В этом выпуске мы рассказываем о том, как жили люди во второй половине 19-го века в Англии и за ее пределами.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели. В эфире 29-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин.

И Ауралиен.

Спасибо, Домнин. В прошлый раз мы говорили о весьма интересных двух субъектах. Мы успели, к сожалению, только двух затронуть. Планировали еще одного, третьего, но не получилось. О чем мы, Домнин, будем говорить сегодня?

Говорить мы будем для начала о том, что я с четвертой попытки наконец-то сумел разобраться в одной стратегии от компании Paradox. Стратегий у них много. Мы с тобой какие из них знаем и любим, Ауралиен?

Парадоксов? Парадоксов? Да. Что-то я не могу припомнить.

Подсказка: «Крестоносцы».

Да, есть такие, да. Славится компания Paradox именно глобальными стратегиями в свойственной одним им манере. У них действительно есть игра про раннее Средневековье — «Крестоносцы», Crusader Kings, очень хорошая. У них есть игра про более поздние времена, про позднее Средневековье, эпоху наемных армий и британского владычества в Индии, — Europa Universalis. И есть две последующие игры. Это игра Victoria, которая повествует о викторианской эпохе XIX века, и игра Hearts of Iron, у нас известная как «День Победы». Это про Вторую мировую войну.

Да, и еще куча всяких других игр, которые не так известны.

Да. Так вот, во все эти серии я играл, кроме как раз Victoria, потому что мне она всегда казалась ужасно сложной, непонятной и скучной. Но вот с четвертого раза, между прочим, точно так же, как в другой игре, использующей викторианский сеттинг, «Арканум», с четвертого раза я сумел продраться через интерфейсы и сложности и наконец понять, что игра действительно хороша. Сейчас вот играю и пытаюсь за Японию добиться статуса великой державы. Вернее, уже добился.

Так вот, сегодня мы как раз и поговорим о викторианской эпохе. Эта эпоха вообще-то называется по имени кого?

По имени королевы Англии Виктории.

Да. Так вот, несмотря на то, что королева — это Англия, последствия эпохи ощущал на себе весь мир. В том или ином виде викторианская эпоха сказалась на США, просто потому что США, будучи англоязычной страной, естественным образом копировали поведение старших братьев. Сказалась это на Европе и, разумеется, на Азии и Африке. Там-то огребли последствий больше всех, смотря как посмотреть.

Так вот, Виктория. Она ведь была… Кто по национальности-то Виктория?

Виктория была не англичанкой, что-то можно сказать.

Конечно, да. Она была совершенно не англичанкой, она была немкой. Текущая английская династия называет себя Виндзорами. Но это известно, какие они Виндзоры, потому что на самом деле они всю жизнь были Ганноверы. Виндзорами заделались во время Первой мировой войны, когда Англия с Германией воевала, и нехорошо было, непатриотично немножко, носить фамилию Ганноверов. Это, в общем-то, не ново. У нас тоже Петербург переименовали в Петроград, чтобы не звучало на немецкий манер. Правда, то, что у нас у самих царская династия немецкая, по сути, никого не смущало. То есть смутило, но ладно.

Так вот, королевский режим в Англии какой был? Абсолютный?

Нет, это была парламентская такая монархия.

Да, это государство, которое действует по принципу: король царствует, но не правит. Сейчас королевская семья превратилась в, в общем-то, бесполезных и даже вредных паразитов. Потому что в последние десятилетия единственным хорошим событием, связанным с ней, была женитьба принца на Кейт Миддлтон, тема, которую все переживали и которая потом родила наследника. А до этого они десятилетиями портили Британии настроение. То у них кто-то с кем-то разводился, то ругался, то его ловили на каких-то махинациях, то разбивались на машинах. В общем, одни досады от этих королей и царей. И ведутся бесконечные беседы о том, что пора бы уже этих Виндзоров разогнать, которые все равно ничего не делают.

Но в XIX веке положение было немножко другое. От короля, или королевы в данном случае, требовалось, в общем, изрядное участие в происходящем. Она должна была вести беседы с министрами, влиять на правительство. Это не просто говорящая голова.

Итак, Виктория. Она была красоткой?

Да, в общем-то, не особой.

Нет, не была. Вот, например, ныне правящая королева Елизавета II в молодости была весьма красивой. Рекомендую посмотреть на ее коронационный портрет. Она там прямо хоть сейчас бери и женись. Но вот Виктория — это была такая стереотипная немецкая мещанка. Низенькая, коренастенькая, с таким простецким лицом, лицом, которое в фильмах про викторианскую Англию обычно встречается у разных там горничных и официанток. С примитивной причесочкой под прямой пробор, которую она так и носила до старости. В общем, ничем абсолютно не выдающаяся.

Когда ее еще маленькой назначили в королевы, просто еще под регентством, ее спрашивали придворные о том, как она будет править. Она говорила, что будет очень-очень хорошей. Получилась такая вот эпоха под стать своей королеве: чистенькой, аккуратненькой немецкой мещанке, которая сидела дома, плодила толпой детей и внуков. Ее потом за это называли бабушкой Европы. Вот ей пыталась соответствовать общественная мораль.

А с моралью тогда была ситуация двойственная. Дело в том, что викторианская эпоха — это сплошные противоречия. Это невероятные прорывы в науке, технике и общественном сознании. Это совершенно жуткое лицемерие и реакция. Это первооткрыватели, это домоседы, это отчаянные авантюристы и набожные бюргеры такие.

Не будут с бургерами.

Да, не будут с бургерами. Это огромные богатства и безвкусная скромность внешнего убранства. В общем, это сплошные противоречия. Именно поэтому, между прочим, жанр паропанка так хорошо прижился, потому что панк в любом случае должен подразумевать противоречия между высокими техническими достижениями и низменным ходом бытия обычных людей. Викторианская эра как раз под это очень хорошо подходит.

Итак, в викторианской Англии продавалось лучше всего три вида книг. Какие это были книги, Ауралиен, ты не знаешь?

Я думаю, что с тех времен не все изменилось так сильно. Насколько мне известно, сейчас самой продаваемой книгой является Библия. Я думаю, что Библия наверняка была одной из них.

Да, Библия действительно была. А кроме того, разнообразные нравоучительные книжки. Помнишь, мы с тобой у Марка Твена читали рассказ о дурном мальчике?

Так.

Так вот, этот самый рассказ о дурном мальчике мы советуем прочесть всем слушателям, потому что очень смешно и как раз вводит в курс дела. Был издевательской сатирой на нравоучительные рассказы, которые преподавались детям в тогдашних воскресных школах. Помнишь, как начинается этот рассказ?

Уже нет, уже не помню.

«Жил-был на свете дурной мальчик, которого звали Джим. Заметьте, что в нравоучительных книжках из воскресных школ дурных мальчиков обычно зовут Джеймс, но этого парня звали Джим. И не было у него благочестивой матери, болеющей туберкулезом или чем-нибудь в этом духе, которая была бы рада упокоиться в могиле, если бы не ее горячая любовь к сыну и мысль о том, что, когда ее не станет, люди будут к нему хладны и жестоки. Обычно в книжках для воскресных школ у дурных мальчиков по имени Джеймс бывают как раз такие матери, которые благочестивы и умирают от болезней, и молятся со слезами, стоя у изголовья кровати своего спящего непутевого ребенка. Но у этого парня все было не так. И звали его Джим, и не было у его матери никакой болезни и чахотки, ничего бы то ни было в этом роде. Наоборот, она была женщина плотная, дородная, благочестием не отличалась и за Джима ничуть не тревожилась. Наоборот, она говорила, что, если бы он свернул себе шею, потеря была бы невелика».

В общем, в таком ключе развивается весь рассказ. Рекомендуем вам почитать, чтобы понять, о чем тогда писали в брошюрках.

Вторым продаваемым типом книг были книги по этикету. И третьим — книги по ведению хозяйства. То есть тогда приличная часть общества, то есть всякие джентльмены и леди, стремились соответствовать именно этому идеалу.

Викторианцы себя опутали бесконечной сетью разных правил. Например, вот когда мы с тобой, Ауралиен, приходим на вечеринку, знакомимся с людьми, и вот, например, я какой-нибудь девушке говорю: «Мэри, передай мне, пожалуйста, бутылку с виски». Замечательно, да? Так вот, если бы я в викторианской Англии сказал: «Мэри, передай мне, пожалуйста, бутылку с портвейном», то Мэри бы тут же хлопнулась в обморок. Просто потому, что обращаться по имени я мог бы только в том случае, если желаю предложить помолвку.

И вон оно как.

Да, да, именно так. Потом, например, были разные правила о том, как ходить, как сидеть, как говорить. Один, допустим, человек, который является по профессии офицером, должен сидеть так. Человек, который является чиновником, должен сидеть так. Говорить они тоже должны сообразно со своим статусом и занимаемой профессией.

Вот, например, если девушку, приехавшую в Лондон из деревни, зовут Марианной, то фиг ей, а не работа. Потому что на работу она могла устроиться какой-нибудь там горничной или официанткой, а на такую работу берут только девушек с простыми именами, типа просто Мэри. А Марианна — это что-то такое уже неподходящее. Марианна — это для леди или какой-нибудь… Кстати, именно оттуда пошла традиция у проституток, которые себе вечно придумывают идиотские имена типа Анжелика или там какая-нибудь Василина. В общем, имена, которыми никто в жизни не называется. Это как раз с той поры.

Человек, который подписывался не так, как ему полагалось, тут же вылетал из приличного общества. С другой стороны, предположим, что мы с тобой, скажем, рабочие, которым удалось выиграть в лотерею. Так. Что мы будем дальше делать? У нас куча денег, нам нет смысла больше горбатиться на заводе и рисковать тем, что нас завтра прибьет какой-нибудь чугунной чушкой, свалившейся с потолка. Что мы будем делать? Станем ли мы достопочтенными купцами?

Я думаю, что нет. Кто нам даст?

Мы не станем. Вот, например, мы хотим нормально одеться. Нас не будет обслуживать ни один портной. Потому что все скажут, что это он обслуживает всякое быдло. Не будем к нему ходить. Так что у нас с тобой единственный шанс будет прыгать на пароход и двигать на остров Эллис, на котором нам выдадут новые документы и поздравят с прибытием в Америку, где нам будут очень рады, и мы станем, скажем, скотоводческими баронами. Или просто бандитами. Ну или кем там полагается быть в Америке.

В общем, такой был жесткий порядок. Разумеется, получалось все это очень условно, потому что живой человек все-таки живой, и он не может постоянно жить по этим правилам. Но тут на помощь приходило лицемерие. Лицемерие было, наверное, главной добродетелью тогдашнего общества.

Вот, например, один поэт в молодости написал книжку, где главный герой, романтический, бросался в жерло вулкана. Так вот, когда он чуть повзрослел и проникся духом общества, он отказался эту книжку публиковать еще раз, хотя деньги предлагали очень хорошие.

И почему?

Потому что все прочтут, что вот бросается в вулкан, и все скажут: так это же хорошо — бросаться в вулкан, давайте и мы бросимся в вулкан. Я не шучу. Между прочим, все эти идиотские истерики: «Ах, наркоман умер от передоза, перед этим лет за пять поиграв в World of Warcraft, World of Warcraft убивает наших детей», — они все из той же оперы, они все такая отрыжка викторианского мышления.

Да, прекрасно. Прекрасно.

Кроме того, даже в язык, которым я занимаюсь на полупрофессиональном уровне, тоже проникло вот это лицемерие. К примеру, слово legs, что значит «ноги», вообще ушло из языка лет этак на 80 точно.

Так.

Вместо legs говорили limbs, то есть «конечности». Или даже лучше — pedestal, то есть «пьедестал», «постамент». А все потому, что ноги имеют неприятную особенность иметь между собой то, что викторианцам казалось за страшный суд, ад и погибель.

Кроме того, у них вообще в интерьерах наблюдалось то, что называется сейчас мещанским интерьером. То есть всякие картины в жутких, безвкусных таких лепных рамах. Такое ни в одном нормальном доме не увидишь. Так вот, это мещанство считалось тогда проявлением очень хорошего вкуса. Современные фильмы про какого-нибудь Шерлока Холмса очень условно соответствуют тогдашним интерьерам. Потому что если бы они соответствовали им аутентично, зрители бы говорили: «Что это за бред? Кто работает декоратором для этого фильма? Больной какой-то?» Не поймут просто.

Кроме того, образовались самые разнообразные эвфемизмы. Те, кто смотрит, например, сериал «Hell on Wheels», то есть «Ад на колесах», про строительство трансконтинентальной железной дороги в США как раз в викторианскую эпоху, могут припомнить, что там главный герой Каллен Боханнон вместе со своим другом-негром, когда приезжает в Нью-Йорк, идет в первую очередь себе нормальный прикид купить, чтобы на него не смотрели как на дебила. И его там спрашивают: «На какую сторону вы носите брюки, сэр?» Он говорит: «Я ношу их налево, сэр». И его негритянский друг, не понимающий всего этого, всю жизнь проживший в рабстве и только недавно освобожденный, говорит: «А что это значит — куда я что ношу?»

Так вот, это, скажем так, такой эвфемизм для портных: с какой стороны паховой части брюк сделать небольшое такое послабление в связи с мужской физиологией. Кроме того, появилось такое выражение, как «неназываемое» или «невыразимое».

Да, и что же имелось в виду под вот этим выражением?

Белье. Ты читал книжку Льва Толстого «Детство, отрочество, юность»?

Возможно, когда-то давно читал, да.

В школе, я подозреваю, все читали хотя бы начало «Детства». Я это периодически перечитываю, потому что меня всегда восхищает смелость Льва Толстого в том, как он себя вспоминает. Я бы наверняка в жизни такое про себя не написал. Если бы все знали, какой я на самом деле идиот, то вся моя жизнь бы обрушилась. А Лев Толстой ничего, пишет все про себя.

Так вот, там как раз есть такой момент, когда сестра стучится к братьям с утра пораньше, а отец их кричит: «Нельзя тебе видеть их в невыразимых». В современном английском тоже есть слово такое — unmentionables. Действительно, его часто употребляют, но теперь уже в таком скорее юмористическом ключе, для создания юмора во фразе.

Ты знаешь, как тогдашние леди купались? В смысле в всяких водоемах.

Я догадываюсь, что в полностью закрытой одежде.

Дело было даже не в этом, а в том, что, например, пляжи республики Иран по сравнению с викторианскими — это светоч прогресса, свободы и вольномыслия. Потому что там никто не запрещает просто надеть такой специальный купальник с капюшоном и купайся сколько хочешь, и никто ничего не скажет. А викторианские дамы не могли этого сделать. Они делали как? Вот представь себе кэб, то есть такую маленькую двухколесную таратайку, в которой Шерлок Холмс гонял по делам. Вот примерно такой вот агрегат, только без лошади. Он стоит на пляже, туда забирается леди, скидывает там внутри шмотки, надевает купальник. Специально обученный гражданин ее таратайку берет за оглобли и завозит ее далеко в воду. Леди выплывает из этой конструкции, плавает сколько ей угодно, потом заплывает обратно, ее вытаскивают на сушу. Она там переодевается, высушивается, выходит наружу.

Да, сложно.

Да, сложно. Вообще с женщинами было много всякого маразма связано. То есть, например, с одной стороны, женщина викторианская формально не имела кучи прав. То есть после замужества ее юридическое существование прекращалось. Она воспринималась законодательно как такой придаток муженьку. С другой стороны, викторианская супруга регулярно командовала своим муженьком как раз из-за того, что на мужа общество возлагало кучу всяких обязанностей.

То есть, например, если его жена нездорова, а нездорова викторианская леди была все время. Во-первых, потому что леди предполагалось все время сидеть на заднице дома, никуда не ходить пешком ни в коем случае. Если выдвигаться куда-то, то только в экипаже. Разумеется, такая физическая неактивность ни к чему хорошему не приводит. С другой стороны, тогда считали крайне опасными сквозняки, поэтому понятие проветривания воспринималось как преступление против человечества. Даже мы с тобой, которые не любят проветривание, помнишь, как мой почтенный батюшка устраивал?

Да, да, он до сих пор устраивает.

Посреди зимы вымораживание: в минус 30 открывал все окна в доме, и все в шубах сидели в коморке какой-то, а потом он мне звонил в соседнюю комнату и требовал, чтобы я шел сюда закрывал.

Какой-то эвфемизм для кухни — коморка какая-нибудь.

Да, но смысл в том, что даже при нашей нелюбви к излишнему проветриванию мы бы сочли воздух в тогдашних викторианских особняках до крайности спертым. В общем, разумеется, при таком стиле жизни разводятся тонны микробов, все постоянно болеют и чахнут.

Кроме того, тогдашний стиль питания был очень беден железом. Несмотря на то, что в Англии едят яйца, а в яйцах довольно много железа, в остальном железа не хватало. Поэтому бледная немочь, как у вас тогда называлась, а у них называется, вы будете смеяться, green sickness. Корк в данном случае не имеет отношения, это типичное название анемии.

То есть малокровие.

Да. Когда человек делается бледным, вялым, постоянно болит голова. С другой стороны, болеть голова у такой дамы должна была постоянно днем, потому что излишнее здоровье считалось принадлежностью тупого быдла, а благородная дама должна была постоянно тусоваться в обществе докторов, постоянно подыхать, кашлять, нюхать какую-то дрянь из табакерки и жаловаться на миазмы в воздухе.

А по ночам голова не должна была болеть, потому что даме строго запрещалось как-то интересоваться сексом. То есть вообще. И, например, выходящим замуж девицам советовали делать это ради Англии. Я не уверен, что очень интересно изображать превозмогание вот такое в постели. Поэтому проституция в Англии развилась такая, что даже сейчас при всеобщем бардаке и разврате на нее посматривают с почтением. Каталоги с проститутками можно было посмотреть даже во вполне приличных клубах для джентльменов. И к ним так или иначе бегали все подряд, потому что ежедневное превозмогание в постели надоедает, и хочется нормальной жизни.

Вот. В общем, такой вот был маразм. Он проявлялся везде, начиная с дурацкой манеры одеваться в какие-то совершенно нечеловеческие, приталенные, зауженные, застегнутые до самого горла костюмы и платья. Современные велосипеды, в смысле не те, которые пенни-фартинги, у которых переднее колесо большое и к нему крепятся педали, а современные, с цепной передачей, появились как раз для того, чтобы женщины могли на них ездить. Ну, женщина же не может сидеть верхом на этом колесе, у нее юбка. И вот, да, она вращала педали с помощью цепной передачи. Так что спасибо викторианской эре хотя бы за это.

Но, с другой стороны, в викторианскую эпоху было и много другого. Например, известная английская манера четко держать пари. Была такая история про джентльмена, который неделю ходил с полукачаном капусты, надетым на голову, с самым невозмутимым видом. Дело в том, что он как-то раз до этого во всеуслышание позволил себе сказать что-то типа: «Дорогой сэр, да если это так, то я согласен съесть свою шляпу, тысяча чертей меня побери». В общем, спор он проиграл, так что пришлось как-то решать вопрос с поеданием шляпы. Поэтому он как раз и носил всю неделю качан капусты, чтобы его на выходных сожрать.

Кроме того, тогдашние викторианцы крайне интересовались разными сомнительными даже сейчас видами литературы. С одной стороны, это, разумеется, порнография. А с другой стороны — сводки о криминальных делах. Кто кого зарезал, кто кого выпотрошил. Была какая-то шотландская… Не шотландская, они ирландцы были, просто жили в Шотландии. Парочка, Бёрк и еще какой-то ирландец, которые хватали всяких людей, которых не будут искать, потрошили их и тащили к местному профессору анатомии, которому крайне не хватало анатомических препаратов. Когда их изловили, это был целый скандал.

Ну и кульминацией стала история об убийствах на Уайтчепеле, которую мы упоминали в прошлый раз. Многие догадались даже, о ком идет речь. Уайтчепел — это улица в Ист-Энде викторианского Лондона. Ауралиен, скажи нам, а какие у Лондона вообще есть части?

Что за Ист-Энд такой, хорошее место или не очень?

Ист-Энд — это пролетарский рай.

Это не очень хорошее место, это мягко говоря. Лондон исторически делится на несколько частей. Это Сити, то есть деловой район. Это Вест-Энд, это западная часть, в которой…

Журнала…

Да, да, да. Она более респектабельная. Она и сейчас более респектабельная: всякие кабаки, театры, ночные клубы, все это там. Ист-Энд — это такое южное Бутово конца 90-х — начала 2000-х, перманентное. Там сейчас живут всякие пакистанцы, индусы и прочие товарищи.

Я одно время подрабатывал охранником у одной бизнес-леди, которая как раз загородной недвижимостью занималась. И как-то раз мы с ней ездили смотреть на всякие поселки. Там названия были одно хуже другого. Один назывался «Маленькая Италия». Те, кто слушали наш подкаст про американскую мафию, могут понять, какой маразм так называть элитный поселок. А другой назывался «Пригород Лондона». Но пригород Лондона — это вовсе не то, что пригород Лос-Анджелеса. Пригород Лондона — это такие унылые двухэтажные дома, в которых живут пакистанцы по 40 человек, ходят чавы с золотыми цепями на шеях, жрут кебабы и пьют дрянной пивас. Вот это пригород Лондона.

Так вот, тогда все было еще хуже. Унылые домишки, за которыми никто не следил, которые разваливались того и гляди. Никаких там канализаций, освещения — это все никого не интересовало, все это сам должен обеспечивать. Уличное освещение вообще было какой-то сказкой издалека. Так что по ночам весь район погружался во тьму.

Более того, в связи с этим викторианцы очень серьезно относились к защите, как вы можете удивиться, своих домов. Они строили такие вот дома, их дома представляли собой по сути крепости. Дело в том, что, если не ставить замки, доходило даже до того, что они заставляли слуг дежурить у двери, чтобы грабители, когда начнут влезать, услышали, что там за дверью кто-то ее охраняет, и убежали в ужасе. Потому что иначе дом могли обнести, а хозяев и прикончить вполне себе.

Да, тогда с этим было просто. Более того, традиция отправлять с молодежью сопровождающего была продиктована не только тем, чтобы они там никуда не заглянули в тихое место и не согрешили, а тем, что тогда распространенным видом преступлений был такой гоп на одежду. То есть гопота хватала хорошо одетого молодого человека, с него все шмотки снимала и выгоняла его вон. Потому что тогда не было массового производства одежды, и дорогие шмотки — это было ого-го.

Помнишь, у Чарльза Диккенса в книжке «Оливер Твист» малолетние гопники занимались тем, что воровали носовые платки? Сейчас это идиотски звучит. Кому нужны чужие носовые платки? Да и даром отдать можно, если попросит, господи. А тогда это было очень ценно. При этом из-за носового платка поднимался целый кипиш.

В общем, вы поняли. Так вот, тогда действительно было трудно, а в Ист-Энде еще хуже. Поскольку там своего жилья ни у кого не было, все жили в разных ночлежках, влачили совершенно непонятное существование, занимались поденной работой, которая сегодня есть и завтра нет. Все повально были алконавтами, нищенствовали, кучи проституток везде сидят. В общем, плохо там было.

И вот в 1888 году там стало еще хуже. Первой была найдена в подворотне Мэри Энн Николс. Ей было уже 42 года, она была старой и отживала свой век проституткой. Ей не удалось даже заплатить за ночлег в тот день, ей пришлось идти на улицу работать, несмотря на холод и темноту. Так что, когда к ней из темноты кто-то подошел, она подумала, что дела идут не так уж и плохо.

Рано утром, это было в пятницу, 31 августа, ее обнаружил проходивший мимо рабочий, который решил, что это просто какая-то пьяная лежит. Он в темноте не разобрал ничего и привел полицейского, чтобы тот ее доставил в вытрезвитель. Но полицейский обнаружил, что у Мэри Энн Николс от уха до уха перерезано горло. Первое убийство, в общем-то, не произвело никакого фурора. Ну, мало ли, кого-то там подрезали ночью. Каждый день что-нибудь случается такое.

Но через семь дней исчезла 47-летняя Темная Энни Чепмен. Тоже проститутка. Она, честно говоря, немного потеряла, потому что помирала от туберкулеза. Ее нашли на заднем дворе рядом с Уайтчепелом, и это был уже нестандартный случай. Почему нестандартный? Потому что ее голова была практически отрезана, кишки были выпущены и положены где-то там рядом, матку вообще не нашли, ее, похоже, удалили и утащили с собой.

На этот раз нашлось очень много свидетелей. Тут же поползли слухи, а полиция заинтересовалась происходящим. Поползла паника, были сформированы добровольческие дружины, хватали всю проходившую по улицам гопоту, которая хоть какое-то подозрение вызывала. Высказывали самые дикие предположения. Кто-то успел брякнуть, что убийца носит свои ножи в маленькой черной сумочке. С какого бодуна это кому-то привиделось, неизвестно. Но потом начались погромы, потому что стоило хоть кому-то выйти на улицу с маленькой черной сумочкой, или с большой черной сумочкой, или с маленькой фиолетовой сумочкой, или просто выйти, и кому-то что-то показалось, — тут же начинался погром, толпа, вопли: «Держи убивца!», «Выдайте убийцу народу!» и так далее и тому подобное.

Да. Несмотря на то, что тогда криминология начала развиваться и даже появлялись какие-то мысли на тему судмедэкспертизы, все равно улик не хватало. Улик не хватало катастрофически. Все, что о нем могли сказать судмеды, — так это то, что он, похоже, левша и вроде как что-то понимает в анатомии. Я говорю в анатомии, хотя во многих местах написано, что в медицине. Но надо понимать, что анатомию может примерно знать и человек, который никак не связан с медициной. Например, мясник.

Ну да. Который тоже режет млекопитающих, представляет, где там какие артерии, где чего. Я припоминаю, был маленький, мне какой-то пастушок лет десяти, что ли, рассказывал там что-то про методы прогрессивного забоя коров через вскрывание сонной артерии, яремной вены, что-то такое. В общем, был такой интересный контраст между познаниями в анатомии и чумазым прокуренным пареньком, выглядящим как последний бомж.

В общем, мнения разделялись. Одни говорили, что это может быть какой-нибудь врач, другие говорили, что это может быть просто какой-нибудь подмастерье, я не знаю, с бойни или, я не знаю, бывший студент-медик, или кто-то, кто жил рядом со студентом-медиком и общался с ним. В общем, предположения высказывали разные, от разных судмедов.

30 сентября, то есть почти через месяц после начала убийств, Потрошитель убил еще двух женщин. Первой была Длинная Элизабет Страйд, 44 года. Я смотрю, там что-то проститутки были все какие-то пожилые. Ее видели якобы с каким-то пареньком, одетым как Шерлок Холмс. В смысле в такой шапке «здравствуй-прощай» с двумя козырьками спереди и сзади. Свидетельство поступило от местного полицейского-патрульного. Через 20 минут после того, как ее видели приблизительно, проезжавший через двор еврей-торговец никак не мог понять, почему это его лошадь не идет через ворота. Он решил, что там какая-нибудь яма или, может, какой-нибудь алконавт опять разлегся поперек пути. Слез и обнаружил, что кровь еще течет. Вероятно, еврей как раз спугнул убийцу.

Тогда же была убита 43-летняя Кэтрин Эддоус. Эддоус как раз тогда вышла из кутузки, куда ее затащили то ли за пьянство, то ли еще за что. И из нее вытащили практически все органы и большую часть сложили рядом кучками, кроме почки. Считается, что почку потом прислали в полицейское отделение.

Ну и наконец, от этого тела вела кровавая дорожка. Эта дорожка вела к двери, на которой мелом были накорябаны следующие слова. Написано было: «The Juwes are the men that will not be blamed for nothing». Написано было крайне неграмотно. Как эту фразу можно перевести? Часто пишут, что это переводится: «Евреи не те люди, которых можно бездоказательно обвинять». То есть это сводится к тому, что это алчные жиды зарезали женщин, чтобы… не знаю, чтобы что. Просто ведь если евреи, то почему бы не зарезать — так многие мыслили и многие до сих пор.

Но мне кажется, что эту фразу можно трактовать по-разному. Например, «евреев обвиняют не напрасно» или еще что-нибудь. То есть первый перевод явно тенденциозный определенно. То есть это может быть и антисемитская надпись откровенно. Кроме того, вообще кто сказал, что именно эта надпись как-то связана с убийствами? Ну и что? След крови. А если бы след крови вел к забору, на котором написано слово из трех букв, то что? Убийца — это оживший мужской половой орган? Нет. Это, ребята, нелогично совершенно, и за это просто ухватились всякие недобросовестные журналисты.

Последней жертвой стала 25-летняя Мэри Келли. Она была моложе и богаче всех остальных, потому что у нее была собственная комната. Считается, что ее видел прохожий по имени Джордж Хатчинсон. И он докладывал, что после него она заговорила с каким-то низеньким, нормально одетым мужичком, у которого были усы, он был блондин и носил шляпу, надвинутую на глаза.

Сразу скажу вам, что сам факт появления хорошо одетого мужика в низко надвинутой шляпе на нищем Уайтчепеле ничего особенного не значит. Как я уже сказал, к проституткам бегали все благородные джентльмены практически без исключений. Так что такое зрелище там было совершенно неудивительным.

Наутро то, что осталось от Мэри Келли, нашли в этой ее квартирке. Помимо потрошения, ей еще и изрезали лицо. После этого Потрошитель исчез. Полиция закрыла это дело через несколько месяцев, потому что никаких больше убийств не происходило и никаких нитей больше не появлялось.

Документация по делу была засекречена, но, когда ее раскрыли, оказалось, что там ничего, кроме рассуждений на тему «а вот если бы да кабы», нет. Возникает очень много вопросов: как ему удавалось в таком густонаселенном районе оставаться незамеченным? Если он был хорошо одет, почему его никто, кроме одного мужика предположительно, не запомнил? Насколько хорошо он знал медицину? Был ли он врачом действительно или мясником? Как ему удавалось так быстро производить все эти потрошения, при этом ни разу не попавшись?

Да, конечно, можно сказать, что это все, скажем так, везение. Бывает такое. Заговор с человеком в железной маске, который мы в прошлый раз обсуждали, действительно тоже держался чисто на везении. Обычно такое проваливается еще на середине пути.

Это да.

После того как убийства закончились, в полицию прислали какое-то безграмотное письмецо, где было написано… там прилагалась еще половина почки, вероятно, как раз от той убитой женщины, которая ее недосчиталась. И бессвязно толковалось, что вторую половину он скушал, и было очень вкусно, и можно выслать нож, если подождете чуть дольше. Откровенно говоря, все это звучит не очень…

Не очень правдоподобно.

Правдоподобно, да. Но почки, знаете, можно было много где надыбать. Все эти затеи со съедениями и безграмотностью тоже очень плохо ложатся на общую картину. В общем, расследование зашло в тупик. Было очень много разных предположений, которые выдвигались любителями и, между прочим, даже профессиональными криминалистами современными.

Предполагают частично, что это был тот самый лорд. Помнишь, мы про него читали в одной эпигонской поделке на тему Шерлока Холмса, что это был какой-то там лорд, который обозлился на проституток за то, что они заразили сифилисом его сына? Это бред. Между прочим, в фильме с Джонни Деппом про Джека Потрошителя озвучивается именно эта версия.

Высказывались разные другие идеи, вплоть до того, что это секретный агент царской полиции, который хочет навредить благородной Британии. Выдвигались мысли о том, что это акушерка, которая ненавидит проституток. Почему она их ненавидит, правда, не очень понятно. Какой-то доктор Михаил Острог якобы приезжал в Британию, и он был убийцей. Вероятно, что он не имеет никакого отношения конкретно к этим убийствам.

Более того, мы вообще не знаем, были ли это убийства, совершенные каким-то одним лицом, или, может, это было вообще пять разных человек.

Это да.

Конечно, да, то, что это был явно левша, накладывает определенные ограничения на эту мысль. Но, с другой стороны, вот если мы с тобой решим подкрасться к человеку сзади и заколоть его ударом в сердце, в какую руку мы возьмем нож? Если мы хотим в сердце ударить.

Естественно, в левую. Потому что сердце обычно у людей слева.

Ну да, да. И несмотря на то, что левая рука у нас обоих не ведущая, мы, я думаю, вполне сможем ей зарезать.

Ну да.

Так что это доказательство такое слабое. Одним словом, Джек Потрошитель остался еще одной неразгаданной загадкой и иллюстрацией оборотной стороны викторианской Англии. Но о других аспектах мы поговорим, о глобальном влиянии викторианской эпохи.

Именно викторианская эпоха стала вершиной колониализма. Потому что после нее шел распад и разложение колониальной системы с превращением ее в неколониальную. Вот, например, Индия. Кто у нас правил Индией тогда?

В Индии правил кто там только не правил. Мне кажется, какой-нибудь там местный какой-нибудь товарищ.

Но в Индии тогда было многое, но чего не было, так это единого государства. Юг занимала федерация маратхских племен, а также Майсур, у которого был собственный правитель. К северу располагались самые разнообразные феодальные властители, как махараджи, в смысле индуисты, так и навабы, то есть мусульмане. Наваб — это искажение от арабского наиб, что значит «заместитель» или «наместник» в данном случае. Мне кажется, у нас их называют набобами.

Это в Средней Азии, да, набоб. Одно и то же слово.

Да. Так вот, навабами они были Великого Могола. Что это за Великий Могол и почему он так странно называется?

Это такие товарищи, даже трудно сказать, какого они были происхождения. То ли персидского, то ли какого-то среднеазиатского. Они, я так понимаю, были мусульманами.

Да, они были мусульманами. И они правили севером Индии практически и даже большим куском Центральной Азии. Я так понимаю, что территория нынешнего Пакистана и севера Индии — это как раз их владения.

Да, да. Через Афганистан они тоже прошли, но там их ничего особенного не заинтересовало. В общем, действительно, империя Моголов контролировала изрядную часть Северной Индии, и так или иначе с ней надо было считаться.

Тем не менее, во-первых, само название «Великий Могол» — это бред, потому что сами себя они так не называли. Само по себе это считалось падишахством. Падишах — это восточный вариант титула «император». То есть шах — это король, а падишах — это как бы великий король, король королей. Короче, империя у них была.

Да.

Моголами их звали почему? Потому что безграмотные европейцы, которые первыми открыли это, решили, что это они добрались до земель Монгольской империи, о которой они слышали и о которой они помнили с письмен Марко Поло, который ездил как раз ко двору Хубилая-хана, бывшего тогда китайским императором, несмотря на свое монгольское происхождение. Они решили, что это как раз земли монголов. И вот это вот прилепилось, причем прилепилось так, что даже современные индусы часто думают, что действительно какое-то отношение к монголам имеет название.

Я, когда работал в конторе по экспорту генетического мусора, имел беседу с одним индусом, который меня просил оценить трех девиц, которых он там себе выбрал. И он удивился, что я тоже выбираю девиц таких поплотнее, на азиатский манер. Он говорит: «А почему обычно ваши берут кого похудее? Ваши белые братья». Я говорю: «Я-то как бы не белый брат, я тоже с Азии, с монголов». А он обрадовался, говорит: «Тут у нас тоже были великие монголы». Я уж не стал его расстраивать, что никаких монголов у них не было никогда. Но сам факт заметен.

Причем, между прочим, в жалобах современных университетских преподавателей на студентов, которые ни черта не знают и несут чепуху, как раз фигурирует то, что одна студентка написала, что великие монголы правили Индией и Китаем и они формировали единое государство под названием Индокитай. И держитесь: император рассылал везде своих конфуциев. Когда профессор подавился и сказал: «Кого?» — «Конфуциев. Это такой чиновник, который учил всех управлению государством. Такой, знаете, с бородой».

Да, да. В общем, такую мешанину это складывает в головах и у местных жителей, и у заморских. Не будьте такими.

Так вот, именно раздробленность, поскольку, несмотря на то, что империя Моголов формально занимала север Индии, на практике она очень условно контролировала большинство своих вассалов. И поэтому в Индию начали проползать многочисленные Ост-Индские компании, начиная с британской и кончая французской.

Да, в том числе, по-моему, еще голландская была какая-то.

Да, а как же, как не быть. Да, их там было немало. В общем, в итоге английская, британская Ост-Индская компания выкинула пинком под зад всех остальных и осталась в гордом одиночестве. Эта компания нанимала частные войска и мало-помалу громила силой местных феодалов. Сам по себе Великий Могол был слишком слаб из-за феодальной раздробленности, чтобы с этим как-то разобраться. И поэтому получалось, что местные властители переходят под протекторат британской Ост-Индской компании.

Что интересно, финансирование этих военных операций было прокредитовано индийскими банкирами. Сами себя нагло насадили господство.

Иронично.

В общем, кончилось все это британским владычеством над большей частью Индии посредством этой самой Ост-Индской компании. Политика компании была откровенным геноцидом. Давайте не будем придумывать. Геноцидом она была потому, что британцы унаследовали местную систему налогообложения феодальную. И, разумеется, налоги они драли в три шкуры. Почему драли? Потому что у них самих было очень мало опытных администраторов. И они отдавали сбор налогов разным местным бандюганам. А бандюганы, известно, как собирают налоги. Это раз.

Во-вторых, британцы навязали местным ремесленникам обязанность сдавать всю продукцию по совершенно копеечным ценам как раз в британскую компанию. Таким образом, в регионе тут же начался жуткий голод, от которого погибло несколько миллионов человек.

Дальше британцы, понимая, что слишком дорого посылать туда белых наемников, решили, что можно бы создать такие туземные части, так называемых сипаев. Сипаев старались умышленно собирать так, чтобы сыграть на противоречиях между разными членами индийской нации. То есть, проще говоря, между индуистами, между мусульманами, между джайнистами и между сикхами. То есть старались их собирать всех вместе, чтобы они не могли друг с другом сговориться на какую-нибудь тему.

И тем не менее была допущена одна ошибка. Дело в том, что была принята на вооружение новая винтовка Ли-Энфилда 1853 года. Она же винтованный энфилдовский мушкет. Это было совершенно обыкновенное стрелковое оружие. Ничего особенного оно собой не несло. Мы в следующем выпуске, когда будем говорить про всякие технические аспекты той эпохи, обязательно поговорим про так называемые пули Минье и другие огнестрельные редкости.

Так вот, эти самые винтовки и послужили поводом к восстанию. Дело в том, что тогдашняя винтовка не имела унитарного патрона, а имела бумажный патрон, который надо было зубами надкусить, высыпать часть пороха на полку, а все остальное вместе с пулей высыпать в ствол. Так вот, чтобы в сыром климате не отсыревали эти самые бумажные патроны, их пропитывали специальной водоотталкивающей пропиткой. И пропитку эту делали, угадай, из чего?

Водоотталкивающую пропитку? Простейшая мысль. Вот сейчас, когда солдаты на мороз идут в караул, чем им…

Салом.

Салом, совершенно. Ну, в общем, жиросодержащей мазью. Так вот, именно жиром и пропитывались эти самые патроны. А чтобы добиться наилучшей влагонепроницаемости…

Да я угадаю: свиным жиром.

Хуже! Смесью свиного и говяжьего жира. Что для Индии — это сразу можно уже самому объявлять восстание, не дожидаясь, пока оно начнется. Для людей, которые вдруг не знают: в индуизме корова — священное животное. Я сейчас имею крайне тесные связи с индийскими компаниями в сфере здравоохранения. Они мне там без конца рассказывают всякое про себя, в частности про то, что у них коровы везде ходят как священные животные. Их все подкармливают, они там сами чем хотят, тем и занимаются. Если, скажем, корова вышла на дорогу и задумалась о своем, то все стоят и ждут, пока она пройдет. Потому что, например, как-то повредить корове, например не разглядев в темноте ее, сшибить, — это преступление уголовное.

Обратите внимание: это в сегодняшней Индии. Хотя, конечно, сегодняшняя Индия тоже не может считаться прямо совсем подходящей страной. Мне, например, один мой коллега-доктор жаловался, вернее, он восхищался порядком у нас в России, говорил, что у нас такая замечательная полиция. Если гаишники останавливают, они там влепят штраф или, по крайней мере, отругают. А вот у них там в Индии просто в морду дал полицейскому и поехал дальше. Я не шучу. Именно так и происходит.

Ну, в общем, соответственно, свинья — это нечистое среди тамошних мусульман, среди любых мусульман, животное. И тамошние мусульмане тоже оказались не в восторге. Короче, брать в рот бумагу, пропитанную салом священного или нечистого животного, — это совсем не то, к чему стремятся тамошние солдаты.

Между прочим, они почему еще так остро прореагировали? Потому что им пришлось, в смысле не им, а их командирам пришлось пойти на уступки. То есть всякие праздники местные признавать, не морочить им голову христианством сверх меры. В общем, относиться с уважением к местным порядкам. Относительно уважение.

В общем, несмотря на то, что в подразделениях состав был сильно смешанный, из-за вот этой вот говяжье-свиной смазки им удалось сговориться и восстать. Кроме того, появились самые разные бредовые и мистические идеи о том, что сто лет будет править власть иноземцев, а через сто лет все станет багровым. А если отсчитывать от битвы при Плесси, когда как раз был разбит первый индийский феодал в бою войсками компании, то да, получалось, что в 1857 году власть компании должна была быть окончена.

В общем, на этой почве начало распространяться недовольство. Недовольство жестоко было подавлено, все зачинщики были повешены, полк, в котором они служили, был разогнан. Ну и, в общем, на другие полки это произвело крайне негативное впечатление. Новые патроны отказывались принимать наотрез, то есть вообще. И винтовки сами эти тоже отказывались брать, демонстративно отказывались отдавать старые винтовки. Были и всякие инциденты во время учебных стрельб, потому что солдаты напрочь отказывались идти на эти стрельбы, приговаривались к смерти. Но, увидев, что угрозы повешения на них не действуют, некоторых, большинство, освободили от наказания, а нескольких присудили к пяти годам каторги. В общем, все это крайне плохо воздействовало на моральный дух.

Ну и кончилось беспорядками, бардаком. Индийские подразделения начали бунтовать. Восстал гарнизон Мерута. Британских солдат, которые составляли часть тамошнего гарнизона, перебили. Попавшихся под руки гражданских тоже убили. Офицеры, которые пытались этому мешать, тоже отправились в лучший свет. В общем, британцам пришлось спешно убегать в Рампур, где их принял тамошний наваб.

Восставшие двинулись в столицу, в Дели. Появились у дворца Бахадур-Шаха. Кстати, «бахадур» — это, очевидно, однокоренное слово с «богатуром» и «богатырем», популярное на территории Евразии, в том числе и у нас.

Ну, видимо, они успешно взяли, я так понимаю.

Не надо было ничего брать, им там никто не мешал. Дело в том, что сам по себе Великий Могол, сам Бахадур, ничего не делал. Он, видимо, не понимал, что ему предпринять и к кому примкнуть. Зато очень многие придворные, которые потерпели убытки от английского владычества, откликнулись на это и стали раздувать пламя пожара. Весь город очень быстро восстал. Местные чиновники, а также обращенные в христианство индусы получили по сусалам. Местные батальоны туземных пехотинцев тоже восстали.

Был захвачен арсенал, но завладеть им не удалось, потому что последние британцы, которые уцелели, успели его взорвать. Трое из них погибли, а шесть остальных, я так и не понял, они выжили и попали в плен или выжили и убежали, не очень понятно. Так или иначе, восстание начало расползаться. Дело в том, что англичане успели уже провести там телеграф, поэтому в данном случае он сыграл против них. Не дожидаясь, пока их начнут резать, британцы, а также разные подконтрольные чиновники стали бросать все дела и убегать в какие-нибудь более или менее надежные места. Например, в форт Агры.

Помнишь книжку такую за авторством Конан Дойла «Знак четырех»? Так вот, там как раз речь шла в том числе о приключениях солдата, который служил в крепости Агры, в которой укрывалось 6000 европейцев тогда, и который там увидел шанс пойти к успеху. В общем, увидев, что грязные иностранцы бегут, повстанцы решили, что дело, в общем-то, в шляпе.

Приободрились.

Да. Бахадур-Шах осмелел, тоже заявил, что все, наша власть, заявил, что власть Великих Моголов восстановлена и все должны покориться империи. Этим он тут же настроил против себя живших на юге Индии маратхов, которым в гробу видали этого Великого Могола, и некоторых других сепаратистски настроенных граждан.

Первое время мусульмане тоже воодушевились и решили устроить джихад. Они вдруг вспомнили, что они делятся на суннитов и шиитов, и тут же позабыли про каких-то англичан. Какая разница, что тут иностранцы порабощают страну? Главное же, что сосед молится, не прижав руки к бокам. Это гораздо важнее.

У них в этом разница?

Не только в этом, там много в чем. Я просто говорю упрощенно, чтобы люди, которые не мусульмане, нас тоже могли понять.

В общем, из-за вот этой вот межконфессиональной розни у мусульман тогда были очень серьезные проблемы с численностью. Восстание считалось как бы шиитским. К нему даже примкнули местные исмаилиты во главе с самим Агаханом. Для справки: исмаилиты — это, между прочим, ассасины.

Да, те самые.

В общем, началась осада Дели, в которой к тому времени успели сбежаться британцы. Была также битва за Лакхнау, где британцы понесли очень серьезные потери. Но в конце концов восстание потерпело поражение. Во-первых, потому что у англичан было превосходство в выучке, в военной промышленности, в вооружении. Восстание было чрезмерно разношерстным. Тут тебе и мусульмане, тут тебе индуисты, тут тебе монголы… Извините, моголы. Тут и маратхи. Все друг друга ненавидят. Крестьяне, которые восстали, восстали с целью вообще поправить свое положение и перестать быть крепостными. Феодалы восстали, наоборот, за тем, чтобы на них никто не давил и не мешал им грабить крестьян.

Вообще в Индии надо понимать, что такого народа, как индийский, его фактически нет. Там огромные толпы совершенно разных национальностей. Причем те, кто говорят, что вот у нас в России очень много разных народов, просто не понимают, что такое много разных народов. В Индии до сих пор по-английски, наверное, говорят не только потому, что это мировой язык, а потому, что это гораздо проще, чем говорить на искусственно созданном языке хинди. И это, в общем-то, единственное, что объединяет совершенно разных этнически и по своим обычаям, и даже внешнему виду местные народы.

Ну, в общем, британцы подавили это восстание. Тем не менее, оно имело серьезные последствия. Во-первых, Ост-Индскую компанию разогнали.

Ну и правильно сделали, собственно.

Да, потому что было решено, что она уже свою роль сыграла, а сейчас только мешает. Кроме того, она вообще последние десятилетия была убыточной, клянчила в парламенте какие-то деньги все время на себя. В общем, не нужна она уже стала. И в Англии было введено прямое английское правление. Именно из-за этого королеву Викторию назвали императрицей Индии.

Были проведены всякие законы, которые улучшали положение местных помещиков индийских, и они очень хорошо жили и не возбухали. В дальнейшем в освобождении Индии от иноземного владычества играли роль совсем другие люди. Об этом мы, кстати, тоже как-нибудь поговорим, о таком великом человеке, как Мохандас Карамчанд Ганди, он же известный как Махатма.

Это одно из колониальных достижений того времени. Второе — опиумные войны. Ауралиен, что такое опиум?

Опиум? Наркота это такая.

Хорошо, что наркота, но из чего делается, как употребляется?

Ты такие вопросы задаешь, как будто я прямо употребляю опиум.

Я тоже не употребляю и даже не распространяю. Не надо думать, что я тут сижу в комнате, заставленной пачками долларов, и так, положив ноги на стол, пересчитываю наркоприбыли. Нет. Просто это, мне кажется, довольно общеизвестная политика.

Опиум тогда был главным наркотиком мира. В принципе, сейчас положение сохраняется, если принять во внимание, что героин — это опиат. Про коноплю тогда знали крайне мало, несмотря на то, что употребление конопли насчитывает как минимум 2000 лет. Еще древние скифы кидали в костер коноплю и вдыхали дым. Но их просто не учили, что нужно взять пластиковую бу… Так, ладно. Это нас за пропаганду скоро прикроют.

Да, лучше будем помалкивать.

Так вот, опиум — это млечный сок опиумного мака. Или вообще мака. Вы думаете, просто так мак запретили какой бы то ни было сажать? Именно поэтому. Дело в том, что, если вот эту вот головку маковую надрезать бритвочкой, то будет выступать такой белесый сок, немного напоминающий таковой же у одуванчика. Но если сок одуванчика содержит полезный каучук, и в теории одуванчики можно перерабатывать на резину, хотя никто этого не делает, то сок мака содержит как раз опиум. Эти смолки подсыхали, после чего их собирали в чашечку, можно было их толочь и курить в трубке, такой специальной, китайского образца.

Действие происходило типично опиатное: чувство счастья, забвения, дурмана. Ты как будто в другом мире, где нет ни начальства, ни злой бабы, которая говорит: «Где ты девал деньги?», ни долгов, ни обид каких-нибудь, ни хамов в общественном транспорте. В общем, типичная, так сказать, наркоманская тема.

Да, да.

Так вот, почему именно опиум стал так важен? Да, наркоторговля и сейчас очень важна, но тогда это был вопрос прямо трагической важности. Дело в том, что тогдашний Китай, а именно империя Цин, проповедовал крайне изоляционистскую политику. Это в конечном итоге сыграло сильно против нее, потому что империя Цин, как мы уже говорили, шла вообще поперек всякой логики, варилась в каком-то своем собственном соку и жила где-то у себя в голове внутри.

Например, когда в 1793 году к ним приезжал посол от английского короля и привозил всякие телескопы, ружья, всякие там машинки, часы механические, в общем, технические новинки, император Цяньлун посмотрел на это все и через переводчика сказал, что нам никто не нужен, возвращайтесь обратно и забирайте свои подарки. А королю Георгу III он отправил письмо о том, что мы довольны тем, что вы остаетесь в покорности Поднебесному царству, продолжайте в том же духе.

То есть надо понимать, что император понятия не имел о том, что происходит в мире, что плевал на него этот Георг III, ни в какой покорности перед ним никто уже не был, и в ближайшие же десятилетия Китаю станет очень туго.

Почему ему стало туго? Дело в том, что Китай имел практическую монополию на очень многие интересные товары. Например, шелк. И дело тут не в шелковых труселях для модниц, а в совершенно стратегических товарах. Например, для парусов шелк годится, для разных парадных видов униформы, для некоторых технических целей тоже нужен шелк-сырец. Короче, стратегические товары.

Кроме того, чай. Несмотря на то, что первое появление чая в Европе было не очень-то славным, французы заявили, что это смесь сена с навозом, и до сих пор пьют один кофе, в Британии, наоборот, чай очень сильно оценили и принялись потреблять во все возрастающих количествах. Там же можно было добыть некоторые другие интересные товары, тот же самый бамбук, который мог пригодиться.

В общем, ничего этого купить по сути не удавалось, потому что Китай разрешил торговлю с европейцами только специальной гильдии из 12 купцов. Для иностранных судов был открыт только один порт — это Гуанчжоу. Это рядом с Гонконгом. Если кто не знал. Сами купцы могли строить свои фактории. Фактория — это такой outpost на чужом берегу для торговли с местным населением. Но, например, выучить китайский язык, чтобы говорить с окружающими, им было запрещено. С них брали подписку, что они не будут не только выходить с территории своих кварталов, но и пытаться что-либо узнать о Китае. Даже нормальных карт береговой линии Китая у них не было, и никто путем не мог сказать, где у них какие порты могут находиться.

Кроме того, Китай отказывался покупать товары тогдашней Англии. Все, что их интересовало, — это либо русские меха, которые поставляли с севера благодаря общей границе у нас с ними, и стекло итальянское, но на котором особо много не поднимешь. А вот Англии нужны были товары, которые соглашались продавать только в обмен на твердую валюту, проще говоря, серебро.

Это было плохо с двух точек зрения. Точка зрения номер один: во-первых, купцам, которые с Китаем торговали, это было невыгодно. Они хотели бы привозить какие-нибудь там бусы и топоры, как обычно с дикарями делается, за три копейки и обменивать их на что-нибудь ценное. А брать вещи, которые весьма ценные у себя дома, и вести домой вещи, которые немного более ценные, — это не очень хороший способ ведения бизнеса. Маржи-то никакой.

Вторая причина — чисто государственная. Если у вас из казны утекает серебро, кончится тем, что вы останетесь и без чая, и без серебра. И окажется, что у вас начнется страшная дефляция, цены на все рухнут. Серебра-то нет, деньги чеканить не из чего. Начнется страшная дефляция, цены рухнут на все, и экономика вместе с ними. В общем, это было плохо.

Тем не менее удалось найти один товар, который мог заинтересовать Китай. Это, как обычно, наркота.

Замечательный бизнес с точки зрения чистой экономики, конечно. Наркоторговля в государственном масштабе.

Да. Несмотря на то, что это было незаконно по каким бы то ни было законам, хоть по-китайским, хоть по-английским, тем не менее британская Ост-Индская компания, которая еще тогда существовала, приобретает монополию на закупку опиума в тогдашнем как раз свежеприобретенном Бангладеше современном, тогда называлось Бенгалия. И она продает для себя с большой выгодой этот опиум в Китай. И к концу существования британской Ост-Индской компании объем продаж составляет полторы тысячи тонн.

Эти полторы тысячи тонн — это чудовищное преступление по нынешним временам. Это там будут с войсками просто подстерегать, топить и расстреливать без всяких шуток. Именно так поступают с грузами кокаина, которые везут через всякие там подводные лодки самодельные в США. До такого доходит, давно уже дошло.

Подводные лодки? Подводные лодки самодельные, чтобы везти кокаин? Солидно.

Кончается, в общем, тем, что компанию разогнали, и опиумом начинают торговать просто частные купцы. Так как их было много, то они моментально добавили еще 500 тонн к общему объему. Получилось всего 2000 тонн. В Китае началась такая повальная наркомания, что озаботились даже в Пекине. Дело в том, что наркоманами был каждый третий чиновник провинциального уровня. В отдельных учреждениях, которые были связаны с торговлей, больше половины служащих были наркоманами. В армии наркомания тоже достигла совершенно повального масштаба.

В общем, китайский император решил, что пора с этим заканчивать, и направил своего специального уполномоченного Линь Цзэсюя, чтобы он прекратил промысел иностранных дьяволов и уничтожил принадлежащий им наркотик. После этого за пострадавших купцов вступилось британское правительство и в 1840 году объявило Китаю войну. В том же месяце, апреле, в Китай отправилась эскадра из 40 кораблей с четырьмя тысячами солдат на борту. Они, конечно, из Британии плыли через Индию.

Американский президент сказал, что это очень справедливая война, поскольку она способствует свободе торговли. Этому удивляться не надо. Потому что мы, например, сегодня уже упоминали Чарльза Диккенса, его человеколюбивые писания про Оливера Твиста и других несчастных людей. Так вот, вы знаете, что Чарльз Диккенс сказал по поводу восстания сипаев в Индии?

И что же он сказал?

«Жаль, что я не главнокомандующий войсками в Индии. Я бы объяснил им на понятном языке, что считаю себя назначенным на эту должность по Божьей воле, чтобы уничтожить весь этот народ». Это так, чисто к слову. Добрый Чарльз Диккенс был вот такой. Заметьте, что добрый он как бы к своим, а к грязным индийским недочеловекам совершенно не то у него отношение.

В общем, Китай потерпел тяжелое поражение. Ему был навязан неравный договор. Им пришлось заплатить огроменный выкуп, потому что англичане заняли Гуанчжоу. И им пришлось отдать один небольшой островок такой в Южном Китае, неподалеку от острова Хайнань. Как называется этот островок?

Островок называется Гонконг.

Совершенно верно. Называется он Гонконг, хотя Гонконг — это по местному кантонскому диалекту, а правильно он будет Сянган. Вы знаете, что первым сделали новые китайские власти после того, как британским губернаторам пришлось очистить территорию и убраться обратно в Англию, отдав остров Китаю?

Переименовали его?

Нет. Первое, что они сделали, — это пошли и поободрали все красные почтовые ящики королевской почты, чтобы и духу английского не было.

И последний конфликт, о котором мы сегодня поговорим, который вам позволит понять, как выглядела европейская дипломатия, — это Франко-прусская война 1870–1871 годов. С чего она вообще началась? Почему она называется именно Франко-прусской? Что это за Пруссия вообще?

Пруссия — это было такое государство на территории современной Германии, очень воинственное и с большим количеством известных военачальников.

Да, это было крайне милитаризованное государство, вокруг которого была по сути создана современная нам Германия. Давай-ка вообще напомним людям историю Германии от Средневековья до наших дней. В Средние века Германия существовала?

Как единого целого ее не существовало. Она была в разные времена либо раздроблена на такие вот относительно независимые государства, либо одно время существовала Священная Римская империя так называемая.

Да, да. Дело в том, что Священная Римская империя полностью называется Священная Римская империя германского народа. Первоначально идея была в том, что это будет нормальное государство, и первое время действительно было таковым, просто потому что раздробленность считалась нормой в раннем Средневековье. И тогда же обнаружилась вражда между Франкской империей и Священной Римской. Франкская империя очень быстро оформилась во Францию, а Священная Римская империя осталась как была.

Со временем она утратила все связи с Римом, который первоначально тоже входил в нее, и римской называлась уже чисто по привычке. Тем не менее соперничество шло очень долго, пока наконец оно не закончилось с победами Наполеона, возглавлявшего тогда Францию. Наполеон потребовал от тогдашнего императора Священной Римской империи прекратить ее существование и впредь называться императором Австрии. Все остальные государства, всякие Баварии, та же Пруссия, всякие там Мекленбурги, Саксен-Кобург-Готы, Ганноверы — все это отправилось в свободное плавание.

Так вот, к тому времени, то есть к 1870 году, стало очевидно, что Пруссия начинает брать верх. Как раз незадолго до этого произошла Австро-прусская война за четыре года до этого. Произошла она как раз за гегемонию над германскими землями. Австрия тогда проиграла, и Пруссия сформировала так называемый Северогерманский союз, или Северо-Германский, как вам угодно.

Единственное, что оставалось Пруссии, ведомой знаменитым канцлером, железным таким… Как звали железного канцлера?

Бисмарк?

Да, Отто фон Бисмарк.

Отто фон Бисмарк, да.

Так вот, все, что ей оставалось, — это преодолеть мелкую проблему, а именно недовольную Францию. Франции, разумеется, единая Германия у себя под боком была нужна как больному кашель. Поэтому обе стороны провоцировали войну. Почему обе стороны? Потому что Франция, ведомая Наполеоном III, хотела раз и навсегда в зародыше подавить всю эту немецкую великодержавную идею.

Наполеон III был большим специалистом по средневековым осадным орудиям. Он оставил нам очень много разных интересных научных работ о том, как там всякие катапульты работали. Но, к сожалению, Наполеон III не жил в Средневековье, а жил, как назло, в совершенно другую эпоху, в осадных орудиях которой он разбирался не очень хорошо. Тем не менее воинственного пыла ему было не занимать. Он все хотел прославиться как настоящий Наполеон, не хуже своего предка, и потому беспрерывно провоцировал Пруссию на конфликт.

Прусский король Вильгельм I не очень-то интересовался всем этим. Он был уже старый дедушка, все время ездил по курортам, лечился там от чего-то. В общем, его это не очень интересовало. Но вот Бисмарк, а также приближенные к нему генералы, такие как фон Мольтке, считали, что Франции надо хорошенько дать по морде. После этого уже можно будет объединить Германию в единое целое и тогда доминировать на европейском континенте.

Так вот, как распределились роли в партии? Дело в том, что тогда как раз начался династический кризис в Испании. Там скинули с трона Изабеллу II, королеву, и были выдвинуты две кандидатуры: одна из Франции, а другая из Германии. Так вот, со стороны Германии выступал некий Леопольд Гогенцоллерн, родственник прусского короля Вильгельма I Гогенцоллерна. Поэтому французский посол потребовал от Вильгельма I прекратить всякие поползновения немецкого кандидата на испанский престол.

Вильгельм I написал своему родственнику, что ему надо бы закатать себе губу и не создавать тут проблем. Так что Леопольду пришлось смириться и запрятаться куда-то там в дыру. Казалось бы, замечательно, но во Франции-то были все недовольны. Там ожидали, что Вильгельм заартачится, скажет: «Да никогда», — и вот тогда будет повод на него напасть.

Канцлер Бисмарк тоже был раздосадован и думал: «Блин, старый дурак упускает такой хороший случай поквитаться с французами». В общем, тогда Франция решила испытать судьбу еще раз. Прислала своего посла опять и потребовала от Вильгельма, чтобы он дал формальное обязательство о запрете Леопольду претендовать на испанский престол, а также вообще для всей династии Гогенцоллернов на ту же самую тему.

Во-первых, это требование абсолютно хамское. Это я вам говорю как человек, который МГИМО закончил и понимает кое-что о дипломатическом этикете. А во-вторых, Вильгельм ответил французскому послу, что этот Леопольд, он не крепостной, и приказывать он ему не может. Он может его один раз попросить, а дальше уже он как знает. Что касается остальных членов династии Гогенцоллернов, то тут уж вовсе никак он на них повлиять не может. Это все совершенно независимые люди, взрослые и не подчиняющиеся ему.

Из Парижа пришло третье требование: подписать бумагу, чтобы Вильгельм никогда не покушался на достоинство Франции. Тут уже любой нормальный человек на месте прусского короля просто дал бы в морду привезшему это послу. Но он был уже очень старенький, поэтому просто отказал послу в приеме. И тому пришлось ловить его где-то там на вокзале и рассказывать королю обо всем этом, когда он в поезд садился и куда-то там ехал в столицу, в Берлин.

Король Пруссии пообещал, что потом еще это обсудят, и направил депешу канцлеру Бисмарку об этом. Бисмарк посмотрел депешу и решил, что пора действовать. Он немножко подредактировал сообщение короля, выкинув оттуда все эти обещания продолжить беседу, так чтобы разговор выглядел так, что французскому послу отказали в приеме и велели передать, что ничего нового ему сказать не могут. То есть, попросту говоря, его послали куда подальше. И эту депешу он потребовал опубликовать в газетах.

Расчет оправдался. На что рассчитывал Бисмарк? Что, с одной стороны, в Германии, в Пруссии вернее тогда, все прочтут это и увидят, что их старенькому доброму королю с пушистыми седыми бакенбардами наносят одну за другой обиды дерзкие лягушатники. И за это им надо жестоко отомстить. А с другой стороны, когда во Франции прочитали то же самое, там тоже начался вой о том, что их невероятно вежливому послу указывает на дверь лакей прусского короля. И таких обид Франция не прощает. И началась война.

Несмотря на то, что Франция начинала войну на ура-патриотической ноте, заканчивать ее пришлось совсем по-другому. Наполеон III слетел с трона, как пьяный со стремянки. В Париже начался кратковременный мятеж, закончившийся разгромом Парижской коммуны и установлением так называемой Третьей республики. В общем, Франция на этом довольно надолго закончилась, вплоть до Первой мировой войны, а Германия смогла объединиться в единое целое. После чего все мы знаем, к чему это привело.

Ну да, да.

Это была как раз эпоха, позволившая целому ряду отсталых государств догнать своих угнетателей. Все это весьма интересно, и во всем этом крайне интересно поучаствовать. Мы рекомендуем.

Ну а на сегодня выпуск мы будем заканчивать. В следующем мы поговорим о разных менее материальных достижениях викторианской эры. Например, о технологиях, о взгляде на будущее викторианцев, о дирижаблях, о паровых машинах, о войне между Севером и Югом Соединенных Штатов, а также о некоторых других интересных вещах.

Ну да, да.

Ну а на сегодня будем закругляться. На сегодня мы заканчиваем. Я напоминаю, что это был 29-й выпуск подкаста «Хобби Токс». Мы приглашаем всех, кому интересно, приходить к нам в группу во «ВКонтакте», которая vk.com/hobbytalks. Там у нас бывают интересные обсуждения. И вообще мы стараемся как-то общаться со слушателями.

Да, постоянно. Каждый день я проверяю лично, я общаюсь с публикой, отвечаю на вопросы. Отвечаю в личке тоже, не стесняйтесь мне писать. Автографы подписывает.

Да, да. И так далее.

Это был еще раз 29-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами были его постоянные ведущие Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. До новых встреч, друзья. Пока.

Пока!