В этом мини-выпуске Домнин повествует о типичном образе диктатора банановой республики.

Транскрипт

Транскрипты подкаста создаются автоматически с помощью системы распознавания речи и могут содержать неточности или ошибки.

Привет всем!

С вами «Хобби Токс», мини-выпуск Домнина.

Первым делом хочу попросить прощения за то, что мы долго не записывались. Связано это с неожиданными гримасами судьбы. Я, например, вдруг сделался гендиректором ООО «Вектор» и пытаюсь как-то освоиться с новыми обязанностями.

Как бы там ни было, я обещал мини-выпуск о банановых диктатурах. Всем интересующимся этой темой я рекомендую серию «Тропико». За вычетом второй части, которая про пиратов, все это симулятор жизни такого стереотипного бананового диктатора в вымышленной стране Тропико.

Всем, думаю, знаком образ латиноамериканского диктатора-каудильо. Обычно одетый в военную форму с огромным количеством орденов и медалей, живет в белом дворце с колоннами, в таком колониальном стиле, окружен толпами головорезов с автоматами, строит огромные золотые статуи себя лично, развешивает везде огромные плакаты со своей физиономией и произносит громкие речи перед публикой о том, что вокруг враги и нужно бдеть.

В последние десятилетия, конечно, образ латиноамериканского каудильо несколько поблек. Его заслонили разнообразные ближневосточные диктаторы. Отличный фильм «Диктатор» Саши Барона Коэна про генерала-адмирала Аладина, правителя вымышленной страны Вадия, — это как раз в тему.

Связано, вероятно, с тем, что банановые диктаторы в силу объективных причин крайне редко имели глобальные амбиции и в основном за пределы своего двора не вылезали. А вот ближневосточные диктаторы — мы про это еще в конце немножко поговорим — они, как правило, мыслят глобально.

Однако начнем мы не с Ближнего Востока, а совсем даже с Европы.

В Европе после низвержения Наполеона был основан так называемый Священный союз. Священный союз объединял Пруссию, Австрию и Россию, после чего к нему стали присоединяться и другие государства Европы. Идея была в подавлении всяких революций, выступлений и восстаний. То есть это был такой консервативно-реакционный союз. Основан он был в первую очередь нашим императором Александром I на почве внезапного обострения мистических представлений о природе монархической власти.

Под эту дудку в 1822 году было выдвинуто предложение вернуть под власть испанской короны, утраченную ею в результате боливарианской революции, колонии в Южной Америке. Эта идея сразу вызвала недовольство в двух странах. Во-первых, в Англии, которая опасалась усиления Франции и Испании в Южной Америке. А во-вторых, в США, которым по понятной причине совершенно не нравилась идея о возвращении каких бы то ни было колоний в Америке к кому-то там в Старом Свете.

На самом деле эти планы, как и весь Священный союз, были пустой декларацией. Но США в лице тогдашнего президента Джеймса Монро воспользовались этим, чтобы провозгласить так называемую доктрину Монро, кратко выражаемую лозунгом «Америка для американцев».

По сути, это было такой гарантией независимости всех южноамериканских государств на случай какой-либо неоколониальной агрессии из Старого Света. Это, что называется, в теории, а на практике получалось, что западное полушарие объявлялось своеобразной вотчиной США.

Предпосылки к такой идеологии возникали еще раньше, в самом начале XIX века, когда президент Джефферсон заявил, что все южные республики должны быть поглощены США со временем.

К поглощению республик США приступили прямо в середине века, когда в результате грабительской войны с Мексикой у той была оттяпана почти половина территории. Это современная Калифорния, это Техас, это Нью-Мексико, это Аризона и другие южные штаты.

После этого США пришлось слегка поумерить свои колониальные аппетиты по независимым от них причинам, поскольку восстали южные штаты, и их утихомиривание заняло практически целое десятилетие. Однако к концу века американцы вновь вернулись на ту же тропу.

На Кубе тогда как раз очень удобно полыхало восстание Хосе Марти, а в порту Гаваны стоял американский броненосец «Мэн». И этот «Мэн» возьми да и взорвись. Отчего, в самом деле, ему не взорваться, если на борту остались в основном чернокожие матросы, а все офицеры ушли на берег?

В США тут же завопили, что подлые испанцы поплатятся за свое вероломство, после чего Испания была разбита и была вынуждена признать независимость Кубы, Пуэрто-Рико, а также передать американцам Филиппины и Гуам.

Куба и Филиппины потом были юридически отправлены в вольное плавание, а Пуэрто-Рико и Гуам так до сих пор США и принадлежат. Я убежден, что изрядная часть населения Нью-Йорка и вообще США проклинает тот час, когда США решили оставить Пуэрто-Рико за собой. Тем не менее тогда США еще не знали, что в будущем с Пуэрто-Рико понаедут огромные орды, и потому не теряли времени.

Например, от Колумбии при живейшем участии США откололась Панама, где американцами был построен одноименный канал. Про Панаму мы потом еще поговорим. Потом они в разные годы оккупировали Никарагуа, Гаити. Гаити они оккупировали на случай, если немецкий флот попробует использовать ее как базу для высадки на территории США. Потом соседнюю с ней же Доминиканскую Республику, я так подозреваю, с той же целью. Потом они раз, наверное, восемь высаживались в Гондурасе, свергая там неугодных и сажая тех, кто им был нужен. А потом поучаствовали в Мексиканской революции, оккупировав главный порт страны Веракрус.

Несмотря на успехи всех этих мероприятий — помешать тогда американцам было совершенно некому, — в США все равно появилось понимание того, что так продолжаться не может. Началась Великая депрессия, денег не было, все эти оккупации оказались крайне дорогостоящим занятием.

Например, во время оккупации Гаити им пришлось организовывать общественные работы для населения, поскольку оно сидело без дела и голодало. А во-вторых, высаживать деревья, поскольку трудами гаитянских властей некогда покрытый буйной растительностью остров превратился в какую-то полупустыню с кактусами, вроде как в Мексике.

Так что американцы перешли на значительно более тонкую манеру игры. Но об этом чуть позже.

Раз уж мы упомянули Гаити, давайте посмотрим, что с этой страной происходило.

Начиналась Гаити как французская западная половина острова Эспаньола, открытого Колумбом, самого первого во всем архипелаге. Восток, соответственно, занимали испанцы. Там сейчас Доминиканская Республика.

Гаити оставалась под французской властью вплоть до Великой революции. Население состояло в основном из завезенных из Африки негров-рабов. Негры эти и были теми, кто получил наибольший профит от разыгравшейся революции. Пока белые господа усиленно выясняли, кто там из них республиканец, а кто роялист, негры взбунтовались, всех белых убили, потом убили всех, кто был недостаточно черен на их сугубо африканский взгляд, и стали жить да поживать самостоятельно.

Желающие могут посмотреть на герб государства Гаити. Выглядит он как пальма, у подножия которой свалены какие-то военные трофеи, я так подозреваю, отнятые у французов: две пушки, какие-то ружья, ядра, цепи, два банника, два топора, похожих на пожарные, барабан, какие-то флажки, якоря, каска, я так подозреваю, кавалергарда, две трубы и почему-то зеленая миска с ложкой. Наверху — это не носок, это так называемый фригийский колпак. Фригийский колпак — это специальное убранство освобожденного раба. Так повелось еще с Древнего Рима.

Сотворив себе этакий богатый герб, гаитяне решили, что и в остальном им не следует отставать от своих бывших господ. Они тут же учредили республику, избрали президента и стали пытаться вести нормальную цивилизованную жизнь. Президент этот во всем равнялся на Наполеона. И потому, как Наполеон себя провозгласил императором, так и президент тоже короновался, сделавшись из Анри Кристофа почему-то Генрихом I. Жену свою он зачем-то обозвал Марией Людовикой, хотя я бы на его месте для начала научил бы ее читать и писать, а потом бы уже изощрялся с именами.

Чтобы новоиспеченного монарха не могли назвать зажравшимся и присвоившим себе все завоевания революции, он начал раздавать титулы и плодить герцогов, графов, баронов, рыцарей и прочих титулованных особ. К сожалению, еще более значительных деяний он не успел совершить, поскольку его быстро убили.

Потом была опять небольшая республика, после чего опять президент короновался в императоры. Имен он себе изобретать не стал, остался Сулуком. Сулук этот был человек неграмотный, но тоже понимал, что без графов и князей что за император такой.

Поэтому помимо титулов он стал еще и раздавать земли, чтобы было как полагается при феодализме. Граф де Шампань, значит, из провинции Шампань правит ею.

Так вот, с провинциями у Гаити возникла небольшая проблема. Дело в том, что там были плантации, отобранные у прежних белых владельцев, а также у черных владельцев тоже временами. Поэтому раздавать в качестве феодов пришлось именно плантации. И поэтому через некоторое время на Гаити появились такие вельможи, как граф Рыжий Терьер, барон Грязная Дыра, граф Дождь Как Из Ведра и прочие-прочие-прочие, включая графа Лимонада и герцога Мармелада.

Эти уже не от поместья произошли, этих он вычитал в каком-то попавшемся под руку меню на французском языке. Вместе с ними был герцог Антрекот, граф Пломбир и прочие аппетитные господа.

И еще император Сулук уделял большое внимание экипировке своих храбрых солдат. Например, для них он заказал мундиры что надо из русских соболей за бешеные деньги. Тот факт, что в тропическом климате ходить в соболях несколько странно, его не смущал.

А еще он заказал им кивера с блестящими околышами. Правда, из-за некоторой нераспорядительности выяснилось, что эти околыши на самом деле крышки от консервных банок из-под сардин, которые какой-то хитрованистый французский производитель решил всучить неграмотным неграм.

Последующие гаитянские правители были весьма успешны в торговле лесом. Успехи их зашли так далеко, что, как я уже упоминал, из джунглей остров превратился в пустыню. После этого с властями на Гаити произошел временный перерыв: ее оккупировали американцы.

А после их ухода к власти пришел Франсуа Дювалье, более известный как Папа Док. Дело в том, что он был сельским врачом.

А почему Папа, спросите вы? Дело в том, что Папа — это характерное прозвище для многих богов из пантеона вуду. А Дювалье всячески способствовал формированию вокруг себя ореола такого колдуна. А потом, не мелочась, объявил себя уже целым божеством.

Чтобы не скучать в одиночестве, он сформировал особую президентскую гвардию, члены которой назывались тонтон-макутами. Тонтон-макут — это такой бродячий дух-не-дух, мертвец-не-мертвец. Он похищает непослушных детей и вообще плохих людей и утаскивает их на тот свет.

Гвардия должна была носить черные очки, поскольку считалось, что это все зомби, а у зомби глаза должны выгнить, вот чтобы не пугать людей. Никакого жалования этой гвардии не платили. Жалование должны были добывать себе сами. Они где-то в год должны были устранить 50 человек. Любых.

То есть теоретически они боролись с врагами Дювалье. Но при такой политике врагом может очень легко оказаться любой человек, который не хочет жить при диктатуре сумасшедшего психопата. Поэтому тонтон-макуты и усердствовали. Они вместо зарплаты получали себе награду в виде трофеев и вообще награбленного со своих жертв.

Кроме того, они старались не просто похищать и убивать, а делать это по возможности театрально. То есть пытать, приносить в жертву, делать из них зомби. Но, правда, со смертельным исходом: зомби так и не приходили в себя.

А на всякие экзекуции, кстати, табунами водили школьников в принудительном порядке. Совсем как у нас на помойные ленты Никиты Михалкова.

Как бы то ни было, помер Дювалье своей смертью, как это ни странно, и передал престол своему сыну, который, впрочем, с обязанностями не справился, был вынужден убегать. И Гаити вернулась к привычной жизни: чехарда разных диктаторов, президентов, перестрелки, бандиты, воровство, землетрясение, куча трупов, опять перестрелки, опять воровство и так до победного конца.

Однако мы с вами забежали вперед аж в 71-й год, а ведь у нас еще много чего интересного случилось после Второй мировой войны.

У США к обычным проблемам прибавилась еще одна. Из ниоткуда появился Советский Союз и принялся распространять свое коммунистическое влияние во все места. А надо вам сказать, что в Латинской Америке первым появилось вовсе не коммунистическое влияние, а совсем другое. Фашистское.

Многие страны, например Сальвадор, очень активно сотрудничали с Гитлером, другие сотрудничали с Муссолини, с Франко, с некоторыми другими политиками схожей ориентации. А после крушения гитлеризма в Латинскую Америку побежали табунами разные эсэсовцы, военные преступники, директора концлагерей, сотрудники абвера и вообще гитлеровцы. Прием им там был оказан самый радушный.

В частности, их открыто привечал президент Парагвая Альфредо Стресснер, сам этнический немец, из Баварии родом.

Стресснер был, в общем-то, типичным каудильо. Это слово обозначает по-испански «вождь» и стало традиционным для обозначения испаноязычного диктатора, как правило, военного.

Само явление было вызвано к жизни реалиями постколониальной Южной Америки. Страна принадлежала главным образом помещикам, поскольку страны это все были аграрные. Население делилось на кучку помещиков-латифундистов и на огромное количество безземельных или почти безземельных крестьян, которые были вынуждены в том или ином виде работать у них пионами, батраками, практически крепостными, если отбросить красивые слова.

Кроме того, еще было индейское население, которое в разных странах жило по-разному. Где-то вообще совершенно параллельно с основным курсом. Это сильно зависело от изолированности местности, в которой они живут. Например, даже сейчас в Бразилии некоторые амазонские племена практически никак не изменились с тысячелетней, наверное, давности.

В других государствах индейцам не так повезло: их принудительно цивилизовывали, а иногда просто мочили всех, без затей обращали в крепостных и так далее.

Никаких сложившихся традиций эти государства не имели, поскольку вплоть до конца колониализма элиту местную составляли исключительно приезжие из Испании. Родившиеся там, даже будь они стопроцентно этническими испанцами, белыми там, насколько я испанец может быть белым, все равно до каких-либо рычагов управления не допускались, их даже в мелкие чиновники иногда не брали.

Из этого вырос такой вот менталитет: вот приедет начальство, начальство все решит, а мы тут должны сидеть и помалкивать. В результате единственные, кто имел силу, — это были военные, ну и иногда полицейские. Ее регулярно использовали для того, чтобы воцариться и командовать так, как считали нужным.

Первоначально сам термин «каудильо» вообще не был связан с верховной властью государства. Так называли скорее предводителей разных клик помещиков, как правило, сепаратистского толка или, по крайней мере, пытавшихся перетянуть центр тяжести в стране на свой регион. Но со временем с сепаратизмом было покончено, и каудильо стали национальными лидерами.

Вот, например, тот же Альфредо Стресснер. Он был избран, в общем-то, демократически, в результате выборов. Только выборы эти были не совсем такие, как у нас, а проводившиеся под полным контролем армии. То есть, проще говоря, всех сводили с солдатами, заставляли ставить галочку, после чего отправляли домой. И таким образом Стресснер пришел к власти.

Сразу же после того, как он был избран, США чудесным образом предоставили огромный заем Парагваю. Дело в том, что Стресснер считался их убежденным сторонником. Ничего, что этнический немец и понаразвел в стране огромное количество эсэсовцев? Эсэсовцы — это же тоже хорошо, всяко лучше, чем гнусные русские коммунисты.

Начав с театрализованного представления под названием «выборы», Стресснер и дальше так же продвигался. В стране был парламент, который регулярно заседал и чего-то там бузил. Там сидело целых три партии. Регулярно проводились выборы в этот парламент. Но на самом деле две из трех партий были чисто декоративными. Они всегда получали какие-то там 10% на двоих на выборах. А главной была партия «Колорадо» во главе лично с президентом Стресснером.

В эту партию входило почти все взрослое население Парагвая, кроме разных желающих странного, гиков и нердов. Дело просто в том, что без членства в партии нельзя было не то что на нормальную работу устроиться — нельзя было даже в банк зайти деньги поменять.

Стресснер, кроме этого, активно строил внешнюю политику. Дружил с Пиночетом, которому вручил лично какой-то орден. Ездил в ЮАР, потому что расистский режим — это же замечательное место, куда можно съездить любителю нацистов. И кончил он тем, что очередной военный переворот сверг уже его.

Дело в том, что его зятек чем-то там не потрафил своему тестю, и тесть неосмотрительно потребовал отставки зятя. Но тот, видимо, был молодой, активный, в отставку совершенно не хотел и отправил папеньку в Бразилию доживать свой век.

В общем, я не хочу сказать, что он был прямо таким уж злодеем и негодяем. При его режиме все-таки повышался ВВП, уровень жизни, безземельных крестьян наделяли землей, отставных солдат тоже. Разумеется, не латифундиями там никакими, а всякими глухими углами где-нибудь в горах или в дальних углах джунглей, но тем не менее все-таки наделяли. Так что, несмотря на огромные портреты, статуи и принудительное членство в партии для всех, Стресснер был не самым плохим на общем фоне президентом.

Хотите кого-нибудь похуже? Замечательно, знакомьтесь: Рафаэль Трухильо, он же Эль Хефе, диктатор Доминиканской Республики.

В юности, бывший обычным сельским бандюганом, Трухильо стал членом Национальной гвардии, которую создавали американцы во время своего оккупационного режима, и в составе этой самой гвардии занимался подавлениями бесконечных народных волнений, восстаний и протестов. Там он зарекомендовал себя как полнейший отмороженный каратель, был замечен и произведен в капитаны.

После ухода американцев он был повышен до полковника и занял пост главы Национальной гвардии. Хорошо быть командующим Национальной гвардией, когда в стране проводятся выборы, потому что на них вы можете случайно немножко взять да и победить, хотя еще вчера вас никто и слыхом не слыхивал. И так Трухильо стал президентом.

К президентству он подошел со всей обстоятельностью. Во-первых, он поназначал всю свою родню на посты министров, начальников и депутатов. Во-вторых, позапрещал все партии, кроме одной-единственной, своей. Всякий, кто поступал хоть на какую-нибудь государственную службу в Доминиканской Республике, мигом становился членом этой партии, и 10% его доходов у него изымалось на партийные нужды.

В-третьих, он занялся хозяйством. Но если вы думали, что он занялся хозяйством страны, то ошибаетесь. Он занялся своим хозяйством. Проще говоря, он решил не ограничиваться пошлым казнокрадством и просто положил к себе в карман процентов 60 всей страны. Я не шучу, речь идет о землях.

То есть он контролировал сельское хозяйство, самые важные его отрасли, например мясное скотоводство, выращивание табака и сахарного тростника. Почти все лучшие сельскохозяйственные земли, ну и просто красивые места, были его личной собственностью.

Он скупал земли по себестоимости в принудительном порядке. А кто не хотел продавать землю по себестоимости, тот очень скоро переставал нуждаться в какой-либо земле, кроме трех метров вглубь.

Всякие способы протеста были запрещены. Например, как-то раз забастовали сельскохозяйственные рабочие на одной из плантаций. Все они были тут же арестованы, после чего хором повесились в тюрьме, чтобы избежать справедливого возмездия за свой подлый саботаж национальной экономики.

Много трудов президент Трухильо положил на повышение международного престижа Доминиканской Республики. Например, как-то раз какой-то профессор Галиндес, живший в Нью-Йорке, написал книжку о том, что якобы в Доминиканской Республике имеет место быть какая-то там тирания. Так вот, этот Галиндес вдруг куда-то испарился с концами. Считается, что его похитили агенты Трухильо и сожгли его в пароходной топке.

Неутомим был президент и в борьбе с внешней агрессией. Например, в 1937 году он приказал истребить понаехавших из Гаити гастарбайтеров. Таким образом было убито что-то около 20 тысяч человек, разгорелся огромный скандал, и в результате пришлось ему полмиллиона тогдашних долларов выплатить Гаити в качестве компенсации для семей убитых.

Дальше у него с Гаити были постоянно какие-то шашни: то он дружил с ними, то, наоборот, враждовал, то заключал совместные декларации об антикоммунизме, то устраивал покушения и перевороты, сажал нового президента, а потом с ним обнимался перед камерами.

Как бы то ни было, Трухильо стал забывать о главном: о том, что его в президенты посадили США. И посадили они его не для того, чтобы он набивал свои карманы, а для того, чтобы защищать интересы американских корпораций в стране. Поэтому в 1960 году Трухильо поехал на машине на свою дачу да так и не доехал, потому что по дороге откуда-то взялась группа автоматчиков, которая зарешетила его автомобиль. И на этом его карьера завершилась.

Кроме родственников диктатора, огорчился этому факту, наверное, только один человек на свете. Его звали Фульхенсио Батиста. Был он бывшим диктатором Кубы, доживавшим свой век в изгнании. С Кубы ему пришлось сваливать в Португалию, оттуда — в Испанию.

Он тоже начинал с армейской карьеры. Для нищего кубинского пацана это был, наверное, единственный шанс выбиться в люди. Но Батисте было суждено прийти к успеху даже быстрее, чем он рассчитывал.

В 1933 году, будучи сержантом, он сумел свергнуть слабое правительство, воцарившееся после свержения предыдущего президента Мачадо, и стать во главе армии. Из сержантов он мигом прыгнул в полковники. Разумеется, сделано это было с ведома и при прямой поддержке США, посол которых, в общем-то, решал, кто будет сидеть в президентском дворце Гаваны. На решение посла повлияли главным образом простоватость, а также определенная неопытность свежеиспеченного полковника Батисты, и ему был дан зеленый свет.

Разумеется, прямо так в президенты его назначить не могли. Все-таки сержанты в президенты не прыгают. Он стал начальником Генштаба при формальном президенте Грау, который проправил что-то около ста дней. На сто первое утро его разбудил лакей и подал ему бумажку, где ему кратко предписывалось собирать вещи и выметаться вон. И Батиста стал наконец-то официальным правителем страны.

Он устраивал американцев, и, что немаловажно, он устраивал еще и американских бандитов. Его личным другом был уже известный нашим слушателям Меир Лански, известный американский бандит времен сухого закона и Второй мировой.

Вскоре в Гаване стало не протолкнуться от итало-еврейских бандитов, таких как Вито Дженовезе, Фрэнк Костелло, Санто Траффиканте-младший, Мо Далиц и даже Лаки Лучано. Правда, Лучано оттуда все-таки предпочел свалить к себе домой, в Италию.

Бандитов там принимали примерно так же, как Арманда Хаммера в Советском Союзе во время индустриализации. Они все жили в самом лучшем пятизвездочном отеле «Насьональ де Куба» в Гаване и там вершили свои дела. Например, Лаки Лучано именно там получил титул самого главного босса. Именно оттуда поступил приказ ликвидировать Бенджамина Сигельбаума, более известного как Багси Сигел, за неумелое хозяйствование в Лас-Вегасе. Ну и вообще там жизнь била ключом.

Ближе к концу войны Батисте пришлось временно освободить президентский дворец и переехать в не менее роскошную резиденцию, поскольку выборы пришлось все-таки провести, а там он проиграл их все тому же Рамону Грау, которого после ста дней президентства выгнал из дворца запиской.

Но долго сидеть без дела Батиста не захотел. Поэтому в 1952 году, когда американцы как раз всячески боролись с тоталитарным советским влиянием где только можно, он произвел военный переворот, разогнал правительство, сверг президента и воцарился.

Приостановив гарантии Конституции, он опять вернул на остров толпы американских бандитов, понастроил с их помощью казино, завел туристическую отрасль, разумеется, полностью контролировавшуюся мафией, и приготовился жить долго и счастливо, пользуясь американской паранойей по поводу советского влияния.

Население, в основном состоявшее из крестьян, жило весьма бедно. Двести тысяч хозяйств были безземельными. Остальные контролировали 12% хозяйств. Все остальное принадлежало либо латифундистам — где-то 40% площадей, — а остальное контролировалось американскими монополиями. Им вообще принадлежало где-то 70% экономики Кубы. И изрядная часть этой экономики была бандитской.

Например, были открыты специальные публичные дома. Контролировались они, опять же, бандитами. И эти бандиты занимались тем, что отлавливали разных крестьянок, пришедших продавать помидоры, и совали их туда в принудительном порядке. От концлагерей это отличалось разве что характером предлагаемого труда.

Но ничем этим Батиста не интересовался. Он строил роскошные отели «Ривьера», получал ценные подарки от бандитов, например золотой телефон — он сейчас в музее революции лежит, — и также серебряную ночную вазу. Я думаю, ее-то не поместили в музей, все-таки как-то неудобно. И ни о чем не желал слышать.

А к берегам Кубы уже плыла яхта «Гранма», на которой находились братья Кастро, а с ними еще 80 человек революционеров. Им удалось высадиться, воспользовавшись тем, что внимание Батисты было отвлечено специально поднятым восстанием в трех городах, закрепиться в горах и начать оттуда партизанскую войну.

Благодаря обещаниям земли и послаблений к ним стали стекаться крестьяне, ряды их быстро росли, на их сторону стали переходить отряды правительственной армии. Они одерживали одну победу за другой. Войска Батисты совершенно не умели и не хотели с ними сражаться. И даже США склонялись к тому, что Батиста свою полезность уже исчерпал и пора ему уже на отдых. Пусть его сменит какой-нибудь другой, более симпатичный правитель.

Тем более что повстанцы очень мудро не озвучивали никаких кардинальных планов, не призывали к повальной национализации американской собственности и тому подобному. Все это будет уже потом, когда они войдут в силу.

И вот в 1959 году Батиста убежал в Доминикану, его режим пал, и во главе страны встал Фидель Кастро. Только тут американцы сообразили, какую они сами себе подложили свинью, и начали отчаянные попытки как-нибудь избавиться от неудобных коммунистов у себя прямо в подбрюшье.

Они организовали огромное количество покушений на Фиделя Кастро, начиная с попыток просто его застрелить или взорвать и кончая разными экзотическими методами. Например, Фидель очень любил подводное плавание, и по этой причине ему то пытались подсунуть акваланг, которым воздух был заражен какой-то там болезнью, туберкулезом, что ли. Их подвело то, что вручивший ему подарок человек решил, что это какой-то не очень хороший акваланг, купил для Фиделя более дорогой, а зараженный оставил себе и вскоре умер.

Кроме того, они как-то раз пытались в районе плавания Фиделя сделать замаскированную под яркую раковину мину, в надежде, что Фидель увидит яркое и решит подплыть, и тут его бабах.

В общем, много разных было покушений, включая совершенно анекдотические. Например, была попытка его отравить так, чтобы у него повылезла борода и чтобы он потерял свою харизму бородатого команданте.

И тут вы меня можете спросить: Домнин, что ты так взъелся на США? Что ты их постоянно полощешь в этом выпуске?

А дело в том, что уже больше 50 лет Южная Америка живет в атмосфере непрекращающихся войн, гражданских конфликтов, переворотов, репрессий, бесчинства эскадронов смерти и нарковойн. Практически все эти неприятные вещи имеют своим корнем интересы United Fruit, их наследников, а также других американских корпораций, члены которых по разным странным совпадениям регулярно оказываются в числе администраций президентов США.

Возьмем хрестоматийный пример. Президент Чили Сальвадор Альенде. Он попытался проводить независимую политику. Например, национализировал земли, принадлежавшие United Fruit, национализировал крупные компании, которые владели несметными имениями и огромными массами скота, раздал эти земли крестьянам, повысил в разы прожиточный минимум, ввел всякие льготы, профсоюзы, снизил процент на землю.

Дело в том, что Чили — это страна прибрежная и очень вытянутая, поэтому там автомобильные перевозки играют крайне серьезную роль. При забастовке экономика страны была практически парализована. Альенде пытался с этим бороться: он издал приказ о конфискации неработающих грузовиков. Обстановка в стране накалилась до предела.

И в 1973 году по радио прозвучала команда: «Над Сантьяго идет дождь». Очень похоже на другую фразу: «Над всей Испанией безоблачное небо», которая ознаменовала начало переворота Франко в Испании. Так вот, эта фраза означала начало военного переворота генерала Аугусто Пиночета.

Пиночет был, в общем, не очень интересной личностью. Карьерист, генерал, написал несколько типичных генеральских книг, сделал прямую как штык военную карьеру, а потом просто принял предложение, от которого не стоило отказываться.

Альенде был предложен самолет, возможность забрать семью и улетать куда пожелает. Он отказался. Он покончил с собой во время штурма президентского дворца. Пучисты расстреляли уже мертвое тело, сидевшее в кресле.

Сразу после успеха путча были захвачены штаб-квартиры всех партий, так или иначе связанных с Альенде. Все сотрудники радиостанции, которая передавала последние обращения президента к народу, были расстреляны на месте. На стадионе был создан своего рода концлагерь, куда было свезено 30 тысяч человек. Многие из них были подвергнуты пыткам, расстрелам. Многих брали на так называемые полеты смерти, то есть сажали на самолет, везли куда-нибудь и выкидывали с высоты.

В Чили началась полнейшая эпоха инквизиции. То есть были закрыты многие университеты, арестованы многие представители профессорского состава. Катастрофически упал уровень образования в стране. Это очень легко проследить по публикациям тамошней прессы. Журналисты были еще безграмотнее, наверное, чем у нас. В стране путали кадастр с секвестром. Писали, что по указанию коммунистического интернационала, как известно, некий Дарвин придумал, что человек вовсе не создан Господом, а возник как плод противоестественной связи разных пород обезьян. Я подозреваю, что Чарльз Дарвин, который жил и умер христианином, при этом в гробу не то что перевернулся, а вертелся со скоростью бурового сверла.

Сам Аугусто Пиночет говорил: «Чили — страна собственников, а не пролетариев». И чтобы подтвердить свои слова, отдал экономику в стране во власть так называемых чикагских мальчиков. Чикагскими мальчиками называют группу экономистов, подготовленных в США, которые специально были задействованы для того, чтобы превратить плановую экономику в транснациональную.

Что из этого получилось? Припомните Россию в начале 90-х. Вот так, только хуже. Но, разумеется, чикагские мальчики вовсе не для того туда были посланы, чтобы строить потребительский рай. Они должны были вернуть экономику на службу США и вообще транснациональному капиталу. Поэтому Пиночета нежно любила, например, Маргарет Тэтчер, не так давно помершая.

Еще Пиночета почему-то полюбил нынешний Далай-лама. Это я так, к слову.

Кроме того, неожиданно популярен Пиночет сделался среди тогдашних советских диссидентов, которые сидели на своих кухнях и толковали, что вот так вот надо разобраться с коммунистами. Я вас уверяю, что приди у нас к власти кто-нибудь вроде Пиночета, вся эта кухонная интеллигенция первая бы легла в яму с формулировкой вроде: что-то какие-то умные, в очечках.

Ну так вот, чем же Пиночет закончил? Когда он стал старый и больной, он почему-то не захотел лечиться у себя дома, которое в государстве собственников почему-то развалилось к чертям. И полетел он к Маргарет Тэтчер в Лондон лечиться там.

Там его-то и сцапали. После долгих препирательств на тему того, есть ли у него неприкосновенность, его все-таки переправили в Испанию, где ему влепили кучу обвинений, начиная с массовых убийств испанских граждан во время переворота и кончая торговлей оружием и наркотиками. Но до этого всего он не дожил. Конец всем его земным счетам положил инфаркт. Вот так.

И еще один момент. Если вдруг окажетесь в Чили, будьте очень аккуратны с высказываниями в стиле «как много Пиночет сделал для страны». Конечно, есть шанс, что ваш чилийский собеседник вас поддержит, но есть также крайне немаленький шанс, что живым вам будет уйти очень трудно.

Правда, не все правые диктаторы оказываются такими везучими. Например, год назад генерал Видела, правивший некогда Аргентиной, — он сверг слабую президентшу Исабель Перон, вдову Хуана Перона, и прославился так называемой грязной войной, — получил срок. Это был такой государственный террор с массовыми похищениями, пытками и расстрелами, которые проводились в рамках так называемой операции «Кондор».

Операция «Кондор» — это совместная операция ЦРУ и репрессивных режимов Южной Америки, которая была нацелена на физическую ликвидацию профсоюзных активистов, бывших перонистов, разных социалистов, просто шибко умных, например студентов или журналистов, или преподавателей каких-нибудь. Короче, всех, кто попался под руки, тех и мочили.

Так вот, генерал Видела в прошлом году получил 50 лет за все это. Порадуемся, ибо всего операция «Кондор» стоила жизни 60 тысяч человек. Это я еще не включаю тех, кто был изуродован, стал инвалидом, психически больным или провел изрядное количество времени в одиночной камере.

Координатором этого террора был госсекретарь США, госсекретарь по иностранным делам Генри Киссинджер, работавший при администрациях Ричарда Никсона и Джеральда Форда. И в 2001 году Киссинджер, находившийся тогда проездом во Франции, — он направлялся в Бразилию, — получил повестку на допрос к следователю по поводу обвинений, выдвинутых сразу несколькими правозащитными организациями как раз на тему причастности к операции «Кондор».

Так вот, ни к какому следователю Киссинджер, конечно, не пошел, а сразу же убежал обратно в США. И с тех пор носу наружу не кажет. А то еще влепят 50 лет, как Виделе, и даже Далай-лама не поможет.

Примерно так же не повезло и Мануэлю Антонио Норьеге, диктатору государства Панама.

Очевидно, что благодаря каналу Панама являлась гораздо более важной страной для США, чем Чили или даже Куба. С 50-х годов в стране была совершеннейшая чехарда разных правителей и президентов, которые друг друга то стреляли, то свергали. И наконец к 70-м годам на престоле утвердился Норьега.

Президентом он при этом не был. Пост его назывался «высший лидер национального освобождения». Я подозреваю, что он просто хотел переплюнуть предыдущего лидера, который звался лидером какой-то там панамской революции.

С 60-х годов он был замечен в связях с ЦРУ и к концу 60-х оказался у них вообще на жаловании. И, разумеется, в США все говорили, что в Панаме правит демократический президент Норьега, храбро сражающийся против коммунистических прихвостней и защищающий свободу и демократию.

К сожалению для Норьеги, у него, видимо, были широкие вкусы, так что одного жалования от ЦРУ ему было мало, и он стал брать еще и второе — от КГБ. И когда в 1988 году в Америке про это прознали, то за одну ночь оказалось, что Норьега плохой и тиран, и военный диктатор, и нужно срочно свергнуть его, чтобы он не осквернял своим тиранским присутствием западное полушарие.

И началась операция Just Cause, которая была увековечена в одноименной серии компьютерных игр. Пять тысяч панамцев убили, 25 тысяч сделали бомжами, Норьегу изловили и утащили в США, а новый президент был приведен к присяге прямо на американской военной базе.

В Америке Норьеге влепили крупный срок за наркоторговлю. А когда он его отсидел, Норьегу с женой отправили во Францию, где ему влепили еще один срок. После того как он и его отсидел, его отправили в Панаму, это было два года назад, где его в третий раз осудили еще на 20 лет за политические убийства.

Что-то мне подсказывает, что если Норьега и эти 20 лет отсидит, то его отправят на Соломоновы острова, где впаяют еще лет 40 за преступное долголетие. А все почему? Потому что Мануэль Норьега и правда занимался наркотрафиком и торговлей оружием в особо крупных размерах. Только, конечно, не самостоятельно, а в плотном сотрудничестве с солидными должностными лицами США. И гулять на свободе ему решительно противопоказано.

Впрочем, такие метаморфозы правителей сплошь и рядом бывают и не только в Латинской Америке.

Вот, например, был такой Саддам Хусейн. Вплоть до конца 80-х он был храбрым президентом демократического Ирака, сражавшимся за свободу против грязных иранских теократов. Но Саддам себя переоценил. Он к 1990 году, не достигнув особых успехов в войне с Ираном, хотя объявил о своей победе, конечно, тем не менее война на самом деле свелась к статус-кво, стал искать какое-нибудь новое приложение своей энергии, а также созданной огромной армии из миллиона человек. Достаточно, кстати, неплохой армии, как потом будет ясно.

Так вот, он стал заводить разговоры о том, что надо соединять силы арабских государств, что нужно противостоять какому-то там давлению Запада. Встречался с королем Саудовской Аравии, заводил с ним те же самые речи. Но надо понимать, что большая часть арабских элит к тому времени была на корню куплена американцами, включая и Саудовскую Аравию, и Египет, чьи президент тогдашний Хосни Мубарак, которого как раз выпустили из кутузки, заявил, что арабская миссия должна быть гуманной, логичной и реалистичной, свободной от преувеличения своей роли и запугивания.

Поняв, что ничего таким образом ему добиться не удается, Хусейн, во-первых, нормализовал отношения с Ираном, обменялся с ним военнопленными, установил дипломатические отношения, а во-вторых, решил вторгнуться в Кувейт. Эмират был захвачен на счет раз и превращен в провинцию Ирака под скромным названием Ас-Саддамия.

Из Кувейта Саддаму открывался прямой путь на всю Аравию, где ему даже удалось разгромить контрактную, обученную американцами армию Саудовской Аравии, и в перспективе он становился гегемоном на Ближнем Востоке.

За такое своеволие, разумеется, разговоры бывают короткие, так что Саддама очень быстро разгромили, Ирак долго душили санкциями, просто, видимо, потому, что заняты были Югославией и ее разгромом, а потом тоже быстро разбомбили, Саддама повесили, быстренько осудив его за какое-то там убийство 15 человек.

И с тех пор никакого Ирака нет, а есть три клочка, населенных суннитами, шиитами и курдами, которые соединяют разве что трубопроводы, охраняемые частными военными компаниями. А то мало ли, еще попробуют свою нефть обратно отнять.

Мы с вами поговорили о Латинской Америке, о Ближнем Востоке. Давайте еще немножко пройдемся по Африке.

Какова специфика гражданских войн и переворотов в Африке? Возьмите политическую карту мира. Поглядите на Латинскую Америку. Поглядите на Азию. А потом поглядите на Африку. Что в Азии, что в Латинской Америке государства имеют форму эдаких амеб, то есть такие бесформенные замкнутые кривые, короче говоря. В Африке же к вашим услугам будут многоугольники, прямоугольники и даже практически правильные квадраты.

Связано это с тем, что страны в Африке не настоящие, а просто получившие независимость колонии, которые европейскими колонизаторами нарезались на глаз, чтобы было более или менее ровно и понятно, где что кончается, а где начинается. Утруждать себя какими-то там национально-этническо-культурными вопросами они не спешили.

Благодаря этому государственные границы в Африке регулярно разрубают пополам одну народность, объединяют две народности, которые друг друга ненавидят, в одном государстве и так далее и тому подобное. Разумеется, ничего хорошего из этого выйти не могло.

Более того, многие, включая меня, считают, что подобный подход был изначально запланирован уходящими колонизаторами, чтобы спровоцировать постоянную нестабильность, войны, грызню и перевороты. Как прекрасно известно, в мутной воде гораздо лучше ловить рыбу.

Что из этого всего вытекает? Вы, я думаю, если вдруг откроете какую-нибудь, не знаю, статью в Википедии или, может быть, в другой книге, повествующую о некой гражданской войне в африканской стране, вы обязательно начнете спотыкаться глазами о километровой длины аббревиатуры: УПНА, ФНЛА, МПЛА и так далее. Язык сломаешь.

Эти группировки вроде как должны различаться идеологией. Но если вы покопаетесь хорошенько в том, за что они воюют, то поймете, что вся их идеология упирается в принадлежность к разным враждующим племенам, враждующим за контроль над частями экономики, а иногда просто по свистку иностранных контролеров.

Еще одной интересной особенностью этнической карты Африки является довольно серьезное многообразие внешности и фенотипа людей. Мы с вами привыкли, что в России есть люди самого разного происхождения и внешнего вида, а вот негры нам все кажутся одинаковыми. Но это не так. Для африканца очень хорошо заметно, кто из какой ветви, кто из какого народа. Они различаются и чертами лица, и оттенком кожи, и формой носа. Например, у тутси такой очень похожий на европейский нос. Считается, что они мигрировали откуда-то с севера, возможно из района Эфиопии. Это тоже подбавляло огня в топку межэтнических конфликтов.

Ну да хватит абстрактной теории, давайте поговорим о конкретных персоналиях.

Позвольте вам представить его превосходительство пожизненного президента, фельдмаршала Аль-Хаджи доктора Иди Амина, повелителя всех зверей на земле и рыб в море, завоевателя Британской империи в Африке вообще и в Уганде в частности, кавалера орденов Крест Виктории, Военный крест и ордена «За боевые заслуги».

Происхождение Иди Амина окутано тайной. Проще говоря, его отец сбежал еще раньше, чем тот родился, а мать была какой-то там знахаркой, официально прикидывавшейся медсестрой.

Маленький Иди долго не раздумывал над выбором карьеры и пошел в армию. Поначалу его служба ограничилась чисткой офицерских уборных, но потом он перешел на должность чего-то типа продавца пирожков. А потом стал принимать участие в, собственно, войсковых операциях по подавлению разных бунтов, восстаний и межплеменных конфликтов.

Надо сказать, что для этих задач Иди Амин был предназначен идеально. Во-первых, он был очень большой: родился, весил целых 5 килограммов, что даже для негра очень солидный результат. А во-вторых, он был простоват. Проще говоря, был глуп и невежествен, как не знамо кто.

Это потом ему сильно помогло, потому что, во-первых, он не задавался вопросами, не терзался сомнениями, а просто действовал уж как-нибудь. Во-вторых, это заставляло его возможных противников недооценивать Амина. Они думали: ну что такой дурак может сделать? Он же простой, как две копеечки. И неизбежно за это расплачивались.

Когда Уганде была наконец дарована независимость и она должна была стать королевством под властью одного из мелких племенных царьков, Иди Амин служил в той же армии в чине эфенди. Эфенди — это был наивысший чин, который благородные английские джентльмены могли выдать взятым на воспитание обезьянам. И поэтому, оказавшись одним из немногих действующих офицеров, Иди Амин был тут же замечен, повышен и вошел в высшие кулуары власти.

Он быстро свел дружбу с премьер-министром, как раз нуждавшимся в дуболомных исполнителях для военного переворота против ненужного ему короля, и с задачей Амин справился прекрасно. Квалифицировавшийся в президента король Мутеса II был вынужден бежать, и новым президентом стал бывший премьер Оботе.

Новоиспеченный президент расслабился, решил, что больше ему ничто не грозит, и поехал себе спокойненько на саммит Содружества наций. А назад он уже не приехал, потому что Амин, успевший рассовать своих родственников по отцовской линии на разные ключевые посты, устроил военный переворот и стал президентом сам.

Его поддержало население, поскольку он поначалу не говорил, что желает править, а прикидывался таким рубахой-парнем, говорил, что я солдат, а не политик. Когда все устаканится, я передам власть гражданскому правительству. Его простота и тупость при чтении речей тоже импонировали публике, которая далеко от него не ушла и пребывала в полнейшем восхищении. Вот какой парень-то простой, дельный, свой в доску.

Восторги поубавились через год, когда выяснилось, что Амин убил где-то 10 тысяч человек, которых он подозревал в измене, или в возможности измены, или в чем-то похожем на возможность измены. Говорили, что он периодически убивает людей сам и к концу своего царствования настрогал аж 2000 человек. Еще рассказывали, что бригадир Сулейман Хусейн, которого он сам убил, оказался в холодильнике в подвале дворца. Не весь, а только его голова. И Иди Амин периодически ходит туда по ночам, достает голову и разговаривает с ней обо всяком. Видимо, после смерти Сулеймана Хусейна Иди Амину стало окончательно не с кем поговорить.

Если бы не вот эти кровавые моменты, Иди Амин бы производил впечатление добродушнейшего дурачка. Писать, читать он умел с трудом, поэтому вместо росписи ставил отпечаток пальца, как в Средние века. Вместо того чтобы подписывать разные приказы и указы, он просто их устно говорил и уходил. Причем для приказов обычно не требовалось никаких оснований. Он мог просто остановить стоящего у угла караульного и сказать: «Ты мне нравишься, ты генерал». И все. Причем новоиспеченный генерал обычно сам не знал, что ему теперь делать, поскольку никаких письменных приказов же ему не вручалось.

Кроме того, как подобает всякому большому ребенку, Иди Амин очень любил блестящие вещи и поэтому все время дарил себе всякие ордена. Причем ордена не столько Уганды, сколько разные чужие. То есть скупал ордена немецкие, английские, французские, надевал их на свой парадный китель. Со временем места на кителе перестало хватать, и он себе велел сшить нечто типа полушинели. То есть он как бы вроде китель, но до колен длинный, чтобы ордена помещались. Когда и это перестало помогать, он часть стал навешивать себе на спину.

А еще он очень любил смотреть мультфильмы, отдавая предпочтение произведениям Уолта Диснея, и наигрывать на гармошке.

Кроме внутриполитических успехов, Иди Амин еще и занялся внешней политикой. Например, он съездил в Лондон, где присутствовал на обеде с британской королевой. После того как он поел, он встал и произнес следующий спич: «Дорогой мистер королева, кошмарные министры, выдуманные гости, леди под джентльменами. Я в большом количестве благодарю королеву за то, что она сделала для меня. Говорю вам, я столько съел, что наполнен сейчас до краев зловредной едой».

К сожалению, остальные его внешнеполитические инициативы не были столь безобидны, как эта речь. Он постоянно приставал ко всем своим соседям с требованиями территориальных уступок по каким-то там древним договорам, а кончил тем, что укрыл у себя в аэропорту Энтеббе угнанный палестинскими террористами самолет с израильскими заложниками.

Этой истории он сразу же придал огромное значение, позировал перед публикой, говоря о том, как он охраняет заложников, и продолжал в том же духе, пока ему не доложили, что, оказывается, еврейский спецназ прилетел, перестрелял всю его охрану и террористов, забрал заложников и улетел обратно домой. В страшном гневе Амину оставалось только расстрелять последнюю из оставшихся заложниц, старую бабушку.

Кончилась его история тем, что из Танзании пришла тамошняя армия, выбила его из страны, и уехал он в Саудовскую Аравию. Он же принял ислам. Там Амин доживал свои дни в больничной палате, куда ему периодически начинали названивать из Уганды и грозить его найти и убить. Вот так.

Вторым африканским гостем нашей виртуальной студии является Жозеф-Дезире Мобуту.

Мобуту был солдатом бельгийских колониальных войск. Потом он работал журналистом в Леопольдвиле и тогда же познакомился с Патрисом Лумумбой, в честь которого назван РУДН у нас в городе Москве. Вместе с ним они сформировали первое в истории правительство Демократической Республики Конго.

Но для Лумумбы это кончилось плохо. Дело в том, что бельгийцы, сделавшие ставку на другого человека, более лояльного к ним и их экономическим интересам, ввели войска под предлогом защиты жизни и собственности европейских граждан, штыками которых Лумумба был свергнут, отправлен в Катангу, подвергнут жестоким пыткам и убит.

Для бельгийцев это не было какой-то трагической случайностью, вызванной лишь крайней необходимостью и несчастным стечением обстоятельств. Надо понимать, что они этой территорией правили долго и за это время убили 10 миллионов человек. То есть до них там жило 25 миллионов негров, а после того как они ушли, почему-то 15 миллионов негров. Куда делись другие 10 миллионов — неизвестно.

В энциклопедиях обычно пишут, что действия бельгийской колониальной администрации вызвали частичное вымирание на территории Бельгийского Конго. Но, вы знаете, мне кажется, это очень интересный способ выражаться. В таком случае получается, что действия немецкой оккупационной администрации привели к частичному вымиранию европейской части СССР. А еще они привели к вымиранию 6 миллионов евреев в Европе каким-то образом. Но вот почему-то про то, что Гитлер спровоцировал вымирание, никто не говорит. Как бельгийцы, так вымирание. Ну ладно, посмотрим.

Так вот, вплоть до 1965 года Мобуту тусовался где-то там на задних ролях, будучи одним из первых лиц в армии. Пока наконец ему не удалось отстранить от власти президента Касавубу, расправиться с противниками, подавить пару мятежей и стать единоличным правителем страны.

На этом ответственном посту Мобуту решительно взялся за порывание с проклятым колониальным прошлым. Он национализировал медную промышленность, принадлежавшую бельгийцам, и вообще заявил, что теперь страна будет чисто африканской. Например, саму страну он переименовал в Заир, видимо, чтобы не путались с другой страной под названием Конго по соседству. Столицу из Леопольдвиля, названную в честь короля Леопольда II, собственно, установившего бельгийский контроль над этими землями, он переименовал в Киншасу, принял новый флаг и герб и вообще занялся устроением жизни на африканский лад.

Например, он запретил пиджаки, всякие там жакеты, ну и вообще европейские костюмы. Вместо этого он изобрел какую-то одежду под названием абакост. Это была вариация на тему традиционного африканского платья. Единственное, что смешно, то что абакост — это сокращение французской фразы «долой костюм».

Кроме того, всем жителям было приказано произвести переименование, называть своих детей исконно африканскими именами. Священников заставили крестить детей под такими названиями. А пример всем подал сам президент Жозеф-Дезире Мобуту. Он сменил свое имя на Мобуту Сесе Секо Куку Нгбенду ва за Банга, что обозначает «воин, идущий от победы к победе, которого никто не может остановить». Я читал разные другие переводы, я, честно говоря, в языке нгбанди не силен, но подозреваю, что там все равно суть одна и та же.

На голове он обычно носил традиционную африканскую леопардовую шапочку, которая издавна была признаком вождя.

В остальном он, честно говоря, ничем не прославился, разворовал всю страну. Ему, к примеру, следовали практически все сколь-нибудь крупные чиновники. Те из вас, кто смотрел фильм Outrage, «Беспредел» по-русски, снятый Такеши Китано, по-моему, в 2010 году, могут вспомнить эпизод с послом одной африканской страны, который у себя там торговал наркотиками, а потом устраивал казино на деньги якудзы, чтобы к ней полиция не могла прийти с обыском. Так вот, это отсылка как раз к режиму Мобуту, потому что при нем действительно посол Заира в Японии использовал в личных целях здание посольства.

К концу 80-х Мобуту наворовал 5 миллиардов долларов и мог, вполне не обеднев, заплатить внешний долг страны. Но, разумеется, он этого не сделал. Разве он для того воровал, чтобы какие-то там долги оплачивать?

И доворовался он до того, что в 1997 году из-за геноцида в Руанде на территорию его Заира ломанулись беженцы. Беженцев он приказал выгнать, но вместо изгнания почему-то получился переворот, от которого бежать пришлось уже самому Мобуту. И кончил свою жизнь он в Марокко. Умер в Рабате от рака. Туда ему, собственно, и дорога.

Сегодня мы с вами поговорили о многих выдающихся личностях. К сожалению, за кадром остались многие другие, о которых мне тоже есть чего рассказать смешного и страшного. Но наговорил я уже больше чем на час.

Думаю, на этом лекцию можно уже прервать. Я с вами прощаюсь на сегодня. Вероятно, до ближайших выходных. И желаю вам ограничить свое знакомство с диктатурами и военными режимами замечательной серией стратегий «Тропико».

До новых встреч!