенным ремеслом, и до сих пор обезьян ловят дедовскими способами. Например, делается так. Берем бутыль тыквенную, насыпаем туда рис сваренный.
Или банан кладем.
Да, в общем, что-нибудь съестное. Главное, чтобы это съестное было достаточно крупным, чтобы его можно было в горсть взять. Обезьяна лезет туда рукой через горлышко, хватает и пытается вытащить. Она не может вытащить, потому что в горлышко не проходит рука с лакомством, но лапу разжать она никак не догадывается. И можно к ней подходить и брать голыми руками, она просто будет отчаянно пытаться вытащить банан.
Да, и убежать.
Да, и убежать с ним, а бросить его она не догадается. Да, обезьяна такая.
Вот так. Ну и последнее — это духовная ступень.
Да, это то, что наименее понятно, скажем так, лично мне. Этот этап практикуется в основном монахами и включает в себя правильное усилие, правильное памятование и правильное сосредоточение.
Правильное усилие заключается в том, чтобы сосредоточить все свои силы и реализовать какие-то свои внутренние состояния, которые будут способствовать пробуждению. Проще говоря, привести себя в преднирваническое состояние, так сказать.
Да, подготовиться внутренне к нему. Правильное памятование включает в себя, трудно понять…
Да-да-да, комплекс мер, назовем это так. Комплекс мер, предусматривающих непрерывную осознанность. То есть ты постоянно находишься… каждую секунду осознаешь, что происходит и что ты конкретно сейчас делаешь всеми своими конечностями. То есть это такая концентрация внутри себя.
Правильное сосредоточение является продолжением этой идеи. Оно заключается в развитии концентрации и достижении предельной созерцательности, а впоследствии — к освобождению.
Ну это достаточно абстрактные концепции для нас. При этом надо понимать, что вот этот последний уровень духовной дисциплины крайне, во-первых, абстрактен, а во-вторых, он реально почти нигде не применяется сейчас. То есть в основном место вот этих постулатов духовных занимают разные местные идеи, отличающиеся от школы к школе и даже иногда от монастыря к монастырю.
Достаточно нам теории, пожалуй. Мы так уже всех замучили бесконечными деяниями и недеяниями. Поговорим о том, для чего это всё нужно. Что такое нирвана?
Изначально нирваной считалось освобождение от круга перерождений, поскольку любая…
А я думал, что это музыкальная группа, нет?
Нет, к сожалению. Музыкальная группа просто названа в честь. Считалось, что это освобождение от собственного перерождения. И даже рассказывалось, что якобы сам Будда, когда родился, прямо сразу, не делая никаких пауз, заявил: это мое последнее рождение.
Между прочим, про прежние жизни Будды тоже целая тьма разных сказаний. Например, он когда-то был слоном и отдал свои бивни какому-то человеку, чтобы тот их продал и купил для своей семьи еды. Другая легенда — что он был голубем и учил голубиную стаю вырываться из сетей. То есть он их учил всем вместе взлетать и поднимать сеть общими усилиями, птицеловческую.
Также есть поверье, что в предпоследней своей жизни Будда родился среди богов для того, чтобы выбрать благоприятное место для своего, так сказать, окончательного пришествия. И выбрал он не случайно семью почтенного царя Шакьев для того, чтобы люди с большим уважением относились к его словам, к его учению вообще в целом. Так что да, действительно достаточно много существует разных историй по поводу того, кем Будда был до своего последнего рождения, до своей последней инкарнации.
Да, после этого буддизм начал постепенно расползаться. В Индии он первоначально приобрел достаточно большое влияние, как правило, среди разнообразных власть имущих. С одной стороны, это была такая царская религия, а с другой стороны — в среде как раз самых обездоленных, тех же самых неприкасаемых. Когда им внезапно говорили, что плюнь ты на всю эту сансару, не загоняйся, а лучше вот перейди в буддизм, разумеется, это им казалось гораздо более интересной альтернативой.
Да и сейчас в Индии одним из способов для неприкасаемого изменить свою судьбу является переход в буддизм. В теории еще мог бы помочь переход в ислам, но он, к сожалению, в Индии тоже находится под влиянием кастовой системы, как это ни странно и ни противоречит Корану. Поэтому ислам не всегда помогает, а вот буддизм — всегда.
На севере и востоке индийского полуострова буддизм достаточно долго процветал, вплоть до начала вторжений мусульман с севера. Очередное вторжение разорило практически все буддийские университеты. Да, буддисты тогда понастроили университеты, где изучали самые разные вещи, включая совершенно нерелигиозные. Разорило монастыри. Было, в общем, покончено с буддизмом Индии как с организованной альтернативой индуизму.
Отправился он в основном на север и на восток. На север — в Тибет, на восток — в Индокитай, в Китай, Японию. На севере он добрался до Афганистана. Помнишь, талибы, когда пришли к власти в Афганистане, взорвали статуи Будды в долине?
Да, было такое.
Сейчас статуи не починили, а там какую-то построили голограмму, изображающую их по ночам, светящуюся. Взорвали они их потому, что заявили о кораническом запрете на создание статуй и изображений. Как бы то ни было, буддизм проник даже и в Грецию в некотором виде. Дело просто в том, что в связи с походом Александра Македонского греки познакомились с разными чудесами индийскими.
Грекам было достаточно легко всё это понять, потому что нищие, завернутые в простыню, сидят, философствуют. У нас у самих таких дома много. Один вон в бочке сидит целыми днями. Появилась такая интересная вещь, как греко-буддизм. Не то чтобы она сильно распространилась, но некоторые артефакты от нее остались. Статуи Будды, изображенные в таком типично античном стиле. На них можно посмотреть в нескольких музеях. Сохранилось их довольно много. Потом это все захирело.
Тем не менее сам факт существования греко-буддизма и контактов греков с Индией дал основание некоторым малопопулярным теориям касательно, например, друидической веры. Поскольку «друид» звучит похоже на «дравид», на южноиндийскую культуру, была выдвинута теория, что это дхармические идеи попали на кельтскую почву. Но это ерунда, это я просто так упоминаю для красоты.
И в каждой из стран оказалось, что буддизм начинает видоизменяться, причем очень быстро. Почему он начинает изменяться, Ауралиен? Вот, например, если человек желает верить в духов предков, буддизм ему это запрещает?
Нет, не запрещает. Верь себе сколько тебе угодно, пожалуйста, ради бога. Только следуй пути к просветлению, и, в общем-то, дело в шляпе.
Да, дело в шляпе у тебя. Да, действительно, буддизм в каждой конкретной местности, куда он приходил, накладывался на существовавшую ранее в этой местности религиозную составляющую, на религиозные воззрения людей. Вера в духов вообще достаточно характерна для азиатов, да и не только для азиатов, на самом деле.
Для всех. У нас домовых всяких, леших тоже тьма-тьмущая.
Да-да-да. Она была характерна на определенном этапе развития для практически всех народов. Но в Азии просто так исторически сложилось, что эта вера немножко задержалась. Ну и, соответственно, вся эта специфика привела к тому, что в конечном итоге буддизм в каждой конкретной стране и даже местности принял свои особые очертания, свои особые отличительные какие-то признаки и, вообще говоря, стал достаточно сильно разным.
В настоящее время внутри буддизма выделяют так называемую малую колесницу, или хинаяну, она же тхеравада в более политкорректном названии. Также великую колесницу — махаяну, и отдельно выделяют иногда ваджраяну, или алмазную колесницу. В чем между ними разница, я затруднюсь сказать. Может быть, Домнин тут что-то…
Да и смысла большого нет. Я уже говорил в прошлый раз, что это разделение во многом искусственное, и проще говорить про конкретные особенности на примерах. Мы и так уже всем надоели бесконечными словами из санскрита. Давайте что-нибудь практическое.
Да. Есть тут еще такое понятие — буддийский собор. Что-нибудь скажем про него?
Буддийский собор? Ну скажи, если есть чего.
Буддийский собор — это, знаете, у буддистов принято периодически, время от времени, собираться всем вместе для того, чтобы проверить, правильно ли они применяют на практике те наставления Будды, которые он оставил после себя в виде религиозных текстов, так называемых сутр.
И вот буддийский собор обычно выглядит таким образом. Собираются буддисты со всех стран, откуда смогли приехать, начинают читать сутры. А сутр у них очень много. Там есть разные версии. Есть палийский канон, есть более другие сборники этих сутр. Сутры эти касаются как повседневной жизни, так и жизни буддийских монахов, правил того, как они должны себя вести, как не должны.
Читают они эти сутры, потом обсуждают какие-то вещи. И зачастую на буддийском соборе происходят разные сопоставления разных практик ведения буддийской деятельности. В общем, явление достаточно интересное, но обычно дело всё заканчивается тем, что собираются люди с настолько разными взглядами на буддизм, что они не приходят к какому-то конкретному единому заключению.
В частности, третий и четвертый буддийские соборы были такими, что там были какие-то разногласия достаточно серьезные у публики, которые, по-моему, даже не удалось преодолеть. Последний буддийский собор, если я не ошибаюсь, был шестым по счету. Он проходил с 1954 по 1956 годы и был приурочен к 2500-летию ухода Будды в нирвану. Такие у них бывают мероприятия.
Надо, причем, понимать, что этот собор скорее превратился в ритуал. То есть не несет там никакой цели, и никто на самом деле не хочет ничего объединять и приводить к единому знаменателю. Это так, для собрания по интересам.
Да, по интересам. Такие собрания бывают и на местных уровнях. Скажем, в том же Тибете монахи периодически должны устраивать ритуальные диспуты. Диспуты выглядят достаточно забавно. Если смотреть на фотографии, то такое впечатление, что они сейчас подерутся.
Бывают, правда, и другие разногласия. Например, в Корее, в Южной, периодически происходят конфликты между двумя местными самыми популярными школами, поскольку эти школы делят между собой влияние на монастыри, всякие правительственные гранты и все остальное. И бывает так, что поделить они не могут, и иерархи друг друга начинают кулаками молотить. Да, достаточно забавно.
Так вот, у меня сейчас стоит в уголке статуэтка жизнерадостного толстяка, завернутого в просторное одеяние, с четками на руках, с оттянутыми мочками ушей и улыбкой до этих самых ушей. И продается этот толстячок как Будда. В магазинах, более того, во многих местностях действительно считается, что такой Будда. А кто это вообще-то такой в реальности?
Слабо представляю себе. Толстячок такой. Что за толстячок? Ну-ка, расскажи.
Толстячка вообще-то правильно зовут не Буддой вовсе, а Будаем. По-японски его называют Хотэй. Буквально означает «холщовый мешок». Почему мешок? Потому что у него мешок обычно с собой на плече такой есть.
Это, вообще говоря, местный бог счастья в таком крестьянском понимании. Надо понимать, что в нищей и голодной стране толстяк, да еще и веселый толстяк — это апофеоз человеческой жизни, и все стремятся быть именно такими, сытыми и веселыми.
Является он местным богом счастья в Южном Китае, добрался до Японии, популярен также в некоторых районах Индокитая. Изображается везде подряд. Он и вдоль дорог стоит статуями, и на алтарях тоже есть. Вот у меня, например, в уголке стоит. Его покупают на счастье, как такой талисманчик.
В оригинале считается, что на образ повлиял какой-то бродячий китайский монах, который ходил по окрестностям, побирался, рассказывал поучительные басни, демонстрировал некоторые традиционные искусства магические, предсказывал удачу, проводил ритуалы. И всегда у него на плече был вот этот мешок.
Почему ты ходишь с мешком? Что ты там несешь? — спрашивали монаха. А монах отвечал, что несет там все хлопоты и заботы этого мира. С тех пор образ перешел на Будая. В частности, в некоторых областях так изображают Будду Майтрею. Это Будда будущего мира, который придет, когда про современный буддизм уже практически забудут.
Мы начали говорить про разных Будд, и мы не ошибаемся и не впали в ересь. Дело в том, что Будда, буквально «просветленный», — это не имя какое-то, это скорее прозвище, что ли, или титул такой.
Должность.
Должность, да, как вариант. Будд весьма немало. Как правило, в Будд мутировали разные местные божества. Вот, например, когда мы видим Будду с шестью руками, как правило сидящего, а иногда сидящую — это может быть женщина-Будда, — это Будда Гуаньинь. А по-японски Каннон. У тебя техника Canon есть какая-нибудь? Принтер, фотик?
Да, есть фотик.
Так вот, я тебя поздравляю, это как раз он и есть. Или она, как хочешь. Названа марка в честь Будды. Cannon как?
Да, Каннон, Гуаньинь. Это Будда сострадания, милосердия. Она очень добрая, и всех жалко.
В Южной Корее распространена вера в Будду Амиду, так же как в Японии. Это так называемая секта чистой земли. Она верит в доброго Будду, который дарует просветление. Причем, обратите внимание, именно дарует. То есть не сам ты его добываешь, как в секте Чань принято, а он дарует, если вести себя хорошо. И тогда ты в следующей жизни будешь жить в чистой земле, которая где-то на западе находится. И там этот Будда как раз за главного. Прослеживаются определенные параллели, кстати, с христианством в том числе.
Я упомянул секту Чань, в Японии известную как Дзен. Поскольку Япония была открыта для западного мира в XX веке гораздо больше, чем Китай, все эту школу знают в основном под ее японским именем, а не под китайским. Тем не менее Чань — это скорее китайская школа. Зародилась она там, как и вообще большинство всего, что есть в Японии. Оно почти всегда зародилось где-то в Китае, принесено оттуда, начиная с архитектуры и кончая письменностью.
Так вот, Чань — это слегка переработанное китайцами для своего понимания санскритское слово «дхьяна», которое обозначает отрешенность или освобождение. Отрешенность почему? Потому что Чань концентрировалась, по крайней мере изначально, на личной медитации, на личном спокойствии, на таком трансе и просветлении, которое добывается таким образом в индивидуальном порядке.
А вот потом идеология стала развиваться в таком специфически китайском ключе. Связано это было с пришествием патриарха Байчжана. Дело в том, что до Байчжана монастыри часто действовали на рабовладельческой платформе. То есть монахи считали, что, чтобы им достичь освобождения, они не должны ничего делать, а должны только сидеть и просветляться. Соответственно, так как им надо было есть и пить, они, чтобы не отвлекаться на хождение за подаянием, просто трудоустраивали рабов, которые должны были их обслуживать.
Так это все продолжалось до появления Байчжана, который сказал, что это какой-то странный получается у вас буддизм. Получается, что, чтобы существовал один монах в оранжевой простыне и освобождался, для этого нужно поработить как минимум троих человек. Это какой-то выходит очень странный путь освобождения, не годится для всех.
Поэтому Байчжан заявил, что, наоборот, труд является самой лучшей медитацией. Разумеется, трудиться надо не чрезмерно усердно, не с жадностью, не с прицелом на будущий урожай или какие-то практические результаты от этого. Важен труд как процесс, как такое занятие, которое позволяет отрешиться от мирских хлопот и сосредоточиться на своих граблях, или лопате, или что у тебя там есть в руках, на метле, например.
В этом я с Байчжаном согласен. Не далее как вчера я имел возможность вот так вот отрешиться с лопатой вчера на фазенде. Так что поддерживаю такую точку зрения.
Байчжан выдвинул многие термины, которые очень здорово потом легли на китайский коммунизм. В частности, когда Байчжан уже был совсем стареньким дедушкой, его ученики спрятали его инструменты, чтобы он отдохнул хотя бы денек. Но Байчжан начал буйствовать, возмущаться и заявил, что отказывается есть, пока ему не вернут его инструменты, поскольку день без работы — это день без еды. Очень здорово ложится на «кто не работает, тот не ест». Так что пришлось ему вернуть его лопату и мотыгу, и Байчжан отправился в поле.
В современных монастырях монах практически всегда должен быть чем-то занят. Он может заниматься хозяйственными делами. Он может заниматься местным видом спорта, в частности тем же самым ушу. Как правило, у него есть свое личное время и часы отдыха, а также есть время для того, чтобы читать сутры или повторять про себя мантры. Что такое сутра, Ауралиен?
Сутра, как я уже упоминал, — это такой религиозный текст.
В виде афоризма.
Да-да-да, в основном какая-нибудь притча, коротенький афоризм, такой небольшой текстик. Соответственно, мантра — это коротенький афоризм, как правило, применяемый для того, чтобы ввести себя в транс постоянным повторением.
Примерно с этой же целью в авраамических религиях употребляются молитвы. То есть не те молитвы, в которых чего-то просят конкретного, а молитвы типа «Отче наш», которые повторяются в универсальных обстоятельствах. Тоже для того, чтобы очистить разум и отрешиться от хлопот. В этом перекликается с западными религиями.
А вот ушу и вообще боевые искусства — для чего они вдруг монахам потребовались? Как правило, монах должен был, наоборот, отрешиться и не участвовать ни в насилии, ни в изготовлении всяких орудий. Как это все укладывается в восьмеричный путь, Ауралиен, как ты думаешь?
Тут два есть момента. Во-первых, если монах практикует ненасилие, то что, собственно говоря, мешает его ограбить? Чем, я так полагаю, неоднократно пытались воспользоваться некоторые не совсем сознательные личности, которые не до конца прониклись идеями буддизма.
Кроме того, буддисты сами по себе, вообще говоря, достаточно часто служат в армии по той простой причине, что служба в армии позволяет им защищать других живых существ. И, в общем-то, практикование боевого искусства можно подавать под тем же самым соусом. То есть таким образом ты защищаешь других живых существ, себя как живое существо, и это буддизму в общем случае не противоречит никак.
Да, более того, буддизм даже призывает к своеобразному самопожертвованию, поскольку в данном случае вы жертвуете своим просветлением ради того, чтобы облегчить страдания других, проявляя похвальное милосердие.
При этом бывало так, что это милосердие принимало непонятные для западного человека масштабы. Я, например, своим студентам периодически рассказываю одну притчу про то, как несколько монахов плыли на корабле куда-то и везли монастырские книги. И они услышали случайно, что корабельщики собираются их убить и ограбить, завладев монастырскими сокровищами.
Монахи преисполнились состраданием к морякам, которые были настолько несчастны, что хотели заняться грабежом, и тем самым еще ухудшить свое несчастье.
Ухудшить свою карму, и без того не идеальную.
Поэтому они сами убили корабельщиков и выкинули их за борт.
Взяли на себя грех, так сказать.
Это достаточно типичная история. Студенты обычно начинают таращить глаза и глядеть на меня, как на психопата.
Кроме того, надо понимать, что для монастыря часто ситуация поворачивалась таким боком, что им приходилось взять на себя обязанности по поддержанию порядка в округе. Связано это было, как правило, с разными феодальными междоусобицами, во время которых местные власти отмирали и начиналась анархия, бардак, грабежи и преступность. Чтобы не сидеть сложа руки и не глядеть на все это из-за стен монастыря, многие монахи объединялись в такие отряды и поддерживали порядок.
Бывало так, что некоторые монахи, скажем, той же Японии, недовольные коррупцией среди монастырских обитателей, уходили из монастыря куда-нибудь в лес и пытались как-то бороться с этой коррупцией и грехопадением, в которое впали официальные монастыри. Их, разумеется, никто не любил из числа толстосумов и коррупционеров. Им приходилось защищаться.
Боевые искусства, как правило, включали в себя применение оружия. Вот это то, на чем почему-то никогда не делается акцента. В кино они почему-то все время бьются голыми руками. Тем не менее дураку понятно, что с мечом навоевать можно гораздо больше, чем с кулаком.
Вот эти безоружные стили боя, как правило, либо объяснялись тем, что монаху нельзя держать в руке оружие, по крайней мере клинковое, можно какую-нибудь палку или веревку, а часто объяснялось государственной политикой по изъятию всевозможного оружия у тех, кто не работает на правительство. Это было и в Японии, это было и в Китае, когда массово разоружались целые местности.
Соответственно, нужно было придумывать какой-нибудь способ. Это же привело к жизни своеобразные виды оружия для применения в условиях запрета на настоящее оружие. То есть всякие шесты, всякие серпы. Вот японская кама — это, вообще-то говоря, серп для риса.
Да-да.
Нунчаки — это обычный для обмолота риса инструмент.
Цеп такой.
Цеп, да, маленький. Разные там кинжалы сай — это, вообще говоря, для рыхления земли тоже лопатка. Ну и тому подобное. То есть то, что можно было списать под сельхозинструмент или какие-нибудь там рабочие инструменты.
Бывало так, что монахи объединялись в целые армии. В частности, можно вспомнить буддийскую секту Икко-икки, буквально «восставшие за правду» или что-то в этом духе. Трудно перевести, я японского не знаю, только китайский пытаюсь изучать.
«Восстание прямодушных».
Ну, может быть и так. В Википедии такой перевод.
Может быть и так. Икко-икки объявляли, что власть самураев неправедна, что их нужно свергнуть, что все должны быть объединены в такие вот общины, наподобие монашеских, управление должно быть коллегиальным, примерно как в монастыре. Что сёгунат и власть императора — всё это уже устарело и нужно от этого избавиться.
Со временем им удалось достичь весьма крупных успехов. Они захватили многие замки и истребили самураев. И вообще очень много народу поубивали, потому что у них оказалась огромная армия, состоящая не только из монахов, но также из мобилизованных и примкнувших к ним крестьян и даже самураев мелкого пошиба.
Да-да-да, самураев. Они проповедовали совершенно отдельную ветвь буддизма. Кстати, вот те, кто играл в Shogun: Total War, вторую часть, там как раз можно посмотреть на икко-икки, поглядеть на то, как их идеология отличается от общей.
Конец икко-икки пришел в связи с войной за объединение Японии, которую вел будущий сёгун Ода Нобунага. Правда, исключительно недолговечный, но об этом мы уже как-то раз говорили. Монастыри были срыты. Мотивировалось это тем, что одним из условий перемирия было то, что все разрушенные монастыри будут приведены в их первоначальный вид. И сёгун их просто срыл к чертям и сказал, что первоначальный вид был именно такой.
Вот такой он, да. Так что икко-икки потерпели поражение и более никак себя не проявляли в Японии. Тем не менее монахи-воины в Китае сумели сыграть гораздо более долгоиграющую и по сей день крайне значительную роль.
Дело всё в том, что средневековый Китай к буддистам часто занимал весьма негативную позицию, смотря по тому, какая династия была правящей. В частности, при династии Мин придворный культ, который обожествлял императора, его предков и вообще традиционные верования, в основном из даосизма взятые, буддистов считал нехорошими людьми, которые того и гляди восстанут и могут внести смуту.
С падением последней китайской династии Мин и заменой ее на маньчжурскую Цин у буддийских монахов тоже ничего хорошего не произошло. Более того, их монастыри были разрушены. И из-за этого многие монахи стали членами, даже не просто членами, а, я бы сказал, основателями так называемых триад. Что такое китайские триады, Ауралиен?
Это местная мафия.
Ну, первоначально это скорее были тайные общества заговорщиков, которые ставили своей целью возврат этнически китайской, то есть ханьской, династии и прекращение власти проклятых варваров-маньчжуров. Надо сказать, что основания к такой ненависти у китайцев были самые серьезные.
Вот это типичное изображение китайца старого, такого с дурацкой шапочкой и с косицей сзади. Видели, я думаю, все такие. Так вот, это вовсе не китайская традиция. Это как раз наоборот навязанное им маньчжурами в знак поражения и угнетения этнических ханьцев: вот эти косицы и выбривание лба.
Поэтому, когда Чан Кайши, будущий генералиссимус и глава Китайской республики на Тайване, решил, что надо бороться против маньчжурской власти, он первым делом сделал что? Сменил прическу, срезал себе косу. Это был прямо, не знаю, демарш такой, опасное политическое деяние.
Триады включали в себя как бывших монахов разгромленных, так и разную бывшую аристократию изгнанную, и вообще всех, кто был недоволен властью маньчжуров. Занимались они тем, что плели козни и пытались подрывать позиции назначенных цинцами губернаторов.
Разумеется, всё это бесплатно не делается. На всё это нужны деньги, нужно оружие, нужны конспиративные квартиры, вообще нужно что-то есть, пить, потому что, если заниматься заговорами, то на работу времени останется очень мало. Поэтому как-то само собой вышло, что триады стали заниматься, например, контрабандой разного рода, шантажом тех же самых цинских чиновников, ограблениями всяких конвоев с налогами и тому подобным. То есть бандитизмом, по сути.
Им удавалось несколько раз поднять самое настоящее восстание. В частности, вот восстание тайпинов, которое привело к практически пятнадцатилетнему существованию на территории Китая так называемого Небесного государства тайпинов, в котором все были объединены в такие вот кланы по 25 человек. Запрещались алкоголь, опиум, азартные игры. Все должны были сдавать имущество на общий склад и получать оттуда же. То есть там был такой коммунизм.
Им удалось также поднять боксерское восстание, восстание ихэтуаней. В западных материалах про это восстание можно почитать много чего. Например, как там гнусные китайские ревизионисты и обскурантисты не хотели проникновения влияния цивилизации в Китай и считали, что поезда — это дьяволы, и что нельзя переводить западные книги на китайский язык, и всё такое.
Но в этих источниках почему-то никогда не пишется, что, например, в центральном парке Пекина висела табличка на китайском, на английском и других языках, гласившая: «С собаками и китайцами вход воспрещен». Вот как бы неудивительно, что началось восстание.
Да.
Кроме того, Синьхайская революция, которая уничтожила династию Цин и установила Китайскую республику, была тоже во многом поддержана китайскими триадами. К тому моменту триады уже более или менее оформились в такие бандитские группировки. К ним также примкнули изначально никак не связанные с тайными обществами революционеров организации.
Ну, например, представим себе реку, длинную реку, типа Хуанхэ той же самой, на которой есть станции лодочников, перевозящих таким эстафетным принципом товары, грузы и письма. У которых там гильдия и всё такое. У них есть свои всякие станции, дома, где можно отдохнуть, где можно поставить лодку, починиться, передать груз другим и так далее.
И представим себе, что из-за каких-нибудь экономических или политических изменений торговля на реке исчезает. Предположим, река обмелела или из-за экономических проблем вся торговля перенесена на приморские города, а речные города потеряли свое значение. Соответственно, перед гильдией лодочников встает выбор: либо всем подохнуть с голоду, либо что-то придумывать. В частности, можно перевозить контрабанду по этой самой реке. Потому что иерархия есть, структура есть, свои базы есть, тайники наверняка уже тоже давно есть. Всё есть. Можно заниматься бандитизмом с не меньшим успехом, чем перевозками.
Многие триады перебрались в Гонконг, отданный британцам. Перебрались они туда по очень простой причине. Вот, например, если ты ловился на убийстве какого-нибудь в Гонконге, то тебя английская администрация вешала. Если ты ловился на убийстве в Китае, то гораздо более печальной могла быть твоя судьба. Могли тебя там порубить на мелкие кусочки медленно или еще что-то придумать такое неприятное. То есть бежали в частности в поисках более удобной с точки зрения закона гавани, бежали из-за того, что сама по себе гавань в буквальном смысле была тоже удобной, через которую шел товарообмен, торговля опиумом и всё такое.
А когда в континентальном Китае победили коммунисты, триады частью тоже убежали либо в тот же Гонконг, либо на Тайвань, где их развелись огромные толпы. Вот, например, современное движение за возвращение Тайваня в единое, по крайней мере экономическое, пространство с материковым Китаем возглавляется неким Чан Ань-лэ. Чан Ань-лэ — крайне образованный человек, такой очень приятный дядя, стриженый, в очках, в белой рубашечке. А еще его зовут Белый Волк, и он глава очень серьезной триады, неоднократно судимый. При этом имеет восемь высших образований, между прочим, в самых разных областях.
К чему мы это всё говорим, так далеко отойдя от буддизма? К тому, что во многих триадах, в том же самом Гонконге, можно посмотреть фильм режиссера Джонни То «Выборы». «Выборы» — там как раз главы китайской мафиозной группы. Там можно посмотреть на обряд внутри триадовский. Они до сих пор себя называют войсками династии Мин, давно не существующей, и до сих пор поминают всё тот свой разоренный монастырь, разоренный, не знаю, в каком веке уже. Так что вы можете видеть, к чему приводит монастырская жизнь.
О чем мы еще поговорим? Поговорим мы, например, о разных странных заблуждениях и, скажем так, непонятках, связанных с буддизмом. Особенно это, разумеется, распространено на Западе, но и у нас в России тоже, среди населения европеизированного.
Эти люди очень любят разные буддийские цитатки, любят цитировать того же Далай-ламу, про то, что руки даны нам, чтобы обнимать, а не чтобы душить. Любят всякие практики, типа медитации. Меня, например, уже запарили вопросом: а ты медитируешь? Попробуйте каждого встречного христианина спрашивать, молится ли он. Он на вас будет смотреть примерно вот так же. Это при том, что ему молиться обязательно, а медитировать совершенно не обязательно.
Да, но крайне желательно при этом.
Ну да, крайне желательно. Потом у них очень странные взгляды бывают на то же самое ненасилие и самую мирную религию, как они любят говорить. Как-то раз мне попалась какая-то англичанка в World of Warcraft, которая очень обрадовалась разговору про буддизм, стала мне рассказывать, как всё замечательно, какая мирная религия. Я ее слегка решил остудить, сообщив, что у нас министр обороны — буддист Сергей Кужугетович, генерал армии Шойгу. И она вся такая: но как же так? Но ведь мирная религия. Ну, мирная. Христианство тоже мирная религия, что теперь?
Теоретически попадаются граждане, начинающие на серьезных щах рассказывать, что там буддистам можно, что нельзя. Им можно возразить следующее. Вот, например, христианам нельзя убивать и воровать. Тем не менее на масштабах резни и грабежа, царящих в христианской части света, почему-то это сказывается слабее, чем хотелось бы.
Можно также вспомнить Тибет и того самого Далай-ламу, который всех любит. Вот, например, в 1999 году нынешний Далай-лама почему-то полюбил Аугусто Пиночета, которого как раз-то хотели судить за всё, что он натворил. А он призывал его не отдавать под суд. Что-то мне подсказывает, что он неспроста его вдруг полюбил. Связано это было с любовью к Пиночету со стороны, например, США и того же Киссинджера, и прочих, участвовавших в перевороте против Альенде. В любом случае это всё достаточно подозрительно.
Можно посмотреть на то, как замечательно буддийские монахи участвовали в протестах против военного правительства Мьянмы и требовали там демократии. И как они резко перестали это делать, как только военное правительство перепродалось к США, прекратив сотрудничество с КНР. Они почему-то сразу утихомирились и перестали интересоваться демократией.
В целом образ буддизма для европеизированного населения выглядит как такая какая-то психотерапевтическая философия. Нет, это хорошо, конечно, что они считают его настолько полезным и прибегают к нему, я обеими руками за. Просто я призываю всё-таки не отклоняться от истины, не забывать, что никакого буддизма как такового нет. То есть нельзя сказать, что просто буддизм требует того-то и того-то. Можно только четыре благородные истины вспомнить.
Когда меня спрашивают, а как стать буддистом, я говорю, что никак. Буддистом нельзя стать. Нельзя, например, стать человеком, правда? Ты и так человек. Даже если ты считаешь, что ты, не знаю, прилетевший с Луны обитатель планеты Криптон или откуда у нас этот Супермен. От этого человеком быть не перестаешь.
Есть такая басня о том, как молодой человек ушел из дому искать счастье, познал холод и голод, денег у него не было. В один прекрасный день, уже вернувшись домой и поправив финансовые дела, он стал перебирать свою старую одежду, в которой странствовал, и обнаружил, что там был его матерью зашит драгоценный камень в качестве неприкосновенного запаса. Так вот, подобно тому как он носил камень, не понимая, что у него есть, так же и буддистом нельзя быть. Вы и так буддист, можно сказать.
Не надо забывать, что люди — они просто люди. И ожидать от них, что они все будут святыми, глупо. Ожидать, что, если есть коррупция среди христианского духовенства, ее не может быть среди буддийского духовенства, глупо. Ожидать, что, скажем, те же тибетские монастыри ничего не ели и не пили, никак не эксплуатировали крепостных, которые у них были, тоже глупо.
Когда вы будете слушать стенания о том, как злые китайцы угнетают священную Шамбалу в Тибете, не будем забывать, что почему-то под злыми китайцами тибетцы стали жить вдвое дольше. Путем применения самых простых методов, например пользования услугами фельдшера и акушера, нормального питания, вакцинации и маломальского образования для всех. Однако это уже не совсем про буддизм.
Да, это уже не совсем про буддизм. Это уже совсем другая история.
Закончим мы тем, что сообщим всем, что в Москве сейчас ведется строительство буддийского храма. Храм строится на севере Москвы, насколько я помню, в районе Алтуфьева. Но это надо посмотреть, я всё время забываю, где он по карте. Пока что он еще не готов. Никакой принадлежности к конкретной секте у него не будет, по крайней мере так сообщается. То есть туда могут ходить кто угодно, в том числе и не буддисты. Потому что буддисты, вообще говоря, в свои храмы пускают, по-моему, всех.
Всех подряд.
Да, всех подряд, абсолютно. Можете заходить, не волноваться. Буддийские бабки не будут на вас шипеть. Единственное, постарайтесь на порог не наступать, потому что у них так не принято. Дело в том, что раньше в порогах храмов и монастырей хранили мощи умерших монахов и братьев. Поэтому, вообще говоря, даже несмотря на то, что сейчас этого не делается, лучше так не делать. Не принято так.
Ну и, кроме того, старайтесь там не шуметь, потому что бывает так, что объявляются так называемые часы уединения. Просто раньше была традиция на целых два месяца обычно выключаться из жизни и запирать монастырь. Сейчас часто бывает так, что проводятся часы, когда все молчат и сидят. Не тревожьте их.
Ну да. На этом, пожалуй, заканчивать будем, потому что про буддизм мы можем говорить хоть до ночи, а всё равно всего не расскажем никогда. Это верно для любой крупной религии.
Именно так. Будем закругляться. Я напоминаю, что вы слушали 42-й выпуск подкаста «Хобби Токс». А с вами были его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен. Всего хорошего, друзья. Пока.
Пока!