В этом выпуске мы рассказываем о том, как лечили душевнобольных в Средние века и в Новое время.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Доброго времени суток, дорогие слушатели! В эфире 25-й выпуск подкаста «Хобби Токс». С вами его постоянные ведущие: Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин. Итак, в первом выпуске 2014 года мы прежде всего хотим всех поздравить с наступившими праздниками, пожелать вам удачи, успехов в ваших начинаниях и всего прочего. Я думаю, что Домнин присоединяется к моим поздравлениям.

Да, Домнин уже поздравил в новогоднюю ночь. Домнин уже в новогоднюю ночь даже поздравил. Правда, отказался ко мне приехать.

Я не отказался, я не смог.

На слёт туристов. Мы сейчас не об этом. А о чём мы сегодня, Домнин, будем говорить?

Мы уже как-то раз говорили о развитии медицины и вообще естественных наук в средневековой Европе. Так вот, мы остановились как раз на конце Средневековья, на схоластическом подходе в медицине, и дальше не продвинулись. Тем не менее там есть ещё очень много интереснейших вещей. Между прочим, стимпанковские сеттинги базируются во многом на вере в рационализм и науку. Науку, которая XIX век практически вела вперёд, на неё все надеялись, сочиняли рационалистические тексты, романтизировали технический прогресс. Один Жюль Верн чего стоит.

И тем не менее в Новое время научный прогресс и научные взгляды с современной точки зрения выглядят полнейшим маразмом, к сожалению, несмотря на все достигнутые успехи. Так что вот об этом мы и поговорим. Главным образом сегодня будет разный бред, ну и проблески истинных идей.

В принципе, как обычно.

Как обычно. Я, правда, подозреваю, что мы сами не сильно лучше. Дело в том, что я, когда был маленький, читал книжку американского историка Генриха Ван Луна. Это было сто лет назад, когда в Америке историки ещё существовали как класс. Потом они переродились в партийных пропагандистов. Так вот, Генрих писал, что сейчас мы смотрим на наши медицинские кабинеты, которыми так гордимся, а через сто лет на них будут глядеть как на лаборатории каких-то алхимиков, и разницы между нашими кабинетами и алхимиками будет меньше, чем между ними и будущей медициной. Он, в общем-то, был прав. Но мы забежали вперёд.

Да, да. Давайте-ка припомним, что было плохого в средневековой медицине. Какой вообще господствовал взгляд в научной мысли Средневековья, Ауралиен?

Все болезни от демонов?

В том числе, но я не совсем об этом. Демоны были и в древние времена, и в Египте, и где хочешь. А в Средние века в Европе была создана так называемая схоластика. Я понимаю, что сейчас человек, специализирующийся на этом предмете, скажет, что я слишком широко загребаю, но у нас всё-таки подкаст популярный. Примем поэтому за схоластику само это мышление.

Да, давай простенько.

Простенько. Вот если бы тебе преподаватель в университете, когда ты был студентом, сказал: «Ауралиен, какой вы замечательный косный студент», — ты, наверное, перестал бы разговаривать с этим профессором навсегда.

Да.

А в Средние века слово «косный», в том числе в России, было, наоборот, положительной характеристикой. Хвалебным словом.

Да. Да, потому что сейчас мы считаем, что истину надо искать. Нужно проводить исследования. Если вы в ходе исследований наткнулись на какую-то новую и неизвестную, скажем, бактерию, то не надо тут же говорить: «Ага, надо писать книгу». А нужно проводить опыты, чтобы убедиться, что это не случайно, что это не ошибка, что это не…

Что бактерия действительно новая.

Да, да, а не сто раз уже открытая. То есть мы обязательно должны сомневаться. Учёный, который не сомневается, — это товарищ Гробовой и его товарищи, то есть вовсе не учёные. В Средние века считалось, что, наоборот, всё, что надо и правильно знать, уже узнано давным-давно. И с годами истина, наоборот, только уменьшается и уменьшается. Это базируется на разных субъективных и не очень проблемах человеческого восприятия. Тем не менее было вот такое.

Если бы, скажем, я своим студентам должен был читать лекцию не по политическому переводу, а, скажем, про осетров или гусениц, я бы не пошёл, не знаю, в аквариум посмотреть на осетров. Я бы открыл…

Пошёл бы в библиотеку.

Да, и взял бы книгу Аристотеля и прочёл бы, что там Аристотель писал про осетров. Мысль о том, что Аристотель жил бог знает когда, что Аристотель жил чёрт знает где, а вовсе не в Москве, что с тех пор уже наверняка осетры другие, а может быть, Аристотель в конце концов не специалист по осетрам, что он мог умного про них написать? То, что ему приносили рыбаки и показывали, ещё не делает его ихтиологом. Тем не менее в Средние века господствовал именно такой подход. Излишне говорить, насколько сильно это тормозило научно-технический прогресс.

Я уже, помнится, упоминал о показательном примере с ногами мухи. Сколько ног у мухи, Ауралиен?

Шесть у неё ног.

Да, так вот, у Аристотеля написано, что восемь. И если вы хотели быть учёным, то вам нужно было тоже считать, что их восемь. И не важно, что вы видите их шесть. Аристотель написал — и точка.

После того как схоластика кончилась и появилась более или менее рациональная наука, базирующаяся на более или менее современных принципах, от такого подхода пришлось отказаться и практически заново всё открывать, подвергая сомнению все ранее сложившиеся догмы. Тем не менее очень многие догмы умирали страшно медленно.

Вот, например, Ауралиен, если ты забыл буханку хлеба в хлебнице на недельку, то что с ней будет?

Она эволюционирует и начнёт разговаривать.

Да, со временем. Я бы не сказал, что в таком уж скором. Тем не менее почему она начнёт эволюционировать?

Потому что в ней заведутся всякие микробы, бактерии и всякие прочие мхи.

Да, совершенно верно. То есть это всё от микроорганизмов. Как ни странно, в XIX веке, вплоть до второй половины его, господствовала мысль о том, что жизнь может самозарождаться. Учёные, особенно те, кто постарше, упорно держались за эти мысли, поскольку в книгах, по которым они учились, было написано, что у такого-то учёного заводились в шкафу мыши из грязного белья. Мыши заводятся не из грязного белья, мыши заводятся от грязного белья, которое хранят в шкафах. Тем не менее считалось, что это всё теоретически может случиться.

Яростным оппозиционером такому мнению был один бородатый француз. Он ещё подарил нам возможность пить молоко не только сразу парное, но и через много дней.

Да, некто по фамилии Пастер, я так полагаю.

Да, Луи Пастер. Что интересно, Луи Пастер никакого отношения ни к медицине, ни к биологии технически не имел. Он был химик, за что ему потом сто раз тыкали в нос и говорили: «Да куда вы лезете, если вы ничего не понимаете?»

Да, Пастер, побойтесь бога, что вы городите тут.

Так вот, он проводил публичные эксперименты, доказывающие, что никакие микробы не заводятся из ничего. Он кипятил бульон в запаянном сосуде, как, кстати, до него уже делали, и демонстрировал всем, что с ним ничего не случается. Тем не менее оппоненты доказывали, что это потому, что он закрыт. А если он будет открыт, в сосуд, в смысле, то в него проникнет невидимая жизненная сила, и тогда бульон забродит.

В лице микроорганизмов, очевидно.

Да. Но Пастер сказал: «Да легко». И прокипятил бульон в открытом сосуде. Он сделал очень просто: взял колбу с очень длинным горлышком, нагрел на горелке это горлышко и так его вытянул, с сильным изгибом, как лебединую шею. Не затыкал его пробкой и кипятил вот так. Бульон остался невредим, потому что бактерии просто не могли пройти через изгибы, они на них оседали. Сами все бактерии ведь не летают по воздуху, их только движет ветер. Тем не менее многие так и держались за прежние воззрения.

Надо вам вообще сказать, что новые постулаты в науке обычно формируются… Сейчас это уже немножко не актуально, но лет пятьдесят назад точно было так. Новые постулаты одерживали верх не потому, что с ними соглашались, а просто потому, что их оппоненты со временем вымирали как более старые люди, а новые учёные уже учились по новым постулатам. Это, конечно, всё-таки шутка, но тем не менее определённая доля истины в ней есть.

Кроме того, были открыты самые разные микроорганизмы в XIX веке. Например, некий Джон Сноу. Только не тот Джон Сноу, который на Стене вёл беседы с рыжеволосыми дикарками, а другой Джон Сноу, доктор британский. Доктор выяснил, что холера появляется не от миазмов, как тогда считалось, а вовсе даже от бактерий, которые заводятся в загрязнённой нечистотами воде. И он стал продвигать идею создания чистого и защищённого от бактерий водопровода в Лондоне.

Да, в чём, кстати, в конечном итоге преуспел. В Лондоне теперь воду можно пить прямо из-под крана.

Да, вот как хорошо он справился. Надо понимать, что, хотя открыты были микроорганизмы, понятие о том, как они передают заразу, всё равно было довольно наивным. Например, когда Теодор Бильрот поступил — он тогда ещё был совсем молодой — работать в роддом, он выяснил, что, оказывается, роженицы умирают в двадцати процентах случаев от так называемой послеродовой горячки.

Да.

Которая вызывалась, как ему объяснили, миазмами, распространяемыми в воздухе. И всё. Что его больше всего поразило — то, что все считали это абсолютно нормальным. Всех это устраивало. Бильрот пришёл в ужас и стал пытаться как-нибудь повлиять на ситуацию. Скорее методом тыка, чем на основе каких-то точных данных, ему удалось провести идею о мытье рук.

А я тебе так скажу: там история была немножко не такая. Дело в том, что этот самый товарищ был довольно-таки наблюдательный и пришёл к выводу, что чаще всего умирают те роженицы, у которых принимают роды хирурги, которые до этого, условно говоря, работали либо с больными, либо с трупами.

Это потому, что эти хирурги были в основном студентами и практикантами, которые каждый день действительно ходили…

Они из анатомического театра, где в трупах ковырялись, руки не помыв, ходили прямо к роженицам. Я думаю, что в век нашего всеобщего просвещения бессмысленно объяснять, каковы были результаты. Как только эту закономерность он заметил, он, соответственно, стал, то, что ты говоришь, проталкивать идею с мытьём рук.

Дело шло не очень быстро, но тем не менее в конце концов ему удалось добиться, во-первых, чтобы врачи прекратили ходить на работу в костюмах с галстуками.

Кстати, да, это тоже. Более того, считалось, что врач, у которого весь костюм измазан кровью, гноем и чёрт-те чем, — это значит очень хороший врач, потому что очень опытный и старый. Так вот, с этим он немедленно приказал завязывать. Ввёл для врачей специальные белые кители, которые в хлорке кипятили каждый день. Ну и вообще он развёл, например, больных по разным палатам, а то раньше лежали более или менее здоровые с помирающими, заразные с незаразными, гнойные с чистыми. И в таких условиях проще было не вылечиться, а подцепить ещё что-нибудь похуже. Вообще он там ввёл всякие гигиенические стандарты вроде проветривания, освещения, кубометров воздуха на каждого больного и так далее.

Так вот, это было уже ближе к концу XIX века. А вот то, что творилось в начале, причём в не столь продвинутых местах, как те, где трудился Бильрот… Он в Австрии же жил, да?

Да, в Австро-Венгрии.

Ну вот. В США, например, с медициной был полный абзац. Дело в том, что страна была такая очень необжитая к тому моменту, и всё, что к западу от Миссисипи, было крайне условно регулируемо законом. И уж врачи там могли делать всё, что хотели. Во врачи регулярно записывались совершенно необразованные люди. Иногда потому, что выбора не было, потому что надо было кому-то людей лечить, а специалистов нет. Иногда — чтобы деньги зарабатывать на дураках. Приводило это к самым печальным последствиям.

Именно тогда появилась традиция делать всякие псевдолекарства, которые лечат всё. Всякие волшебные снадобья, помогающие и от бесплодия, и от простуды, и от гангрены.

Одновременно, да.

Да, одновременно. Запомните, если вдруг кто не знает: лекарство или врач, который лечит всё, — это обязательно шарлатанство. По-настоящему так не бывает. Все болезни лечатся совершенно разными способами. Очень много в американской литературе XIX века всяких высмеивающих это произведений. Мы можем вспомнить, например, О. Генри. Он всё-таки уже ближе к XX веку, но не важно. Он в том числе и про это писал: о том, как его персонаж продавал крашеную воду с подсластителем. И все покупали, и всем очень нравилось. А всё просто потому, что даже без лечения кто-нибудь от болезни, хоть от чумы, хоть от чего, всё равно выздоровеет. И будет думать, что это от лекарства.

Кстати, Кока-Кола небезызвестная начинала ведь тоже как лекарство, если не ошибаюсь.

Более того, героин, ещё менее безызвестный, тоже начинал как лекарство. А также ЛСД.

Да, и кокаин тоже. Вот вы видите, чем всё закончилось. К чему-то это всё привело.

Но была и другая сфера медицины, в которой прогресс был, скажем, вообще незаметным. Это, разумеется, психиатрия. Современная психиатрия тоже имеет весьма неоднозначную репутацию в обществе. Связано это, правда, в основном с безграмотностью самого общества, которое строит свои взгляды на основании фильмов.

Практически все современные страшилки про психиатрию… Как вообще обычно в хоррорах изображаются психлечебницы? Это такие мрачные здания, где всех привязывают к кроватям в зарешеченных комнатах, лечат электричеством.

Да, надевают какие-то решётки на головы, чтобы они не разбились головой. И там проводят лоботомии, прочие операции.

Я тебя, извини, перебью. К примеру, с Кока-Колой: открыл я Википедию. Некто Пембертон — это товарищ, который, собственно говоря, приложил руку к созданию всей вот этой темы. В общем-то, он был фармацевтом. Он утверждал, что Кока-Кола исцеляет от импотенции, на неё можно перейти тем, кто пристрастился к морфию. В общем-то, понятно почему: потому что это кокаин был практически в чистом виде.

Да, он не случайно так назывался. Одну наркоту меняли на другую, можно сказать. Так что, по-моему, пожалуйста, да.

Вот так.

Да, мы про психиатрию.

Да.

Поначалу о природе психических болезней представления были не то чтобы неверные или странные, а просто никакие. То есть больных даже не пытались практически лечить, а просто старались их изолировать от окружающих, чтобы они там никого не убили. Или чтобы их там кто-нибудь не убил, пользуясь их беспомощностью. То есть поначалу действительно больные сидели в таких тюрьмах, связанные или скованные цепями, кормили их чёрт-те чем, никакого надзора не было, а единственное, что там было рационального, — так это платные экскурсии для всех желающих. На этом деньги зарабатывали, собственно, врачи.

Так всё это продолжалось вплоть до наполеоновской эпохи. Доктор Пинель, француз, стал главврачом одной крупной психушки как раз в очень интересную эпоху, в самый разгар революции. Но он решил, что революцией можно воспользоваться для пользы развития психиатрии. Он заявил властям, что, раз уж они выпускают всяких там узников царского режима, то почему бы не снять цепи ещё и с его пациентов, которые тоже примерно такие же узники. Правительство очень обрадовалось возможности ещё каких-нибудь узников освободить и действительно ему разрешило снять цепи.

Пинель оказался совершенно прав. Пациенты никого не убили, не съели. Наоборот, стали повеселее, стали не такими склонными к самоубийствам. Увидев, что ничего ужасного от развязывания больных не случается, все остальные психушки тоже последовали примеру Пинеля. Правда, ничего в смысле лечения болезней Пинелю добиться не удалось. Он пытался найти какой-нибудь способ, который бы помогал от сумасшествия, но так ничего и не нашёл.

А вот как лечили вообще? Как во времена Пинеля лечили вот этих самых сумасшедших?

Лечили в основном наугад. Например, один голландский, фламандский врач, некий Ван Гельмонт, это, правда, было ещё давно, в XVII веке, как-то раз увидел, что один из его пациентов чуть не утонул во время купания в ванне и после этого стремительно выздоровел. В общем, Ван Гельмонт решил, что, наверное, испуг, или шок, или что-то в этом духе помогает от сумасшествия. И принялся пробовать эту технику применять на всех остальных. Проще говоря, их топили. Не топили, а притапливали. И потом сразу вытаскивали.

Надо ли говорить, что особых успехов не удалось добиться?

Да, успехи были в пределах статистической погрешности. То есть нельзя было уверенно сказать: это они от лечения становились спокойнее и рассудительнее или это просто так как-то вышло. Тем не менее метод был признан более или менее успешным. Были разработаны всякие специальные агрегаты. Иногда пациентов погружали в бак с водой, иногда их, наоборот, поливали водой из шлангов, иногда ещё что-нибудь. В одной из серий предыдущего сезона про Пуаро Агаты Кристи там был как раз такой агрегат показан, в котором утопили использовавшего его профессора.

Среди других бесполезных абсолютно методов было кровопускание, тёплые ванны, антиспазматические препараты, некие камфора и слабительные, как ни странно. Назначали всё, что могли. Назначали всё, что назначали и обычно другим больным. То же самое кровопускание.

Одни товарищи пытались лечить, даже дошли до того, что пытались лечить сумасшедших путём переливания им овечьей крови. Некто Жан Дени пытался вот таким вот образом лечить людей в Лондоне. Ему одного такого пациента подобным образом вылечить якобы удалось. Но после того, как он попытался, переехав во Францию, повторить свой успех, скажем так, у него ничего не вышло. Пациент, к сожалению, погиб. И в конечном итоге этого товарища приговорили к казни за преднамеренное убийство. Вот такие вот были замечательные методы лечения душевнобольных в XVIII — начале XIX века.

При этом, скажем, электрошок, который сегодня ассоциируется с психиатрией очень плотно, в психиатрию пришёл сравнительно недавно. Дело в том, что начали его широко использовать только в начале XX века. Первым из применивших был, судя по всему, итальянец по фамилии Черлетти. Этот итальянец чисто методом тыка решил шарахнуть током одного своего буйного пациента, шизофреника. Так вот, после бодрящих разрядов шизофреник внезапно пошёл на поправку, стал гораздо адекватнее и даже был со временем выпущен на свободу.

Надо вам, правда, сказать, что сама по себе мысль об использовании электричества для лечения разных болезней существовала и раньше, ещё в древние времена. Разумеется, никаких батарей и розеток тогда не было, использовались электрические животные. Каких мы знаем электрических животных?

Угорь электрический.

Так. Потом я что-то читал про какого-то сома.

Африканский электрический сом есть, да.

Да, да, да. Кто ещё?

Не знаю, кто ещё.

Скат. Электрический скат.

А, да, скат тоже. Многие люди, кстати, боятся вообще обыкновенных скатов. Не надо. Дело в том, что электроската очень легко узнать. Он абсолютно круглый, и у него хорошо развитый рыбий хвост. То есть он не похож на плоских, угловатых, с тонким хвостиком обыкновенных скатов, которых в аквариуме держат.

И что же вот с этими рыбами делали?

Просто прикладывали к обездвиженному больному, чтобы они его током били и он от этого трясся.

И обычно — всё. Болезнь отступила. На этом заканчивается. Они пытались таким образом лечить эпилепсию. А потом, видимо, на основании того, что у шизофреников никогда не бывает эпилепсии, а у эпилептиков, соответственно, шизофрении, было решено попробовать как-нибудь сотрясениями, напоминающими эпилепсию, лечить шизофреников. И вот таким странным логическим путём была разработана электросудорожная терапия. Она же шоковая.

Да, она же шоковая. Медицинский термин всё-таки электросудорожная. Применяется она где-то со второй четверти XX века. Применяется до сих пор. Применялась на самых известных людях, например на Хемингуэе, на разных других писателях, художниках и тому подобных товарищах.

Да, между прочим, раз уж мы вспомнили Хемингуэя, он как раз покончил с собой, как принято считать, во многом из-за психических проблем, вызванных электросудорожной терапией. Дело в том, что Хемингуэй считал, что за ним следили какие-то люди непонятные. Ему казалось, что у него мания преследования. Его пытались таким образом вылечить и не вылечили, конечно, в итоге. Как оказалось впоследствии, за Хемингуэем действительно постоянно следили агенты ФБР за его связями с Кубой. Так что вот такие вот дела творились.

Да, да. Если у вас паранойя, это ещё не значит, что за вами не следят.

Да, именно так. Надо сказать, что электросудорожная терапия в настоящее время применяется очень ограниченно и для лечения только отдельных групп заболеваний. Дело в том, что у неё есть некоторые неприятные побочные эффекты, в частности расстройство долговременной памяти. То есть, если человека лечить подобным образом, может это всё привести в конечном итоге к тому, что он просто-напросто будет всякие события забывать.

Надо, правда, сообщить, что сейчас часто применяется немного другая судорожная терапия, так называемая инсулиновая.

Какая-то такая.

Дело в том, что когда-то давно, я уж не помню, когда это было, одному больному, который имел проблемы психического характера, дали инсулин, потому что у него ещё и диабет оказался. Так вот, тогда инсулин только-только открыли и только-только ввели инсулинотерапию, поэтому вкололи ему несколько больше, чем должны были. Вкололи на самом деле столько, что он тут же впал в жуткий припадок, стал биться, закатывать глаза и всё такое. Тем не менее он не умер, ему повезло. А когда он пришёл в себя, оказалось, что у него гораздо лучше с головой стало. И вот такую терапию до сих пор проводят.

Те, кто смотрел фильм «Игры разума», A Beautiful Mind, там где про этого знаменитого математика Джона Нэша, который является основоположником теории игр, — заодно шизофреник… Фильм, правда, не совсем, но всё это так сокращает его историю. На самом деле у Нэша было две жены. Первая от него ушла, не смогла жить с психом. Но в целом картина правильная. Что примечательно в случае с Джоном Нэшем, так это то, что к старости у него сознание прояснилось. Чего обычно не бывает. Всё, как правило, совершенно в другую сторону движется.

Да, да, да. Мужик был очень умный, но при этом оказался не совсем нормальным. И вот только в старости, уж не знаю, то ли от того, что его пичкали лекарствами долгие годы, то ли от того, что у него чего-то компенсировалось в голове, он более или менее пришёл в рациональное состояние. Ему повезло. В основном люди, наоборот, начинают с возрастом сильнее деградировать. Как правило, открывается всё это в молодом и даже подростковом возрасте. Начинается с разных причуд, типа, например, странных навязчивых неврозов. То есть когда человек, например, периодически встаёт и щёлкает выключателем света, даже если белый день и свет не нужен. Или он, например, периодически идёт по улице и вдруг ни с того ни с сего начинает крутиться вокруг своей оси, так раз провернётся — и идёт дальше. А когда его просят объяснить, он говорит: «А это так, просто, это примета».

Да, в таком духе. Мы знаем одного такого гражданина. У него с возрастом всё как раз прогрессирует в худшую сторону.

Да ладно, мы посмотрим ещё, что с ним будет. Не будем о грустном.

Так вот, помимо более или менее научной психиатрии, которая стала развиваться, появилось огромное количество разных лжеучений.

О, это да. Это да.

Типичный пример — это так называемая френология. Что такое френология?

Френология — это замечательная наука в кавычках, которая утверждает, что, оказывается, можно судить о каких-то психических качествах человека по тому, как устроен у него череп. И вот, значит, если у него там на черепе где-нибудь есть какая-нибудь ямка или шишка, то он склонен к маниакально-депрессивному поведению. Или там, если какая-нибудь борозда, то значит он там ещё какой-нибудь товарищ, способный к математике.

Да, например. Основал эту самую френологию некий Галль. Помнишь, у нас с тобой была книжечка стихов Козьмы Пруткова?

Была такая, да.

Да, и там ещё были его пьесы. Так вот, у Козьмы Пруткова была как раз пьеса про френологов, которая издевалась над этой псевдонаукой. Потому что к дочери профессора-френолога приходили женихи. Он их всех прогонял, потому что у них не было шишек на черепе в правильных местах. И тогда один подбил себе парик ватными шариками, а второй, который не носил париков, был просто лысый. Он заплатил человеку, чтобы тот ему молотком по голове настучал и таким образом наделал ему шишек в нужных местах.

Но, тем не менее, наука воспринималась с большим энтузиазмом. Кто же откажется, поглядев буквально на незнакомого человека, сразу понять, умный он или дурак, вспыльчивый или спокойный, любит ли он поэзию или физику и так далее.

Любит ли он приударить за женщинами или за мужчинами.

Да, да. Эту самую френологию взяли на вооружение разнообразные расологи и просто расисты.

Да, да, да. Я вот как раз хотел сказать, что, к сожалению, этим воспользовались некоторые не особо, скажем так, интеллектуальные части некоторых не особо, скажем так, интеллектуальных элит. И во многом, вы помните, да, что…

Черепа штангенциркулем.

Да, да, да, мерили черепа, арийская раса, все дела. У евреев не такие черепа, у русских тоже. В общем, последствия весьма печальны. И френология в связи с этим изрядно имеет подмоченную репутацию как прообраз всей этой расовой теории, которая, как мы знаем, вообще говоря, является полностью несостоятельной.

Ты смотрел фильм «Джанго освобождённый», Ауралиен?

О да, да, смотрел.

Припоминаешь, там как раз был такой момент, когда мсье Канди пилил череп и доказывал, что у негров там чего-то не то с головой. Эту сцену, между прочим, подсказал сам Леонардо Ди Каприо. Это его была идея, не режиссёра. А всё потому, что Леонардо Ди Каприо, когда его позвали играть рабовладельца, стал читать книжки про рабовладельцев, всякие там свидетельства, исторические работы, и начитал в том числе то, что у многих из них были целые френологические кабинеты, где они хранили черепа негров и что-то там на них изучали. Вот он решил, что это очень интересная такая идея, чтобы проиллюстрировать глубину падения работорговцев.

Прекрасные люди были, работорговцы.

Да. Те, кто играл в игру Red Dead Redemption, могут припомнить, что там был такой антрополог, который тоже очень интересовался черепами и расовыми теориями. Я сам не играл, я только какие-то куски видел про него. Там довольно колоритный был мужик.

Но мы также можем вспомнить, скажем, в Arcanum — те, кто играли, могут вспомнить, — что там были черепа сиамских близнецов. И эти черепа сиамских близнецов очень хотел найти профессор френологии из Тарантского университета. А те, кто смотрел художественный фильм «Индиана Джонс 4», могут припомнить, что там тоже были хрустальные черепа странного вида. И Индиана Джонс очень пытался найти оставшиеся черепа.

Кстати, о хрустальных черепах. Ты же знаешь, что это реально существующие вещи.

Это да. Давай поговорим об этом. Собственно, френология появилась в ответ на попытки лечить людей, обладающих в том числе психическими расстройствами, при помощи, так сказать, всяких трепанаций. Вот давай об этом немножко поговорим. Что такое трепанация вообще?

Трепанация — это когда в черепе человека делают дырку с какой-либо целью. Цели могут быть самые разные. Например, если вам нужно провести операцию на мозге, вы делаете несколько дыр, которые образуют такой контур сверху черепа, пропиливаете между ними череп пилкой и снимаете с него крышечку. Так лечили гражданина Шарикова в одной известной книге.

Да, и что с ним стало после этого, всем, я думаю, тоже известно. Ни к чему хорошему результаты такого лечения, как вы поняли, не приводят. Однако трепанация появилась гораздо раньше. Кто, так сказать, из документальных свидетельств использовал трепанацию?

Майя всякие, египтяне тоже, ацтеки.

Да почти все древние цивилизации любили эту мысль. Любили они её потому, что считали, что психически больной человек страдает от злых духов, сидящих в черепе, и таким образом они хотели их выпустить.

Да, да.

Прекрасная идея, казалось бы. На самом деле примерно половина пациентов после такой операции выживала во времена майя, египтян и прочих этих древних людей.

Половина, соответственно, не выживала.

Половина, соответственно, не выживала. В Средневековье использовалась такая штука?

В Средневековье, да, использовалась, но ближе уже к Ренессансу. Просто потому, что в обычное Средневековье психов считали за юродивых. И вместо того, чтобы лечить, давали милостыню, чтобы те помолились.

Да, у нас на Руси вообще к некоторым таким, как ты сказал, юродивым очень уважительно относились, потому что считалось, что они говорят, собственно, голосом Бога. При этом вера эта дожила до XIX века, когда известный в Москве Иван Яковлевич Корейша, или Корейша, я уже забыл, был крайне популярен среди знатных барынь, которые к нему ездили и вели с ним заумные беседы. А он в основном молотил всякую чепуху. Например, повторял по-польски фразу что-то типа «без труда не будет калачей». В общем, какой-то бред нёс, который очень любят пожилые барыни, страдающие от безделья.

Да, да. Но, тем не менее, как ни странно, вот этот способ лечения душевнобольных, трепанация черепа, дожил до наших дней и приобрёл очень неоднозначную репутацию. В частности, мы знаем про некоего доктора Фримена, который в Соединённых Штатах пытался… Правда, скажем так, у него трепанация была такая продвинутая. Он не сверлил дырок в черепе, он через глазное яблоко…

Не через глазное яблоко, а через отверстие, где глаз у человека. Как-то туда какой-то такой лопаточкой, как ножом для льда…

Так это, наверное, лоботомия уже.

Лоботомия, да. Хотя, конечно, родственные вещи. Это следующая, так сказать, ступень трепанации. Лоботомия вообще для чего применялась? Кто её придумал?

Придумана была, помнится, одним португальцем, доктором Монишем, или Монишем, я уж не помню, сравнительно недавно, в 35-м году прошлого века.

Да. И у него, опять же, скорее методом тыка, получилось установить, что на некоторых буйных пациентов лоботомирование действует успокоительно.

Ну да, пациент, вообще говоря, тупел, становился очень рассеянным, ему было трудно сосредоточиться, но зато он прекращал буйствовать. Его можно было, в общем-то, выпустить.

Да, вы знаете, буйствовать с дыркой в черепе достаточно, наверное, проблематично. Я почему-то не удивлён, что такие пациенты прекращали буйствовать.

Так вот, сам Мониш не советовал использовать лоботомирование слишком часто, только в самых крайних случаях, когда уже ничего нельзя сделать. А зато его идею подхватил некий Уолтер Фримен, который был не очень…

Чистоплотным.

Чистоплотным, да, врачом. Он был фанатик, как про него говорили.

Я думаю, что он был скорее бизнесмен.

Одно другому не мешает. Он разработал методы, упрощающие и ускоряющие лоботомию. Практически одним движением руки он мог её провести, получить свои 25 долларов и отправиться. Получился такой конвейер, что неизбежно привлекло внимание журналистов и вообще публики.

Известной, например, стала история одного товарища по имени Говард Далли. Его в 60-м году лоботомировали, причём, как выяснилось потом, совершенно зря. Он не был сумасшедшим. Его просто в психушку спихнула любящая мачеха.

Да, любящая в кавычках. Мальчику было 12 лет на момент операции. Что странно, он до сих пор живой и даже написал книжку про лоботомию. Но, конечно, последствия тяжёлые. Он очень плохо помнит всё, что можно, и с социализацией у него тоже, конечно, совершенно ужасная ситуация.

Были, правда, и ещё более маразматические методы лечения психических заболеваний. Например, Томас Уильям Коттон, который был вообще невропатологом.

Видимо, он был инфекционист какой-нибудь по образованию или ещё что-то у него было такое. Он почему-то решил, что сумасшествие вызывается инфекционными болезнями определённых органов, не связанных с мозгом. Он это вывел, похоже, из того, что у многих сумасшедших были плохие зубы. Но я подозреваю, что они плохие были не от сумасшествия, а потому что они их не чистили и не ухаживали за ними. Кроме того, сумасшедшие плохо питаются, а плохое питание — это верный способ заработать скверные зубы.

Ну да, да. И гражданин Коттон не нашёл ничего умнее, как предложил драть всем зубы без разбора. Зубы-то это ещё ладно. Он предложил отрубать разные другие выступающие части тела, руки, ноги, проводить стерилизации, кастрации. В общем, метод совершенно чудовищный.

Я вспоминаю одну очень хорошую квестовую игру, которую, по-моему, делала компания Harvester Games. The Cat Lady. И играть в неё надо за сына такого вот психиатра-убийцы, доктора Метцкофа, общаясь с его призраком и расхаживая по старой психической больнице, разговаривая с призраками пациентов. Там, я вам скажу, было ого-го. Была там и теория Коттона как раз. Там можно было пообщаться с мальчиком, которого фактически на части порезали. Удалили там зубы, почку, часть печени, руки, ноги, потом толстый кишечник и поджелудочную железу. В общем, потом он умер, но мальчик перестал считать себя девочкой. И метод был сочтён успешным.

Да. Ещё там был довольно забавный тоже момент, когда покойный доктор Метцкоф описывал бытовавшую одно время теорию о лечении психических заболеваний разными ядами и токсинами. «А здесь могила Джона Брэннона. Я как-то раз подумал: а не излечит ли токсин бубонной чумы его синдром Альцгеймера? Не излечил».

Не излечил.

Да, вот. Очень-очень интересный, кстати, квест, поиграйте.

Да, эта игра наглядно демонстрирует то обстоятельство, что в начале XX века подходы к лечению психических заболеваний практически никак не отличались качественно по уровню от аналогичных подходов, бытовавших гораздо раньше. То есть наука не особо сильно продвинулась, причём она даже сейчас не особо сильно продвинулась.

Но сейчас всё-таки это лучше. Сейчас есть хотя бы нейролептики.

Нейролептики только и выручают, да. На самом деле нейролептики что делают? Они глушат симптомы заболевания, при этом человек выглядит более или менее нормально. Но причина болезни всё равно остаётся. Это всё равно что лечить какой-нибудь грипп или ангину жаропонижающими. То есть эффект, наверное, будет, но не такой, который нужен был бы. Тем не менее ничего лучше пока не придумали. Так что придётся как-нибудь жить с этим.

Ладно, мы достаточно поговорили про страшное. Теперь поговорим про что-нибудь повеселее.

Давай.

Дело ведь в том, что электричество не только как электросудорожную терапию применяли. Когда его в XVIII веке открыли… Открыл его некий Гальвани. Слово «гальванизация» как раз от его имени происходит. Между прочим, что такое гальванизация?

Гальванизация, по-моему, это процесс покрытия металлом.

Да, с помощью как раз электричества. Тем не менее мы раз двадцать встречали в разных играх и фильмах выражение «гальванизация» в смысле оживления мертвецов с помощью электричества. Помнишь, в третьем Warcraft у Рыцаря Смерти был убер-приём на шестом уровне, который открывается? Animate Dead, который оживлял всех павших вокруг на некоторое время и заставлял сражаться на твоей стороне. Так вот, в российской локализации он назывался как раз «Гальванизация».

Да, как-то так. Ничего себе. Это было с чем связано?

С тем, что Гальвани прославился не столько покрытием металлами, сколько своими опытами с лягушками. Когда он трогал мёртвых лягушек электризованным скальпелем, они начинали дёргаться. И именно это вызвало у Гальвани мысль о том, что люди и вообще живые существа тоже проводят электричество и используют его в работе нервной системы.

Да, причём он пошёл даже дальше. Он сделал такой вывод, что мало того, что живые существа могут проводить электричество, они пронизаны электричеством, вдыхают электричество, а старики подвержены болезням лишь потому, что в них скопилось много испорченного животного электричества.

Из вот этих вот идей потом выросли все оживления Франкенштейна и тому подобные деяния. Такой бюджетный хоррор начала XX века не обходился без сшитого из частей тела монстра, который оживлялся на таком деревянном столе с подставкой под ноги, оживлялся с помощью молнии и начинал буйствовать.

Там были разновидности всяческие этой истории. В частности, если вдруг вы читали Сомерсета Моэма, художественное произведение «Маг», там вот примерно что-то подобного характера. Хотя там не оживляли мертвецов, а пытались искусственную жизнь создать. Вот этот мужик, который всем этим занимался, пытался сделать каких-то кадавров. Принцип тот же самый: сделать из неживого живое, из мертвеца сделать какую-то живую тварь.

На основании тех же самых идей, между прочим, базируются всякие там крысоогры из Warhammer и прочие творения клана Молдер, которые сшивают из частей разных существ и оживляют электричеством. Не электричеством, конечно, а гнилым камнем своим, но суть такая же.

Можем об именинах вспомнить.

Да, тоже сшито из частей. То же самое.

Кроме того, таким оживлением трупа пытался заниматься вполне реальный человек, правда, не учёный никакой. Он был врач-рентгенолог. И звали его Карл Танцлер. Танцлер жил уже в более или менее современную эпоху, умер он в 1952 году, и он может быть найден практически в любом сколь-нибудь солидном учебнике психиатрии как образец больного.

Это да. Дело в том, что Танцлер на основании каких-то там своих фантазий считал, что его единственная любовь — это некая Мария Милагро де Ойос, кубинка. Кубинка эта помирала от туберкулёза, он пытался её вылечить, тоже что-то там электрическое подключал.

Да, но она всё равно померла. Не помогло ей электричество. Он совсем помешался. Начал он, в общем-то, с обыкновенных вещей: построил ей красивый склеп и постоянно там тусовался, пел песни. А потом у него опять что-то в голове щёлкнуло, и он этот труп вынул, скрепил кости проволокой, вместо кожи применил вощёную бумагу, сделал парик. В общем, изобразил из трупа такую куклу. И стал её оживлять с помощью тока. Разумеется, ничего не ожило. Вместо этого ожили подозрения соседей. И доктора быстренько закрыли и стали лечить.

Тем не менее не все истории, которые касаются истории электричества, были вот такого зловещего или странного характера. В частности, в 1891 году некто Арсен д’Арсонваль установил, что если воздействовать на организм человека токами высокой частоты, то никакого вреда от этого ему не будет, а будут только какие-то, так сказать, плюшки. То есть можно какие-то заболевания лечить вот такими вот токами высокой частоты.

К началу XX века лечение токами высокой частоты стало очень модным. Оно получило название дарсонвализации. И я так подозреваю, что многие методы современного раздела медицины под названием физиотерапия основываются как раз на вот этих вот достижениях товарища д’Арсонваля. В частности, аппараты УВЧ, которые ультравысокими частотами лечат человека, позволяют, так сказать, обработать какое-нибудь больное горло или пазухи носа и, в общем-то, оказывают лечебный эффект таким вот образом. Поэтому не все вот эти истории, которые мы рассказываем касательно истории изобретения электричества, закончились каким-то печальным или маразматическим образом.

Но перейдём к более опасной и более современной стихии. К радиации.

О как. Давай перейдём к радиации. Радиацию саму открыли сравнительно недавно. Это было в 96-м году позапрошлого века. И поначалу она вызвала довольно сдержанный интерес. Потому что Анри Беккерель, который её открыл, не намеревался никакую радиацию искать. Он просто интересовался, почему урановые препараты светятся в темноте. И у него случайно вышло так, что фотопластинки, которые он клал в тёмный шкаф вместе с препаратами, засветились.

Это не совсем так. Дело в том, что на этих фотопластинках оказались очертания кристаллов сульфата уранил-калия, которые он, собственно, завернул в бумагу и положил на эти фотопластинки. Интересно. Собственно, таким вот образом была открыта естественная радиоактивность соединений урана.

Таким образом была довольно быстро разработана технология просвечивания живых людей. Как в американских мультиках обычно делается рентген?

Рентген делается? Я так полагаю, кто-нибудь куда-нибудь заходит, такой чёрный экран, туда заходит человек.

Да, да, да, видно скелет.

Скелет, да, у него. И обычно ещё там в животе какой-нибудь проглоченный ключ или кольцо.

Да, да, да. Это, конечно, шутка, но сама по себе технология, так называемый рентгеноскоп, действительно существовала и применялась. Почему она применялась, понятно: потому что человека, который стоит за ним, можно попросить там повернуться, рукой пошевелить, чтобы получше разглядеть. Но очень быстро выяснилось, что те, кто работал с этими рентгеноскопами, начинали как-то чахнуть, пухнуть и дохнуть.

Да, и ничего хорошего, в принципе, тем, кого просвечивали, тоже не было, по большому гамбургскому счёту. Потому что представьте себе: вас просвечивают непрерывно. Это в современном рентгеновском аппарате, в аппарате для флюорографии или что-нибудь такое, там небольшая одновременная, так сказать, доза вот этого излучения проходит через организм человека, и всё. А вот то, про что говорит Домнин: «стой вот так, повернись, помаши рукой» — это сколько ж нужно радиации схватить, чтобы вот это всё произошло.

Современные просвечивания даже целебную дозу дают. Я помню, как у меня была пневмония, я ходил, и мне просвечивали лёгкие. Я потом целых два дня себя очень хорошо чувствовал.

Да, я не кашлял, дышал слегка.

Да, то есть теперь к лечению электричеством можно добавить лечение радиацией, да?

На самом деле её уже добавили и без нас. Несмотря на то, что от рентгеноскопа пришлось отказаться и применять стали более современные аппараты, тем не менее всё равно дозы радиации были огромными. Например, вот очень… Был такой случай, когда просветили человеку сломанную лодыжку, и, в общем, пришлось ему потом ногу отрубать, потому что развилась злокачественная опухоль там, где просвечивали. Потому что, например, сто лет назад допустимой считалась доза, которая приводила к покраснению кожи. Я думаю, всем понятно, что начинается покраснение кожи — уже скоро начнётся позеленение кожи, почернение кожи, и ничего хорошего не будет.

Да, да, исходить будет с этой самой кожей и тем, что под ней. В общем, начались ужесточения, и радиацию быстро подкрутили. Но, как я уже говорил, в США было очень плохо с регулированием врачебной деятельности. Между прочим, в вестернах есть такой стереотипный персонаж — бродячий врач, который лечит какими-то странного вида микстурами, которые сам делает. И по совместительству работает со взрывчаткой, какими-нибудь там газами или ещё чем-нибудь.

Да, да, да. Иногда он ездит в фургончике, над которым…

Зуб такой качается.

Да, вот это, кстати, из той же оперы. Такой вот тоже доктор там был.

Так вот, американскую публику было не напугать врачебными запретами, потому что они больше доверяли шарлатану с угловой улицы, чем каким-то там далёким врачам. Например, можно было тогда купить не только героин в аптеке, а ещё можно было купить зубную пасту с солями радия. И было написано на ней: «Силы природы очищают ваши зубы и придают зубам блеск».

Да, да, да. Причём во многом потому, что зубы просто изо рта, видимо, выпадают у вас и могут лежать на полке дальше спокойно, да, блестя.

А апофеозом идиотизма был препарат «Радитор».

«Радитор»?

Такие таблетки в пузырьках, заткнутых пробкой. Препарат этот — тоже, в общем-то, соли радия голые со вкусовыми добавками. Создатель этого самого препарата — это какой-то недоучившийся студент-медик. Его выкинули из университета. Он просто врачей подкупал, чтобы они прописывали всем его изобретение. Например, как современные врачи всем прописывают шампуни какие-то, дорогущие препараты. А потом ещё просят… Сейчас, правда, уже так не делают, но десять лет назад точно было, когда просили приносить, посмотреть, тот ли вы купили шампунь. Так из него вырезали кусочек из коробки, чтобы потом можно было показать представителю компании и получить денежки.

Так вот, «Радитор» приобрёл нехилую популярность, и его принимал некий Эбен Байерс, очень богатый, знаменитый человек: промышленник, атлет, чемпион США по гольфу. Так вот, он просто в 27-м году свалился там в поезде, то ли сонный, то ли пьяный, и руку себе поломал. Ну и врач его зачем-то присоветовал ему этот «Радитор». Байерс начал принимать, и так он ему понравился, что он за два года выдул полторы тысячи флаконов.

Ничего себе.

Он мог так не усердствовать, потому что уже сожрал три смертельных дозы. Так что можно было остановиться где-то на первых четырёх сотнях и уже ничего не принимать. Он где-то два года потом ещё прожил и кончил тем, что он так растёкся буквально, потому что у него кости просто размягчились, и он, как в кино бывает, такой распался в жижу. После того как он помер, прекратилась эта истерия с радиосодержащими препаратами. Хотя, кстати, создатель «Радитора» прекрасно жил, продавал всякие другие неработающие препараты, правда уже без радиации, и очень хорошо себя чувствовал. Вот такие были взгляды на радиацию тогдашние.

Ещё что-нибудь возьмём или будем закругляться?

Будем закругляться, потому что у нас ещё есть очень интересные темы, например медицинские опыты на людях, но мы их вынесем в отдельную тему.

Да, потому что тема это, конечно, необъятная.

Необъятная, да. Столько всякого происходило.

Да, будем тогда закругляться. Действительно, я напоминаю, что вы в очередной, может быть, раз, я надеюсь, слушали наш подкаст. Это был 25-й выпуск подкаста «Хобби Токс». И с вами были его постоянные ведущие: Домнин и Ауралиен.

Спасибо, Домнин.

Всего хорошего, друзья. Пока.

Пока!